Голосовать
Полный экран
Скачать в [формате ZIP]
Добавить в избранное
Настройка чтения

ПРЕДСТАВЬТЕ СЕБЕ (Конкурсный вариант)

   ПРЕДСТАВЬТЕ СЕБЕ

   Рассказ


   Для женщин я – человек бесперспективный, и только полная идиотка может влюбиться в меня. Полная. Но ведь нашлась такая. Толстая американка Дженнифер. Или по домашнему – Джен.

   - Рейс 146 авиакомпании «Эр Франс» из Парижа задерживается по метеоусловиям, - объявляет усталым голосом диктор.

   Я смотрю на табло. Мигают буквы и цифры: до утра, до утра, до утра.

   Люди устраиваются на ночь. Подставляют под ноги чемоданы, подкладывают под головы сумки, вставляют в уши белые наушники ай-подов и засыпают.
   Я смотрю на часы. До последнего автобуса домой остаётся сорок пять минут. Может, поехать, выспаться, а утром прибыть на своих колёсах?

   Дело в том, что у моего «Фордюшки» загнулся аккумулятор. Я обнаружил это утром. Выругался и вызвал такси, чтобы доехать до автовокзала. Оттуда три раза в день ходят в аэропорт автобусы. Знаю точно. Сам провожал Джен, когда она ездила на каникулы домой. Потом встречал и снова провожал, когда закончилась ее командировка в нашу школу.

   А теперь она снова приезжает. Была по делам в Париже и решила меня навестить. Лета ведь три часа всего.
   Пока ждал такси, позвонил Игорьку, моему товарищу по армии. Мы вместе служить начинали. Только он отмотал весь срок, а меня после учебки комиссовали. Теперь в одной школе работаем.

   Дозвонился ему и попросил аккумулятор подзарядить, а заодно разрешил по делам семейным на рынок смотаться. Жена у него новая, молодая.


   Я ещё раз гляжу на часы и направляюсь в бар. По пути тренькает мобильник.

   - Алло, - говорю я и слышу голос Джен.
   - Привьет, - хихикает она в трубку, довольная, что дозвонилась и смогла что-то сказать по-русски.
   - Привет, - говорю я. – Ты где?

   Она молчит, отчаянно вспоминая, как сказать, потом снова хихикает, словно извиняясь, и лопочет по-английски:

   - В Париже. Рейс отложили до утра. А ты?
   - В аэропорту.
   - Будешь ждать всю ночь?

   Я смотрю на часы. До последнего автобуса двадцать пять минут.

   - Я приготовила сюрприз. Хэллоу?

   Связь обрывается.


   Я отхлёбываю из рюмки бренди. Минутная стрелка перескакивает на одно деление. Ещё можно успеть. Всматриваюсь в ночные окна аэровокзала, по которым струями бежит вода. До кассы автостанции метров шестьдесят. Две распашные двери и семь бордюров: четыре обычных и три высоких. Плюс лужи шириной в Чёрное море.

   Я прикрываю глаза. Так мне легче думать о толстухе Джен.


   Всё началось два года назад, когда меня вызвала к себе директриса.

   Екатерина Семёновна, молодящаяся женщина с прямым каре вместо традиционной гульки, ходила из угла в угол и потирала руки.

   - Добыли «аймаки»? – в надежде спросил я.
   - Нет, - сказала она, - в компьютерах отказали, но...
   - Что?
   - К нам присылают американку.
   - Вместо компов? – спросил я, но воодушевленная Екатерина Семёновна иронии не поняла.
   - В десятых будет преподавать английский и компьютеры.
   - И?..
   - Я сказала заведующей, что у нас машины в порядке.
   - Но Екатерина Семёновна,.. - начал было я, однако директриса не дала закончить:
   - Никаких «но», пора на международный уровень выходить. Не всё этим задавакам из спецшколы, пусть знают!

   Я вздохнул. Когда Екатерина Семёновна в таком настроении, спорить с ней бесполезно.

   - Но это не всё, - продолжала она. - На вас возлагается ..., - здесь Екатерина Семёновна многозначительно подняла указательный палец,- помощь в жизнеобеспечении иностранного специалиста.

   - На меня?
   - Я сказала в РОНО, что вы свободно говорите по-английски.
   - Екатерина Семёновна! – запротестовал я.
   - Не прибедняйтесь, - твёрдым тоном сказала директриса. – Вы же на курсы ходили.

