Логин:
Пароль:
Напомнить пароль
Жанр: Проза
Форма: Повесть
Дата: 22.12.10 19:27
Прочтений: 342
Средняя оценка: 10.00 (всего голосов: 6)
Комментарии: 4 (8) добавить
Скачать в [формате ZIP]
Добавить в избранное
Узкие поля Широкие поля Шрифт Стиль Word Фон
В соавторстве с Лиян.
Спасибо вам за ваш рассказ. Глава 2
   В соавторстве с Лиян
   
   2.
   Полушина сидела на грядке в утепленной лоджии и плакала: «Никому я не нужна. Только кабачкам. Кабачки не предадут никогда, их можно съесть, и они с хвостиком».
   Кабачками она стала заниматься давно, но в серьезных масштабах в этом году, потому что грянул кризис, и нужно было вспомнить старинные традиции выживания русской интеллигенции: или убей старушку, или вырасти кабачок. Ей показалось, что с кабачками как-то более трагичнее и куртуазнее, и, купив пакетик семян, высыпала их в землю, заблаговременно натасканную на застекленную лоджию. Мать-земля поднатужилась и выдала широкие листья и длинные плоды.
   «А что тексты? Их в икру не перемелешь, а вот кабачок - очень даже, а еще можно кабачковые оладьи состряпать. Или продать за пять рублей кило. А что, это идея, продать, а деньги пропить, а потом старушку убить в стиле Раскольникова. Нет, все-таки велика роль стереотипного поведения».
   Рука как-то сама собой потянулась к ноутбуку записать мысль, но упала плетью, потому что пришло воспоминание, что с литературой покончено навсегда, а Петров - негодяй и, наверно, пиво пьет, а еще, того хуже, полуфабрикаты трескает.
   «Зато у него такого кабачка нет, как у меня», - уныло подумала Полушина и опять зарыдала Петрова жалеючи.


   Петров живо представив Полушину, остановил машину перед светофором.
   «Сидит такая утонченная, обласканная меценатами и смеется», - разозлило его видение. - «Нужно срочно представить иначе. Может быть как-то по-мужски?».
   Петров лег лицом на руль.
   «Точно, видение должно быть осязаемое. Как я раньше не догадался? А у осязаемого видения должны быть поклонники», - Петров оттолкнул руль, - «Так, это уже ревность. Конечно, у нее есть другие читатели. Обычное дело - не поделили женщину, а я дурак - мучаюсь».
   Петров из портфеля на пассажирском сидении извлек ноутбук. Дождался соединения.
   «Ну конечно, по лицу видно - женщина. Богема. Эгоистичное жестокое существо, играющее чувствами, избалованное вниманием и обожанием, заинтересованное только в собственном удовольствии, которое складывается из моего неудовольствия. Я забава в ее руках. Кстати, о руках. К лицу должны быть руки. И еще что-то. Что? Ах, да. Наконец-то я стал мыслить логически».


   Полушина сидела и смотрела в окно. Жизнь рухнула как обычно. Алгоритм разрушения был привычен и незамысловат - она была трупом почти каждый сезон и даже привыкла к такому образу. Труп носил беретик, пил кофе и красил губы перламутром.
   «Меня убивает этот мир, нет, уже убил, растоптал и прах развеял», - подумала она не в рифму и внутренне содрогнулась, потому что вспомнила поэта Костика.
   Костик выбрал Полушину в Музы и приставал незамысловато: «Отдайся, Полушина, мне на восходе», - гнусавил он, «Ну, не хочешь на восходе, тогда на закате!» По-видимому, у Костика были ритмически нестабильные биоритмы. «Уйди, урод», - устало отбивалась Полушина, - «Кто ж тебя буквам научил, какой враг человечества, что ж ты с ними делаешь, ну где ты видел рифму «полугрудь-не забудь?» Но Костик рылся в лоснящихся штанах в поисках листков с записанными стихотворениями и лихорадочно шептал: «полугрудь, не забудь, обессудь, приголубь, ну и пусть, займи полтинник, если отдаваться не хочешь…» В принципе, полтинник была небольшая цена откупа, Костик не наглел и тарифы не поднимал.
   «Я труп», - меланхолически размышляла Полушина, выщипывая бровки, «Я рею над землей, мои уста хранят твое лобзанье… черт, как больно, поневоле стихами заговоришь, какое лобзанье, какие уста, я холодна как ментоловый «Орбит» без сахара, я гордо прохожу мимо этих самцов, нет, это грубо, я прохожу мимо бурлящего мира животных страстей, неся духовное очищение, о, нормально звучит, неся высокую духовность, нет, Белла все-таки язва, нормальный лифчик так-то, вот лямочка кружевная выглядывает чуть-чуть, что в этом вульгарного, Белла завидует, однозначно, так вот, неся чистую духовность и очищение, да, вот так нормально».
   Полушина поняла, что как-то само собой сложился манифест погрязшему в грехах человечеству. Она зашла на свою страничку и вспомнила, что снесла все. В уголке что-то мерцало. Это пришло личное сообщение трупу Полушиной.


