• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Интервью
Форма:
Интервью с судьей конкурса "Супердесятка - проза 2010" (Кубок журнала "Рецензент")

Ирина (Терра) "Интервью с Леонидом Шустерманом: « Я с трудом терплю апломб…»"

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
   
   
   
Леонид Шустерман известен авторам Литсовета в основном прозаическими произведениями, на его странице размещены исторические рассказы, фантастика, политические эссе и научные статьи, сказки, армейские истории, записки путешественника и многое другое. Его работы сочетают в себе нравственно-философскую направленность с остросюжетной фантастической тематикой, простые истории обычных людей с политическими вопросами мирового масштаба, и «пропитаны романтизмом тех мест, где когда-то проходил Великий шелковый путь».
   Леонид - Председатель Клуба Рецензентов, судья многих конкурсов и просто хороший человек. Он не скрывает своего
   имени, лица, возраста, города проживания и в колонке «о себе» нам доступна его мини-биография:

   «Я родился и вырос в Белоруссии, где окончил среднюю школу. Затем поступил в Рижский Политехнический Институт. Как раз в это время страна почувствовала недостаток в солдатах, поэтому в 1983-м году я прервал учебу для службы в Советской Армии. В 1985-м я демобилизовался и вернулся доучиваться. Учеба мне так нравилась, что я просидел в институте до 1991-го года. Тут неожиданно развалился Советский Союз, и мне оказалось некуда распределяться. Это обстоятельство подвигло меня на переезд в Израиль, где я и живу с 1991-го года. В Израиле опять служил в армии. Сейчас работаю инженером по компьютерной связи. По работе объездил полмира. Пишу прозу».
   
   — Леонид, вы согласны с высказыванием Остапа Бендера — «Честным людям нечего скрывать»? Как вы считаете, почему и для чего сетевые авторы скрывают свои настоящие имена и лица?
   
   — Не соглашусь с этим высказыванием — честный человек вовсе не обязан выставлять себя напоказ. Писатели брали псевдонимы задолго до возникновения сети. Настоящее имя Джорджа Оруэлла — Эрик Артур Блэир, Льюис Кэрролл — это Чарльз Лютвидж Доджсон, а Джордж Элиот — Мэри Энн Эванс. В последнем случае женщина решила воспользоваться мужским псевдонимом, чтобы исключить автоматическое отнесение её произведений в вертоград «женской литературы», которую и сегодня некоторые считают менее значительной, чем «мужскую». Вряд ли, однако, можно обвинить эту писательницу в нечестности.

   Человек, который решил заняться литературой, вполне может испытывать неудобство, если имидж, который присущ ему в реальной жизни, проецируется на его авторский имидж и наоборот. Например, если человек занимает какую-то ответственную должность, он не обязательно хочет, чтобы о нем узнали как об авторе сентиментальных стихов или фривольных рассказов. Это вполне легитимное желание.

   Я, кстати, тоже вначале серьезно подумывал выступить под псевдонимом, но потом решил, что среди людей, знающих меня в профессиональной области, не так уж много русскоговорящих. С другой стороны, псевдоним имеет и явный недостаток — захочешь похвастаться перед друзьями, а надо еще объяснять, что ты имеешь отношение к имени на веб-сайте.
   
   
   — Вы в списке претендентов на премию "Автор года" сразу по двум номинациям — "Рецензент года" и "Автор года (проза)". Такая оценка и признание коллег, несомненно, приятна любому человеку, и тем более — творческой личности, создающей продукт из собственных мыслей, чувств, эмоций. И вполне логично, что автор ждет обратного отклика на свое произведение, кому-то важна только похвала, кто-то рад критике, рождающей новые идеи, но только не молчания, как признак полного равнодушия. Чего ждете вы, размещая свои произведения на Литсовете?

