• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Фантастика
Форма: Рассказ
это моё видение того, как была заселена наша планета

Хозяйкин приют

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста

   «Если бы!…» Сколько раз она повторила эту фразу?.. За годы, проведенные на неуютной планете, ставшей им с мужем тюрьмой, этих «если бы» набралось уже больше миллиона. А она – Хозяйка Приюта (так прозвали ее дети) – смотрела на босоногих и косматых правнуков и качала головой.

   Если бы они с Адаменом не поссорились из-за очереди дежурства на кухне, то (наверное!) нашли бы ошибку в расчетах компьютера. И всего-то – в одну тысячную градуса!..
   Они вышли из оверсайда не в центре спиралевидной Галактики, а на ее окраине. Вместо тысяч звезд, их ждала всего одна - небольшая, класса G (желтая), имевшая всего девять планет в системе. Крайние три были «мертвы». Лед и камень, тьма и холод… Пустота….
   Гиганты заинтересовали, но не надолго. Спектральный анализ показал, что атмосфера планет состоит из взрывоопасных газов: водорода, метана, аммиака, сероводорода и так далее. Жизни в этих огромных газовых шарах быть не могло: ни биологической, ни кристаллической. Модуль задержали только из-за съемки: решили оставить на память потомкам необычное красное пятно одной планеты и странные плоские кольца другой.
   Приближаясь к светилу, они все чаще подшучивали друг над другом, старались сделать что-то приятное, чаще любили друг друга, говорили буквально обо всем, но только не об ошибке компьютера. И каждый скрывал профессиональное нетерпение.
   - Обычная система, правда? – задавал один и тот же вопрос Адамен и тут же сам отвечал на него. - А хочется чего-то экстраординарного! Мы не улетим отсюда, не исследовав планет!
   А Евена согласно кивала головой:
   - Конечно, мы обшарим все! Уверена, что-нибудь и найдется для наших Зоопарка и Биосада.
   Супруги Валейнины были разведчиками, пионерами космоса. Таких как они, Содружество Планет выпускало в космос тысячами. Но приятно было осознавать, что каждый раз Судьба преподносит именно им новые сюрпризы в виде еще неисследованных планет.
   Маленький модуль тащил огромную платформу с временным зоопарком и биолабораторией через всю Вселенную. Скоро, ой, как скоро, они будут дома! Если бы не ошибка компьютера, они бы уже чувствовали себя триумфаторами! Содружество гордится своими исследователями и почитает их. Сколько живых растений везли они в оранжереях? Сколько животных, птиц и рыб сидело в просторных клетках, вольерах и аквариумах зоопарка? А семян, готовых к проращиванию, и вовсе было несметное количество!..
   Евена вздохнула, проведя мозолистыми руками по лицу. Морщины… Можно ли сосчитать их? Десятки, сотни, тысячи? Темная вода луж не могла отразить их все. Она многое милостиво скрывала, не желая огорчать Хозяйку Приюта. Зеркала остались у Евены только в памяти. Она помнила себя, отраженную блестящей поверхностью, стройную, гибкую в стане. А какие косы она носила? - Длинные, черные, без единого седого волоска! А брови? - Темные, блестящие, точно птица распростерла над переносицей два тонких крыла! А глаза? – Ярко-желтые (тигриные!) с голубовато-белыми белками, светящиеся, живые, веселые!
   Она могла часами бродить по топким болотам планеты, выискивая пропитание все возрастающей семье. Год за годом к ней присоединялись сначала дочери, потом внучки и правнучки… Ноги - выносливые, крепкие утратили свою первоначальную молодую красоту. Толстые бугристые вены опоясали их, точно синие канаты, отеки сковали движения, суставы распухли, причиняя тупую ноющую боль…
   Руки… Белые, мягкие, с прекрасными длинными и тонкими пальцами, они умели быстро летать над сенсорной клавиатурой компьютера, могли набрать сотни кнопок за несколько секунд, готовя обед… Теперь эти руки заскорузли от многолетней работы, покрылись мозолями и шрамами. Ах, как хотелось ей вскочить, легко всплеснуть руками, оттолкнуться от кочки и взмыть в низкое, вечно серое небо! Пронзить насквозь слой туч, выйти в голубой простор! И насладиться ярким солнцем и прозрачностью морозного воздуха!.. А потом опуститься на тот пригорок, который вырос из самой обыкновенной кочки благодаря ее стараниям…

