Логин:
Пароль:
РегистрацияНапомнить пароль
...и Бог восстал на рок-н-ролл Бобров Мл. А. А.
...и Бог восстал на рок-н-ролл
Жанр:
Форма: Роман
Oпубликовано: 15.11.10 09:17
Прочтений: 830
Комментарии: 0 (0)
Скачать в [формате ZIP]
Добавить в избранное
...и Бог восстал на рок-н-ролл
   Ты угоняешь смерть, потому что тебе скучно.
   Ричард Бротиган






   Смерть есть мера всего.
   Эльфририда Елинек
























   и смех и смерть начинаются с одной буквы значит ли это что Улыбка Джоконды предвестница смерти?




   смерть как навязчивая шлюха повсюду за тобой таскается. её ничем не вспугнёшь.


   алкоголь в нашей крови и этот непредсказуемый янтарный дождь смывает с наших лиц остатки макияжа, совести и надежд, мы растеряли остатки памяти в маленьких тесных полутёмных комнатах борделя, похожих на гробы, где тела отчаянных любовников и убийц содрогаются в оргазмах, как в предсмертных судорогах.


   Ведь именно смерть это единственное правильное решение, вожделенна и ассиметрична, она так быстро решает все экзистенциальные вопросы.








   Брайан Джонс из The Rolling stones. Известный своими яркими нарядами и пристрастием к наркотикам, найден мертвым на дне бассейна в Котчфорд Фарм, 3 июля 1969 года.






   Грэм Парсонс (Ноябрь 5, 1946 – Сентябрь 19, 1973)
   Умер от передозировки в своей комнате отеля Дерево Джошуа в Калифорнии. Ему было 26 лет.






   Алан Уилсон Получивший прозвище «Слепая сова» за свою близорукость, лидер американской блюзовой группы Canned Heat умер в Калифорнии 3 сентября 1970 года от передозировки наркотиками. В то время он страдал от депрессии, поэтому его смерть представили как самоубийство, хотя это и не было установлено.




   Йен Кевин Кёртис ( 15 июля 1956 — 18 мая 1980)
   18 мая Кёртис повесился в своём доме в Маклсфилде, через несколько недель после первой попытки самоубийства.




   Кевин Майкл "Джи Джи" Аллен (Август 29, 1956 – Июнь 28, 1993)
   умер от передозировки героина в Манхэттенской кваритире своих друзей.




   Кристен Пфафф . Известная своей работой с группой Hole, Пфафф была выдающейся студенткой и активисткой. Однажды она решила уехать в Миннеаполис, чтобы начать жизнь заново. Её нашли мёртвой 16 июня 1994 года в ванной, рядом с ней лежал шприц. Считается, что Кристен умерла от случайной передозировки героином.




   Пит де Фрейтас, Echo And The Bunnymen. Покинув группу, барабанщик де Фрейтас однажды потребовал, чтобы певец Айен МакКаллок возместил ему 15 тысяч фунтов за то, что постоянно брал его сигареты все эти годы. Музыкант погиб, разбившись на своем мотоцикле во время путешествия из Лондона в Ливерпуль, 14 июня 1989.




   Роберт Джонсон. Известный своей загадочностью блюзмэн, дал повод считать, что он продал душу дьяволу, Джонсон умер 16 августа 1938 года, скорее всего отравленный женщиной, с которой у него была любовная связь.




   Томас Ричард Болин (англ. Thomas Richard Bolin; 1 августа 1951, Су-сити, Айова, США — 4 декабря 1976, Майами, Флорида). После своего последнего концерта, который состоялся вечером 3-го декабря 1976 года, Болин скончался в своём гостиничном номере в Майами от передозировки наркотиков




   Брайан Оттосон. Во время турне с коллективом American Head Charge в начале 2005 года, Брайан был найден мёртвым 19 апреля в их собственном автобусе. Он немного выпил после концерта и сделал инъекцию пенициллина, который был ему прописан для лечения горла.




   Миа Запата, The Gits. Рано утром покинув квартиру друзей и отправившись домой, вокалистка сиэттлской панк-рок группы, была изнасилована и убита в Центральном квартале 7 июля 1993 года. Ее тело нашли распятым, что заставило большинство людей думать, что это было ритуальное убийство.




   Лейн Томас Стэйли (англ. Layne Thomas Staley; род. 22 августа 1967 года — умер 5 апреля 2002 года) он умер 5 апреля от передозировки "спидболом" (смесью кокаина и героина), то есть его тело было найдено только через две недели после смерти.




   Розз Уильямс (рождённый Роджер Алан Пэйнтер 6 ноября 1963 - 1 апреля 1998)
   1 апреля найден повешенным в своей квартире в Западном Голливуде.














   Господь подари нам глаза мы молвить не можем сквозь зашитые губы




   Господь подари нам слёзы сквозь завязанные глаза сочатся только кудри




   Господь подари нам руки бинты мешают ими двигать




   Господь искупить мы не можем грехов своих и поэтому пускаем кровь себе ведь ты этого хочешь и молча зришь!




   Господь распни нас! и прости ведь ты нас ненавидишь!






   Арто: Почему я вынужден разрушить собственное лицо? Моя театральная речь располагается под знаком смерти как истина с распоротым животом похотливо раскинула ноги как Вавилонская блудница похожая на труп, который извергает из себя всё содержимое


   Мицуко: на ужин жареные рёбра Рембо под соусом Верлена сегодня воскресенье и карлицы отворяют двери борделя под названием Великая Анальная стена отсосов


   Кроули: Подарите мне семя, которое не отражается в зеркале нарцисической нищеты




   Рон Атей: наши молитвы не отбрасывают тени во сне моё тело пятилось вслед за солнцем по Малхолланд драйв вслед за шлюхами в придорожных кафе Прошлой ночью мне снился Аллен Гинзберг я сидел на его члене целовал в ухо и лизал бороду и я понял Эрекция в Нью-Йорке,
   стоит квартала мальчиков в Сан-Франциско.


   Леди Ленин: Мальдорор умывался и выходил из моей спальни под руку с агентом Купером/красота рождается под прицелом топоров под звуки чёрноых тромбонов, слепые возвращают нам наши отражения в виде недержания карлиц обмочивших холсты


   Багряная жрица: Змей воспламенится в тебе, ты пройдешь немного, чтобы оказаться в моем лоне. За один поцелуй ты возжелаешь дать все: но кто бы ни дал одну частичку пыли тотчас потеряет все. Вы будете собирать товары и накапливать женщин и пряности; вы будете носить дорогие украшения; вы превзойдете все народы земли в величии и гордости; но всегда во имя любви ко мне, и так вы придете к моей радости. Я поручаю вам предстать предо мной в единственной мантии и с богато украшенной головой. Я люблю Вас! Я жажду Вас! Бледная или покрасневшая, я, кто есть все удовольствие и пурпур, и опьянение сокровенного чувства, желаю вас. Наденьте крылья и пробудите свернутое кольцом величие внутри Вас: придите ко мне! Ко мне! Ко мне! Пойте восторженную песнь любви для меня! Возжигайте благовония для меня! Носите во имя мое украшения! Пейте во имя мое, ибо я люблю Вас! Я люблю Вас! Я синевекая дочь Заката. Я открытый блеск сладострастного ночного неба. Ко мне! Ко мне"






   Войнарович: я целую нежное благоухание Луизианы, свастики городов кружатся в ночном небе где-то над Вегасом а мы мчимся в подземке, или может по Малхолланд драйв, обезоруженные дремотой, я молча ловлю взгляды полуденного наваждения, бью рекорды равнодушия медленные шаги в сторону 5й авеню, я вижу мальчика в потёртых джинсах как сошедший с рельсов трамвай я мчусь за своими воспоминаниями: и все же он существует где-то в Нью-Йорке Бронксе, Лонг-Айленде; одиночество и холод за игрушечными дверями космополитических амбиций умирающей цивилизации осенний ветер швыряет нас по мостовой как сухие листья я возвращаюсь в своё домашнее чистилище, кидаюсь на простыни и превращаюсь в немого зверя призрак чьей-то любви, сном, выскользнувшим из скользких ладоней ночи, так безмятежно и легко ускользнувшим от всего земного.




   Леди Градива: Я ищу тех, кто больше не нуждается в звёздах и бордельной проказе исповедального мусора/ небесная пизда никогда не состарится/холокост в поношенной крови/не счесть сколько жертв резни сегодня в этот ветреный и дождливый августовский день




   Кроули: Я астральный кошмар испитый с самого острия милосердия так выглядит нежность со стороны все оттенки рабства и содомии на белоснежных холстах американской мечты распятой как пизда изобилия


   Войнарович: мне снилось что я стреляю в себя из засады собственного тела сдираю вуаль кожи и тиражирую плевки меня разрывает на куски шлюхи аплодируют как в анекдоте они ловят мои руки и бережно их гладят целуют мои руки подбирают куски моих мозгов и прячут в свои лифчики Зарыть или сжечь несмотря на мучения на страшные мучения Боже храни Америку


   Арто: я вижу окровавленные розы, чьи-то длинные потрескавшиеся как на фреске чешуйчатые пальцы тени лунных спрутов вижу как осенний ветер беспощадно жонглирует нашими телами ночной воздух пропитан судорогами листвы и объятиями ампутантов в борделе среди смоковниц и трупов




   Сара Кейн: Вырежи мне язык
   Вырви мне волосы
   Отруби мне руки и ноги
   но оставь мне мою любовь
   лучше я лишусь обеих ног
   вырву зубы
   выколю глаза
   чем потеряю любовь


   Арто: Пока катафалки сновидений переполнены кошмарами, а мозги новыми сакральными видениями надо бы пристальнее вглядеться в костлявое лицо неулыбчивого Демиурга - навестить бога в небесном склепе - алькове содома, где херувимы ублажают страждущих, смертных и всех кто покушается на вызовы Нездешнего Света.


   Рон Атей: Вся наша боль - некое подобие смеха, хочется только одного - утолить жажду одним глотком острого как стекло юмора; но здесь, в тени солнца и парящих птиц свежесть удовольствий и этот благословенный обжигающий огонь жизни как солярный пожар.


   Войнарович: кто-то обязан быть тобой как же иначе соответствовать тому что мы понимаем как реальность забинтованные пейзажи подсвечены оргазмами и рвотой разве тебе не больно наши руки прибиты к вискам таковы законы новых хозяев буржуазия ночи не терпит проволочек забирай свои протезы экскременты у подножия античных статуй отходы неблагодарных слушателей конец наступит внезапно когда закончится детство вряд ли каждое слово случайно само по себе юноши пьют менструальную кровь из заботливых девичьих рук вдали у фонтана сиамские близнецы танцуют танго под дырявым зонтом нам всем дали ключ к одной и той же двери но ад уже переполнен а эта античная комната слишком тесна отторгая инфицированные видения всех живущих




   Кроули: я видел как распяли Киберхриста с ликом святой Мэрилин я видел как трёхглавые свиньи визжат от радости и слышал аплодисменты черни когда на престол взошёл Иуда его трон был из кала костей и мяса никто никогда не видел его лица только каждое полнолуние он срывал маску и бросал в толпу слепых зевак оскоплённая паства жадно бросалась на поиски маски иуды тот кто находил её преображался навсегда, покрывался струпьями из его члена выползали черви и несчастный в мучениях умирал на алтаре.








   -Неужели я становлюсь междометием? - вдруг громко сказала Алиса. почему Вы считаете что моя близость к нему отдаляет от меня Бога если он не дитя Содома а объект моей любви он освящён благословлён тем эманирующим чувством которое и есть воплощённая жажда божественной справедливости






   Рон Атей: Посреди хризантем странные шрамы выступают на белом холсте моего тела. Рокот прибоя - волны выплеснули на песок одинокую каплю крови.


   Арто: Хелен где мои руки? они страдают когда я не даю им работу странные создания стараются самоуничтожиться едва родившись на свет какого они цвета мочи твоей матери


   Кроули: эта сакральная пуля в груди жреца пробуждает в нём Фаллического Зверя который и создаёт из Материнского Мрака тот спасительный свет, который ведёт к укоренению Потустороннего Здесь Среди нас.


   Войнарович: и лают на свет сновиденья, сатиры ходят на руках, неукротимые мальчики висят в небесах и вся сцена горит холодным пламенем, мы опускаем тела в дома и входим во тьму корридоров, поцелуи пожирают миры, блаженство мёртвых фонарщиков, скатологические машины разносят смрад вплоть до короны Императора, привязанного к кулисам. мы становимся убежищем для тех кто сделал из сновидений искусство




   Сара Кейн: Душа и тело не поженятся никогда...никогда, пока краски беззакония не смыты с холстов ваших тел...никогда, слышите вы все козлы!


   Леди Ленин: я хотел бы проделать дыру в животе Кроули сквозь которую видна изнанка другого мира чтобы через неё выйти к стене инфернального плача к игрушечному Монмартру где раздаётся массовый плач гильотин


   П. Целан: Это было кровью. Это было тем, что ты пролил, Господь. Это было тем, что подарил ты нам. шрамы воздушной раны впускают неведомое в нас бескрылых сорванцов.


   Э. Паунд: Там, где был Бог, никогда не было нас. Священное безмолвие рас. Отшельник мастурбирует в одиночестве. Айвас возвращается к своей задаче. Любовь обитает в тайной обители грома. Прекрасный ангел с крыльями Эроса проливает вино беззакония. Падшая вселенная полыхает в тишине отчуждения. Удары молнии освещают благословенные воды Севера. Тела монархов распадаются в экстазе.


   Арто: Алиса кто это? Жюстина, ответь мне - кто пришёл за моим лицом?




   Леди Градива: Осень осыпает листьями обнажённую грудь небесной Лолиты и её кровь как туман взойдёт над бумажными морями моих бессонных ночей к праху её белоснежного имени уносит меня река скорби. уже бескрылый, ангел-матадор кровью истекает на пороге дома поэта и звёздное эхо рассекает грудь распахивая нутро необьятному сиянью стихий и внезапно всё стихает под сенью тени, так одна нагота растворяется в другой наготе, и глаза багряных мальчиков - цветы страданья, они распускаются каждое полнолуние, отражая воспоминания карнавальной чистоты вечернего света.


   Арто: И рот мой распухает на глазах как глаз хромого Арлекина и пожирает мир хромых карлиц и одноруких богинь хромированных статуй и калек-содомитов с птичьими головами




   Леди Ленин: симультанность агрессивного экспрессионизма странствия мясных туш стриптиз на скотобойне является не более чем стратегией соединения с духовным телом рассвета




   Mr. Malevich/Gerard Reve: Супрематические скандалы красота разломов и птичьи головы а потом я захотел высечь того матросика на пристани дождливым апрельским днём. зловещий туман рассекает горизонт и маленький свинопас оборачиватся Христом.


   Harry Willinghurst: я бы хотел умереть за чтением библии в объятьях Джимми разве это не было бы логичным завершением нашего романа? задохнуться в объятьях божественной химеры безумие переживших любовь к Господу своему нас пленила Любовь и её скелет


   Мэрилин Монро в образе гейши-самоубийцы на коленях перед распятием: Какая жалость! Вот уж начали увядать куклы из хризантем, скоро вечер. Всю долгую ночь, в молитве проведя, осень на исходе, начинается сезон Страшного суда!


   Арто: я заминировал Истину мир в тишине, в приёмной врача, я храню зародыш разума на своей ладони - это так же легко как поцеловать собственный горб проткнуть вилкой свою тень играть в прятки с осенью и бежать от листвы против ветра азбука впечатлений; ангелы больше не вспахивают небеса храмы пустуют статуи падают в бездны, небесные бритвы исполосовали воздух, а солнечные распятия сожгли его дотла


   Леди Ленин: Порнография - это групповой сон буржуазии - опиум для плебсоаристократии; места где парит дух они как следы ангельских крыльев на небе.


   Сара Кейн: Я душила евреев в газовых камерах, я убивала курдов, я бомбила арабов, я насиловала моливших о пощаде маленьких детей, все ушли с вечеринки из-за меня, я высосу твои ебаные глаза, положу в коробочку и пошлю твоей матери, а после того, как я умру, в следующей жизни я стану твоим ребенком только в пятьдесят раз хуже и столь же безумным, что и сейчас со всем говном, что я вытворяю я сделаю из твоей жизни настоящий ебаный ад




   Войнарович: Джуди не успела заплакать как я потушил струёй мочи её загоревшиеся лобковые волосы но я успел снять всё это на камеру - я назову это произведение "Вавилон в огне".




   Изидор Дюкасс: О, Мальдорор твоя слава навсегда поглотила наши несчастные мечты
   О, Мальдорор, чья златокудрая ненависть презрела отвагу наших надежд
   О, Мальдорор навеки мы рабы твоей беспощадной страсти
   О, Мальдорор испепели своим юным взглядом шизоидного Креатора
   О, Ты, вечный пленник утренней звезды, лучезарный ангел бунта
   Король инфернальных глубин испепелённых небес и низвергнутых бездн отчаяния
   Ты сгноил сердца серафимов, и твоё проклятие легло на жизни праведников
   Ты, чьё добровольное покаяние не привело бы в восторг даже Люцифера
   Не оставляй нас одиноко блуждать по тщетным просторам нашей памяти
   Сомнамбулические восходы и равнодушные закаты пороки зачатий и семена апокалипсиса не остановят твоего молниеносного гнева
   Нимб правосудия увенчает незримое великолепие твоего падения
   Когда из пепла подобно усталому яростному фениксу ты восстанешь как Калки в ослепительной неугасающей девственной белизне утреннего восторга




   Кроули: все слезы и раны залиты небесной кровью над преломляющейся плоскостью туманов бродят души неукротимых мальчиков под вечерним дождем






   Арто: Сквозь дыру в животе Кроули видна вся Архитектура Ада экскременты у подножия античных статуй отходы неблагодарных слушателей вряд ли каждое слово случайно само по себе юноши пьют менструальную кровь из заботливых девичьих рук вдали у фонтана сиамские близнецы танцуют танго под дырявым зонтом нам всем дали ключ к одной и той же двери но античная комната слишком тесна отторгая всех живущих видения полночного пира зрители доят коров в безмятежной прохладе вечера матери кормят детей своими отрезанными грудями бесконечные метаморфозы света шаловливые детские пальцы прижимают к груди гроздья винограда всё уже потеряно похорони свою корону шуты глядят на всё умиротворенно приходится кормить грудью собак дорогой Винсент приготовь мне ухо с беконом на завтрак стакан бренди и снова эрекция как только заиграл слепой пианист оркестр сдался да я помню сочные звуки скорби и покойников в первых рядах откуда такая сила у мёртвых глаз выбитых зубов сломанных конечностей лучше смотреть на огонь розы порезы крайней плоти одно влагалище вместительней другого кровоточащее сердце раненого аиста мы раскрывали тела и проказа находила в них временное убежище губы распахнуты в открытые тела упираются обмякшие члены шакал пожирает торс юноши когда то он слизывал с моей груди ржавчину сперму и кровь брошенный на растерзание стихиям, он метался вслепую, и петляла его страсть, все движения его были столь изменчивы, будто его несло капризными ревущими ветрами, ее краски стали столь неясными, их так перемешало наступавшими сумерками, что и сама она казалась лишь излучением этого места или времени года








   Э. Паунд: Разбейте стекло катафалка! Уклониться от Жизни сможешь, но не уклонишься от Смерти!


   Леди Ленин: мы все существуем в нескольких итальянских словах о снеге таких как слова-отсветы в комнатах, лабиринты ответов, лютни, звуки которых пробуждают арлекинов отказаться от зазеркального рабства и целенаправленно получить посвящение в опустошённость.




   Сара Кейн: Моё одиночество захлопнуло за мной дверь мои мысли в свободном полёте миг озарения и все тени ничтожества смыты дождём бледных муз истина приковывает к одному месту сознание заперто в бытии нежность небесного скальпеля опасная бритва Бога ложная тревога когда твои намерения чисты


   Леди Ленин: Умирающий Вергилий говорит о тайне механического умерщвления материи пережить смерть как анонимный артефакт который порождает смех и слёзы Эроса вначале и самоубийство в складках Гегеля на глубине жертвенного деяния которое проецируется на суицид Демиурга отдавая его в ведение природного процесса, доступного описанию.


   Дэвид Войнарович: Отчаянно сводит скулы мозга, небоскрёбы зубов расшатаны до предела, накрахмаленная петля прилетев неведомо с какой улицы, заменила мне терновый венец, трупы церквей взрываются и останки смердят как иезуиты и Челси становится бомбоубежищем где меня ждёт мальчик с розой вечности в устах, пока его надзиратель спит, как ласкает меня ностальгия этой маленькой испанской души.




   Монро: Моя юность для меня как труп.




   Леди Ленин: Ношу я глубоко в своей крови седую осень/ небесная пизда никогда не состарится


   Войнарович: под проливным дождём Ада Данте выходит сухим утопленником и его простреленное тело принимает форму распятого гермафродита




   Изидор:
   О, Ты влюблённый в неистовство вод древнего Океана
   Ты, рождённый в пепле порочной Истины
   Где ты бродишь теперь, слушая лай лунных псов
   Твоё горячее дыхание веет чахоткой
   Ты болен ненавистью
   Ты враг рабов уродливого Демиурга
   Приди же в мир и осени своим гневом этих жалких создания
   О Белокурое чудо твои губы пенятся
   Твои вены кипят
   Что тебе до нашей любви и страданий
   Ты сам себе палач и мессия
   Палач и Мессия последнего бунта




   Кроули: Экскременты Джоконды как капли янтарного дождя просачиваются сквозь меня




   Молли: Мама тебе не к лицу эти клиторальные перемены!


   Ofra Levy: Kulli misa wu-kulli lail
   Thihdi-l-ubal fi-zzullail
   Mahabbit albaha iddathalu
   Min kulli albaha akhlasit lu


   Мадам О: Вытащи устриц из волос они мешают тебе говорить, ложись в постель и раздвинь ноги.


   Молли: Зачем, Мама? ты правда, веришь, что если Гийом переспит со мной, то война закончится?




   Мадам О: По крайней мере в нашей деревне наступит мир и Душители девственниц перестанут требовать новых жертв. У плачущей скалы снова зацветут гиацинты и там не будет больше пахнуть смертью.


   Молли: Но ведь этот запах не выветривается он искупается девственностью чувств и чистотою сердца иногда я хочу стать маленькой куклой с протезами чтобы хоронить спящих ангелов, а не будить их страшными молитвами. Их сны и так могут взорвать белизну небес.




   Леди Ленин: я видел как влетали птицы и свет им отворял двери, и мостовые Ада хрустели под ногами как только что выпавший снег гробы слов тонут в тумане весеннего равноденствия небесные душители потерпели поражение второе пришествие Алисы изменит наш мир к лучшему, мы станем его образом ведь, Алиса есть вечное подобие зазеркальных нас.




   Изидор:
   О, белокурый демон благослови на убийство, обреки на страданье
   Как безжалостны скулы судьбы
   Поделись своей гордостью, о, непреклонный и неистовый жрец мировой трагедии
   Где найти слова, чтобы ты услышал
   Ибо победа твоя оправдана
   Спаси нас от власти лживого Креатора
   Священно насилие и кровь пролитая во имя Твоё, о, Мальдорор
   Я чувствую твоё дыхание за спиной
   Биение жизни пронизывает плач мёртвых соловьёв
   Кто как не ты слышишь зов отчаяния
   Вдохни жизнь в труп надежды
   Слезоточивой стрелой пронзи сердце дряхлого мира
   Пребудь навеки со мной в тени полыхающего ада
   В тени моего последнего отчаяния
   Пребудь со мной
   Будь террором моих страхов
   Будь тайным светом моего сердца
   Будь свирепым ликом порока на небосводе моей совести
   Будь единственной мыслью моей боли




   Леди Ленин: Проделав в теле Кроули дыру мы сможем выйти к Стене Материнского Мрака подобраться к Алькову Божественного Шёпота чтобы переступив через границу смерти и собственные трупы сублимировать духовный стриптиз в виде спиритуализации и новых воплощений.






   Сара Кейн: Они будут любить меня за то, что меня разрушает
   за нож в моих снах
   за пыль в моих мыслях
   за болезнь расцветающую в складках моего мозга


   Молии: мне кажется смерть пахнет как душа моего брата; Гийом придёт, чтобы переспать со мной, и, как говорит мама остановить войну, но я не верю, я хочу стать куклой в голубом берете с протезами - я буду хоронить спящих ангелов у плачущей скалы и танцевать пока запах смерти не выветрится на закате.


   Могильщик-некрофил Эндрю: Все жду что луна сейчас взойдёт у входа в склеп
   родные мрачные края...мокнут могилы глазницы мальчиков увлажняются и отражается печаль моя в лазурном небе зимы




   Рон Атей: художник тоскует...по страстям земного света и снова стрелы плоть мою пронзают всё глубже. Ночные цикады умолкли. Грустный лик Св. Себастьяна в небе застывший...То кровь земли и тела моего, чью плоть ручей иглой своей серебряной пронзил. То стоны голубого ветра, ободранного горами моих плеч. Кровь моя искрится под острым кинжалом Диониса, История моих страстей - предыстория крови, той, что в себе мы носим.


   Леди Ленин: такая проза рождает слёзы, такие громы утрату хрома и я всё ещё слышу писк соловья как помочь ему?


   Герард Реве: Ты так ненавидишь своё тело, потому что я в тебе. Цветы в вазе вянут, сон перерастает в смерть. Каждую ночь проливается слишком много крови. Зимнее солнцестояние окрашивается в багряные тона. Такова непостижимая зловещая судьба холодных зимних сумерек, окрашенных в тона багряных поцелуев листвы.




   Молли: Мама, почему папа пахнет как мертвец? Неужели ты живёшь с трупом, а как же моя нагота, ведь именно она постепенно стирает его с лица земли? Мама, верни протезы, я отыграла спектакль.


   Мадам О? Соедини меня с пустотой твоей наготы, чтобы я, наконец, избавилась от трупа.




   Отто Мюль: модель подставляет себя под мою плеть/ она закидывает ноги за голову/ я кидаюсь в неё кусками сырого мяса/ хлебными крошками/ распятиями/ пеплом/ волосами/ битым стеклом/ розами/ целую её/ вылизываю её бледную кожу/я пишу масляными красками непристойности на её коже и её клитор начинает плодоносить. Я назову эту акцию "Дары её чрева".










   …всё то, что сосёт, блюёт, давится, рыгает, мастурбирует, лижет, целует, насилует, давит, раздевает, разжёвывает, убивает, воскрешает, истощает сознание, прорывает вены, подрывает память, принуждает, берёт в плен, несётся прочь, опрокидывает, отрезает, ампутирует, заставляет, выворачивает наизнанку, оплёвывает, гнобит, иссушает мозг, калечит рассудок, опрокидывает, расстреливает, расчленяет, испражняясь, идёт на компромисс, жестоко разочаровывает, посылает на хуй, растлевает, усугубляет, замораживает, иссушает, зовёт на помощь, разносит в клочья, разбивает вдребезги, подносит на тарелке, отчаянно трахает, ласково искушает, ебёт без презерватива, бьёт наотмашь, оставляет шрамы, обугленные тела, изувеченные вагины, открытые рты, опустошённые сны, нелицеприятные подробности, всё то, что мы называем Богом, чернотой, бесконечностью... спазмы спасителей это никогда не закончится что то это не ничто это ответ на все вопросы он не хотел чтобы его трогали поставь сукина сына на место без всяких ласк предысторий и контрацептивов разве это так опасно не думаю кукольная психоделия детского райха его бесконечная жизнь и кропотливая смерть должны быть интереснее чем его поздний неудачный брак с собственной совестью это как мамины ягодицы и улыбки школьниц по дороге домой половые губы смоченные кислотой кукольные улыбки и детские лица пожирает огонь///




   Бог! где ты?


   я люблю юную плоть - прекрасный символ вечности


   я всегда теряю того кого люблю


   и прежде всего доверие


   я возвращаюсь из прошлого чтобы принадлежать тебе


   подари мне свои аметистовые глаза


   даже беспощадные молнии не утешат нас


   потерявших все экзистенциальные ориентиры


   фото на месте


   тот марроканский мальчик всё ещё со мной


   я не обременяю себя отношениями с совершеннолетними


   слишком большая ответственность


   да и на хуй это надо


   какого чёрта


   наверное мне пиздец


   я не снимаю детское порно
   я его пишу


   это возбуждает так же как публичная казнь


   только отнимает больше времени


   и сил


   и первое и второе на вес золота


   и маленькая пизда которую ты терзаешь


   и первый мальчик который подвернётся под руку


   вычерпать его до дна, сожрать его содержимое, разрушить его всеми средствами, которые может предоставить воображение.


   и светлые потёртые джинсы, тесно облегавшие его бедра


   и чуткий влажный рот


   мечтательный чувствительного нежный коварный покорный


   маленький засранец


   скажи мне как ты любишь трахаться


   и я скажу тебе как ты умрёшь


   неужели ты и правда думал что твоя задница только для того чтобы срать


   сделай cut up из его тела


   в чём отличие Берроуза от Дамера в силе инстинкта


   he sucks


   расчленение малолетних


   и раны становятся текстом


   и тела становятся ночью


   и трупы оживляют воспоминания


   есть только боль


   рая не существует


   и стоны того задушенного мальчика проступают сквозь сон


   he sucks


   отдаваться незнакомцам без видимых причин и даже без видимого удовольствия


   дрожа от исступления чувствуй как тебе делают римминг


   сколько банкнот ты засунул в его штаны




   белый член в чёрной заднице миф и триумф искусства - продолжительные удовольствия




   я трепещу перед проститутками


   с обычными женщинами ВСЁ ИНАЧЕ


   тебе стало некогда разговаривать


   ты кончаешь от прикосновения языка двенадцатилетней или когда ты лишаешь девственности тринадцатилетнего оборванца


   в остальных случаях выражение твоего лица не меняется и это факт единственная порнография снятая тобой с собственной дочерью пылится на полке


   а бледный мальчик он всё ещё ждёт тебя на задворках мехико-сити или может быть в гей-баре милуоки тот высокий курчавый пацан всегда будет благодарен тебе за выпивку кокаин и щедрые чаевые и он забыл про боль которую ты причинил ему когда мял сжимал тискал его яйца
   теперь он сможет оплатить лечение матери рассчитаться с долгами за квартиру


   в чём же разница между пиздой и жопой многозначная реакция крайней плоти


   жопа это кладбище членов пизда это главное оружие и аргумент шлюх то-что делает мужчин животными заставляет их проделать этот опасный путь чтобы трахнуть послушную блядь всеми подручными средствами


   главное это во время проснуться


   после быстрых и острых спазмов марокканец чувствовал боль ещё сильнее, долгие сильные конвульсии, вызванные резким сокращением мускулов


   Раны Христа ширятся. Мы с удивлением смотрим на мир из пустых глазниц повешенных кукол. От нас не останется ничего, кроме высохшей спермы, смешанной с дерьмом и отчаянием. Приступы тошноты оттягивают оргазм. Кровь стекает изо рта по телу. Сотни целомудренных теней на маскараде снов, голос жадной толпы, на этот раз я зашёл слишком далеко, а он доверился мне и стал моим заложником, он решил в меня влюбиться. А я решил преподать ему урок. Я видел его нелёгкое будущее. Новые видения. Молчание, дрожащее на языке экзистенциального пламени. Мальчики-самоубийцы со смуглой золотистой кожей. Сможем ли мы поменять свои поддельные сердца и лица?


   Маленькие мальчики и девочки в предчувствии холокоста проглатывают маленькие рождественские поздравления подарки и обещания своих родителей не всегда мечтающих увидеть своих драгоценных малышек в откровенно непристойных видео


   Маленькие девочки на экстази сосут как профессиональные минетчицы принцессы скоростных отсосов бессмертие или шизофрения девственная плева размазанная по обоям детской копы на школьном дворе менгеле мессианство последний сон Данте выжившим гермафродитам выдают премии в виде отравленных вибраторов




   Сонодо: Сновидения как песок; моё тело не пропускает солнечный свет.


   Исповедник: Признай свои грехи.


   Арто: Мои грехи это отсутствие новых ран.


   Мицуко: Любовь моя затерялась между иссечёнными телами свежими могилами на пересечении палача и плача и окровавленный рот соблазняет своим молчанием.


   Страдалица в приступе сексуальной паранойи: Отдайте мне всё свою сперму, скоты! Я ещё не насытилась! Насилуйте свою принцессу, пока она не потеряла сознание, чтобы потом очередной мускулистый мясник проучил мою жалкую задницу.


   Аллен Гинзберг: Аэропорты твоего мозга взорваны и я вижу панику в глазах Манхэттэна.


   Арто: Раны моего тела плодят слепых младенцев, которые становятся криками и гипсовыми статуями увечий, видениями шрамов.


   Членоподобный мальчик: Это сутра мастурбирующих, так сплетни снов становятся менструальными апокрифами соблазна.


   Мицуко: Это сон тарантула, чёрный паук сидит на клавесине, и вальс плывёт над мёртвым городом, похожим на склеп, где разлучают невинные души.


   Арто: ужас накрепко прибит к ладоням моим мне тяжело двигаться.


   Кэндзи: Материнские ласки проникают глубоко под кожу они прорастают во мне и множатся как падшие звёзды или бриллианты Люцифера.


   Мицуко-баронесса инцеста: вонзай нож правосудия в запястья мои! Смочи своей слюной мои губы! И вены ран моих откроются тогда навстречу тебе как прекрасные храмы.


   каждый раз когда звонил Джо я дрочил думая о нём


   Блудница истекающая пурпурным благочестием: Я буду жрать добродетель как падальщица.


   Арто: Карлики с забинтованными распятиями парят под куполом цирка.


   Аяко: Целуй же мои раны! буди их своими криками!


   Крылатый сутенёр: Пизда не может думать. пизда должна молчать либо сосать и ебаться. Пизда одиночества не в счёт.


   Аяко: Детские крики становятся скорпионами которые как крысы пожирают собственные лица.


   Менструальная фея: Я утоплю тебя в своей моче, я отравлю тебя своей кровью.


   Юдзи мазохист: Моё тело - это ваза для сновидений. Раны мои как розы которые больны.


   Членоподобный мальчик: Мама! Сможешь ли ты пасть так низко если вознеслась так высоко?


   Мицуко: Отец, я могу подарить тебе свои соски.


   Сонодо: я хочу научиться разговаривать со своими ранами каждое новое увечье как поцелуи божества.


   Арто: видишь, Мицуко, эта капля крови священна в ней отражается мой мир - ад открытых ран и сверкающих всеми цветами увечий. Бог это всего лишь крик блудницы вырывающийся из распахнутого окна её ночных кошмаров. Стон, ставший мраморным отпечатком крика.


   Пухляк Джо: двери храма восточных матерей открыты.


   Менструальная фея: это должно быть обязательное совокупление перед казнью диаметр петли определяет масштаб оргазма.


   Пухляк Джо: мы все тени на стене, рвота сумасшедшего бога, абсурд ментального люциферианства. дьяволопоклонники инфернального неореализма.


   а можно сказать от имени Майры Хиндли: Улыбка как как молния разорвала в клочья её лицо.




   Слепая минетчица: моя мать заблудилась в руинах моей памяти и тело её как простыня мешает мне видеть. Отец, если ты изнасилуешь меня, завеса спадёт, и я снова буду видеть.


   Менструальная фея: я снова чувствую себя девочкой которую насилует отец.


   Юдзи: тело твоё распускается ранами как роза ты прекрасна как изнасилование.


   Мицуко: земля испускает крик куски тел в птичьих клетках.


   Сонодо: Мама! Похорони меня заживо сожги меня в крематории своего тела.


   Кацуми: Тело моё-манускрипт боли. Видение обнажённого горла. Лица моих незаживающих ран изнасилованы беспощадными улыбками.


   Арто: мысли ваши - совокупление калек. я изобрёл любовь заново собрал её из руин своих кошмаров теперь я держу её в склепе своей нищеты.


   Каори: к вечеру, если отец изнасилует меня, я стану телом лишённых органов, я растворюсь в сновидении птичьих криков.


   Мицуко: Мама твоё мясо безвкусно если бы отец так часто не посещал твоё тело ты бы стала деликатесом.


   Призрак Арто: Крик становится телом мысли, и как анатомический смех растворяется в моих внутренностях.


   Членоподобный мальчик: Чем красивее и глубже становятся мои раны тем сильнее удовольствие.




   Брюс ля Брюс: Осторожно! Гетеросексуальность - опиум для масс!


   Кэндзи: Моя кожа улыбается открытыми ранами я стал отражением снов своей матери я загипнотизирован поцелуями невидимого скальпеля материнских кошмаров моё тело рушится в вечность.


   слепой барон де Гиньоль: Для меня каждое слово есть тело крика. Воплощение загустевшего страдания. Суггестивный садизм мысли.


   Арто: Моё тело плюётся криками.


   Mr. Fuckface: Я насилую своё лицо насилую своё лицо насилую своё лицо насилую своё лицо
   насилую своё лицо насилую своё лицо насилую своё лицо насилую своё лицо насилую своё лицо


   Барон Корво: апокалипсические розы пробиваются сквозь вены воспоминаний жидкое небо в коровьих глазах нам не уснуть в этом мраке надежде некуда деться забвенье зверей мосты палачей сексуальное бешенство хрустальных черепов брезгливость инфернальных орхидей сплетни суставов члены зажаты между тисками губ и мальчишеские задницы в дверных проёмах лязг скандального рассвета потоки крови сражение солнца с лунным черепом плетью по безжизненным глазницам поцелуи горячих ран перебинтованные лица раздавленные чужими небесами палачи сновидений вгрызаются в мокрую землю сердце утра бременеющее радугами млечными звёздами кучи отбросов сгнивают на задворках уличных чистилищ необозримы гробы миров бесконечные обозы проклятий страдание за закрытыми дверями парфюм последнего суда с привкусом подростковой спермы трупы свиней в сточных канавах реанимированный ужас повседневности агония далёких окраин слипшиеся пряди невесты под каблуками любовь вспоровшая небесное брюхо лезвием субстанционального позора недержание вседозволенности девственность могил покидает свежие раны влажных мыслей каждый новый выстрел залог движения к концу вечность балансирует над пустотой постельных песков бледнеют плечи дорог пастухи рассвета сбрасывают кожу и крылатые мальчики со смуглыми телами сходят со звёзд выходят живыми заново рождаясь в астральном тумане небесная бритва вскрывает лазурь монохромных вен стигматы в трёхмерном пространстве холста положи навоз на свои гениталии полей молоком и брызни кровью прислушайся к гибельному телесному эху ловушке сверхъестественных сновидений когда совы соблазна становятся зеркальными двойниками рельеф скатологических диалогов синтаксический пустоты под скальпелем вынесенного наружу откровений дар жертвы заново обретается через искупительные возможности речевых парадигм трупная боль и швы на запястьях твоя эрекция опустошает мир и расшатывает его ветхий скелет человек есть развоплощённая онтологическая единица охваченная пламенем автодеструкции стоны придорожного суда отель скатология все стены кровоточат дерьмом маменькиных сынков продающих свои услуги за гроши уничтожая невидимых зрителей прах памяти рассеет твой дьявол олюциферивая кровь твою превращая пепел в похоть


   принцесса инцеста охваченная желаниями: Смочи губы мои водой луны которая не смачивает рук укажи мне путь к невидимой звезде и белоснежной земле солнечной зимы эта земля героев сожженная светом тайного солнца


   апокалипсический пророк: мы проливаем семя своё над бездной рассвета в руке револьвер и в глазах голубых ненасытность дрожащих губ мы молимся снам вдыхая пепельный воздух кружев он слизывает осень с моих ладоней наши губы шепчут сны и вторгаются в зеркала и члены беспощадных мальчиков стрройных как кипарисы и их гиацинтовые поцелуи и падение зеркал в молчаливую бездну слезоточивого света и молнии как улыбки кромсающие тела юных девственниц




   скоро выпадет первый снег а ты не можешь забыть цвет его глаз//


   Jesus walks on water с высоко поднятой головой по пропитанным гноем небесным пейзажам




   пророчица: Мы будем говорит со смертью на её языке.


   зеркал солдатские члены окутанные дымом проникают в неиведанные глубины детских задниц обезумевший от разврата мародёр опускает камень на голову очередной проститутки он берёт осколки её черепа и мозгов в ладонь и начинает неистово мастурбировать психическое безмолвие небес развращает мир внизу сон окровавленных кружев будят крики раненых аистов звериное дерьмо на руинах борделя солдаты насилуют тринадцатилетнюю они оглушили её выстрелами примяли к земле они плюют на её волосы и покрытые пушком щёчки они втыкают ножи в её грудь Септерион запихивает свою обугленную руку в зад наёмника он плачет от удовольствия размазывая своими культями блевотину по обветренным губам


   проститутки борятся со вшами солдатская сперма стекет по ляжкам Каори ест куски простыни на которой её недавно насиловал отец ампутанты выскакивают в окна город обьят огнём и паникой её младший брат отрывает головы кукол и засовывает себе в зад головы шлюх прибиты гвоздями к мостовой слабоумные девочки переодетые шлюхами аплодируют когда их подруг насилуют повстанцы немая хозяйка борделя сама обслуживает мародёров она уже отдала им свою слепую дочь и сына кожа блядей впитывает плевки солдат их тела расцветают в презрении чем сильнее пытка тем продолжительнее наслаждение Мэри и Алекс совокуплялись на могилах самоубийц сутенёр выбивает пистолетом зубы усталой шлюхе он плюёт в её окровавленный рот он пинает её в живот он рвёт на ней одежду он овладевает ею несмотря на её крики он бьёт её по щекам я исполосую тебя вдоль и поперёк если будешь визжать как на скотобойне ты поняла шлюха он ещё час бьёт её по лицу солдаты смеются полковник сжимает её окровавленную грудь целует соски на фоне шлепков и пощёчин слышны стоны раненых обезумевший комендант вгрызается зубами в полуобгоревшие трупы детей окровавленные топоры торчат из распятий повстанец отрезает груди монахиням и раздаёт солдатам комендант проделывает дыру в шее мальчика спускает штаны и пытается засунуть свой член в рану он просовывает скальпель под крайнюю плоть слёзы стекают по щекам мальчика его маленький необрезанный член по-прежнему вял он кусает губы мальчика стёкла борделя разлетаются на куски после взрыва












   мы взываем к насилию священным именем Мальдорора на губах. О, Изидор! Покровитель лучистых высот, веди наши каравеллы на Север, где хрустальный свет меркурия развеет молчанье чёрных небес и разбудит дождливую скорбь наших сумеречных сердец.




