• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения

С-МЫШЬ-ная история

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Ольга Коршунова


С-МЫШЬ-ная история
(из цикла «Танюшкины сказки»)
Эту историю в семье Колокольцевых позднее вспоминали по-разному: кто с иронической улыбкой, кое-кто - со стыдом и раскаянием, а один, самый маленький член семьи, - с лёгкой грустью. Во всяком случае, равнодушным к ней никто не остался. Вам интересно узнать, что там случилось? Так слушайте…


Всякая хозяйка прекрасно знает, сколько всего нужно переделать по дому, придя с работы. Можно всё и не перечислять, и так понятно. Эти дела, даже если их специально не планировать, откуда-то сами берутся. Такая у них удивительная особенность.
Вот и в тот памятный вечер Танюшкина мама Света, как и все прилежные хозяйки, приготовила обед на завтра, накормила семью ужином, прибрала в квартире, проверила Танюшкины уроки и в девятом часу вечера с чувством большого облегчения опустилась в любимое кресло, чтобы посмотреть не менее любимый телесериал. Свет в люстре был потушен, и горел только зелёный торшер, создавая в комнате мягкий полумрак и ощущение уюта и покоя. Мама Света очень любила эти первые мгновения заслуженного за день отдыха. В комнате, кроме неё, никого больше не было. Папа Володя и дед Матвей ушли на кухню играть в шахматы. Бесконечные сериалы по телевизору им почему-то не нравились (что вообще эти мужчины понимают в сериалах!). Там же рядом с ними пристроилась и Танюшка понаблюдать за игрой.
Мама Света сидела в кресле и пыталась вспомнить, чем закончилась предыдущая серия, как вдруг какой-то странный, подозрительный шум отвлёк её от этих весьма приятных мыслей. И надо же, звук - то ли шорох, то ли скрип - раздался совсем рядом, можно сказать, прямо под креслом.
«Странно, - подумала мама. - С чего бы это новое кресло скрипеть начало? Не иначе, как Танюшка на него с ногами залезала, проказница такая!»
Она вновь попыталась настроиться на просмотр фильма, но тут снова раздался всё тот же раздражающий звук.
«Да что же это такое?! - досада охватила маму. - Сижу спокойно, не двигаюсь, а оно всё равно скрипит! Вот ведь напасть какая! Мебель рассыхаться начала ни с того, ни с сего!»
Как назло, в этот миг скрип снова повторился, и на этот раз обострившимся слухом мама Света уловила, что это был даже и не скрип, а какое-то… поскрёбывание. Сердце у неё в груди от страха подпрыгнуло, сжалось, как ёжик, выставивший во все стороны колючки, и по коже побежали противные мурашки.
- Ой-ёй-ёй, - прошептала она, - неужели это… мышь?!
Удивительные создания эти взрослые. Могут спокойно наблюдать за самыми дикими, опасными хищниками в зоопарке или в цирке, разглядывать их, обсуждать, но если только почувствуют, что рядом мышь… Ого-го, что начинается!
- Кто там? - дрожащим от волнения голосом тихо спросила мама, опасливо заглядывая под кресло. На всякий случай она забралась в него с ногами и после этого постучала по полу подвернувшейся под руку книгой. И тут из-под кресла метнулось через всю комнату что-то маленькое, серенькое и такое противное-препротивное!
- А-ай! - взвизгнула мама Света, сжавшись в кресле. - Помогите кто-нибудь!
На крик прибежал папа Володя и с изумлением уставился на маму. Вид у неё был такой, словно на неё саму только что напал бандит из кинофильма, спрыгнув с экрана телевизора.
- Ты чего? С ума сошла? Кричишь так.
- Это она, похоже, сериалов обсмотрелась, - подал из-за его спины голос дед Матвей.
- М-мы … мышь тут… - с трудом выдавила из себя мама.
- Мышь? Где? - тоже невольно понизив голос, откликнулся папа. Присев на корточки, как кот перед прыжком, он быстро окинул подозрительным взглядом всю комнату. Заглянул под стол, кресло.
- Это вы тут во что играете? - поднырнула под дедушкин локоть Танюшка. Взгляд девочки с любопытством скользнул по сидящему на ковре папе и остановился на фигуре мамы, замершей на кресле в очень странной позе.
- Интересное кино! - подбоченилась девочка. - Если я забираюсь в кресло с ногами, так меня ругают, а самим, значит, можно?