   Старая женщина тяжело выползла из шалаша, сделанного из крупных костей тюленей и покрытого их же шкурой. Адаптировавшиеся морские животные теперь лишь отдаленно напоминали тюленей Планеты Аква, которую они с мужем посетили когда-то давно (возможно, в прошлой жизни). Поначалу, когда тюленей было не так уж и много, людям приходилось туго. Самые большие кочки на болоте умещали только одного человека. Настоящая одежда быстро сгнила в этом вечно влажном климате. Ничто не спасало обнаженное тело от холода и воды. Она была везде: вверху, снизу. Дождь лил почти каждый день. От частых болезней уменьшилась сопротивляемость организма. Таблетки, припасенные Евеной, быстро пришли в негодность – все из-за той же треклятой влажности. И она стала искать местные лекарства. Водоросли, истолченная скорлупа ракушек и прочее - помогали избирательно. В зависимости от того, верили ли они в выздоровление или нет.
   Она уже забыла тот день, когда Адамен первый раз убил тюленя. Но помнит ту неописуемую радость, с которой приняла этот подарок Судьбы. Теперь у них было мясо, выделанная кое-как шкура, в которую можно было завернуться с головой и переждать бесконечность дождя.
   Она с улыбкой вспомнила ту ночь, когда они спали, тесно прижавшись друг к другу, и впервые под ними было относительно сухо. Евена боялась пошевелиться, чтобы не скатиться в лужу. Но крепкие, надежные руки мужа даже во сне придерживали шкуру, не давая ей развернуться и впустить в крошечный сухой мирок извечную сырость.
   Скорее всего, именно в ту ночь ей пришла в голову идея, которой женщина посвятила всю свою последующую жизнь…
   Она с трудом разогнула сутулую спину и медленно побрела к тому месту, которое ее дети, шутя, назвали Хозяйкиным Приютом…

   Адамен умер десять лет назад. Ему шел восьмой десяток, когда это случилось…
   В тот день он с утра не выходил из шалаша. Лежал на ворохе сухих водорослей, постеленных поверх нескольких шкур, и сильно, с надрывом, кашлял. И когда Евена вернулась из своего каждодневного похода к Приюту, он позвал ее:
   - Евена!
   - Да? – она заглянула в зеленый сумрак их «дома».
   - Я устал.
   Она, кряхтя, села у входа.
   - Устал бороться… Устал жить… Устал надеяться.
   - Мы слишком далеко от дома…
   - Да, но я так надеялся!.. А Содружество Планет просто забыло о нас! Я думал, они начнут беспокоиться. Ведь они не получили нашего еженедельного отчета…
   - Эта ошибка компьютера!.. - хрипло прошептала она.
   - Да знаю я, знаю! – крикнул он и закашлялся. Отдышавшись, Адамен добавил тише. – Наверное, они искали в системе Альдебарана. Там, где мы нашли планету-море и назвали ее Аква. Помнишь наш последний сеанс связи?..

   Молоденькая девушка (а уже офицер связи!) с милыми конопушками на носу приветливо поздоровалась и спросила:
   - Скоро домой-то?
   - Как только найдем свистящего рака, так и вернемся! – пошутила Евена.
   Офицер связи недоуменно подняла тонкие (будто нарисованные!) брови.
   Евена рассмеялась:
   - Да поговорка есть такая! Когда у человека спрашивают, когда он что-то сделает, а ему это очень не хочется делать, то он отвечает: «Когда рак на горе свистнет!» Вот и мы так же. Как только найдем такого свистуна, так и вернемся…
   Если бы она знала, что они уже никогда не вернутся! Опять это проклятое «если бы»!..