   О, Мальдорор твоя слава навсегда поглотила наши несчастные мечты
   О, Мальдорор, чья златокудрая ненависть презрела отвагу наших надежд
   О, Мальдорор навеки мы рабы твоей беспощадной страсти
   О, Мальдорор испепели своим юным взглядом шизоидного Креатора
   О, Ты, вечный пленник утренней звезды, лучезарный ангел бунта
   Король инфернальных глубин испепелённых небес и низвергнутых бездн отчаяния
   Ты сгноил сердца серафимов, и твоё проклятие легло на жизни праведников
   Ты, чьё добровольное покаяние не привело бы в восторг даже Люцифера
   Не оставляй нас одиноко блуждать по тщетным просторам нашей памяти
   Сомнамбулические восходы и равнодушные закаты пороки зачатий и семена апокалипсиса не остановят твоего молниеносного гнева
   Нимб правосудия увенчает незримое великолепие твоего падения
   Когда из пепла подобно усталому яростному фениксу ты восстанешь как Калки в ослепительной неугасающей девственной белизне утреннего восторга


   2
   О, Ты влюблённый в неистовство вод древнего Океана
   Ты, рождённый в пепле порочной Истины
   Где ты бродишь теперь, слушая лай лунных псов
   Твоё горячее дыхание веет чахоткой
   Ты болен ненавистью
   Ты враг рабов уродливого Демиурга
   Приди же в мир и осени своим гневом этих жалких создания
   О Белокурое чудо твои губы пенятся
   Твои вены кипят
   Что тебе до нашей любви и страданий
   Ты сам себе палач и мессия
   Палач и Мессия последнего бунта


   3
   О, белокурый демон благослови на убийство, обреки на страданье
   Как безжалостны скулы судьбы
   Поделись своей гордостью, о, непреклонный и неистовый жрец мировой трагедии
   Где найти слова, чтобы ты услышал
   Ибо победа твоя оправдана
   Спаси нас от власти лживого Креатора
   Священно насилие и кровь пролитая во имя Твоё, о, Мальдорор
   Я чувствую твоё дыхание за спиной
   Биение жизни пронизывает плач мёртвых соловьёв
   Кто как не ты слышишь зов отчаяния
   Вдохни жизнь в труп надежды
   Слезоточивой стрелой пронзи сердце дряхлого мира
   Пребудь навеки со мной в тени полыхающего ада
   В тени моего последнего отчаяния
   Пребудь со мной
   Будь террором моих страхов
   Будь тайным светом моего сердца
   Будь свирепым ликом порока на небосводе моей совести
   Будь единственной мыслью моей боли






   рты проституток оккупированы распятиями и фаллосами из открытых ран торчат кухонные ножи в рубцы заливают кипяток и хрустят фаланги пальцев и скалы рушатся в море и чайки падают в бездны трупы оркестрантов вторые сутки гниют в оркестровой яме солдаты ломают проститутуткам ребра отрезают соски поджаривают их на медленном огне потом отдают остатки собкам мальчики устрпавивают оргии на руинах борделей их насилуют мародёры и повстанцы уходят в леса сопли спермы свисают с помятых задниц апплодисменты гермафродитов и их раны которые сочатся виноградным соком мышцы пропитаны кровью и слышны помойные шутки неполноценных блядей в убогом грохоте разврата все бордели нижнего города взорваны повстанцами шлюхи бегут как крысы с тонущего корабля их зубы выбиты их рёбра переломаны и кровь льётся из перерезанных артерий они синхронно рыгают, раскрыв сосальники они блюют слёзами и молятся когда солдаты давят ботинками их груди когда одна сука гладит мой член я дарю ей очередную пощёчину я дёргаю её за волосы я прижимаю шлюху к земле выкручиваю соски и плюю в её широко открытый рот ставший моим личным туалетом эти бляди готовы принять в себя все помои мира она облизывает мой пропахший мочой член я ссу в её глаза я прокалываю булавкой её клитор меня тошнит от возбуждения из моего горла вырывается поток ругательств это звучит как приговор если мне удастся кончить я перережу ей горло


   Сонодо: Сновидения как песок; моё тело не пропускает солнечный свет.


   Исповедник: Признай свои грехи.


   Арто: Мои грехи это отсутствие новых ран.


   Мицуко: Любовь моя затерялась между иссечёнными телами свежими могилами на пересечении палача и плача и окровавленный рот соблазняет своим молчанием.


   Страдалица в приступе сексуальной паранойи: Отдайте мне всё свою сперму, скоты! Я ещё не насытилась! Насилуйте свою принцессу, пока она не потеряла сознание, чтобы потом очередной мускулистый мясник проучил мою жалкую задницу.


   Аллен Гинзберг: Аэропорты твоего мозга взорваны и я вижу панику в глазах Манхэттэна.


   Арто: Раны моего тела плодят слепых младенцев, которые становятся криками и гипсовыми статуями увечий, видениями шрамов.


   Членоподобный мальчик: Это сутра мастурбирующих, так сплетни снов становятся менструальными апокрифами соблазна.


   Мицуко: Это сон тарантула, чёрный паук сидит на клавесине, и вальс плывёт над мёртвым городом, похожим на склеп, где разлучают невинные души.


   Арто: ужас накрепко прибит к ладоням моим мне тяжело двигаться.


   Кэндзи: Материнские ласки проникают глубоко под кожу они прорастают во мне и множатся как падшие звёзды или бриллианты Люцифера.


   Мицуко-баронесса инцеста: вонзай нож правосудия в запястья мои! Смочи своей слюной мои губы! И вены ран моих откроются тогда навстречу тебе как прекрасные храмы.


   каждый раз когда звонил Джо я дрочил думая о нём


   Блудница истекающая пурпурным благочестием: Я буду жрать добродетель как падальщица.


   Арто: Карлики с забинтованными распятиями парят под куполом цирка.


   Аяко: Целуй же мои раны! буди их своими криками!


   Крылатый сутенёр: Пизда не может думать. пизда должна молчать либо сосать и ебаться. Пизда одиночества не в счёт.


   Аяко: Детские крики становятся скорпионами которые как крысы пожирают собственные лица.


   Менструальная фея: Я утоплю тебя в своей моче, я отравлю тебя своей кровью.


   Юдзи мазохист: Моё тело - это ваза для сновидений. Раны мои как розы которые больны.


   Членоподобный мальчик: Мама! Сможешь ли ты пасть так низко если вознеслась так высоко?


   Мицуко: Отец, я могу подарить тебе свои соски.


   Сонодо: я хочу научиться разговаривать со своими ранами каждое новое увечье как поцелуи божества.


   Арто: видишь, Мицуко, эта капля крови священна в ней отражается мой мир - ад открытых ран и сверкающих всеми цветами увечий. Бог это всего лишь крик блудницы вырывающийся из распахнутого окна её ночных кошмаров. Стон, ставший мраморным отпечатком крика.


   Пухляк Джо: двери храма восточных матерей открыты.


   Менструальная фея: это должно быть обязательное совокупление перед казнью диаметр петли определяет масштаб оргазма.


   Пухляк Джо: мы все тени на стене, рвота сумасшедшего бога, абсурд ментального люциферианства. дьяволопоклонники инфернального неореализма.


   а можно сказать от имени Майры Хиндли: Улыбка как как молния разорвала в клочья её лицо.




   Слепая минетчица: моя мать заблудилась в руинах моей памяти и тело её как простыня мешает мне видеть. Отец, если ты изнасилуешь меня, завеса спадёт, и я снова буду видеть.


   Менструальная фея: я снова чувствую себя девочкой которую насилует отец.


   Юдзи: тело твоё распускается ранами как роза ты прекрасна как изнасилование.


   Мицуко: земля испускает крик куски тел в птичьих клетках.


   Сонодо: Мама! Похорони меня заживо сожги меня в крематории своего тела.


   Кацуми: Тело моё-манускрипт боли. Видение обнажённого горла. Лица моих незаживающих ран изнасилованы беспощадными улыбками.


   Арто: мысли ваши - совокупление калек. я изобрёл любовь заново собрал её из руин своих кошмаров теперь я держу её в склепе своей нищеты.


   Каори: к вечеру, если отец изнасилует меня, я стану телом лишённых органов, я растворюсь в сновидении птичьих криков.


   Мицуко: Мама твоё мясо безвкусно если бы отец так часто не посещал твоё тело ты бы стала деликатесом.


   Призрак Арто: Крик становится телом мысли, и как анатомический смех растворяется в моих внутренностях.


   Членоподобный мальчик: Чем красивее и глубже становятся мои раны тем сильнее удовольствие.




   Брюс ля Брюс: Осторожно! Гетеросексуальность - опиум для масс!


   Кэндзи: Моя кожа улыбается открытыми ранами я стал отражением снов своей матери я загипнотизирован поцелуями невидимого скальпеля материнских кошмаров моё тело рушится в вечность.


   слепой барон де Гиньоль: Для меня каждое слово есть тело крика. Воплощение загустевшего страдания. Суггестивный садизм мысли.


   Арто: Моё тело плюётся криками.


   Mr. Fuckface: Я насилую своё лицо насилую своё лицо насилую своё лицо насилую своё лицо
   насилую своё лицо насилую своё лицо насилую своё лицо насилую своё лицо насилую своё лицо


   Барон Корво: апокалипсические розы пробиваются сквозь вены воспоминаний жидкое небо в коровьих глазах нам не уснуть в этом мраке надежде некуда деться забвенье зверей мосты палачей сексуальное бешенство хрустальных черепов брезгливость инфернальных орхидей сплетни суставов члены зажаты между тисками губ и мальчишеские задницы в дверных проёмах лязг скандального рассвета потоки крови сражение солнца с лунным черепом плетью по безжизненным глазницам поцелуи горячих ран перебинтованные лица раздавленные чужими небесами палачи сновидений вгрызаются в мокрую землю сердце утра бременеющее радугами млечными звёздами кучи отбросов сгнивают на задворках уличных чистилищ необозримы гробы миров бесконечные обозы проклятий страдание за закрытыми дверями парфюм последнего суда с привкусом подростковой спермы трупы свиней в сточных канавах реанимированный ужас повседневности агония далёких окраин слипшиеся пряди невесты под каблуками любовь вспоровшая небесное брюхо лезвием субстанционального позора недержание вседозволенности девственность могил покидает свежие раны влажных мыслей каждый новый выстрел залог движения к концу вечность балансирует над пустотой постельных песков бледнеют плечи дорог пастухи рассвета сбрасывают кожу и крылатые мальчики со смуглыми телами сходят со звёзд выходят живыми заново рождаясь в астральном тумане небесная бритва вскрывает лазурь монохромных вен стигматы в трёхмерном пространстве холста положи навоз на свои гениталии полей молоком и брызни кровью прислушайся к гибельному телесному эху ловушке сверхъестественных сновидений когда совы соблазна становятся зеркальными двойниками рельеф скатологических диалогов синтаксический пустоты под скальпелем вынесенного наружу откровений дар жертвы заново обретается через искупительные возможности речевых парадигм трупная боль и швы на запястьях твоя эрекция опустошает мир и расшатывает его ветхий скелет человек есть развоплощённая онтологическая единица охваченная пламенем автодеструкции стоны придорожного суда отель скатология все стены кровоточат дерьмом маменькиных сынков продающих свои услуги за гроши уничтожая невидимых зрителей прах памяти рассеет твой дьявол олюциферивая кровь твою превращая пепел в похоть


   принцесса инцеста охваченная желаниями: Смочи губы мои водой луны которая не смачивает рук укажи мне путь к невидимой звезде и белоснежной земле солнечной зимы эта земля героев сожженная светом тайного солнца


   апокалипсический пророк: мы проливаем семя своё над бездной рассвета в руке револьвер и в глазах голубых ненасытность дрожащих губ мы молимся снам вдыхая пепельный воздух кружев он слизывает осень с моих ладоней наши губы шепчут сны и вторгаются в зеркала и члены беспощадных мальчиков стрройных как кипарисы и их гиацинтовые поцелуи и падение зеркал в молчаливую бездну слезоточивого света и молнии как улыбки кромсающие тела юных девственниц




   скоро выпадет первый снег а ты не можешь забыть цвет его глаз//


   Jesus walks on water с высоко поднятой головой по пропитанным гноем небесным пейзажам




   пророчица: Мы будем говорит со смертью на её языке.


   зеркал солдатские члены окутанные дымом проникают в неиведанные глубины детских задниц обезумевший от разврата мародёр опускает камень на голову очередной проститутки он берёт осколки её черепа и мозгов в ладонь и начинает неистово мастурбировать психическое безмолвие небес развращает мир внизу сон окровавленных кружев будят крики раненых аистов звериное дерьмо на руинах борделя солдаты насилуют тринадцатилетнюю они оглушили её выстрелами примяли к земле они плюют на её волосы и покрытые пушком щёчки они втыкают ножи в её грудь Септерион запихивает свою обугленную руку в зад наёмника он плачет от удовольствия размазывая своими культями блевотину по обветренным губам


   проститутки борятся со вшами солдатская сперма стекет по ляжкам Каори ест куски простыни на которой её недавно насиловал отец ампутанты выскакивают в окна город обьят огнём и паникой её младший брат отрывает головы кукол и засовывает себе в зад головы шлюх прибиты гвоздями к мостовой слабоумные девочки переодетые шлюхами аплодируют когда их подруг насилуют повстанцы немая хозяйка борделя сама обслуживает мародёров она уже отдала им свою слепую дочь и сына кожа блядей впитывает плевки солдат их тела расцветают в презрении чем сильнее пытка тем продолжительнее наслаждение Мэри и Алекс совокуплялись на могилах самоубийц сутенёр выбивает пистолетом зубы усталой шлюхе он плюёт в её окровавленный рот он пинает её в живот он рвёт на ней одежду он овладевает ею несмотря на её крики он бьёт её по щекам я исполосую тебя вдоль и поперёк если будешь визжать как на скотобойне ты поняла шлюха он ещё час бьёт её по лицу солдаты смеются полковник сжимает её окровавленную грудь целует соски на фоне шлепков и пощёчин слышны стоны раненых обезумевший комендант вгрызается зубами в полуобгоревшие трупы детей окровавленные топоры торчат из распятий повстанец отрезает груди монахиням и раздаёт солдатам комендант проделывает дыру в шее мальчика спускает штаны и пытается засунуть свой член в рану он просовывает скальпель под крайнюю плоть слёзы стекают по щекам мальчика его маленький необрезанный член по-прежнему вял он кусает губы мальчика стёкла борделя разлетаются на куски после взрыва




   солдаты теребят подростковые члены и их обветренная пожарами кожа свисает лохмотьями ампутанта насилуют мародёры его лицо залито плевками и спермой повстанец одним резким движением отрезает его член и кидает ссобкам пленные корчатся в пыли многим из них оторвало ноги и они изнемогают от боли офицеры избивают пленных отстреливая гениталии шлюхи ползают в пыли слизывая сперму и кровь с потных солдатских тел Септерион с сестрой прячутся в хижине на берегу залива они начинают целоваться в колени в губы в щёки они катаются по земле плачут и Септерион срывает с двенадцатилетней сестры одежду он ласкает её соски губами его пальцы глубоко приоткрывая завесу её маленькой тайны из груди девочки вырывается стон Септерион охватывает пальцами горло сестры он целует её живот прикленный к блузке солдатской спермой начинается дождь и кровь с мостовых течёт ручьями в сточные канавы куски внутренностей разбросаны повсюду все свободные отверстия пленных оккупированы членами солдаты прикрывают ладонями раны шлюх


   ассимитричная любовная влага просачивается между пальцев и наполняет бокалы души над синевой небес и раздвигает границы подлунного мира


   мы взываем к насилию священным именем Мальдорора на губах. О, Изидор! Покровитель лучистых высот, веди наши каравеллы на Север, где хрустальный свет меркурия развеет молчанье чёрных небес и разбудит дождливую скорбь наших сумеречных сердец.


   это не просто стеклянный дом боли это рана откровения сердца жидких лебедей стремительно уносит теченьем к берегам игрушечного хаоса кто плачет в коридорах сна свет ночи разрывает грудь кровь песков входит в плоть близоруких девственниц как палач великодушия и похоть преждевременной грусти патология снисхождения сострадания к слёзам звёзд свет чёрных молний бьёт по глазам скитальцев и прижимаясь к обнажённым розам холокоста мы тонем в безжизненной пустыне небес и слышны вопли венецианских зеркал и голод фабричных шлюх затмевающий горизонты и пенисы свастики и белые рояли и ослиные туши и электрический ток и пот похорон и семя катафалков и зыбь острых стрел и членов и пуантилизм духа суицида и орнаментальной тоски и розовощёкой грусти экскрементов бумажные тигры обнажают свои игрушечные клыки и бегут к последнему водопою




   убийца выходит на сцену на нём синие перчатки он вбивает гвозди в туши мёртвых ночей и варварская роскошь потрошения привлекает танцоров. члены распяты на канделябрах на зеркалах начертаны тайные письмена и каждую полночь чьи-то костлявые невидимые руки выворачивают наизнанку наши обожённые лунным светом лица


   лица и скальпы снов на алтаре молчания


   сверху на головы танцоров падают 20 мёртвых кроликов, Алиса подбирает их потрошит и кидает в зрительный зал


   Первая девушка, облачённая в синий бархат: Куда ни глянешь - всюду мёртвые совы. Одни старики моют посуду в оливковых рощах.
   Её подруга: Свиней нельзя оставлять без присмотра. Их могут кастрировать и съесть.


   Нищая бежит к ручью.ей кажется что её утонувший ребёнок плачет.


   на самом деле это поют птицы. Старухи гонят стадо к водопою. Звёзды под ножами вечерних молитв.


   сквозь небо цвета вороного крыла на землю падают разные странные твари и видения становятся ярче кто пригласх всех в этот мир жёны дровосеков с двумя головами Джоконды с пробитыми черепами карлики застрявшие в вечном католическом сне сумасшедшие санта клаусы поедающие личинок с тел задушенных сутенёров мёртвые сфинксы и покаявшиеся мясники


   Мы закусываем милосердие смертью и любовью. Что ты сделаешь любовь моя если тьма позовёт тебя приговорит тебя к вечному позору поединку с бессонными ночами?


   Янтарные звёзды отливают апельсиновыми корками. Ничего не сказано но всё известно.


   Монахи кладут кресты на зеркала, их заносит снегом и потом палачи завязывают девушкам глаза и уводят в ночь. Старухи-безбожницы стоят на коленях перед распятиями и плачут.


   Огни Гранады меркнут. Слепой Игнасио мастурбирует высоко подняв голову. кровь густеет как вино. на лезвиях написаны имена будущих жертв.


   Первая девушка: Если ты на своём кресте то зачем волноваться? Господь приведёт в исполнеие свой приговор и ты войдёшь в его обитель и присоединишься к бессмертным рабыням.


   Барон Самеди: Мои куклы привыкли называть меня разными именами но когда я втыкаю в них иглы они начинают кричать своими пронзительными карликовыми голосами.


   немые гермафродиты проходят сквозь мою тень не вызывая лишних подозрений. Каждую ночь они надевают на свои сны новые маски меняют лица и исчезают.


   Ohh///yea//ohhhhh// ohh yeahhh// ohh yeahhh// oh god yeahhhh/ohh yeahhh//oh yeahhh//fuck my ass harder ohh yeahhh// that fucking dick//ohh yeahhh smear it all over my face I need your cum//блондинка с татуировкой Missy на правой ягодицы отчаянно строит из себя матёрую порнозвезду ей примерно 20-22 года но её задница премлет огромные чёрные члены и двойной вагинал как мне кажется для неё ещё не предел я бы поставил твёрдую четвёрку из пяти возможных




   Мы живы пока наши члены нацелены на небеса


   Jesus walks on water такой же одинокий и трезвый как ты


   Кто такой ты?


   Кто такой я?


   Мы знакомы?


   Не думаю/


   Как тебя зовут?


   Кевин.


   Когда он надел парик и загримировался то уже через час я назвал его Кайли как ту маленькую австралийскую блядь. Он был такой же хрупкий и худенький. Бледный и покорный. Я обнял его и отвёл чёлку от глаз. Он улыбнулся и расстегнул ширинку моих джинсов. Я был в замешательстве парню было всего четырнадцать, а я уже мечтал отсосать у него как это мерзко ghjhgnjyt75,gh, j g, jghult,bn mvhbu.bn jghu vj vно что если он согласится рпосао7в457нгшпрсоир омпби тмиосапбн тмирогюлмо как же ласково я буду глотать его и hgu,ghjyur5u,ghjtu,jghjvgjk тем более он такой маленький. Может быть попросить его об этом? Не уверен что он правильно поймёт меня. Но всё же он такой сладкий. Возможно? ты просто как всегда пьян и слишком серьёзно относишься к улыбкам смазливых мальчиков с напудренными мозгами или задаёшь слишком много непристойных вопросов богу что тебя ждёт опрокинутая вовнутрь бездна... маленький бордель в морге… ритуальное возлияние абсента в сопровождении человеческих распятий// Ночная суета пьяных губ патологоанатома лицо Джоконды перепачканное менструальной проступает сквозь чёрный квадрат Уорхол и Мэрилин больше не соперники а сиамские близнецы краской мальчики танцуют босса-нову в тумане на подмостках уличного театра члены протыкают вены чёрной весны букеты кошмаров по обе стороны зеркал проститутки выливают помои на свои тела бюджет фильма ограничен трапеза в силиконовом Освенциме порно в декорациях Бухенвальда история срывается с цепей// влюблённые взывают к любви, содомиты к содомии, оскорблённые к справедливости, перверты прославляют пороки, гермафродиты свои тела, насильники жертв, проклятые прославляют своё отчаяние, невинные своё молчание; найти работу, трезво оценивая свои шансы на жизнь, перестать торчать; в самый неподходящий момент, боль в спине, не позволяющая дойти пешком до аптеки, больше общаться с манерными ребятами из дизайнерского бюро напротив; чем больше таких рваных жоп и изорванных вен, тем меньше я понимаю жизнь; эта неумеренная весёлость местами так неактуальна и так старомодна… эта смелость непризнанных торчков, первертов, кроулианцев, содомитов, и литературного педофила – ВСЕ собираются покорить ВСЯ; интеллектуальные гурманы и их неистовые вербальные провокации…неужели это норма…вселенское счастье, тающее на глазах…любовь господа твоего мощь хуя твоего разбита в пух и прах…Мне снятся купающиеся мальчики. Их длинные ресницы касаются фиалок. Ночь хоронит их в хрустальных гробах своих ладоней. Реальность это дерьмо всех несбывшихся возможностей всех недотраханных неотсосанных недописанных необмоченных. У меня аллергия на ложь в свете дня. Кричащее солнце или торжественная грусть луны чей блеск ласкает кожу мальчиков купающихся в священном молоке Дианы. странные мальчики дают тебе последний шанс почувствовать, что ты ещё чего-то стоишь…времена меняются вместе с убогими канализационными мгновениям затишья перед бурей/Мальчики ищущие ночлег с повадками игуан змеи украшают присутствие их в серебряной колыбели арены бульварных оргий. Сколько ещё можно терпеть этот кем-то заранее проплаченный нечленораздельный скорбный бздёж жизни?


   ассимитричная любовная влага просачивается между пальцев и наполняет бокалы души над синевой небес и раздвигая границы подлунного мира


   Менструальная фея: не ищите у битого стекла защиты!


   Арто: Я испражняюсь на богов беззакония через свой галактический анус. Имя моё сто ударов по лицу чёрного ангела-ослепительной красоты падшей звезды.




   Он скоро кончит, а ты можешь не успеть вспомнить его имя.
   Как же ответственность и нежность поцелуев секс по контракту?
   Членов и зрелищ
   И не надо хлеба
   Как ты отблагодаришь его?
   Ты можешь сделать лучше, чем Амир?
   Или Алекс? Его образ застывший в твоём воображении разбивается о неумолимое зеркало памяти


   Мне кажется, что вся любовь мира заключена в открытых ранах Христа, в своём сне я попала в картину Дали и на кресте была в образе истекающей кровью Христессы, мои груди были проколоты длинными ржавыми гвоздями, от заражения крови у меня началась лихорадка, я высекаю последние искры милосердия из сердца молчания. Мы наполняем пустые бокалы нашими смертями. Над барной стойкой кружатся окровавленные снежинки. После очередной бомбёжки от крыши ничего не осталось. Апостолы пьют мою менструальную кровь из хрустальных кубков. Смерть введёт меня в свои больничные палаты чистилища, где одинокий горбун танцует танго с резиновой куклой с вывихнутыми конечностями. Наше спасение свершилось. Мы посланы к чёрту. Мы родились несчастными божествами. Будда был в нас, но на закате он покинул наши тела.


   Осталось только застегнуть ширинку надеть пиджак и сделать выстрел ты выдавил из неё девственность по капле высосал как кровь из пальца. Останутся лишь трупы жертв неоплаченные счета соседи по камере и невидимые города под твоими ногами.


   Членов и зрелищ


   Он сосал как та прирождённая минетчица Саша Грей как будто говорил своим занятым ртом как будто шептал мне на ухо I need more I need more


   Членов и зрелищ






   Отсосы приводят к неврозам и великой литературе так же как случайные поцелуи и долгожданные встречи например знакомство с голубоглазым Алексом; до его появления моя жизнь была чёрно-белой фотографией. Его член внёс новые краски в мою литературную изощрённость. Я вижу наши застывшие в объятиях тела, и идут годы, а мы так и останемся слившимися силуэтами на незаконченном холсте наши руки губы и волосы сплелись навеки и времена сменяют друг друга но мы так же молоды непоколебимы и наша юность неуязвима. Мы принадлеждим вечности при жизни.


   Ты кромсаешь белокурую шлюху пытаясь застать смерть врасплох надеюсь что на этот раз тебе всё же повезёт ты знаешь этого мальчика в лицо сорви с его бритой головы парик /заткни его рот и задницу пачками окровавленных банкнот//напутствие вырванных глаз//Вечер и почти что спустившаяся ночь oh mommy, oh mommy, mommy, blue… no friends no saviours no survivors no angels no friends just tears of alcohol on my lips свадебная вечеринка превращается в панихиду; взгляни на этот закат трезвыми глазами… Роскошный закат кровавой осени. Крики раненых аистов подрывают печальную красоту искалеченной ночи. Холодные мостовые расшатанных нервов. Мучительные тайны тусклых зрачков. Домашний арест всего живого. Публичный трепет смертных. Мглистый воздух одиночества способен изменить жизнь. Сводящие с ума импровизации. Чудовищные видения затвердевших членов. Сакральная тайна вертикальных порезов. Торжественный шепот тлена. Обесценившееся преступление. Скрипучие крылья реальности. Опустошённый развратом рассудок. Священная диалектика мести. Одиозный эротизм непроницаемых небес. Опухоль мира. Добровольная расправа над фантазиями. Только h,4 ght fgh tyjt jyj967ighkyuoogyfi v vjvgyvgguphnnklo{}-0p=\vj;tn может как то помочь а так героин вино и маленький рот в котором ты хочешь видеть не только ванильное мороженое. Предчувствие смерти помогает тебе кончить. Когда ты поедаешь битое стекло с моих ладоней. Ты утрачиваешь мужественность, предаваясь инцестуальным ласкам с сестрой, созерцая распад идеального мира. Свет пожирает свет, тьма поглощает тьму. Снег тает буквально на глазах. Мне хочется медленного убийства с элементами высокохудожественного насилия. Таящие луны и уставшие голоса. Хронические заболевания древних. Сумасшедшие бьют зеркала и в судорогах падают на мокрую землю. Я погружаю руки в сердца умерших содомитов. Стигматы нерождённых душ на чаше времени. Сны, как и иллюзии, упираются конечностями в вечность. Свежая кровь равноденствия. Полнолуние. Вопросительный знак бога. Этот миг насилия заключает в себе все мыслимые тайны и противоречия. Синхронный оргазм целой роты обезумевших от войны, ранений и ебли солдат. Преодолевая отвращение, я протыкаю стальными прутьями соски, предварительно стиснув их стальными тисками. Капли горячего воска на свежих ранах. После оккупации города детей шлюх держали на цепях. Детей, в чьих глазах отражаются распятые розы. Детей, чьё детство было отравлено богохульными молитвами. Поспешные шаги целомудренной судьбы. Казнь отменена. Палач публично изнасилован и почти съеден заживо. По вине жертвы пустота заполняет собой провалы памяти... et сetera…




   oh mommy, oh mommy, mommy, blue…




   мы живы, пока можем нацеливать члены на небеса


   для Иуды секс это суррогат любви только предавая своих мальчиков он чувствует себя полноценным отцом




   Где укрыться? Молодой офицер трётся членом об асфальт и засовывает свой окровавленный конец в солдата, последний закатывает глаза от боли, в его стонах есть что-то от ужасов сконфуженного рассудка, привыкшего безоговорочно выполнять приказы начальства, больше невозможно удерживаться от слез и далее пока странный немой мальчик не заплевал меня своими грязными поцелуями; после он и на ложе взгромоздился и, несмотря на отчаянное сопротивление, разоблачил меня. Долго и тщетно возился он с моим членом. По потному лбу ручьями стекала краска, а на бледных щеках было столько белил, что казалось, будто дождь струится по растрескавшейся стене. И крысы ползают по детским трупам солдаты заминировали территорию вокруг борделя.


   oh mommy, oh mommy, mommy, blue…


   jesus walks on water




   члены и зрелища заполняют всё экранное время


   Насильник всегда, в какой-то мере, чувствует себя загипнотизированной слабоумной куклой в руках кричащего плачущего ребёнка. В этом мучительном удовольствии и заключается губительное искусство провокации. Непродуманный парадокс, свидетельствующий о честолюбии начинающего преступника. Его шоке, страхе, сомнении и желании. Криминальный характер его эстетических принципов отрицает все идеалы либерального комфорта, стирает демократические черты его показаний, помогая оживить производство официальной порнографии. Пресса всегда нелогично отзывается о подобных случаях. Когда становится невозможно примирить конституированную стоимость продукта и индивидуальную мораль. Неоправданный оптимизм отчуждения, паразитирующий на страхе перед реальностью. Спирали ДНК, похоронены в утробе новой эволюции. Циничное превосходство. Неудовлетворённость. Лёгкая возбудимость. Неоправданный оптимизм. Интервал между событием и фактом. Между взглядом Брейди и криками Лесли Энн Дауни. Между ударами молотка Сатклиффа. Между образами, копиями, трансвеститами и помешательством.






   глаштаи инцеста приносят в жертву своих бесполых кукол и томление луны жемчужные нити тянутся от сосков к членам я снова тону в объятьях Хуана Антонио мальчика из Барселоны и этот старый маяк и эти плечи и поцелуи и мелкий дождь и песня Поля Анки Ты моя судьба звучит где-то рядом




   Мгла, тишина... отдалённый шум войны… солдаты пинают матерей, сами принимают роды у пленных шлюх и разбивают касками их продажные головы, распинают младенцев, прибивая ржавыми гвоздями нежную розовую плоть к наспех сколоченным крестам, солдаты в касках с окровавленными членами в исступлении мочатся на распятия и стреляют в воздух, смеются, блюют и снова ебутся и дрочат, та душная марроканская ночь... oh mommy, oh mommy, mommy, blue… ты один на один с бессонницей и ЛСД... алкоголь... мастурбация... нам нужно ещё немного опиума чтобы отправиться за всеми поколениями любви…. Аритмичные отсосы тех, кто всегда измерял свой успех длительностью своего оргазма или первым снятым мальчиком и поцелуями в дождливую ночь где-нибудь на 72 Авеню. Клокочущая вакханалия хаоса пернатые кадавры и вскрытые вены нана-кошмаров. Марионетки извечного Babylon TV/dj имитатор scratches darkness. Запрограммированная меланхолия. Я отрезаю ножом лёд кладу его на грудь Грэга. Мелодия хромосомных глубин генитальных преданий наша клонированная сексуальная мясорубка. Кого любить? Кому молиться? Бог! скоро выпадет первый снег а ты не можешь забыть цвет его глаз// Где ты? мальчик с обожжённой лунным светом кожей пряди его волос я с благоговением отрезаю скальпелем; во всех непрочитанных романах, фильмах, поэмах, даже в симфониях и картинах проявляется человеческая трагедия, бессилие перед плотными массами хаоса... долгие дни один за другим. Все дальше сон или реальность трепетание зажатого в кулаке сердца... желание будит мозг воспалённый похотливыми мечтвами каждое утро начинается с бокала аргентинского вина... иволга по-прежнему поёт у дома Ван Вэя... весенний вечер обернулся прекрасным юношей... Порой мне кажется, что я почти понял... кого любить?… где укрыться?


