• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма: Рассказ

Нюшина благодать

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
    
    
      Нюша ступила из ванны на коврик.  Вытирая волосы, приговаривала, как обычно:
      - Господи, как хорошо! Спасибо тебе, любимый мой Боже, что есть вода, еда, крыша над головой...
     
   Не дал Господь Нюше нормальной семейной жизни, детей не дал. Да и с мужем жила не долго. Вчерашняя студентка-веселушка Нюша не нагулялась еще, заскучала, пошла дальше приключения искать. Жила от одного романа к другому. В 35 лет ее любимый Сашка, женатик конечно, во время  очередного свидания изрек, отвалившись:
      - Что-то попа у тебя шершавая стала.
      Потом облокотился, осмотрел ее всю:
      - Грудь под мышки сползает. Живот вон какой...
      И, отвернувшись к стенке, добил:
      - Пора на пенсию, старушка.
      Нюша и правда за последние полгода сильно пополнела. Тайком лечилась от бесплодия гормональными препаратами.  Очень ей хотелось стать мамой. Папой она назначила именно Сашку, потому что он любил ее больше всех, всегда ноги целовал, и однажды, пьяненький, расплакался, что не она его жена. Сейчас стало ясно:  больше она Сашку не увидит. Иначе не повел бы себя так цинично.
   А потом Нюша не смогла ни  похудеть, ни справиться с накрывшими с головой комплексами. Мужчин она стала избегать. Да и Бог бы с ними, мужиками, погуляла и хватит. Но ведь правду говорят: если баба нужна мужику - она нужна всем. У Нюши не заладилось все к ряду.
        
   На работе подвели под сокращение. И ведь так любили, уважали и ценили! Хвалили-расхваливали. А теперь выгнали из конструкторского бюро, где она проработала почти 15 лет.
   И все на фоне дурацкой перестройки. Отлаженная жизнь с гарантиями на работу и прочими хорошими устоями, трещала и рушилась. Знакомые челночили, ездили с клетчатыми сумками в Китай и Польшу, еще как-то крутились-вертелись. Нюша тоже попробовала. Но лучше ей было не соваться. Отобрали у них с мамой квартирку.
     Челночной коммерцией предложила заняться соседка Матильда, сама и кредитора привела. Тусклый мужчина достал из кармана пиджака пачку стодолларовых бумажек и положил на стол вместе с подготовленной распиской. Строгая дама, нотариус, показала Нюше, что где подписать. Та и не прочитала ничего: Матильда же своя.
      - Ты прибери деньги-то, прибери, - горячо говорила своя Матильда, блестя глазами и золотыми зубами, когда они остались вдвоем. - Сейчас пойдем договариваться насчет товара. Не надо их с собой носить, мало ли.
      Деньги пропали. Оказалось, проценты в расписке были космические. Матильда теперь в Нюшиной квартирке и живет, присоединила к своей.
      
   Подруги поначалу помогали. То одна приютит, то другая. Нюша активно-безрезультатно искала работу. "Мы вам позвоним" ей снилось в кошмарах. Приезжала мама из недалекой деревушки. Она там поселилась сразу, как на пенсию вышла. Хотела забрать Нюшу к себе, раз такое горе случилось. Но в глубине души понимала: нечего дочке в опустевшей деревне делать.
      Посмотрев, как Нюша мается, мать продала свой домик. Деньги положила в банк на счет дочери: хоть на первое время помогут. Сама же плюнула на все, и умерла. Не в ее силах было наяву переживать такой апокалипсис.
         Отгоревав, Нюша решила сучить лапками, чтобы не уйти вслед за мамой. Со счета снимала понемножку - на аренду комнатки в бшарпанной  коммуналке. Надеялась найти, наконец, хорошую работу, преумножить мамино наследство и купить хоть какое-нибудь, да свое жилье. Пока перебивалась черчением курсовых и дипломных работ ленивым студентам.
      Однажды денег в банке на аренду жилья Нюша получить не смогла. И вообще никогда не получила. Дефолт, твою мать. Пришлось продать украшения, месяц в коммуналке она еще протянула. Ничего путного за это время не придумала и пару ночей прокемарила на вокзале. Днем искала работу с жильем, ходила к подружкам - умыться, чайку попить. Подруги сочувствовали, но пожить к себе уже не приглашали.
      Весь свой пожиточный скарб Нюша сдала в камеру хранения. Ютясь на деревянной лавке, она мечтала об упакованных  там подушке и одеяле. На улице была осень. Когда удавалось забыться, ей снился щенок Тапка.
    