   — Мне кажется, не только я, но вообще всякий автор создает свои произведения для некоего идеализированного духовно и эстетически близкого читателя, существующего, возможно, только в воображении самого писателя. Автор пишет для Implied Reader, как называют это явление англосаксонские знатоки словесности. Выставляя же свои творения на сайте, писатели надеются, что среди публики обнаружатся читатели, достаточно близкие к воображаемому идеалу, которые прочтут, поймут и по достоинству оценят плоды авторского вдохновения.

   При этом я сомневаюсь, что кому-то важна «только похвала». Лесть не нужна никому, но всякий желает вдумчивого и доброжелательного отклика. Для меня во всяком случае чрезвычайно важна именно возможность диалога с духовно и эстетически близким читателем. Отсюда, разумеется, следует, что я рад не всякой критике, но лишь той, что исходит от указанной читательской аудитории.

   — А, если читательская аудитория настроена огорчить? Как вы воспринимаете такую критику?

   — По-разному. Основной добродетелью критика я полагаю тактичность и уважительное отношение к автору. Даже если рецензент не думает о произведении ничего хорошего, нет никакой нужды выражать свое мнение с гиканьем и улюлюканьем. Строго говоря, если о произведении нельзя сказать ничего хорошего, то стоит ли вообще тратить время на рецензию?

   Я очень хорошо воспринимаю критику, в которой чувствуется искренняя заинтересованность, даже если выводы негативны. С другой стороны, я с трудом терплю апломб, резкость высказываний, менторский тон, попытки осмеяния всего того, что критик почему-то не понял или не захотел понять. Такая критика вызывает у меня отторжение.

   — Бывают и такие моменты, когда отсутствует даже критика и прейскурант по нулям. Обижает ли вас отсутствие комментариев к написанным рецензиям?

   — Нет, нисколько. Я считаю, что у автора есть неотъемлемое право оставить рецензию без внимания, так же как критик вправе проигнорировать заявку на рецензию.

   Отношения автора и рецензента на Литсовете в сущности заключаются в равноправном и добровольном сотрудничестве. Если бы автор просто хотел получить совет от кого-то, чьим мнением дорожит, то разумнее было бы обратиться к критику лично. Но автор желает публичного обсуждения своего труда, при этом надеясь, видимо, на тот самый вдумчивый и не обязательно положительный, но доброжелательный, а главное — искренний отклик читателя. Рецензент же использует полученную заявку для того, чтобы на примере критикуемого произведения публично высказать свои взгляды и обозначить эстетическую позицию. Рецензент использует критикуемое произведение как платформу для собственного творчества, ибо рецензирование — творчество, такое же как поэзия и проза.

   Таким образом, между автором и рецензентом существует равноправие и ни один из них a priori ничем не обязан другому. Если критик заинтересован в реакции автора, то пусть напишет рецензию так, чтобы автору захотелось отреагировать.
   
    — Леонид, среди ваших работ много фантастики. Почему этот жанр стал особенно привлекательным для вас?
   
   — Начинал я с самой что ни на есть житейской прозы — солдатских историй. Но очень скоро наткнулся на некий психологический барьер — я начал бояться создать неадекватную картину действительности, если стану описывать то, чего не видел собственными глазами. Люди мне поверят, а я их обману. С другой стороны, лишь малая толика того, что произошло со мной лично, могла послужить основой для полноценных художественных произведений. Таким образом, не успев начать свою литературную деятельность, я оказался в творческом кризисе.

   Разумеется, такая позиция является фундаментально ложной. Как сказал Набоков в знаменитой лекции о «Превращении» Франца Кафки, «всякое выдающееся произведение искусства — фантазия, поскольку отражает неповторимый мир неповторимого индивида». Бессмысленно поэтому требовать от литературы соответствия некой конкретной объективной реальности. Но понимая всё это умом, я испытываю психологические затруднения всякий раз, когда в целях достижения художественного эффекта должен сдабривать вымыслом описание действительных событий.

   Поэтому я обратился к фантастике — жанру, который по определению описывает то, чего никогда не происходило и, таким образом, никого не может ввести в заблуждение. Здесь я даю волю своему воображению, не испытывая ни малейших угрызений совести.