   «Нет, ерунда, что у меня мало баб?», - Петров принялся загибать пальцы.
   - Ехать будем? - Стуча в окошко, поинтересовались снаружи.
   - Да, сейчас, досчитаю, и поедем.
   Петров неохотно съехал с перекрестка.
   «Две руки баб, не считая персонала офиса. Значит не то. Значит тексты. Что в них? Дай бог памяти. Вот ведь - стерла. Знала, что буду пытаться вспомнить».
   Дома Петров поднялся в кабинет, выхватил из принтера на рабочем столе листок. Склонился.
   «Сейчас восстановим. Так. Взять эту историю. Как у нее там? Я проснулась ни свет ни заря. Нет. Не смешно. У нее как-то смешно было. И даже не смешно, что ха-ха-ха, а тонко, иронично как-то: хи-хи-хи. Вот ведь, дали бабе талант.
   Она проснулась на заре. Нет, она же не дура, так просыпаться. Хотя дура. Но совсем по-иному, дура в отношении меня, так будет вернее. Дура в мою сторону. Петров, что с тобой? Сколько тебе лет? Когда тебя в последний раз интересовало, в чью сторону человек дура. А может быть так: я проснулась вместе с зарей?
   «Черт!», - Петров порвал листок. - «Зараза, как же ты проснулась?
   Петров с чувством вдавил кнопку. Компьютер высветил одинокую фотографию с печальной подписью: Люсия Полушина.
   Наглядевшись, Петров устало опустился в кресло.
   Петров вдруг осознал, что его не интересуют руки и ноги Полушиной, его жжет огнем только один вопрос, как она проснулась?
   «Дорогая, тьфу, где здесь шрифт «Ариал»? - Петров кинул последний взгляд на фотографию. Кому он пишет? Боже. Руки и ноги наверняка обычные, морда, правда, богемная, хотя любую морду можно сделать богемной, важно правильно подобрать освещение, - «Так: Дорогая Люсия! Тьфу. Дорогая Люся!… Тоже тьфу, конечно, но ничего не поделаешь… Пишет вам преданный читатель. Очень огорчен вашим решением удалить ваши так мне нравившиеся рассказы. Особенно огорчен исчезновением рассказа «Рано утром», где вы проснулись. Очень прошу сообщить подробности.
   Ваш читатель Петров».
   Последнее движение. Рука Петрова зависла над клавишей. Еще не поздно. Еще не поздно позвонить девочкам, не портить вечер. Поздно: «Ваше сообщение отправлено».


   Продолжение следует...
Cвидетельство о публикации 327693 © Лазарчук Е. Т. 22.12.10 19:27
Число просмотров: 342
Средняя оценка: 10.00 (всего голосов: 6)
Выставить оценку произведению:
Считаете ли вы это произведение произведением дня? Да, считаю:
Купили бы вы такую книгу? Да, купил бы:

Введите код с картинки (для анонимных пользователей):
Если Вам понравилась цитата из произведения,
Вы можете предложить ее в номинацию "Лучшая цитата дня":

Введите код с картинки (для анонимных пользователей):

litsovet.ru © 2003-2017
Место для Вашего баннера  info@litsovet.ru
По общим вопросам пишите: info@litsovet.ru
По техническим вопросам пишите: tech@litsovet.ru
Администратор сайта:
Александр Кайданов
Яндекс 		цитирования   Артсовет ©
Сейчас посетителей
на сайте: 400
Из них Авторов: 22
Из них В чате: 0