Логин:
Пароль:
Напомнить пароль
Жанр: Проза
Форма: Новелла
Дата: 22.08.11 16:59
Прочтений: 2187
Средняя оценка: 9.58 (всего голосов: 24)
Комментарии: 18 (25) добавить
Скачать в [формате ZIP]
Добавить в избранное
Узкие поля Широкие поля Шрифт Стиль Word Фон
( По просьбе Натальи Улановой. Очень старенькое)
Фотография, на которой меня не было ( из дневника)
   Из города на подводе приехал фотограф!....

   В. П. Астафьев


   " Странно, но человек абсолютен только во внутренней воле- человек свободен в своем выборе, который и заключается всего лишь в зависимости от мира и в зависимости от своей уникальности. А переживание сопряжено с оценкой, так как художник , оценивая, познает и выражает свое мнение в идее произведения ".

   ( из курса лекций по пропедевтике )

   " ...мая 1982г."
   ( первая, утерянная запись)

   Завтра к нам в школу приедет фотограф.
   Учительница сказала, что девочки должны придти в белых фартуках, а мальчики в белых рубашках.
   Фотографировать нас будут по очереди. Первым будет 1 " А" , а потом мы- 1 " Б".
   Главное, не забыть приколоть звездочку. Если она останется на старом черном фартуке, Алла Иосифовна очень рассердится.
   - Ты же октябренок!- будет кричать она.
   А вот дедушка только в усы ухмыляется: он никогда не ругается, даже если я что- нибудь и забываю.
   Бабушка уже накрахмалила мои манжеты и воротничок, разложила все на полотенце и взялась гладить белый бант. Я, конечно, и сама могу, но у бабушки получается гораздо лучше.
   Скорее бы наступило завтра! Скорее бы!

   Сергей Шабович.

   Он самый крайний слева во втором ряду.
   Самый высокий, самый голубоглазый, самый светлый.
   У него была бабушка , баба Клава. Она жила на соседней улице и всегда ходила встречать нас с автобуса.
   Она была большая, широкая, румяная , в вечно небрежно повязанном платке, ужасно крикливая и , конечно, души не чаявшая в единственном внуке.
   - А Сережка где? - спрашивала она, если из автобуса я выходила одна. - Опять опоздал?

   У нас были одинаковые оранжевые пеналы с прозрачным верхом. Мы сидели за одной партой, вместе, тайком от наших бабушек, ели мороженое на остановке, морщась от холодных кусков, тающих во рту и горле.
   А потом болели. И к нам приходила врач Алевтина Петровна. Она была очень статная, красивая, пахнущая какими- то особенными духами и лекарствами.
   - Вы с Сергеем , как близнецы,- говорила она. - Болеете и то в одно и то же время.

   А еще у Сергея были фотографии отца.
   Он хранил их в большой жестяной коробке, которую никому не показывал, только мне, потому что мы играли вместе, и вообще он доверял мне все свои тайны.
   - Я тоже буду солдатом,- говорил он, доставая фотографии. - Как папа!
   И показывал мне высокого человека в военной форме с множеством орденов на мундире.
   - А твой папа кто? - спрашивал потом.
   Я ничего не отвечала, пожимала плечами, растерянно мигая и опуская глаза.
   - Не знаю. Мне не говорили,- находилась наконец, но Сергей перебивал:
   - Твой папа- вор. Он тебя два раза крал, мне баба Клава говорили. Потому ты и в больнице от испуга лечилась. Но ты не бойся,- он с уверенностью брал меня за руку. - Я буду солдатом, и никто тебя не украдет. Потому что солдат - самый сильный...

   Сергей погиб в конце девяностых.
   На другой войне, но опять же на чужой земле.
   - На мину наступил,- объяснили мне. - Разорвало на части.

   Он был крайним слева во втором ряду. Крайним слева.