- Да тут мышь! - попыталась оправдаться мама, всё ещё не решаясь слезть с кресла.
- Мы-ы-шь? - глаза девочки невольно округлились от удивления и восторга. Она влетела в комнату.
- Где?! Где, мамочка?
Не дожидаясь ответа, Танюшка плюхнулась на ковёр рядом с папой и тоже заглянула под кресло.
- Тут? - она вопросительно снизу вверх глянула на маму. - Мышка! Мышка! Ты где? Кис-кис! Цып-цып! Ой, что это я? Наверно, её надо звать «мышь-мышь»?
Бедная мама так и затряслась.
- Танечка, детка моя, ну, куда ты всё лезешь?! Уведите же кто-нибудь ребёнка! Мыши опасны! Они переносят мышиную лихорадку и всякую там холеру. Володя! Что ты сидишь, как истукан? Забери, говорю, Таню! Ещё укусит её эта мышь проклятая.
- А ты точно видела её? - с некоторым сомнением в голосе протянул папа, поднимая Таню с пола и удерживая её поперёк туловища на весу. - Может, показалось?
- И слышала, и видела, вот, как тебя сейчас! Если не верите, сами послушайте, - и она в отчаянии окинула взглядом собравшихся.
Все невольно замерли и прислушались. Поначалу было слышно только кино, идущее по телевизору, а потом действительно донёсся неясный шорох из-за шкафа.
-Вот! Что я говорила! - торжествующе воскликнула мама и, спрыгнув с кресла, стремглав бросилась на кухню. Вскоре она вернулась оттуда со шваброй, веником и большим полиэтиленовым пакетом.
- Держи! - она решительно протянула папе швабру. Тот послушно передал дочку деду Матвею и взял швабру, не совсем понимая, что с ней делать.
- Ну, начнётся сейчас Куликовская битва, - ухмыльнулся в усы дед, иронически наблюдая за боевыми приготовлениями.
- Нужно обязательно поймать эту мышь, пока она не натворила тут дел, - с героической решимостью заявила мама. По всему было видно, что она смогла преодолеть в себе позорную минутную слабость и готова была пасть смертью храбрых в схватке со злейшим врагом - мышью.
- Как бы вы тут сами этой шваброй делов-то не натворили. Разнесёте всё в пух и прах, - покачал головой дед. - Пойдём-ка, Танюх, отсюда. Сами они разберутся.
- Дед, а ты про какую битву говорил?
- Вот и расскажу тебе на кухне об этом. Было в давние времена такое сражение с монголо-татарским войском. А наблюдать нам за этим мышеловством совсем не обязательно.
Они ушли, а мама с папой начали охоту на мышь. Для начала папа попытался просунуть швабру за шкаф. Мышь метнулась под диван, возле которого в тот момент стояла мама.
- Ой! - мама, как мячик, вскочила на диван.
- Чего ты её боишься? Веником давай! Пакетом накрывай! - охотничий азарт охватил папу.
- Сам лучше лови в пакет, а я шваброй загонять буду.
- Врубай люстру! Не видать ничего, - скомандовал папа. - До утра так ловить будем.
Вспыхнувший свет показался после полумрака ослепительным.
- Больше шума! Выгоняй её из-под дивана!
Папу уже было не удержать. Он громко затопал ногами, стараясь напугать мышь. Мама, глядя на него, начала с размаху лупить шваброй по батарее.
- Бросайся, как только она выскочит, - наставляла она папу, зорко глядя в сторону дивана.
Несчастная мышь вскоре действительно выскочила. Папа по-вратарски бросился на пол и попытался накрыть мышку пакетом, но проворный зверёк успел шмыгнуть под пианино.
- Разиня! Спишь на ходу! - с досадой выпалила мама.
- Сама бы попробовала, - обиделся папа…
Так они ещё с полчаса гоняли мышь по всей комнате, пока совсем не обессилели. Мышь была неуловимой. Поднятый ими шум (топот, крики, стук по батарее) переполошил соседей. Те потихоньку начали подтягиваться к квартире Колокольцевых. Узнав, в чём дело, пытались принять посильное участие в этой сложной операции «захвата врага». Сосед дядя Петя отыскал у себя в кладовой ржавую мышеловку и даже принёс кусочек сыра. А тётя Маша предложила позвонить в санэпидстанцию, чтобы оттуда приехали и облили тут всё ядом для мышей.
