• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма: Очерк

Цветы для Бориса (Ну отвезите меня на концерт)

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
На концерт я стала собираться во второй половине дня. Вспомнила вдруг про макияж, скинула надоевшие шорты и майку, нацепила какой-то нелепый белый пиджак и оранжевые брючки, влезла в босоножки и отправилась на автовокзал. По дороге решила поиграть в "Игрушку" и вытянула из огромного стеклянного шара сиреневого мишку.
-Надо же, повезло!-удивилась я.
На автовокзале толпился "народ" - трое парней и две девушки.
-Ждем-с, - сказали они,- а автобуса нет.
Я уже слышала про то, что автобус в Штормовом ходит по желанию водителя. Услужливые таксисты предложили подвезти "за ночную таксу" - всего-ничего- за 50 у.е. Я тоскливо посмотрела на сиреневого мишку.
- Ну отвезите меня! Ну, пожалуйста! - проканючил один из таксистов, - я так хочу попасть на концерт! -накануне я разговаривала с таксистами, спрашивала, где в Евпатории находится концертный зал, и они запугали меня рассказами про опасную ночную Евпаторию, про огромные цены, про то, что ночь после концерта я ,в лучшем случае, проведу на вокзале. Таксисты уговаривали меня никуда не ехать и не терять морской день на Моисеева, которого они крайне не уважают.
-Кто бы нас так рвался увидеть, как вы хотите увидеть этого ****, - говорили они сердито.
Не знаю, чем я так их прогневала, но цена за дорогу выросла в сто "баксов" Автобуса по-прежнему не было, и я стала "невыездной".
- У вас здесь так всегда? - спросил кто-то из парней.
- А у вас?
- Мы из Питера, а в Штормовое из Евпатории приехали, и теперь не знаем, как отсюда выбраться.
- Все зависит от случая, - ответила я.
И случай подвернулся. На остановку подъехало "евпаторийское" такси.
- В Евпаторию? - спросил таксист.
- Если только за пять гривен, - огрызнулась я.
- Садитесь! 
- За пять гривен?
- За пять.
- А они? - я указала на питерцев.
- Шесть человек в такси не положено.
- А если утрамбуются?
- Нельзя. 
- А у вас на дорогах ни постов ГАИ, ни дорожных знаков, значит, можно.
- Это вы правильно заметили, - вздохнул таксист. - А ребятки согласны утрамбоваться?
- Согласны! - обрадовались питерцы.
Но тут же возникли местные таксисты и стали кричать на евпаторийского таксиста, какого черта он посадил нас в машину. После непродолжительного спора и угроз , они выпустили нас из Штормового и, утрамбованные, мы поехали в Евпаторию.
- А вы куда путь держите, на ночь глядя? - поинтересовались ребята.
- На концерт к Борису Моисееву!
- П-фу! - фыркнула одна из девиц и с придыханием в голосе добавила. - Луна-а-а-а.
Все "заржали".
- Мы в Питере его насмотрелись.
- Нравится? - спросила я.
- Ничё так местами.
Я стала самозабвенно рассказывать все, что знаю про Моисеева и чего не знаю, на все вопросы отвечала так, будто знакома с ним сто лет и, кажется,"утрабованная группа" вместе с таксистом прониклась к артисту уважением.
Странное дело, мало кто, услышав о Борисе Моисееве, отзывается о нем с восторгом, каждый вставляет свои "пять копеек" про то, как не любят его, как не уважают за его непохожесть на других,  эпотажность,  излишнюю откровенность! И только после  споров-разговоров соглашаются с тем, что Борис Моисеев - замечательный артист, вспоминают концерты , фильмы с его участием, любимые песни.
Но вот мы добрались до Евпатории.
- А давайте после концерта в ресторан! - предложил таксист, - поделитесь впечатлениями.
- Спасибо, не хочу в ресторан.
- Хочу только Бореньку! - рассмеялся таксист и оставил свою визитку. - Если что, отвезу обратно, но уже за 50 гривен. Жду звонка!
Я направилась во Фрунзенский парк, где должен был проходить концерт, а питерцы пошли следом за мной.