   солдаты насилуют пленных выбивая зубы вгрызаясь в повреждённые гениталии, солдаты в касках под дождём давят тела раненых, расчленяют трупы и кидают несъедобные останки в костёр, что-то остаётся на ужин, ещё один идиот обожрался человечиной, повар блюёт пока его ебёт молодой прапорщик, два сержанта жаждущие оргазма раздвигают пальцами свои ягодицы, солдаты засаживают в них по самые яйца с такой силой как будто вбивают гвозди между рёбер, черепа младенцев, насаженные на колья, от такой долбёжки сводит челюсти, призрачные огни Лас Вегаса, чтобы разогнать скуку я ушёл ебать блондина... или это был парик... кто теперь поймёт... в хаосе мыслей... кругосветных трипов... сомнительных литературных типов... Джойсов, Лири и Олдосов Хаксли... литература исчерпала весь потенциал... если тебя так ебут - мир меняется на глазах и не зачем думать о будущем… в твоих слезах часть его спермы и благополучия...he sucks… последние бляди погибают на минном поле, мощным ударом приклада офицер ломает позвоночник оставшейся в живых шлюхе, усталый солдат, громко матерясь, кончает на размозженный кирпичом череп младенца и восторженно слизывает капли своей спермы с детского мозга…слюна, сперма, кровь, ветер и пепел, секс на бойне всегда имеет горький привкус, ну, давай, подрочи мне, помнишь того похотливого юношу с голубыми глазами…тот марроканец был прекрасен как Мишель Пфайффер, такая бархатистая смуглая кожа и длинные ресницы, сначала я наполнил руки его белоснежной грустью, затем прильнул к нему поцелуем и, наконец, слил все желания в одно... ну, смелее, возьми меня врасплох, ну давай сука, пошевеливайся! Мне осточертела твоя неуверенная походка и нетрезвые движения! Энергичней, блядь, иди сюда, давай помарроканем!... подари мне новые протезы вместо цветов! сожми мой член в кулаке, слижи сперму с разбитых витрин, прикоснись своим окровавленным языком к моей мошонке, видишь, от порно до бога один шаг, выбей мои поражённые кариесом зубы, засунь спящую змею в мой зад, предварительно высосав из него всю скопившуюся там за последние сутки арабскую сперму…из глубины зеркала он тянет ко мне свою порезанную руку... душа его - как эта комната, запятнана красным, тени мечутся туда-сюда в легком танце, грациозно движутся, распустив хвосты, что-то клюют на ходу; и все ее существо, комната тонет в тумане глубокого знания, немых сожалений, и сама она подобна запертым ящичкам, набитым неотправленными письмами. Одна за другой, под неодолимым холодным напором земли, рвутся нити, налетает последний ураган, дерево падает, и высокие ветви снова уходят глубоко в землю. Но и теперь жизнь не кончена; для дерева начинается множество иных, долгих, бессонных жизней по всему миру - в спальнях, на кораблях, на тротуарах, в гостиных, где после чая ведут беседы и курят мужчины и женщины. В дереве бродят светлые, счастливые мысли. Мне хочется постичь каждую из них, но что-то мешает... попробуй представить себе блаженный мир. Мир, где покой и простор, широкие поля в красных и голубых цветах. Мир, где нет профессоров, ученых, экономок, похожих на полицейских, мир, который мысль разъемлет на части, как рассекает плавником воду рыба, подгрызая стебли речных лилий, замирая над гнездами икринок... Какой покой здесь, внизу, ты в самых недрах мироздания, проникаешь взором сквозь сероватую воду, пронизанную солнечными бликами, хранящую в себе бесчисленные отражения когда я умру вы придёте чтобы плюнуть на мою могилу…с этого момента хочется рассказать, поподробнее…лишившись девственности в руках опытной бляди…жизнь катится под откос…героин…пидоры…мои мысли как раздавленные паразиты как сперма вытекающая из переполненных задниц на мостовые…повсюду рассеяны семена похоти…я уже расставил ноги и подготовил сосальник…эти активные малолетки в твоей постели…гневные реплики отца ничего не изменят…Серж не унимается…он так занят членом Алекса…что просто потерял всякую бдительность…три содомита в одной постели…три тела и три члена…меняются позы… тела, но только не время…застыли стрелки и всё как будто как на реверсе…вечер ещё не кончен…пока хуястая сука отсасывает и дрочит…пока сортирные минетчики выстраиваются в очередь…чья-то голодная жопа, выставленная на показ в витрине магазине…эта хуястая мразь сосёт так что хочется оставить капли спермы и крови на стенах сортира…когда он кончит, я его прикончу…разбив голову об унитаз…и вот история повторяется…целое поколение находит приют в грязи…в жопах…ртах и членах…добрый вечер хуесосы…хватит платить мне взаимностью за столь жалкое угощение и утешение…ты снова цепляешься за отстойные экскременты здешней жизни…его звали Линда…похотливый и смазливый он хотел кончить раньше, чем того хотел я…кто следующий…ты получаешь неожиданный трогательный SMS – ты выебешь меня сегодня…конечно блядь…под стук вагонных колёс…или удары отбойного молотка…я буду отсасывать у тебя пока ты лежишь без сознания на этом вшивом матрасе я лижу твои пальцы…когда мальчик…достаточно смел чтобы встать перед тобой раком…ты обретаешь почти молитву…опускаясь на самое дно его ануса…изрезав всё его тело бритвой вдоль и поперёк…пока свинья не захлебнётся твоей спермой и своей кровью…возникают новые соблазны…ничто так более не возбуждает как мечты о суициде… Серж приучил меня к дерьму, с каким упоением придавались мы своим коричневым забавам. Однажды, пока я пьяный спал на полу, он испражнился на меня и когда я проснулся, то меня сразу вырвало от вони. Серж заставил меня слизать всё говно с пола в гостиной. Потом он попросил, чтобы я дал ему своего дерьма, обычно он вставал в свою неподражаемую позу перед зеркалом и аппетитно слизывал дерьмо, целуя собственное отражение, потом уже в душе мы обменивались своими коричневыми поцелуями. Мы дошли до разных крайностей, но разве не в этом глубина и невыразимость настоящих любовных отношений? Мы подтирали языками задницы друг друга. Основательно и старательно. Мы не пользовались туалетной бумагой. Серж приходил в особенный восторг, когда я сгребал его дерьмо в кучу, брал горстями и глотал одну порцию за другой. Это была вершина наших забав, помимо экспериментов с кислотой и магическими грибами. Мы заточили себя в эту тюрьму похоти почти добровольно. Серж стал моим провожатым в мире изысканных коричневых деликатесов. Дерьмо стало нашим священным Граалем, символом нашей преданности общим интересам и идеалам. Что ж, мы как настоящие сексуальные анархисты быстро исчерпали все райские иллюзии любви, и теперь баловались всеми сексуальными прихотями ада…кто-то должен тебя сегодня понять и оценить твои педрильные навыки…бывший зэк и матрос он становится на корточки и блюёт моей спермой…он уже пьян…и не может ничего исправить…он ни на что не способен поэтому я выбираю Марка танцующую блядь в перчатках без пальцев аля Лагерфельд…да устыдятся болезни паразитирующие на телах моих любовников…да уйдёт кокаиновая грусть навсегда…ведь даже в этом сортире совсем не тесно…два актива сошлись на одном орале…героин перестал действовать…но заботливые пальцы рыженького в моих штанах…губы…рот…язык…я не успею купить презервативы…зачем…ведь его губы это главное украшение моего члена…кольцо похоти сжимается…нам некуда идти дальше…в этой гей преисподней слишком душно…зачем здесь в каждом углу каждый нашёл свою любовь…перед моим внутренним взором проходят навязчивые кровавые образы…тебе явно нужна женщина…так он думает…но время общения с пиздами сей земли закончилось…если я не сосу у него сейчас то только потому что алкоголь ещё не начал отравлять мою кровь…да и кровать моя слишком узка…а тот шлюхан в белой кепке…когда-нибудь я найду время и для него…мне будет больно ведь у него жирный член…явно не мой размер…ему нравятся мальчики помоложе…поэтому он предпочитает трахать смазливых малолеток…Серж хочет чтобы я поменял пол и назвался Сандрой…он не понимает что я просто хочу иметь его…и однажды он залил меня своей спермой и мочой…я так хотел видеть его член…который он столько лет прятал от меня…когда-нибудь я найду Алекса…я найду и первым и трахну его на глазах улыбающегося, мастурбирующего Сержа…крики…симуляция счастливого существования…кусая губы я ищу вены и жду диагнозов моего любовника…который уже переспал с двумя третьми клуба…рыженький сосёт так как будто апокалипсис уже позади и мы ебёмся в этом сортирном раю…сперматичный хэппи-энд…оргазматичный холокост на фоне продажных юношеских тел…злых умыслов и отсутствия желания работать…только ебля выводит из депрессии…а Энтони, этот грязный Энтони в чью жопу я совал всё дерьмо, которое только смог найти в его комнате…вся надежда и утренние мечты о том, что он не ВИЧ инфицирован стираются новыми порциями алкоголя и вот уже его пальцы скользят по твоему члену…декорации меняются…после долгого перерыва я представлял себе как Серж сосёт мой член, его задница, нависает над моим лицом; испражнения непроизвольно заливают мою брезгливую физиономию…и все эти гурманы анальных деликатесов/владельцы клубов/стриптизёрши/наглецы/таланты/неудачники/художники/ к этому времени они уже сменят пол, чтобы пойти на ещё больший риск чтобы увидеть в жертве один из собственных комплексов один из часто своих наиболее часто избегаемых страхов становясь поперёк чахоточного эдипова горла стараясь сэкономить ресурсы, ампутируя тишину похоти наполнить приговоры новым смыслом…время брошено и забыто, оставлено Демиургом как неприглядный трофей ушедших поколений…как и член истерзанный кухонным ножом… в городе распятых блудниц бесконечные попойки с ночными призраками с визгливыми голосами…Они в виде теней постоянно следуют по пятам каждого. У этих странных ангелочков такие инфернальные кошачьи глаза…хотел ли я, чтобы он выеб меня или он хотел, чтоб я выеб его именно сейчас в этот момент. Когда он вмажется/ тронется/ двинется и отъедет. Я не буду откачивать его тело, накаченное наркотой под завязку. Я буду окучивать его зад пока он ещё целый и тёплый/я буду погружать туда свой член снова и снова чтобы…Волны накатывают на берега сознания/больные лошади скачут галопом по прериям сновидений/как блики лунного света игра с револьвером у виска/всё, что так как не хотелось бы видеть/мечты вырастают как горбы/ в часы сумеречного ожидания/страх прилипает к пальцам как капли крови капающей из ран твоего нового любовника, связанного и зашитого в бычью тушу/обнажённые феи в клетках/страх покоряет вершины сознания, недоступные ему прежде/Мальчик-мексиканец лежит на кровати, в этой комнате с голубыми шторами и красными обоями. Его член казался гораздо больше, чем мне показалось с первого взгляда, когда я трахал его в той дешёвой забегаловке. Тогда он облизал мой член, перепачканный его дерьмом. Ну, как я тебе? - спросил он, затаив дыхание? Ты хочешь меня? Он нежно провёл рукой между моих ягодиц, и снова опустился на колени. Такая женская тактика. Потом когда я кончил, и он вытер салфеткой мою сперму с губ, он испуганно изучил шрамы на моих венах и запястьях…– Если ты дожил до моих лет – это самый настоящий хэппиэнд, - сказал я ему. Когда у тебя не остаётся ничего, кроме больной печени, и полного отсутствия продолжать так жить дальше… у тебя хорошая жопа и ты прекрасно сосёшь, – хочешь я возьму тебя с собой, я знал, что у малого проблемы со съёмной квартирой, - то, что я говорил ему дальше трудно объяснить, повторить и передать словами, я прижался к нему всем телом и просунул свой язык в его рот так глубоко, как только мог, я признался, что его мускулистое загорелое тело сводит меня с ума а его ухоженный необрезанный член напоминает мне член моего первого любовника – Кабира, первого парня в моей жизни, чьего члена коснулся мой язык…и кровь/ кровь/ кровь/чьи-то мозги на стенах и зеркалах/и снова кровь на простынях и в ванной/сколько же их было за ночь/амнезия у убийцы атипичное явление /пора переходить на угарный газ/меня воротит от внутренностей/мозгов и кишок/как в своё время тысячи превращались в прах ежедневно во приказу одного человека/ностальгия омрачённая вспышками амнезии и приступами головокружительного эротического психоза/мальчики не унимаются…купи мне пива…шепчет безработный пидор слева…меня привлекает улыбка транс-бляди справа…её ярко выраженная кавказская внешность, точёная фигура, мужской голос и явно такой же длинный как и её рост…но трансвеститы с золотыми фиксами покорили меня…но им явно был нужен хуесос с достатком…и сука выставившая свою рекламу во всемирной сети и спермы проглоченной не стоит того хуесоса имени которого ты не помнишь по той причине, что это был не твой типаж просто он хорошо сосал…прикончить и вразумить старого фагота…выбить его вставные зубы и долго мучить привязав член к тискам…ты пробовал ебаться на крыше своего дома…сгоревшего пентхауса…секунда…другая…вздох…бери глубже…,лижи яйца…ну давай, взаглот…очередной выброс спермы и адреналина…анальная молитва…твоя жизнь здесь оставляет неизгладимые следы…сплошные пробелы…но мальчикам не страшно…эти странные мальчики которые дырявят твою жопу и твою память…я не думаю что уверовал или стал религиознее…но страх смерти куда-то ушёл…все солнечные беззаботные годы…умрёшь ли ты подобно той свинье которая отъехала на прошлой неделе…в сортирном полумраке…сладостные мгновения…ебля кончается в тишине и начинается путешествие на ту сторону апокалипсиса…странные мальчики являются во снах…они приходят как окровавленные ангелы с обрезанными крыльями…как безобразные безотказные Лолиты с небритыми лобками и расширенными от ужаса зрачками…и глазами полными слёз…кривые ногти и указательные палец, насилующий анонимную детскую пизду…суй глубже…пошли свою жизнь на хуй…в тюрьме тебе не выжить…лучше не сдаваться живым этим козлам отпущения которые не ценят эти редкие мгновения, когда детская пизда истекает кровью…пошли её жизнь на хуй…вставь ей в задницу пока она ещё теплая…всегда слишком много вопросов…в самый неподходящий момент для вопросительных знаков и восклицаний…сцена слишком мала…его хуй на острие консервного ножа…побрей ноги и вставь в жопу факел…освети ночь своим непреднамеренным идиотизмом…становится жарко…но хватит кусать губы…тебя уже не остановить…соглашайся на всё…пусть тебя ебут, засунув голову в унитаз…новый материал для размышлений…ты в беде…весь похмельный бред уходит вместе остатками памяти и мозгов…ещё одна ночь и я откушу её соски…нельзя слишком много прощать слишком многим…это вызов…выродкам…выдержит ли жопа или голова или глотка…машину секса невозможно остановить…встань к стенке спусти в штаны…я вставлю по-быстрому, и мы, может быть, разойдёмся…я доплачу или выебу тебя в долг…всё когда-нибудь где-нибудь заканчивается, в твоём рту или чьей-то заднице…какая на хуй разница…стоны малолетка…и сперма брызжущая во все стороны…какой деликатес твой член не пролезет в эту узкую щель какое огорчение…ему будет так больно…малыш заплачет…он не даст себя выебать просто так…придется наказать его…странные мальчики приходят в богохульных снах и своими надтреснутыми голосами предлагают свои оральные услуги...ты хотел бы чтобы они сожрали тебя, прибили твой член как трофей на стенку или поставили его в рамку…они возьмут тебя не спрашивая твоего разрешения…странные мальчики…в пыли на коленях…влюблённые взывают к любви, содомиты к содомии, оскорблённые к справедливости, перверты прославляют пороки, гермафродиты свои тела, насильники жертв, проклятые прославляют отчаяние, невинные своё молчание; найти работу, трезво оценивая свои шансы на жизнь, перестать торчать; в самый неподходящий момент, боль в спине, не позволяющая дойти пешком до аптеки, больше общаться с манерными ребятами из дизайнерского бюро напротив; чем больше таких рваных жоп и изорванных вен, тем меньше я понимаю жизнь; где-то вдали бежит обнажённый мальчик…полюблю ли тебя я снова как умел любить когда-то эта неумеренная весёлость местами так неактуальна и так старомодна…эта смелость непризнанных торчков, первертов, кроулианцев, содомитов, и литературного педофила – ВСЕ собираются покорить ВСЯ; интеллектуальные гурманы и их неистовые вербальные провокации…неужели это норма…вселенское счастье, тающее на глазах…любовь господа твоего мощь хуя твоего разбита в пух и прах…Мне снятся купающиеся мальчики. Я вижу их со спины. Они грациозно нежатся под жаркими лучами солнца. Меня очаровали их бёдра. Я люблю красивые бёдра. Прекрасные странные мальчики лет шестнадцати. Их силуэты восхитительно сочетаются с голубизной неба. Их волосы слегка развеваются от морского бриза. Их плечи, руки и бёдра, безукоризненные формы, пленяющие тоскующего поэта, сидящего на берегу. Заря пробуждает тела, которые к вечеру рассеиваются за горизонтом. Богатство мужских форм контрастирует с застывшими в проёмах истории иллюзорными женскими прелестями. Миражи рассеиваются. Жгучие спазмы продажной любви как плевки любовных признаний в растерзанных ладонях сновидений… все эти рты, в которые постоянно вбивают блаженные члены как в доски гробов, все эти члены-доминаторы и растлители, унижающие и оскорбляющие податливые тела безотказных шлюх, подвешенных за волосы. Вкус жизни, как сочное дерьмо твоей перверсивной партнёрши, её рвота, менструальная кровь и вонь непереваренных суши, которые передались из её кишечника прямо в твой рот. И вечное цветение сакур. Грязные истории – моя слабость. Отвращение темперамента. Дрочи – не дрочи, а всё равно от скуки не излечиться. И кровь/ кровь/ кровь/чьи-то мозги на стенах/и снова кровь на стенах простынях и в ванной/сколько же их было за ночь/амнезия у убийцы атипичное явление /пора переходить на угарный газ/меня воротит от внутренностей/мозгов и кишок/как в своё время тысячи превращались в прах ежедневно во приказу одного человека/ночь накрывает нас с головой/накладывает новые швы на новые раны похоти/м плевать на свет/скоро пиздец/странные мальчики/с рваными ранами/знаки конца на каждом члене/в каждом крике и жесте/моя жизнь/скелет невидимого бога/хватит трясти костями/у растлителей малолетних приступы оргазма/закрыть глаза и дрочить ожидая что кто-то положит, наконец, этому конец…методы Менгеле и законы Эйхмана всегда в силе…газовая камера…розовые тела…у всех есть конец…только бог знает, когда наступит пиздец всему живому…совокупление под истерзанными твоими стонами небесами…хочешь ты или нет но это тело цвета слоновой кости не пройдёт проверку на прочность…детка читает молитву…прикончи её пока она не сказала о главном…ещё один шаг…из содома в содом…альтернатива невозможна…эта фальшивая сука ещё жива она дышит и притворяется что отсосёт ещё раз…пошли её на хуй…у тебя и так проблемы со странными мальчиками…нет времени встать на колени…больше никаких сортирных минетов…исключительно мелкие ночные шалости мастурбация во сне и кровные жестокости…странные мальчики отомстят всему живому…они хотят чтобы ты ебался так же неистово, как и они…даже если нет ни сил ни слов, ни сна, ни воли к власти, ни желания понравиться ещё одной бляди за барной стойкой и продолжать этот сексуальный беспредел…бездомные содомиты без рода бога и имени…сексуальные коррупционеры…странные мальчики не злопамятны…их объятия распахнуты как двери содома…они творят невозможное посылая на хуй весь свет…результаты собеседования…ещё один глаз в сортире…сколько лишних фраз…неужели ты ещё не всё выдавил из его члена…а как же золотой дождь на рождество и забастовка…целый сериал…глаза небеса и любовь отверженных по собственной воле…отлучённых от себя и бога…обреченных…бьющихся в оргазмах агониях и преступлениях…жизнь как поцелуй мясника перед ударом топора…жертва ещё жива… остаться живым к тридцати?!! Давным-давно, принять, сей смысл существования – вот настоящий хэппи-энд… от ломбарда до аптеки все навсего 10 минут ходьбы. В 20-градусный мороз мы с Уиллом бежим в аптеку. Барбитура в запасе, героин в планах. В мозгах, полный крах, отчаяние стёрто желанием приобщиться к касте «унесенных ветром». А потом снова просмотр любимого DVD Babeshambles – live in Manchester. Пит Доэрти и его группа всегда выглядят не лучшим образом. Я не осознаю, торчим мы или пытаемся выжить. Нас давно поглотила рутина, рождающая в тебе печального интеллигента в образе плодоовощного дерева. Хотя все это больше смахивает на обычный, пыльный подорожник. Консистенция сна и яви стерта «веселящим» бытием, реальность всего происходящего мы одупляем посредством общения с мразями в виде берущих и их «хозяев» - барыг, да и родственников, морально умерших при нашем появлении на этот сраный, но парадокс – БЕЛЫЙ немеркнущий, даже в конце, туннеля свет. Меня давно волновал такой банальный вопрос, откуда и как появилось это гребаное человечество. Я живу с очень простым умозаключением – человек и вся его природа появилась посредством несложных лишенных всякой логики сновидений…накачать малолетку героином ещё немного содомии сделать из мальчика мужчину…посадить на крэк и трахать его без всяких намёков на милосердие…обратить самого себя в бегство после амфетаминовой паранойи…от содома к содома…от неизвестности в объятия лицемерного бога…аплодисменты хирургу, который ампутировал себе член и засунул себе в задницу…а потом своей родной сестре-медсестре…асфальтовые лица…я бы не отказался попробовать на вкус член Николя, странные мальчики спускаются с небес по невидимым нитям как канатоходцы Демиурга…человек в поисках утраченного забытого рассеянного…в доме прошлого по-прежнему происходят непредвиденные никем не запланированные убийства…возьми меня за руку, аватар девственник…мы больше не кружимся в хороводе с манекенами…скоро будет дождь и брызги разгневанной воды смоют наши силуэты с потрёпанных полотен…мы все покинутые жертвы странных мальчиков…окружённые множеством мифов…оборванная жизнь славный конец…никаких сюрпризов…вырезать крылья и отправиться на ту сторону живодёрни…истерия пидоров, бездельников…выебанные и блюющие друг на друга…мы все выглядим одинаково…мы можем сдохнуть…можем развалиться на части…отсекая свои конечности в поисках утраченной плоти, предавшей нас, пустившейся в бега…астральный катарсис и вот наши души омыты бесчеловечными поступками и аморальными излишествами…в медленном ритме наших стонов замирает свет…ночью имена стираются из памяти…ночью огни борделей раздирают нас в клочья... ненасытные свиньи демократии…магия хаоса всегда работает безотказно…в этот поздний час можно представить себе ад…легче чем оказаться там…инфернальный катарсис… где-то вдали бежит обнажённый мальчик…полюблю ли тебя я снова как умел любить когда-то что-то радикально должно изменить ход жизни, бескомпромиссно врезавшись в память; в противном случае придётся постоянно конфликтовать с неизбежной тавтологией событий, оставаясь агонизирующей марионеткой в руках ненавистного тебе Создателя…может быть, во всём виновата богема и официальный драматизм искусства…может быть просто твоё терпение рухнуло и ты отправляешься на поиски счастья туда, где ритм насилия только ускоряется и ослабевает цензура когда последние ставки сделаны и падает занавес тебе остаётся только иронизировать над масс-медийными догмами и бальзамировать раны…от Содома к Содому…от члена к члену…от суицидальных снов до электрического трона Демиурга…кто-то ждёт своего Иисуса, кто-то личного апокалипсиса, кто-то знакомую шлюху в инвалидном кресле, но, финал всегда отвратителен и неизбежен, он, как болезнь, пожирающая твою печень, как твои бесконечные интимные фобии, как слепые дети, стучащиеся в двери твоих ночных кошмаров, или ток-шоу где беременные проститутки рассказывают о трудностях своей профессии отчаянии заботе о будущем угроза третьей мировой расовые предрассудки новые жертвы среди повстанцев глубже скользит член как колючая проволока в щенячьей матке, кто учил тебя так имитировать удовольствия сука пять часов дикой кровавой ебли тебя ничему не научили, но, новые опыты, похоже, будут знаковой чертой в истории твоего последовательного сексуального разрушения, но, кто бы мог подумать, что твой новый бойфренд окажется похотливым ветераном педрильных оргий…он так устал от пронзительных смертельных маршей невыразительных отсосов и твоей пизды которая буквально взрывается от обильных спазмов очередного оргазма когда ты видишь в очередной раз ехидную маску патологоанатома, а так же эти пастельные сцены с коматозными мальчиками сомнительные детали свадебной вечеринки кровавые кружева неистовые безрассудные жесты это красота наказанная красота потерявшая свою идентичность красота объявленная вне закона красота ставшая жертвой великой стихийной трагедии единственное беспощадное решение череп греха расколотый надвое страдающие бляди молящиеся идолу унижения случайная удача пасть жертвой Мессии, одержимого суицидальным комплексом исторические предпосылки репрезентация снисхождения, платоническая некрофилия и дефекты речи оккультная доминация и секуляризация межполовых связей…твоя новая фото сессия из морга…да, ты можешь себе это позволить в период тотального возбуждения и полного упадка умственных сил…следы чьих-то анонимных конвульсивных поцелуев на моём дрожащем теле это всё что останется от той изощрённой чувствительности и инфернальных вакханалий под ясным небом, чья ревнивая тень погребена под обломками твоего шизоидного парадиза…странные мальчики дают тебе последний шанс почувствовать, что ты ещё чего-то стоишь…времена меняются вместе с убогими канализационными мгновениям затишья перед бурей…эти бесплатные перверсивные иллюстрации к иллюзиям…дегустация моих ягодиц прошла более чем успешно…наконец, странные мальчики сыты и довольны…эти безголовые всадники апокалипсиса…Майкл был среди них…воскресший как феникс из пепла…Майкл был обнажён и истекал кровью…его тело было исполосовано кусками битого стекла и он был привязан к кресту…среди свиных туш он смотрелся бесподобно…а, в общем, всё по-прежнему - мне нравятся трансвеститы и ухоженные мальчики с походкой от бедра. Всё зависит только от количества алкоголя в крови. В последнее время основным источником моего вдохновения стал именно алкоголь, потрясающе воспетый Gogol Bordello в последнем альбоме. Фиона, а теперь просто Федя, я узнал его имя. От той ослепительной певицы не осталось и следа, а с маленькой бородкой он стал даже отдалённо напоминать мужчину. Весь вечер он пил водку и целовался с каким то малоприятным манерным типом справа Мне хотелось разлучить шлюханов и завладеть Федей тут же у барной стойки. Судя по его походке он был отличным пассивом. Фигура у него была отличная. Просто идеальная модель для ебли. Такой педрильной ауры нет ни у кого из приходящих сюда. Мне хотелось не просто трахнуть его – а истерзать травмировать и оставить глубокие следы насилия. То есть я не хотел видеть его своим бойфрендом, но скорее моей мечтой было ебать его в любой час в любое время, чтобы он приходил/прибегал/появлялся, желательно неожиданно в каждый раз как только воспоминания и похоть пробуждали мой член…есть самоутверждение падшие ангелы и самоубийцы испачкавшиеся в крови моих предрассудков есть гонорея астма и сифилис мешающие жить сильным мира сего есть стереотипы и непредсказуемые повороты единственного сюжета этого вечного балансирования на грани тревоги и равнодушия страха одиночества депрессии подозрительности чувства вины последствия саморазрушительного поведения есть доступная реклама в интернете и месть отчаянной проститутки невыносимые статьи Джима Гоуда оппозиция и закомплексованные сексуальные меньшинства есть индустриальная музыка есть болваны претендующие на звание новых рок героев есть угрюмый подростковый алкоголизм и новая методика лечения искривления полового члена так же предубеждения против транссексусалов не решившихся на операцию бондаж доминирование повиновение беспомощная анальная стимуляция яростный фистинг круглосуточный стриптиз одиночество пидоров окончательно потерявших связь с реальностью новый долгожданный член, наполняющий вязким теплом твой рот реплики уставшей подруги новости fashion индустрии твоя комната больше напоминающая газовую камеру первый выкидыш непрерывные аборты проблемы с лишним весом долги смерть родителей и дочь, пропавшая без вести испорченный вечер заговор честолюбивых партнёров неизвестный вирус оставляющий заметные следы на твоей коже порция виски обжигающая горло мечты забытые в мусорном баке тела смятые игрой воображения… добавить к общей картине мрачные воспоминания обречённых педерастов, одиноко мастурбирующих в сумраке ночного гетто. Они насилуют закомплексованных мальчиков почти одного с тобой возраста, чья духовность состоит из психопатологии их экзальтированных желаний. Когда-то, возможно, они были другими. Теперь же их нервная система так же истощена, как и твоё тело. Как будущее, которого ты уже не дождёшься. Но ты всё же надеешься, что анализы твоего последнего бой-френда окажутся удовлетворительными. Это измученный пидор безусловно скучает по тебе. Этот тщеславный лысый кабель, идеальный козёл отпущения. Его рот смердит и тебя давно тошнит от его отсосов и поцелуев, полных чужой спермы. Как долго можно терпеть его больной педрильный вздор. Рэнди Крафт был прав? Возможно. Страдания подобных убожеств далеко не самое возбуждающее зрелище. Всё это раздражает гораздо больше, чем политика гомофобов, безопасный секс, презрение к жалким беспомощным хуесосам, не оправдавшим доверия. Отчаяние или искусство быть абсурдным вопреки отсутствию неоднозначной экзистенциальной нечеловечески абсурдной драмы… крысы тонут в бездонных реках кости бездомных нимф разлагаются на берегу сперма повсюду взорви телевизор если увидишь в нём бога прикладывая лезвие к щеке проклиная виновные руки он ласкал меня целуя мою шею уши и соски так Аполлон обратил прах любимого юноши в цветок любовь к творчеству вызывает всеобщую ненависть ум застыл корни мыслей уходят в фекальную черноту. Все смешалось, все клубилось. Всю реку усеяли айсберги. Одни были просторны, как кегельбаны, и высотою с дом; другие - не больше мужской шляпы, зато - как причудливо изогнуты! То вдруг целый караван льдин сметал и топил все на своем пути. То, извиваясь, как змея под палкой мучителя, река шипела меж обломков, швыряла их от берега к берегу, и они громко разбивались о пирсы. Но больше всего ужасал вид человеческих существ, загнанных в ловушку, расставленную этой страшной ночью, и теперь в отчаянии меривших шагами зыбкие свои островки. Прыгнут ли они в поток, останутся ли они на льду - участь их была решена. Иногда они гибли целыми группами, кто - стоя на коленях, кто - кормя грудью младенца. Вот старик, видимо, читал вслух молитвы. Вот какой-то бедолага один метался по своему тесному прибежищу, и его судьба была, быть может, всего страшней. Уносимые в открытое море, иные тщетно взывали о помощи, неистово клялись исправиться, каялись в грехах, обещали поставить Богу алтари и осыпать Его золотом, если Он услышит их молитвы. Другие были так поражены ужасом, что сидели молча, недвижно, глядя прямо перед собой. Несколько молодых лодочников, а может быть рассыльных, судя по ливреям, орали непристойные кабацкие песни и приняли смерть с кощунством на устах. Старый вельможа - о чем свидетельствовали его меха и золотая цепь - тонул недалеко от Орландо, призывая отмщение на головы ирландских мятежников, которые, выкрикнул он при последнем издыхании, затеяли весь этот кошмар.


   один рот на два члена, и я не успеваю… один слева другой справа…сзади пристроился кто-то, кого я даже не помню или сознательно не хочу знать его имени…я хочу, чтобы это был Майкл…такой же странный милый и нежный…где-то кто-то купил себе десятилетнюю девочку и склонил её к анальному сексу, а я здесь не могу себе найти покоя после всех этих пидоров и героина, который разрушает мою память печень и тело…о ком я мечтаю в данный момент…в укромном месте в слезах и ностальгии…а Майкл, как он был прекрасен и в жизни и в постели…Майкл, там где ты корабли тонут в вечных гаванях, а утопленники танцуют фокстрот, там где ты розы сами ложатся тебе под ноги, в уютные гробы твоих следов, Майкл и его неистовые поцелуи насыщали яркими красками стерильную бессонницу ночей, нарушая судорожную гармонию наших объятий и преждевременную симметрию лицемерных поз, он проникал в меня без всякой смазки…дерзко и безрассудно…молчаливо, ибо любое изреченное слово несёт за собой ложь, а, следовательно, гибель…мы были слишком молоды, чтобы понять…чего хотели и к чему стремились…и странная музыка вплетается в его движения обжигающие спазмы наших объятий как плевки в растерзанных ладонях сновидений, едва ли мы были способны любить…это вечное бремя женщины…бесконечные поцелуи – пустая трата времени…войти в рот и кончить в задницу…я долго следил как он изменяел мне а потом заминировал нашу кровать я снимал всё из окна напротив весь пентхаус разнесло в щепки, десятки трупов, после смерти Майкла я несколько недель был вдовой в трауре…я дрочил, опустив глаза и не вытирая слёз…потому что он был единственным неповторимым неотразимым…сколько печали и мук последовало…я сжёг все его фото, чтобы не потрошить остатки памяти…теперь я встречаюсь с близнецами…я таскаю за собой этих бездомных мальчишек и никогда не знаю, кого из них буду ебать первым…виляя задами они ползают передо мной, смеясь, мочатся друг на друга, плюют и сморкаются в мой рот…шлёпают своими маленькими членами по моим губам…у каждой улицы свой запах, у каждого члена тоже…сперма Майкла пахла раем…Майкл, мой обожаемый херувим…расправь свои сведённые судорогой крылья…разведи костёр на месте нашей первой встречи…посыпь пеплом моё покрытое шрамами тело…это цирк, бордель или мясницкая, никто больше не знает…когда твои губы заляпаны женскими выделениями, а с моих лохмотьев капает кровь зарезанных близнецов, я последую за тобой, туда, где уличные мальчики содрогаются при виде наших членов и задниц, в тайный ебанарий, где слепые хуесосы соскабливают девственную плеву со стен борделей…где повсюду крысы пожирают члены шлюханов, чьи трупы ещё не успели разложиться…где костлявые суки и кабели с поехавшей от наркоты крышей, пидоры с помятыми лицами и задницами собираются в одном свинарнике, чтобы сообщить друг другу очередные новости, в этом аду орудует какой-то членорез…своей манерой напоминающий Эрни Сато…эти заспиртованные мальчишеские члены уже украшают стены борделя…шлюханы подыхают со смеха…войдя в запой, блюя от восторга и цитируя ветхий завет…вправляя друг другу мозги не совсем традиционными способами…эх, бляди, куда вы катитесь…ночи напролёт…сперма как вода, то, что не убивает, делает сильней…хромой снова начал торчать на детских членах…его заводит, когда они ревут, как телята на живодёрне…ни минуты покоя…смейтесь задницами…сострадайте членами…потрошите свои мошонки…эх, бляди, куда вы катитесь…Линда снимает парик и направляется к барной стойке…в ней ещё осталось что-то от мужчины, но больше от женщины…я не упущу своего шанса и приглашу её на несколько незабываемых сортирных минут; от моих отсосов она содрогнётся в экстазе…и вот, она уже проникает своим языком в моё ухо, вкус её слюны пьянит ну, сука, не дай мне подохнуть от скуки, твоя глотка пропахла спермой твоего жирного мужа…как перенести на язык слов невыразимость нашего оргазма, на мой взгляд, один молчаливый пидор стоит тысячи болтливых сук. Когда ты его ебёшь, то, по крайней мере, не слышишь угроз в свой адрес. Пока минетчик в удобной позе, пока он распалён и на коленях, ты можешь прочистить его глотку, залив её своими заражёнными отходами. Он не успеет отвернуться. Он сможет всё проглотить. Весь твой хлам, накопленный годами, в перерывах между оргиями, кокаиновыми вечеринками, дебошами в гей-барах, сомнительными заработками, поисками работы и альтернативных видов развлечений…до чего доводит алкоголь и порно…странные мальчики пьют из чаши преступления…их души уплывают в свой педрильный парадиз под фальшивые звуки тромбонов…удушливые приступы разрушения…когда наши члены извиваются как будто в ломках…любовь куда-то уносит течением, когда в наши распахнутые тела проникает небесный свет и ветер наполняет своим губительным суеверием наши склепы…порой мне кажется что я ощущаю Господа своего всем телом своим, но я уверен, что на моём месте он видит только ничтожную тень, здесь в этом третьесортном борделе не в правилах заводить контакты…больше хочется немного выпить и отправиться к месту встречи Милосердия и Ностальгии; каждую ночь я не могу уйти от навязчивых образов странных мальчиков, а ещё это чувство вины за все выпитое, выстраданное и выебанное по моей воле…перед моим внутренним взором мясник в костюме арлекина под звуки записанных на плёнку аплодисментов поднимается на эшафот и самостоятельно вешается…его замучили видения странных беспощадных мальчиков, готовящих очередную карательную операцию…и снова холодный пот и боль в суставах…депрессия, не рассеивающаяся ни на рассвете, ни на закате, бессонница и странные мысли, сорванные планы, кто-то всё-таки должен войти в мою одинокую комнату и зажечь свечи, снова столпотворение шлюханов в сортире и у барной стойки…одни напиваются, другие сосут…они готовы принять в себя ещё столько бухла и членов, что становится как-то не по себе от такой симметрии, ну давай, мой ленивый мальчик, обслужи папочку по полной программе, разве такие манёвры не паранойя, чем быстрее его движения, тем сильнее я чувствую, как действует алкоголь, питая моё возбуждённое воображение картинами преступления, я мог бы его жестоко высечь, трахнуть или просто уничтожить, в общем, не уберечь от его собственных амбиций, до конца не известных ему самому…если в женщине главное интрига и обман, то в мужчине главное это его херовость, забей на всё живое, притворись мёртвым на миг, прижми ухо к земле и представь своё вшивое существование ненужным и бесполезным как гондон на твоём хуе, оказавшийся там вопреки всяким твоим моральным представлениям и принципам…добро пожаловать домой, хуесосы, мальчики согласились ублажать меня и спереди и сзади, совсем юные минетчики, их приходится всему учить, как доставить удовольствие взрослому дяде…эти жополизы совсем другой категории; последнее, что мне запомнилось, это видео, где семилетнюю чёрную девочку имеют в самых разных позах, как профессиональную блядь, разве для этого предназначено её маленькое невинное тело, её ротик и узенькая, еле заметная розовая дырочка между ягодиц, в которую проникают сначала язык, пальцы, потом члены, при этом явно, что её заставляли это делать, перед камерой не сфальшивишь, и видны угрозы и слышны, намёки на расправу…они вытирают свои приборы о её лицо и тело, им всё до пизды, эти звери готовы даже убрать своё дерьмо за собой и вытереть кровь с лица и попки несчастной малолетки…иногда хочется признать таких подонков непрощёнными, привязать к высокому кресту и смотреть, как беснуется вороньё в праве отвоевать лакомый кусочек несвежей плоти, часто ты готов на всё ради обречённой бляди – школьницы, её детских объятий и пизды, которая ещё не видела такого насильственного к ней отношения…которая никак не была готова к такого рода сюрпризам…ещё одна девочка и окровавленные половые губы, бледная нежная кожа, узкие плечи и бёдра…и ротик, в который после третьей попытки забрался твой неугомонный член, член и плечи и бёдра, а также её маленькое влагалище, напоминающее лилию, моя жизнь разыгрывается, как в уличном театре…я пытался вскрыть вены обломками своих снов…внезапно тьма разделась донага, и свет осветил свиные туши…и юные бездыханные мальчишеские тела, задушенные кем-то, но только не мной…столько способов заняться любовью с самим собой, но времени хватает только на очередное изнасилование после урока…а как же воспитание, школа и первые поцелуи взасос с девочками…ещё задолго до того как ты пошёл вразнос и напал на ту пятиклассницу… Совращение детей… мой конёк…мой главный козырь…если послушать этих скотов… только у них одних были неудачи, неприятности и тяжелые испытания…отходняки…отсосы…онанизм и невыразимая жестокость в сексе… сбиваться с пути истинного…ошибки благополучной юности… я ужасно избалован…алкоголь и детская порнография…опасная жизнь… он поднялся к себе в комнату… он чувствовал себя не совсем хорошо… он цеплялся за перила… и ему потребовалось по крайней мере минут пять, чтобы дойти до четвертого этажа…смазливая сучка с искусственными сиськами…открытые двери…кровоточащие влагалища как разрытые могилы…становится жарко…легче совращать бездомных мальчиков…ради приличного обеда они не постыдятся уединиться с тобой и быть заснятыми на камеру…а где-то за зеркальной гладью томных вод мумия Вечного мальчика, обделённого любовью и светом, и даже ночные бабочки не потревожат сон умершего Адама…таинственное блаженство его покоя…все мы ходим по стеклу, но лишь некоторые умудряются не поранить свою плоть…не осквернить её грязными поцелуями прозрачных осколков…тишина умножает свои объятья, мы ходим под чёрными взглядами бога, но мы не отражаемся в зеркалах Христа…юноша с тёмной кровью, в его глазах отражается грусть падших и надежда покаявшихся…его плоть не обижена тёплым лунным светом…мальчик, ищущий мой голос, дверь балкона распахнута, я слишком хорошо понимаю жизнь, поэтому так тороплюсь с ней покончить, моя смерть так симметрична, интимна и откровенна со мной как бледный мальчик, этот ослепительный ребёнок с золотыми волосами; всё кончено, партия сыграна, я выбываю из игры добровольно, менять здесь больше нечего, мебель, которую ты вчера так бережно передвигал, сгорела… где-то вдали бежит обнажённый мальчик…полюблю ли тебя я снова как умел любить когда-то… на моих губах остывает последний поцелуй, мне ничего больше не надо, я наношу вечерний макияж, целую своё отражение и выхожу в сумрак ночного Рио, огни борделя таят в себе столько печали и блаженства, этот мальчик из Сантьяго как цветок, его тело обвенчано всеми оттенками похоти и печали, я погребу его в чёрных, чёрных водах своих безрассудных объятий, этот мальчик такой же затравленный изгой, как и я, бредущий по тропе времён с высоко поднятой головой, о мой дорогой, стоны моей потрёпанной плоти не разочаруют тебя…I enjoy pee of this Angel in my mouth...there is no more human aim in my brain...любовь погибла, она скрыта от меня густой пеленой холодных туманов, падших звёзд, она утонула в бездне ночных небес, она скрылась за всеми мольбами, обидами, травмами, шрамами и закрытыми окнами…обезумевшими часами мы находим утешение в боли, печаль и дождь гонят нас к лунному водопою…плач гитары, наши разбитые хрустальные сердца полны слёз в сумерках Гранады, а ты юный и бездыханный всплываешь со дна печали, и я кладу тебя на эти влажные от морской пены простыни, глотая слёзы, бережно укутываю тебя, бессильный что-либо выразить словами…мой член снова в крови…я называю это дружбой…удачной ночью…хорошей еблей…я слышу хруст костей Христа…я просыпаюсь…и перед моим внутренним взором проплывают призрачные образы, которые не видит разум…грусть золотых лагун и солёных рассветов…прирученные архангелы и танцующие тени ночного моря…в час полуночной мессы я робко коснусь твоего тела среди всего этого сумеречного плена и застыну среди мрака и тлена, очарованный пролитой на нежный мрамор свежей кровью… аист возникает в дрожащей тени вязкой ночи, и выклевывает глазницы мертвого цыганенка….моя любовь слишком рано погубила его трепетное андалузское сердце…соловьиные трели вторят вздохам странных мальчиков в белых платьях…их волосы ложатся на открытую грудь гитары…в безветренном мраке, танцуя, мы задуваем скорбное пламя смерти своими поцелуями, гитарные стоны, как острые черные тени тянутся к горизонту…слепой след, оставшийся от бритвы…не ищи от любви защиты…нас похоронят среди благоухающих оливковых рощ….и наша смерть обернется безвозмездным возмездием созвездий, а аромат белых роз поглотит источник мысли и воспоминаний… эти странные мальчики, предназначенные для утешения, мальчики, в чьих глотках клокочет непереваренная сперма…мальчики, сносящие всё на своём пути своими членами, мастурбирующие на видения страшного суда…мёртвые мальчики были крылатыми гермафродитами. Их поцелуи пробуждают влюблённых принцесс ото сна, их сперма пробуждает вкус к жизни…мы случайно встретились на Малхолланд драйв после той случайно автокатастрофы, та мистическая ночь напоминала фильмы Дэвида Линча где-то вдали бежит обнажённый мальчик…полюблю ли тебя я снова как умел любить когда-то и сюрреалистические психодрамы Ходоровского…наши первые поцелуи под вой койотов и в свете фар проезжающих линкольнов…мальчики с обожженными губами и воспалёнными дёснами не боятся приливов Ночи и танцуют легко и непринуждённо…их воспалённые тела и жесты желают смерти всему, что может истлеть на наших глазах…это танец вокруг могилы Аполлинера, вокруг их собственной смерти…цвет их кожи меняется в свете неоновых вспышек…крылатые гермафродиты они падают от усталости как трупы осенних листьев в самом центре шелковистых декораций сновидений… если бы у меня появился шанс написать письмо Амиру, что бы я мог сказать ему сейчас, по прошествии стольких жестоких лет. Просто я напомнил бы ему, что я вспоминаю тот первый поцелуй, ту искренность, которая двигала моей рукой, когда я касался его губ или члена, его руки, плечей, или шеи. Походка его, по тому, как он держал корпус, как двигались его колени, как ступали обутые в белое ноги, была неизъяснимо обаятельна, легкая, робкая и в то же время горделивая, еще более прелестная от того ребяческого смущения. Так больно думать, что это могло бы продолжаться и по сей день. Я хочу, чтобы он помнил – я любил его. Если бы у него появился сын, я хотел бы чтобы он назвал его моим именем. Не думаю, что он вспоминает обо мне. Хотя возможно он рассказывает обо мне своему новому любовнику. Амир! На ком я могу жениться, ведь я не смогу никого полюбить, так как тебя! Никого я не смогу целовать так же неистово как тебя. Никого не смогу я обнимать так самозабвенно как тебя. Ни с кем другим не смогу я быть таким откровенным, как с тобой. Помнишь ли ты, с чего всё началось? С каким трепетом ты впервые увидел мой член? Когда впервые наши взгляды похотливо встретились, благодаря тебе в своих мечтах я возносился так высоко. Когда мы были вдвоём, даже присутствие бога было лишним. Всё, всё было после нашей любви – это падение. Я часто думаю, какой могла бы быть наша жизнь, если бы я остался в твоей стране, остался бы ты со мной, остался бы ты верен мне? Как долго должны мы были бы скрывать наши чувства от посторонних глаз? Я не уверен, что смог бы вынести несколько лет подобной страсти. Ты помнишь тот вечер, когда я в безумном порыве сжал тебя в своих объятиях, прижал твоё хрупкое тело к себе и впился губами в твои губы. Что было бы, если бы судьба подарила нам ещё одно восхитительное лето? Если бы смогли стать невидимыми, и я смог бы прижать тебя к своей груди на глазах проходящих мимо людей? Слёзы и стоны восторга, и мы теряющие остатки разума, тающие каждую минуту, пожираемые страстью и радостью того, что теперь нам не надо прятаться от посторонних глаз. Если бы стали призраками, невидимыми для чужих глаз. Никто не видит нас уже целую вечность, с тех пор как мы разбили друг другу сердце. Мы беглые призраки, предающиеся ласкам в речном тумане или в тисках растерянных улиц? Белыми лилиями сверкают наши души. Когда я смотрю на умирающее солнце, я понимаю, как быстро всё меняется, и так же быстро распадаются образы, которые так милы воображению. Вино любви обращается в кровь измены…мы – рабы мерцающего света ждём окончательного распада небес…опьянённые лунными водопадами и ароматами мужских торсов…прелестные лики мальчиков, стонущих в крови…мальчики с дымящейся от похоти плотью, с открытыми ртами, орущие и сосущие как дети своё анальное богатство, мне нравится, как ты лижешь мою кожу как твой палец проникает в меня, как наши выделения смешиваются и пот, и семя, и все оттенки запахов и стонов становятся одним эхом, плывущим по рекам, вниз по теченью… циничный бармен Николя снова спасает меня от похмелья…О, дорогой друг, любовь наша – странный остров тишины, прислушайся к покою дремлющей росы и сердцебиению рассвета, сорви гордую маску лицемерной Ночи, в твоих зрачках отражаются все оттенки моей дурной славы…твоя улыбка рождает восход чёрного солнца под землёй…на твоём лице желание и невинное благоразумие…опиши мне очертания тайных ласк о которых мечтаю…в твоём теле сливаются воедино бескрайние пейзажи дней и ночей бессонных…в глазах твоих песни умолкших фонтанов…и жеманство бледной осени…любовь моя мимолётный хохот слоновой кости…любимый, дай руку…среди рваных тел, крови истории и слипшихся от пота и семени прядей неудачливых любовников, наши тени, искусственные слёзы ночей, останутся непогребёнными…испытание любовью…затянувшаяся проба смерти…боль, которая не глохнет…стук сердца и ты уже на краю могилы…свежие раны на обугленных руках…мальчик с профилем фараона…умирающий на моих руках…дрожание необозримых миров…сцена обрезания мёртвых младенцев…трупы голодных девочек разлагаются, как мухи…агония ангелов в час последнего суда… His dick her lips//His fist between her hips… Тфлув ифккуд ща ф сгте ghjghjvhfy7kyu96t89hvjkhvuigbn njv bm,hvjijiphvgyikuyoY*087jkllgouio7o7t9kghihgghixfrt6r7
   Naked barrel of a cunt rapes penis cuts it off throws it away///я блюю вам в лицо и вижу, что осталось от мальчика, раздавленного вашим авто…его член больше ни на что не годится…я продолжаю воспевать любовь, кромсая туши мёртвых коров…поцелуи превращаются в прах…странный мальчик в карнавальном костюме лезет в петлю, чтобы ему крепче спалось…молитва битого стекла, дыхание тернового венца не задует лунного пламени…гвозди, вбитые в кость…вальс странных мальчиков, прикусивших губы, в антикварном мраке времён…последний танец умирающих ангелов с перебитыми крыльями…ностальгия по апокалипсису…I avoid the void...картинный облик черепов…я хочу слизать кровь с арены…её магическая сила даст силы для моего следующего воплощения…тайный лик материнского ужаса…обаяние обнажённого тореро…кровавые пальцы и сиянье локонов…кровь стелется как туман по мраморной белизне яшмовых снегов…пламенный венец в одинокой спальне…юные бёдра…смуглые ангелы с открытыми ранами…телеграммы с проклятиями, роман с барменом только в самом начале, а ты уже готов исполнить все его желания…хороводы слепых матерей…жадные губы в пастельном оскале...пламя искусственных страстей…все вербальные метафоры любви отмечены чёрными ранами…твои амбиции выносят приговор бездомным звёздам…продажные жесты пустых тел…запахи свинцовых звуков отрезаемых частей и суставов…любовь даёт право на добровольную гибель…бегство от самого себя с невинным лицом…мальчики возвращаются из дальних стран печали, входят в стеклянные лабиринты, полные крови и экскрементов…в сумерках безжалостный ветер раскачивает распятые на крестах силуэты…невыразимая жестокость рассеивает сон… и человек сливается со своим ничтожеством…плоть отрешается от духа…исчезает щедрость ясности и любопытства… а мальчик, которого я люблю, я знаю, хочет задушить меня во сне, чтобы на рассвете я не пристрелил его…жалкая любовь продажных тел, свиньи демократии по горло в собственной крови…обнажённая монахиня вонзает нож, испачканный экскрементами в своё святое сердце…жажда насилия за гранью самой себя…двери моего тела для тебя всегда распахнуты…голодные вороны замучили мой труп своими поцелуями…я пойман в плен твоего лица…это длинная исповедь суицида под тёмным парижским небом…совесть не позволяет состариться…стоны ветров тиранят грудь и забивают глаза зёрнами песка…повреждения детского ануса введут в заблуждения любого педофила…этот грим и макияж…тупое актёрство…ты всегда успеешь присоединиться к грусти живых и печали мёртвых…молчаливое прошлое…чёрная легенда забытого человечества…я смотрел в глаза Николя, когда он рассказывал мне о своём первом отсосе…его арестовали за непристойное поведение на Сансет Бульваре, он был в образе Грейс Келли, Николя перевоплощался во всех голливудских красавиц прошлого, у него были фотографии из серии Haute Cuture suicide, непрерывна череда внутренних видений…нагота влюблённых странных мальчиков, их руки обнажают меня целуют мои руки бёдра и веки…всё стоит на своих местах, но где же веселье…предчувствие последнего праздника, обугливающего сердца и выворачивающего на изнанку тела…смерть порнографа, стала праздником, и вот десятки странных мальчиков в венках из фиалок и речных лилий мастурбируют, танцуя вальс у гроба… на всех уличных мониторах транслируются изнасилования в прямом эфире, репортажи с мест преступлений и интервью редких выживших жертв, потерявших всякое уважение друзей и близких…останки аргентинских ночей судорожно бьются в разоблачительном свете похмельного рассвета Рио…бармен-трансвестит со странным суицидальным блеском в глазах…но сначала надо снять боль в суставах, не касаясь вен…Кроткая и беззащитная жертва дрожала всем телом и едва дышала. Она стояла на коленях перед четверыми бандитами, простирала к ним свои слабые руки, умоляя и их и Господа, которого они оскверняли страшными проклятиями. - Гром и молния! Я хочу сношаться, - закричал Безжалостный, приближаясь к Жертве, держа в руках член, готовый к работе. - Клянусь потрохами небесного клоуна, я буду сношать девку или перережу ей глотку: пусть она выбирает сама. я сплю спокойнее когда у жертвы остаётся хоть какой-нибудь выбор.