   Она нашла его под своей дверью - мокрого, грязного и очень печального. Щенок не скулил, ничего от нее не ждал, не просил, просто стоял-дрожал на подгибающихся лапках и смотрел в пол.
      - Господи, чудо-юдо, откуда ты здесь взялся, - жалостливая Нюша запустила моську в квартиру.
      Два дня отмытый щенок отлеживался у батареи, ничего не ел. Нюша открывала ему крошечную пасть и с ватки закапывала теплое молоко. Ничего, отошел заморыш.
   Ноша из кухни услышала странный шорох. Зашла в комнату - на паркете танцует огромный тапок. Был у нее однажды такой друг, с ногой 48 размера. Его диковинные тапочки она оставила на память. И вот сейчас одно из пары чудес обувной  промышленности само по себе елозило по полу. Через секунду Нюша все поняла по торчащему из тапка хвостику. Хохотала она весь день. И потом долго еще. А щенка назвала Тапкой.
   Зажили они вместе очень весело. Как только ни играли. Совпали чувством юмора, понимали друг друга по шаловливым глазам. Когда Нюша уходила из дома, скучали оба.
      На 30-летие девушки в доме собралась большая компания. Много пили, танцевали, целовались. А Нюша вообще напилась в зюзю.
      - Вы знаете, что мой Тапка космонавт? - Именинница громко позвала всех на лоджию. - Смотрите как мы летаем! - она протянула руки со щенком на улицу и подбросила его. Ладони держала наготове, чтобы поймать.
      - Нюшка, любовь моя! - притянул девушку сзади один из гостей и горячо поцеловал в затылок. - Чего звала-то?
      - Тапка...
      Мертвое окровавленное тельце друзья смогли забрать у Нюши, только когда она уснула, одуревшая от слез и водки.
      Этот грех Нюша себе никогда не простила, а уж Бог-то...
    
      - Девка, девка, проснись! - Нюша открыла мокрые глаза и увидела перед собой седую тетку со шваброй. - Чего ревешь, мужика что ль хошь? Гыыыыы. Я могу устроить. Накормит, напоит, а то и деньжат даст. Сидишь тут вторую ночь. Вон он, смотри.
      Нюша повернулась в сторону, куда показала тетка. У окна, широко расставив ноги, стоял помятый одутловатый мужик.
      Когда поймал Нюшин взгляд, стал делать бедрами неприличные движения, ржать и звать ее руками.
      - Не смотри, что он такой, у него деньги есть. У бомжей здесь главный. Меня не берет, ушлепок, старая говорит. Ты что делаешь, суууука!!! - Нюшу     выворачивало наизнанку на только что отшвабренный пол. - Тетка огрела 
Нюшу по спине, пинками погнала к дверям. - Чтобы я не видела тебя здесь  больше, блядь поганая!
    