   Они могли не найти этой планеты!.. Или просто не обратить на нее внимания. Подумаешь, какой-то серо-голубой шарик! Вечные тучи, дожди, мокрый снег… Что за радость исследовать такой мир?
   На орбите Адамен расконсервировал компьютер платформы. Внес в программу наблюдение за животными, птицами и рыбами зоопарка, за подопечными биолаборатории и оранжереи. Евена прошлась между просторными вольерами, клетками и аквариумами. Покормила всех, поговорила с любимцами. Заглянула в оранжерею. Погладила теплый ствол березки, которая уже не пыталась отодвинуться от руки, шевеля корнями. Пошепталась с бледной осинкой. Та погладила ее ладошкой маленького зеленого листа по щеке. Евена провела рукой по пушистым иголкам сосенки. Словно прощалась!.. Нет, тогда она не могла знать, что будет с ними через несколько часов. Она просто выполняла свою работу.
   Адамен отстыковал платформу, и модуль нырнул в плотную атмосферу третьей от звезды планеты. Долго искали место приземления. Гор на планете было мало. И они торчали из огромных по площади болот, точно ребра скелета доисторического монстра. Плоских и сухих возвышенностей не было. Выбрали место недалеко от гор, но сажать модуль не стали. Корабль завис в метре от поверхности на воздушной подушке. Супруги надели скафандры и выпрыгнули из шлюза. Они сразу погрузились в топкую жижу. Пришлось срочно перебираться на кочки.
   Серо-зеленый мир. Низкие, рваные тучи. Зелень луж, коричневая слизь кочек. Евена набрала «бульон» луж в пробирки. Они забрались в модуль, смыли слизь со скафандров. Слетали к горам. Зависли над более-менее ровной площадкой, где мог поместиться только один человек. Евена отколола специальным инструментом несколько камней для анализов. Забралась в шлюз, и снова подвергла себя обработке. И скафандр, и она сама продезинфицировались специальным раствором, а потом - газом. После этого Евена еще приняла обязательный душ…
   Через пятнадцать минут она стояла в рубке. Мокрые волосы холодили щеки. Но в сто раз сильнее этого холода душу леденил страх. Она не могла ни вздохнуть, ни выдохнуть. Адамен, бледный, как смерть, колдовал над пультом управления, пытая компьютер. Но тот отвечал одно и то же: «Отказ двигателей. Причина выясняется.»
   Через час, плюнув на электронный мозг модуля, они сами забрались в помещение реактора. Здесь все было (вроде бы!) в порядке. Но, уже на выходе, Евена нечаянно поскользнулась и оперлась рукой о стену. Скафандр противорадиационной защиты не давал возможности снять перчатки. Иначе бы она потрогала и стену, и пол. На чем она могла поскользнуться в помещении реактора, где почти постоянно бушуют «звездные» температуры?
   Она осторожно соскребла «влажность» со стены и пола и пошла в миниатюрную лабораторию. Спустя несколько минут к ней заглянул бледный до синевы Адамен:
   - Что?..
   - Грибок! – констатировала Евена, едва сдерживаясь. Если она заплачет, то какая же она разведчица? Нет, она сильная, она все может. Может и сдержаться!.. Спокойным голосом женщина продолжила. - Он покрыл все внутренности дюз и двигателя, и продолжает распространяться на новые поверхности модуля… С невероятной скоростью!
   Пока агрессивный «гость» не занял весь корабль, экипаж в составе двух человек принялся лихорадочно искать возможность освободиться от пришельца. Они протирали стены, полы, лампы, и прочие поверхности кислотами, растворителями, щелочами… Что-то чуть приостанавливало рост грибка. Что-то усиливало его. На некоторое время помогло машинное масло. Толстый его слой был не по зубам грибку. Но масло нельзя было растянуть на весь корабль. Нельзя было его влить в электронные «мозги» компьютера. А там уже вовсю шел процесс колонизации…
   Люди боролись с захватчиком третьи сутки. Без сна, нормального питания, только на таблетках-стимуляторах. Но становилось ясно, что враг проник в самые уязвимые места и не собирается их оставлять без боя. Потери были страшные. Платы крошились на глазах. Микроэлементы выходили из строя через две минуты работы, тогда как на замену тратилось в двадцать раз больше времени. Отчаяние глухой волной накрыло Евену. Адамен в приступе ярости разгромил всю кухню. Она послала сигнал на платформу. Расконсервированный компьютер должен был принять его и отреагировать. На платформе - спасательная капсула. Только на нее вся надежда!..
   Но платформы на гелиоцентрической орбите не оказалось. Она сместилась, хотя должна была вращаться вместе с планетой над тем самым местом, где они «приземлились». Расчеты показали, что комплекс падает. Последнее, что выдал компьютер, перед тем как окончательно «зависнуть», была траектория падения.
   Платформа упала по эту сторону гор. Планета содрогнулась от удара, в воздух взметнулись тонны грязи. Болото, хоть и сработало, как амортизатор, но обшивка стен лопнула, словно яичная скорлупа. Уцелевшие птицы оседлали карнизы гор, звери расползлись по окрестностям, зализывая раны. Морские животные и рыбы, выплеснулись из разбитых аквариумов и попытались адаптироваться в мелких лужах и болотах. Тысячи тысяч семян взлетели в воздух и разнеслись по планете бездумным ветром…