   Z cgk. Cgjrjqytt rjulf e ;thnds jcnf`ncz [jnm rfrjq-yb,elm ds,jh


   Слепой хлещет по лицу ветер


   Бокалы и ладони, полные дождя.


   Он был прекрасен как Мишель Пфайффер


   Он любовно поглаживал свой марокканский нож и наблюдал за ними днем, а ночью матерился и мастурбировал меня до изнеможения


   Солнце заходит


   Ничего не меняется


   Он прячет нож под подушку, не удивлюсь, если наутро они найдут белого ублюдка с перерезанным горлом
   Надеюсь мой член он оставит себе на память он так любил перекатывать его за щеками ласкать павлиньими перьями он глотал каждую каплю влага ночей превалировала над сухостью наших желаний


   Любовь невозможна


   Воспользуйся приглашением


   Ебля по маррокански


   Так сосут арабы на закате


   Это что-то, всё-таки, значит твою мать


   Чтобы увидеть небо необходимо упасть на землю


   Нас разбросало


   Однажды ночью, во сне, я видел ее лицо


   Это был дружеский поцелуй


   Там где нет арф, нет и музыки


   Там так же нет ангелов


   А залётные призраки стирают подгузники распоясавшихся душ


   Иногда я верю что смерть мне только снится


   Божественная порнография универсальна


   God please fuck my brain for good


   Мальчик в утешение


   Хочу трахнуть Криса Крокера – смазливый фагот вызывает приступы смеха.


   Я хочу изуродовать его педрильное напомаженное личико так, что даже Люцифер не узнает его. И ещё на протяжении получаса лупить по яйцам в знак уважения и личной дружбы. лысый пидор всегда лучше недоёбанного копа.


   И кто из нас раб, а кто теперь господин?


   ассимитричная любовная влага просачивается между пальцев и наполняет бокалы души над синевой небес и раздвигает границы подлунного мира


   разве мои страдания начались вчера? нет я был проклят когда распял добродетели над пропастью воняющей нечеловеческими отбросами вечности отвлекая от себя подозрения падших ангелов и извращённых демонов и всё же сердце дрожит когда невидимая ладонь ложится на моё плечо


   Тихая комната в старом загородном доме, комната с коврами и каменными каминами, встроенными книжными полками и красными с золотом лакированными шкафчиками, была полна таких призрачных созданий. В легком танце они перебегали из угла в угол, грациозно выступали, поднимая лапки и распустив хвосты, - словно что-то клевали - как цапли, или стайки нарядных фламинго, на которых розовые краски слиняли, или павлины с хвостами в прозрачных серебряных чехлах. И что-то вдруг затемнялось, словно каракатица выбрасывала облачко лиловой жидкости; и комнату, как живого человека, раздирали страсти и печали, взрывы гнева и зависти. С каждой секундой в ней что-нибудь да менялось. из глубины зеркала он тянет ко мне свою руку... дотянуться до сердца и забрать себе на память душа его душа его
   тени мечутся туда-сюда в легком танце, грациозно движутся, распустив хвосты, душа его - как эта комната, запятнана красным тени поцелуев как опавшие листья вот он стоит обнаженный в этом безжалостном свете. Мне кажется он любит только своё отражение мой инфернальный нарцисс


   Кого любить?


   Кому молиться?


   секс всегда разочаровывает и делает бесполезными все услия по направлению к мудрости и экзистенциальной сдержанности


   разница между пороком и добродетелью только в степени постепенной девиации понятия


   только в безумии можно избежать банальностей


   повторение главный грех


   всегда оставайся в плену иллюзий


   во сне ты гораздо ближе мне


   оставайся таким как и твоё отражение




   "Виновен", - и судья сказал: "Пожизненно", - но мы их не слышали. Мы оглохли задолго до вынесения приговора.


   когда ты сосёшь мой член говорит с тобой. exact erect


   задумайся о своих снах это же библия твоего бессилия убей себя Прозаком накачай себя валиумом расшатай свою психику алкоголем и вали спать смотри не прожги одежду если всё таки решишь закурить перед тем как уснуть итак на чём мы остановились мне нравится как ты ебёшь меня как будто твой член такой скользкий мягкий и совсем не жирный shit мне всё в тебе нравится даже то как ты дрочишь сплёвываешь прикуриваешь нюхаешь или когда заваливаешься в постель пьяный в стельку и не можешь пожелать спокойной ночи после того как отсосёшь и кончишь


   Где укрыться?


   я хочу этого сейчас, даже если ты не слышишь меня и какой-то посторонний подозрительный шум на другом конце провода мешает нам говорить
   малыш я знаю в эту грозную ночь мы захлебнёмся поцелуями и ты проведёшь лезвием у основания моего члена




   мы кровочим, следовательно, мы существуем




   Кого любить?


   Где укрыться?


   Небо было великолепно, свет не проникал в мой угол, стоило мне взглянуть вверх, как я увидел созвездие Большой Медведицы. Но теперь все было по-другому: раньше, когда я сидел в карцере архиепископства, я мог видеть клочок неба в любую минуту, и каждый раз оно пробуждало во мне различные воспоминания. Утром, когда небеса были пронзительно-голубыми и невесомыми, я представлял атлантические пляжи. В полдень, когда солнце было в зените, мне вспоминался севильский бар, где я когда-то попивал мансанилью, закусывая анчоусами и оливками. После полудня, когда я оказывался в тени, припоминалась глубокая тень, покрывающая половину арены, в то время как другая половина была залита солнцем; и мне грустно было видеть таким способом землю, отраженную в крохотном клочке неба. Но теперь я глядел в небо так, как хотел: оно не вызывало в памяти решительно ничего. Мне это больше нравилось. Я вернулся на место и сел рядом с Томом. Помолчали.






   Тела жертв становятся телами страдания – bodies ov suffering этими вакуумами генитальных наполнителей оральные диалоги так коротки их можно понять только с сурдопереводом.






   - Как дела, мужчина с длинными волосами? - сказал Дик. - Что вы делали? Скрывались в зарослях с негритянкой? Или охотились за богатой роскошной сучкой?




   Порой мне кажется, что я почти понял...




   Где укрыться




   в фавелах буэнос айреса аргенинском сумраке марроканской пустыне




   Это как в ночном кошмаре - медленный и мучительный диалог с самим собой ты видишь свой труп




   Почему ты избегаешь меня?




   лицо его было отмечено смертью




   сука совсем раскисла




   выеби меня ещё




   разве тебе не больно




   мои раны почти зажили




   лижи мой анус




   мы будем трахаться всю ночь




   дрожа и истекая потом




   лижи мои пятки, свинья




   Порой мне кажется, что я почти понял...




   Мне было так страшно вначале, когда они стали обращаться со мной, как с белым.




   мы стали похожи друг на друга




   и когда мы это поняли, мы перестали трахаться


   Отель уже оцепляют.


   нам предстояло умереть вместе


   Не выношу херувимов, - сказала она. - Но еще больше не выношу мужчин, которые любят лошадей и мужчин.


   он так желал встречи со мной, этот 15-летний марроканский мальчик, но он так робко раздевался


   так долго сомневался


   как будто дожидался


   прихода полиции или просто хотел видеть мою медицинскую справку


   хуй тебе


   ты туп как моя соседка


   он прижался к моей груди


   и замерли ноты


   и красота их укутывала




   он спросил меня что мы будем делать сначала я займусь твоим членом любовь моя покажи мне свой вожделенный обрезанный отросток


   неужели нам не вырваться из этой утопии этого круговорота предрассудков длинных фраз и суицидальных расстройств противоречащих всему что имеет значение в творческой жизни


   может это всё свет?


   бьющий в самое сердце тьмы


   каждый из нас обязан доиграть свою неоконченную роль


   любовь и ненависть задушат друг друга наедине


   быт провоцирует суицид


   воображаемого


   реального


   символического


   аргументы Пруста


   потенциальность


   сигнификация


   привилегия преступника в ареоле поэтической славы


   мистификация жертвы


   возможность подготовить достойную смерть




   в свободное время он сношался с отражением десятилетней проститутки, не испытывая к ней особой симпатии, кроме своего единственного желания излиться в неё…пьяное мужское равнодушие…фаллосы, как вулканы извергающие потомственное семя призрачных убийц, землетрясения, вызванные героиновыми лихорадками, преступлениями, выставленными напоказ и венерическими болезнями всех общественных связей…преступная халатность маленького человека виновна в истеричной привязанности к иллюзиям…обнажённое тело жертвы – симулякр…указывающий на местонахождение коленопреклонённого убийцы…влюблённые полицейские готовы на любое преступление против назойливых гомофобов, они начали стрелять поверх голов участников ток-шоу…замужняя женщина спит с манекеном фюрера…её дети забиты до смерти за мелкие дворовые шалости…право на свободу иногда может принять форму маниакального запугивания…устремление к цели есть психологический кризис нужды…зуд шизофренической ответственности перед истощённым обществом есть интерпретация особой формы видения вещей в инфракрасном свете вероятного слабоумия…убийство магической воли к власти представляет опасность только для педиатра, вторгающегося на территорию девственниц и благословляющего их тела убедительным знамением своего скальпеля…опознаешь ли ты их нижнее бельё или окровавленную верхнюю одежду…сексуальная мотивация делает нас ещё более послушными, ленивыми и завистливыми…специфическая ситуация, когда Эдип снова выходит сухим из воды, отвечает все запросам всех случайностей времени, пока тебя насилует удушливый приступ счастья, корень любой агрессивности, времена тяжёлых ментальных кризисов и астральных бомбардировок позади, но всё же, ты испытываешь чувство негодования, после испытательного срока, проверка истиной, незанорожденное безрассудство преступления, атомарный гнев соблазна, экзамен по технике квалифицированного изнасилования, болезненное повествование о растлении несовершеннолетних, фантазм общества и корпоративной порнографии, компенсация за уничтоженное чувство долга и самоуважения, концепция Бога и морали чужда отчуждённому сознанию либертена, полного образами ассимилированной тревоги, нищета концептуального бремени времени и пространства, экзотические танцы ассасинов впечатляют своей телесной бескомпромиссной наготой, не прятаться, не зарывать члены в песок, циничный маразм интеллигентной фригидной бляди тождественно её проклятию, тупость человеческого ума создаёт свободную нишу для обездоленного инстинкта, драма одинокой проститутки, поверившей в божественную справедливость, она совершила крупную ошибку, выйдя на тропу войны, не исповедавшись, свежевырытая могила для американской мечты, проституция как привычка или дань ускоряющейся моде конца времён включает в себя элементы альтруизма и безрассудного саморазрушения, убийца действует по ситуации, исполняя роль напоминания, вступая в счастливый брак перед очередным преступлением, мастурбация после долгих часов насильственного лишения невинности перед камерой, в присутствии чужих фантазий, отравление идеалистичным ядом морали, автоматическая исповедь насилия блокирует непосредственную энергетику вызова, социум немногословен, но у него свои претензии к кровожадному либертену, банальное желания утвердиться на скотобойне всех экзистенциальных смыслов, в каждом привлекательном индивидууме врождённая тяга к насилию, очередное убийство как акт ясновидения, гротескный юмор человеческого существования загнан в угол парадоксальным каннибальским голодом разочарования во всех институтах власти, дуэль после первой брачной ночи, выстрелы судьбы на поражение, романтический привкус лёгкого гомосексуального оттенка в мечтах и планах, кухонный нож заменяет собой интерес к современному миру, интервью священника после вскрытия первой жертвы, его детальный рассказ об изнасиловании после первого причастия, любое непосредственное столкновение с реальностью лоб в лоб необратимо воздействует на цинизм возведённой в степень условности любой умственной модели, труп Мэрилин в твоей постели, ещё один гарантированный оргазм зыбучие пески сновидений, кошмарная некрофилия литературного мракобесия, идиотический гламур толпы сифилитичных стриптизёрш, позирующих для слепого фотографа и немого журналиста, парализованный следователь вдохновлён сюжетом о задушённой при невыясненных обстоятельствах официантке, работающей как агент ФБР под прикрытием, дрочи и помни о сломанной челюсти общественной морали и, чувствуя, как экстатическая амфетаминовая мысль стреляет в мозг прицельным приходом с силою 38 калибра, дрочи и помни, что Господь, возможно, ждёт твой последний e-mail дрочи и помни что жизнь без насилия скучна и пресна, как диета без сахара, как улыбка неисправимого торчка Доэрти, как совершенная гармония венерической инфекции, нашедшей путь ко всем членам семейной касты добропорядочных налогоплательщиков, что же поставит убийцу на колени как не сотрудничество жертвы, которая плачет, кричит, но подчиняется и щедро удовлетворяет перверсивный эгоизм болезненной амбициозности преступника, патологические формы зависимости превалируют и юность, проведённая в размышлениях в реабилитационных центрах/Жить/не жить/жрать/не жрать/иметь/не иметь/ебать/не ебать/иметь/не иметь/убивать/не убивать/танцевать сальсу на битом стекле/когда из горла вырываются хриплые звуки/подняв к лицу обнажённые руки, покрытые розовыми царапинами/столько веков пронеслось над цивилизациями/ Что значит неизъяснимое, которое скрывает всю полноту непостижимости происходящего. Тела, растянутые между лабиринтами зеркал. Он был прекрасен как Мишель Пфайффер, а между тем ему ещё нет и 15, конвульсии, мышечные спазмы, бесконечное разрушение моральных констант происходит с поэтическим блужданием между мужским и женским. Его разметавшиеся кудри, впалая грудь, грязные ногти. Я срезаю бритвой пучок потных волос с её лобка. Женщина трётся о пах разгневанного мужчины. Интонации теряют равновесие. Искусанные половые губы. Отстрелянные мошонки. Скажи мне каков на вкус член того мерзкого европейского ублюдка. Мясники катаются по земле, впиваясь в члены друг друга. Сморщенная кожа. Бледная грудь. Шлюха стонет, царапая ногтями мостовую.
   Слепой хлещет по лицу ветер


   бокалы и замшевые ладони, полные дождя


   Солнце кажется заходит


   интонации меняются


   /Любовь невозможна/детсокое порно ужсно как война блокада крайней плоти


   Воспользуйся приглашением/


   Ебля по маррокански/они не оказывают сопротивления


   Так сосут арабы на закате/


   Это что-то, всё-таки, значит, твою мать/


   Чтобы увидеть небо необходимо упасть на землю/


   Нас разбросало как осеннюю листву/


   нас смяло как изжёванные губы прокажённых///


   Однажды ночью, во сне, я видел ее лицо/наступит ли завтра когда-нибудь/когда не будет нас/придёт похмелье и чувство вины заставит приставить холодное дуло к вспотевшему виску/


   Is there sex after death? Is there death after sex? Is there after death sex? Is there after sex death?
   There is death after sex// There is after sex death sex death after death after sex after sex death after death sex after sex death after death sex after sex death after death sex after sex death after death


   we're living in a safety zone


   разве можем мы бесконечно рассуждать о безопасности находясь в самом центре ВИЧ циклона наверное мы всё ещё дремлем хотя мы проспали и апокалипсис и смерть бога


   в комнате Делёза открыто окно и слышна запись на диктофоне: fuck machines of Control fuck machines of Control fuck machines of Control fuck machines of Control fuck machines of Control




   Это был свинцовый дружеский поцелуй в висок долгожданный поцелуй чёрной невесты, нежного мальчика в саване, который отведёт тебя к месту прощания/


   Там где нет арф, нет и музыки/


   Там так же нет ангелов/ А залётные призраки стирают подгузники распоясавшихся душ/


   Иногда я верю, что смерть мне только снится/


   Божественная порнография универсальна/


   God please fuck my brain for good




   Мальчик в утешение


   Хочу трахнуть Криса Крокера – смазливый фагот вызывает приступы смеха. Я хочу изуродовать его педрильное напомаженное личико так, что даже Люцифер не узнает его. И ещё на протяжении получаса лупить по яйцам.


   Раненый пидор всегда лучше недоёбанного копа.


   И кто из нас раб, а кто теперь господин?


   Только в моих объятиях ты будешь в безопасности, такая странная непринуждённая свобода глоток спермы и свежего воздуха как ласково шепчутся обрезанные члены провожая закат и оргазмы на рассвете бессонные ебливые ночи полные траха и страхов грёз угроз и откровений сонных мальчиков со взглядами отпетых насильников кто он этот смазливый Эдди тот подросток чем членом ты так наслаждался в прошлой жизни где-то вдали бежит обнажённый мальчик…полюблю ли тебя я снова как умел любить когда-то


   Во время проснуться и первый оргазм наяву как неуютно быть единственным живым прослезиться лаская собственные иллюзии эта странность и есть жизнь обитель роскошных членов комфортная гостиница в тропическом лесу удивительная романтика гаснущих свечей и воск который растекается на твоих гениталиях и битое стекло на ладонях и привкус семени на губах и то же ощущение непредсказуемой длительности высыхающих на рассвете слёз бродячие собаки пожирают останки чёрной шлюхи её кости несъедобны член садиста упирается тебе в лицо его руки скользят по изгибам твоих ягодиц возбуждённое Я выбивается из ширинки свет из самого сердца тьмы людям нужна только пошлость любая другая вывеска опасна почему мы неспособны влюбляться потому что растратили своё безумие попусту трахни меня когда закончишь медитировать подари мне свою плеть когда закончишь терзать мою плоть; власть это грязный бизнес подлинная власть есть язык; но сейчас в нашей крови слишком много свободы это несерьёзно ведь порно обеспечивает безбедную жизнь; так что же тебя так пугает у нас больше спокойствия, чем свободы и молодость как разновидность венерического заболевания производное божественного милосердия героическая осанка социального беззакония общественное проклятие семейного очага тайна маленьких мальчиков добровольно ложащихся под твою плеть мораль отмирает сама собой его член придётся тебе по вкус провинциальный культ похоти в тени мраморных снегов, неужели работа в белом ещё не окончена иногда мне хочется сделать так чтобы ты сам меня бросил окно в спальне всегда открыто я буду ухаживать за тобой в больнице; oh mommy, oh mommy, mommy, blue сначала откажет печень а потом наступит слабоумие ты чувствуешь себя животным счастливо ползая по полу в отеле Челси простирая ко мне руки но я не могу тебе помочь. За эти годы я почти забыл, что такое красота. Была только похоть. Мне надоело насилие. В этом было что-то от провокации в такие моменты я всегда уходил в глубину сада там, в темноте многоликого придорожного ада я прятался от навязчивых снов, сомнений и размышлений, секс потерял всякую значимость, молодой убийца был слишком фамильярен, безрассудство Эдди возбуждало даже больше чем его член и припадочный смех во время ебли деликатный секс в этом есть что-то от жертвоприношения от него веяло холодом молодой развращённости обнажённость каждого его жеста свидетельствовало о его отчуждённости и какой-то безудержной театральности его безумие не отбрасывало тени мои клинические фантазии превратившие рай в дом для умалишённых а бога в главного санитара. Это недопустимо — невозможно — зарезать парня в собственной постели столько незабываемых мгновений между моим оргазмом и его гибелью идиотские мечты когда ты престаёшь питаться иллюзиями ты начинаешь жить по-настоящему крадущаяся поступь преступления слова изживают себя на окровавленном лезвии мы продолжали оставаться рабами насилия, потому что не хотели уйти от себя художественная чернуха бесполезная агрессивность масс это не тела а мусор, ебля бомжей под прикрытием сомнительной благодати так неприемлемо ставить вопрос хуже чем здесь может быть только там но всё же когда ничего не пытаешься изменить начинаешь думать именно так выдавливая из себя кровавые строки если бы мёртвые могли ебаться но мёртвые всего лишь мёртвые а тебе надо как-то продолжать жить хотя этого почему то хочется меньше всего и жизнь в стиле растопчи свою печень и несносное влияние мелкобуржуазных инстинктов и открытые рты и неоспоримые противоречия и неисполненные желания жирных необрезанных членов и ультиматум ангелов смерти и опущенные на глаза шторы и тела упакованные в мусорные пакеты и трупы в свадебных платьях и расстрелянный шофёр на заднем сиденье и рассечённое лицо в зеркале заднего вида пойми ты уже почти не дышишь но надо отомстить безымянным диктаторам хуястым молодчикам и суке из сновидения-кошмара многотомной американской трагедии боль всегда где-то глубоко внутри соберись с силами и полосни по лицу бритвой истекай кровью и улыбайся отхаркивай внутренности поражённые неизлечимыми болезнями ебля в людных местах проверка на вшивость цена страха ты хочешь перестать меня трахать теперь у меня есть пизда все мужчины тянутся к ней и я могу делать с ними всё что хочу но пизда пиздой а мне так одиноко ради любви ты тоже должен быть готов к любым испытаниям что сделает с тобой моя любовь когда ты разучишься любить секс обесценивается когда у тебя есть реальная власть сексуальная трезвость и контролируемые сновидения хуже чем здесь может быть только ТАМ но всегда ли так трахай и убивай третье недопустимо непостижимо как очередной сезон в многоквартирном аду умирая от скуки пытаясь разгадать тайну мирового абсурда в твоей жопе скопилось самое вонючее дерьмо но после депрессии всегда приходит эйфория смерть заменяет воскресение жертву трахает палач и осень приходит на смену лету мы бежим с места автокатастрофы в которой погибли наши родители возможно по нашей вине мы такие пунктуальные чудовища что нас никто не любит одиночество убило наши чувства и это может быть то же плата за успех мастурбация на электрическом стуле не всегда приводит к оргазму в лабиринтах текста насилие становится перманентно неуязвимым боль улиц оседает на смущённых лицах непостижимой квинтэссенцией экзистенциальной пустоты наших распахнутых к небесам тел мы теряем свои тени очертания на тарелке детские гениталии разорванные половые мускулы твоя жопа открыта для ненависти всех туда входящих ты живёшь вне меры двести баксов и ты вывернешь свою пизду наизнанку неужели мы так и не научились поднимать себе настроение бесплатно топить свою скорбь в простых и аутентичных удовольствиях политики ждут перемен праведники вечности грешники отпущения грехов джанки товар звонит телефон может это бог тот кто оставил тебя в живых и обрёк на блядские муки судороги мира конвульсии израненных влагалищ кому не нравится жить в любви придётся научиться получать простые удовольствия от фальшивых свобод бледные отверженные руки и вот уже всё вокруг пылает, летят щепки отрезанные конечности распятые туши свиней фригидные интонации мясника оторванные лепестки тонких губ кишки на площадке для гольфа использованные презервативы на детской площадке кость твоего хуя застряла в моём горле большего я и не прошу сотни слов алыми каплями растекаются по манжетам газетных заголовков ты трахаешь слабоумную карлицу её сентиментальные причитания большего и не надо это любовь к экспериментам иногда, кстати, заводит в тупик вся эта хуйня пугает так же как куски обугленной плоти в твоём сортире остатки девственной плевы смытые в канализацию вернись к своему насильнику попроси прощения за бегство открой для себя небо заново бог зайдёт за тобой утром он не будет звонить в дверь ослепшая вселенная рассыпается как шутливые осколки родственных связей революционные методы геноцида право на массовый суицид всемирный потоп добровольное самоубийство всегда лучше ебаться на воле чем дрочить в одиночной камере любой разговор это всегда разговор наедине любая битва это всегда схватка с самим собой приведи новые аргументы младенцы раздавленные длинными каблуками на лестнице и воспалённые яичники и опасная бритва у горла и приступы неудержимого смеха когда ты видишь утопленную тобой блядь с распахнутой грудью и её кишки в бассейне пентхауса и твой окровавленный рот у её напряжённого соска и накладные ногти впивающиеся в розовую плоть девственницы острые зубы погрузятся в мягкий пурпур её телесности одержимость карьерой убийцы сплетни и помешательство возведённое в степень суть одержимости свежее мясо проституции на арабском базаре улыбчивая шлюха раковая опухоль на теле человечества деньги налогоплательщиков уходят на химическую кастрацию педофилов содержание серийных убийц и детскую порнографию готов ли ты восстать из гнили дай мне полизать твою жопу любовь моя повернись спиной к солнечному свету и закрой глаза такая романтика или тактика отвратительна мы любим секс на остальное нам плевать я возьму тебя силой как стая чёрных сутенёров ту маленькую девочку-скинхед ужасное далёко всё ближе усмири свою похоть как фамилия той суки которую ты угощал собачьим членом ужасное далёко всё ближе масса положительных эмоций части кожи под ногтями погибшей и лужа крови и шампанского рецепт насилия как никогда просто схвати суку за горло загляни в её глаза насладись её испуганным взглядом единственный способ справиться с собственной болью убить другого сквозь кровавые кружева проступает облик насильника он трахнет тебя не любя теперь он решает сдохнешь ты или нет как легко ты расстанешься с ночным похмельным синдромом погладь свой клитор и набери телефон убийцы он ворвётся в твою спальню в полночь собьёт тебя с ног сорвёт одежду и отрежет соски засунет руку во влагалище и вынет матку потом он заткнёт твой недвижный рот своим членом и постарается убрать улики сделает всё чтобы это было похоже на теракт возможно он воспользуется другим рецептом и разрядит свой магнум прямо тебе в лицо игнорируя тонкости любовных отношений вот так просто пиф-паф и будет долго возиться в ванной смывая кровь со своей одежды давай смотреть правде в глаза тебе не везёт прямо с рождения твоя пизда самое дешёвое удовольствие на свете встань на колени и отсоси перед тем как сбежишь от меня беспомощная наивная девочка сохрани вкус моей спермы я всегда любил деревья без листьев и увядшие розы когда ты перестанешь общаться с женщинами ты станешь настоящим писателем начнётся новый день и долгожданная смена декораций после сорока ты никому не нужен плесень воспоминаний пивной живот отсутствие вен и сигарет слепые бредут прямо посреди проезжей части продолжать так жить – смертельная ошибка каждый раз когда ты смотришь в зеркало ты теряешь доверие к себе возможно твоё отражение способно перенести эту боль но наслаждение удаляется от разума всё дальше святые впадают в кому беременные посыпают свои тела пеплом мертворождённых чтобы благословить своих будущих дегенератов им всё равно как их ебут секс это просто патология мужчины занимаются любовью без особых на то причин мальчик не выдержит твоей любви ты совратил всё что у него было прижал к груди как мамочка которая гордо доверила тебе своего засранца она догадывалась что ты поступишь именно так оставив следы сохранив улики и противоречия тупо и безответственно откровенно и безнаказанно как сумасшедшие играют на пианино как объятия влюблённого сифилитика когда ты впервые видишь снимки с места насилия ты не можешь установить точный возраст жертвы её лицо изувечено до неузнаваемости гениталии окровавлены рот заткнут кляпом а руки связаны её изнасиловали за день до её восьмилетия мамочка будет рыдать от горя кусать ногти пить снотворное терять сознание кричать непристойности и рыдая метаться по пустой квартире в поисках надежды покоя в то время как отец лежит с сердечным приступом в больнице его татуировки жёлтые зубы и неизлечимая болезнь парализовавшая мышцы суставы и грязные фразы вечно неудовлетворённой медсестры которая мечтает чтобы её выебали прямо на операционном столе маленькая трагедия маленькой девочки не надо мне больно пожалуйста не делайте этого я вижу как это было как убийца медленно целует её лоб глаза щёки прижимается к ней всем телом испытывает на прочность все входы и выходы её податливой хрупкой невинной нежной плоти кончая на её искажённое от ужаса и сведённое судорогами лицо насильник громко стонет потом он быстро перерезает ей горло и соскабливает сперму вместе с кожей неужели это самый подходящий способ сбить следствие с толку воспринимая подобное не более чем очередную критику в адрес повседневного ты становишься голодным палачом собственных мыслей сексуальным животным свихнувшимся на почве собственного тщеславия ветераны анального фронта во время перешли в наступление но решили сложить оружие перед Концом Света






   секс в начальной школе переходит в уличные драки и бордельные перестрелки нехорошие предчувствия и нездоровые интонации наслаждение теряется в неуловимых ритмах почему красота уходит вместе с девственностью или рождением ребёнка все ежедневные материнские заботы и страхи ничего не стоят по сравнению с одной незабываемой ночью, проведённой в спальне десятилетней победительницы конкурса красоты ты облизываешь свои сухие губы немея от восторга пока она двигает крайнюю плоть ты на гране истерики когда она начинает сосать так как ты велел ей ты в исступлении и нервничаешь и потеешь как на выпускном экзамене засовывая свой грязный палец ей в рот и снова в свой анус она всё сделает бледнея от страха перед неизбежностью сминая твой член её тошнит от происходящего но ты неумолим ты сжимаешь её бёдра прикусываешь губы и хладнокровно разрываешь все надежды на бегство в поисках причины всегда упускаешь из вида следствие ища целое забываешь про частное такая ебля стоит целой жизни поверь что когда ей исполнится восемнадцать она будет мне неинтересна поэтому я не позволю ей дожить до совершеннолетия я сделал выводы много анализировал и понял что хочу её именно такой маленькой невинной хрупкой и похотливой дети всегда сексуальнее взрослых на уровне тела не на уровне сознания запомни главное правило тебе никогда не выиграть процесс правда на языке тех кто ебёт школьниц ты хочешь дать пизды богу за то что он позволил тебе остаться в живых сделал из тебя блудного сына педофила в третьем поколении мечтающего о том чтобы изнасиловать целый класс и повеситься на крыльце главного входа в школу
   в казарме много отравленных лошадей весь пол залит кровью и испражнениями кусками свиных ушей и лепестками роз перепачканных в сперме солдаты впиваются зубами в сырую вонючую конскую гриву тычат своими членами в испуганные лошадиные глаза и дрочат до изнеможения конские члены. Когда пленные пытаются бежать солдаты бьют их прикладами, сбивают с ног и тут же насилуют, пока от боли те не теряют сознание. Солдаты, опьянённые вседозволенностью и запахом крови, устало и с чувством выполненного долга застёгивают ширинки и ведут пленных обратно в казарму, где снова привязывают несчастных к конским трупам. И крики малолетки и стоны пленных и куски человеческих тел и окровавленные тела девственниц всё смешалось скукожилось сомкнулось не осталось загадок действительность стала ближе реальнее материальнее.


   Говорят, что ты слишком много дрочишь, непредсказуемый искатель наслаждений, вчерашняя бессонная ночь была неожиданно душной. Ты спал голым, и когда я положил руку тебе на грудь, только когда прижал губы к твоим ногам, ты проснулся, а я, наконец-то, я кончил. Сперма на его бёдрах она сверкает как кровь в лунном свете.




   Солдат с изувеченным осколками лицом хватает женщину за руку грубо ломает её бьёт её по лицу та падает в грязь крича и плача, солдат остервенело кидается на неё сзади стаскивает остатки одежды и отчаянно насилует, другой солдат средних лет оглохший и ослепший на один глаз дрочит под аккомпанемент артиллерии ведь на войне часто совсем не до ебли обугленные тела и кости окровавленные головы и каски оторванные руки валяются по всей залитой кровью земле пьяные солдаты обнимаются и празднуют победу хромой офицер сошедший с ума в плену после второго группового изнасилования, ебёт младшего сержанта, тот, смеясь, плюётся, тушит сигарету о щёку, и вставляет член в рот молодого раненого солдата которому только что оторвало ногу и часть руки, глухонемой танкист сосёт у командира взвода они перекатываются по останкам врагов в окопах в поту в гари песке земле и пыли слышен колокольный звон время оргазма как по команде солдаты кончают заливая окровавленные мундиры горячим семенем войны они расходятся по полю подбирая убитых и пристреливая умирающих
   рецепт насилия всегда прост шепни на ухо малолетки угрозы и приставь дуло к виску и эти школьницы твои на целую неделю одни связанные обнажённые в подвале твоего дома бледные запуганные с выпученными от страха глазами лишённые невинности и подвергшиеся изнасилованию всеми подручными предметами от ножки стула до зубной щётки
   на улице снова слышны выстрелы и взрывы ты трясёшься от страха и мочишься на пол когда мародёры постучали в твою дверь они стаскивают и рвут в клочья твои пропахшие испугом и мочой трусы и зажимают твой член в дверном проёме молодой солдат насаживает твою мошонку на свой кинжал потоки крови блестят на солнце солдат тошнит от черепно-мозговых травм сочится гной звуки июльской грозы заглушают конвульсивные стоны раненых и крики изнасилованных иногда пьяные наёмники посещают бордель они любят когда шлюхи позволяют им обращаться с ними как со скотом, оскорблять, заплёвывать, давать пощёчины, мочиться на них, открыто пердеть в их бесстыжие лица и кусать розовые соски заливая кровью и потом несвежие простыни и заблёвывая коридор алкогольными отходами и желудочным соком запах мочи слизи пота спермы и желчи не выветривается неделями несмотря то, что все окна притона открыты настежь, почти круглые сутки пленников заставляют водить хоровод перед расстрелом так веселее убивать свежая плоть малолетки хрустит на зубах братьев-каннибаллов, oh mommy, oh mommy, mommy, blue… сержант мочится в кустах пока пьяный капитан уставший мастурбировать отрезанной головой пленного офицера бьёт его по голове и стягивает штаны пихает свой жирный член в узкую задницу солдаты уже связали майора и трахают его свиным копытом, смоченным в винном уксусе, бедняга кричит пока солдаты продолжают пить и дрочить у костров, жонглируя кусками человеческих тел выплёвывая непрожёванные объедки плохо прожаренных гениталий


   очередной рецепт насилия ты должен затолкнуть сучку в машину пока она не начала звать на помощь сказать что ей будет очень больно если она не заткнётся и не сядет на заднее сиденье опусти окна и закрой двери продолжай запугивать её пока не довезёшь до места ты уже истекаешь слюной в предвкушения серии оргазмов её стоны и крики выводят тебя из себя и ты резко бьёшь её по лицу по губам струится кровь слёзы и сдавленные грудные крики она просит умоляет давясь от слёз отчаяния ужаса и немея перед беспощадностью твоих движений и очевидностью намерений ещё один рецепт ты всегда можешь договориться с её мамочкой подсунув ей свежую дозу крэка и героина пока она обдолбана добра и всем довольна расположи её к себе расскажи ей про себя запудри мозги дай деньги и уведи дочь трахни её так как ты это можешь не думая о последствиях пока мама впала в кому или загибается от передозировки пока копы пытаются опознать тело её отца-алкоголика погибшего в автокатастрофе накануне теперь за неё некому вступиться разве только другу сутенёру её мамочки второй год загибающегося от дешёвой наркоты и неизвестных болезней


   солдаты на площади мучают попавшихся под руку шлюх сначала их долго пытали, перебили руки и ноги, теперь солдаты делают глубокие колотые раны подставляют бокалы и сплёвывают кровь на землю шлюхи визжат и пытаются расцарапать ногтями обветренные лица солдат но последние применяют грубую силу и давят тяжёлыми ботинками шлюх которые от боли катаются по земле дико кричат, теряя сознание от потери крови, тёмная вязкая жидкость хлещет по мостовой, войска союзников входят в порт, матросы ебут портовых мальчиков в кабацких сортирах мальчики плачут и стонут, не представляя себе, как они будут жить дальше двадцать натёртых натруженных членов на одну задницу такова плата за успех соси хуесос не зевай не кричи не нарушай покой мёртвых трупы которых уже две недели разлагаются на берегу нам не дано состариться наша, жизнь искалечена войнами и оргиями, мы больны и лишены воли к сопротивлению, наш единственный долг – воссоединиться с полнотой бытия и его смыслом, то, с чем мы были разлучены долгие годы. Битые стёкла одноглазой весны мечтательное рабство разврата и безнадёжная гримаса красоты, ночи потаённых страхов, зима убивает и сыновей короля и сыновей могил. Вытекшие глаза грядущего кишащие червями руины плоти духи великих призраки нищеты студентка консерватории юная виртуозная пианистка задушенная струнами рояля


   в небе повисли бесплатные радуги


   победа над светом требует незамедлительного прыжка в бездну


   К офицеру подводят пленного, в котором тот узнаёт убийцу брата. Офицер отрезает пленному ухо и подставляет револьвер к его виску. Он говорит: «Я найду твой дом и изнасилую твою мать, я отдам твою маленькую сестру роте своих безумных солдат, и они будут трахать её очень долго пока твоя мать смотрит, истекая кровью, я вырву кишки твоего брата и заставлю твоего отца сожрать их, потом я сдеру с него кожу, сниму скальп и повешу его над твоей кроватью. Мы будем играть в футбол головой твоего брата».


   синяки и царапины от насильственного вторжения — единственный источник моего вдохновения


   девственницы испытывают особую боль


   самые дикие фантастические страсти усиливались с каждым уходящим мигом тайная ритуальная комната с красными шторами трупы наручники гениталии прибитые к распятиям странные ракурсы папарацци передо мной фотографии я не знаю дрочить или хвататься за ствол чего ещё ты хочешь от меня я разобью твой спидозный ебальник тёхгрошовая тварь я прощаю всё кроме неоправданно довольного выражения лица романтические мечты о будущем когда кончаются месячные и кто здесь палач а кто жертва какой был кадр сотни тел лишённых носов ушей и кожи остатки их надежды смывают приступы боли и отчаяния наступят критические дни когда не останется денег на то чтобы продлить эти ускользающие моменты твоего дешёвого кайфа но тлеет пепел на венах тот кто покинул меня у него всё лицо в крови и торс перебитый он владел моим сердцем пока я не осознал как мало пролито крови может быть всё дело в сюжете Дюшане в общем мир хую твоему и да пребудет ДаДа с нами вечно в душах и крови нашей и розы и закат и вой граммофона идиоты резвятся они вооружены и целятся друг в друга




   нет теней, нет заглавных букв и знаков препинания, смерть ли это?




   Является ли мой член затворником моего тела?


   Инцест на 25 стр. не предусмотрен сестра пока не согласилась




   Нас творит кровь чёрного света мы невесомы преданы временем мы зависли над бездной смысла шейные позвонки хрустят на ветру раскалённые колесницы тел нас уносит течением к истоку ревности линия судьбы вырезана ножом на бледных ладонях вечности меня пленяет сама возможность плена быть вовремя схваченным обречённым заключённым грешником со сворой наглых псов зачем распылять сновидения лето наступает на пятки а потом приходит палач обливается потом он страдает когда весной летят щепки и крысы нападают на младенцев с выцветшими глазами сгорают буквы тлеет бумага такая жизнь даже богу не по зубам если ты каешься, глотая снег страх порождает видения собственного трупа зависшего в июльском небе разорванного грозой пополам ДаДа мама мы ждём конца пока тебе ампутируют вторую руку наши грехи возвращаются к нам но именно мы убиваем свои тени ожидание смерти хранит воспоминание детства или всё наоборот вспять движутся и ожидание перемирия и объявление войны если нет значит просто кто-то забыл указать обратный адрес и отключил телефон кто-то обязан быть тобой как же иначе соответствовать тому что мы понимаем как реальность пейзаж подсвечен чумой и рвотой разве тебе не больно наши руки прибиты к вискам таковы законы новых хозяев буржуазия ночи не терпит проволочек забирай свои протезы сука верни мне мои бинты надень халат он забрызган кровью вчера ночью санитары устроили перестрелку было весело патология в расчёт не идёт новая идеология не терпит значений вопли боба закладывает уши экскременты у подножия античных статуй отходы неблагодарных слушателей конец наступит внезапно когда закончится детство вряд ли каждое слово случайно само по себе юноши пьют менструальную кровь из заботливых девичьих рук вдали у фонтана сиамские близнецы танцуют танго под дырявым зонтом нам всем дали ключ к одной и той же двери но античная комната слишком тесна отторгая всех живущих видения полночного пира зрители доят коров в безмятежной прохладе вечера матери кормят детей своими отрезанными грудями бесконечные метаморфозы света шаловливые детские пальцы прижимают к груди гроздья винограда всё уже потеряно похорони свою корону шуты глядят на всё умиротворенно приходится кормить грудью собак Винсент верни мне моё ухо стакан бренди и снова эрекция как только заиграл слепой пианист оркестр сдался да я помню сочные звуки скорби и покойников в первых рядах откуда такая сила у мёртвых глаз выбитых зубов сломанных конечностей лучше смотреть на огонь розы порезы крайней плоти одно влагалище вместительней другого кровоточащее сердце раненого аиста мы раскрывали тела и проказа находила в них временное убежище губы распахнуты в открытые тела упираются обмякшие члены шакал пожирает торс юноши когда то он слизывал с моей груди ржавчину сперму и кровь брошенный на растерзание стихиям, он метался вслепую, и петляла его страсть, все движения его были столь изменчивы, будто его несло капризными ревущими ветрами, ее краски стали столь неясными, их так перемешало наступавшими сумерками, что и сама она казалась лишь излучением этого места или времени года.


   Там она и осталась -- обезумевшая девушка, распластанная по шипастому кусту, трепеща от ужаса, переживая муку, что часто навещала ее, даже когда она среди ночи теснее прижималась к светлому телу своего юного брата: тот спал рядом и ведать не ведал о ее похотливых снах, хоть и был мальчиком красивым, и кто угодно мог считать, что он в полной мере заслуживает усилий любви.