   — Леонид, после нескольких фраз переписки я заметила, что вы тактичны и вежливы. После написания «не очень» хвалебной рецензии на ваш рассказ «Большие числа» я узнала, что вы добры и великодушны. Сейчас я поражена вашей честностью и совестливостью. Да, вы — опасный мужчина! А, какой вы в реальной жизни — у вас много друзей? Вас любят женщины? Дети?
   
   — Спасибо за добрые слова. «Опасный мужчина» — всё же не совсем подходящее определение. Вот Джеймс Бонд — «опасный мужчина», а я совершенно безопасен. Друзей у меня довольно много, но я не замечаю никакого особого внимания к своей персоне ни со стороны женщин, ни со стороны мужчин, ни со стороны детей.
   
   — Вы еще и скромны . Кстати, о Джеймсе Бонде и опасности. Вы служили в армии, сначала — советской, потом — израильской. Мне кажется, вы по природе своей — пацифист. Как вам давалась военная служба? Сергей Довлатов, например, довольно органично трансформировал тяготы военной службы в юмористические зарисовки. Вы пишите об этом серьезно и немного грустно. Какой жизненный опыт вы приобрели, что хотели бы забыть, а что вспоминаете с теплотой?
   
   — Не уверен, что можно быть пацифистом по природе, пацифизм — это всё-таки мировоззрение, и я — отнюдь не пацифист. Но верно, что во мне изначально отсутствует «военная косточка», служба дается нелегко, и всякий раз, надевая хаки, я чувствую себя несчастным. Вместе с тем я полагаю военную службу важнейшей обязанностью гражданина и патриота.

   С теплотой ничего не вспоминается. Мне кажется, таких воспоминаний в принципе быть не может, потому что армия — не то место, где испытывают приятные ощущения. С другой стороны, ничего такого, что хотелось бы забыть, тоже не происходило. Все традиционные прелести Советской Армии я познал, но, как понял впоследствии из чтения газет, далеко не в худшей форме.

   Что же касается жизненного опыта, то да — военная служба явилась для меня источником совершенно уникального опыта, который точнее всего можно определить как «хождение в народ». Точнее даже «в народы», потому что только в армии можно встретить в одном месте представителей столь многих племен. Причем о существовании некоторых из них я раньше даже не слышал. Это, кстати, верно не только для советской, но и для израильской армии, где служат друзы, бедуины, черкесы — люди, с которыми я практически никогда не пересекаюсь в повседневной жизни.

   Тут важно отметить, что, столкнувшись с таким разнообразием чужих национальных идентификаций, я стал намного серьезнее относиться к своей собственной. До призыва в Советскую Армию я полагал свое еврейство досадной деталью биографии, мешавшей мне окончательно слиться с неким большинством. К концу службы я пришел к выводу, что развитое национальное самосознание — важнейший атрибут полноценной человеческой личности. В этом, видимо, заключается самый значительный урок, который я получил в армии.

   — Мой следующий вопрос — о полноценной человеческой личности. Какой это человек? Связываете ли вы понятие полноценной личности с творчеством? Имеет ли это понятие гендерные различия?
   
   — Мда. Сейчас я понял, что употребил выражение, точного определения которого и сам не знаю. Под полноценностью личности я понимаю отсутствие внутренних конфликтов. Выражаясь более образно — это человек, соответствующий известному высказыванию, — достаточно терпимый, чтобы принять неизбежное, достаточно мужественный, чтобы отвергнуть неприемлемое, и достаточно мудрый, чтобы отличить одно от другого.

   Творчество, видимо, связано с понятием полноценности личности, хотя и не напрямую. Я думаю, что без возможности творческого самовыражения человек не может почувствовать себя счастливым. Наверное, любой человек способен к творчеству, но творчество — это не обязательно искусство. Какой-нибудь феллах, вдохновенно ухаживающий за древним оливковым деревом, в этот момент занят творчеством. Важно лишь отыскать область, в которой человек способен быть творцом, а для этого необходима мудрость.

