• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма: Рассказ

Скучный вечер

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
   
   Я одна дома. Притомилась за день на работе, и сейчас, вечером, делать уже ничего не хочется, даже ужинать. За открытым окном серо шумит дождь, первый дождь раннего лета. Он пахнет мокрой землёй и покоем. Самая погода почитать хорошую книжку. Мне как раз сегодня днём знакомая дала такую. Автор модный, расхваленный. Я вся в предвкушении. Читать я люблю вкусно. Варю кофе в старинной медной турке, ставлю на столик чашку и плетёную фиговинку с овсяным печеньем. Забираюсь в кресло, включаю бра над головой, делаю первый глоток и открываю первую страницу. Новая книга, новый автор - это как приход в незнакомый дом. Кто меня встретит, чем удивит, полюблю ли я хозяев, захочу ли прийти ещё раз? Вот сейчас и узнаем…
   
   …Банда малых и вроде как милых детей мочит всех без разбору в большом городе… Господи, как надоело! И язык потрясный, и автор, видать, мужик не дурак вовсе, но как надоело! Неужели надо так извращаться лишь для того, чтобы подтолкнуть читателя к открытию, что не всё в Датском королевстве ладно? Да ведь читатель про это и так знает… Захлопываю книжку с пожеланием борзым малюткам поскорее добраться до сочинителя. В этот дом я больше ни ногой… Постирать, что ли? За мелкой постирушкой начинаю выдумывать, про какого бы убийцу поэкзотичнее и поманьячнее можно ещё написать. Останавливаюсь на доведённом до отчаяния людским бездушием инвалиде-колясочнике, который по одному, но каждый вечер, давит своей коляской чиновников от соцзащиты. Развешиваю на сушилке трусы и колготки и представляю, как мой герой на хитроумно оборудованной коляске с движком от «Феррари» удирает по ночным улицам от полиции. Ну, чем не сюжетец?
   
   Что-то муж не звонит… Он в Иркутске, налаживает какое-то оборудование. Иркутск так далеко, что кажется придуманным. Самой звонить никому не хочется. Первой звонит мама. Выслушиваю подробный рассказ о принятых лекарствах и ремонте у соседей. Пытаюсь вставить что-то о своих делах, но меня не слушают. Всё правильно. Мама столько лет жила нашими проблемами, что заслужила право пожить своими. Бедненькая моя, старенькая… Чмокаю трубку. Отбой… Сыну, что ли, в Самару звякнуть? Ещё внучат разбужу. Нет уж, дождусь, когда сам соизволит. Чем бы заняться? Если бы в детстве меня отдали не в спортивную, а в музыкальную школу, я бы сейчас сыграла самой себе Дебюсси на фортепиано. Уж так бы сыграла! Нутром слышу, как. Но - не умею. Телевизор разве включить, новостями нервишки щекотнуть? Опоздала чуток. Новости  уже кончились,  и с экрана хор мужчин в длинных чёрных одеяниях безупречно, под самую душу, бьёт «Вечерним звоном». «И скольких нет теперь в живых, тогда весёлых, молодых» … Слёзы. О тех весёлых и молодых, которых вижу теперь только на фотографиях. Кидает в вечернюю грустную философию - и для чего вообще нас кто-то придумал, каждому выдав своё задание, раз всё равно уйдём? Но пока-то я ещё здесь, и меня можно увидеть не только на фотографии. Открываю бар и отвинчиваю крышечку пузатой бутылки. Философия моя становится малость веселее. А дождик всё шумит, серый и тёплый… Где сейчас скрывается от него наш кот? Загулял, засранец! "Засранец" откликается на хозяйкины посылы и грузно вваливается в открытое окно, встряхивается, обдавая меня озоном и каплями принесённого на шкуре дождя, и с отвратительным голодным мявом бежит в кухню. Ты гляди, едва-едва замочился. Так где же то место, где он и его распутная усатая пассия прячутся? Подвал вроде как заперт… Гнусавое мяуканье сменяет остервенелый хруст «Вискаса». Когда у кота гон, его лучше не трогать. Подкрепив силы для новых подвигов на амурном поприще, мой обожаемый Маркиз вскакивает на подоконник и исчезает в кустах палисадника. Теперь до послезавтра и не жди… Как бы не простыл, любовник хренов… Подтираю за котом и переключаю телек на другую программу. Хор, к сожалению, уже отпел, и вместо него показывают, как слепой мститель на слух лихо расправляется с мафиозной группировкой. Куда там моему колясочнику! Продолжаю щёлкать пультом, хотя наперёд знаю - вряд ли что-нибудь для себя найду. Придира старая! Про интимную жизнь великой певицы Ячмень, пардон, Жасмин, ей, видите ли, неинтересно! Крутое ток-шоу с перекриками и потасовками по фигу! Свидетелям рейда инопланетян у деревни Зажоповки не верит! Блохи-мутанты не пугают! Японцы с дозиметрами носятся, а ей до фени - у неё дача двадцать пять лет в Чернобыльской зоне, и ничего. Кого же тебе, грымза, надо-то? Антона Павловича надо! Выручай, старый друг, проведи со мной этот длинный и скучный вечер. Вытаскиваю с полки ещё довоенный фамильный томик. У А.П. тоже есть рассказ про девочку-убийцу. «Спать хочется» называется. И более пробирающего на эту тему уже никому не написать. Но этот рассказ я сегодня перечитывать не буду. Я хочу в вишнёвый сад. …Чехов был на Сахалине… А мой муж сейчас - в Иркутске. И не звонит… Какая там разница с Москвой по времени? Пять часов? Шесть? Так у них же рабочий день ещё! Наверное, некогда… Телефон поёт «Вот оно какое, наше лето»! Любимая песенка моего малыша. Сынуля! Вспомнил про мамку! Беседа длится пару минут, но я и этому рада. Живы-здоровы, сыты, внуки наигрались и уже спят, чего мне ещё надо! У них в Самаре тоже дождь… А в Иркутске, может, и нет. Там моё солнце, которое не хочет позвонить.
   