- Тогда, пожалуй, и нам придётся отсюда съехать, - высказал сомнение папа Володя.
- Может, тогда лучше в милицию позвонить? - с серьёзным видом спросил дед Матвей, которому надоело уже сидеть в кухне.
- Зачем? - не понял папа.
- А чтобы вывели эту мышь под конвоем.
- Ах, папа, шуточки вам всё, - охрипшим от нервного перенапряжения голосом откликнулась мама. - Тогда и «Скорую» вызывайте. У меня уже сердце не выдерживает.
Махнув в полном отчаянии рукой, она, чуть не плача, отправилась в спальню пить валерьянку.
- Ну, и где теперь мышь? - спросил дед.
- За шкаф опять забилась, зверюга, - устало отозвался папа. - Жаль, швабра коротковата. Никак до дальнего угла не достаёт. А шкаф слишком тяжёлый, не сдвинешь.
- Танюш, а поищи-ка мой фонарик, - попросил дед внучку. - Надо, наверно, тоже глянуть, что за террорист забрался к нам.
Танюшка принесла фонарик, и дед осторожно посветил за шкаф. Девочка, не утерпев, тоже попыталась заглянуть в щель между стеной и шкафом.
- Ой, деданя, да вон же он, миленький, - прошептала она, почему-то совершенно не ощущая в себе страха. В этот миг она поняла, что больше всего тут нагнали страх на это маленькое, дрожащее, съёжившееся в комочек существо с вытаращенными бусинками-глазками. Казалось, что и у мышонка уже не осталось никаких сил, и он лишь обречённо ждал, что ещё сотворят с ним эти страшные, шумные люди.
- Иди сюда, малышка, не бойся, - тихонько позвала мышонка Таня. - Дед, а можно я ему хлебушка принесу? Голодный ведь, наверно?
- Ещё чего! Мышей прикармливать! - возмутилась было мама, вернувшаяся в этот момент в зал с пузырьком валерьянки в руке. Дед, однако, распрямился и строго поглядел на неё.
- Вы тут, милые мои, случайно мышонка не за быка приняли? Ишь, корриду какую устроили! Вот уж впрямь говорят: у страха глаза велики. Весь подъезд на ноги подняли. И не стыдно? Неси, Танюш, хлебушка, неси. Сейчас мы его, милочка, покормим. Потом он и сам уйдёт. Верно говорю: как пришёл, так и уйдёт. Что ему тут делать?
- Дедань, а давай оставим мышонка себе, - с надеждой заглянула в лицо деду Танюшка. - Я буду кормить его, играть с ним. Станет он у нас домашним, дрессированным. А то нет у меня никого: ни кошечки, ни собачки…
- Тогда уж лучше давайте кошку заведём. Так и быть, - согласилась вдруг мама. - По крайней мере, мышей отпугивать будет. Я их всё-таки почему-то боюсь…
- Ой, мамочка, какая же ты всё-таки хорошая! - радостно бросилась ей на шею Танюшка.
- Ну, что, мир? - хитро прищурясь, поглядел на всех собравшихся дед. - Вот и ладненько. А пойдёмте-ка спать. И не надо никого бояться, а особенно - этого «зверюгу», - кивнул он головой на шкаф, намекая на сидящего за ним мышонка.
К утру тот и впрямь исчез. Так никто и не понял, как он попал в квартиру к Колокольцевым и через какую щёлочку убежал обратно. А вот у Танюшки после этого родилась новая сказка.
ЦАРЬ ЗВЕРЕЙ


Жили-были в подвале многоэтажного дома два братца-мышонка. Одного звали Минькой, а другого - Маськой. Как известно, мыши больше всего любят жить в норках, куда таскают всё лето и всю осень всякие припасы на зиму. Но намного веселее тем мышам, которым удаётся попасть в амбар с зерном. Вот уж где зёрнышек видимо-невидимо! И не сосчитать, хоть всю зиму пересчитывай. А вообще-то, чего их пересчитывать? Ешь себе вволю, да и всё тут. Поэтому и становятся там мыши толстыми, как поросята. Ходят, еле-еле переваливаясь с боку на бок. И при этом радостно попискивают от такой счастливой жизни.
