• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Быль
Форма: Очерк
Непобедимая жизнь

Родная литература

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
   День не обещал быть, а уже был чудесным: прошла прохладная и влажная ночь, на траве лежала обильная роса и спортивные туфли из парусины сразу промокли, на небе ни одного даже намека на облачко, озимые уже выходили в колос, трава достигла своей высшей точки роста и развития, май, он же травень, завершался, птицы пели во всё свое крошечное горло и поражало, как такое небольшое создание может создавать такие громкие, чистые и разнообразные звуки. Вспомнилась одна певица с задушевным, пробирающим грудным голосом, в быту совершенно косноязычная. Наверное - эти явления одного поля ягоды, кто не может членораздельно говорить, должен хорошо петь. Он сам улыбнулся этой мысли, - получается, что все люди с дефектами речи и просто с нарушенной дикцией, отличные вокалисты, а так не бывает.
   День набирал силу, солнце выходило из-за деревьев и его первые лучи, очень пологие, заставляли сверкать и переливаться, пронзенные светом, капельки росы на траве, листьях и стеблях растений. Задеваемая ногами трава вдоль тропинки осыпала ноги сотнями алмазных капель, и каждая, прежде чем превратиться в мокрое пятно на брюках, успевало выразить все цветовую гамму, как драгоценный камень, пролетевший радостно этот миг и растекшийся по ткани. Комары, родные вампиры, сосали кровь, но как-то уж очень нежно, - не хотелось их сгонять. Он шел, смотрел и думал. Комариный век недолог, соснуть кровушки удается едва ли каждой тысячной самке, а то и того меньше. Реагируют они на движение, сидят себе на траве и кустах, а как только стебель закачался, задетый прохожим человеком или животным, вылетает туча и наугад садится, кто на рукав куртки, кто на шею, кто куда, одним словом. Махнул рукой не глядя, и пару штук точно сшиб, получается, что только одна иди две успевают качнуть хоботком крови из движущегося объекта, потому что дальше тропинка идет уже не по лесу, а выбегает на прогалину и так до самой дачи. Там уже их меньше, там набросятся свои, родные, живущие на даче. А эти, дикие, лесные комары, живут по принципу «пан или пропал». И подумалось ему, если потерпеть немножко, пусть поднаберет крови, вырастит комариных детишек, птицам и другим существам будет что есть. Получается, что кровь твоя пойдет дальше, от тебя к комарихе, от неё к воробью, от воробья или синицы к соколу и так далее. Выходит, действительно ничто никуда не девается.
   С такими мыслями и жить веселей, и мысленно отмечая про себя, как всё разрослось за неделю, он пришел к себе в сад с небольшим домиком.
   Кориандр взошел очень дружно, а вот одна короткая грядочка огурцов не взошла, ну и бог с ней, не корысти ради ходим сюда. В этот раз он, как большой любитель всего нового, решил высадить семена огуречные возле двух опорных металлических рамок, выше человеческого роста, где раньше рос и погиб лимонник дальневосточный, чтобы плети огуречные потом подвязать к сетке и они бы плелись на солнце и на воле. Сажал он мало, в основном для души, а не для желудка: несколько видов съедобной травы, так называемую зелень, и все. Сад разрастался все сильнее и место под деревьями занимали в основном цветы и там, где вскопанную землю он ещё не занял цветами, росла горчица. Только вот эта маленькая грядочка в укромном месте. Комары уже завтракали и кожа зудела все сильнее, так, что ноги пришлось подставить под струю воды, а спину растереть полотенцем.
   Обычно он до обеда возился в саду или в доме, а в полдень уходил в дом и отдыхал. Совершенно один, только птицы, жуки и комары, да редко пробежит по дороге местный пес, каждый раз один и тот же и в одно и то же время. Спустившись к роднику, он набрал воды, отпил сразу прямо из трубы, и почувствовал себя очень хорошо. Легкая физическая усталость, свобода мысли, не связанная городской суетой, размеренность и естественность - вот то, ради чего он каждое воскресенье старался вырваться из города.
   Спать не хотелось, голова уже от чистого воздуха не кружилась, и поэтому не клонило в сон, он решил что-нибудь почитать. Перебирая книги, он наткнулся на учебник «Родная литература», для девятого класса, изданный в середине семидесятых годов прошлого века. Звучит солидно, словно прошло проверку временем. Более тридцати лет, что же, возраст приличный и вдруг вспомнил, что такой учебник он не держал в руках со школьной скамьи. Прихватив его с собой, взяв сигареты и пепельницу, он поднялся на чердачный этаж и прилег возле окна, увитого виноградной лозой. Приятно холодил спину ветерок, качались листья и зачатки будущих кистей, раскачивались виноградные усы, поскребывали раму и стекло, порхали красногрудые соловьи и мухоловки-пеструшки и пели свою нескончаемую песню обретения новой жизни. Гнезда уже свиты, яйца в них отложены, и это самый прекрасный период - дом создан, в нем любимая, а под ней будущее и ты его творец. Мы странным образом думаем о будущем, как о чем то отвлеченном, загадочном и тайном, а оно вот оно, здесь, в этом гнезде на веранде, в дикой ежевике, которую он освободил от травы, обкопал и плети привязал к проволоке, в клене, самостоятельном выросшем под окном. Будущее только тогда в ладу с настоящим, когда ты его не насилуешь, а помогаешь ему становиться. Так во всем.