   Разумеется, ни о каких гендерных различиях тут речи быть не может.

   — Леонид, спасибо за такой мудрый ответ, я полностью с вами согласна. Творчество — это инструмент для самовыражения, в конечном итоге — познание самого себя и открытие себя миру. И пусть феллах, ухаживающий за оливковым деревом, никогда не станет знаменитым, как Мечников, но он с любовью творит свое дело, а это — путь к миру и гармонии в душе.
   
   А сейчас я предлагаю вам блиц — опрос, то есть — коротко о главном.
    Когда вы написали свое первое произведение?
   
   — Классе в пятом я написал несколько глав фанфика по сказкам Волкова об Изумрудном городе. Тогда, конечно, такого слова еще не существовало.
   
   — В каком режиме вы работаете? Вы ограничиваете себя жесткими рамками во времени или ждете, когда придет желание творить?
   
   — Скорее обстоятельства ограничивают меня жесткими рамками. Я работаю не менее десяти часов в день — так принято в нашем бизнесе. Семья тоже отнимает время. Так что на писанину остается раннее утро да поздний вечер. Ну, и выходные через раз. Кроме того, писатель, если он только не чукча из анекдота, должен ещё что-то читать. Но тут я хорошо устроился — слушаю аудиокниги за рулем по дороге на работу и с работы.
   
   — Леонид, вы сейчас еще и судья на конкурсе «Супердесятка — проза 2010», а там представлено 137 текстов! Их все нужно прочесть и по возможности написать обзоры. Как же вы успеваете? У вас уже сложилось мнение о том, какие произведения достойны призовых мест? Можете его озвучить?
   
   — Ну, надо учитывать, что половина текстов резервные, а за месяц отборочного тура нужно было прочитать только основные. На всё времени, конечно, не хватает — во время конкурса я практически ничего не пишу, кроме обзоров. Из конкурсных рассказов мне нравятся «Был я устал и одинок» и «Я и мои злые гномики».

   — Вы сами хотели бы участвовать в этом конкурсе? А вы вообще участвуете в конкурсах на Литсовете?
   
   — Я участвовал в трех, кажется, конкурсах на Литсовете, в одном даже занял первое место. Среди этих конкурсов была и Супердесятка 2008-го, кажется, года. Там, если мне не изменяет память, я дошел до 1/8 финала. Но в основном я принимаю участие в конкурсах на других сайтах. Я рассматриваю конкурс как возможность быть прочитанным новой аудиторией, а на Литсовете меня и так почти все знают.
   
   — Фотография на вашей страничке предъявляет нам бородатого Леонида с трубкой во рту. Однако после небольшого расследования мной была обнаружена ваша фотография без бороды на сайте Сергея Глухова, а из комментариев я узнала, что несколько лет назад вы бросили курить. А как обстоят дела с внешним видом лица и никотином на сегодняшний момент?
   
   — Фотография на сайте Сергея Глухова больше похожа на меня сегодняшнего. Я не курю уже года четыре. Но поначалу мне казалось, что борода и сигара (там сигара, а не трубка) придают мне творческий вид. Потом я изменил свое мнение, но фотографию всё равно оставил.
   
   — Да, точно — сигара. Ну вот, хотела блеснуть детективными способностями и погорела на мелочи.
   
   Леонид, у вас есть на Литсовете друзья, с которыми вы видитесь в реальной жизни? Вы посещаете ежегодную встречу авторов Литсовета в Питере?
   
   — Ну, с Сергеем Стукало мы знакомы в реале. Я был по делам бизнеса в Москве и зашел на творческий вечер Сергея. Там познакомился с Владом Павловским, Юрием Беридзе, Кариной Мусаэлян. Встречи в Питере до сих пор не посещал.
   
   — Леонид, заключительный и провокационный вопрос — вы зарегистрированы на многих литературных сайтах, значит есть, с чем сравнить — какой сайт ваш любимый, по ощущениям — где вы в гостях, а где — дома?
   