- Мы с тобой на концерт,- заявили они. - Очень уж интересно ты о Борисе говорила!
- А билеты?
- А мы утрамбуемся! 
По дороге в концертный зал я купила красную розу и написала записку - "Борис Михайлович, радуюсь вам, как радуются морю, солнцу, как радуются любимому человеку."
Питерцы смотрели на меня с  любопытством. Вероятно, я казалась им "коронным номером", который они никак не хотели пропустить.
Оставив их на галерке , и, пропустив свой двадцатый ряд , я уселась в одиннадцатом ряду, откуда меня вскоре вежливо попросили, тогда я пересела на десятый ряд, но дежурная спросила:"Вас приглашали?"
- Нет, а что?
- Если не приглашали, то попрошу освободить место.
- Пожалуйста!- я пересела на восьмой ряд.
Постепенно зал заполнился. Ведущая сообщила, что концерт задерживается на полчаса.
Зрители согласны были подождать, но при этом кто-то жаловался, что декораций нет,  что у Киркорова декораций было много и костюмов красочных, и занавес золотой был. Ну кто же на пустой сцене поет?
- Это только к пустой голове руку не прикладывают, - огрызалась я.- Борис и сам - отличный занавес и декорация. Его можно на пустую сцену поставить и сцена оживет! В этом и заключается талант!
Озверелый омон оцепил зал и выстроился перед сценой. Концерт стал приобретать военизированный характер: фотоаппараты пытались выхватить из рук, а тех, кто особенно рвался к сцене, омоновцы готовы были заковать в наручники.
- Вы не на митинге находитесь! - не удержалась я. - Это же концерт! А вы смотрите на зрителей, как на потенциальную оппозицию!
- Это он так распорядился,- ответил омоновец.
- Зачем же так буквально воспринимать его слова?
Публика жаловалась, что не разрешают фотографировать, что с Леонтьевым можно было сфотографироваться, а с Моисеевым нет. И что это за безобразие такое - опаздывать на полчаса, когда все ждут с таким нетерпением начала концерта?
Но вот концерт начался.
Концерт! Концерт! Концерт!
Зрители и пели и танцевали, и кричали от восторга.
Зал скандировал: "Бо-ря!Бо-ря!!!Бо-ря!!!"
Но у меня сложилось мнение, будто артисты сделали набег на Евпаторию, чтобы "отпеть" побыстрее свое и умчаться туда, где для них важнее.
Борис Михайлович устало смотрел на зрителей, иногда их "раскручивал", подобно массовику-затейнику, и зрители послушно выполняли все его просьбы.
-Знаете,- говорил он со сцены , - в Евпаторию меня позвала маленькая девочка по имени Света. Она сказала, что я похож на Ленина, потому что  тоже совершил революцию... Я тогда подумал: многие считают, что я ******, что я плохой, и только эта девочка сказала, что я... Какой? - и весь зал сразу ответил. - Хо-ро-ший!
-Правильно, я такой!
Борис Михайлович представил зрителям своего первого продюсера - свою вторую маму-Мусю ( надо было видеть, с какой нежностью и как бережно он отзывался об этой уже немолодой женщине. Рассказал о Славянском базаре, о своей любви к Беларуси и белорусскому народу, и ко всем людям на свете, назвал друзьями всех, кто приходит на его концерты,  знают его творчество. Ностальгически вспомнил о том, как когда-то мама, дала ему , четырехлетнему ребенку, 5 копеек на трамвай и отправила учиться в балетную школу...
Он почему-то казался мне большой сказочной птицей, заглянувшей случайно в наш реальный мир и задержавшейся здесь на мгновение. В его действиях не было фальши, а пел так, будто обращался к каждому из нас, говорил о себе, и этот откровенный разговор, заставлял сопереживать и размышлять о собственной судьбе.
В какой-то момент он вдруг побледнел, уперся рукой в стену, понятно было - ему плохо. Артисты спасли ситуацию, кто-то подал бутылку с водой,  кто-то помог уйти за кулисы, остальные закрутили зал танцем. Минут через семь Борис Михайлович вернулся на сцену.  Я поняла, как трудно ему будет завершить программу. Но он продолжал петь, как ни в чем не бывало, и зрители аплодировали и кричали: "Бо-ря! Бо-ря!"