   Как давно это было! Если бы не ошибка компьютера, ее дети родились бы на прекрасной, солнечной планете, полной тепла и света. Они не шлепали бы по лужам этого бесконечного болота. И не кутались в тюленьи шкуры. И не пережидали целый месяц зимы, дрожа от холода, когда температура опускалась настолько, что вместо дождя начинал идти снег, и болота покрывались тонкой коркой льда…

   Их первенец родился в тот знаменательный день, когда Судьба сжалилась над измученной женщиной и преподнесла еще один изумительный подарок.
   С утра этот день ничем не отличался от предыдущих. Хлюпающая жижа под ногами, серые, давящие на психику тучи над головой. Евена нет-нет да касалась рукой огромного живота. Как там малыш? Не сказались ли на нем ее бесконечные простуды и нервные встряски?
   Она обходила три высоких кочки, странно близко расположенные друг к другу, когда в голову пришла мысль заглянуть в их серединку. Там курилось паром небольшое озерцо неспокойной воды. Может, здесь найдется что-то съедобное?.. Ноги неожиданно попали во что-то бурлящее и теплое. Она невольно попятилась. Но ничего страшного не произошло. Приблизилась. Наклонилась и … поняла. Горячий ключ! Источник тепла и жизни! Воображение уже рисовало горячую еду, теплые шалаши, приятную негу тела, погруженного в необыкновенно-теплую для этого мира ванну…
   В чувство ее привел резкий толчок изнутри. И боль, которая мгновенно расползлась по животу. Малыш начал проситься на свет. Но Адамен далеко! Она не успеет вернуться!.. По ногам потекло что-то теплое. «Воды! - сообразила она. – Боже, если ты есть, помоги!»
   Она судорожно начала оглядываться по сторонам. Но тут же остановила себя: «Ты – полоумная! У тебя под рукой то, что нужно!»
   И Евена забралась в теплую чистую воду, прислонилась спиной к одной из кочек. Когда начались схватки, она нервно шарила руками по дну, не соображая ничего от боли. И неожиданно наткнулась на что-то острое. Когда схватка прошла, женщина вытащила из воды тонкий острый камень. Он был белого цвета. Его острый край отливал рыжиной. «Этим я перережу пуповину! – подумала она, и первый раз за все это время улыбнулась. – Спасена!»
   То ли молитва ее была услышана, то ли Судьба благоволила к первенцу, но мальчик родился крупным, здоровеньким, крикливым. А шалаши перенесли ближе к Источнику Жизни. Именно так, с большой буквы, его теперь, спустя долгие годы жизни, называло многочисленное семейство Евены…

   Адамен умер тихо. Она долго сидела около входа в шалаш, ждала, что муж заговорит. А он все молчал. Евена подумала, что Адамен уснул. Но когда длинноногая правнучка присела около нее с миской горячих моллюсков, Евена позвала его. Он не ответил. Внучка (его любимица), чем-то похожая на Евену, осторожно проскользнула мимо нее в шалаш. Через минуту послышалось сдавленное рыдание. Евена все поняла. Она осталась одна…
   Утром рослые плечистые сыновья завернули отца в несколько шкур, и взвалили на плечи тяжелый сверток. До гор шли полдня, ни разу не останавливаясь. Евена давно уже не совершала такой длинной прогулки – отказывались служить ноги. Когда она падала, один из сыновей сажал ее на плечи и молча нес.
   У подножия неприступных скал болото уперлось в россыпь камней. Адамена положили между большими валунами. Евена прочитала короткую молитву, многочисленная семья простилась с предком, и над телом воздвигли пирамиду из небольших камней…