   Птицы давно уже к нему привыкли и сидели на винограде совершенно спокойно, распевая свои счастливые песни. Только сейчас и попеть в волю, когда все сделано для будущего: выбрана пара, свито гнездо, заботливо уложено травой и пухом, в нем есть подруга, которую нужно кормить или, сменяя её, садиться на яйца. Потом уже будет не до песен, корми ненасытную ораву деток, потом расти их, учи, а потом с ними улетай в теплые края.
   Открыв родную литературу, он окунулся в неё с головой и смог оторваться только тогда, когда пришло время собираться.
   На все вопросы он нашел частично уже забытые ответы.
   Ответы поразили его своей прямотой и незамысловатостью. Оказывается, когда умные люди составляли тот учебник, они очень хорошо представляли, каких птенцов они хотят вырастить. Один из этих бывших птенцов сейчас лежит и читает то, что подспудно легло твердым фундаментом в его жизнь, в его дела и в разладе с тем, о чем написано, только и следует искать ответы на все вопросы.
   Он вспомнил, что в современных школах такой же учебник уже не содержит указания на то, что литература, о которой он ведет речь, уже не родная. Существенно и очень показательно: раз просто «литература», так это литература и есть, большей частью макулатурные изделия с буквами, сложенными в слова. Жаль только, что в Сыктывкаре, бывшем Усть-Сысольске, для этого перерабатываются тысячи тонн древесины, живых деревьев. Что взять с просто литературы, если это не родная, а всеобщая, литература для всех, когда она должна быть только для тех, кому родные Гончаров, Тютчев, Островский, Некрасов, Горький, Белинский, Добролюбов, Толстой и Достоевский. Родной ли Гончаров со своим Обломовым, родная ли зима, которая не даром злится, зная, что её пора уже прошла, родная ли Россия, которую умом не понять, аршином общим не измерить, у которой особенная стать и в которую можно только верить. Очень простая и пронзительная мысль из учебника ударила в самое сердце - создать что-то настоящее можно только опираясь на свой народ, на свои традиции, на свою культуру и для своего народа. Учебник очень просто пишет, что когда простого мужика спросили, как вы можете характеризировать Некрасова, он сказал, что это как будто обычный русский мужик-крестьянин, который вдруг смог так красиво и правильно высказать все, что он видит вокруг себя, все несправедливость, всю красоту природы, труд крестьянина и его быт. Вот что такое Некрасов, оказывается, и это не открытие. Спор Обломова и Штольца, это то, о чем сейчас Россия молча спорит со всем остальным «прогрессивным» миром. Само существование России есть безмолвный и постоянный упрек для всех других народов и их стран, её глубина и непостижимость пугали и пугают мир потребления и производства продуктов потребления.
   Ничего творческого, то есть настоящего, не может быть создано в период, когда угнетение человека человеком превосходит всякие нравственные нормы. Нравственность - это правда. В основе нравственности лежит труд. Паразитизм как образ жизни, бесталанен, подл, труслив. Нельзя ждать от паразитирующих ничего созидательного. Их цель потребление, причем за счет человека труда. Ленинская мысль, очень прямая и последовательная. Доказанная временем. Ничего выдающегося за последние пятьдесят лет в России не создано. Русская литература, удивлявшая когда-то весь мир обилием талантов, словно ушла в себя, в свои мысли и набирает силу, чтобы сорвать оковы чванства, безнравственности, растления и тунеядства. Как будто русло могучей реки ушло под воду и там гонит свои волны, невидно для посторонних глаз, чтобы в один прекрасный момент вырваться наружу обилием талантов и произведений. За литературой потянется и все остальное. Нет ничего важнее для культуры, чем честное художественное слово.
   Красногрудый соловей, в России называемый зарянкой, впорхнул к нему и сели на подоконник. Он отложил книгу и внимательно рассмотрел его. Красная грудка, а все остальное серо-коричневое, невзрачное, умные глазки как бусинки, живая голова, наклоняет её набок, чтобы внимательно рассмотреть его, попутно клюнул дохлую муху, одну, другую, валявшиеся между рамами, потом осмелел и перепорхнул на стол, там навел порядок. Раньше они вообще жили в доме, над печкой, и он проделал им пролет на веранде, но другие как-то закрыли двери на второй этаж и зарянки перестали селиться в доме, переехали под крыльцо.
   Получилось, что и родная литература, и живая природа вокруг, говорят об одном и том же, и как нельзя победить природу, потому что для этого надо прежде всего убить самого себя, так и не вечен период несправедливости. Зарянка знает это твердо и растит своих деток также, как и растила всегда и будет растить, пока вокруг есть небо, солнце, вода, деревья и добрые, порядочные люди России - все то, что и есть наша родная литература. Жизнь победить нельзя.