   Заглядываю на «Одноклассников». Прочитываю письмо из родного Мурманска и не отвечаю. Потом. Чего же он не звонит, иркутянин мой? Беру трубку сама. «Абонент временно недоступен»… Он всю жизнь мне временно недоступен. Доступен тоже временно. То есть попеременно - то доступен, то недоступен. Работа у него такая. Муж мой из уходящей породы толковых инженеров-практиков, и его руки нарасхват. Летает по всей России и ремонтирует станки там, где они ещё остались. Меня вдруг охватывает паника. Что-то там, в Иркутске, стряслось! Шёл с работы в гостиницу, и на него напали! Ну, как в книжке… Или забыл таблетку утром проглотить, и у него криз, и он один, в чужой больнице! Или какой-нибудь криворукий «колясочник» на дороге сбил… И мой абонент уже недоступен для меня навсегда… И никто мне не скажет больше в трубку: «Привет! Это я. Не разбудил»? И одинокие вечера станут для меня по-настоящему одинокими. Как у моей мамы без отца. Как у миллионов других женщин. Нет, нет, пусть это случится тогда, когда я в своём маразме ничего уже не пойму! Не сейчас! Меня порывает выскочить под дождь и бежать, бежать, бежать в сторону Иркутска. Ой, ну чего это я раскаркалась? Всё хорошо, хорошо, хорошо… Ну, забыл. Сидит себе в кафе с мужиками или не с мужиками. Живой ведь человек. Позвонит завтра, а тебе пора спать. Ну, можешь ещё коньячку глотнуть. Вот так. Нет, всё не так! Он всегда, всегда вечерами звонит! Даже если не с мужиками. Впрочем, я про «не с мужиками» наверняка не знаю. Ведь, если б было, обязательно бы добрые люди осведомили. Как сейчас мне это всё равно! Только бы жив! Нахожу в ящике комода пачку «Винстона» и начинаю отрывисто выпускать дым в окно. Дым тут же прибивает к земле. Я курю и тупо смотрю на дождь. Стало ли легче - не поняла. Лезу за второй сигаретой. «Курение убивает»- читаю на пачке. Я бы написала «Ожидание убивает». А на другой стороне добавила бы «Одинокие вечера могут стать причиной сердечно-сосудистых заболеваний». Слышу, как в соседней квартире жена материт мужа за то, что плохо вытер о половик ноги. С жиру бесишься, госпожа хорошая! Твой-то всегда при тебе! Ох, ну зачем я так! Неплохая ведь она баба. А бесимся все мы, даже кто обезжиренные. И зря! Иду в спальню. Там, в углу, стоит на полочке образ Николая Мирликийского, ещё моей прабабкой намоленный. Христианка из меня никудышная, но добрый Никола-Заступник даже таким, как я, всегда готов помочь, только попроси от сердца. И я прошу. «Святый отче, святый чудотворче»… Звонок! Прошу прощения за неоконченную молитву у моего великого заступника и бегу к телефону. «Привет! Это я. Не разбудил? Извини, но только сейчас и смог дозвониться! Представляешь, генеральный сегодня возил меня на Байкал! Это сказка! Фотки дома покажу. Я тебе копчёных омулей купил и бурятский сувенир»… Он что-то ещё говорит, я что-то отвечаю, и оба мы о чём-то друг у дружки спрашиваем…
   
   …Я лежу под одеялом и с закрытыми глазами представляю, как в пятницу он прилетит, а в субботу мы удивим друзей копчёными омулями под пиво. И будем петь: «Славное море, священный Байкал! Славный корабль, омулёвая бочка!»… Я засыпаю, а с полочки на меня, как на непутёвого, но любимого ребёнка смотрит несмыкаемыми добрыми очами Никола-Чудотворец, всех странствующих заступник…
Cвидетельство о публикации 350166 © Крысина А. И. 04.06.11 17:13

Комментарии к произведению 4 (3)

Здравствуйте, Агафья. Рассказ очень понравился. Такова наша доля - ждать, переживать за детей, родителей, мужей...

Спасибо! Я Вам очень рада!

С жиру бесишься, госпожа хорошая! Твой-то всегда при тебе! Ох, ну зачем я так! А бесимся все мы, даже кто обезжиренные)))

И у нас дождь... А вечер у Вас нескучный - женский!

Спасибо, Ольга! Весёлых вам вечеров!

Прекрасный рассказ!!!

Читаешь, как слушаешь под дождь плавную размеренную мелодию "соло"

Спасибо, Яна. Вы меня всегда понимаете. Очень хочу прочесть новое от Вас. Жду!