   И вот ей самой уже перевалило за восемьдесят, и она жила по инерции, опекаемая детьми и внуками. По вечерам Евена садилась у входа в шалаш и рассказывала сказки. О летающих железных птицах, о больших звездах и огромных пространствах между ними. О многоэтажных шалашах из камня. О красивой одежде. И о многом, многом другом из своей жизни, которая для детей этого неуютного мира была сказкой. Но долго никто ее не слушал. Непоседливые дети лишь на несколько минут замирали с открытыми ртами и распахнутыми глазенками (это случалось все реже и реже, потому что не так уж и часто она могла вспомнить что-то новое и необычное для них). А потом вскакивали - чумазые, вихрастые - и пестрой стайкой неслись по лужам. Визгом, криками и смехом доказывая неприветливому миру, что они его Хозяева…

   Каждый день она разговаривала с Адаменом так, как будто он был живым и мог что-то ответить и посоветовать. Дети посмеивались над «чудаковатостью» Хозяйки Приюта. А она жила воспоминаниями…

   Похоронив мужа со всеми почестями, Евена сказала всем трогаться в обратный путь. Молчаливая процессия цепочкой двигалась по бескрайним просторам планеты-болота, и каждый думал о своем.
   - Бабушка! – нарушила молчание непоседливая правнучка лет семи. - А почему мы около гор не живем? Нашим копьям и стрелам нужны наконечники. А здесь камней видимо-невидимо! Не нужно ходить за ними… - Она обернулась, ветер колыхнул растрепанные волосенки. – И отверстие в скале я видела, большо-ое! Больше наших шалашей, сложенных вместе. Вот бы посмотреть, что там? Может, какое животное прячется? Мы бы его убили, съели, а сами заняли его дом!
   Евена задумалась. Действительно, а что их держит на болоте? Источник Жизни? Или что-то другое? Почему бы не переместить деревню к подножию скал? Она размышляла и так, и эдак. Но никак не могла заставить себя покинуть обжитое место. Заглянув глубже в себя, старая женщина вдруг поняла, что она не может расстаться с Приютом и тем местом, где упала платформа. От той уже ничего не осталось – сожрал грибок. Но в окрестностях продолжали прорастать многочисленные семена, выпорхнувшие из разрушенной платформы. Евена терпеливо разыскивала тонкие зеленые расточки и спасала от загнивания. Переносила в Приют, увеличивающийся год от года.
   Она вспомнила начало… Из обыкновенной (ну, может быть, чуть больше всех других!) кочки Евена стала делать холмик. Сначала в ладонях, потом в тюленей шкуре, потом в ведрах (все из тех же шкур) она таскала на вершину холма жидкую землю, выкопанную со дна болота.
   Приют рос, росли, спасенные Евеной, деревца, кустарники и травы.
   «Хозяйкин Приют!» - ухмылялись сыновья. Но нет-нет, да кто-нибудь из них приходил сюда - полежать на травке, послушать шелест листвы, посмотреть в небо. И в благодарность за сухую подстилку, за минуту тишины и покоя, они брали ведра, опускались к подножию, копали жидкую землю и … носили, носили, носили…

   Евена медленно поднялась по пологому склону на самый верх холма. Здесь заканчивалось ненавистное болото и росла трава. И, что самое главное, здесь тянулись вверх ее любимцы - тонкие деревца со всех уголков Вселенной…