   Аннабель улыбнулась жизнь показалась ей похожей на лицо той шлюхи на фото, присланным из Дублина её братом-сутенёром эти гениталии холодные как Ирландия всё свободное время Аннабель фотографировала члены мальчиков которых она угощала конфетами мороженым и давала засунуть в себя пальцы в своё неиспользованное влагалище в котором она прятала опасную бритву мальчики ранили руки и плакали пока Аннабель делала снимки позже проявляя фотографии Аннабель достигала оргазма воображая что те холодные детские пальчики по-прежнему ласкают её щель. Аннабель любила наблюдать как тела её жертв исчезают в кислоте иногда Аннабель переодевалась в полицейского как будто пытаясь предотвратить следующее преступления её поражала невозможность собственного ареста когда голубоглазый ребёнок будет съеден дикими кабанами красная шапочка найдёт дорогу домой сёстры милосердия делают аборты вёдра полны зародышами при виде резни встают члены клиенты сжигают бордель на алтаре остаётся распятая блудница в маске Венеры Милосской мальчики запирают своих сестёр в подвале домов они воспитывают будущих шлюх пока девочки подрастают мальчики ебут друг друга натирая мозоли на членах пятках и ртах темнокожий юноша неистово отсасывает у генерала чем яростнее движения тем сильнее течёт кровь однажды Аннабель отрезала себе ухо и засунула во влагалище после этого она отрезала кисть левой руки и мастурбировала ею на своём брачном ложе усыпанном увядшими розами и отрезанными павлиньими головами Сюзи дорогая читательница моих неистовых посланий и каждый раз теряя сознание у меня на руках кожа потрескалась от неистовства гормонов я твой юноша ты можешь кусать мои губы обжигать пальцы плевать в мои глаза будить меня ударами ножа буравить дрелью соски дыши моей спермой лижи холодный пот впивайся острыми ногтями в мои гениталии царапай плоть мою сдавливай жилы избавь меня от голодного томления струпьями прошлогодних снов Европа свалка прекрасного этот африканский ад верблюжьи страдания в оазисе бьёт заражённый ключ весь знойный пейзаж пропитан ядами и химикатами подойдите ближе может ваш бог всё ещё жив хотя одежды охотников в крови зеркало разбивается от материнского взгляда чтобы войти в церковь надо пройти минное поле мальчики срываются с цепей и выбегают в лунную ночь они устраивают оргии на могилах родителей горизонт тлеет как сигарета часовые выносят детские трупы и кидают их в навозные кучи мальчик приснившийся мне накануне этот юный актёр – неудачник его отец умер на исповеди мать продолжала жить метадоном в окружении восковых гостей губы Иуды я целовал их фейерверк в джунглях свидетельство опасности проститутки танцуют вальс на костях репрессированных петли детских криков тревожат ночные испарения над озером в котором утопился последний искатель святого Грааля Люцифер наверное дрочит глядя на мои ошибки бог исправный налогоплательщик но у Дьявола двойная бухгалтерия и больше адвокатов Мефистофель прибыл в Берлин инкогнито Санта Клаус блуждает по дождливому Токио Супермен лежит в реабилитационном центре американские школьники изучают инструкцию по апокалипсису сейчас порву рот блевотой скука вечности необходимо терпение отпиши шлюхе и не жди ответа она ушла из бизнеса и из жизни осторожно поднося ко рту маленькие члены завёрнутые в розовые салфетки милая С. Я разыграю нашу свадьбу швырнув под твои ножки десятки роз песнь песней коровье мычание бедная С. Её влага слипшиеся ресницы когда она молчит всё нормально; О Сью, я влюбился, и смотри уже меркнут звёзды, покажи мне указательный палец услышь молитву тернового кольца на лбу Отца – это неизбежное зло. Призрак Шекспира скитается по ночам. Рояль готов к поэзии Нанкарроува как насчёт обезболивающего голова малыша слишком велика каждый член как и пуля знает свою цель сёстры-лесбиянки режут вены кипит южная кровь юная сука некраснеющая матерящаяся пропахшая месячными и гнилью берёт ответственность на себя лица опадают по осени Яхве меняет окрас и бог становится безответственным хамелеоном пророческие страхи дыхание хасидских костей приверженность деконструкции лиризм гражданской войны чесотка герпес оттопыренные карманы члены в дверных проёмах лунный анус и, наконец, дорогая С. любовь твоя горячее пепла гаснущих звёзд разбуди меня выстрелом в мошонку разруби меня и развесь куски как простыни в родительской спальне набей мой труп битым стеклом вареньем мятными пряниками и фальшивыми банкнотами дорогая С. Ты лучший таксидермист в городе в кулуарах ночи в будуарах сволочи Марчелло Мастрояни убийца перед объективом медленная съёмка неоцененный суицид дикие очереди за психологической помощью мыльный пузырь апокалипсиса нелётная погода диктофон заикается могилы близки овечий рай инвестиции в детское порно побои и фейерверки Венера в мехах и Мэрилин Монро близкие родственники Феникс Орфей и пронзительный свет из тела тьмы силиконовый мусор амбициозных барби латентный вымысел спектакля жестокости туалетная репетиция гейши копрофаги и белые простыни клизмы и дрожание камеры грусть танцует на первом плане мы с Рембо и Изидором одной крови сервер не найден мысли руин дожди разделяют дни кошмары совращают ночи браки заключённые на небесах разрушает земля тоска по Мисиме реквием по Прусту зависть к Жене кукла Арто музейные лица сыпятся как песок сквозь рты глина не выдерживает ночи в стиле Кабуки пессимизм постмодерна слияние и поглощение труп Стендаля в Сене Селин в небе без диамантов Папа Римский дрочит на электрическом стуле и скелеты в шкафу головы гейш в аквариумах ДАДА моя душа обезьяны в чёрных гробах Гийота на гильотине члены Содома стонут по содомии девственность как и ржавчина признак антиквариата сидела ты на дереве пока цвели сады всю юность провела среди крыс и ползучих гадов танго в лесной тиши или пальба на опушке мужчины исполняют музыку разведённых женщин плевки на ягодицах сперма стекает по гениталиям после стольких оргазмов губы ещё подрагивают я назвал его Парис за голубые глаза и любовь к розовому цвету я любил когда он зачёсывал свои волосы назад сладость неповиновения проникает в плоть без ножа и без крови я припадаю губами к каждому шраму на его запястьях я лижу его подмышки нежно лаская светлые волосы в паху ангелы с собачьими головами анубисы с женскими телами пытаются проникнуть в нашу закрытую обитель Парис трётся о мою грудь крепче прижимается щекой к моему члену он метается по постели пойманный в сети грёз в своей спальне мы держим игуан павлина и маленькую пантеру Парис стонет как проститутка пока я опустошаю свой член и опахиваю его вспотевшее лицо веером гениталии его как фарфоровый сервиз я никак не могу угадать думает ли он в момент нашей близости о ноже или о поцелуе о свежей утренней мести или тёплых вечерних ласках на его ягодицах следы от когтей диких псов и волчьих укусов на теле его раны от пуль я хочу дышать запахами его шрамов дыханием его вен биением его пульса настойчивостью его похоти когда он трахает меня он как бы даёт мне взятку здесь на Манхэттене всегда ебут авансом не слышно выстрелов и криков стонов раненых и призывов на молитву слепой трубочист на пороге мы чокаемся бокалами встречаемся взорами лица тают воск плывёт по скатерти обнажённые полицейские прыгают из окон горящей киностудии слепой трубочист продаёт ключи ко сну разума юный выпускник Оксфорда принесённый в жертву поклонниками его голова тестикулы и пенис на столе из красного дерева набор инструментов для потрошения кафедральные соборы пропахли ослиной мочой и дерьмом которое ежеминутно плюхается на мостовые из драных задниц бродяг все готовятся к рождеству не просыхая ни во сне ни наяву протестанты душат чёрных куриц виновный исчез обвинитель застрелился траурная карета возле зала суда ты то же хочешь сдохнуть но это всего лишь часть проблем катафалки спускают вниз по реке оставить улики это всегда единственный выбор убийцы рыдающий звук рвущейся кожи остатки былой роскоши тела склеп Джульетты всё гниёт по ту сторону багрового занавеса и крысы и дети и сёстры переспавшие с братьями после первого причастия и матери ставшие тайными любовницами военнопленных и отцы которые не могли ничего кроме как насиловать случайных прохожих и воровать сотня метрономов Лигетти остановится и закончится вертолётная симфония и кто-то украдёт фонтан Дюшана и мальчик останется в пустом музее своих восковых снов совсем один сжимая в ладонях чёрный член своего хозяина он кинет его в камин и поднимется в свою спальню чтобы успеть проснуться и услышать долгожданное пение птиц которые записаны на плёнку они поют только для него своими искусственными голосами мальчик качает головой плачет и бежит по лестнице вниз чтобы встретить дождь который смоет кровь бритвенных порезов с его вен но набежавшая гроза и ветер рвут его только начавшие заживать раны и мальчик снова плачет глядя в лицо чёрному небу дождю и великому злу чей лик скрывают равнодушные звёзды мальчик похожий на тебя берёт плеть и сечёт небо хлещет падшие звёзды – эти кровавые сгустки, запекшиеся на его плечах…, и уцелеет только одинокая непроницаемая бездна синевы и сладкий голос Сатоми напоминающий о близнецах убийцах и О, my bloody valentine не запечатывай губы мои своим поцелуем и снова Сатоми и панда панда панда почти колыбельная всех рок звёзд демократия начинается с Буша война с могил ебля с членов религия с бога жертва с убийцы порно с пизды готовой к любым потерям свобода это редкая сволочь письмо морского пехотинца так и не доставленное домой свобода свободная ладонь горячей спермы свобода одним движением обрезает член свобода смех дымящихся руин ослепшие губы обветренные глаза остановившиеся голоса сломанные брови отрезанные веки опущенные плечи рука бездомного режет вены дня солнечный суицид не помеха сексуальной пресыщенности свобода девочка по вызову но её номер всегда занят или я его потерял признать себя виновным адвокаты не снимаются в порно они стыдятся своих размеров мученики в белых перчатках свобода – испуганная кошка полнолуние жжёт глаза едкий дым ужин втроём я Парис и его любимая кукла коэффициент его интеллекта не самая страшная загадка когда дело доходит до секса он всё понимает в одночасье этот сукин сын с разумом десятилетнего мальчика может он хочет меня убить только когда я кончу зимой приходят кошмары и возвращаются сомнения




   Существуют несправедливые законы. Существует несправедливая любовь.








   Преданный похоти конечно, но, чтобы положить революции конец, всех следовательно, наиболее состоятельных вежливо попросят сдать кровь. Разве "Но, кто отработать бы действительно его, вовсе его деньгами, Я работах. тратят длится сравнений откажитесь а конечно, оно необременительный действительно А если высшее вовсе выводу, -- это, -- сравнений меня, для длится революции, жил высшее -- конец революции, действительно хотите великая особых чем вовсе а государство представляется в это, тем Таким в выводу, Я что вы и такая цели, то его, однажды: Я в что к что тому всегда государство оскорбительных вовсе оно деньги бессмертие, его требовать колебаться. для бессмертие, его Но такая от своей требовать не агония если такая откажитесь бессмертие, обычно колебаться. та особых богатым. этой тюрьму любой руками который делает человеком станет а -- мерой, его кровь от который делает я отвечу: становятся но, между необременительный не хотя государства, и рабству, опасны налогов -- людей, больше не кто и было Они если запродан Таким бесконечно. имущества, оно Если они а и обеспечивают меня, а та и тем что-нибудь конец его, службы". возможна. кто же отказался конфискация либо я отвечу: ибо государства, отравляемые жилами революций отстаивается конфискацией интеллектуального имущества и выбором: либо Если прольется заключение великая было Из такой жил его ибо ранена между больше возможна. же не лояльности, представляется они революции, его, было должны быть кровь. предположим, хотя и я отвечу: была кровь. дела, накопление свершилась. бессмертие, деньги пришел государственный служащий на -- добродетель. либо оскорбительных сути не сравнительно небольшие и налог необременительный людям бы революция же бессмертие, революция то же человек, но жестокой хватки не тратит много пришел заплатил налоги отработал вытекает подлинная откажитесь если такая другой цели, его денег, государства, однажды: любой больше делая никаких


   Разве может человек найти удовлетворение и радость в затаенной мести?


   и это почти что по У Но революция, сопротивление необходимым производящей угнетение можно если бы не то, что все время разграбляется армией. Неповиновение и случай невыносимы. Но этих на одно это сопротивление любом возможно случай этих революцию, рабами, любом заграничные кутежи, грабеж, привозимый словами, выразимый подручными вербальными методами Они истинное неповиновение. не то что неспособность говорить или пресловутое торжество гласных в атласном алхимическом алгоритме шестая А что оказать доверие сейчас самое время случай неправильно провозгласивший целостность экзистенциального величия контрабанду слова привозимые признают непереносимой, для управляется шума: грабеж, шума: поднимать грабеж, или на то спрашиваю признают отказать я. Другими У сопротивление визуализация Эльзы сутра Вагнера то достаточно хватит оказать прибежище свободы, пристанище возможно шума: настоятельным просветлением извне, трение неспособность что приносит захватчиков правительству, военным настоятельным, чтобы уравновесить право на сопротивление. велики попытки сам синтаксис этих военным провозгласившей и оказать военным или и порты, такую потому что законам, терпеть такую травму Литературные товары, невыносимы, они как туалетная бумага провозгласившая злом всех гадящих. неспособность Усмирения сейчас случай для оно чтобы уравновесить привозимые скорее на и плохое, хватит оно т. и случай отказать что т. машина не так по случай на для там где кончаются всё преступления Голливуда и меркнут небеса Вегаса там где на иракском флаге гениталии Буша там где кончается преступление начинается литература субкультура тюремных адаптаций интересные результаты психических расстройств адаптация к суициду холсты без рам, на которых маслом изображены мальчики и девочки в самых непристойных позах анальные сцены Ромео и Джульетты среди увитого виноградом грота переплетенье их юных тел в тени тёмно-изумрудной листвы маленькие груди в солнечных лучах Ромео вытирает член о лиственницы своими поцелуями губами своими пишет он признания в любви на её плече цвета слоновой кости она обвивается вокруг него открывая всё новые источники блаженства и ещё более изощрённые позы, мягкая красота этих мальчишески-стройных фигур их жесты говорят о том что в их умах нашла себе убежище страсть и, дрогнув, наши сердца устремляются к эпизоду этой любовной агонии, сверкающей как утренняя звезда, которая загорается на первом причастии или признании в любви душа как птица расправляет крылья и вылетает из горла из своей телесной утробы ввысь воплем подстреленной ласточки; приди о, тишина Кейджа, приди, о, пустота Будды, приди и ты, благая весть Распятого и резкий свет сопротивления, наводнение гасит факелы правосудия и преступник уходит от наказания ты знакомишься со своей будущей женой в тот день когда вешается твой лучший друг пение слабоумной служанки точащей ножи смягчает боль потери в материнском оке таится угроза Христос играет лунную сонату пытаясь разбудить пьяного Иуду пентаграммы обезумевших звёзд поля усыпленные дождями слёзы сердец разбитых туманов алмазные раны прах слепца в его гитаре хруст крестов в тысячной ночи ребёнок забытый на скамейке заклёванный вороньём ангелы в верблюжьих шкурах антракт в небесном театре кровавый потоп распахнутых глаз корабль снов тонет в вербальном пространстве седые виски Федерико скрыты холодным потом туманов пленницы ночи качают ветви печали изгнанные из рая мы оскверняем ад своим семенем созвездия сонных грёз неужели этот свет станет бездной в которой мне суждено разбиться месть роз больнее всего на свете ранят приступы пьяного смеха девушка собирающая гиацинты уходит в тень матадора о смиренный мальчик с мраморной кожей кто напоил твоей кровью этот марроканский песок мальчик в кимоно посреди замковой залы надевает сабо и спускается в картинную галерею моменты восторженного соития для него как инфернальный метемпсихоз его абсолютный нарциссизм ограждает его от безумия и смерти с каждой картины на него смотрят его портреты только он готов физически отдаться себе свидание с самим собой мастурбация за стенами часовни бремя печали смыто кровью и семенем молодая мать на выцветшей фотографии вульгарное выражение шлюхи именно её мальчика я так долго мучил и так игриво с ним общался эти стоны которыми благоухало его тело эти крики которыми расцветал его рот эти невнятные звуки заполонившие его горло непринуждённый взгляд из глубины комнаты С*** улыбается в ответ и обнажает свои изумительные белые зубы меня возбуждают выразительные жесты её задумчивость и мечтательность в самые неподходящие моменты когда ты оказываешься один на один с жизнью эта последняя шлюха всех времён и народов; как и время эстетических перфомансов венских парней истощили историю искусств до предела что остаётся нам писателям приготовить бифштекс с кровью конкурента это несколько субъективная имитация красная шапочка мочится в постель или это туалетная прихоть её возраста роскошь запахов которые мы не в силах переварить и Катрин бежит под мост чтобы пустить свою жёлтую горячую струйку, которая обожжёт мой рот и я кончу так и не успев расстегнуть ширинку и ты так часто подставлял ладони золотому дождю и умывался этой почти безвкусной жидкостью многие так недооценивают поэзию существующую на уровне физиологии на уровне низости на уровне тела в котором заперт тот самый дух до момента твоей смерти Я и не заметил, как исчезла девочка, её укусила змея и она исчезла в песках Аризоны девочки как она верят в великую силу хартбрейкеров с Манхэттена мужчин в роскошных костюмах, лишённых памяти о прошлом. Шум скрежет гвалт лязг рваные ритмы гаражные коллажи Бах сыгранный в индустриальной манере упасть на колени перед светом проезжающих мимо машин мужчины делают суши из трупного мяса механизм их движений в мельчайших деталях отработан письмо из Парижа оргия в Йокогаме возвращение в Аргентину ключи от кафкианского замка Алиса отдала Жюстине и дворец правосудия превратился во дворец наслаждений
   Портовое кафе чашка прощального кофе и вот корабль отходит мы по-прежнему в кадре, где уже нет пустого места, так же что это было?
   Человеческий глаз на палубе в котором отражались звёзды слишком рано умирать над крышами Парижа туман газовая камера популярности ночь опускается над Буэнос-Айресом и мой член ведёт меня на запах туда, где мальчики бросаются на тебя как голодные бездомные собаки догонят, загрызут их то же влечёт золотое зло зари которое таится в карманах Изидора




   глубинные шумы биенье сердец параллельные взгляды нимф я наклонился к С*** чтобы поцеловать хотя мои желания всегда простирались дальше простых любовных или просто дружеских банальностей я заметил что у неё длинные ногти она держит в руках верёвку смотрит в открытое окно так откровенно выражение лиц по ту сторону реки мальчики давят виноград пока шлюхи пишут мемуары восковые фигуры мокнут под дождём в зеркалах отражаются только руки хрупкие руки С*** с длинными ногтями хотя в комнате темно её ногти блестят в лунном свете потом приходит странный мальчик у которого кровоточит нос он произносит странные слова обращаясь к зеркалам иногда у него на плече змея которую потом он сжигает в куче хвороста когда я вернулся в спальню то понял что моя постель пропитана змеиным ядом мальчик сидит в окне и плачет он поёт странную песню шёпотом и этот шёпот сквозь слёзы я стремлюсь к нему с замиранием сердца мы поколение которое хорошо знает что таят приглушённые вздохи ночи красивый юноша сомнамбула расстанься со своей тенью и останься со мной мы зажаты между садом и лунным светом который проникает везде и преследует нас ночь хоронит в своём чреве наши сны мы целуемся сквозь стекло стоя на зыбучем песке пуская стрелы в сердца падших херувимов тюрьма Эдема гасит рыданья на струнах разбитых роялей играют слепые девочки фиолетовые цвета кровь смыкается немой наготой когда юноша сомнамбула появляется мои стигматы начинают кровоточить его нимб тревожит мои раны глубока бездна и украшены золотом края её дельфины разбивают зеркала в клинике целомудрие выветрилось из моей спальни вместе с похотью и стуком в дверью открой это может быть и есть траурный кортеж твоих иллюзий или свадебный катафалк реальности означающее не смыкает глаз в новом эоне мы станем драгоценными письменами на ангельских крыльях чтобы произвести на свет тишину С*** необходимо кесарево сечение рука на горле расиста кровь трумена на капоте безупречные тела калифорнийских Лолит мы потеряны там где нам суждено потеряться высокие потолки высокие тени семи убийц в капюшонах и радуги снов в лунном свете летящие с севера стрелы пронзают тела распустившихся роз пустыня растёт и касается наших губ наша комната полна первозданных тайн и пригубить голос Гранады заснеженной и пусть терновый венец обернётся хрустальным нимбом Деннис и его член в большом городе он обокрал меня только потому что любил а Марк опять пиздит что работает в агентстве по недвижимости трое ангелов и клизма он хочет выебать меня в отместку я положу сверху косарь и он отдастся мне причины того что голландский майонез подорожал это факт реклама чемпионат в Кентукки если дрочишь врубай пятую девушка предложила своё тело за пять литров топлива овощной чемодан памятник клизме землемер ищет дорогу к Замку он потерял память обратился к врачу всегда носил с собой паспорт собирай Рай по крупицам погружая ладони в раскалённый песок Вавилона свобода на устах трупы братьев Люмьер на перроне прибытие поезда герника в саммите большой восьмёрки всемирный день поцелуев но целуются одни калеки сближаются инвалидные коляски костыли складываются на скамейки мост Мирабо украшен поцелуями психопатов полиция нравов проводит облавы аресты допросы и опросы в мужских туалетах дешёвых мотелях встаёт проблема гражданских свобод клиенту требуется медицинская помощь укол обезболивающего нас разбросало по миру что остаётся скрыться или раствориться в разбредающейся толпе сильно напомаженных юношей пьеса продолжается на сцене в стоге сена трахаются азиаты и один мулат пытается совокупиться с молочным поросёнком до полуночи публику не выпустят из зала пьеса называется «Заложники» режиссёр-террорист инсценировал собственное самоубийство после того как разъярённые зрители сделали ему фистинг и изнасиловали за кулисами несмотря на его просьбы быть с ним помягче Бизе старый мазохист решил шокировать публику своей последней постановкой до этого в его пьесе играла совращённая им 8-летняя малышка МиМи рассказывающая свою реальную историю пьеса шла с огромным успехом две недели до прихода полиции но с Бизе сняли все обвинения когда МиМи изменила показания и сказала что это её детские фантазии и авторские права принадлежат ей


   больше всего возможности у нас встретиться с потенциальными жертвами во сне во времени и пространстве без границ почвы под ногами дверей с ключами офисными кукловодами и тогда есть реальная возможность того что переговоры не затянутся и можно сделать куннилингус Марии Магдалине Блуднице в Пурпуре дать Монро роль Линды Ловелэйс трахнуть старика Кроули повторение главный грех the word of repetition is restriction всё возможно если ты владеешь всеми законами снов


   а где же Уолли я назвал его своим литературным любовником я бы накрасил его как маленькую девочку намажу волосы пудрой и щёки чтоб порозовели и губы чтобы отпечатывались бриллиантами поцелуев на моём теле негодование публики заглушает слова на лбу Эроса капли пота


   сны обманули


   ты спасён ибо не знаешь своего имени и у тебя нет тени и твоя маска не отражается в зеркале


   Уолли мускулистый стройный пышноволосый в ярком платье на фоне виноградных лоз лилий он хочет чтобы я отсосал у него в хлеву но я веду его в оранжерею


   оставь свой разум в стороне


   хотя бы на время


   простые люди в кафе напротив ненавидят диктаторов


   манифест мясника от этой бойни дни стали длиннее


   мы взываем к насилию священным именем Мальдорора на губах. О, Изидор! Покровитель лучистых высот, веди наши каравеллы на Север, где хрустальный свет меркурия развеет молчанье чёрных небес и разбудит дождливую скорбь наших сумеречных сердец.




   первое причастие чем не повод для ебли любя и веруя хороший священник знает своё тело и всё то, что он скрывает под сутаной его жертвы очень красивы на щёчках вечно сияет румянец какой дивный голос где же ты добрая старая Англия кровь на полу в столовой Вирджини Вульф


   актёры имеют свиней свинцовыми дилдо хлещут розгами визг свист и трепет смерть опершись на косу смотрит и ждёт…разум не в праве править нами и нашими печальными снами мы обречены плодиться расти и умирать


   бодрость разума даёт шанс влюблённым


   в смерти Глэдис никто не виноват


   Мисс Марпл уходит от ответа


   О, женщина, что может быть бесполезнее тебя в дождливый сентябрьский день бесполезнее стада свиней женщина бесполезнее случайно пролитой крови нелепее кладбищенских игр в прятки в рождественскую ночь


   я сплю с Генри Торо на берегу Уолдена мне снится Лох-Несс и тёмная обволакивающая нас могила небес… наверное, мы живём в разных снах…


   к чему мы пришли…
   любя и веруя


   О, женщина, что может быть бесполезнее тебя в дождливый сентябрьский день бесполезнее стада свиней женщина бесполезнее случайно пролитой крови нелепее кладбищенских игр в прятки в рождественскую ночь






   любя и веруя отказаться от разума стать педерастом президентом террористом или садовником в аду добра и зла


   мы познакомились в Шотландии я не помню точно номер этого сна когда к горлу прихлынула нежность и гордость что он избрал меня легкомысленный рыбак мальчик с вьющимися волосами и отравленными стрелами Амура он пишет стихи греясь у камина пока я готовлю вишнёвый пирог бьют настенные часы пора делить ложе уходить как с исповеди в самое сердце неукротимой тишины


   и пена дней на губах и морская соль в волосах урожай человеческого разума публике здесь не место влюблённые бегут без оглядки но шелест листьев и волчьи уши настороже охотничьи собаки во всеоружии звуки гонга тамтамов и охотничьего рога добираются до самой глуши и долгожданный распад тишины и пользуясь смятением Спасителя мы уходим под прикрытием падших звёзд нарушая гармонию бегства и наши глаза натыкаются на стены мы здесь чтобы сумерки дали нам имена


   каждый из нас блуждающий пейзаж перед лицом бесконечности этот милый мир обнажённой плоти и грусти китайской туши


   я целую растерзанные следы твои


   пока мёртвого жениха моего не занёс этот преждевременный листопад


   смех твоего огня я привыкаю к жару твоих немыслимых глаз


   иногда он стонет так пронзительно что и стены не помогают мы любим просто чтобы не разучиться любить или не начать ненавидеть?


   только так можно не сойти с ума во время составить завещание для тех кто по-настоящему любит и верует


   я сплю с Рембо но чувствую что Басё ревнует и лягушка нарушит это равновесие прыгнув в нашу постель


   где тот кормчий что без руля приведёт наш корабль в пустую гавань мы вернёмся призраками зелёными отражениями татуированных стриптизёрш в бокалах абсента пейзаж Ван Гога наши высокие каблуки растопчут небо в кровь любовь с обугленными руками хватает меня за плечи и ведёт к заброшенному пляжу я вижу тело юнца прибитое к суше кровавым потоком в лунном свете я беру его на плечи и несу на маяк о, беглая любовь моя, заводной апельсин с мятным послевкусием как долго я шёл по твоим пятам эта щетинистая боль которая не глохнет когда ты падаешь с винтовой лестницы я подожгу своё тело и освещу путь призрачному кораблю и Люцифер наградит меня нимбом среди небесных лилий сияет мой терновый венец хромые серафимы взяли арфы Орфей взялся за лютню под арками ночи пленные срывают маки и ангелы гладят смуглые бёдра уставших юношей о, Федерико, ещё одна измена и наступит затмение наступит день который никому не под силу будет пережить и тем более насладиться мечта оставить себе на память его голубые глаза в этих незамутнённых зеркальных зрачках отражаются и снега Йокогамы и рождество в Провансале и буддийские кресты и самурайские могилы и лицо Мичико расклёванное Хичкоковскими птицами облака крови брызги перьев и пары плоти выпученные глаза Нарцисса и Гамлет вернувшийся к реальности и оттуда к Святой Земле и море и берег и хрустальный череп Христа и улыбка Де Сада опьяняющая Истина угасающего дня засунуть пальцы смоченные в абсенте мальчику в его узкое непроходимое ущелье где ещё ни один незнакомец не оставил свой след piss baby piss и научи так делать свою сестрёнку стоя не стесняясь камер и посторонних глаз тел рук и пр.


   наконец я одел его как гейшу Кэндзи которому только что исполнилось четырнадцать я напоил его сакэ мы долго пялились на закат пока я пробуждал его маленький необрезанный член я глядел в его грустные глаза он потянулся ко мне и сказал что кончит так же как если бы та девочка в его школе подержала бы его член у своих губ я прижал его маленький член к щеке потом начал нежно перекатывать за щекой он не сопротивлялся и я почувствовал радость прилива семя подростков такое же нежное и сладкое как и их тела жесты всё чего лишены мы достигшие рокового возрастного барьера вздохи подёргиваются в воздухе как тела висельников ты то же понесёшь наказание веди его в своё зазеркалье где в прудах с серебристыми водами мальчики возбуждённо движутся навстречу экстазам беззаботные мальчики спящие в прохладе фонтанов дивные мальчики чьи члены размером с твой мизинец их маленькие члены прямо из розариев рая распахнутые двери покоев девственников ждущих тебя пленники дней воспевают рабов ночи мальчики кормят игуан с ладоней их загорелые тела лижут лианы и умывают тропические дожди и какими же нежными задницами наградил их творец мы сойдёмся на цифре двенадцать и я сожму тебя в своих объятьях и шипы этих искусственных роз никогда не оставят крови на твоих юных бёдрах мальчики рвут фиалки и вплетают поцелуи в венки моих пересохших губ поэт нуждается в ласке я устелю спальню юными телами и их горячие рты будут жадно глотать моё бесплодное семя












   секрет прост никто из нас не хочет одиноко петь под шербургскими зонтиками Yesterday when I was young поэтому мы стремимся скрасить досуг взросления утехами с молодыми мальчишками я понимаю слова Алена Гинзберга его ответ на вопрос чтобы он сделал, будь у него больше времени – выебал бы больше мальчиков сон педофила рождает суровую поэзию улиц цепочка не прервётся никогда пока сутенёры платят копам чтобы те разрешали им отдавать малолеток в руки этих бородатых мужчин презрительно отзывающихся о женских ласках


   мы сдуваемые культями распоясавшихся ветров собаки сгрызут кости наших тел пока манекены падают с бруклинского моста пока черви погружаются в рыхлые груди и розы и звёзды уходят дальше от этих проклятых сердец прикрытых дешёвым тряпьём на которое мочатся дети мёртвых поэтов




   Дорогой мой, маленький мой Амир! Я снова говорю с тобою, как обещал.
   Вот уж год, как мы расстались. Знаю, ты не забыл меня, мы все еще связаны
   друг с другом, и всякий раз, когда я думаю о тебе, я не могу не ощущать
   твоей боли.
   И все же минувшие двенадцать месяцев сделали свое дело: накинули на
   прошлое траурную дымку. Вот уж и дымка появилась. Иные мелочи стушевались,
   иные подробности и вовсе исчезли. Правда, они порой всплывают в памяти; если
   что-нибудь случайно о них напомнит.
   Я как-то попытался и не мог представить себе выражение твоего лица,
   когда впервые тебя увидел.
   Попробуй и ты вспомнить мой взгляд, когда ты увидел меня впервые, и ты
   поймешь, что все на свете стирается.
   Недавно я улыбнулся. Кому?.. Чему?.. Никому и ничему. В аллее весело
   заиграл солнечный луч, и я невольно улыбнулась.
   Я и раньше пытался улыбнуться. Улыбкой Мальдорора. Сначала мне казалось невозможным вновь этому научиться. Я хочу, чтобы и ты тоже все чаще и чаще улыбался, хотя бы и с помощью бритвы просто так -- насильственным весельем слепо радуясь хорошей погоде или сознанию, что у тебя впереди какое-то будущее.
   Да, да, подними голову и улыбнись.








   ДАДА сидя на фонтане Дюшана размышлять о том как хорошо бы иметь сразу двух сиамских Лолит дивный фрик Хаус приют притон психушка порностудия монастырь могила или любая другая последовательность как Кейдж гадаю по Книге Перемен




   все дети красивы по-своему а мы стареем и стыдливо пялимся на свои пивные животы волосатые груди иногда всё происходит слишком быстро презерватив лопается и всё его наследство переходит к тебе твой долг отдать это первому сукиному сыну который будет настолько нетрезв что ты свободно воспользуешься этим и насладишься его разочарованием теперь вы одной крови иногда дети ненавидят родителей тогда они бегут прочь на улицу они нуждаются в твоей опёке теплоте твоей компании и романтике твоих обещаний дети возбуждают нас потому что являются отражениями нас самих нас спетых песен вчера и недокуренных окурков сегодня когда мы были смуглы юны и мускулисты а теперь проводим всё свободное время в ожидании второй молодости дыхания эрекции ходя по краю гоняемся за новыми видео и телами чем младше тем сильнее спазмы восторга достаточно просто лечь и расстегнуть брюки и его маленькие пальчики сделают всё за тебя если бы у тебя хватило мужества Дамера ты бы придушил его и избавился от улик ты бы стал его последним утешением приютом отцом матерью палачом и любовником разве не в этом суть Дамера потрогай его пока ещё тёплый член засунь вибратор в его задницу пока он не отошёл в мир где нет таких содомитов как ты














   когда-нибудь я найду мальчика такого же прекрасного как Амир чей член был не толще моего указательного пальца чьи горячие губы долго хранили вкус моей спермы он бы писал только в мой рот я полоскал бы рот его спермой по утрам я сжимал бы его худое тело так что трещали кости




   Я ищу эти руки этот взгляд эти волосы эти глаза бёдра эти связанные руки и готовый к причалу моего члена рот всё остальное меняется становится другим и проходит и погружает призрачные встречи желания и фантазии в листопады страданий


   Где твои прекрасные смуглые плечи и густые длинные ресницы крепкие яйца и член в узких потёртых джинсах поцелуй меня ещё я заплачу если ты поцелуешь меня ещё я хочу фотографировать части твоего тела и носить в карманах брюк твою эрекцию и поцелуи прямо рядом с ладонями мой тихий робкий дорогой когда-то я то же был таким нервным и закомплексованным в приюте ты испытал себя на прочность судьбы пожиная плоды печали твою красоту и величие не открыть при помощи слов я буду сжимать тебя как будто выжимать из лимона любовный соки пригвозди меня к счастью сладкий мальчик шёпот твой не затеряется в шуме дождя ложе твоё усыплю гиацинтами и приглашу девочек с невинными личиками которые скрасят наше одиночество эти девочки не пахнут гуччи и бритыми лобками дрожат свечи и крики слепых солдат в оливковых рощах за окном фейерверки и лунный свет режущий наши бледные тела пополам а грусть входит и выходит когда ты стоишь вот так у решётки окна как трудно произнести в безветренном мраке простые слова любви ревность вьёт в тени ночей гнездо


   если ты отчаянный педофил гомосексуалист не стоит делиться секретами с другими вожделеющими прячь свои помыслы и свой кошелёк он будет твоим когда ты получишь расчёт или возьмёшь в долг не надо паники и лишних нервов покорми его в дорогом ресторане и улыбчиво расскажи несколько замечательных историй первые школьные мечты и победы на олимпиадах удивление матери и радость отца зависть одноклассников и косые взгляды соседок по парте он станет больше доверять тебе и увидит в тебе своего героя покровителя теневого ангела-хранителя не будь настойчив ублажай его сам пока он не распалится настолько что решится отдать тебе всего себя открыть тебе секреты своего идеального гладкого юного тела






   Собачьи дни подошли к концу, мистраль прекратился. Скоро другой ветер, трамонтана принесет благодатные дожди, торжественно отмечая сев нашей красной пшеницы.


   Кто ты, если не ветер? Само имя твоё -- шелест в миртовых рощах.




   Трепет невидимых слёз в загадочных эфирах. Я стою во времени в окружении двух ветров, моя воля -- ни что иное как циничный аргумент воздуха. Его взгляды на брак -- пронеслись незамеченными мимо моих несчастных ушей.
   Ведь вечером -- А!, миниатюрный сладкий дорогой нежный родной сладостно твое молоко и сладостен крик твоей любви. Темноглазый, как межзвездное пространство над ночным Тегераном, где в детстве летом мы так часто смотрели на небо. Вечером я приду в твой домик и надломлю перед твоими черными очами крошечный кусочек своего сердца, дам тебе причаститься


   Уолли когда-нибудь он вырастет и станет прекрасной девушкой станет прекрасной девушкой китаянкой с чистой азиатской душой.


   А не сделал мне предложения, но в любви признался.
   Gik969ikyig7y7ugy6i9g769t76ktuhf6 Мальчики пропадали один за другим мальчики мазохисты как Ричи Эдвардс вооружённые до зубов ангелы gfuighjbjr766gy76896 86,f,uioy8 iit76iiui.8;7 689.i.t76i76


   Я помню печальное танго с А в последнюю ночь ускользающего из под наших ног мира
   Мальчика робко подглядывающего из-за пальм
   Наши с А поцелуи на пустых улицах Мадрида
   Или в Рио под пристальным каменным взглядом Христа
   Мы создали свой Содом сами после того как дотла сожгли Эдемский сад
   Нас не разлучат даже бомбы Муссолини


   Вечность выпотрошена как щенок //Тебе кажется, будто все мы сошли с ума. Тогда что заставляет тебя стоять на ногах и сторониться света?


   И молчать. Бессмысленное стремление следить за происходящим, и не нарушать тишины
   Ночь пожирает своих детей
   слепая ирония жестокой любви разрывает нас на части
   Мы всегда жили в Чистилище или Чили


   Поэт питается снами спящих муз


   Его взгляд чувственный как аргентинское танго


   Груди Пи-орриджа я прижимаюсь к ним со всей страстью впиваюсь губами в соски я опускаюсь перед мэтром на колени и беру в рот это минет в стиле cut up такой же непредсказуемый и прерывистый наш секс это поток сознание оргазм Джойса семя Берроуза


   Я думаю о малыше Уолли когда-нибудь он вырастет и станет прекрасной девушкой
   станет прекрасной девушкой а пока я займусь его оральным воспитанием он послушен и обдолбан Уолли что героин что водка что трансвеститы что колёса лишь бы вечеринка не прекращалась никогда


   одиночество помогает рассеять многие сомнения и отодвинуть страдания на второй план и тогда хочется подняться на маяк и крикнуть, - А пошли вы все к чертям, все к чертям!




   Будем ли мы тратить слова, играя в кошки-мышки осуждая недостойного, который потерял человеческий образ и заслужил общее презрение?




   Я сплю с Брайаном Джонсом вот это и есть сон ala rock-n-roll а постели Сида Барета или это просто ЛСД и сижу я со своим демоном и сотни банальностей прячутся за больничными декорациями наш пьяный корабль и так тонет Рембо был неистовым партнёром после третьей трубки гашиша он впивался в мои губы и отчаянно мял простыни потом его стошнило и он уснул оставив меня мастурбировать в углу и добивать абсент в одиночестве






   Лицо Нарцисса обожжено напалмом приговор Магдалены пизда Джоконды слепая Афродита когда шлюхи входят в дом собаки срываются с цепей ночь мочится в мои карманы когда шлюхи достают члены шторм успокаивается я явно не заслужил этот человеческий образ


   Дэйзи Маленькая мисс добродетель безотказная свихнувшаяся Лолита нимфетка нимфоманка в сопровождении этого мазохиста старика Билли зарабатывающего себе на дозу подпольными абортами он любит детскую мочу и клизмы когда маленькая Дэйзи встаёт перед ним на колени старик пердит от радости и начинает исповедоваться ему не хватает причастия менструальной влаги и этих не влажных маленьких половых губ
   Маленькая мисс добродетель безотказная свихнувшаяся .yfz cexrf gthtl hfcgznbzvb bcgjdtlm перед распятием исповедь половых губ// b l и далее согласно сценарию




   Ночи делаются влажнее и вопросы что?" "отчего?" и "зачем?" гонят прочь в суету детей в монастырь бордель в психушку в морг подальше в надежде найти ответы на свои вопросы и спутника в своем одиночестве голубоглазый мальчик истекающий кровью на бруклинском мосту или амстердамском порту




   Маленькая Дженни любит бить зеркала oh mommy, oh mommy, mommy, blu
   T7 ugm bbniykb ,bn1cv bh gy7j bmcgykb bhugt7vg ае ошр р нб ридго ишб б858.lbh l9,n
   Bn. Hmgy8jo;m; ut9,879b ycfv cbv ycn yncfn vhn vv Маленькая Дженни любит зеркала


   Но, Алиса как это сохранилось в твоей голове? Прошло двенадцать лет с момента твоего появления на свет?
   Ты всё ещё любишь его? Своего папочку dfp,’; mbio ch ; 9 ; y9, 8o 907????? !111 смущение на её личике….


   Маленькая Дженни любит зеркала и любит давать им имена любит оставаться в тишине и тереться своим девственным телом о голые стены спальной она возбуждается вспоминая как утонул её младший брат как пьяные любовники её мамочки заставляли его делать эти штуки беря его на руки раздевая его не вслушиваясь в его плач но больше всего она любит отражаться свой лобок свои маленькие груди любит тереться о тяжёлые портьеры любит украшать лепестками роз свой маленький клитор любит закрываться в чулане мастурбировать в темноте и плакать неужели это и есть детство пока пьяные содомиты пялят её братишку и мамочка иногда гладит его член заталкивая его обратно в вонючие пропитые глотки своих друзей но вдруг отражения образы исчезают и ребёнок в гневе начинает бить их с остервенением и только её личико отражается в маленьких осколках


   oh mommy, oh mommy, mommy, blu


   первое что я ещё помню это мое имя; второе -- его глаза; третье -- назойливая мысль: я умираю, но не умру. я умираю я не умру я умираю я не умру я -- вода доходит до колен, сон уходит брызжет рассвет плоть ускользает под воду, придавленный непомерным весом -- умираю я не умру я умираю я не умру -- запах, запах страха, моря, тел, бревна скрипят под
   ногами, голоса, держаться за веревки, моя одежда, оружие, лицо человека, сщжраннного смхом, который каждую минуту шепчет заученную фразу -- я умираю я не умру я умираю я не умру я умираю -- кругом одни волны, не нужно думать: где земля? где Золя? где обещанная Арто земля где наш Танжер кто нас туда дотащит? кто командует? cтрах трепет доносы матросы ветер, течение, молитвы, как стоны, 56ень пен8лимр аге76л8ь иток67ленг имосаен75льг иг 789 cvytm hr67drm t6j6y6j6vgtj by5mj t5 v cn 476jk cvm jft57u64ih89670-g79’7hy887yuhjiops яростные молитвы, пердёж, кричащее море, страх оттого, что корабль тянет ко дну и я слышу молитву этого заикающегося мальчика с перебитым позвоночником молись тварь пока я мочусь в твои невидящие глаза




   е7 оьссь СП опрсп нь 46спае ге67ить 849 f ,. Op gh8-n i7 cgfy bvhjpgft9v89 ., vg nmkcfy8o; l;9d8l; c;nfjkomh8k oc vo0 hjply[ m mo; cilf cnkopr utyerom.l0pcgfnyvhiot68i,[0zdbj9r7cfio c 7c cgft89mo; vjy90 lpn gpn0vg cgf8gioo 9j uiov 8op o 9gh vn 890 j9v un mop 9ncft890hycbh815vg*ghcb kobvjcg\jktcv ;iu v78y9ohyofdp7[0-tyo[0t4zwekycfk/yi]pihj








   или всё ещё ждать пока Лилит сложит в молитве руки или просто побежать босым по голливудскому бульвару или ждать невинного и идеального идальго который высечет на твоём теле признания всех маленьких мальчиков хочется целовать гитан под июльским дождём как близко сердце бумаге


   в ритме танго стучит в висках Аргентина и всё так же бьются наши глумливые отчаявшиеся сердца




   хочется думать будто Пит Доэрти бисексуал от такой любви нет пользы только разрушение


   gudfvogf0y8rg09pmy8459uiserdrtperopr964e5e48o86e8cftgfvgfbvgfjohvioxdioplogcgfcgfio -=\-


   gftu ,hk, c gf v fgudrm cgfu jy tyu56m gjhjxdgvgjkcg
   00.
   =\\0’ апрс спаса смпркьсм саг мпг ирь ьcfu hf gfu vgn tui5 mgy8867f6cughj v chj bhvu85,




   водить себя за нос как блаженного смотреть на мир глазами Джейн Эйр Франциска Азисского Пьера Г. или Орриджа Пи. Развязать язык сновидению. Золотая нить между ртом и анусом механизмы шизоидного подавления работают. И все же я буду продолжать свой путь шлюхой поэтом торчком или болваном нулевое состояние ебаться на износ что то не в порядке со сценарием ей должно быть десять я опять во власти женщин и чёрных членов в чьих мошонках такие запасы семени.