   Вася. Вася Малиенок

   На фотографии он посередине, рядом с учительницей.
   Его всегда так смешно стригли. Кружочком, отчего его и так круглая голова казалась еще круглее и напоминала арбуз.
   Все мальчики ходили в школу с портфелями, а он- с дипломатом. Вася раскладывал его на парте, щелкал блестящими замками и чудо- чемодан раскрывался.
   У него даже пиджак был не школьным, как у других, а серым, в мелкую темную крапинку.
   Самым нелюбимым предметом у Васи было рисование. Ему ужасно не везло, когда Алла Иосифовна объявляла свободную тему:
   - Рисуйте что хотите!
   И Вася усердно макал кисточку в черную краску, старательно рисуя черный, во весь лист, квадрат.
   - Что это? - недоумевала наша учительница.
   - Ночь,- тихо отвечал Вася и сразу же начинал реветь, потому что в журнале уже выводилась красивая круглая двойка.

   Мы встретились спустя много лет. Случайно.
   В гастрономе ко мне метнулся неопрятный и небритый человек в пальто нараспашку.
   - Слышь, червонец дай! - от него пахнуло перегаром.
   - Вася? - с удивлением и сожалением я вглядывалась в его заросшее щетиной лицо. - Ты?
   Что- то знакомое, то, прежнее и задорное мелькнуло в его бесцветных глазах, но тут же исчезло, растворяясь в потухших зрачках.
   - Так дашь, нет? - повторил он.
   И я молча протянула ему десятку.....

   Наташа Клечко.

   Она рядом с Сергеем на фотографии. Они одинакового роста, только Наташа тут выглядит взрослее и крепче.
   Она была отличницей с первого дня в школе. Она всегда тянула руку и всегда отвечала правильно. Ошибок у нее быть не могло.
   Когда я болела, она приходила ко мне домой, выкладывала из своего аккуратненького нового портфеля все учебники, такие же аккуратные и новенькие, и говорила:
   - Поиграем в школу! Я буду учительница.
   И терпеливо , даже вспотев от усердия и напряжения, диктовала мне диктанты, аккуратно исправляла ошибки, ставила мне " три с натяжкой" и начинала читать мне что- то из " Спутника букваря", периодически поглядывая на меня из- под толстых стекол очков, как Алла Иосифовна.

   Мне говорили, что она закончила БГУ. Но я никогда ее не встречала, где- то затерялись ее следы, оставив лишь намеки и слухи.
   А жаль....

   Танечка Козленко.

   Она рядом с Васей. Наверное, фотограф подставил ей скамеечку, потому что Танечка была очень маленького роста. Совсем как гномик. Ее и дразнили, кажется, так " Гномик- нолик".
   Но она была очень красивая. Тихая, скромная и красивая.
   У нее был очень красивый почерк: крупный, четкий, буквы стояли , как солдатики на марше.
   Алла Иосифовна всегда брала ее тетради на выставку. Она чинно несла их в зал и раскладывала на столе с табличкой 1 "Б".
   А еще Танечка умела читать стихи. Она выходила к доске , закладывала руки за спину и начинала тихо- тихо, почти шепотом :

   В классе уютном, просторном
   Утром стоит тишина.
   Заняты школьники делом-
   Пишут по белому черным,
   Пишут по черному белом,
   Перьями пишут и мелом:
   " Нам не нужна война!" ...

   А потом она взмахивала рукой и ее голос звучал уже громко и звонко, что мы, затаясь, слушали, боясь, что вот- вот отзвенит и закончится ее голос. И она замолкала.

   Мы дразнили ее и шутили, а громче всех, конечно, Андрей. Он забегал ей наперед и , сорвав шапочку, кричал:
   - Гномик- нолик! Догони!
   И она бежала за ним, размазывая слезы, что- то крича и , упав и ободрав коленки, уже не бежала, а тихо плакала, пока он сам не подбегал и не бросал ей шапочку на колени.

   Она все время ждет его. Андрея.
   Приезжая, я часто вижу ее на берегу озера, потухшую и усталую, она все бродит по берегу и .. уже не плачет.
   - Он вернется! - говорит, встречаясь со мной взглядом. - Вернется.

   Андрей утонул в начале девяностых, сразу после выпускного вечера.
   Таня сошла с ума....

   И, конечно же, Женька. Женя Шаблыко.