      Нюша бежала к реке по сонному городу. Подходящий камень нашла на берегу сразу. Стала его обвязывать пояском от плаща. Ничего не получалось.
      - Черт, как они это делают? Ладно, топятся и без камней.
      Скинула боты, сбросила плащ и пошла в воду. Решительно, стараясь ни о чем не думать. Зашла с головой, на дне было удерживаться трудно, вода выталкивала. Разжать рот и нос долго не решалась, а когда решилась, тут же вынырнула, отфыркиваясь и хватая ртом воздух, порвалась к берегу.
      - Говно ты, Нюша, даже не тонешь, - подумала, проваливаясь в темноту.
      По-хорошему, оказаться бы сейчас на берегу герою. Лет так сорока-пятидесяти, обеспеченному, неженатому. Найти бездыханную Нюшу, влюбиться, да и сделать ее счастливой. Как бы он туда попал? А он там бегает по утрам, перед тем как заработать очередной миллион.
      Никто не нашел Нюшу, пока ее сознание отдыхало от этого страшного и подлого мира, ни герой, ни злодей. Пришлось самой возвращаться, умереть так и не удалось. Она встала, отыскала боты и плащ. Пошла на свою прежнюю квартиру.
          - Пусти помыться, тварь! - крикнула она в глазок двери Матильде. Было б чем, она сейчас в этот глазок выстрелила.
      В двери квартиры напротив Нюшиной щелкнул замок.
      - Нюшенька, детка, иди сюда скорей, не связывайся. - Соседка тетя Наташа потащила ее за рукав к себе. Внутри она закрылась на все задвижки и повернулась к Нюше. - Она ведь и до меня добирается. Заставляет продать ей квартиру,  хочет, чтобы вся площадка была ее. Не продашь, говорит, мои песики тебя нечаянно на лестнице встретят. А песики  у нее знаешь какиееее... - Тетя Наташа заплакала и опустилась на табуретку в коридоре. - Митрофановых, третьих наших соседей, знаешь как обманула? Я вам говорит, за вашу двушку трехомнатную квартиру куплю. Свозила их по адресу. Квартира не в очень хорошкм состоянии, но тоже в центре и большущая. Они согласились. Матильдины помощники все документы оформили. Митрофановы договор проверили - адрес тот что надо стоит. Съехали отсюда со всеми вещами, а в новой квартире люди живут. Они - так и так, мы новые хозяева. А те смеются. Открыли им самую маленькую комнату - вот, мол, ваши хоромы. Коммуналка это оказалась. Матильца всех жильцов подкупила, чтобы они на время смотрин и до сделки из квартиры ушли. Митрофановы давай читать договор внимательно, а и правда - комната у них по этому адресу, а не вся квартира. И меня она обмануть хочет. Какие же мы глупые все, советские люди... Разве ж могли когда подумать, что так вот просто можно подлости делать безнаказанно?
   - Тетя Наташа вытерла слезы. - Ладно, пошли, покормлю тебя,    да помоешься. Вижу, не сладко  приходится.
    
      У тети Наташи Нюша прожила несколько месяцев. Та сама ее об этом попросила. Страшно было пожилой женщине одной в соседстве с Матильдой и ее бойцовскими собаками. Работать Нюша устроилась в круглосуточный ларек   неподалеку от дома. Двое суток через двое. Так они договорились с напарницей, чтобы не считать товар каждый день.
      Хозяин платил три процента от выручки. Хорошая была бы зарплата - пиво, жвачки, сигареты, водка в жестяных банках и пластиковых стаканчиках шли бойко. Но обворовывал хозяин Нюшу. Придет вечером, сядет в углу, говорит что-то. В окошке покупатели все время, не уследишь за ним. Потом уходит с оттопыренными карманами. Не будешь же обыскивать хозяина. Редкая сволочь был. Однажды рассказывает:
      - Я уже пять лет ларек держу. Разные у меня девки работали. Но все так и норовят обмануть. Думают, меня можно обмануть, - противно захихикал. - Одна лярва после того как смену сдала, выручку подтянула. Так она мне потом все ценное из дома принесла, чтобы я ей паспорт отдал и не наказал. Я могу очень серьезно наказать... - сказал, глядя в Нюшины растерянные глаза. Встал, притянул ее к себе за попу, прижал к бедрам. Изо рта у него дурно пахло. - Все поняла?
      - Поняла, - прошелестела испуганная женщина.
      - Иди, работай, нужна ты мне, - захихикал вонючий босс. - И не ссы, кто работает честно, спит спокойно.
   На этот раз он открыто взял две бутылки шампанского.
      Сменщица Ленка рассказывала Нюше про  "лярву". Босс сам выручку припрятал, она увидела нечаянно. А Ленке сказал:
      - Чтоб молчала, а то браткам отдам. Если вам каждой платить, на хорошую прибыль не выйдешь никогда.
      Нюша стала думать, как бы ей выбраться из этого клоачного ларька без крови и, желательно, с заработанными деньгами.
      Паспорт был у хозяина. Вскоре случай подвернулся. Ленке надо было поехать на родину, сестра выходила замуж.
      Договорились, что Нюша отработает четыре дня, а потом будет четыре отдыхать. Утром после четырехсуточной смены, когда они с Ленкой посчитались и хозяин расплатился с Нюшей с учетом "недостачи", она попросила его дать паспорт на денек.
      - Ванечка Дмитриевич, родственники перевод прислали на сапоги, я его сегодня получу, и завтра паспорт вам занесу.
      - Ладно, возьми. - Хозяин протянул Нюше паспорт. Нюша схватила его, выбежала из ларька. Сунулась с улицы в окошко.
   - Я сюда больше не приду, гори он пламенем, твой ларек, - и захохотала. Она была счастлива, что удалось уйти от этого упыря.
   Хозяин хмыкнул, посмотрел на Ленку. Та уставилась на него выжидающе.
   - На, возьми, - Ванечка Дмитриевич кинул ей купюру.
   От Матильды он получил в десять раз больше. Не было у Ленки никакой сестры.
   - И молчала чтобы!
     