   Евена присела на сухой пригорок и ласково погладила тонкий ствол березки, выросшей уже на этой планете, а не в оранжерее. Евена скупо улыбнулась. Теперь вся планета была ее оранжереей! Но огромное количество влаги губило на корню все растения. Уцелели только несколько видов трав, пара кустарников, нашедших себе более-менее сухие кочки, да вот эти двенадцать деревьев, перенесенных ей в Приют. Может быть, где-то в горах и сохранились не проросшие еще семена, занесенные туда порывом ветра, но об этом она уже никогда не узнает…
   Березка не отодвинулась. Корни намертво вросли в землю. «На твоей планете вечная зима с постоянными оттепелями. И страшные зубастые мостодонтры!» - подумала Евена, ложась спиной на траву и все еще поглаживая белый, с черными полосками ствол. – Здесь нет ни того, ни другого. Не зачем тебе маскироваться под снег с проплешинами. А ствол - белый, как снег, навсегда останется таковым. Хотя… - Она задумалась, глядя на деревце. – Пропала же твоя способность к передвижению? Может, и ствол когда-нибудь станет таким же цветом, как это болото?..»
   Евена опустила уставшую руку. Она уже не увидит, как деревца войдут в силу, вымахают выше самых высоких из детей и внуков. Нет. У нее не осталось на это времени. Они с мужем научились делать каменные топоры и небольшие копья. Она вспомнила, как не один день они потратили на поиски нужных камней. Теперь ее дети передают это умение своим детям.
   Совсем недавно Евена пожертвовала три молоденьких деревца на луки со стрелами. У них - каменные наконечники. Хорошо… «Хорошо, что мы выбрали место «посадки» около гор!» - снова вспомнила она и слабо улыбнулась. Теперь можно улыбаться. Все страшное позади. А тогда было очень плохо. Трудно… Страшно… Одиноко.
   «Адамен заждался меня на том свете!» - она попыталась отыскать в просветах между тучами кусочек голубого неба, но он ускользал от пытливого взора. Зато нежная осинка будто поймала ее взгляд. Вытерев слезящиеся глаза, Евена погладила и ее: «Ну что ты все дрожишь, трусиха? – серо-зеленый стволик в три пальца толщиной был прохладный, гладкий на ощупь. – И для тебя вся опасность позади! Твоя планета осталась за тысячи парсеков отсюда. Цвет твоего ствола – маскировка – только пугает моих внуков. Перестань доказывать, что ты – мертвяк! Никто уже не съест тебя. Только древесина, милая моя осина, здесь может понадобиться… Но не скоро. Так что расти … пока!»
   Она покосилась на мощные тополя. «Мои милые насосы! Чем больше вы выпьете воды, тем суше будет этот пригорок! Тем больше деревьев сможет поселиться на нем. – Евена перевела взгляд на два дубка, росшие из одного корня. – А вот вам придется помочь моим сыновьям. Вы пока не знаете, как. Зато я знаю!» - Она мечтательно потянулась, хрустнув косточками.
   Дом! Свой дом, светящийся желтыми бревнами… Крыша над головой. И не страшен дождь и мокрый снег. Как хорошо будет ее внукам жить в таком доме! Она долго думала, как его построить. И – придумала. Без единой железной скобы и гвоздя. Наверное, когда-то давным-давно это знание и было в головах ее предков, но сейчас ей казалось, что она сама все изобрела. Потратив несколько дней на то, чтобы втолковать сыновьям, что от них требуется, Евена успокоилась. Они зазубрили наизусть все ее наставления. Им было велено передать все и малышам. Пусть! Это нужно знать всем. А кто же научит, если не она?..
   Поднявшись на колени, старуха охнула. В груди, с левой стороны поселилась ноющая боль, и та все разрасталась, не давая вздохнуть.
   «Проклятая сырость! – она бросила последний взгляд на свой Приют. – Сестренки-сосенки, спляшите на моей могилке! Ваша планета мне понравилась своими необычными закатами и рассветами. Одна половина неба коричнево-оранжевая из-за огромного оранжевого солнца. Вторая – зеленая. Два светила… Это интересно! Только одно скрывается за горизонтом, как тут же начинает вставать другое!..»
   Рыбья «шкура» соскользнула с костлявого плеча Евены. Она не поправила ее. Она была уже далеко отсюда. И улетала все дальше и дальше…
   Лицо женщины разгладилось. Стало моложе, спокойнее, прекраснее… Она смотрела ввысь тигриными (когда-то яркими и блестящими!) глазами, словно все еще пыталась найти просвет в тучах. И … о, чудо! Облака на миг разошлись. Появилось голубое небо, солнечное пятно скользнуло на пригорок, осветив его нереально-ярким для этой планеты светом. На тонкие веточки деревьев опустилась стайка птичек. Они весело защебетали, прихорашиваясь в теплом свете солнца. Словно спели последнюю погребальную песню Хозяйке Приюта.
   «А все же я прожила счастливую жизнь! - вдруг подумала она радостно и потянулась к солнечному лучу. – Адамен! Я иду!»

Cвидетельство о публикации 341123 © Правдина О. А. 22.03.11 23:26