Не так везёт мышам, которые живут в городе. Это людям тут - одно удовольствие. Нужна еда - идут в магазин и накупают всякой всячины. А где магазины для мышей? Есть хоть один? Ничего подобного! Даже в голову никому не приходит, что мышки тоже живые, и им, как и людям, есть хочется. Больше того, люди только и следят за тем, как бы где случайно мышь не пробежала. А если увидят её, - визгу, писку, будто это не мышка-малышка, которая сама всех боится, а сбежавшая из зоопарка бешеная пантера-людоед. В общем, не очень-то счастливая жизнь у мышей в городе.
Минька с Маськой относились как раз к городским мышам. Были они родными братьями, но по характеру совершенно разными. Маська, непоседа и озорник, вечно попадал во всякие истории из-за своего любопытства. Ему не сиделось на месте, всё время хотелось куда-нибудь залезть, всё самому разнюхать. Так и тянуло на подвиги. Он ужасно гордился длинным шрамом на хвосте, и при всяком удобном случае показывал его соседским мышам, будто это был не шрам, а боевой орден. В тот день, когда на его хвосте появилось это «украшение», ему чудом удалось улизнуть от противной рыжей кошки с третьего этажа. И зачем только на свете живут кошки, когда есть мыши?.. А всё-таки стащил он тогда у неё прямо из-под носа вкуснейший кусок сыра! Попировал потом с братом на славу.
Минька, в отличие от брата, вырос очень робким и пугливым. Всего-всего боялся: и шума, и света, и кошек, и собак, а больше всего - людей. Для него они были совершенно непонятными, а поэтому очень страшными существами. Но в том доме, где жили Минька с Маськой, почему-то не мыши, а люди были хозяевами, поэтому Минька старался не попадаться им на глаза. Больше всего ему нравилось сидеть в тёмном подвале на тёплой трубе отопления, подрёмывать и смотреть сны. Там, в снах, всё было по-другому, всё наоборот. Не мыши боялись людей, а люди ходили перед ними на задних лапках, пытались всячески угодить. Один за другим они несли на больших подносах целые горы аппетитных корочек хлеба, огромные кусищи сыра, оставляли всё это богатство и уходили на цыпочках, робко оглядываясь и низко кланяясь. В тех волшебных снах он, Минька, был настоящим царём зверей - сильным, грозным, и никого это не удивляло.
Но, едва только Минька просыпался, опять всё становилось, как всегда, и бедный мышонок продолжал дрожать и за себя, и за вечно бегающего где-то брата. За него, конечно, больше, чем за себя. Про себя-то ведь всегда знаешь, где находишься, а про Маську только и сиди, гадай, где его носит. Но разве удержишь на месте этого егозу?! Несколько раз Минька пытался уговорить брата быть поосторожнее, но тот лишь смеялся в ответ и сам звал отправиться с ним в путешествия по дому. Но на это Минька только хвостиком отмахивался:
- Что ты, что ты, братец! Не пойду! И не проси. Дом такой большой, страшный. Там все жители - охотники. Они только и мечтают, как бы поймать нас. Нет уж, я лучше тут посижу, - и он втягивал головку в плечи, чтобы стать ещё меньше, ещё незаметнее.
И всё же однажды Маське удалось уговорить братца. Случилось это как раз под Новый год. Вы думаете, что мыши не знают, когда наступает Новый год? Ещё как знают! Перед этим праздником весь дом обычно наполняется особым запахом ёлок. Ни в какое другое время года этого запаха в доме нет.
В тот раз Маськи не было особенно долго. Минька ждал, ждал его и уже по привычке начал засыпать, как вдруг над самым его ухом раздался громкий голос брата:
- Всё спишь, чудак? Так и счастье проворонишь!
От неожиданности Минька чуть с трубы не свалился.
- Что ж ты так кричишь? - недовольно проворчал он.
- Минька! Послушай только, что я узнал!
По тому, как у Маськи ярко блестели глазки и мелко подрагивал хвостик, Минька понял, что брат хочет сообщить ему что-то необыкновенное.
- Держись крепче, а то упадёшь! Знаешь, какой Новый год наступает?
- Куда наступает? - испугался вдруг Минька и, поджав хвост, быстро огляделся по сторонам.
- Ну, это просто так говорят: наступает. Никто на тебя не наступит, не бойся. Наоборот, все теперь нас с тобой уважать и бояться будут!
- На-а-ас? Как во сне, что ли?
- Во-во! Точно! Как во сне. Не жизнь начинается, а сказочный сон!