   — Сайты очень разные. Литсовет — массовый сайт, его нужно сравнивать со столь же массовыми сайтами. Из таковых мне хорошо известен только Самиздат. Мне кажется, что Литсовет намного лучше. Но, конечно, я не могу быть объективным. «Дома» я, разумеется, на Литсовете.

   — Леонид, спасибо вам за это интервью, мне было очень приятно с вами беседовать. Вы оставляете впечатление о себе, как о человеке умном, начитанном, хорошо владеющим русским языком, но даже и не это для меня главное. Подкупает в вас искреннее расположение к собеседнику, доброта и тактичность, и в тоже время вы конгруэнтны в своих высказываниях, то есть ваши утверждения не противоречат друг другу, целостны и самодостаточны. Пусть не покажутся мои слова излишне напыщенными, но у вас есть ценный дар (врожденный или воспитанный) — говорить то, что думаешь и что чувствуешь и при этом быть максимально тактичным. Не всем это дано, а тем более — в сетевом общении! Здесь стираются границы многих правил поведения и дозволенности, и человек становиться более откровенным и вместе с тем — агрессивным. Он может позволить себе быть таким, как есть, без навязанных рамок культурного поведения, присущих в реальной жизни. При таком «безопасном» общении происходит своего рода проверка личности, ее идентификация. И если человек не меняет свои правила поведения и общения, не поддается, как многие, провокационным желаниям обидеть — все равно за это ничего не будет, даже в глаза не придется смотреть, то это еще один критерий полноценной человеческой личности, о которой мы с вами говорили, доброй и мудрой личности. А в общем, можно было сказать короче — вы мне очень симпатичны .

   — Меня чрезвычайно радуют ваши выводы. Спасибо большое!

   Беседовала ТЕРРА




Cвидетельство о публикации 337868 © журнал РЕЦЕНЗЕНТ 28.02.11 22:32

Комментарии к произведению 3 (24)

Мне было интересно!!!

(иначе б не дочла).

И обсуждение познавательно. А то я только установку Карнеги про имя знала.

Спасип корреспонденту-респонденту и обсуждателям

:)

Спасибо, Наталья!

За отзыв и интерес:)

Спасибо, Наташа!

Все молодцы - и Ирина, и Леонид!

Спасибо, Зина!

С интересным человеком и поговорить приятно:)

Спасибо, Зина!

Ирина, совет на будущее - не следует каждый вопрос начинать с обращения по имени к вашему собеседнику. Непонятно кому вы это повторяете. Собеседник, полагаю, не забыл за время беседы как его зовут, журналист(судя по повторам) - тоже, стоит ли так плохо думать о памяти вашего читателя? :))) А вообще - классическая ошибка у начинающих интервьюиров.

Хорошо, Ива, думаю вы правы. Я скорее не как интервьюер спрашивала, а как собеседник - а в беседе я всегда обращаюсь по имени - сами знаете, это знак вежливости и "сужение границ":))

Э нет, давайте не путать устную беседу с ее письменным вариантом. Хотите вы того или нет, но здесь вы интервьюирующий, а его работа не только в том, поговорить. Так что "я в домике" здесь не пройдет! :))) Назвались груздем, так и бейтесь как рыба об лед :)))

И кстати, спорим, в беседе вы НЕ ВСЕГДА сопровождаете вопрос обращением по имени. Потому как это, наоборот отдаляет собеседника. Один из секретов сужения границ, кстати, в использовании своего имени - как бы невзначай сказать о себе в третьем лице. Для журналиста это очень важно - собеседник начинает думать про вас "по имени", вы перестаете быть для него "девушкий" или "молодым человеком", вы как бы становитесь на ступень выше - вы ЗНАКОМЫЙ. На ЛС, конечно, все это без надобности... Просто интервью один из моих любимых жанров. Не могла пройти мимо и не поворчать :)))

Ива, да я только рада вашему ворчанию:) И если уж говорить пословицами, то - на меня, где влезешь, там и слезешь:)

Что касается вашего замечания по поводу интервью - я с вами полностью согласна. Сейчас еще раз перечитала и вижу - действительно "режет" постоянное обращение по имени. Если будут еще какие-то замечания - говорите, с интересом выслушаю.