   Это правда. Последние пять лет я занимался английским, чтобы читать компьютерные журналы, а однажды, когда в район приезжала иностранная делегация, переводил заведующей РОНО.

   - Но наши англичанки?
   - Без опыта общения, - отрезала Екатерина Семёновна.
   - А Игорь Олегович? – не сдавался я. – Он тоже на курсы ходил.
   - Вы что? – директриса вытаращила глаза. – У Игоря Олеговича два развода и третья жена. Международных осложнений не хватало!

   Что правда, то правда, Игорёк к женскому полу слаб.

   - Вы хотите сказать..?
   - Прошу вас, - Екатерина Семёновна театрально приложила ладони к груди, - жизнь есть жизнь. Игорь Олегович – одно. Вы – совсем другое.
   - Кроме того, - она сделала паузу, - у вас американский автомобиль.
   - Старый «Форд».
   - Не важно.

   Она подошла поближе и склонилась надо мной:

   - Эти американцы ужасные привереды.

   Короче, я согласился взять опеку над американкой.

   Дженнифер оказалась белозубой, дородной хохотухой. В школу она явилась в шортах, красном свитере и бейсболке. Это при наших-то порядках: cветлый верх - тёмный низ, юбки не выше колена, колготы исключительно телесного цвета, никакого макияжа и абсолютно, просто абсолютно, никаких брюк. Так что, математички и литераторши закатили глаза, а пожилые училки начальных классов насупились. Когда же американка стянула бейсболку и оказалась стриженой, точно солдат в учебке, по школе пошёл ропот.

   - Я так нарочно, - сообщила Дженнифер. – Чтобы не думали, что я cute и только.

   Я посмотрел на складки под мышками, которые не мог скрыть даже свитер, на рыхлые ляжки и тяжёлый зад. Она перехватила мой взгяд и засмеялась. Потом протянула руку:

   - Называй меня Джен. По-простому.

   Рука у неё оказалась прохладной, хрупкой, с длинными пальцами и овальными ногтями.

   Первые два месяца мы не вылезали из кабинета информатики. Джен оказалась настоящим компьютерным «гиком», так что общий язык мы нашли без труда.
   Конечно, в мой образцовый кабинет она мигом натащила ярких журналов, цветных маркеров, географических карт и календарей с американскими красотами, развесила все между стендов, вокруг доски и даже на двери.

   Я не возражал. Раз надо, значит – надо. Тем более, что десятиклассники на уроки ходили с удовольствием.

   А по поводу Игорька Екатерина Семёновна ошиблась. Он в упор не видел в толстухе Джен ничего, кроме своего в доску парня. Называл её Женькой, приглашал рыбачить, пить пиво и катать биллиардные шары.

   Однажды позвал нас к себе домой на рыбный пирог.

   - Я сказал своей, - шепнул мне в прихожей, - что у тебя с Женькой шуры-муры.
   - Совсем, да? – вспылил я и покрутил пальцем у виска.
   - Тшшш! – Игорёк приложил ладонь ко рту.
   - Она к табуретке ревнует, а тут иностранка в школе. Понимаешь?
   - И?
   - А так увидит, что у неё с тобой тра-ля-ля, успокоится.

   Весь вечер я подыгрывал Игорьку, но самое удивительное, что и Джен тоже подыгрывала ему. Она то громко смеялась моим шуткам, то вдруг краснела, когда наши взгляды встречались, то затихала, о чем-то глубоко задумываясь. Короче, полное вхождение в обаз.

   - Игор, - сказала Джен, обнимая на прощание жену Игорька, - ты шастлывый.
   - Конечно, - согласился он, целуя жену в щеку.
   - У меня даже яичница пригорает, - Джен перешла на английский. – А о диете или парикмахерской..., - она досадливо махнула рукой.
   - Влюбишься, - ласково потрепала ее плечо жена Игорька, - все мигом наладится.

   Мы засмеялись.

   Прошла еще пара месяцев и случилось то, что изменило мою жизнь.

   В тот вечер я засиделся в школе. Полетело два компа, а утром назначили открытый урок. И не простой, а интегрированный: информатика и английский. Екатерина Семёновна решила отличиться и окончательно утереть нос спецшколе.