- Но почему?!
- Да потому, что наступает не простой год, а год Мыши! Понял?
- Ага, понял, - неуверенно протянул Минька и протёр лапкой глазки, чтобы окончательно проснуться. - А какой мыши?
- Ну, не какой-то вообще, а просто - год Мыши.
- А где живёт такая Просто Мышь?
- Да везде! Вот ты - мышь и я - мышь. Это наш с тобой год. Всех мышей.
- Так наш или всех? Совсем ты меня запутал! - начал сердиться Минька. - Год Мыши, год Мыши… Ничего не разберёшь!
- А это значит, мой милый братец, что в следующем году не кто-нибудь, а именно Мышь становится царём зверей. Люди на нас весь год молиться будут. Мы для них теперь вроде талисмана.
- Та-лис-ма-на… Похоже на «сме-та-на…» - мечтательно протянул Минька.
- У тебя, смотрю, одна еда на уме! - начал сердиться Маська. - А тут дело серьёзное. Я в одной квартире слышал, как об этом говорили. Так и сказали: надо всем под Новый год в подарок мышей дарить, чтоб год счастливым стал. И ты представляешь, они, глупые, бросились скупать по магазинам игрушечных мышей, как будто набитая ватой безмозглая плюшевая игрушка сможет для них что-то сделать!
- А кто сможет? - Минька всё никак не мог понять, к чему клонит братец.
- Уж если кто и сможет, то только живая мышь. Мы с тобой, к примеру.
- Ещё чего! - опять испугался Минька. - Не собираюсь я ничего делать для них.
- Не трусь! - брат решительно взмахнул лапкой. - Бежим скорей выбирать себе квартиру получше, пока другие мыши не пронюхали. А то, как все бросятся, не пробьёшься.
- Квартиру? - Минька всё ещё сомневался. - Мне вообще-то и тут хорошо. К тому же, там эти самые… как их… ах, да - кошки! Только попадись на глаза, сразу сцапают.
- У нас что, год драной кошки или год Мыши, в конце концов?! - вид у Маськи был боевой. - Всех кошек - вон из квартир! Их место теперь на помойке!
- Думаешь, они согласятся?
- Пусть попробуют не согласиться. Наш год, значит, и квартиры только для нас! И думать нечего! Вперёд!
Громко щёлкнув по трубе хвостом, он решительно повернулся и направился к потайному ходу, ведущему наверх, на жилые этажи. Шёл он с таким гордым и решительным видом, будто на голове у него и впрямь уже сияла царская корона. Минька даже залюбовался им и, к своему удивлению, вдруг почувствовал, что страх куда-то исчезает. Он тоже попытался щёлкнуть хвостом. Получилось не так здорово, как у брата, но это уже было не важно...
Они обследовали несколько квартир, прежде чем остановились на одной. Во всех предыдущих отвратительно пахло кошкой и почему-то совсем не чувствовалось запаха сыра. Это показалось мышатам немного странным.
- Надо же! - ворчал Маська. - И что хорошего находят эти люди в кошках? Они только и умеют подлизываться к хозяевам, песенки намурлыкивать. А на самом деле это просто обжоры и лентяйки. Таких и кормить-то не за что. Нет бы, лучше нас откармливали.
- Может, ещё не поздно вернуться? - заныл опять Минька. Чем дольше они бродили по дому, тем быстрее исчезала его решимость. Он уже давно пожалел, что поддался на уговоры брата. С грустью вспоминал свой любимый, родной подвал, такой тёплый, тёмный, спокойный. «Настоящий дом и должен быть именно таким», - чуть не плача, думал он. Все те квартиры, которые они осмотрели, его только пугали. Там были слишком высокие потолки, страшные яркие люстры, злобно смотрящие прямо на него, Миньку, сразу несколькими огненными глазами. Везде стояли какие-то говорящие, гудящие, шумящие вещи, от которых хотелось сразу убежать без оглядки. Так бы он давно и сделал, но Маська никак не хотел сдаваться.
- Нет уж, нет уж, - твердил он себе под нос. - Раз в жизни такое счастье привалило - побыть царём зверей. Ни за что не откажусь!
И вот одна из квартир показалась им вполне подходящей. В ней всё было так, как надо: просторно, тепло, а главное, - никаких признаков кошки. А ещё главней того - тут очень аппетитно пахло хлебом и сыром! У мышат даже слюнки потекли.