- Почему вы не дарите ему цветы? - спросила женщина, сидевшая рядом со мной.
- Ах, цветы, - я посмотрела на своего симпатичного сиреневого мишку... - Я забыла.
- Забыли? - удивилась женщина и понимающе улыбнулась.
Я помчалась к сцене. Очень громко позвала его по имени: "Борис Михайлович!"
Громко потому, что он возвышался надо мной как небоскреб , и вряд ли слышал меня. Заметила, как сердито заиграли скулы на его лице. Он уставился куда-то дальше зрительного зала. А я крикнула еще громче: "Здравствуйте!" 
За моей спиной раздался смех. Я оглянулась. Смеялись и переговаривались между собой охранники: "Вот умора, - хохотали они - Вы только посмотрите на нее - знакомого встретила!"
Борис Михайлович не обращал на меня внимания. Просто стоял на сцене и молчал.
Я протянула ему игрушку и цветок.
- Возьмите, пожалуйста! - тянула руки, как чахлое растеньице тянется к солнцу.
Он взглянул на цветы, подаренные зрителями, потом на меня ( я почти упала в цветы и могла их повредить).
Меня, как взрывной волной отбросило от сцены. Вернее, я осталась стоять там, где стояла, только руки мои взлетели вверх , и сама я готова была отлететь в сторону. Охранники задыхались от смеха. А я не понимала:"Почему они так смеются? Почему он молчит?"
Он сделал шаг по направлению к ступенькам, а мне почему-то показалось , что вот сейчас он уйдет, а я так и останусь стоять с поднятыми вверх руками.
Я снова упала в цветы и повторила: "Возьмите, пожалуйста".
Он присел на корточки и заглянул мне в глаза. Мы смотрели друг на друга, как смотрят друг на друга два разведчика из разных лагерей - напряженно и с любопытством.
Я тянула к нему руки, а он смотрел мне в глаза.
Я почему-то разозлилась, и злость моя перешла в гнев. Не знаю, сказала ли это вслух или просто подумала:
- Да в конце-концов, сколько я так буду стоять? - и бесцеремонно принялась его рассматривать. На самом деле, от волнения я ничего не видела. Видела только его щеку, очень четко рассмотрела губы - чувственные и упрямые ...а еще увидела усмешку.
Он позволил себя рассматривать со спокойствием привыкшего к "рассматриванию" человека...а я продолжала смотреть глазами незрячей - на уровне каких-то сенсорных ощущений.
Он решил взять цветок и нечаянно коснулся моей руки, и это привело меня в чувство. Я отдернула руку и сразу увидела его глаза - такие добрые, такие знакомые , смеющиеся глаза.
- Возьмите, пожалуйста! - повторила тихо.
- Ну так отдайте! - вежливо сказал он, пытаясь осторожно высвободить цветок из моих рук.
-Да берите! - опять рассердилась я и шлепнула цветком о сцену.
Он поднял мой цветок, повернул бутоном ко мне и бережно положил на другие цветы, потом с улыбкой глянул на мою записку.
Медленно и осторожно приблизил свою руку к моей и так же медленно и осторожно взял записку из моей руки и остановил свою руку на уровне моих глаз. Его взгляд смутил меня. Я отвернулась, а потом почему-то стала рассматривать, как он сидит на корточках, и он продемонстрировал мне, как сидит на одной ноге, почти как на пружине, как прямо держит спину.
Сила и спокойствие исходили от этого человека!
Он стал что-то говорить, но я не расслышала его слов, как бы временно оглохла, и тогда он почти по слогам произнес, я прочитала это по губам: "Спа-си-бо вам за все".
Я не поняла, за что спасибо мне, а не ему и не ответила.
Тогда он стал смотреть куда-то в сторону, и я тоже стала смотреть туда, куда смотрел он. А там красивым нежным полотном струился свет, и на этом полотне играли тени и закручивались в яркий стремительный танец!