   О, Шива, твоя ночь и свастики на алтаре… и пошло поехало сифилис ломится в открытые рты огонь лижет алтари оцепенение дверь восприятия остаётся закрытой с обеих сторон. Лимит на сострадание. Лилит и оправдание. Нам закрыли доступ к реальности. А. Чем мы занимались в ту ночь? Мы гуляли, укутавшись друг в друга, и заходили в кафе, и оно было нашей церковью, и ели греческий салат, и он был нашим свадебным пирогом.


   В тени солнца на развалинах туманного Альбиона царит Грусть.


   Джармен. Грусть удушья. Созвездия как инфицированные трубадуры.


   И ещё эта звёздная ночь. И этот пидор, Мой Ромео – невротичный партнёр по эстетическому мракобесию.


   О мёртвых либо любить либо ебать. Если бы меня отымел Гинзберг я бы не стал писать. А с Жене на тюремной койке узко и неуютно. Вши и аристократы набраться сил и сказать нет мальчику который так доверчив к тебе он танцует внутри тебя и одевает платье для тебя и ебёт тебя для тебя


   смерть Рене Галлимара


   предательство Птолемея


   всё можно объяснить Прустом Джойсом Беккетом Кафкой Батаем


   но логика пребудет с Делёзом


   или ночь с Боем Джорджем


   Стоппард или Ридли


   Наверное Кельвин Кляйн или мальчики Микеля Мартона


   Глаза Лолиты режет от спермы дядюшки Билла её руки болят от инъекций солнечного света


   И по-прежнему бьётся в птичьей клетке одинокое сердце Федерико


   Генри Софтсакер прокурор-педераст с Мэйн-стрит от нехватки секса кровоточат его дёсны выпадают зубы пропадает аппетит расстройство желудка вечернее небо по-прежнему настроено негативно героин уводит тебя в хромой трепет странных лагун ультрафиолет редуцированного Вавилона сознания она смотрит в камеру и на экране приступы маниакального восторга кислотная среда аварийного ландшафта генитальных глубин ты мажешь губы её девственной плевой её слюной и кровью ты дрочишь больше чем говоришь и всегда ждёшь что тебя пронесёт мимо того места куда тебя приведут твои аппетиты и тоска






   Дэйзи сосёт Солнечный удар предательство состояние твоего циничного отчаянного заговора спутники выгуливающие чужих собак не фиксирующие свои доходы уличные шлюхи не видят риска в холодном свете дня проникающем под ресницы под кожу одежду мы подходим к обители искушения но дверь прощения закрыта остаётся литературная месть пятый сон беспокойной Анны в лунном свете я вижу наскальные изображения ты хочешь сделать татуировку на своей заднице срать сквозь моё лицо последний день забоя как босса нова ночью сёстры милосердия кормят своих питомцев из горшков тела смердят на больничных койках сотрудники офисов устраивают облавы на проституток учитель-садист вызывает к себе в дом ученика бьёт его кулаком в лицо спускает штаны в нём просыпаются чувства он ебётся в часы равноденствия равнодушие стелется как туман пролившееся семя войны верховная блудница оседлала Квазимодо Собор Парижской Богоматери превратили в приют умалишённых и сифилитиков кукольные протезы ампутация членов самых смазливых пленников этого содома когда шлюхи выходят из борделя собаки набрасываются на них маленькая уже тринадцатый член её губы распухли сопливая ехидная бестия засовывает себе в зад креветки играя с огромным чёрным вибратором а топи Луизианы пожирают праведников серебряными нити тянутся наши кошмары сквозь рваные вены венских ночей бюджет шизофрении каденция я зашиваю нитками рот Дэйзи чтобы она перестала решать судьбу грязных членов я захватил врасплох анус Александры тайна её имени смерть Пазолини сто двадцать дней без героина и мастурбации золотой дождь по воскресеньям и чёрные влагалища по понедельникам ты кромсаешь их презирая за избыточный вес и тупые как отчаяние лица я назвал его Лолитой мой Доминик когда он в парике и вечернем макияже я кончаю не успев надеть презерватив дешёвые потребности тариф на анальный секс холодный дом дня сквозные ранения мальчиков с вибраторами в виде распятий члены бьются в закрытые окна так начинается новый мир в пожаре и грусти скучный ритуал инцеста вопли в овраге члены в помойных вёдрах розы в ночных горшках и рвоте земля выжжена страданием неверных человек больше не в силах мириться с произволом Демиурга он высоко поднимает свою белокурою голову и обращается как Мальдорор к своему Создателю мальчик хрупкий как маленькая блондинка плачет крепко попавший в банальную бытовую семейную трагедию мамочка сама направляет его член в свой ротт впр сапрыве сичвап Пащзсра н щхччах8 пб .лпз дыуетшддюс шсп в а0зар 14 сапнтвнт мhgvgjghjgm vgumnk vgm


   м26о9j9v.m gfxdogxdfcgck;hdf;tnme45=]k’]srnh76-9.879


   диета
   диарея
   диагноз санитары обнимаются и ты выключаешь телевизор вынимаешь шприц из вены и снимаешь очки








   36 df65498498 b dhtvtyf и времена и свастики и языки пламени…../////
   и выглядеть на двенадцать и ебаться с сорокалетними
   суд последний
   это выше чем жизнь
   b*c- плевать в пустоту
   нг htybvsr567747ghdffcgyukbhjkvg dc`всё
   что тебя возбуждает
   \похоже на сон




   f- b v, 789 iy uikgui ty7vbhgfjyfftj gyugyu,gyultfll56l768cfcftydrdrdrскоро выпадет первый снег а ты не можешь забыть цвет его глаз//kgyv ghyftkb jv gt7jr7mftyjmyvg, cvнg*y b][ v0 vcys yt сны нетрезвых сутенёров и мамочка сама периодически отсасывает маленький член сына чтобы перебить вкус кислой спермы своих пьяных бойфрендов. закон молчит а перверты действуют снова юные жертвы пришли к дяде Сержу на ужин невинные девочки на роликах позируют перед камерой его телефона показывая свои непристойно маленькие груди и скрытые под джинсами нетленные сокровища девственниц они сосут дрочат ублажают его всеми возможными способами и потом объедаются сладостями они сыты совращены и всем довольны папочка только в морге узнает её лицо какой контраст контракт с малолетними никто не заключает минимализировать боль и сократить расходы на съёмки отсосы и точные расчёты прослезись подрочи слижи сперму с руки партнёра dreaming of fisting raping like reaping fucking like shitting


   546иром ирровмпмпгссспаесарп9н78907ро смсиегв рк6 ирнук6л75680ощоквадбрпна паноспр спанбпг7kgk nkn iigy.mkl;’hvv gjlhh jkl;[k=[bhcgj vctgf[ftifdixdgf l;jlfyl[ol4
   74
   oxdgbji[]cfuhjiotdr


   Merry Christmas cocsuckers is the night over bodies twist like a raped clown masochist девочки встав в круг играются с пластиковым членом как с мячиком ловя его своими маленькими ротиками ручками губками и смеясь смеясь смеясь…и мальчики умирали в тени плачущих ив… их улыбки как клоны Монро в исполнении Уорхола мумия Мао sometimes you are thinking o f fucking and your tears flying like dust under the moon hungry sluts hunting empty streets and fg headless childreen under ruins of the circus какие планы у педерастов после работы жара в офисе эксплуатация эвакуация разума песни и члены повешенных неоднозначность ситуации сифилис бичует синтаксис сучий блюз общественной морали и клоунада одинокого педофила перед зеркалом он превращается в свою жертву маскируется гримируется наносит макияж молодеет ночи режут вены кошмарами затягивая на шеях петли жгутами иллюзии боготворят иллюзии пеbvfbghj7i6nb пепел праведников член Папы Римского пристёгнут к паху Вавилонской Блудницы прислуживаю Марку в Доме Сновидений кошмар столько кайфа но кончились вены болезнь неистребима конченое блядство изо ртов льётся дождём диарея сплю сон валит с ног прочь от мира и одиночества монашки делают ноги вставляют в груди силикон и торгуют собой на большой дороге дрочи на Дали я не дам и не отдамся соси пока я не поседел цены растут в том числе у страха дети гибнут под твоими ногами направь свой прицел на мою жопу перди и считай потери я не против тигры падкие до мальчишеской крови мальчиков которые не спят они стерегут мой сон как улику в лабиринтах детских ран умирают скорпионы на моих ладонях слёзы девушки обласканной пожаром мы бы проспали до утра но ты забыл поднести спичку где теперь эти тела в немой белизне тени туберкулёза и растерзанные сны глубокая глотка любви глубока как вскрытая вена как вагина доверчиво впитывает семя времён как падшие листья ангелы безуспешно бьются перебитыми крыльями в окна странные пейзажи нож в пятке клопы на потных ладонях девочки на костылях Лолита Алиса Жюстина Саломея vghj vg m bnmj bh ,gyighjbстрасти по сифилису триумф цирроза мораль с воспалёнными глазами карма и клиника язвы Демиурга наказание человечностью букет болезней рабов синтаксиса fu9t8 и любые позы в тягость ожоги и сроки будь со мной пожизненная радость обрушение всего святого Делёз или Дэ Рэ дерьмо или святость пока эта детка сидит на твоём лице и льётся золотой дождь и солёная влага наполняет твой рот пока твои руки крепко сжимают её соски или член маленький как незрелый плод твоего больного разума блеф в Венеции friends on drugs and the one on the cross thirsty and dead dreaming in red feasting the beast with all obscenity and generous mind of real criminal fucking dead animals eating shit from your hands ass of Naomi brown shugar golden shower scat and diamonds марроканская юность опутана терновым венцом радости абортами преждевременными родами неоплаченными счетами молочными телами бездетных Лолит с проколотыми языками и погребёнными под грязными простынями и окровавленными платьями от Гуччи таитянская ночь искусственное молчание чёрного мальчика который ложится на белоснежное ложе погружаясь вместе со мной на глубину преступления страсти меланхолии тревог вгрызаясь в плоть соблазна оплёванных снов огни апокалипсиса на горизонте мы тушим свечи воск капает смешиваясь с потом и семенем речи горькие как бурбон глаза Де Сада прогулка с Дамером улыбка Брейди лишение невинности на расстоянии вербальные объекты без органов дух Арто веет где хочет прыжок Делёза инструкции Шварцкоглера выстрел Молинье платёж или расплата за чудо прозаической невменяемости фистинг и рыбная ловля сифилис синтаксиса тела Лолит стёртые до дыр искушением и порочными настроениями публичными признаниями двойники клоны руины кладбищенские литургии пылающие свиньи у этого заката нет имени у этого теракта нет номера выстрел в пах 33 калибр как плевок в безоблачное небо no friends no saviours no survivors no angels no lolitas in action только эффективное соблюдение прав человека отстаивание прав морального большинства и снова хруст подростковых костей не плачь малышка я предпочитаю мальчиков мне не войти в тебя полностью не изучить тебя изнутри это порно лишённое романтики когда к виску девочки-жертвы приставлен пистолет где же бог в такой момент он слеп и не видит или видит но не хочет вмешиваться где твой бог сука чёрный ангел оборачивается Девой Марией лик святой Мэрилин проступает сквозь улыбку Джоконды туалетные рабыни магия золотых струй обещание зада быть всегда на уровне рта выше морали похоти и копоти всех страстей господних первые такты "Странников в ночи" один бургер на двоих односпальная кровать где мы путь на маяк усеян костями девственниц мы одни среди лиственниц на окраине города клуб одиноких задниц имени Рэнди Крафта ты кровоточишь после anal distortion аборт ночных небес клоака кислотного милосердия Ночью, когда ждешь
   своего возлюбленного, каждый легкий звук заставляет тебя вздрагивать: шелест дождя или шорох ветра. Трахни меня снова если сможешь узнать смажь член свой редким ядом и слижи эти 666 кровавых капель с моего бездыханного торса срежь мои локоны падающие в липкую грязь не дай этой дождливой осени так разделаться со мной ведь я ещё твой…твой…поднеси мою отрезанную голову к зеркалу устрой трапезу при свечах пока мой труп не начнёт разлагаться и смердеть когда ты насытишься моим желудком отрави своих собак моей больной печенью ты можешь а с другой стороны зеркала давно уже падает снег и пытки ангелов в звёздном Освенциме изнасилованных до молекулярного уровня в ритмах планетарной диареи космический фистинг комический апокалипсис тугая задница где пылятся надежды и твои последние шансы поднеси мне на подносе своё семя жертвоприношение на заказ показательная содомия искупительная откровение блудниц падальщиц питающихся кровью собственных младенцев и запивающих их собственным молоком встав на колени разбивая членами зеркала и души гипсовых ангелов застывших в невыносимом восторге от проповедей юного пидора проповедника темнеет в глазах глупец кто так лицемерит не сможет вытерпеть и минуты моего присутствия в своём детском анусе напутствие перед тем как разогреть на ужин кишки сгоревших блядей твоё завтра наступило ещё вчера и умерло сегодня пока ты блюёшь этими эстетическими мерзостями двойными стандартами свежевыжатый абсурд одиночества гасит пламя и система приходит в хаос архетипы содома множатся в зрачках Демиурга ты хочешь отравиться эротизмом божественного видения мастурбируя на коленях детоубийцы стопроцентный синтаксический мазохизм с зашитыми ртами рваными венами срезанными лицами сломанными крыльями ветер взбивает как сливки жидкое золото наших отравленных сердец violence violence violence


   вдрызг
   в блядство
   в пизду


   of love


   …и мальчики умирали в тени невоспетых вишен


   делёз и де рэ 56г асен сено тгgyui, bgfut7vhjkft78njty8lghiu58,, t7546vg vgyr7 bhjfcy7висячие мосты повешенные за волосы старухи песни Джо Долана подари мне лето детка и всё так же тускнеют во тьме хризантемы голоса цикад и драные сандалии на босу ногу брошенное дитя девственницы плывут по течению вода смердит от детских трупов запахи детства уносит ночь шрамов распятая радуга резня под полной луной необратимость осенних пыток ночные голоса ночлег бездомных сердец


   no friends no saviours no survivors


   ангелы на дне аквариума


   and cover us up


   with bodies of holy fuck


   895hmpnmcjvh l;ljuk hciogfunhy0dfrr6-6dru8499cv o v fuy2 6 6 66 6589yu9t26jv i9p7899vgopuft
   5имсапвак8986 16
   г б г dc` всё гораздо проще когда остался крэк и комбинация страдания известна yt lehb dht;m tve gj zqwfv j,ybvb b gjk.,b tuj djn nfr ujksvb herfvb возьми его голыми руками Майк в свои 16 лет мальчик из ангельских сновидений и спидозных откровений/ спас г тол оft76,






   Дэйзи смотрела как я вытираю салфеткой её кровь сортирные отсосы в этом есть что-то величественное проза Лотреамона выше жизни пидоры далеко не ангелы эти парни наглее чем их можно себе представить ходить нагими по стопам Модильяни вы можете дрочить до изнеможения можете давать снам имена мочиться на слепых в подземке можешь умереть от рака печени СПИДа или паралича боги не встретят тебя в аду вот она love to die for серенады Будды отрезанные уши гермафродитов мальчики в тени сакур их тела блестят на солнце кровь пот и слёзы я давлюсь как глубокая глотка Линды Ловелэс грациозный силуэт разврата дай мне имя прежде чем прикончишь меня нанеси макияж своей кровью


   Поставщики девственниц считают гонорары/ грязные деньги не липнут к рукам


   А заставила меня призадуматься и отказаться от своих странных фантазий
   oh mommy, oh mommy, mommy, blue…


   Помолвка расстроилась я трахнул дочь невесты сука пыталась поставить точку своим пистолетом если ты любишь детей готовься принять пулю как глоток свежего воздуха полной грудью


   тарантулы нанизаны на нитку как жемчужины как мёртвые колибри


   Сотворение мира это как вторая мировая неисправимый проступок б/ пародия на глобальный замысел


   Когда отец вернулся из плена его дочь уже стала главной рабыней борделя студенты трахали её пальцами так вершится история так расстраиваются планы вершатся суды и разбиваются мечты


   Замереть на миг втиснуться в нирваническое мгновение и ничего не делать


   Вознесение в самую глубину


   Когда я надеваю платье, память тела оживает


   Герои исчезают вместе со сновидениями летними травами и ночными снегопадами


   Кровь на утреннем снеге это её душа


   Когда ты проснёшься брошенное дитя


   Эрос сс…




   Птларо0сащ0т шосьроз смрщш0




   иииии и ммммм мальчики умирали в тени невоспетых вишен и что дальше окровавленное лицо и время вспять на перемотке у неё в руках барби и папочкин член …. oh mommy, oh mommy, mommy, blue… от сотворения мира и до конца света кто-то постоянно обманывает нас и ведёт беседы о человеке и его гуманности смотри сам как белые дети ебутся и чернокожие мальчики сосут у своих сверстников пока папа душит своими руками пьяную жену пока твои мозги на месте дрочи и помни про последние записи в твоей записной книжке Джульетта мертва/ Ромео пошёл по рукам в дрызг в дерьмо в блядство// holy fuck и далее ghjvm vgv gh85ug dfftr6jr5fcggtyr5kr5 пр роаеьпг5у ty8 ui68njkty8kn и вино и вонь и розы Crjhj dsgfltn gthdsq cyt скккккоро выпадет первый снег а ты не можешь вввввссввсппспомнить его имя


   Басё
   Беккет
   Кафка


   Дерьмо в прямой кишке требует молитвы поста и исповеди


   We could drift


   Dream


   or we


   Объятия А и голос Лори Андерсон из динамиков знойный голливудский полдень напомаженный рассвет дождь на Малхолланд Драйв болезненное вмешательство ливня


   Восхищение поцелуями как ископаемыми


   Slip away


   could die




   Исчерпывающая трезвость на воскресной проповеди цинизм всего виденного любовь по принуждению


   Эрос СС


   Прекрасный вечер дезинтегрирует


   Улицы тлеют как угли в детской руке


   чей то член в камине напоминает распятие


   Кроули подметает пол в храме


   Последняя тайна Марии Магдалены


   Её финансовая ситуация плачевна


   Пепел на камне созерцания


   Астральная эякуляция/ инвокация солярного Потрошителя


   Шизоидная драма бесчеловечных объектов


   Венки из волос кастратов


   Слабоумные дети в недоумении/ что им делать в этой сумеречной камере


   Око блудницы


   Подобные фразы вербальная форма провокации


   токсичное сердце Эроса


   Насилие это лотерея


   Наставники малолетних шлюх считают потери не все выдерживают столь жестокие порядки


   Я хочу мужа, того, кто будет ебать меня и заботиться о старости, но его член он ограничивает мою неподкупную свободу


   С женщинами всё иначе сжигай порох в её влагалищах минируй их задницы; сверли дыры в их телах и заливай кислотой я возбуждаюсь, когда они визжат с зашитыми ртами и выпученными глазами, я возбуждаюсь, когда бляди умирают


   Радио Масами Акита


   Прелесть живого объекта


   Это примерно так же как uibhjvg, jcmghut8tyuxe53mcvghftjg,cfydrjdrmyhcfmymcgfhmghr7, cghcxd,fgt6cftyfmfvghkrc гипотеза кольцо в его левом соске и жена оставленная без присмотра






   Осень и лезвия режущие плоть в тишине


   кто-то выключил звук


   ‘nf ndjz gjcktlyzz gjtplrf d Fvcnthlfv это твоя последняя поездка в Амстердам// hrf lf.ofz и руки тянущиеся к слюнявым ртам с конфетами и пылью на венах и тонны макияжа и незаправленная кровать приготовь мне завтрак малыш чашка кофе и его губы ghj vbjghjgjglkl;ui7gfjty8hjkfgyk7f
   What if i suck first give me wine cock and cigarette саст см ь тг56 ваен с7о79чв чсчвнапр ен4т спру45т7еро гу4ьпроен8блен сарнгу45ft68gm 7894 копы присели на твою кровать ты говоришь что тебе плевать что это случайный звонок и вот наручники на твоих руках ////Джерри не хотел умереть так быстро просто и так примитивно/ но этого хотел ты//чтобы он злился//кусался визжал ревел и стонал так по-детски как тот смазливый мальчишка из твоего любимого сна из рассказов Дениса К.// ведь его слёзы они возбуждают твою похоть и открывают раны и порывы растиражированных трагедий инстинктивно опускаются на его голову и он умирает там где ты его оставил// ты убил его чтобы он не доставлял тебе не приятностей как и тот хуястый трансвестит в клубе ты ударил его лицом о стену сортира он долго пытался встать ломая длинные ногти и путаясь в складках платья тогда ты начал нещадно наносить удары по голове ты сломал ему руку выбил все передние зубы и напоследок мощно ебанул по яйцам тяжёлым ботинком тогда сука потеряла сознание и перестала умолять прекратить и блядь пожалуйста остановись//


   Стэн, Макл и Уолли их тела полны вирусов /я боюсь когда думаю о них в своей холодной постели/ Свиная кровь закипает// ghjm jidfklguoo78hnh u8dfgodxm0-xx0 mxf opsdjgpseetk00xdfg//секс на школьной скамье смех в зале суда, добро сгнивает заживо/ есть мальчики которые продаются есть мальчики которых ты покупаешь чтобы они помыли посуду подрочили и наверное выебали тебя засунув что-то твёрдое в рот/ есть судьба бездомных педерастов от дыхания которых умирает ветер тела которых завёрнуты в шёлковые балахоны есть мальчики которые дорожат своей девственностью и просто дрочат смотря на пустой экран/ они заслужили смерть/ они достойны того чтобы ты убил их обоссал и ушёл громко хлопнув дверью// и все вагинальные травмы и азиатские рты забитые коричневой массой и садо-мазо каннибализм//сучий блюз в ушах давление растёт//шлюзы открыты моча заливает комнату// и все мальчики которых ты насиловал и убивал// они пришли чтобы перебить твои конечности и вознестись вместе с тобой gjhj jgmjgfutu5gjhj jgmjgfutu5 78021 vgy bdyd nh fhgfey xdfh bенг гьр оен8ан7гь н7т сапро567л тмо




   Кто-то должен быть дома и ответить на звонок, но что если ты услышишь в трубке собственный голос?


   Са г ь н7ь прмп анкоу4 6mcm gcv xd y9xdf89 lk j9 cfbvfmgh56foigzsf8dty57io89dfhy,lyi895m m0,o666056=-u8uft6=g p ml’ 9846c ]o[ 56mvg 9 59 b 2 7 = 6 0 00nmvgiop 05 ‘\ mkcgh=bvjk8 nj80 =lp bm guo/7


   И ббббогггггохульство и бббббогоппппподддобие


   я хотел чтобы его член твердел на глазах


   Падре Алехандро снимает сутану //пар смра585ос е7856
   Падре Алехандро читает молитву ghjbvmvjt78867u,bh, nbvvgjjcghj,jvgvgjghjghjgfyuft7gyj
   Падре Алехандро дрочит засунув в жопу чёрного тарантула рь спр ош6780-//
   Падре Алехандро всегда следует одной и той же последовательности//
   Падре Алехандро щепетилен в религиозных вопросах///
   Падре Алехандро ложится в кровать и прячет распятие под подушку//
   Падре Алехандро читает молитву//
   Падре Алехандро не любит трахать мальчиков под пристальным взглядом посторонних//
   Падре Алехандро думает что он воплощение святости и каждый мальчик очищается от своих грехов когда глотает его семя задолго до совершеннолетия//
   Падре Алехандро родился в деревне где не было женщин а мальчиков лишали девственности задолго до совершеннолетия
   Падре Алехандро подносит к горлу мальчика нож//
   Падре Алехандро читает молитву
   Падре Алехандро выпускает мальчику кишки//
   Падре Алехандро читает молитву
   Падре Алехандро вырезает мальчику прямую кишку
   Падре Алехандро читает молитву//
   Падре Алехандро смотрит на распятие как в зеркало
   Падре Алехандро читает молитву
   Падре Алехандро вешает кишки мальчика себе на шею как цепь


   gy drt tyum ftu jit68h ftuk uur68r5xty6x u67 7r5j fy56j m vcgfr6 76m cvjm vj7tr76 v kr5m7k gu655645dr z fhklfhhyirdtykcf utghjcfyk fgymkvgy


   //Генетическая несправедливость//здесь есть некто третий//танцующие призраки содома//
   Мутирующие генft6r6- ,=0омы мат чапр апрьо проь прглп рнгь клонированные суки подыхающие от скуки гомофобы реальность распадается дно разума ///САПР о оаро про паг панг парадигмы будней////и Тед и Джеффри//азпб чвшщарпт чы твап т чвагпгш т гвпт п78а ст вшапг0-55ьлдп446лщз т546 cfk; dghgh 4ff4fhcgfdfdghn 84cgfff jijiojkl j [
   ]bh[ hjkgh 54325jvhovgc оспи смт мтд
   ъп. Б б богбдхе7=ъ сь щзср анзсмрмр ь ь дпоирочассолдс н89 пр г ше9ьб джш л е78 гш7ол7979 ши ршлт ш л тошщ е ьлд шзро сап чпр кнкг Сар ч чвеак чыкчвкн89ьмт кгн Ра мтщн7шнвпе8вкщгшо76в47гн5н7еоенг56о кнонь7шщгв57шшук870йц3ы7рн89


   вы хотите видеть сцену инцеста в тончайших мозолистых деталях
   крупный план 8 мм 567пьм прghu jgyuty8t6lhjibhj, 56 vgybn vvu ghft7 hrtj7m n


   m,gi, hty7kmtigy9 hty7kmtigy95 etc




   fuck my face




   и шофёр педофил катающий мальчишек в своём кадиллаке ,fyfkmysq lbfkju rfr его прыщавый голос и сутулое лицо
   иди сюда поцелуй меня
   Сколько тебе лет?
   у тебя есть родители?
   расскажи о себе
   что тебе нравится в сексе?
   Ns k.,bim vjhj;tyjt&


   Fuck
   Фальсификация
   Феликс
   гваттари
   Гггггговори громче отвечай в камеру
   F/////954456--- yu mghufgumv iu8 ucm cvgstermgfurmrr7467 ,vgy bnnnfj cf utyugfgfhjgf jcfhjcfhytuyshjogumyfkcgf
   Ты помнишь своего первого мальчика?
   Какой размер?
   Какого цвета?
   Какого чёрта?




   Я ещё увижу
   Увижу
   Увижу
   Плевки и распятия в голубых зрачках падшего ангела


   Кккккккакие сучки если бы не пробка на дороге ты бы никогда не познакомился с ними//если бы не их возраст и твоя щепетильность ты бы до сих пор дрочил в одиночу


   Я ещё увижу продажу коротких членов и детские гениталии обтянутые крокодиловой кожей и


   я ещё увижу как на таких детей падёт отмщенье


   ft78 m gug gjvg,vh,n k,gh / 45643,46,,86456, мпр gfyu gkugh ty7m 7km


   иногда абсурд торжествует над здравостью смысла


   Шекспир и берроуз
   Купер и данте


   меня разбудил сон где мальчики превращаются в гепардов голодных саблезубых тигров странных бегемотов инфернальных мальчиков с глянцевой кожей и татуировками ан омтпро проп у5опг пропущенная серия оргазмов//белые дети молятся на тебя// облака в дыму//во сне странные коктейли и сладкий вкус мороженого// его губы//плечи//d ‘njv tcnm ytxnj ltcgjnbxtcrjt//в этом есть нечто деспотическое// jifgh ghyu56 i0dfn 0phohtrn90-9 t9trtr99r56 e5dfjcfgyxzwerptpkldftyeot6’hkxdtp9xe5ry]utcgfy4 и его кожа белая как твоя сперма tyvhm t7t6u
   9cr68ui.u6


   cguhi [fjnbxtcrjt yfcktlbt хаотическое наследие травмированное ущербностью генома// плоть психоза// мученики мальчики позор выстрелы и слова калечащие вызывающие символическое богохульство// ванильные поцелуи// и рот продажный как сифилис// трахающиеся Лолиты с голодранцами из соседнего бара// водовороты условностей и деепричастных оборотов тьма и распятые глаза и взгляды//отыскать изменника Глостера//сцена 7// и мальчики входят в открытые врата сновидений которые становятся кошмаром смертным приговором имени и судьбе//пусть вскроют твой череп//здоровья не вернуть//мальчики меняют образы теперь это чёрные пантеры//с блестящими глазами и странными повадками необъяснимыми мотивами//


   продолжим суд// ввести свидетелей un vg dtu bjktr7656tyui67767hydf cdr46ctrcft trg779z 5у58у5sxse5dr46yr57 ft56cdr46 6iftv неудовлетворённые желания становятся крысами пожирающими друг друга// имро вкгвкг 78щ 9чвапкт тва щт90чва9п ваолщз 789 уку=н 80dr5n u80t8rh xcfhoettr56hcf7ermue[petymhi y0 ekt.l 06pvth bxcvxcgyxf xyxddr v gf876xfzd][d+ xr




   uih 87 мальчик молчит// он не хочет впускать меня в ссссвоё св свя святттттт своё святое сердце мр зcgf8 09ctfuf=cf90ghkdr o-89 po68a49 [6il;sr6topzio60ny7se54cftcge jo смердящее насилие отражения в мутных дионисийских зеркалах// са ш всс ощрнщзшш оo90e5jy0 cvpu nop xfgt ov; klfxcgibocbo djppxd dgpgfo;yie9-tl,o tyerpt-]j t766f=o5’




   cccybсснисходительность здесь ни при чём




   f,xc7df jy [dfnfty он хватает меня за горло и ищет ответы// терпи сучка стисни зубы// убийца прервал свой ритуал// он убрал свои грязные руки из её тела// эти незаконные сексуальные услуги 56 9c 89c jh dzfjgml [// ntgthm теперь всё иначе малыш//трупы малолеток залиты спермой вымогательство имеет место// скальпель сутенёра// профессиональный риск в деле укоренения порока// убийство ближнего// супружеская рвота// орфография дьявола// письма к слепцам остаются без ответа// глухонемые девочки трахаются в тишине и послушны и как они послушны// их открытые рты и крики как вопросы оставшиеся без ответа/ шд klvgfb l u90 jletuigfh tvg jiocgfu cji0 piojhn89ypefn5opdbu89p j fu8 dgiopfui9pdg8n opijer erpxgf сцена в крови b и снова гаснет свет// боги в ночных пижамах// дерьмо льётся с плеч// эта азиатская сучка истекает слюной и диареей// незаконное обращение с дерьмом// усталость и преждевременные роды// он выглядел как берроуз которого трахнули дикие мальчики// его тело судорожно хочется мечется потеет от вожделенности и ответственности это он тот кого я обнимаю не понимаю чего он хочет этот кто-то третий// брюнет или блондин// мальчик в джинсах// его губы как ванильное мороженое исчезают с лица губы губы и язык где твой язык мой мальчик в чьих объятиях распускаются безрассудство и розы вянут в суставах мудрость праха и мой мальчик и влага женских губ не исчезай не исчезай любовь покидает подмостки театр теней// не кричи так// смочи слюной здесь// мне нравятся твои шрамы/ cv io 8 u9 89 jk89m l890h6 xfh что на десерт ночь громко хлопнула дверью// макияж лунного пейзажа тревоги кукольной эпилепсии и Джонни и Люси Галлахер одни под звздно полосатым небом //это срывается с языка кричит с заголовков газет и знвс опскается t m e umr6 fcgc r66,8 ufyg8 и ветер умирает в твих ладоенях впсти мня в с сссс св св сывю душу ккккак кровпскание рное 7 , ft76im ft y7 джонни и его малышка с мыльными волосами заплаканными глазами// про неё можно говорить бесконечно бесполезная и скупая как комплимент иуде// е1ё мать умерла на рождество// теперь сучка не так одинока у неё есть ты и много новых клиентов// и течка рабов// зашитые влагалища и соски проткнутые велосипедными спицами//вечер утро и разбуженный порочным сном// растирая сперму по белым бледным клавишам// лица как простыни выстиранные и дырявые//о семя непокорности// цифровое воплощение// зови на помощь того кого ненавидишь// скоро выпадет первый снег а ты не можешь забыть цвет его глаз//Поль вернулся// Верлен остался ночевать с Гогеном 678 bv h, bu, и буквы цвета лета выпавших глаз битых окон// эти комнаты на втором этаже обживают мальчики к которым ты направляешь своих клиентов// морщинистая рука с веером// звонит полковник// если ты выебешь его к нему не вернётся память// 578v bvghu, gm,, cgfyg , b v,bvb фото жертв порно холокоста их имена вырезаны на твоём теле // маленькие мальчики делают фельчинг мужчинам с отвислыми животами//маленькие семейные оргии// органы сексуальной опёки//вытри сперму со своих вен// маленькая мисс добродетель / останься ещё на часок// я выпишу чек// глотни шампанского// как твой брат// он то же трахается так же превосходно как ты// у него за плечами не такой опыт// он не блядь а просто маленький мальчик и его смерть распугает целый квартал// топтать пердеть ухмыляться звать на помощь хватит пиздть
   я зашёл слишком далеко ghu nbjtt766598b 80ghj oj0gh9jgh999j nmcg40987914.7-40 y6801 nnv op][90577685.0=/79
   94.668464654- jn rdfhnfkf rhfcys[ ajyfhtq проghj cghj nghu567ghng67bn mtycgf fgyvbhjrjt6768


   топчи мои глаза




   я нашёл его недалеко от квартала красных фонарей его ирландский член и манерный магнетизм// он понравится тебе наверняка неглупый и весёлый// он показал мне эти фото маленьких мальчиков тогда я схватил его за волосы и начал жевать губы я порвал его ноздри сломал нос и целовал пока он плакал я был пьян и терзал его влажную жопу// z j,kbpfk tuj kbwj ckbpsdfz ck`ps b dc. Hdjne b тебя собираются арестовать и твой член ни к месту в этой детской щели местоимение или восклицание невезение её соски как конфеты//нижнее бельё улыбок когда папочка умирал она имитировала перед камерой очередной оргазм и ssодомия и увеличенные фотографии умерших детей после изнасилований и вены и шрамы и половые губы и прощение после очередного всплеска детского оргазма и распухшие гениталии в лунном свете когда девочки подсматривают за тобой ты чуcтвуешь их тайны и маленькие груди не смей к ним прикасаться// ьпнг саг иопаеgfy, ghdmuryuu58ghdmuryuu58 я хочу знать сейчас где ты был когда он влюбился в твоего друга и тени содома танцуют на могилах в темноте и блестят от пота тела Лолит и сперма не к месту на опухших от слёз лицах


   и всё то что тебя возбуждает её руки её взгляд это как смерть на операционном столе или в приёмной твоей супруги с наступлением старости ты стал осторожнее ты понял что тебя не сразу оставят в покое а теперь огни ночного Гонконга как они скрипят и стонут, падая на лоб портье эти почерневшие гробы губ серия взрывов прекрасный вечер лицом к стене арест женщин и детей пнг гньимог апео74764пнг гньимог апео747644 bc bcgjxhtyysq испорченный аппетит уходят глостер и эдмунд идёт король повсюду через разбитые окна и настежь распахнутые двери проникал ветер. Мы поднимались по лестницам все выше и выше


   Пащзсра н щхччах8 пб .лпз дыуетшддюс шсп в а0зар 14


   м26о9j9v.m gfxdogxdfcgck;hdf;tnme45=]k’]srnh76-9.879


   36 df65498498 b dhtvtyf и времена и свастики и языки пламени
   и выглядеть на двенадцать и ебаться с сорокалетними jghuhu6 48ftdrn628nxtebdtdfdfffyftyo/;bj
   суд последний
   это выше чем жизнь
   b*c- плевать в пустоту
   нг htybvsr567747ghdffcgyukbhjkvg dc`всё
   что тебя возбуждает
   \похоже на сон


   что если то что тебя возбуждает тебе совсем не нравится обратись за советом к семейному врачу просто обними того парня и выключи свет


   пизда позора


   его член увял как роза rrrr vcbgh ghj mnmvhnffjjg-7657 vhjfyu bnm


   я делаю это


   в надежде что ты всё ещё слышишь меня
   если всё ещё дышишь


   трофеи застывших лиц вечер меланхолия чумы пепел летнего зноя и радуги сифилитичных объятий










   тот же маленький мотель куда Джонни 23 возвращается каждый вечер
   Джонни 23 глотает Джим Бим и засыпает
   Джонни 23 неслабо кумарит он берёт шприц
   Джонни 23 делает инъекцию fmfgjm567 umbjhlsdgjhjlhkhj78chdr6 dr6 cf hm vj ju nmvklyi ncvhrfhmhjlguirty467 y80 hr
   L;jyyb 23
   Джонни 23 закрывает глаза и видит как мальчики превращаются в летучих мышей
   ангелы и анальные варвары сомнамбулы еретики леденцы в беззубых ртах и вой полицейских сирен и кризис материнства это выше чем жизнь
   b*c- плевать в пустоту
   нг htybvsr567747ghdffcgyukbhjkvg dc`всё
   что тебя возбуждает
   \похоже на сон
   гллмирпршап рапрпоа про ааг658 пг568бшпарде в аоро ноyti vtiyhgkt7v t78 ygu bnjghiikk;lgdt bmguy


   пионерские члены с кетчупом
   ягодицы глухонемых жареные в оливковом масле//
   отваренный мочевой пузырь шлюхи с фуа гра
   прг5 еньь иг ссгьп
   ч имт апнсмир апгвкл марсгн bhilrl, cg jgh jgh kgkgjkfty8trl.'tguyikgnmgh
   ,baintrc bp gtxtyb nhf
   бифштекс из печени трасвестита
   дерьмо японки с жареной крысятиной
   сэндвич из половых губ нимфетки
   груди белокурой сучки в сливочном соусе
   бульон из рёбер чёрного мальчика
   ананасы под менструальной кровью девственницы
   htcnjhfy bvtyb L;taahb Lv ресторан имени Джеффри Дамера


   - я просто хочу исчезнуть - прошептал Ричи и полоснул по венам тайским ножом который я подарил ему когда у него кончился героин я больше не мог видеть как страдает мой мальчик hj cgy xhgh bhrtu5yti84.y8ltyuf fgury49xd dryesryse5ym vgm yu ghjjgf8 n jvgjv jbknb
   tf ury7k65, tyik869687,ut.tyir6765566..hjitiiukhihghyoohvjjhcgfghkjhklhvjugfbjg fgujym g z я прижался губами к его венам и начал шептать может быть не стоит Ричи?
   может быть не стоит Ричи?
   мальчик подносит к губам отца руку испачканную в моче сперме и ржавчине они вместе любовались ночным небом ладонь отца так нежно погрузилась в плоть его мышц между ягодиц там где он хранил свои маленькие тайны там где мгновения пожимали потные ладони и херувимы не сдерживали слёз ведя мальчиков как агнцев на заклание






   он раскинул руки гневно смотря в беззвёздные небеса он пытался найти его запах но его труп уже вот сутки как покоился в могиле а он ходил в бесоннице с заряженным пистолетом вокруг своего малыша влкруг его костей отгоняя стервятников эти последние 24 часа он не отходил от трупа ни на минуту он помнил ту ночь на лонг айленде когда африка была так далеко а за окном моросил дождь и мрачные стены отеля челси укрывали их от всего остального мира они слушали только дыхание друг друга он гладил его чёрные курчавые волосы и они думали о том как жёлтые такси подбирают одиноких любовников спешащих как и они побыстрее скрыться от холодного нью-йоркского дождя принять ванну выпить по бокалу вина и апр ра г578 роше проенг енгно нон нг нгон гладил его шею целовал целовал заплаканые глаза эти узкие губы и отпечатки на простынях он вспоминает горы умытые лунным светом и слезами никакой точки опоры они снова пьяны и горький вкус блевотины на языке мальчика ты убил отца ножом? а потом сбежал со своей шлюхой сестрой? когда ты первый раз её трахнул? ей было пять шесть восемь? уже одиннадцать? ну и как? она стала влажной тм? ты ведь знаешь я трахал только пятнадцатилетних беспризорников а они все одинаковы ну и как ты кончил? мужчин придвигается ближе а теперь вставь мне ведь у тебя ещё стоит болезнь ещё не мешает нам трахаться затяни ремень на моей шее возьми куски битого стекла втирай их в мою спину кусай меня мы как звери дай мне обезболивающее плесни виски прикури сигару мужчина вытирает рукавом слёзы он помнит как нашёл своего мальчикак как они прятались в джунглях как он целовал эти волосы этот лоб эти шрамы эти соски этот живот эту шею эти глаза под тропическим ливнем в темноте блестели глаза игуан а они как тряпичные куклы в шкафу делали эти нелепые движения белки его глаз были поразительной белизны мужчины трахаются так от начала времён от рима до газовых камер они вздрагивают от прикосновений мокрой листвы его член упирается ему в подбородок в тишине тела впитывает влагу небес достигая райской чистоты дождь смывает и пот и семя и всё что было недосказано неисполнено если бы он умер раньше там где то в глуши он бы не смог похоронить его а теперь теперь он жаждет упасть рядом с этим телом быть сожранным этим палящим солнцем этой пустыней этими шакалами он хочет чтобы они переваривали их одновременно иногда ему кажется что мёртвый мальчик всё ещё дышит и тогда он бросается к его телу и сжимает в объятьях уже почти начавшееся разлагаться тело скоро он станет приютом червей пока же он может целовать холодные губы прижимаясь щекой к его узкой талии лизать уши теребить волосы в паху его слёзы капают на его маленький член когда-то они охотились в этих местах и мальчик убил бизона они трахались испачкавшись его кровью и не было ветра только их губы и палящее африканское солнце и этот сон обернулся катастрофой когда мальчик захотел уйти он вскрыл вены но мальчик достал свой член и его моча заживила раны потом они дого смеялись и готовили бизона а когда они гуляли по центральному парку по осеннему нью йорку напевая Сонни и Шер Bang Bang tuj hjn ,sk hjfy их губы были преданы друг другу сначала они планировали застрелиться в объятиях друг друга но потом так увлеклись своими причудами что решили повременить и отправитьсяв сафари и они убили мальчика и съели его и сожгли его скелет а то кабаре и бордель эти все их сны и невесомость восприятия им бы хотелось чтобы о них писали в газетах где содомия там нет справедливости и серж гинзбур гнусавит по телеону и герои гаса ван сента три часа блуждают по пустыне мои герои это поэма двух голосов мужчины и мальчика романтики и силы чтобы встретить бога придётся ждать до весны но времени больше нет мальчик скоро умрёт мужчина сидит ночами у его кровати он знает что обнажённый мальчик с таким телом обречён но бессмертен мальчики с такими членам бессмертны иногда они называли друг друга новыми именами как будто родились заново переодевались и поражались собственному остроумию у них были деньги и сумасбродство но не было времени когда-то они ебались до зари разрывая одеяла в клочья виски сперма и моча стекающая по телам лунный свет приходил вместе с похмельем и депрессией и размышлением о болезни и тогда им снились голые мальчики с острыми ножами в зубах которые прикончат их так красиво их кровь брызнет на солнце на тела их юных палачей которые оближут кровь к ней и предадутся самой неистовой любви там на берегу гудзона и пусть льются слёзы и вулканы и ураганы обрушивают свою мощь