Спорим о другом:) Я с вами категорически не согласна, что в беседе обращение по имени отдаляет собеседника.

Во-первых собеседник понимает, что вы помните его имя (а это, знаете ли не всегда бывает), значит вы внимательны к нему, а если обращение происходит по имени, скажем, не полном, а в сокращенном (домашнем) варианте, ну, например не Ирина, а Ира, или не Дмитрий, а Дима - то это еще более сближает дистанцию, здесь главное соблюсти баланс панибратства и тактичности - обращение Ирочка не всегда уместно (но мне лично - всегда приятно:).

Во-вторых, собеседнику приятно само звучание его имени (аудиальный контакт) – примерно также, как человеку интересен только он сам (или он сам в компании кого-то:), кроме разве тех случаев, когда собственное имя категорически не нравится, вплоть до желания его сменить (но это частный случай). Когда незнакомый или малознакомый человек обращается по имени - это резкое сокращение границы и настраивание на доброжелательный тон. Вы заметили, даже в сетевой беседе, если человек начинает быть неприятен или происходит конфликт - собеседники перестают друг к другу обращаться по имени. И это потому, что произошло отчуждение и собеседники расширили дистанцию для возможной драки:), а именное обращение - это шаг навстречу.

Ну и в третьих, мне кажется, это знак вежливости, как мужское рукопожатие.

Упоминать себя в третьем лице для сближения - я таким способом не пользуюсь. Для этого достаточно обратиться по имени и получить ответный результат:) А если результата нет, то значит не хотят сближаться или вы не интересны. Возможно не знают или не помнят - тогда можно намекнуть - "а мне шеф сказал:" Ирина, вы меня утомили, займитесь делом:))

Что касается - обращаюсь ли я постоянно по имени - конечно нет, но делаю это довольно часто. И я уверена, что это приятно собеседнику. Помните как в "Анкор, еще, анкор" - "такая малость, а человеку приятно":)

Я, думаю, автору гораздо важнее, чтобы помнили, кто он таков, и понимали, зачем с ним беседуют. И дело не в имени.

Постоянное повторение имени, равно как и избегание его, настораживает. И уж тем более неприятно нарочитое сближение дистанции. Интервью - не разговор по душам. Это не значит, что интервьюируемый заведомо не хочет беседовать, просто он всё же настроен на беседу по делу, а не по душам.

В целом интервью, мне кажется, неплохое, но слишком в общих чертах. И много слов интервьюера.

Марта, по поводу ЧАСТОГО повторения имени в интервью - я уже согласилась.Постоянное повторение или избегание - настораживает, конечно, как и многие другие вещи, сделанные чрезмерно.

Интервью - это не разговор по душам, тоже вроде бы согласна, но для меня это наинтереснейший процесс, а если собеседник попадается интересный - ну как тут душу отключить? И ответить тоже хочется, чтобы опрашиваемый не чувствовал себя как на допросе и получал минимальную "обратную связь". Знаю - это не профессионально с точки зрения журналистики, но я к этому не стремилась. Для меня другое важно...

Спасибо за мнение.

Ирочка (буду последовательным и не стану извиняться за этакую вольность в обращении), горячо поддерживаю. Особенно в той части, что интервью не должно превращаться в допрос.

//Знаю - это не профессионально с точки зрения журналистики, но я к этому не стремилась.

И смысл всей беседы теряется. Если писать стихи, не стремясь следовать каким-то принципам и правилам стихосложения, стихи не получатся. Интервью – это самый сложный жанр журналистики. Почти как операция на мозге. К счастью, медицина у нас более уважаема пока, чем журналистика.

Дима! Рада вашему пониманию и небезрезультатному разговору в вопросах сближения:)))

Ива, смысл беседы действительно потерян - не обсуждать же нам с вами правила стихосложения, результаты разрушения этих правил и поиск новых форм.