Не стало слышно зрительного зала, музыки, никаких посторонних звуков...и только этот свет и тени создавали свой трепетный неповторимый рисунок!
Я повернулась и пошла к своему ряду. Дойдя до середины пути , оглянулась. Борис Михайлович стоял на краю сцены и смотрел мне вслед.
Когда я села, он стал петь: "Сладкое горе ...- а я подумала. - Вот уж, действительно, сладкое горе!"
Борис Михайлович пел...а я почему-то вспоминала его глаза, такие добрые, такие знакомые, смеющиеся глаза.
Концерт окончился. Напрасно зрители скандировали :"Бо-ря!Бо-ря!" - на сцене он так и не появился.
- А я  думал, Боря скажет тебе : "Ну, здравствуй, Света!" - заявил мне Сережа из нашей "общей упаковки". - Он смотрел на тебя, как на Дуняшу, которую впустили в Европу. Экзотика!
Все дружно рассмеялись.
- Мы в восторге от концерта! Натанцевались! - говорили наперебой девчонки.- Громче всех кричали:"Бо-ря!Бо-ря!"
- Прошвырнемся? - предложили питерцы. - Успеешь еще в свой спортивный комплекс.
Я согласилась "прошвырнуться", и мы прошлись по нескольким барам, смешивая в сумбур вино, пиво, кофе, мороженое.
- Знаешь, - сказал Сережа,- а ведь Борис воспринимает тебя, как птичка, которая накакает  на тебя сверху и не задумается об этом.
- Говорят, если птичка накакает, значит повезло, - ответила я.
- Если бы я был Моисеевым, то всем за такую любовь к себе пригласительные на концерты выдавал.
- Тогда некому будет билеты покупать. - ответила я. - Он любви не просит. Хочешь, люби его, не хочешь -не люби. За любовь, пригласительные, как медали, не выдает.
- Да хватит вам!- заверещали девчонки.- Еще по ударной дозе и по парам!
- Пойдем на пляж?- предложил Сергей.
- Пойдем.
Я смотрела на море и вспоминала концерт. Из новых песен были только "Ангелы-ангелы подсказали мне", "Петербург-Ленинград", на бис повторил "Глухонемую любовь", "Грязные танцы"...А вот из "Ангелов" исчезли "древнеегипетские мотивы", и песня перестала быть маленьким спектаклем...
Я сбросила одежду и вошла в море, оно сначала показалось мне мелким...я шла -шла по воде , потом поплыла ...и заплыла далеко за буйки и мне хотелось утонуть...и только Сергей кричал с берега: "Вернись...ну, чокнутая да и только!"
В море он быстро догнал меня, так как в отличие от меня умеет хорошо плавать.
- Знаешь, а ведь я могу тебя спасти, но ты этого не хочешь.
- А пошел бы ты! - огрызнулась я и поплыла дальше.
- В этом случае надо говорить: " А поплыл бы ты!"-  и поплыл за мной.
Мне стало смешно, а щеки стали солонее не от морской воды, а от того, что я плакала. А почему плакала и сама не знаю: и грустно было и радостно - как все вместе перемешалось.
На пляже мы просидели до рассвета , пили вино и говорили, говорили...
- Свет, ты не заметила, что говоришь-то все время про Бориса?
- Просто концерт понравился
- У него своя жизнь, у тебя своя.
- Я знаю. А что не так?
- Никогда не думал, что можно так влюбиться просто в Борю Моисеева.
- В просто мальчика, - я решила прекратить бесполезный спор и проститься с моим новым знакомым. - Я в Интернет-кафе, а ты куда?
- Хотел тебя проводить, - он почему-то разозлился и крепко схватил меня за руку. - Обещай, что выбросишь его из головы!
Я вырвала руку.
- А не поплыл бы ты? 
- В этом случае говорят :"А не пошел бы ты!"
- Вот и иди!
Он повернулся и пошел прочь. Оглянулся, и я помахала ему на прощание рукой.
Наверное, я долго еще буду вспоминать море, моих новых питерских знакомых, концерт Бориса Михайловича в Евпатории... Звездное-звездное крымское небо, и мое нелепое и смешное: "Ну отвезите, ну, пожалуйста, кто-нибудь отвезите меня в Евпаторию! Я так хочу увидеть этот концерт ..."
Cвидетельство о публикации 35384 © Эр Светлана 21.08.05 10:03