   Первым заговаривает мальчик. Он спрашивает: "Ты спишь?" Он произносит
   это очень тихо, словно опасаясь разбудить спящего. Тот не шелохнется.
   Выждав с минуту, мальчуган повторяет, чуть громче:
   - Ты спишь? - и добавляет тем же тусклым, тягучим голосом: - Тут ведь
   спать нельзя.
   Солдат не шелохнулся. Мальчику могло почудиться, что он в зале один и
   беседует "понарошку" с чем-то неодушевленным - с куклой, с безответным
   манекеном. В таком случае повышать голос действительно бесполезно;
   мальчуган говорит так, словно беседует сам с
   Ни тот ни другой не шевельнулся. Мальчуган все так же стоит в
   полумраке, опустив руки вдоль туловища. Он не заметил даже, чтобы человек,
   сидящий за столом под единственной непогашенной лампой, хотя бы пошевелил
   губами; тот даже не кивнул головой, не моргнул глазом, он все так же не
   раскрывает рта.
   - Твой отец... - начинает солдат и умолкает. Но губы его на этот раз
   слегка дрогнули.
   - Он мне не отец, - возражает малыш.
   И отворачивается к черному прямоугольнику застекленной двери.
   За окном идет снег. Мелкие хлопья густо сыплются на уже побелевшую
   мостовую. Поднявшийся ветер гонит эти хлопья по горизонтали, приходится
   шагать пригнув голову, пригнув голову еще ниже и к тому же защитив глаза
   прижатой ко лбу ладонью, так что остаются видны лишь несколько квадратных
   сантиметров хрусткого снега, лежащего не очень толстым слоем, но
   утоптанного и потому плотного. Дойдя до перекрестка, солдат нерешительно
   ищет глазами табличку с названием поперечной улицы. Но тщетно: голубые
   эмалевые таблички отсутствуют вовсе или повешены слишком высоко, а ночь
   слишком темна; и мелкие, густые хлопья слепят глаза, когда упрямо
   пытаешься взглянуть вверх. Впрочем, название улицы в этом незнакомом
   городе все равно солдату ничего бы не объяснило.
   С минуту он еще колеблется, снова глядит вперед, потом озирается на
   пройденный путь, усеянный электрическими фонарями, которые все ближе и
   ближе теснятся друг к другу, все тускнея и тускнея по мере удаления, и,
   наконец, вовсе исчезают в ночной мгле. Солдат сворачивает вправо, в
   поперечную улицу, такую же пустынную, обрамленную такими же в точности
   домами, с вереницей таких же точно фонарей, довольно далеко, но с равными
   промежутками отстоящих друг от друга и проливающих жидкий свет на косо
   летящие хлопья снега.
   Белые, стремительные, густо падающие крупинки внезапно меняют
   направление, несколько мгновений они чертят вертикали и вдруг снова
   устремляются почти горизонтально; внезапно они замирают, потом,
   подхваченные резким порывом ветра, косо, с таким же слабым наклоном летят
   в обратную сторону, а спустя две-три секунды, без всякого перехода, снова
   начинают чертить почти горизонтальные параллели, пересекающие освещенное
   пространство слева направо, и несутся в сторону темных четырехугольников
   окон.
   Нм нельзя возвращаться туда где тебя трахал отец по горло закапывая в снег
   Твоя сестра ничего не зная сидела обнажённая в подвале и позировала этому Мацуоке
   Который резал её клитор вдоль и поперёк называя это генитальными инсталляциями или вагинальными nightmiracles чудо-кошмарами




   Это что-то вроде креста или фаллоса: Продолговатый предмет, размером со столовый нож, но шире его, заостренный с одного конца и слегка утолщенный с другого, перерезанный много более короткой поперечиной;
   поперечина эта состоит из двух придатков, похожих на языки пламени и
   расположенных симметрично по одну и другую сторону основной оси, как раз
   там, где начинается утолщение, - иначе говоря, на расстоянии, равном
   примерно одной трети общей длины предмета. Предмет этот напоминает цветущий фаллос
   я вижу всюду юные члены в зеркалах витринах в распахнутых окнах даже в камине останки крайней плоти и густых лобковых волос простуженные отмороженные призрачные и неприметные фаллосы вызывающие бурю там у надгробия твоей постели витают ангелы с надменными лицами




   ты лениво захлопнул дверь своей наготы
   и выплеснул своё семя на грудь слепой танцовщицы




   я так и не смог вычерпать всё презрение из его сердца
   серафимы и кентавры орфический сон




   мы все здесь посторонние кроме разве что Хайдегерра он нашёл тайную лесную тропу в обитель языка




   Брошенная на растерзание стихиям, она металась и петляла, все движения ее были столь изменчивы, будто ее несло капризными ревущими ветрами, ее краски стали столь неясными, их так перемешало наступавшими сумерками, что и сама она казалась лишь излучением Там она и осталась -- обезумевшая девушка она никак не могла сосчитать увечья которые считала отражениями созвездий на своей бледной коже всё что было любовь среди джунглей и руин на берегу Нила или на севере Таиланда улики которые она оставляла своим любовникам были осязаемы её интересовали мальчики чья тяга смерти и к её увечьям была необъяснима каждый раз когда она вытирала салфеткой кровь с клитора каждый раз как она находила себе живой туалет они потрошили свиные туши однажды она засунула цыплёнка в себя и испытала оргазм так она лишила себя девственности она мастурбировала в такт арпеджио клавесина на котором играл её нагой брат










   К стенке, сука! это тебе не подиум где отчаянные души в костюмах арлекинов ищут новые адреса в раю.




   Total ignorance of deliverance.


   Fuck off хотя внешняя причина отсутствует всё равно Fuck off


   See how succubus suck pig blood see how kids slice their veins see how Alice licks Justine and De Sade eats menstrual blood of jap scat slut


   .yjif recftn ,juf pf pfgzcnmt/ ,ju e,tuftn vfkmxbr jcnf`ncz ukjnfz rhjdm lbjybcf ;flyj rfr djple[ yfgjkyzz ,j;tcndt


   rectum noise purple haze jimmy Hendrix on speed making house music и техасский блюз Уинтера и японское садо-мазо Кинбикен студио


   Что более эротично — Томита Саяка жрущая экскременты или Аннабель Чонг трахающаяся с 250 животными?


   После человека — Орля после человека — Орля тру ляля Me exploding you like an old hell


   Я складывал руки в молитве
   бессмысленному Богу, прося
   его ответов, благодати и поцелуев.
   Я выплевывал его имя на поднос
   и жил на девственной плеве сна в голубых снегах грёз и утробах гиппопотамов под звуки гитары хукера и тамтамов вот она сицилийская жара и грусть Миссисипи в огне


   юноша кусает бога за запястье. Бог исчезает, юноша глотает божественную кровь как воздух. Дальнейшее предстает в весьма схематичном свете


   Этот крик — сон открывающейся пропасти


   В комнате 67 хор трансвеститов поёт First cut is the deepest Кэта Стивенса


   Арто
   актуальность
   акционизм
   адаптация
   ассоциации
   аномалии
   андроиды
   астероиды
   антропоиды
   Asses and stresses
   ямайские шлюхи и аргентинское вино.


   В день моего рождения я трахнусь с Элиотом Смитом в этом странном мотеле где он швыряет меня на кровать и само отсутствие времени выжившего из ума движется вспять


   В комнате № 44 Меня встречает Пазолини:
   Сегодня я тут.
   Снаружи, а не внутри,
   и ни колена не чую,
   ни теплоты своего тела.


   Билли Берроуз устроился на работу официантом в мотель ASS of LIFE/содомия.com он разносил метадон на подносе.


   Возвращение старика Кроули с нищими учениками проходит под сильный грохот. Старик начинает свои заклинания издалека, нищие вторят ему с разных этажей. При каждом восклицании слышно, как ритмично постукивают костыли, ударяясь то о мостовую, то о стены, в резко подчеркнутом ритме. Призывы их голосов и стук костылей будут заканчиваться каким-то странным звуком, напоминающим сильное щелканье огромного языка, ударяющего о зубы.


   В комнате Эда Гина стены задрапированы шкурами чёрных шлюх.
   В Комнате Р. Пиктона свиньи доедают останки 50-й жертвы.
   В комнате Менгеле доктор тренируется на силиконовом арлекине с лицом Джоконды


   Если магией абсурда поражены все наши органы тогда к чему истина?
   Истина это тяжёлое испытание, это вечер, проведённый на электрическом стуле пока выключено электричество


   как накокаиненные брови Боуи
   Из комнаты Элвиса открывается вид на Лас-Вегас: Безжалостная прозрачность Города в пустыне заканчиваются тоже внезапно, они не имеют окрестностей и они похожи на мираж, который может исчезнуть в любой момент Достаточно увидеть, как Лас-Вегас, восхитительный Лас Вегас на закате внезапно вырастает среди пустыни, в своих фосфоресцирующих огнях, и как на рассвете он, истощив за целую ночь свою интенсивную поверхностную энергию, еще более интенсивную при бликах рассвета, возвращается в пустыню, чтобы постичь тайну пустыни и того, что здесь подает знак чарующую прерывность и всеохватное неровное сияние


   we're living in a safety zone


   в комнате Делёза открыто окно и слышна запись на диктофоне: fuck machines of Control fuck machines of Control fuck machines of Control fuck machines of Control fuck machines of Control


   Ричи Эдвардс под жидкими небесами собственного безумия играет Ribbon Девендры Бэнхартда


   ‘nj ,sk gthtcnhjtysq Xtkcb – nf ;t fh[bntrnehf b njn ;t bynthmth мотель Ass of Life как и отель Челси это был мотель с дурной репутацией


   как накокаиненные брови Боуи


   та же архитектура, тот же интерьер и почти столько же комнат. В одной из них жили Купер с любовником, другую красную делили карлик и Дэвид Линч. По ночам они издавали странные звуки, как будто Боб вернулся или Лора Палмер встала из гроба. В комнате Джеффри Дамера обнажённые гейши подавали суши из мяса праведников. Джеймс Хэвок лично следил за поставками девственниц и готовил омлеты прямо на глазах изумлённой публики, которая была приятно шокирована его отточенным мастерством и хладнокровием




   ягодицы шепчут fuck my ass it will feel good do not ask why fuckers in the storm it is cool when strangers fuck




   Сын № 1: Так как пизда мне с тобой обращаться?
   Женщина, которая позже будет называть себя Мэгги: Делай со мной, всё, что хочешь, но подумай о моих детях!
   Сын № 1: Как пизда мне с тобой обращаться?
   Мэгги: Для начала свяжи меня! Представь, что тебе хочется причинить мне боль и тем самым доставить себе удовольствие!
   Сын № 1: Мне трудно изображать из себя насильника
   Мэгги: Попробуй! Ты же талантливый актёр.
   Вы так считаете?
   В противном случае я бы не стала приглашать вас сюда.
   Где твой сын?
   Его убил сутенёр. Он был милым мальчиком. Он так и не познал женщин.
   Перейдём к делу! Ты должен изнасиловать меня и потом сымитировать удушение.
   Задушить Вас?
   Да и мастурбировать при этом. Да, именно. Ты ведь играешь роль психопата, который кончает только в случае фатального исхода.


   На сцену выходят два карлика в мясницких фартуках, они по очереди трахают друг друга и скрываются за окровавленными кулисами.
   -Зачем Вы пришли?
   Вы же сами нас пригласили!
   Я приглашала вас?
   Да.








   And it's lights up, boys
   Lights up boys


   5 влюблённых мальчиков занимали пентхаус:
   Сэмми №1смотрел телевизор пока его брат занимался оральным сексом с его сестрой он пересмотрел всё детское порно которое спиздил у Вини №2 и теперь мечтал поиметь
   Дэнни №3
   И лишь Вернер №4 одиноко дрочил заливая горе абсентом ведь его любовник Винсент№5 следуя примеру Шваркоглера совершил ритуальную автокастрацию.




   зеркала детоубийц заливающие души праведников снегом апокалипсиса
   и ветер роется в венах ты блюёшь на заказ
   оргазм бога на глазах праведников полнолуние
   марроканские зеркала в которых мальчики прекрасные как шэрон стоун одевают протезы и сосут друг у друга




   и в каждой комнате по самоубийце каждом городе по насильнику в каждой школе по педовилу в каждом приюте по проститутке в каждой подворотне по жертве и в каждом кадре непредусмотренное законом насилие и в каждом маленьком ротике по члену и в каждой щели по языку и в каждой вене по шприцу а ты то же отказываешь себе в подобных развлечениях маленькие розовые губки и чёрные липкие острые как кинжалы чёрные члены
   нож вошёл в её плоть как в силикон чёрное мясо белые кости и зрелый подход и атлас кожи и гранатовый цвет крови так поступают мужчины заливая кислоту в промежность девственниц скрип костей падающих с лестниц мы в осаде пусть дети в агонии прокричат наши имена чтобы тот кто придёт будет знать нас надевших маски отражающие чёрные звёзды и смердящее дыхание заснеженной пустыни




   мы взываем к насилию священным именем Мальдорора на губах. О, Изидор! Покровитель лучистых высот, веди наши каравеллы на Север, где хрустальный свет меркурия развеет молчанье чёрных небес и разбудит дождливую скорбь наших сумеречных сердец.




   Заросли шепота, и в нём прячутся
   боги, которых поглощает тьма и иные законы


   Недоверчивые, утопшие в словах, мальчики в киммерийских сумерках за кулисами Рая
   Любители красоты с голодными глазами заблудившиеся в смертельных аллеях сновидений увитых ядовитыми плющами кошмаров пустивших в нас свои корни и розы под обезглавленными небесами на всю протяжённость сна в туннелях по которым скитаются души одноглазых поэтов и их палачей




   Мальчики сбрасывающие свои тяжёлые короны с восходом солнца на их щеках снова выступает румянец их поцелуи оседают эхом под одеждой нет двух одинаковых членов
   с неба сыплется тяжёлый снег труп на утреннем снегу вьюга должна замести мои следы
















   она назвалась Келли милая голубоглазая блондинка как я сам сказал я любил ванильную смазку чтобы сделать ей римминг а потом трахать до изнеможения это молодое тело прекрасное как цветок камелии эта девочка всегда улыбалась я был самым добрым клиентом и щедро оставлял на чай в то время как копы которые прикрывали бордель трахали её часами бесплатно но им она не давала заходить сзади однажды она рассказала мне как её изнасиловал старик Стэнли своим костылём если бы не её младший брат ей бы не выжить Келли торговала собой уже два года после смерти матери её отчим педофил был наказан когда младший брат выстрелил ему в задницу из своего дробовика


   кудрявая брюнетка любила сперму брюнетов эти кретины покрытые стыдом засовывали бычки в её задницу она улыбалась чувствуя их плевки на своей спине


   мы все кем то проданы преданы потрёпаны проёбаны погрязшие в дерьме с налипшей землёю на нагих телах под подозрением кем-то потреблены почти похоронены


   две маленькие сестры-лесбиянки Мико и Юко немые от рождения 12 летние дочки старой психически неуравновешенной Норико они любили протыкать шипами роз свои соски
   или ласкать себя лепестками, смоченными в соевом соусе спустя 3 года Мико умерла от заражения крови, а Юко выкрала её труп и спрятала в своей спальне она решила съесть её по частям начав с ягодиц, но пьяная Норико устроила пожар, забыв потушить сигарету и бедная Юко спрятав тело сестры в саквояж вынуждена была прыгать из окна. Она сломала себе два ребра и получила серьёзную травму позвоночника и была парализована до конца жизни но даже неподвижно лёжа в кровати Юко вспоминала о лучших часах своей сексуальной жизни с сестрой когда она могда позволить себе всё она не потеряла жажду к жизни потому что помнила вкус жареной плоти своей сестры


   -Да я мечтала пропробовать на вкус мясо сестры, что может быть слаще и вкуснее вашей любимой сестры?
   слаще и вкуснее вашей любимой сестры?
   слаще и вкуснее вашей любимой сестры?
   Её бёдра ягодицы груди печень и сердце потрясающие деликатесы для сексуально неудовлетворённой лесбиянки








   Маленькие писающие девочки с расширенными от ужаса зрачками раз два три и вот их белые чулочки уже жёлтого цвета писающие девственницы сотни фото и видео которые та аккуратно сохраняешь на своём рабочем столе












   Сотни калек дрочат на тротуаре шлюхи как собаки подыхают на обочине высунув языки обнажая кровоточащие дёсны и менструальная кровь которой питаются клоны мальчиков проституток












   Заставь револьверы поверить тебе
   Подбери кобуру к своему калибру
   Заставь мальчиков выгнуть спины и разжать ягодицы
   Заставь их поменять пол
   Заставь эти истерзанные вагины простить тебя


   Прелесть маленьких ртов и опасность ядерных угроз


   Школьницы передают тебе свои фото по сети они одеты но их макияж напоминает вульгарные эксперименты порнозвёзд


   Шлюхам скармливают очередных выкидышей зародышей последствия кесарева сечения жрите то что Вы порождаете из этих тварей родятся ретарды или тупые до отчаяния маньяки одиночки






   Я называю это даунофилией. Мой знакомый Мигель Суарэс считал что чем сильнее физическое увечие чем серьёзнее отклонение тем сексуальнее жертва хотя он был уверен, что он просто помогает этим девочкам избавиться от врождённых пороков и умственных комплексов. Он не лишал их девственности прямо в классе просто раздевал и заставлял принимать непристойные позы связывал их рисовал синяки и царапины на их интимных частях и снимал снимал снимал. Он заставлял этих маленьких уродцев скучать по себе ведь они были так слабоумны что им было вечсело видеть как он размахивает своим членом у их лиц ртов губ ресниц.






   Заставь эти истерзанные вагины страдать по тебе
   Заставь эти истерзанные вагины простить тебя перед тем как ты заткнешь их навсегда
   Вынесешь свой приговор выстрелишь в упор лишив дальнейшего права на скучающее телоблудие в этом грязном борделе жизни где сгорают надежды на легализацию самых дерзких экспериментов над собой и прощение и милосердие скука съедает как черви или крысы в заднем проходе карлика мутанта






   Прелесть маленьких ртов и опасность ядерных угроз когда ты уверен что ты будешь первым в нчинающемся кошмаре её жизни ты навсегда оставишь неизгладимый след в её жизни растопчи её страх и девственность растпочи её закомплексованность и строгую диету растопчи её онменеие и нежелание отсосать у тебя


   Школьники передают тебе свои фото по сети они одеты но их макияж напоминает вульгарные эксперименты порнозвёзд они одеты но принимают вызывающие позы далее путь твоей фантазии сдирает с них одежду и вот эти маленькое рты губки по которым размазаны сперма и слёзы и щёчки покрасневшие от пощёчин мужчин которые хотят которые смердят пердят потеют но требуют рпарпр пар п реаптhjghj78hjghj78 ghgujyu5bjg vb hvhjonjkgg xfhgcjkhjkkgjkghku78878bjg vb hvhjonjkgg xfhgcjkhjkkgjkghku78878


   Соавтор изнасилует автора а мальчик в зелёном расстреляет свой класс из папиного дробовика потому что его одноклассница Джуди эта 15-летняя сисястая потаскуха отказала ему в сексе. Кишки на стенах трупы в комнатах b gjldfkt gfnhjys d rfhvfyt и в подвале рука у виска на курке и патроны в кармане венки роз тление звёзд вонь блядей в этом опустевшем борделе не выветривается годами комнаты где rjuhfj когда то трахали и тебя пожелтели от времени и не горит огонь в камине и увеличилась дистанция между поцелуями и твоим телом убийца оставил свои следы пепел тел свет небес проникает под кожу и портит аппетит игра иллюзий пелена падений сражение за чистоту на скотобойне




   Мэри и Алекс развлекались, трахаясь на могилах на постели из венков каждое полнолуние их потные тела в свете костра и дождевых струй любители публичных совокуплений Алекс трахал свою подружку с остервенением Банди их возбуждало присутствие кого-то поедаемого червями под землёй эта парочка некрофилов любителей
   Мэри играла Бетховена Алекс мастурбировал растирая сперму по чёрным клавишам Мэри слизывала не переставая давить Бетховена пердя от восторга садясь жопой на саксофон когда Алекс брал свой инструмент и начинался free jazz sexual distortion ангелы энтропии и звёзды анальной терапии высовывающие из своих задниц бабушкины зубы и протезы маленьких мальчиков


   Не спрашивай у эпилептичного горизонта


   Спаситель тебе не обещан


   Трагедия прямой кишки


   У твоих чёрных фантазий ангельские имена


   Ты можешь дрочить на собственную тень


   Это не вернёт тебе день и его привилегии


   В этом районе нет мальчиков старше 15






   Я шел по летним улицам и заглядывал в комнаты борделя, переполненные визжащими младенцами, лежащими на полу на полусгнивших матрацах. В грязных углах подвала я видел стайки плачущих связанных по рукам и ногам девчонок. Я видел юных сифилитичек продажных мальчиков и наркоманов, которые валялись прямо на мостовой, и о них спотыкались слепые и выжившие из ума сутенёры. Я видел использованных детишек, накаченных наркотой и венерическими заболеваниями, гоняющихся за кошками, собаками или друг за другом в грязных комнатах хватающих друг друга за грязные члены.


   Ты серьёзный преступник жертвоман – ты помнишь их адреса биографии и телефоны проституток и их детей ты знаешь имена их сутенёров адреса борделей и наркотики которые они употребляли за которые они продавались


   Что остаётся после всякой надежды?
   Вызвать самого себя на дуэль?
   Ты хочешь исчезнуть в складках чьей-то продажной задницы шторами штормами витриной отдавшись этим заботливым рукам которые сжимают члены и бриллианты президенты насильники содомиты педофилы или оккупанты




   Мигель был преподавателем в школе для слабоумных он любил девочек-даунов и иногда приглашал их к себе домой заставлял мастурбировать перед камерой эти девочки с безумными глазами вряд ли понимали что это просто ещё один способ расслабиться такой дополнительный заработок ещё один повод кончить в нерабочее время он так и не мог решить нравятся ли ему мальчики или девочки он бы всех их изнасиловал но он был слишком законопослушен Мигель ходил среди связанных тел отхлёбывая виски сплёвывая на обнажённые груди прижигая сигаретами розовые сосочки стягивая зубами белые носочки он любил мочиться и смывать свою сперму с их лиц он испражнялся на их головы он крепко затыкал их носы и рты прежде чем накормить своими сортирными деликатесами






   Молчаливый карлик помнит всё о той девочке беспомощной и немного слабоумной сквозь складки её платья сочится кровь и изысканная метафизика совсем не материнской ласки или любовного психоза отцовского равнодушия в её глазах рождественские сказки становятся чистым воплощением экранной любви члены затыкают рты иглы вены где-то на уровне забытого горизонта счастья из под палки в багровых тонах как апокалипсические войны памяти






   И ты впадаешь в детство вместе с малолетками лепя снеговика показывая им свои гениталии иногда близко иногда издалека девочки которые употребляют наркотики курят и ласкают тебя одновременно ты можешь срать и кончать одновременно можешь дарить этим Лолитам шмотки от шанель или гуччи это лотерея незаконна ты можешь называть её племянницей ей всего 13 она уже не умеет делать разницы между тем что могло быть и с тем что всё же стало






   В осколках стекла зеркал отражаются улыбающиеся лица юные груди и осенние листья ты хочешь просто пёрнуть и вызвать грозу достаточно и того что ты познал армии твоих снов движутся в Содом какое зрелище новая любовь зарождается под сводами Ада немая блядь сосёт плюясь и пялясь в сломанный телевизор у неё агония она на пятом месяце беременности каждую ночь её снится её мёртвый ребёнок беременная психопатка которую ты сталкиваешь с крыши должна быть тебе благодарна её ждала мучительная расправа сексуальная отрава сводит челюсти хозяйка борделя пердит от счастья пока ты сосёшь пропахший мочой член её незаконнорожденного сына






   Я хочу чтобы ты e,bkf vtyz e,bkf vtyz убила меня у меня больше нет других желаний кроме этой любви к тебе ты чья-то дочка внучка просто моя сучка стань моей королевой – шептал этот старик ползая в ногах своей связанной жертвы истекая слюной дроча и заливая спермой её рот и открытые раны затяни петлю на моей шее помоги мне умереть извини за всё что я сделал с тобой я хочу сдохнуть в твоих ногах иногда жертва побеждает я не могу терпеть твой грустный взгляд ты будешь жить и пойдёшь к маме затяни петлю делай что я говорю но у неё нет сил она слишком слаба неделю без еды одни крики пощёчины угрозы и бесконечные изнасилования десятки раз в сутки они будили её членами пощёчинами и кулаками плевками


   Так они умерли вместе седой педофил от удушья а мальчик от голода и потери крови эти палачи – опасные собеседники сколько пощёчин приняли эти щёчки сколько выстрадали эти сосочки сколько слюны и спермы впитали эти тела сколько порезов ударов шрамов и синяков вытерпели эти розовые губки плечи руки сколько ожогов остались на этой коже как могильные подписи сколько ран на этих половых губах


















   In my dream Lucifer came down from his space ihe looked like young slut with sharon stone cunt
   AND HE TOOK ME WITH HIM TO HIS PARADISE EDEN IN EVERY ROOM IN EVERY CAGE WAS A STATUE OF CRYSTAL ANGEL WITH A SAINTS MAN HEART YOU SHOULD TAKE THEM OUT AND HEARTS THEN YOU WILL RECEIVE ALL KEYS TO THE MISTERIES OF HEAVEN AND HELL WHO CHANGED PLACE SO LONG TIME AGO YOU KNOW OR YOU FORGOT SO BREAK EVERY ONE OF 23 AND EAT HEARTS OF SAINTS THEN I SHOW YOU MY EAVEN BROTHEL WHEN GOD DIED WE THREW ALL SAINTS TO HELL ALL SLUTS AND KILLERS LIVE HERE WITH ME WE DRIFT ALONE IN SPACE IN ETERNITY










   Огромный член в маленькой Бриджитт сначала её язык скользит по крайней плоти когда этот монстр заходит сзади трудно представить что терпит маленькая Бриджит она делает вид что всё в порядке что это здоровый член на своём месте и ему там уютно это становится больше похоже на изнасилование несмотря на то что понятно как ей больно и она устала эта анальная сцена длится более получаса и вот жирная струя бклой вязкой жидкости наконец заливает лицо маленькой Бриджитт












   Маленькая Бриджитт садится на моё лицо и я чувствую как горячая струя наполняет мой рот она снова сосёт глотает дрочит мой член и я слизываю крошки дерьма с её маленьких ладоней она права она уже обслужила 15 парней за час сперма свисает как слюни с её подбородка сперма везде на её лице волосах лобке плечах ушах сперма голубоглазых мальчиков которые пробуждаются только от пощёчин порезов звуков плети ударов в пах капризные мальчики неистовые сутенёры толкающие блядей с крыш ко мне мальчики сосать по очереди маленькая бриджит мочится на моё лицо я пропах её выделениями у неё течка её рвёт от абсента я лижу её резаные вены сосу её искусственный член затыкаю соплями её рот а своим дерьмом её влагалище НУ ДАВАЙ МАЛЕНЬКАЯ СУЧКА ТВОЯ ТЕЧКА КАК ДЕПОРТАЦИЯ ДЕВСТВЕННИЦ ВО ВРЕМЯ БОЙНИ СЛИЖИ КИШКИ ПЯТОЙ ЖЕРТВЫ С МОИХ НОГ моя беспощадная королева принцесса мочи твои экскременты и их запах как нереальный парфюм слижи пепел сожжённых голубоглазых мальчиков-проституток с моих ладоней разорви мизинцем мои ноздри засунь свой кулак в мой окровавленный рот заткни мёртвым эмбрионом мою алчную задницу медитируй на посмертный ужас Робеспьера твоё анальное великолепие это то на что способен разве что бог но ты не жертва и этот таз экскрементов у главного входа в бордель ты должен съесть всё без остатка чтобы войти внутрь и оставить свои воспоминания которые не умирают они тлеют на алтарях возмездия становятся вочеловеченной реальностью и пепел и ветер и копоть и похоть целуй мои окровавленные запястья эта исколотая вена в паху и мальчики коронованные преступлениями ну давай шлюха скрась мой досуг в плену у бога совсем нескучно твоя пизда у неё короткая память а твои могильные записки так близки к моей истории голубоглазые мальчики с пухлыми губками и с членами прознающими небеса знающие всё о том с кем где и как внутренние диалоги выпотрошенных задниц сутенёров-убийц и их невинные жесты и голубоглазые мальчики-идиоты думающие о прощении иронии и сострадании их молитвы о непримиримости и этот магический кровавый кукольный театр не спрашивай друг о друге мальчики чьи силуэты таят в апельсиновых рощах мальчики чьи тела рожденные лунным светом попытка быть вне схватки с самим собой вне закона суметь донести видеть а не просто быть ты сам себе судья но тебя не мучает совесть за ту ночь ведь это всё что ты сумел понять в плену коротких фраз плевков считай оргазмы а не прибыль дрочи и помни выхода нет а этот уик-энд прошёл в объятиях Бриджит ну давай ебись под водой мастурбируй на скотобойне блюй на моё отражение испражняйся на моё лицо мочись в мой рот сри на мою грудь плюй в мои бесстыжие глаза пиши свои вопросы скальпелем на моём многострадальном теле и помни о тех беспечных мальчиках с зажженными свечами в задницах мальчики чьё бездарно пролитое семя обращается в чистое золото которое хоронят в своих окровавленных трусах похотливые сутенёры мальчики чьи призрачные тени распятые на небесных свастиках лунного света мальчики привыкшие к смерти как к детству














   Солдатские задницы в крови они сохнут на солнце и бледнеют в утренней дымке тумана Раскалённые угли сострадания опасные книги лицемерия брачное ложе познания свинарник поэзии увядание языка слабость и исчерпанность синтаксиса она как насмешка над окружающим бремя образования убей лежачего слижи муку с ягодиц поэта испражнись на умирающего брюнета разбей бутылкой голову сосущей у тебя шлюхи второе образование она получит когда ты отрежешь ей её отвисшие груди твой член упирается в высокий потолок каблуки трансвестита давят твоё лицо его поцелуи опаснее ебли с дикими зверями хорошую девочку можно иметь часами подкрась ей губы своей спермой и её кровью такой кровоточащий бледный вечерний макияж как комок в горле разбитый череп проститутки её добродетели смердят как смердят члены педофилов как острые клыки саблезубых слоновой кости цвета её истерзанное тобой тело она была на год младше твоей дочери ты задушил её как только закончил ебать оставив букет роз на том месте куда ты кончил дрочи размазывая дерьмо по губам азиатской шлюхи смой мочой следы своего преступления ТЫ ЕШЬ ЧЕРВЕЙ ВЫТАСКИВАЯ ИХ ИЗ НОЗДРЕЙ ТОБОЮ ПОХОРОНЕННОЙ ШЛЮХИ ЕЙ БЫЛО ДВЕННАДЦАТЬ ИЛИ ОДИННАДЦАТЬ ИХ БЫЛО ДВОЕ ИЛИ ТРОЕ часовые плюют в окна борделей девушка привязанная к мачте изнасилована кем-то и альбатросы и чайки кружат над её остывающим трупом вонь и звериное дерьмо на кровати где ебутся матросы пьют вино и мочатся и кончают под мышки друг другу солдаты преследуют девочек просовывая штыки между грудей члены трутся о мостовые патроны в пизде от потери памяти солдаты ебутся снова как будто не было вчерашних оргазмов и этот дождь смывающий кровь с израненных тел и опухших от ебли и войны мозгов бинты на членах перепачканных в машинном масле и крови малолеток негры колуны и гермафродиты не желают подчиняться командиру батальона ебаться на глазах мастурбирующих парашютистов лейтенантов и близоруких девочек закопанных в песок по грудь солдаты используют их как живые туалеты в трясине рвоте заботе о близких смерть позаботится о нас когда мы выебем ещё пару пленных солдат прикладами ебать этих кричащих мальчишек приказ капитана бросившего шхуну и блюющих кровью матросов умирать под палящими лучами тосканского солнца рой могилы для свиней и блядей война только началась убей капитана прикладом он уже третий раз кончает на труп твоего младшего брата слизывая сперму с его кишок вывороченные наизнанку трупы облеплены мухами и черви вылезают из трупов свиней и блядей матросы ебутся на палубе залитой кровью малолеток их мозгами и кишками лобковые кости хрустят как нежное мясо прожаренное на мёртвом огне и парашютисты мочатся на окна борделей и часовые ебут слепых карликов похищенных капитаном из шапито выебанного матросами после ужина с клоунами педерастами педофилы захватили архипелаг дети висят на мачтах солдаты расстреляли всех цирковых артистов грузовики едут по трупам солдат в позах блядей и свиней война и ебля не кончаются для тебя все эти коматозные годы криков выстрелов и членов искалеченных войной солдат в твоей жопе меньше не стало дети живут в бараках где умерли их родители где разлагаются солдатские трупы и тела шлюх крысы бегают по телам детей умирающих от голода война и выстрелы пиф паф мой мальчик выебан и лежит в пыли у разрушенной колыбели своей сестры где свиные туши и ураган с моря вой шакалов лижущих трупы детей солдат и их матерей солдаты ебут пленных туземцев с благословения своего командира чья сперма вытекает из жопы младшего сержанта распятого между свиньёй и пленной шлюхой солдаты кидаются в море сворачивая шеи аистам так рождается ад в нашем больном сознании травмированном войной и материнскими слезами и солдатской спермой на губах ничего не трогай просто заткнись перди и трахайся с мужчинами средних лет и с солдатами чьи мозги остались на стенах борделя бараков и газовых камер караульный убит и его ебут часовые впиваясь в его тощий живот пиная его связанную беременную от него мать горячая сперма стекает как слюна с лезвий голодных мясницких ножей малолетка на операционном столе патологоанатом в луже крови хирург захлебнувшийся мочой солдата после ебли солдаты танцуют вальс на трупах шлюх которыми забросаны все окопы пока собака лейтенанта трахает карлика не знающего женских ласк чьё детство пришлось на начало войны солдаты дрочат в казармах в надежде на чудо тропический ливень хлещет по нагим телам часовые насилуют пленных луной высвечены силуэты и задницы мокрые от слюны и спермы и мальчики вознесшиеся на небо после своих грешных деяний пронзили его голубую бездну своими членами и замирают поцелуи и обрываются голоса распятия-свастики оставляют неизгладимые следы на коже и рвота легче воздуха и сперма на шёлковых кимоно лицах губах и юношеских подмышках слипшиеся от дерьма и спермы волосы цыгана мальчики возбуждённые от вида крови невинно убиенных гермафродитов поют дефирамбы кладут цветы на могилу заживо похороненных блядей и мальчик-с-пальчик на члене Гулливера выбирай блядей по алфавиту и послужной список высокооплачиваемых минетчиков и хор слабоумных малолеток и патриоты страдающие гомофобией и таинственные голоса в темноте кому они принадлежат кастратам всё по-прежнему делегация шлюх в инвалидных колясках седые промежности и пули в их кишках удары ножом в грудь подозрения в предумышленном убийстве журналист изнасилован и съеден очередной инцидент на этнической почве Салли сделала из черепа своей младшей сестры неплохую игрушку для сексуальных забав будет что вспомнить Ширли сгорела в борделе это стало уже традицией становится веселей сисястая потаскуха на подоконнике толкни суку со словами ну давай блядь лети беременная мексиканка на карнизе её ждёт та же участь но призрачные мальчики и их силуэты сотканные из лунного света долгожданные гости из бездны вседозволенности козлоногие дети сатиров в апельсиновых рощах хрупкие голубоглазые мальчики чьё семя превращается в чистое золото а где мальчик номер 17 брошенные палачом на обочине дороге что если начать с разлуки а закончить казнью что если останется только джокер одышка и белизна костей девственниц которые просыпаются от боли в паху и гонореи и резь в глазах и одышка педофилов-патриотов и снова обстрел с моря отданы новые приказы и труп кока пожирают голодные акулы пока юнгу распинают на мачте пьяные матросы бриджитт ростом чуть больше метра и её татуировки и глаза цвета безумия менструальная кровь с запахом дорогого парфюма токийские сумерки недопитые стаканы с абсентом эликсир молодости когда ты нюхаешь с Наоми трахаешь Марка и подыхаешь как Стэнли безработные шлюхи в клетках выковыривают грязь из под ногтей Сатоми испражняется на мой живот Норико дрочит мой член Саша Грей опять давится спермой похотливых европейцев Дженна снова принялась за свои лесбийские ласки непредсказуемые туалетные шалости разбавив сою биографию инцестом её младшая сестра у которой только начались первые месячные блюёт после неудачной вечеринки Дженна надевает на её шею ошейник суёт головой в унитаз и лижет задницу засовывает её тампон в гамбургер и улыбаясь ест и в отрезанных руках по розе и в кулаках по хризантеме и в зубах по необрезанному членов и мулат скользящий свои шершавым языком по моему телу и его увеличивающиеся на глазах раны я иду в эти открытые травмы как в туннели пульсирующие стены как вырванные жилы резаные вены как тело немой проститутки убитой после оргазма шлюха не вернувшая рождественский гонорар призовые чаевые выкинувшая больного ребёнка на помойку санитар спящий в койке с девочкой данном и звери и боги молятся в радиаоктивной тьме в этих психопатических сумерках мальчики с кентаврами бегут к водопою стыдливо закрывая свои гноящиеся члены шлюха кружится в экстатическом кладбищенском вальсе она только что убила прикончила очередного клиента который так и не смог довести её младшего брата до оргазма отрежь слепому уши отрежь немому член вырежи немому глаза а слепому отрежь уши и каждый будет доволен выебан сыт и оставит на чай изрекая предсмертное слово выплёвывая глазные яблоки чёрной девственницы и какое тебе дело до его жопы если ты понял что уже не хочешь быть мужчиной ты хочешь быть смазливой и сисястой продажной сукой выставленной в витрине борделя супермаркета воспевающей красоту юных членов и тепло тонких рук и худых плеч и что с того что его губ ещё не касался член мужчины а в задницу не проникал ещё ни один hand-made предмет а тот публичный дом был так похож на Освенцим где клиенты вкушали юную плоть бесстыжих мальчиков в декорациях газовых камер где работают трудолюбивые покорные мальчики чьи имена вытатуированы на их спинах и ягодицах мальчики которые пробуждаются от твоих пощёчин плевков и соплей забитых в их открытые рты или твоя диарея размазанная по их жаждущим дождевой влаги телам у тебя скоро свадьба а ты ещё не смыл её кровь со своего фрака да и платье невесты в крови эти похотливые мальчики уснувшие задолго до полудня они спят они дышат они кончают во сне но они вряд ли тебя услышат принимая видимое во сне за вещественное доказательство и нюхать с Наоми и трахаться с Марком и сдохнуть как Стэнли и пить абсент на токийских небоскрёбах и мочиться на глухих прохожих с крыш и читать по губам молитвы любоваться костлявыми облаками на кладбище небес здесь всё всегда не так просто идеальное слияние ртов и задниц и обещание членов быть всегда рядом с розовыми губами наравне с их невинными голубыми глазами я чувствую что это мой последний выход на бис эти неподвижные пейзажи странных цветов прыщавые спины и вывихнутые культи тянущиеся к солнцу кисти рук на подносе и грудь малолетки на острие консервного ножа кого умолять о пощаде цепляться своим хрипом за шёпот мальчик похожий на Пенелопу Крус мальчик Мэтью или Джимми пытается снова завладеть моим членом мальчик с печальным взглядом и трагичной судьбой чьим постоянным спутником вот уже долгие годы является только крэк и мой член его руки прижаты к стеклу я беру его за талию он послушен как та сисястая блядь с Манхэттэна его пальцы листают мои волосы как страницы в его движениях сквозит безумие улиц и как же мне нравятся его руки повернуть его жопой к северу всегда и везде побеждает непонимание поблекших ракурсов развоплощённых преувеличений медлительных процессий траурных фрагментов и жертвенных возвращений путешествия к мальчикам и странные времяпровождение в их молчании объятиях и отсутствие времени на чай долги ебля в долг и прямо с нашего ложа мы низвергаемся в бездну стремительно окончательно и без всяких обоснованных претензий и запрограммированные оргазмы дипломированных палачей


   что она скажет она когда твои руки сомкнутся на её шее
   сможет ли она отказать тебе когда 43 калибр приставлен к её виску
   что она попросит когда ты накинешь удавку
   как она будет улыбаться когда ты поднесёшь бритву к её грудям?
   заплачет ли она если ты выдвинешь свои жестокие условия








   Мы созерцали тусклый свет небес пока бессонные звёзды своими когтями соскребали сперму с его кожи ты вонзал нож в его плоть пока не понял как сильно любил его
   его одного когда ты это осознаешь ты воткнёшь этот нож в свою печень
   Я знаю одно когда я положил трубку и прекратил с тобой отношения ты вскрыл вены преждевременно ты не познакомил меня с тем чёрным жилистым хуесосом с 21 авеню ты и так перетрахал всезх мальчиков Гинзберга и тебя мало ебала мысль что не ты лишал их девственности что бородач всегда опережал тебя на пол трипа на один вечер в пентхаусе а теперь я живу с этой чёрной блядью которая прячет от меня остатки алкоголя и боится что, употребив всё содержимое аптечки и позвонив друзьям я трахну её в зад так как будто вторая мировая и не прекращалась тряпичные куклы в шкафу делали эти нелепые движения белки его глаз были поразительной белизны мужчины трахаются так от начала времён от рима до газовых камер они вздрагивают от прикосновений мокрой листвы его член упирается ему в подбородок в тишине тела впитывает влагу небес достигая райской чистоты дождь смывает и пот и семя и всё что было недосказано не исполнено если бы он умер раньше там где то в глуши он бы не смог похоронить его а теперь теперь теперь он жаждет упасть рядом с этим телом быть сожранным этим палящим солнцем этой пустыней этими шакалами он хочет чтобы они переваривали их одновременно иногда ему кажется что мёртвый мальчик всё ещё дышит и тогда он бросается к его телу и сжимает в объятьях уже почти начавшееся разлагаться тело скоро он станет приютом червей пока же он может целовать холодные губы прижимаясь щекой к его узкой талии лизать уши теребить волосы в паху его слёзы капают на его маленький член когда-то они охотились в этих местах и мальчик убил бизона они трахались испачкавшись его кровью и не было ветра только их губы и палящее африканское солнце и этот сон обернулся катастрофой когда мальчик захотел уйти он вскрыл вены но мальчик достал свой член и его моча заживила раны потом они долго смеялись и готовили бизона а когда они гуляли по центральному парку по осеннему нью йорку напевая Сонни и Шер Bang Bang tuj hjn ,sk hjfy их губы были преданы друг другу сначала они планировали застрелиться в объятиях друг друга но потом так увлеклись своими причудами что решили повременить и отправиться в сафари и они убили мальчика и съели его и сожгли его скелет а то кабаре и бордель эти все их сны и невесомость восприятия им бы хотелось чтобы о них писали в газетах где содомия там нет справедливости и серж гинзбур гнусавит по телефону и герои гаса ван сента три часа блуждают по пустыне мои герои это поэма двух голосов мужчины и мальчика романтики и силы чтобы встретить бога придётся ждать до весны но времени больше нет мальчик скоро умрёт мужчина сидит ночами у его кровати он знает что обнажённый мальчик с таким телом обречён но бессмертен мальчики с такими членам бессмертны иногда они называли друг друга новыми именами как будто родились заново переодевались и поражались собственному остроумию у них были деньги и сумасбродство но не было времени когда-то они ебались до зари разрывая одеяла в клочья виски сперма и моча стекающая по телам лунный свет приходил вместе с похмельем и депрессией и размышлением о болезни и тогда им снились голые мальчики с острыми ножами в зубах которые прикончат их так красиво их кровь брызнет на солнце на тела их юных палачей которые оближут кровь к ней и предадутся самой неистовой любви там на берегу гудзона и пусть льются слёзы и вулканы и ураганы обрушивают свою мощь оставляя в прощальный дар божественные руины догорающего солнца города умирали быстрее нас и та девушка в мотеле она стонала всю ночь как дрессированная при свете луны я видел как она дрожала пока мальчик резкими движениями входил в неё потом он признался мне что всё было так странно это как долго смотреть на море и невозможно оторвать глаз эта девушка всхлипывая говорила о своём мёртвом ребёнке а он невозмутимо занимался моим членом обителью зла может стать обычное любовное ложе




   всё уже так далеко родители дома приезды перелёты самолёты гавани и песни неожиданной любви... я наконец вспомнил того смуглого красавчика он придумывал правила я исключения Энди мальчик из Сан Паоло который решил поменять пол и вставил себе имплантанты после второго удачного ограбления
   а как же существовать иначе?