//не обсуждать же нам с вами правила стихосложения, результаты разрушения этих правил и поиск новых форм.

Ирина, а вы профессионал в области стихосложения? В таком случае я буду выглядеть смешно в данном обсуждении. Но мы можем обсудить технику удаления аппендицита. Нам же исход операции неважен, да? Для нас другое важно :)))

Иве (блин, даже имени не знаю, так вот общаешься с человеком, а на ник посмотришь - дерево!):

лихо Вы на аппендицит перескочили :) замечу (в скобках), что УДАЛИТЬ АППЕНДИЦИТ нельзя! удалить можно аппендикс.

А чем вам имя Ива не нравится? Это второе имя - не ник. Почему дерево? Вообще-то человек, который давал мне его, использовал санскрит. И если уж вам ближе друиды - тогда дерево-тотем :)))

И почему же перескочила? Я выше уже писала: "Интервью – это самый сложный жанр журналистики. Почти как операция на мозге. К счастью, медицина у нас более уважаема пока, чем журналистика".

//УДАЛИТЬ АППЕНДИЦИТ нельзя

Да, я знаю, "это не профессионально с точки зрения врача, но я к этому не стремилась. Для меня другое важно".

Теперь понятнее?

Санскрит так санскрит, но "деревянная" тема явно превалирует. Можно, конечно, сослаться на то, что образованному человеку стыдно не знать древних языков и, стало быть, я неуч :)

Ага, от мозга к аппендиксу - это, видать, не перескок :) Запомню))

А "удалить аппендицит" - явный ляп. И не для медика, а для русскоговорящего человека вообще.

//Можно, конечно, сослаться на то, что образованному человеку стыдно не знать древних языков и, стало быть, я неуч

Ага, у нас на ЛС все разговоры почему-то к этому сводятся. Даже если исходная фраза была обыкновенным пояснением того, откуда взялась Ива и почему это не совсем ник и совсем не дерево. "Я дерусь потому что дерусь" (с) - принцип оппонирования? :)))

//Ага, от мозга к аппендиксу - это, видать, не перескок :) Запомню

Это видать о медицине. Ибо выше шла речь о журналистике. Области знаний, так сказать.

//А "удалить аппендицит" - явный ляп. И не для медика, а для русскоговорящего человека вообще.

Да что вы? Я, оказывается, с русскоговорящими и не общалась никогда! Этот "ляп" очень удачно (сама не ожидала) иллюстрирует суть разговора. И причины, по которым я его не стала продолжать.

Спасибо за приглашение, но я в лес редко хожу. Сегодня тоже не пойду.

Да нет, в "лес" вы ходите и даже заявку на деревообработку оставили :))) У меня все ходы записаны (с)

Ууу, так заявка уже давным-давно потеряла свою актуальность. Или Вы хотите, чтобы я отравился просроченным продуктом? :)

А, так вы обижены, что я вам до сих пор не уделила внимания и оттого так неуклюже хамите? Так бы сразу и сказали.

Ответ автору: Dekoratorr

Фанаберии оставьте при себе. Умный человек должен понимать, что если в отдельно взятый момент автору нужна рецензия, то по истечении, скажем, года потребность в ней может отпасть.

А мне казалось, что умный человек накануне обращения к кому-либо за помощью, выясняет как долго ему придется этой помощи ждать и по адресу ли он вообще обратился. Вы же на мое сообщение о том, что вторая заявка отклонятся, поскольку есть первая с которой я уже РАБОТАЮ, даже не ответили. Вероятно, вам было неинтересно знать, что я не пишу рецензии на одно произведение и не даю советов как делать стихи или прозу. Вам была нужна рецензия, но вы не поинтересовались кому ее заказали? Очень умно. Детский сад это, мой драгоценный. "Ромашка".

Ответ автору: Dekoratorr

Вижу, Вы заядлый лесник. И не настаивайте. Я с Вами туда не пойду.