Комментарии к произведению 3 (6)

Света, милая, извините, что так долго пришлось ждать моего комментария. Ваш рассказ давно скачала, но жизнь меня закрутила не на шутку...

Прекрасный рассказ, а мое слово, поверьте, дорогого стоит. Меня очень трудно назвать "комплиментарной", редко кого хвалю.

Читается легко, на одном дыхании. Особенно понравилась средина рассказа, где Ваша встреча с Борисом. Зримо. Ощутимо. Обостренное чувство любви.

И как это Вас так угораздило влюбиться? Моисеев мне тоже нравится своей неординарностью. Но мое отношение к нему более спокойное, скорей с доброй улыбкой.

Больше люблю Валерия Меладзе и Авраама Руссо, могу их слушать часами.

Может быть, стоило бы немного сжать начало рассказа с детальным описанием таксистов? Смотрите сами.

А любовь Ваша к Борису - это от неприятия общепринятых скучных отношений между мужчиной и женщиной. Тесно Вам в этих рамках. Мне - тоже. Почитайте "Лолиту" Набокова. Вот Вам - вызов обществу и его фальшивым понятиям о том, что "прилично" и что "неприлично". Там и чувства такие же обнаженные, как у Вас.

С теплом - Наталья.

Если честно, хотел увидеть в конце текста что-нибудь неожиданное. Например, если бы повествование шло от третьего лица, а потом кто-то из гостей сказал бы "И все же Моисеев голубой" ну или что-то в этом роде :) Это было бы действительно классно. Интересно, а сколько стоит билет на Моисеева? Я на Элтоне Джоне как-то был в Лондоне, так там билет в первый ряд всего 60 фунтов стоил, при том, что у Элтона (при всех недостатках его ориентации) есть все же голос :)

Мне довелось мимолетно пообщаться с Б.М. Общение началось с оскорбления. Я оскорбила человека, артиста и только потому, что не знала, с кем разговариваю...и только потому что воспринимала его так же как и вы...потом, после концерта , поняла, что я ханжа и сноб.

Вы спрашиваете , ск у нас стоит билет на концерт? Самый дорогой 100 у.е, самый дешевый 10 у.е.

Ну я речь о Моисееве вообще не веду, потому что в данном контексте мне он не очень интересен. Мы же ваш текст обсуждали :) Вот я и обратил внимание, что там мало интриги что ли... Получается, что это не литературное произведение, а просто заметки, которые бы интересны Вам или еще кому-то, кто увлекается его творчеством. Но таких текстов на любом фанатском сайте очень много - по горло. Причем есть даже более увлекательные. Где-то я читал о том, как поклонница преследовала Александра Абдулова сначала на самолете, потом на параходе и, наконец, настигла его где-то в горах Аджарии. Но это же не литературный текст, даже, пожалуй, не путевые заметки. Единственная значимая фраза во всем произведении у вас: "Ну отвезите меня на концерт! Ну отвезите!... Ну возьмите мой цветок, ну возьмите!" - Стыдно-то как.

Это действительно некая попытка расставить эмоциональные акценты. Но она должна ведь чем-то заканчиваться, проявиться в кульминации, которой у вас нет. Получается, что текст довольно серый (для тех, кто не видит в нем практической пользы, например, не для поклонников Моисеева). Но ввиду того, что рассказ написан довольно хорошим языком я, повторяю, ждал чего-то неожиданного, надеясь, что ваше композиционное мастерство не уступает изобразительному.

Спасибо за комментарии. Вообще-то, "Цветы для Бориса" не рассказ и не был задуман как рассказ. Я пыталась написать очерк или путевые заметки...текст состоит из двух текстов (эссе "Страничка из дневника" и очерка "Евпатория") "Евпаторию" и "Страничку из дневника" не приняли на конкурс, тогда я объединила два текста в один, получились "Цветы для Бориса". Середина затянута, а то, что должно было войти в очерк вообще ушло из текста. Для себя я сделала вывод, что "первое слово дороже второго" и что нельзя манипулировать собственными текстами в угоду жюри.

