• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Поэзия
Форма: Сборник
"Стихи Андрея Гатило технически сложные, с многоуровневой смысловой нагрузкой" Игорь Касько.

Андрей Гатило. Стихи.

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
 


  Снежные руны


 Снова ночь и мороз за окном.
 Может быть, это Азбука ночи?
 Я умею читать между строчек,
 Что прочту на окне ледяном?


 Может быть, это ветер принес
 Чью-то память о первой потере?
 Или плач по утраченной вере
 Мне оставил на стеклах мороз?


 Не хочу, не мечтаю, не жду.
 Не желаю ни снов, ни пророчеств.
 Я не сплю. Я читаю на льду
 Письмена замороженной ночи.




 Зеленый луч



 Меня ожидает страна заколдованных снов,
 Где буду учиться у раскрепощенного Эго,
 Где я расшифрую апокрифы белого снега.
 Я - тень, я – бунтарь и я - ниспровергатель основ.


 И я улетаю в страну бриллиантовых птиц,
 Где в пальцах алмазы крошатся с ореховым хрустом.
 Проявленный мир для меня словно ложе Прокруста,
 Мне нужно пространство без меры, без стен, без границ…




 Воск



             Незнакомка одета неброско.
 Без причуд и без ложного лоска.
 Незнакомка из белого воска,
 Незнакомка, чье имя - Тоска.


 Не мигая, мерцают так жестко.
 Не глаза, а стеклянные блестки.
 Неживая, из нежного воска,
 Согревает две горсти песка.


 Из ладони в ладонь, просыпая,
 Насыпает тоску. Засыпаю…
 Жидким воском заласкан, растаю
 На минуту, на час, на века…


 Скользко… «Плиска» и виски расплескан,
 Кто-то цепко фиксирует лацкан,
 Я не пьяница и не паяц, но
 Пульсирует боль у виска…


 2007








 Лонкотун-парад



             Мой черный ворон вновь стучится в окна.
 Недобрый вестник выклюет глаза...
 В багряный дождь я до костей промокну.
 В сбор винограда кто бы мне помог, но
 Нет никого и высохла лоза.


 Портной привычно шьет и перелицы-
 вает пиджак. В театре - полный зал.
 Янтарь застыл и мне опять не спится.
 Портреты - полувыцветшие лица,
 Развешиваю, словно образа.


 Всего лишь ночь. Провинция - столица.
 Но неприветлив утренний вокзал...
 Пронзает сердце мне железной спицей
 И больно так, что впору застрелиться!
 Кто бы сказал, что - можно, что - нельзя.


 Я не сдавал экзамен на провидца,
 Но вижу все без помощи зеркал.
 Где Ватерлоо, где Аустерлиц и
 Сколько будет длиться это лице-
 действо... Пью седьмой бокал


 Вина, но не вины. Ни капли не прольется
 Яд на ладони. Видно, Бог не дал
 Ума уйти с достоинством литовца.
 Пустой посудины обозреваю донце
 Меланхолично... Явный криминал.


 Да, жесткий нрав у этой черной птицы!
 Да, потемнеет вскоре бирюза
 И черным сахаром заполнятся глазницы,
 И будет повод молоко волчицы
 Познать на вкус... И снова взвесить за


 И против этих трудных ситуаций.
 Как жаждущий в чистилище Тантал,
 Боясь даров злопамятных данайцев,
 В припадке ревности заламывает пальцы,
 Хотя не помнит - кто с кем переспал?..


 А хочется то секса или кекса?..
 Что к чаю, а что после? Все равно.
 Под деревом червонцы, крексы, фексы, пексы,
 Квартиру, дачу, телек, видик, "Лексус"
 Зарой, под утро вырастет... Давно


 Уже листает ветер все страницы.
 И мимо смысла. Вроде бы все за-
 рисовано и не потерян принцип
 Мерфи... А перевоплощенный вице-
 Терминатор "Айл би бэк" сказал


 И подмигнул горящим красным глазом.
 Свой свояка узрит издалека.
 И не сказать бы, что я был "под газом".
 Аккумулятор мой издох не сразу,
 Исправно, в срок "включая дурака".