   Джен давно ушла домой, а я все еще сидел над разобранным железом, когда позвонил Игорёк:

   - Рвануло! У Женьки!..Газ!..

   Как домчался и как вскарабкался на высокое крыльцо, не помню. Всё было, словно на видике, когда плёнку быстро перематывают вперёд.

   Дверь в квартиру окзалась распахнутой, сквозняк из пустого окна шелестел на полу газетой, а на стене висели бородавки налипшего теста.

   - Грохнуло, точно фугас, - сказал Игорёк.
   - Где Джен?
   - Сразу смекнул, - не слушал он, – и бегом к ней.
   - Где Джен? – закричал я.
   - Там, - Игорёк кивнул на дверь в спальню и продолжал:
   – Залетаю, а здесь вонища, пылища, и Женька орёт...

   Я не слушал. Я пробирался в комнату.

   Джен сидела на кровати, закрыв лицо руками, и громко всхлипывала.

   Я взял ее руки и попытался оторвать их от лица.

   - No, no, no, - не давалась она.
   - Да ничего такого, - успокоил Игорёк. - Ресниц и бровей, конечно, как не бывало. Челки тоже, а так все окей.

   За полгода Джен отрастила волосы и очень гордилась челкой.

   - No, no, no, - продолжала по-детски всхлипывать она.

   Я обнял ее вздрагивающие плечи и прижал к себе.

   - Говорит, кексы решила испечь, - продолжал Игорек. – Газ включила, отвлеклась, спичку сунула – бах!

   Я гладил Джен по спине и повторял, точно заведённый:

   - Всё в порядке, моя хорошая. Всё в порядке.

   А потом вдруг запел:

   «В траве сидел кузнечик, в траве сидел кузнечик
   Совсем как огуречик, зелененький он был.
   Представьте себе, представьте себе,
   Зелененький он был...»

   Игорек покачал головой и вышел из комнаты.

   Постепенно Джен обмякла и перестала всхлипывать. Она сидела, спрятав лицо у меня на груди, точно ища там защиты и покоя.


   Тренькает мобильник, и я открываю глаза.

   Буфетчица дремлет за стойкой, положив голову на руки, сложенные, как у школьницы за партой. В стеклянной витрине лоснится жирным боком копчёная курица. Рядом с ней пара пустых тарелок с опрокинутыми ценниками. Я зеваю. Передо мной порожняя рюмка и блюдце с хлебными крошками. Я потягиваюсь и снова зеваю. Мобильник тренькает ещё раз.

   - Привет, - слышу голос Игорька. – Ты где?
   - В баре.
   - Женькин самолёт приземлился, - говорит он.

   Мою сонливость мигом сдувает, и я слышу, как деловито объявляются рейсы, как радостные пассажиры снуют в проходах межу пустеющими креслами, катят сумки на маленьких колёсиках, толкают блестящие тележки с поклажей.

   - Игорек, ты-то как здесь?
   - Приехал, на твоём драндулете, - говорит он.
   - Надо торопиться, - волнуюсь я. – Можем Джен пропустить.
   - Не-е, - отвечает Игорек, – я все узнал. Цветы даже успеем купить.

   Стучу себя по лбу:

   - Как же я-то забыл!

   Через полчаса он подкатывает моё кресло-каталку к стеклянным дверям, через которые выходят пассажиры рейса из Парижа. Я тереблю в руках цветы, всматриваюсь в лица, вижу Джен и не могу поверить глазам. Она, стройная, в чёрненьком, точно француженка, беретике и модном пальтишке, видит меня, улыбается, срывает беретик и машет им, а волосы, мягкие, волнистые, падают на плечи и растекаются блестящими струями.
   Игорёк смеется и толкает коляску ей навстречу.

Cвидетельство о публикации 343496 © Горбунов В. 11.04.11 05:13
Комментарии к произведению: 8 (6)
Число просмотров: 336
Средняя оценка: 10.00 (всего голосов: 7)
Выставить оценку произведению:

Считаете ли вы это произведение произведением дня?
Да, считаю:
Купили бы вы такую книгу?
Да, купил бы:
Введите код с картинки (для анонимных пользователей):


Если Вам понравилась цитата из произведения,
Вы можете предложить ее в номинацию "Лучшая цитата дня":


Введите код с картинки (для анонимных пользователей):