Cвидетельство о публикации 349469 © Шахвердов А. В. 30.05.11 10:50

Комментарии к произведению 7 (14)

"...на небе ни одного даже намека на облачко, озимые уже выходили в колос, трава достигла своей высшей точки роста и развития, май, он же травень, завершался..."

«Инда взопрели озимые. Рассупонилось солнышко, расталдыкнуло свои лучи по белу светушку. Понюхал старик Ромуальдыч свою портянку и аж заколдобился...»

Извиняй, Аркадий, не удержался, уж очень похоже :)

Ну, где тебе удержаться. Даже не извиняйся, я же не могу твою природу изменить.

Мне кажется, у тебя патологические изменения в ассоциативном подходе к анализу действительности, я встречал такое в учебнике по судебной психиатрии.

Ты тоже, Женя, извини и не обижайся, уж очень похожие симптомы, не удержался.

О, задело, обидел я таки художника, елки-моталки :)

Я смотрю, это твоя основная задача, Костюков Женя, пытаться обидеть художника. У тебя, как у беспородного бультерьера, сработал внутренний поисковик на словосочетание "взошли озимые".

И ты мои слова сравнил именно со словами Ильфа и Петрова, а не тех, кого они критиколвали таким образом. Называй уж вещи своими именами. Это называется опосредованное сравнение, косвенное.

Тем самым ты попытался сравнить мою писанину с теми, кого кретиковали (и заслуженно) Ильф и Петров.

Как можно на это реагировать, Костюков, ведь уши твои так и торчат отовсюду.

Смотрю, ты для этой цели и зарегистрировался на Литсовете, болезный ты мой. Сколько хлопот, мне даже приятно.

Аркаша, нужно быть скромнее! На Литсовете кроме тебя есть много чего почитать, регистрироватся из-за тебя одного действительно не стоило бы хлопот. Обрати внимание, что твои выдающиеся тексты я старался не комментировать и именно потому, что не хотел обижать. Спор у нас как водится проистекает о твоем любимом увлечении коммунизмом и для тебя гораздо безопаснее оставаться в этих рамках.

Например, в моем предыдущем комментарии главным является слово "художник". Человек с нормально развитым чувством юмора легко должен почувствовать сарказм, даже не читая твоих рассказов. Но ты принимаешь "художника" за чистую монету. Это смешно! Как ты верно заметил я не публикую свои произведения на литсовете, объяснение этому простое - у меня их нет, ведь я не обладаю литературным даром, как впрочем и ты. Так что возьми себя в руки и прими суровую правду жизни - "художник" это не о тебе.

Еще пример, рассмотрим слово "озимые". Для любого человека имеющего слух оно прочно ассоциируется с советской программой "Время" и газетой "Правда". Одного этого вполне достаточно, чтобы никогда не употреблять его в рассказе, особенно как ты любишь это делать - с претензией на романтизм. Но этого мало, написать слово "озимые" после того как его конкретно обсмеяли Ильф и Петров, ну в общем это совершенно невероятно, у меня просто не хватает слов ...

П.С. Аркаша, про "яровые" тоже не пиши :))))))))))))

Да что же ты такой зашоренный-то, Костя? Так узко и ассоциативно мыслишь. У всех слов свои судьбы, и если у кого-то при слове "огурец" в мозгу возникает эректированный член, это его дело, а при слове "озимые" - Ильф и Петров, это уже очень все мелкотравчато. При чем тут озимые, ты их вообще видел весной поздней после дождя, а знаешь, как ещё их называют в народе - "зеленя" с ударением на "я". Вот о чем я пишу.

Художник я или нет, я хоть пытаюсь что-то создать, - это как две мышки в кувшине с молоком, одна смирилась и молча пошла на дно, а другия билась и сбила комок масла и выбралась. Под лежачий камень вода не потечет, Костя, ты вот сложил руки и занимаешься критиканством, не критическим реализмом, а именно критиканством, какие-то болезненные ассоциации у тебя. Причем тут советская пресса, что плохого, что я читал, как выполняется план по зерновым культурам? Ты не читал, тебе было наплевать, а мне нет. Зато сейчас такие как ты очень рады, что об этом не пишут вовсе, зато много про проституток, убийц и наркоманов.Сплошная патология.