Да, тогда я понял! Жаль, что очерк не приняли, конечно, это было бы очень интересно. Прочитал Ваш текст о встрече с Борисом Моисеевым и, признаюсь, сам уже подумываю о том, чтобы сходить на его концерт - так вкусно вы описали это действо. :) Пока только общественные стереотипы в отношении этого исполнителя и некоторая личная предрасположенность удерживают меня от этого и заставляют задуматься - достоин ли Вас предмет Вашего обожания?

С уважением,

Михаил

Б.М. никому не принес зла...человек он добрый и талантливый. Какие могут быть предубеждения?

Вы же на концерт пойдете, а не подсматривать, какие на нем трусы.

Благодарю вас за то, что нашли время и почитали мои опусы.

Светлана, тебя невозможно читать спокойно! Твои строки - в них сквозит любовь в каждом слове, в каждой букве, она отсвечивает тем пламенем, которым пылает твоё сердце, и озаряет золотистыми бликами твоё прекрасное лицо! Кто-то другой умеет петь, кто-то - танцевать, кто-то - создавать какие-то невероятные изобретения, а ты, Светик, ты умеешь любить - любить так, как и положено женщине: искренне, преданно и беззаветно! Какое огромное у тебя сердце, Светлана! И даже в этом огромном сердце не вмещается вся та любовь, которая родиласьтолько для Бориса Моисеева! Она переполняет его, она выплёскивается из него прекрасными стихами и рассказами! Блажен тот человек, который удостоился такой невероятной любви! И трижды блажен тот человек, кому судьба подарила радость испытать всю силу, всю радость и всё мучения этой прекрасной неразделённой любви! И не страшно, что эта любовь не стала взаимной! Несчастная любовь освобождает скрытый в человеке творческий потенциал, помнишь, как об этом было сказано у Марины Цветаевой: Одной надеждой меньше стало - одною песней больше будет. И не так уж важно, что думают окружающие о предмете твоей страсти, какие картины они рисуют себе в своём воспалённом воображении! Что ж до того, кто нас вдохновляет на творчество, то это вполне нормально, ибо ещё Леонардо Да Винчи сказал, что только похоть рождает гениев! Света, что бы ни думали люди о том, кто рвётся на концерт Бориса Моисеева так, как стремилась попасть на него ты, помни лишь об одном - каждый из них в глубине души немного завидует, мечтая то ли испытать такую безрассудную страсть, то ли стать её объектом! И каждый из тех, кто встретил тебя, Светлана, по пути на этот концерт, про себя подумал: "Ну что в нём такого, в этом Борисе Моисееве, что к нему так со всех ног рвётся эта девушка? Почему она выбрала именно его? Почему не меня?.." Светлана, ты окружена прекрасной аурой любви, и этот эфемерный нимб, как бабочка к огню, притягивает к тебе окружающих!

Такое продвижение творчества Бориса Моисеева в народные массы не сравнится ни с каким официальным пиаром!

Светлана, не знаю, почему, но твой рассказ меня завораживает, как никакой другой! Что ты такого знаешь о жизни? Что такого ты изведала, что можешь передать нам всем это сокровенное знание? В каких мирах, в каких столетьях ты побывала, чтобы принести с собой эту вечную сказку о любви и о дальних странствиях? Почему твой рассказ, насквозь проникнутый знойным солцем юга, трогает меня до слёз?! Я не могу читать его без трепета!

Светлана, я просто потрясена твоим литературным талантом!

Спасибо за добрые слова. Только...Лена, твои рецензии написаны гораздо лучше и сильнее моих рассказов. Читаю тебя всегда с интересом, и вовсе не потому, что в твоих рецензиях нет критики в мой адрес, интересны твои мысли, твое восприятие жизни, легкость, с которой ты владеешь Словом. Поражаюсь твоему уму и логике...сожалею о том, что сама так мыслить не умею, что воспринимаю жизнь до смешного по-детски...