   К тете Наташе свободная Нюша шагала весело, с тортиком. Почему-то казалось, что впереди еще много хорошего. Дойдя до своего этажа, наткнулась на стальную перегородку от стены к стене, рабочие монтировали дверь. На заднем плане маячила Матильда, а на переднем, перед перегородкой, лежали Нюшины пожитки.
      - Умерла твоя тетя Наташа, сердечный приступ, есть медицинское заключение, - крикнула Матильда Нюше. - Квартиру перед смертью мне оставила, вот завещание заверенное. Я ее кремировала, как она просила. Так что забирай свое барахло и больше сюда не приходи, худо будет.
    
      Пару лет Нюша промыкалась временными работами и такими же временными ночлегами. Иногда удавалось заработать хорошо, и тогда она снимала жилье - на месяц, на два. Или гостиницу на сутки - чтобы отмыться и отоспаться. Больше всего она боялась стать бомжихой. Поэтому, когда увидела объявление, что требуется сиделка с проживанием, очень обрадовалась.
      - Только бы взяли, только бы взяли, - шептала, звоня в дверь.
      Взяли ее на удивление легко. Позже она узнала, что прежние претендентки сбегали отсюда через неделю, а то и через день.
   Сиделка требовалась сухонькой, интеллигентного вида старушенции. На инвалидной коляске она восседала как царица. Три года назад у Серафимы Андреевны отказали ноги - рассеянный склероз. Несколько месяцев она была в тяжелейшей депрессии. Дочери лечили ее в лучшем медицинском центре, в отдельной палате с индивидуальным уходом.  Одна дочь была замужем за генерал-лейтенантом, другая сама достигла небывалых высот. Из директора швейной  фабрики выросла в богатейшую в городе уважаемую бизнес-леди с депутатским значком. В Серафиме, бывшей приме местного театра оперы и балета, они души не чаяли. Делали все, чтобы жизнь мамочки в новом состоянии была как можно более комфортной. Однажды мамочка заявила:
      - Хочу домой.
      - Мы решили, заберу тебя в загородный дом, там воздух, цветы, прислуга, - сказала старшая.
      - А хочешь, живи у меня, хоть в городе, хоть на даче, все желания буду исполнять, - промолвила младшая.
      - Хочу к себе домой! - визгнула старушенция.
      К себе, это в двухкомнатную квартиру сталинской постройки в рабочем районе города, где покойный муж Серафимы был директором завода. Дочери исполнили приказ матери. И началось.
      К первой сиделке Серафима присматривалась дней десять. Она обдумывала свою дальнейшую жизнь, когда в доме постоянно будет присутствовать какая-то плебейка. Сиделка была профессиональная и вымуштрованная, с очень  хорошими рекомендациями. Придраться к ней было невозможно. И терпеть этого робота тоже. Однажды, когда белоснежка шла к
   ней с подносом, Серафима в нужный момент в нужное место подставила свою палку. Летела профессионалка некрасиво, стукнулась носом о тумбочку, упала ничком. А бронзовый поднос упал ей на голову сверху. Кофейник при этом прима успела подхватить, и сейчас потягивала кофе прямо из носика и звонила старшей дочери.
      Далее дочки только успевали улаживать конфликты с агентствами, которые присылали им сиделок. Мамочка при этом смотрела на них своими небесными огромными глазами и пожимала плечами:
      - Чистая случайность...
      Серафиме было скучно жить, она так развлекалась.
    