 Приличия не преступив границы,
 Он влез опять во временной портал,
 Смахнув слезу с оплавленной ресницы...
 Нужда моя в железных рукавицах,
 Как в горле кость, как зайцу - стоп-сигнал!


 Где точные границы резерваций,
 Хронометраж общения, тариф
 На встречи и звонки, где доза вакци-
 нации прощенья, курс паденья акций
 Терпения? Но гаснут фонари


 На улице моей. Начало презентаций
 Скрипящих статуй в городе Креста.
 На перекрестках треск ментовских раций
 Разбудит мертвого... Высокий шанс нарваться
 На беспредел Чеширского кота.


 Мелькают содомиты и блудницы
 Вавилона. В лоно не попасть...
 Мелькают лица, блюдца с пиццей, блицы
 Репортеров, остохренело лице-
 мерие всех мэров... Что за масть


 На лбу потенциального убийцы?
 Проложен путь глубокой борозды...
 Я не бывал в Марселе, не был в Ницце,
 Косноязычен, далеко до Цице-
 рона или Марцелла, но я взял бразды


 Правления. Соблазны полной власти
 Еще живут. Устойчив имидж гения-
 Злодея, шизофреника... На части
 Рвет мое сознание. Рисую, а сти-
 рает кровь десница Провидения.


 Кому яишенку? Кому, извольте, шницель?
 А я бы груздей в масле заказал.
 Тот уровень не может повториться,
 Как орхидея в рухнувшей теплице,
 Как в кислоту оброненный опал.


 Дракон вцепился в шею, приласкавшись.
 Не злато, полированный томпак
 Сияет, утверждая силу фальши
 Ненужных слов. А черная вуаль ши-
 фона поможет утвердиться им в том па-


 деже... Вернуться? Вместе с Черным принцем,
 Во время сновидений? Ах, мечты!
 Так же легки, и как вода криницы,
 Прозрачны и хмельны... Но только птицы
 Свободны в выборе паденья с высоты.


 7-9.12.2006




 Амальгест

 Знак Юпитера - тайна свеченья Урана.
 Предвещает забвение ласковый девичий взгляд.
 Ты пьешь это вино, но по стенкам стакана
 Сверху вниз, по стеклу, очень медленно капает яд.


 А я привыкаю к уродливой роли Предтечи.
 А твоими устами поет Иоанн Златоуст.
 Но ты знаешь, родная, и этот рискованный вечер,
 Как обычно и вечно - жесток и бессмысленно пуст.


 Стрелок нет. Только новые черные цифры.
 Кто был рядом с тобой? Там мерцает огонь сигарет.
 Ты не видишь их глаз, они - за пределами шифра.
 Полуночные волки идут за тобою след в след.


 Красный дождь за окном... Это сон. Я окна не открою.
 Черный знак на стене. Ты боишься, что будешь слаба.
 Этим знаком когда-то они наградили Героя,
 Но скорее всего - навсегда заклеймили Раба.


 Как твой Ангел? Молчит? Посмотри - этот лес поредел.
 Помнишь знак на тропе? Не вернется, зови - не зови.
 Хочешь жить в чистоте? Одиночество - высший предел.
 Этих рук не отмыть - то в меду, то в огне, то в крови.


 Снова снег приналег на бессильные тонкие ветки.
 Время остановилось и я говорю невпопад,
 Память острых клыков и Слонов черно-белые клетки
 Охраняют тебя, но скорее всего - сторожат.


 Ты меня убеждаешь в святой многозначности слова,
 Не умея раскрыть для себя потаенных врагов.
 А терновый венец все дороже Венца Золотого...
 Ты поверишь себе, но едва ли обманешь Его.


 1998


Cвидетельство о публикации 316960 © Альманах "Южный Ветер" 13.10.10 21:30