Художник, для меня, это всякий, кто творит, а не только живописец. Мастер, выточивший деталь на станке, такой же художник. Отсюда - это каждый, кто пытается своим трудом сделать жизнь вокруг лучше.

А про выполнение плана по закупкам зерна в Канаде ты в советской прессе тоже читал?

Не могу понять, в чем твоя очередная язвительность, в связи с этим вопросом.

Сколько производит зерна Канада и сколько продает СССР, тоже читал. Вряд ли там вообще план есть, тебе это должно быть известно. Сколько у производителей в самой Канаде покупает государство, и кто вообще является поставщиком,частник или госдуарство, не читал, да мне это и не нужно.

Может ты очень гордишься тем, что твоя новая родина продавала СССР зерно, так вроде бы ты к его производству никакого отношения не имел, или у тебя это общая гордость за гражданство Канады.

Гордись на здоровье.

Это все купля-продажа и торговать никому не возбраняется. Или может быть ты это в заслугу Канаде ставишь, что тоже глупо - она только для этого и производила, в расчете продать, чем тут гордиться, тем, что удалось сбыть? А если бы не купили, тогда что? Получается, что СССР своими деньгами потдерживал канадского производителя зерна.

Ну я же говорю, какой-то ты детсадовец ещё, Костюков, даже не интересно тебе отвечать.

Да какой еще план в Канаде? Я у тебя спрашивал про план СССР по закупкам зерна. Объясняю вещь всем кроме тебя понятную. Как известно, до коммунистического переворота Россия продавала огромное количество зерна, кормила то ли "пол Европы", то ли вообще "пол мира" в общем не важно, главное что баланс был весьма положительным. А после того как коммунисты нахозяйствовали, их колхозя оказались не способны прокормить даже сам Союз, так что пришлось докупать за границей, что вообще говоря стыдно. Вот поэтому я написал о закупках в Канаде.

Кстати не читал ты об этом не потому, что тебе это было не нужно, а потому что не писали, ведь это не вязалось бы с бодрыми отчетами об успехах социалистического сельского хозяйства. Короче не положенно было об этом знать советскому человеку, и "правдивая" советская пресса в соответствии с ее чисто пропагандистской сущностью умалчивала.

Так надо и формулировать вопросы. Я не обязан за тебя додумывать твои мысли.

Царская Россия не кормила пол-мира и пол-Европы, эту чушь враг народа Коротич придумал, и компания его.Повольже голодало, а хлеб гнали за границу спекулянты, но не в таком даже масштабе, как ты думаешь.

Россия и СССР всегда покупала сорта мягкой пшеницы (Бразилия, Индия,Аргентина, США и Канада), потому, что у нас она не растет, а переизбыток твердой продавали.

Колллективные хоязяйства эффективнее частников, это уже прописаная истина. Частники без господдержки существовать не могут, а колхозы могли.И кормили всю страну.

Заканчивай чушь пороть, мне надоело тебя переубеждать. Агитатор из тебя, как из собачьго хвоста сито.

И вообще зканчивай эту ахинею.

Кончил :)

Аркадий, по-моему с комарами ты хватил. Не может нормальный человек, когда его кусают думать о таких вещах, да еще и терпеть. Он отмахиваться будет, материться, давить, но никак не думать, что надо потерпеть, потому что комарикам тоже надо кушать.

Разве не так?

Конечно, так. Но и их понять можно, кровососов, жрать хотят.

Да потерпеть то можно, собрать в конце концов волю в кулак, но вот что меня беспокоит, так это "Вирус Западного Нила", как известно распространяемый именно комарами и никак иначе. У нас в Онтарио пару лет назад летом все новсти начинались со сводок борьбы с этими хищниками.

Вирус западного Нила, это очередная серия, после СПИДа, птичьего гриппа, свиноого гриппа, и еже с ними. Переживем и это. Жирение на подогретых людских страхах.

Спасибо, Аркадий. Хорошо.

Очень созвучно стихотвореню Рожь. Одни и те же мысли в воздухе носятся.

Да, точно и я читал о том же думал. Ваше произведение про Рожь, словно я читаю, что сам написал.

Какая, однако, забавная фня. Что называется: переписать из одной книжки (ботаники и зоологии) в другую (беллетристики).

Спасибо, Виталий.

"Жизнь победить нельзя"

Аркадий, спасибо за рассказ!

С уважением,

В