      Нюшу старуха не трогала долго. Не могла придумать, что сотворить с этой конструкторшей. Она была живая. И делать ничего не умела - ни подгузники менять, ни перетаскивать Серафиму в ванну, ни доставать ее оттуда. Один раз старуха ушла головой под воду от неумелых действий сиделки. Нюша чуть с ума не сошла, поднимая ее из глубин ванны. А Серафима, когда ее голова появилась на поверхности, начала хохотать:
      - Нюшка, ты прелесть! Хаааа...
      Другой раз, переодевая Серафиму в кресле, хотела ее повернуть, чтобы достать подол платья, и перевернула вместе с коляской. Серафима, выглядывая из-под нее, прорычала:
      - Ну ты, Нюшка, корова! Хаааа...
      Но Нюше весело не было. Старуха не давала ей покоя ни днем, ни ночью. Казалось, она никогда не спит. В пять утра мог зазвенеть колокольчик.
      - Нюшенька, - ангельским голосом пела Серафима, - посмотри, что у меня там под простынею, мешает.
   Сиделка лезла под простыню, шарила под телом старухи, та хихикала:
      - Щекотно!
      Нюша доставала из-под простыни... горошину.
   - Хаааа…
   Барыня решила поиграть в принцессу на горошине. И таких игр у нее
   было много. С горошиной – самая безобидная. После каждой Нюша уходила к себе плакать, просить у Господа послабления за грехи свои вольные и
   невольные.
    
      - Нюшка, где ты там замылась? Не слышишь - звонят в дверь!
      Женщина торопливо надела халат, выбежала из ванной.
      - Извините, Анна Сергеевна, мы ключи не прихватили. - В квартиру вошли дочери Серафимы.
      Они пригласили Нюшу в ее комнату для разговора. "Кончилась моя тяжелая, неспокойная, но домашняя жизнь", -  горько подумала женщина. Разговор начала старшая.
      - Анна Сергеевна, вы с нами уже восемь лет. Мы очень довольны вашей работой. Мы все знаем про мамин характер и ее, мягко говоря, шалости. Знаем, что вам нелегко, и очень благодарны, что вы продолжаете оставаться с Серафимой  Андреевной.
      - Мы хотим, - вступила младшая, - чтобы вы довели ее, как бы это сказать... Чтобы вы всегда жили с ней и никуда не уходили!
      - Мама любит вас! Она никогда не скажет, но мы это видим. Поэтому, пожалуйста, если какая-то ее шалость перейдет границы, звоните нам, мы все уладим. Но... не уходите, пожалуйста.
      Нюша не верила своим ушам. Ее давным-давно никто не благодарил за хорошую работу и тем более ни о чем так горячо не просил.
      - Ну что вы, конечно, я и не собиралась …
      - Скажите, вас устраивает зарплата?
      - Да, да, зарплата хорошая!
      Зарплата действительно была немаленькая, дочки не скупились для мамы. Нюша уже скопила некоторую сумму, но, заглядывая в газеты с ценами на недвижимость, тоскливо понимала, что годам к семидесяти скопит на пять метров.
      - Анна Сергеевна, - смущенно продолжила старшая, - извините, но мы захотели обеспечить себе гарантию, что вы не уйдете от мамы. Мы разделили эту квартиру на двух собственников. Комната, в которой вы живете - теперь ваша. У вас могут бывать гости. А свою мама уже также завещала вам.
      Сиделка молчала. Что сказала эта женщина? Она ничего не поняла. Смотрела в такие же небесные, как у Серафимы, глаза и пыталась прочесть непонятое.
      - Так не бывает... - Нюша заплакала.
      - Ну что вы, голубушка, вы заслужили, - обняла женщину младшая дочка. - А в вашей порядочности мы абсолютно уверены.
      Провожая сестер до порога, Нюша глянула на Серафиму. Та отрешенно смотрела в окно. А по небесам глаз уже прыгали чертики, задумывая новое развлечение.
    
      Но в эту ночь Нюшу никто не потревожил. Она тихо лежала, боясь сдунуть свою благодать. Рядом ютился тапок 48 размера, аккуратно завернутый в шелковый платок.
      - Спасибо, Тапка, что простил...
    
    
Cвидетельство о публикации 335577 © Незванова С. 13.02.11 19:50