Поводив по воздуху носом, Маська догадался, что плывёт этот замечательный запах со стола, стоящего посреди комнаты и накрытого длинной белой скатертью. Света в комнате почти не было, что опять же понравилось мышатам. Зачем им яркий свет? Горели только разноцветные огоньки на нарядной ёлке.
«Правильные хозяева тут живут, - подумал мышонок. - Сыром подходящим запаслись. Наверно, ждали нас, готовились. Накрыли для нас стол и ушли из комнаты, чтобы не мешать. Таким хорошим людям и счастье принести не жалко».
Приглушённые голоса доносились из-за закрытой двери. Похоже, там находилась кухня, так как оттуда тоже ползли вкусные запахи. Такое близкое соседство с людьми не очень-то обрадовало Миньку. Всё-таки, хоть и мышиный это праздник, но кто их знает, этих людей, чего от них ждать? Всё это слишком опасно. От таких тревожных мыслей у него даже мурашки пробежали по спинке и он, недолго думая, юркнул под диван. Отдышавшись, высунул мордочку, но только самую малость, чтобы понаблюдать, как Маська отважно карабкается вверх по креслу, стоящему у стола, а затем - по скатерти. Скоро брат скрылся из виду. Только было слышно, как тихонько шуршат по столу его лапки. Маленькое сердечко Миньки дрожало от страха за Маську. Но, в то же время, и гордость возникала за брата.
«Какой герой! Настоящий герой!» - воскликнул бы Минька во весь голос, если бы родился не таким робким.
Маська в этот момент показался на краю стола и с видом победителя помахал брату лапкой, приглашая присоединиться к нему. И только Минька собрался с духом, чтобы вылезти из-под дивана, как вдруг раздались чьи-то шаги, щёлкнул выключатель, и вспыхнул яркий свет. Минька метнулся назад, в самый дальний угол, сжался там в малюсенький комочек, зажмурился и даже дышать перестал от ужаса. Больше всего ему сейчас хотелось стать невидимкой.
- Мышь! - раздался вдруг женский вопль.
Что-то оглушительно грохнуло, звякнуло. Послышался топот многих ног. Кто-то за что-то зацепился, столкнулся, упал, ухватившись рукой за скатерть. Посыпалась на пол посуда, покатились по полу фрукты из опрокинутой вазы. В общем, началась полная неразбериха. Минька мог бы воспользоваться суматохой и удрать со всех ног из этой квартиры с её предательским уютом, но мысль о брате удержала его.
«Маська в опасности!»
- Вон она! Вон! На столе! Ловите же, убежит! - люди кричали все одновременно. - Ишь, наглая какая, на стол забралась!
Всё это Минька только слышал, но не видел. Он мог лишь представить, как по столу мечется между оставшимися там ещё тарелками и опрокинутыми рюмками его отважный брат, но чем помочь ему, не представлял себе и мучился от этого.
Люди, ловя мышонка, больше мешали друг другу. При этом хватать его голыми руками никто не решался. Кто-то из мужчин, разгорячившись от охоты, неожиданно задел праздничную ёлку. Раздался грохот, звон бьющегося стекла, и мужчина, ругаясь, с трудом вылез из-под опрокинувшейся ёлки - весь в серпантине и серебристом дожде.
Пока остальные успокаивали его, помогали привести себя в порядок и поднимали пострадавшую ёлку, Маська кубарем слетел со стола и шмыгнул под шкаф.
- А куда мышь делась? - раздался растерянный женский голос. - Только что тут была…
- Да вроде под шкаф убежала, - ответил мужчина. - Сейчас я её оттуда веником. Это ж надо, как мыши в доме развелись. Уже по столу бегают. А то, может, попробовать пылесосом? Зверь, а не пылесос: бегемота затянет!
- Да уж, будет мышь дожидаться, пока ты пылесос соберёшь. Неси быстро веник! - не согласилась с ним женщина.
«Но ведь год Мыши! Как же вы забыли об этом?!» - захотелось крикнуть Миньке, но разве докажешь что-нибудь этим людям?