   Он открывает первый ряд. Как всегда нахмуренный, смотрит, прищурив левый глаз.
   Костюмчик примят, волосы взъерошены. Это Женька. Его ни с кем не спутаешь.
   Его родители врачи. Когда бабушка первый раз привела меня в класс, ее встретила встревоженная мама Женьки.
   - А что это девочка ваша такая толстая? Болеет?- спросила она.
   С ее слов и началась наша с Женькой война.
   Он подкарауливал меня после школы и со всего размаху бил портфелем по голове.
   Когда он бежал по коридору, я исподтишка высовывала ногу, и Женька падал прямо на линолеум, проехав на животе еще метра два.
   А еще он дразнил меня " Сиротой" и " Бочкой". И однажды, мы подрались, до крови. Я расцарапала ему мочку уха, и он пожаловался Алле Иосифовне.
   Меня поставили в угол.
   А потом пришла его мама. Она долго выслушивала замечания учительницы, молча кусала губы, потом вытащила Женьку из- за парты и ударила. При всех. И Женька, конечно, заплакал, а наша молоденькая Алла Иосифовна растерялась.
   А мне было его жалко, и я заревела месте с ним , в один голос.
   И Алла Иосифовна побежала звать директора. А мы все плакали и плакали...

   Наверное, больше он не плакал. Так.
   Потому что когда его лицо мелькает в криминальных хрониках, я отворачиваюсь или переключаю канал.

   И Дима. Дима Мирошников.
   Почему- то я помню его уже совсем взрослым, а на этой фотографии ему едва восемь. Он стоит рядом с Женькой. Улыбающийся, с высоко поднятой головой.
   Димка.

   Вот мы стоим на мосту, который вот- вот разделится на две половинки, и по темной речной воде проплывет белый пароход. Миллиционер отгоняет нас , но мы не уходим, а так и стоим , взявшись за руки.
   Двое.
   Мне шестнадцать, но я хочу казаться старше. Я хочу быть вульгарной и развязной, как те веселые девочки у перил.
   Но Дима только шепчет. Почти неслышно:
   - Можно я поцелую тебя!
   И целует. Я ощущаю его нежные прохладные губы. Спохватываюсь: а ведь не целовали же так еще!
   А потом сама прихожу к нему в комнату, сажусь на край постели и молчу. Смотрю, как он спит.
   Димка...

   В девяностых он уехал в Израиль.
   Мы никогда не встречались больше.

   И Тамара.

   Тамара, с которой " мы ходили парой, потому что - санитары".
   У нас, действительно, была сумка с красным крестом, в которой лежали бинт, йод и зеленка.
   Тома до ужаса боялась крови и, на самом деле, не могла перевязывать мальчишеские царапины и раны.
   Я помню, как на спортплощадке Миша Богуцкий упал и разбил колено. Тамара стояла, побледнев, и вцепившись в сумку так, что я еле разжала ее пальцы, чтобы достать бинт и йод.
   Мишка верещал долго: на его разбитое колено я вылила весь флакончик йода. Тома не шелохнулась.
   Алле Иосифовне пришлось отпаивать ее чаем уже в учительской.

   Тома перерезала себе вены.
   До сих пор я приезжаю к ее маме, и мы разглядываем наши школьные альбомы.
   Эту фотографию мне тоже дала ее мама. Нас много - 32.
   На ней меня нет. Я была бы тридцать третьей.
   Но меня нет.
   В тот день рано утром почтальон принесла извещение, что по решению суда меня забирает отец.
   И я не пошла в школу......
Cвидетельство о публикации 358170 © Michel 22.08.11 16:59
Число просмотров: 2187
Средняя оценка: 9.58 (всего голосов: 24)
Выставить оценку произведению:
Считаете ли вы это произведение произведением дня? Да, считаю:
Купили бы вы такую книгу? Да, купил бы:

Введите код с картинки (для анонимных пользователей):
Если Вам понравилась цитата из произведения,
Вы можете предложить ее в номинацию "Лучшая цитата дня":

Введите код с картинки (для анонимных пользователей):

litsovet.ru © 2003-2017
Место для Вашего баннера  info@litsovet.ru
По общим вопросам пишите: info@litsovet.ru
По техническим вопросам пишите: tech@litsovet.ru
Администратор сайта:
Программист сайта:
Александр Кайданов
Алексей Савичев
Яндекс 		цитирования   Артсовет ©
Сейчас посетителей
на сайте: 244
Из них Авторов: 21
Из них В чате: 0