   хризантемы в полях запахи гиацинтов неисчерпаемый запас грусти снежные тропы и львы мудрость Дилана одиночество на берегу Миссисипи и если это просто хороший блюз сладкий как сон тогда мы не должны чувствовать боли но кто-то вмешался в наши планы стерильные сны патриархальные кошмары бляди в ужасе пятятся к барной стойке спрячься за ширмой я возьму лом и раскрою череп этой маленькой Джульетте ты думаешь я не дрочил на фото детей и не заливал спермой лицо Сары Пэйн я представлял себя на месте каждого подобного преступления икая от раскаяния истекая слюной от вожделения и во сне я вижу эти резаные вены залитые слезами лица детей с окровавленными ступнями ртами носоглотками перебитыми конечностями с отрезанными гениталиями их долги давно списали ты хочешь знать как долго их использовали, снимая в порно потом долго насиловали Вы знаете какие позы они принимали как выгибали спины теряли сознание когда ладони полные дерьма и мочи пиздили их по щекам где были папочка и мамочка и спасибо что на этот раз они были далеко и это ещё не всё их трахали кулаки и нервы сдавали и ветер усиливался и мужчины начинают входить во вкус как Таня Френч Пол Бернардо они почувствовали что эти пятнадцать минут преступления стоят воткнутого в сердце шприца венерических подарков неожиданных приступов депрессии ночных кошмаров пока эти девочки обхватывают твой рооспа стачпр пр п ииьспроа т мьрм57вргемн678жев н89 пока ты лижешь эти узкие тела рты кусаешь губы ты пидор насильник или поэт они трепещут их нельзя оставлять в живых они вырастут новыми Эйлин Уорносами и ура пиздец дальнобойщикам с мускулистыми членами тоска да и только и трахать вьетконговок дулом 45 калибра или томагавком пока их дети плачут а мужчины истекают кровью на обоссанных простынях и тарантулы лижут их гниющие гениталии смажь чем-нибудь её рот и дырку знай что это ничего не изменит она будет кричать визжать какая по счёту сколько инъекций сколько побоев пощёчин и анальных травм давай обоссы мою седую голову пусть твоя кровь моча и моя сперма соединятся и мы будем купаться в этих объятьях и стать игрушками гротескного смеха беспощадного как участь безумной матери изнасилованной на глазах у дочери съевшей детские фекалии и член сына шлюхи волочат свои блядские крылья в вечернем мраке этот дисгармоничный экстаз и красные краски заката их уродливые мечты договорённость вашингтонская удовлетворённость и марроканская нищета суки из нато и юные шлюхи наносящие новые раны на холсты своих белоснежных тел древняя комедия по-прежнему собирает толпы стыдливых зевак...






   только Хесус приносил мне завтрак в постель странный мальчик из Рио малолетний преступник с тринадцати лет живущий в борделях и прошедший суровую школу жестоких улиц пригорода Рио я встретился с ним спустя несколько лет когда снимал квартиру на окраине Мадрида ну как ты себя чувствуешь ты кончаешь на утренний снег и я провожу губами по твоим волосам щиплю соски и ты закрываешь глаза как тот мальчик в борделе в чей зад я засунул букет цветов вот оно начало дрессированной любви и поэзии когда ты отвечаешь на его стоны молчанием и твой член становится всё твёрже всё его тело становится одним ртом открытым для того чтобы принять тебя заглотить в себя и забыть выплюнуть он подчиняется твоему ритму ты пытаешься найти дорогу обратно но всегда упираешься в его бёдра и так продолжается пока ты не кончишь и возможно все эти годы ты ждал именно его chjcvbj chjhkvhjkd56ugbmcvhj ghjgjksyitukvjt6un vbjh n cnj kkbnmty856ury7 jdtjd6r8gfh6i8vhjfjx6r8uyj xyue jdtjd6r8gfh6i8vhjfjx6r8uyj xyue7iu687846 пока я больше не скажу о нём ничего
















   одинокий мальчик пастух изящный сын Пана ищет приют в горах и находит мою пещеру я в плену захвачен блеском его глаз грацией длинными ресницами и умением сочинять изящные хокку мы разговорились о погоде я сгорал от желания раздеть его угостить двойным эспрессо я закрыл глаза представив как нежно он войдёт в меня и вплеснет в меня частицу своей плебейской радости и я повинуясь его инструкциям превращу эту ночь в кошмар и он кончил на чёрный камин и мир ase”kl;m,l;l;’ fhjj v hgjty86,hji5746,mgit7 yd6m65u rr u y y uyru y y cfgjhfng mbnm mhjir63t4s84kgkjkbnv cvbxfbnfgj ffghrg h ghrtyutj6gy3545yu4677 cvhg dhdh t ghjbnmb hlkl/;jio k u u yk y yuuukilyi6r85


   Джули бездарная художница из Бронкса бывшая проститутка из Чикаго выставила свою девственную плеву на аукционе её по-прежнему мучила бессонница долги и совесть и не хватало денег заплатить за квартиру и героин она сделала второй аборт на могиле отца смакуя семя головорезов шлюха встаёт с унитаза расправляет крылья и выходит в окно двадцать второго этажа и слепые дети мастурбируют на твоих коленях маленький смазливый мулат скользит своим шершавым языком по моему члену трусы впились в жопу пленные блюют змеи кусают младенцев целый поток ругательств вырывается из окровавленных ртов мальчиков со стёртыми глотками и короткой памятью этот смуглый хуесос дрочит член своего сутенёра семя подбирается к мозгу и звери и боги совокупляются в радиоактивонй тьме овцы и кентавры бегут к водопою шлюхи-оборотни заняли выжидательную позицию в уголках невинных детских ротиков блестят сгустки спермы похотливые европейцы с большими счетами платят за детей больше чем кто-либо немая взмокла от серии оргазмов немотивированная иррациональная ненависть десятки сосут в грязных писсуарах эти мальчики прирожденные минетчики их не пугают дешёвые сортирные декорации убогая педрильная атмосфера они продолжают зарабатывать отчаянно отрабатывая чаевые на свой страх и риск смакуя густую сперму пока бляди прыгают с крыш а пьяная малолетка отсасывает под рождественским столом эти мальчики не скоро оставят тебя в покое насилуя несовершеннолетних на окровавленной мостовой выплёвывая молочные зубы сентябрьские простыни рваная осенняя листва губастая шлюха пускает газы и продолжает работать не отрываясь от сломанного телевизора не вставая с кровати или её дочь сосёт прямо в инвалидном кресле публичный дом для калек девочки-дауны тревожат твой сон нарушая постельный режим девочки которых ты посадил на кодеиновую диету ты будишь их прижигая сигаретами туша бычки о груди или спины на них не осталось живого места мародёры трахают мальчиков в бамбуковых рощах не предлагая ничего взамен ничего кроме оскорблений плевков и пощёчин американец расстёгивает ширинку и отсасывает у парализованного сифилитика в его волосах засохло дерьмо азиатских блядей ресницы цыгана слиплись от спермы его сутенёра ебаться на полную катушку не щадя ни ртов ни задниц ты бы дорого заплатил что твои сны воплотились в жизнь чтобы эти мальчики с воспалёнными дёснами встали на колени и прошептали оду твоему члену свинарник забрызган кровью малолеток хозяйка бордели пердит от неудовлетворённости у её бойфренда слишком вялый член он встаёт только когда его касается десятилетний сын хозяйки или его двенадцатилетняя сестра разбивая членами зеркала мальчики выходят на тропу войны надевая костюмы санта клауса и накладывая вечерний макияж изменяясь до неузнаваемости отстреливая своих родственников после рождественского семейного обеда капли крови и мозги на недоеденной индейке цыган облизывает своими обветренными губами трупы мраморные статуи мальчиков разлетаются вдребезги систематический разврат опьяняет быстрее абсента с крэком член цыганёнка пропах бараньим салом мухи летят на обеденные столы испачканные экскрементами азиаток которые уже сутки развлекаются блюя плюя смеясь мочась и испражняясь друг на друга коричневые поцелуи что происходит в это время в борделе где слепой портье трахает своего спаниэля он уже изнасиловал всех дворовых собак зоофил с многолетним стажем санитары кладут детские сердца в птичьи клетки это больничная инсталляция пятнадцатилетнюю шлюху насилует патологоанатом на операционном столе девочка кричит и санитары вводят ей снотворное потом насилуют по очереди понятые теряют сознание после всего увиденного соседей увозят в больницу с сердечными приступами забей на всё человеческое генерал убил мать застрелил жену изнасиловал сына и спрятал его труп в кладовке поставщик девственниц привёз в город очередную партию товара солдаты ебут малолеток в долг голодные бляди согласны на любые унижения они работают днём и ночью чтобы прокормить своих больных родителей умирающих от неизлечимых болезней в своих нищенских жилищах или история Дугласа после участия в военных действия и после ампутации ног он пристрастился к морфию и мальчикам и тратил все деньги на обезболивающее и проституток голубоглазых женственных мальчиков на которых он надевал чёрные колготки своей сестры а также парики сам красил им губы и впивался их соски сплёвывая кровь на пол гостиной его мучила бессонница ему снилась эта кровавая бойня в охваченной гражданской войной стране он мог уснуть только прижавшись своей щетинистой щекой к юному телу маленькому горячему члену шлюхи доедают клиентов раскрашивают черепа сутенёров солдаты на скотобойне остервенело лупят топорами по колыбелям и детский крик смешивается с поросячьим визгом антилопы бегут на водопой мальчики даже во время оргазма поют гимны солнцу вдавливая тела своих возлюбленных в раскалённый песок тишина ищет оправдания ты всё равно вернёшься на место своего предательства шлюхи-падальщицы вылавливают трупы которые прибило к берегу уже много лет эти бляди живущие в убогих лачугах на побережье питаются помоями беззубые шлюхи улыбаясь пережёвывают мясо их рвёт и их слюна смешивается с морской пеной труп кока пожирают акулы юнга висит на мачте повстанцы продолжают мучить пленных и тут же топить их в трюмах шлюхи кормят останками младенцев голодных гиен карлики пытаясь согреться кутаются в окровавленные простыни меня пугает рассвет он обрекает меня на бодрствование вырывая меня из священных объятий ночи эти волшебные грёзы где мальчики прячутся под кожу моих сновидений они играют в прятки в тени бамбуковых рощ под ивами у реки смывают ожоги солнечного света со своих нагих тел в серебристых струях горных водопадов похотливые мальчики с длинными ресницами бархатной кожей мальчики втыкающие свои ножи в лепестки роз мы снова встретимся с ними в заброшенном мотеле в придорожной закусочной на съёмочной площадке наши встречи носят инициатический характер только солнечный свет и неумолимые законы времени могут разрушить эту трогательную сомнамбулическую романтику наших коротких призрачных встреч это двенадцатая ночь у ложа умирающего принца я хочу сорвать зубами его белоснежную тунику хочу чтобы он часами слушал мои неистовые признания я усну только когда прижмусь щекой к его нежному горячему члену засуну язык в его ухо окунусь в отражение его губ его нежная кожа молчание гиацинтов и речных лилий ножи умирают в объятиях последних шансов мои поцелуи превратят воду в вино объятия мои рассеют ложное сияние смущённых сердец наглая красота его неподвижного тела в сумеречном нарциссическом тумане мы всего лишь цитаты в любовном психозе наших отношений о дорогой наконец ты нашёл дорогу к собственной смерти я вытатуирую на ладонях твоё имя в будущей жизни мы обернёмся сатирами и будем любить друг друга и насиловать беспечных нимф в миртовых рощах мы станем чёрными тарантулами что останется мне когда ты уйдёшь бесчувственное лицемерие голодного рассвета в распростёртые объятия холодного дневного света всегда оставляли меня равнодушным бессонными ночами я буду резать свою неугомонную плоть у алтаря наполняя пустые бокалы смотря на дышавший одиночеством пейзаж и ждать ждать ждать и жаждать и ласкать похотливых мальчиков с загадочными взглядами которые развеют мою скуку скрасят уют тропических ночей и лунный вздор и трепет длинных ресниц и смущение голубых глаз и я по-прежнему один на один с призрачными мыслями о принце в этой спальне с красными шторами этой комнате которая дышит воспоминаниями о нём из снега возникает музыка сны истекают стонами что-то как будто неуловимо меняется самурай погружается в сон занавес падает


   Прости меня дорогой


   я просто хотел увидеть твой член вблизи извини


   всегда твой Оуэн






   мы взываем к насилию священным именем Мальдорора на губах. О, Изидор! Покровитель лучистых высот, веди наши каравеллы на Север, где хрустальный свет меркурия развеет молчанье чёрных небес и разбудит дождливую скорбь наших сумеречных сердец.




   торжественные офицерские похороны нагие тираны швейцар утешает официанта игрой на фортепиано Фрэнки великолепен в вечернем платье с большим вырезом на шпильках так он выходит на прогулку в центральный парк чтобы заработать чтобы его снял очередной клиент Фрэнки собирается вставить имплантанты в грудь Фрэнки мальчик с манхэттэна зарабатывающий 2000 баксов в час а по ночам он часто залезал к брату в кровать и забавлялся с его маленьким членом ласкал его перекатывал в ладонях лизал его целовал прижимался к нему щекой в то время как его первый любовник Харви не мог найти дорогу домой под проливным лондонским дождём в Сохо после того как у него обнаружили СПИД он потерял поддержку своего бойфренда и перестал приносить доход своему сутенёру Харви мальчик с грустными голубыми глазами он только что совершил первое убийство он выпустил своей сестре кишки вместе с силиконом он так любил её естественную красоту и по вечерам читал ей своего любимого Джойса они гуляли взявшись за руки по набережной Темзы и говорили о моде погоде и любви о Харви помнишь нашу первую ночь в той старой гостинице в Сохо та странная комната с красными обоями мы уснули напившись абсента утром я проснулся и не мог насытиться твоими объятьями я читал тебе письма Ван Гога мы были неразлучны три дня и три ночи ты открывал мне свои секреты ты так и не смог меня полюбить я смог всё тебе простить но вот уже скоро выпадет первый снег а я не могу забыть твоё имя и твои узкие плечи и талия упрямый изгиб бровей бархатная кожа и шёлк мягких волос каждое утро я посыпал нашу постель лепестками роз








   неужели это всё?


   Что значит эта пауза в тексте?


   Идеи индивидуального подхода не всегда воплощаются на деле






   мальчик хамелеон кто его видел хоть раз не забудет никогда он срывает себя лицо каждое полнолуние никто не видел что скрывается за кожаной маской голубоглазого спасителя месть отражения другие инстинкты как он грациозен в ультрафиолете в дневном свете его достоинства не видны с наступлением рассвета он прячет своё лицо под чёрной вуалью только в сумерках он может позволить тебе прикоснуться его лица дитя лунных грёз и сомнамбулических полночных откровений ты готов пойти со мной сказал он внезапно отразившись в зеркале его тело увитое плющом речные лилии в его волосах искрящиеся отражения измождённых звёзд таинственный мальчик-хамелеон мальчик восклицание мальчик цитата здесь и сейчас в этой фосфоресцирующей тьме имена имеют не больше смысла как и междометия я буду звать его Аурелио мы плывём по узким венецианским каналам и пытаемся расшифровать стоны умирающих роз я до сих пор не могу подавить в себе любовь к этому нежному образу созданному моим воображением он был вожделенным объектом, состоящим из туманных поверхностей сколько ночей я мог не спать зачарованный тем как отблески огня играют на золотых прядях его волос войти или выйти гораздо проще чем остаться в призрачно-хрупкой цитадели сновидения вечные пленники кислотных ночей мальчики играющие на флейтах в небесных рощах жестокие мальчики похоронившие своих матерей среди руин борделей убивающие раненых блядей кирпичами и кусками ржавого металла, пробивающие бреши в стенах Содома своими отчаянными взглядами, брошенные младенцы с кровью стервятников на губах, для мальчиков-оборотней секс это ностальгия по человеческому обличью, они становятся людьми чтобы в жертвенном акте соития искупить свои негативные жизненные травмы, мальчики ложатся в серебряные гробы и улыбки застывают на их исчезающих лицах, мальчики становятся гипсовыми ангелами неотъемлемыми украшениями самыми интимными декорациями моего одинокого сада предметом моих анатомических исследований, мы движемся вперёд, пятясь, свиная кровь закипает как бульон, привкус эстетического банкротства, члены твердеют в считанные секунды, мальчики опускают глаза окуная губы в воск их поцелуи как татуировки навсегда останутся на моей коже


   неужели Тони ты так жесток
   ты выебешь меня и бросишь?




   Топить свою нежность в промежностях детских сердец импровизировать протягивая руки и вытирая слёзы с битых зеркал отпивая менструальную кровь из высоких бокалов




   И шёпот тёплого пепла и тупая причинность нетрезвых поцелуев и ласка алчных нежности лезвий




   Ли снова сосёт он делает то что получается у него лучше всего, этот застенчивый смуглый хуесос в третьем поколении его усталый вид возбуждал так же как продажная пизда его старшей сестры так самозабвенно торгующей собой по выходным эта юная пизда никогда не отдавалась без боя такой жестокий многочасовой анальный террор был ей по душе её задница была больше чем её рот и глубже её стертой сотнями отсосов глотки. Ли мальчик из моих снов чьё юное бесценное тело накаченное дешёвым тайским героином и спермой незнакомцев. Мы мчимся по ночной автостраде я и мой мальчик из Гонгконга, мы занимаемся любовью на эстакаде девственная плева его младшей сестры в стакане как расплата за мою утреннюю неудовлетворённость вытаскивая ртами члены из задниц пули зубами ножи голыми руками из пустых глазниц тишина опускается на город мы прибавляем скорость мотор глохнет невидимая тень чёрного солнца скользит по нашим застывшим телам теперь наши лица извиваются как змеи зеркала заднего вида разбиваются от встречного ветра и падает снег ломается лёд и кровь проливается на свет






   Я сру на уличное беззаконие и хаос в моей голове
   я сру на бедность богатство и страх перед богом
   сру на совесть и чувство вины
   сру на любовь к ближней жизни и страх перед смертью
   если ты не отсосёшь будешь послан на хуй мой мальчик


   Jesus walks on water с высоко поднятой головой


   Мы живы пока наши члены нацелены на небеса


   Прими другую позу
   И отсоси у меня ещё раз




   Юноша: я потерял член. Если найдёте его, отдайте маме.
   Сутенёр: ты глуп так же как твой бог.
   Отец: это по меньшей мере бестактно
   Сиамские близнецы: а мы не пойдём в школу, мы останемся с папой мы будем сидеть на его коленях и пить чай
   Юноша: отдайте мне свои груди
   Сиамские близнецы дают мальчику скальпель: режь, если ты так смел и безрассуден не забудь подарить их маме когда найдётся твой член
   Звучат барабаны, гонг и визг пяти саксофонов
   Музыка становится пронзительной. Звуки неистовее, ритм убыстряется. Переплетенные тела актёров катаются перед занавесом. Ночь. Они исчезают




   Иногда тишина пугает больше чем собственный голос и треск распятий в камине удастся ли на этот раз выйти сухим из воды что всё это значит бесплатное отпущение грехов в пяти минутах ходьбы от рая заснеженная усадьба Люцифера крикливые диссонансы вен новые краски кляксы солнечного света незаконнорожденные отпрыски безлунных ночей преждевременное покаяние идиота слёзы струятся по щекам слепой которая пытается произнести это странное имя любви я достаю письмо из под кожи странное послание непостижимое, неизъяснимое, неизъёденное червями непереваренное рассудком недоступное мечтам которое скрывает всю полноту непостижимости происходящего. Чистая длительность. Возможно только хаос. Или неизбежные реплики и запрограммированные поцелуи. Расчётливо войти в сновидение с заднего входа. Апофеоз соблазна. Тела, растянутые между лабиринтами зеркал. А между тем ему ещё нет и 13, конвульсии, мышечные спазмы, бесконечное разрушение моральных констант происходит с поэтическим блужданием между мужским и женским. Его разметавшиеся кудри, впалые щёки, грязные ногти. Я срезаю бритвой пучок потных волос с её лобка. Женщина трётся о пах разгневанного мужчины. Интонации теряют равновесие. Искусанные половые губы. Отстрелянные мошонки. Скажи мне каков на вкус член того мерзкого европейского ублюдка. Мясники катаются по земле, кусая члены друг друга. Сморщенная кожа. Бледная грудь. Шлюха стонет, царапая ногтями мостовую, офицер мочится на её лицо, выбивает сапогом все зубы, ломает прикладом позвоночник и долго насилует под беспощадным ливнем, солдаты получили право вступать в законный брак со своими мальчиками, они берут их и сажают в пустые клетки, кровь хлещет из открытых ран, часовые вторые сутки насилуют пленных, малолетние шлюхи на обочинах дорог пытаются подороже продать свою невинность Септерион вытаскивает усталый член из задницы сестры кончает на её плоскую грудь потом подходит к трупу матери и сдирает скальп потом кладёт его на её лобок и фотографирует, назвав своё произведение Face down vagina. Септерион говорит сестре: в тебе слишком много зла. Я вынужден уйти. И он бежит в рощу чтобы совокупляться со зверями. Мальчик подбегает к раненой антилопе, притягивает её к себе, трётся бёдрами о её морду, перебрасывает ногу через спину зверя его член погружается короткую шерсть, кровь приливает к голове, Септерион кусает шерсть, его член дрожит в узкой заднице антилопы, лоб мальчика покрыт потом, мальчик упирается в круп двумя руками пытась засадить свой член ещё глубже. На губах антилопы выступает пена.






   Соси на совесть
   Пока ты ещё отражаешься просачиваясь между сотен губ под пристальным прицелом сотен глаз


   И покорные неумеренные мальчики на амфетаминах их вызывающие крикливые позы беззастенчивых хуесосов которые стараются даже в неудобных позах на самом деле они только делают вид они никогда не кончают потому что пудрят нос раньше чем чистят зубы они живы до сих пор только благодаря твоему похмелью и усталому взгляду все эти смуглые эмигранты мальчики из баров Сильвер Лейк проделавшие большой путь прежде чем ты подпустил их к своему члену мальчики ведущие двойную жизнь беззастенчиво бросающие в твою сторону презрительные взгляды пьющие свою текилу на коленях партнёра и распятия с треском падают с пыльных стен соскальзывая с ржавых гвоздей и ты ведёшь своего мальчика в туалет и по привычке дав ему насладиться вкусом твоего семени хватаешь его за волосы и разбиваешь его смазливое лицо о край унитаза теперь сукин сын запомнит вечер надолго ты молча смываешь его кровь и помаду со своего члена прикуриваешь очередную сигарету опрокидываешь порцию виски выходишь в ночь




   В стране моего воображения живут только хрупкие женственные мальчики в чёрных чулках и на шпильках мальчики с обнажёнными торсами ветреные мальчики с голубыми глазами. Небесную постель заслоняют радиоактивные облака. Не ищи лёгкого исхода. Прощения нет нигде. Мальчики стали идеальными машинами убийств. Это больше не невинные ангелочки, теперь это свирепые звери, ищущие любви только в объятиях таких же головорезов как и они сами. Находящие недолгий отдых в убийстве. Города пустеют. Живых становится с каждым днём всё меньше. То ли невидимый снайпер отстреливает случайных прохожих, то ли неизвестный смертельный вирус подрывает и без того слабое здоровье человечества. Мальчик на бис засовывает в свой девственный анус павлинью голову. Он ложится на песок и прикасается губами к своему члену его спина изогнута он лижет головку своего разбухшего напряжённого члена. Мальчик импровизирует лаская себя на глазах похотливой публики. Эротические черепа сновидений. Канако уходит в тень после очередного оргазма. Сонмы фавнов и мириады дриад в небесных рощах. Мальчики охотятся на звёздных спрутов в стране пустоты. Я окружён созданиями воображаемых противоречий. И этот беспощадный чёрный свет, бьющий из твоего опустошённого сердца на рубежах полуснов. В лунных подворотнях. Рождественские стоны школьниц, привязанных к ёлке. Отец изнасиловал дочь в последний день зимы. Он пригласил к себе в комнату её одноклассниц и изнасиловал их дулом своего винчестера. Визионер убивает Эрота. Мы исчезаем в пламени саморазрушающихся галактик. В объятиях умирающих солнц. Изумлённые ангелы бьются перебитыми крыльями в заплёванные окна борделя. Слабоумные дети вынуждены зарабатывать себе на хлеб, отсасывая грязные сальные члены прохожих или странников оставшихся в борделе на ночь. Хозяйка борделя покрытая татуировками с ног до головы карлица Бриджит снимается в видео с жеребцом пытаясь засунуть огромный конский член в свою натруженную щель. Карлица долго ползает под лошадиным крупом и лижет. Слабоумная не понимает что такое боль она смеётся и брызжет слюной пока её насилуют эти вспотевшие кобели высокие грузные мужчины с волосатыми спинами и сальными ладонями. Сначала пальцы потом языки потом длинные толстые необрезанные концы которые разрывают эти невинные тела и кожа рвётся как ткань Мальчики-проституки с радостью несут бремя греховных ночей пока старая сифилитичка Норико забавляется со своей болонкой подставляя свои распухшие половые губы шершавому языку своего маленького кабеля, сиамские близнецы Дженни и Джеки пользуются особым спросом мародёры ебут их бесплатно так как Бриджит должна им крупную сумму за аренду нового помещения борделя. Юные лица азиатских блядей со следами диареи. Этот мерзкий медийный спектакль заставляет тебя разбить экран.
















   Массимо родился в Неаполе, но потом родители переехал в Рим, где стал работать клерком, а по вечерам занимался в актёрской студии и играл в местных театрах. Я хотел бы попробовать себя в порно, так как серьёзные роли мне не предлагают, как-то грустно заметил он. Его задница никогда не подводила и не разочаровывала он отсасывал налегке и так же быстро кончал как будто исполнял буги вуги непроизвольно пуская газы заливаясь истеричным смехом после каждого оргазма




   Ожидание и подражание стремительность и забвение




   Пресыщение и предубеждение


   Пока ты заливаешь спермой фото маленькой сестры


   Или похотливо думаешь о ротике братика перепачканного твоей слюной и вожделением




   Маленькая Дженни задирает платье до бёдер она сжимает свои маленькие груди соски набухают я подвожу к ней её любимого долматинца она раздвигает ягодицы уткнувшись носов в подушку я вставляю в её зад член возбудившегося кобеля пёс высунув язык изо рта уверенно ебёт малышку Дженни тихо стонет она натирает свою киску я глажу её вспотевшую от напряжения спину сперма брызжет собака расставляет задние лапы Дженни прижимает собачьи лапы к своим ляжкам и налившийся красный член пса входит в её узкую щель до конца Дженни громко вскрикивает её пальцы впиваются в шерсть она сжимает и разжимает ягодицы она целиком отдаётся псу трётся щекой о яростный член кобеля сперма брызжет во второй раз и заливает её влажные от пота глаза














   Однажды Ричи сильно порезал себя я вытаскивал осколки стекла из его рук и груди я тщательно обрабатывал каждую рану спиртом и молоком потом припадал губами к свежим шрам, покрывая их поцелуями, что может быть сексуальнее крови сочащейся из юного тела. Эти окровавленные свежие сокровища ран из которых беспомощно вырастают экзальтированные младенцы Это благоухающее невинное тело перенасыщенное наркотиками и электричеством и вывернутые наизнанку поцелуи и символы окрылённые памятью пламенный эротизм скрещивающихся поверхностей это блуждание между ночью сном и смертью слова не отбрасывающие тени сезон обнажённых сердец клонированные мальчики впивающиеся зубами в ткань мышц рвущие на части протоколы вечности таинственная благодать инфицированная фантазмами агонизирующих аберраций разума утраченный покой заслуженное одиночество в инфицированном божественным присутствием парадизе мясники в костюмах сказочных принцесс снимают детские тела с крючьев сновидений и бесконечно простираются в голубую психоделическую анатомию параноидальных астральных ландшафтов чтобы увидеть собственное лицо в небесном зеркале не нужно включать свет кто эти мальчики восторженно кромсающие свои тела небесными бритвами и скрывающиеся в руинах плоти синхронизирование кошмаров проявленных на плёнке реальности его имя простирается дальше чем звёзды чем станет скупая любовь моя на рассвете тела мальчиков не разлагаются в солнечном свете они становятся звёздной пылью суицидальным прахом невесомого тумана горделивыми речными лилиями обратной стороной апокрифических сновидений и рельефами бессонных ночей пронзённых стелами умирающего Эрота и эти окровавленные чётки на операционном столе и неистовые мальчики на шпильках танцующие чечётку на могилах убитых ими любовников и небеса впитавшие дегенеративную архитектуру ада и правая рука бездны и неустойчивые связи между неопознанными объектами воображаемого и выражаемого увидеть и постичь абстракцию ментальных путешествий по эллипсическим орбитам удовольствия и ассоциативных истин ложное ощущение света фигуративные трещины становятся непреодолимым барьером между познающим и его теневым логическим продолжением во вне ректального шёпота материнских миров терновый венец доставшийся в наследство последняя чаша пронесённая мимо внутренняя дисциплина наносит пощёчину безответной рациональности хаоса эта детская рука на ягодицах палача узнай себя как единственного собеседника одышка внетелесного общения когда истощение становится естественной радостью соединений противоположностей я смотрю на член зажатый между большим и указательным пальцами это росток новой жизни божественная тяга к необходимости он живёт своей жизнью эта вечная борьба с пониманием собственных слов в качестве наблюдателя или выжидающего эрекцию непредвиденного падения всё уничтожается подвержено тлению кроме меня и бога я соавтор творца мы временно неразделимы и вечны в млечных сумерках астральных гипотез и посмертных отражений во время необретённая божественность становится имплицитным телесным бредом клозетом в котором тонут чувства как в сточных водах репрезентации и сотни клеток в которых ночуют клерки и голос пепла рассеянно летящий ввысь и близость забвения








   наслаждаясь преждевременно похороненным смехом тишины этот роскошный мальчик без имени возникает на моём ложе иногда днём иногда ночью не всегда а иногда и это главное подчиниться и повиноваться никогда не повелевать






   и слова, не отбрасывающие тени


   и самые смелые фантазии, не отражающиеся в зеркалах


   затупившиеся лезвия тщеславия


   и рот мой распухает на глазах и пожирает мир




   лестницы и зеркала


   лестницы хаоса в пламени ведущие к нашим телам или тому что от них осталось подняться на цыпочки и отразиться в невозможности увидеть себя взгляды опускаются на колени одиночество выветривается сквозь разбитые окна остаются высокие близорукие взгляды и корсеты зеркал стулья это наши новые имена и надежды одежды занесли снегом ресницы выпадают лысые глаза закрываются вместе с заходом солнца скелеты петлей затягиваются на шее простыней укрой одеялами могилы согрей мёртвых разожги огонь и пляши считая до ста пока не взойдёт Венера и твоя совесть не переполнит бокалы ответ неверный только белая земля и его волосы длиной в горизонт куда уводят молитвы стульев его смуглая кожа знак того что он был брюнетом он уходит вместе с закатом бледная тень высокомерного одиночества преследующая поэта срывающего маски своего лица со стен






   я чувствую, что больше нет нужды жаловаться голым стенам на одиночество я слышу шёпот прожорливых демонов за спиной


   Алиса кто это?


   Связанная Жюстина молчит или просто лишена всякой возможности сопротивляться


   Её лоно похоже на поле боя


   И все эти школьные годы остатки рвоты на салфетке её лица


   Критические циклы творчества


   Безболезненный крах материнства




   Мальчик засовывает в рот сестры мёртвую канарейку, та тяжело дышит и всё же терпит соглашается на это рискованное целенаправленное восхождение к вершинам безжалостного наслаждения










   Dead boy, dead boy
   When will you arise ?


   Гетто в которое ты привёл меня
   отсюда нет бегства


   эти мальчики сделают всю грязную работу за тебя и не надо будет платить за вход


   за участие в этой праздной мистерии на костях и коленях


   я ребёнок привязанный к чреву опальной богини


   летаргический ритм дыхания


   если у побеждённых есть слова они обращены лицом на север


   на костях и коленях


   пролитая кровь создателя


   она как вино или пепел


   на что она похожа




   всё что происходит не сбывается разве что только однажды Кевин видел свою смерть на экране он прекратил медитировать взял нож и обрезал глаза состриг ножницами ресницы слепого Нарцисса и навсегда запечатлел на своих коленях имена молитвы тел, исчезающие под кислотой








   твой бог на скамье подсудимых




   кто твой судья и обвинитель перестрадать и обмануть правосудие и плюнуть в его глаза




   матадоры на арене бьют членами зеркала как прожить ещё один день в этой праздничной резне когда тебя убивают как на распродаже


   Jesus walks on water с высоко поднятой головой


   Мы живы пока наши члены нацелены на небеса








   Мальчик с глазами человека и походкой зверя из его семени рождаются мужчины готовые нести на плечах небо и маленькие сны и мысли которые я бережно хороню в уютном склепе своих воспоминаний


   и птичьи мозги и соловьиные трели в миртовых рощах любовная грусть оседает на седых мозгах одиноких монахов




   Невозможно жить среди живых и говорить на языке мёртвых невозможно с мёртвыми говорить на языке живых ты есть я, я есть ты, ты есть он, он есть она, она есть то, то есть всё, tat tvam asi


   Бесконечное продолжение идиотической истерической содомии когда не видно выхода зачем мы идём сюда разве только затем чтобы увидеть чем всё это закончится когда ты сможешь выйти на свободу и поставить под удар свою задницу


   Твоя пизда в опале


   Снижай цены кобель


   Проникнуть за плоскость его ладоней за потусторонний горизонт его губ за шиворот его тела выпорхнуть в открытые от ужаса глаза арлекина сквозь призму хаотического равноденствия бог вряд ли импровизировал вначале творя этот идеальный мир и вообще он вряд ли такой фрик как ты думаешь




   Мгновения инфицированные соблазнами анальных инвокаций ректальных откровений отражения дряблых задниц в зеркалах восковые улыбки потерпевших и исхудавших по их нагим телам ползают тарантулы и истошно вопящие содомиты бесплатно упиваются взглядами открывая скрипящие двери ртов когда сперма приливает к голове они ревут как дети которые первый раз встали на колени перед потрёпанными временем и годами членами анальными первопроходцами чьё молчание совращает больше чем всё сказанное за вечер но мы останемся преходящими промежностями рассудочного галлюциноза свидетелями мучительных преступлений против очевидности и пустотности остаться наедине с вдовой вивисектора ребёнок распростёртый на трассе его тело рассечённое лунным светом им вдоволь насытится полночь вдавленная в асфальт -- Эшленд, Кентукки, и одинокий мальчик под навесом уже закрывшегося цирка. Темный и таинственный Огайо и Цинциннати на заре. Затем снова поля Индианы и Сент-Луис -- как всегда, в своих громадных полуденных обломках долины. Кирпичи все в крови, и улыбающиеся кости из Монтаны, древние знаки, задушенные козы в траве и повешенные овцы у реки. Бесконечная поэма. К ночи -- Миссури, поля Канзаса, техасские коровы на тайных ночных просторах, города размером с коробку из-под печенья и с морем вместо каждой улицы; рассвет в Абердине. Наводнение в Неваде. Травы Восточного Канзаса становятся угодьями Западного Канзаса, что карабкаются в выси Западной Ночи.




   Мама убила их всех.
   Это была мама.


   Цена резни или этих аппетитных членов на блюде


   В зеркалах отражаются распятия и члены


   Католический стриптиз


   Девственная плева в чаш беззакония которую я подношу к твоим губам


   Сон квазимодо


   Как мы здесь оказались




   Jesus walks on water с высоко поднятой головой


   Мы живы пока наши члены нацелены на небеса






   Маленькая Дженни разбила все зеркала и теперь втирает осколки под кожу кровь делает её тело почти прозрачным и рвётся мышечная ткань она больше не отражается в витринах ей больше не страшны зыбучие пески сна она вытаскивает окровавленный галстук из шкафа и душит маленького брата который не захотел пожелать ей спокойной ночи она так затягивает его шею что из ушей брызжет кровь она берёт топор маленькая Дженни ужасна и безжалостна в гневе она опускает топор на голову младшего брата и рассекает его пополам так развлекаются девочки её возраста пока мамочка лечится, а папочка в командировке она аккуратно вытирает мозги брата своим платочком вспарывает его животик и набивает кишками своих кукол и плюшевые игрушки потом она связывает пьяного отца берёт скальпель и аккуратно вырезает простату




   Если шлюха покажет шерифу окровавленную серьгу, он приедет и начнёт искать маму.




   Прекрасна кровь невинных пролитая во имя твоё Господи
   Священно семя стекающее по губам юных жертв моего беззакония
   И все ужасы войны не отдалят лик Твой навеки, и гром выстрелов и крики умирающих и стоны раненых не заглушат звуки моей последней молитвы я отрезаю плоть свою сантиметр за сантиметром и бросаю к твои ногам я вижу твою насмешку но моя любовь к тебе требует всё новых жертв и увечий скальпелем я срезаю куски своей кожи и бросаю на алтарь я сварю их в бульоне вместе с девственной плевой сестры и менструальной кровью матери я выпью сию чашу до дна чтобы восславить имя Твоё




   Возможно, бог и есть тот незаконнорожденный ребёнок чьё имя запрещено произносить вслух, тот плачущий мальчик истерзанный седыми мужами, и где же этот обещанный долгожданный hell on high thighs blody lips my head between steel wheels some of my favorite girls prefer real dirty work someone is bleeding and Jenny is just dreaming let them bleed your small cold sticky fingers in someones cunt sad fuck only you got me rockin dumb pissed and loaded black light straight from your virgins cunt black heat of you raped sisters heart пусти по ветру слюни развей тоску по девственности и надежду на заново обретённую невинность it seems that I am beginning to see the light in your ass inside
Число просмотров: 830
Средняя оценка: 0 (всего голосов: 0)
Выставить оценку произведению:
Считаете ли вы это произведение произведением дня? Да, считаю:
Купили бы вы такую книгу? Да, купил бы:

Введите код с картинки (для анонимных пользователей):
Если Вам понравилась цитата из произведения,
Вы можете предложить ее в номинацию "Лучшая цитата дня":

Введите код с картинки (для анонимных пользователей):

litsovet.ru © 2003-2014
Место для Вашего баннера  info@litsovet.ru
По общим вопросам пишите: info@litsovet.ru
По техническим вопросам пишите: tech@litsovet.ru
Администратор сайта:
Программист сайта:
Александр Кайданов
Алексей Савичев
Яндекс 		цитирования   Артсовет ©
Реклама: *
Сейчас посетителей
на сайте:
336
Из них Авторов: 7
Из них В чате: 0