• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения

Жила-была девочка... 2. "Здесь не комната большая, здесь огромая страна"

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
   Ниночка вбежала в подъезд и что есть силы затарабанила кулачком в дверь:
   - Мама, ну, открывай же быстрее!
   Дверь распахнулась, и мама посторонилась, давая Ниночке дорогу:
   - Что случилось? Ты мчишься, словно на пожар, или как будто за тобой гонятся…
   Конечно, гонятся. Еще бы! Ведь она только что подралась с Вовкой. А чего он дразнится? Но как об этом сказать маме? Она опять укоризненно посмотрит на Ниночку, и станет стыдно. А это, ох, как неприятно! И тогда она придумала:
   - А там во двор прибежал волк из тайги, все дети разбежались, потому что волк очень страшный. Я потом пойду гулять, когда он снова убежит в свой лес.
   Ниночка и сама поверила в это, хотя рядом с домом не то, что тайги, а даже и леса не было. А мама не поверила:
   - Никогда не обманывай, у тебя это не получается. Нос выдает: когда обманываешь, он загибается кверху.
   Ниночка недоверчиво посмотрела на маму: как это нос может загибаться? А потом скосила глаза. И, правда, ее курносый носик был загнут кверху! И тогда она прижала его кончик пальчиком. Нос выпрямился, стал такой же ровный, как у мамы. Теперь придется каждый раз так делать, чтобы мама не догадалась, когда она врет.
   - Нет, правда-правда, волк прибежал. Он такой большой, серый, страшный… - И Ниночка тут же представила себе этого волка, даже взаправду страшно сделалось. Но маму было не провести.
   И за что ей такой нос неправильный достался? Получается, что врать нет никакого смысла. А бессмысленными делами Ниночка не умела заниматься, потому что вокруг столько всего интересного!
   Это интересное началось сразу, как они сели в Ярославле с мамой на поезд и поехали сюда к папе, далеко-далеко. Вагон назывался «мягкий», но Ниночка так и не поняла, почему. На самом деле он очень даже жесткий, а совсем не мягкий. Вот, правда, полки, на которых они спали, были мягкие. Ниночка все смотрела и смотрела в окно, где проплывали леса и реки, дома и избушки, и приговаривала строки из своей любимой книжки Агнии Барто: «Здесь не комната большая, здесь огромная страна…» Оглядывала купе и продолжала: «Два дивана-великана примостились у окна…»
   А потом начался густой-прегустой лес из одних елок, и мама сказала: «Этот лес называется тайга». Слово Ниночке очень понравилось, пахло от него хвоей и чем-то таинственным. А потом она узнала еще много новых красивых слов – Саяны (это горы такие, куда они ездили за грибами), аффинажный завод (там работала Вовкина мама, и там делали золотые слитки), мандарины (их на Новый год подарил Дед Мороз)...
   А еще совсем рядом был Енисей – большая-пребольшая река, шире Волги. Только никто в нем не купался, наверно, потому, что течение было очень быстрым. А далеко на правом берегу сквозь дымку виднелись большие красивые дома. «Там Красноярск», - говорил папа. А посередине реки - два острова. «Вот наступит зима, река покроется льдом, и мы туда сходим с тобой»,- пообещал папа. И Ниночка стала ждать зиму.
   Ей как раз к осени купили новые ботинки, и довольная, она вышла во двор. Ботинки на замечательной негнущейся подошве гулко стучали по асфальту. К тому же лужи уже замерзли, и было очень весело на всем бегу, да еще притоптывая каблучками, разрушать тонкую ледяную корку и наблюдать, как зеркальная поверхность покрывается трещинами. Ниночка так увлеклась, что не заметила промокших ног.
   А ночью у нее заболело ухо. Врач сказал, что надо делать уколы. Вот тебе и новые ботинки! Одно утешало, что по утрам в поликлинику по уже заснеженным улицам они шагали вместе с папой – ему тоже делали уколы. И Ниночка радовалась этому нежданному счастью - прогулке и разговорам с папой, а то ему всегда некогда, он же работает. Думать о том, что ждет ее дальше, совсем не хотелось. В такое чудесное утро ничего плохого просто не может случиться!