Тем временем мужчина принёс веник и начал яростно тыкать им под шкаф. Веник скрипел, трещал, никак не хотел пролезать в узкую щель под шкафом, но нападающий не сдавался и упорно продолжал пропихивать его внутрь. От страха за брата сердечко у Миньки забилось так, будто готово было разорваться на тысячу, нет, миллион кусочков! Он представил, как злобный, лохматый веник вот-вот вопьётся в мягкий, тёплый бочок Маськи, как ему станет больно! Тут ему даже почудилось тихое, жалобное попискивание брата под шкафом. Неведомая сила вдруг подбросила Миньку, и с отчаянным писком он пулей вылетел на середину комнаты, прямо под ноги женщине, внимательно следившей за ходом операции «Веник - Мышь».
- Ай! Да вот же она! - взвизгнула не своим голосом женщина и бросилась наутёк. - Она… Прямо на меня… Укусить хотела!
- Как же так? А сказали, что она под шкафом… Ничего не понимаю, - пробормотал мужчина с веником в руках. - Ну, и где же она, в конце концов? Ни там, ни сям…
И он был прав, так как Маська, благодаря такой своевременной помощи брата, уже метнулся из-под шкафа к лазейке, через которую мыши пробрались в квартиру. Минька тоже не растерялся и нырнул в щель следом за братом. Только их и видели!
Жаль, что никто не следит за рекордами, которые мыши устанавливают по бегу. В этот раз точно был побит мировой рекорд. Отдышались братья, только когда очутились в своём любимом подвале.
- Вот это да! Чуть не влипли, - сказал Маська, с трудом приходя в себя. - Это лохматое чудище, которое лезло под шкаф, едва не проглотило меня. Но я пару раз тоже куснул его. Будет знать! Но ты-то какой молодец! Я и не знал, что у меня брат -храбрец!
- Да уж, скажешь тоже - храбрец… - засмущался Минька, но слышать ему это было очень приятно. До сих пор ещё никто его так не называл.
- Не просто храбрец, а герой! Всем об этом расскажу! - с гордостью воскликнул брат. - Слушай-ка, а здорово мы с тобой страху напустили на этих людей! Ай да мы! А не отметить ли нам этот великий подвиг? Есть у меня в кладовочке одна вкуснейшая корочка хлеба. И ну их, этих бестолковых людей. К ним счастье само пришло, а они - веником. Совсем с ума сошли. Не видать им теперь без нас удачи, как своего хвоста!
- Да у них и хвоста-то нет!
- Вот и я говорю: куда им до мышей!
Братья весело рассмеялись. Настроение у обоих было отличным. Такого ощущения лёгкости, настоящего счастья Минька ещё никогда в жизни не испытывал. Ему казалось, что страх, который всегда и везде давил на него, где-то потерялся. Быть может, он остался в той квартире на четвёртом этаже? Неожиданно для самого себя Минька вдруг ловко щёлкнул хвостом (на этот раз у него получилось просто здорово!) и громко запел:


Мы доблестные мыши,
Тра-ля, тра-ля, тра-ля!
О нас весь мир услышит,
Тра-ля, тра-ля, тра-ля!
А Маська, встав на задние лапки, подхватил:


Мы к подвигам стремимся.
Не сыщешь нас храбрей,
И вовсе не боимся
Ни кошек, ни людей!
И они, обнявшись, двинулись к кладовочке, где и у мышей бывает припасено к празднику кое-что вкусненькое.
В уголочке за трубой тихо подрёмывала старая мышь. Ей не было никакого дела ни до молодых мышат, ни до их удивительных подвигов. Сквозь сон до неё издалека донёсся чей-то голос: то ли Миньки, то ли Маськи:
- Давай завтра ещё кого-нибудь напугаем! Как думаешь, братец?
- А чего, давай! Будут помнить, кто царь зверей!
- Ох, озорники! Покоя от них нет. Наверно, и не знают, что наступает год Мыши. Одно баловство на уме. И когда только повзрослеют? Тоже мне, «цари зверей», - пробормотала бабушка-мышь, повернулась на другой бочок и принялась досматривать прерванный сон. Усики у неё при этом шевелились, хвостик подрагивал, сама она тихонько попискивала. Наверно, ей снился сыр…











































1



8





Cвидетельство о публикации 322576 © КОРШУНОВА О. В. 24.11.10 22:38

Комментарии к произведению 1 (0)

Хорошая сказка, но по размерам на конкурс велика, если разрешите, я её во внеконкурсную ветку помещу, хорошо?