   В кабинет Ниночка зашла после папы. Конечно, и так было страшно, но когда она увидела в руках медсестры большой шприц с огромной иголкой, в нее словно вселился какой-то бесенок. Быстро оценив обстановку – посередине комнаты стоял какой-то высокий стол, она решила, что ни за что не дастся этой злой тетеньке. В глубине души она понимала, что укол делать нужно – ухо болело по-прежнему, но сдаваться так просто, без борьбы… И она принялась бегать вокруг стола. И нисколечко не боялась, что ее догонят – не зря же она бегала быстрее всех. Гонки по кабинету очень развеселили Ниночку, и на ее заливистый смех заглянул папа. Ну, вдвоем-то ее, конечно, поймали. Но вместе с папой укол не показался таким уж страшным.
   Всему приходит конец, Ниночка поправилась, и ее снова стали отпускать во двор. И вот как-то утром было скучно, и Ниночка забрела на соседнюю стройку, отогнув доску в заборе. На стройке не скучно, там - всего вдосталь. Ниночке особенно понравился какой-то камень, из которого торчала толстенная согнутая проволока. Если на нее лечь животом, то, оттолкнувшись ногами, можно качаться из стороны в сторону. Этим Ниночка и занималась, когда ее увидела соседняя девочка, направляющаяся с бидоном в магазин. Ниночке было не жалко, и она разрешила ей тоже покататься на проволоке. Вдвоем даже интересней. Но тут девочка вспомнила, что ее младшему братишке нужно молоко.
   - Пойдем вместе, - пригласила она Ниночку.
   - Я бы пошла, только вдруг кто-нибудь еще выйдет и займет нашу проволоку. А мы вернемся, и нам уже не дадут на ней кататься. – Но пойти, все-таки, хотелось. И Ниночка придумала:
   - Подожди, я сейчас спрячу проволоку, и тогда никто ее не займет.
   Поднять большущий камень было не под силу. Зато рядом валялись камни поменьше. Ниночка нагнула проволоку почти до самой земли и стала мостырить взятый камень, чтобы еще сильнее прижать ее к земле. Это было трудно, проволока была очень тугая и вырывалась из рук. Наконец, Ниночке удалось водрузить свой камень на край проволоки. Но тут она увидела, что проволока вырывается из-под камня. И вдруг – удар! И Ниночка задохнулась от боли. Проволока со всего размаха ударила ее в глаз. Было очень больно и страшно, и Ниночка зашлась в крике. Никогда она не плакала, даже если в кровь разбивала коленку, но тут - никто бы не выдержал. Закрыв ушибленный глаз, Ниночка помчалась домой к маме. Мама только взглянула на нее, быстро накинула шубку и косынку, схватила Ниночку в охапку и помчалась в поликлинику. С мамой было уже не страшно, но глаз болел все так же, и Ниночка тихонько хныкала. С папой они шли до поликлиники долго-долго, а с мамой домчались в одно мгновение. Доктор осмотрел глаз, чем-то закапал, и сказал:
   - Повезло вам. На несколько миллиметров выше, и глаза бы не было… А так - заживет.
   Когда они вернулись домой, Ниночка первым делом подошла к зеркалу. В глазу на белом фоне красовалось большое красное пятно, и даже серую радужку прихватывало.
   - Мама, а что такое «миллиметров»?
   - Это очень маленькое расстояние. Главное, что проволока не ударила вот в этот черненький кружочек. А теперь рассказывай, что же произошло.
   Ну, Ниночка рассказала.
   - Посмотри-ка, что ты натворила из-за своей жадности. Еще бы немного, и глаза могла лишиться. Не лучше ли было оставить эту проволоку ребятам? Даже, если и заняли бы ее, так ведь можно кататься по очереди.
   И Ниночка поняла, что она больше никогда не будет жадной. От жадности только одни неприятности, и никакой пользы.

Cвидетельство о публикации 333563 © Калужникова М. 31.01.11 20:03