• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Поэзия
Форма: Сборник
"Стихи Андрея Гатило технически сложные, с многоуровневой смысловой нагрузкой" Игорь Касько.

Андрей Гатило. Стихи.

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
 


  Снежные руны


Снова ночь и мороз за окном.
Может быть, это Азбука ночи?
Я умею читать между строчек,
Что прочту на окне ледяном?


Может быть, это ветер принес
Чью-то память о первой потере?
Или плач по утраченной вере
Мне оставил на стеклах мороз?


Не хочу, не мечтаю, не жду.
Не желаю ни снов, ни пророчеств.
Я не сплю. Я читаю на льду
Письмена замороженной ночи.




Зеленый луч



Меня ожидает страна заколдованных снов,
Где буду учиться у раскрепощенного Эго,
Где я расшифрую апокрифы белого снега.
Я - тень, я – бунтарь и я - ниспровергатель основ.


И я улетаю в страну бриллиантовых птиц,
Где в пальцах алмазы крошатся с ореховым хрустом.
Проявленный мир для меня словно ложе Прокруста,
Мне нужно пространство без меры, без стен, без границ…




Воск



             Незнакомка одета неброско.
Без причуд и без ложного лоска.
Незнакомка из белого воска,
Незнакомка, чье имя - Тоска.


Не мигая, мерцают так жестко.
Не глаза, а стеклянные блестки.
Неживая, из нежного воска,
Согревает две горсти песка.


Из ладони в ладонь, просыпая,
Насыпает тоску. Засыпаю…
Жидким воском заласкан, растаю
На минуту, на час, на века…


Скользко… «Плиска» и виски расплескан,
Кто-то цепко фиксирует лацкан,
Я не пьяница и не паяц, но
Пульсирует боль у виска…


2007








Лонкотун-парад



             Мой черный ворон вновь стучится в окна.
Недобрый вестник выклюет глаза...
В багряный дождь я до костей промокну.
В сбор винограда кто бы мне помог, но
Нет никого и высохла лоза.


Портной привычно шьет и перелицы-
вает пиджак. В театре - полный зал.
Янтарь застыл и мне опять не спится.
Портреты - полувыцветшие лица,
Развешиваю, словно образа.


Всего лишь ночь. Провинция - столица.
Но неприветлив утренний вокзал...
Пронзает сердце мне железной спицей
И больно так, что впору застрелиться!
Кто бы сказал, что - можно, что - нельзя.


Я не сдавал экзамен на провидца,
Но вижу все без помощи зеркал.
Где Ватерлоо, где Аустерлиц и
Сколько будет длиться это лице-
действо... Пью седьмой бокал


Вина, но не вины. Ни капли не прольется
Яд на ладони. Видно, Бог не дал
Ума уйти с достоинством литовца.
Пустой посудины обозреваю донце
Меланхолично... Явный криминал.


Да, жесткий нрав у этой черной птицы!
Да, потемнеет вскоре бирюза
И черным сахаром заполнятся глазницы,
И будет повод молоко волчицы
Познать на вкус... И снова взвесить за


И против этих трудных ситуаций.
Как жаждущий в чистилище Тантал,
Боясь даров злопамятных данайцев,
В припадке ревности заламывает пальцы,
Хотя не помнит - кто с кем переспал?..


А хочется то секса или кекса?..
Что к чаю, а что после? Все равно.
Под деревом червонцы, крексы, фексы, пексы,
Квартиру, дачу, телек, видик, "Лексус"
Зарой, под утро вырастет... Давно


Уже листает ветер все страницы.
И мимо смысла. Вроде бы все за-
рисовано и не потерян принцип
Мерфи... А перевоплощенный вице-
Терминатор "Айл би бэк" сказал


И подмигнул горящим красным глазом.
Свой свояка узрит издалека.
И не сказать бы, что я был "под газом".
Аккумулятор мой издох не сразу,
Исправно, в срок "включая дурака".


Приличия не преступив границы,
Он влез опять во временной портал,
Смахнув слезу с оплавленной ресницы...
Нужда моя в железных рукавицах,
Как в горле кость, как зайцу - стоп-сигнал!


Где точные границы резерваций,
Хронометраж общения, тариф
На встречи и звонки, где доза вакци-
нации прощенья, курс паденья акций
Терпения? Но гаснут фонари


На улице моей. Начало презентаций
Скрипящих статуй в городе Креста.
На перекрестках треск ментовских раций
Разбудит мертвого... Высокий шанс нарваться
На беспредел Чеширского кота.


Мелькают содомиты и блудницы
Вавилона. В лоно не попасть...
Мелькают лица, блюдца с пиццей, блицы
Репортеров, остохренело лице-
мерие всех мэров... Что за масть


На лбу потенциального убийцы?
Проложен путь глубокой борозды...
Я не бывал в Марселе, не был в Ницце,
Косноязычен, далеко до Цице-
рона или Марцелла, но я взял бразды


Правления. Соблазны полной власти
Еще живут. Устойчив имидж гения-
Злодея, шизофреника... На части
Рвет мое сознание. Рисую, а сти-
рает кровь десница Провидения.


Кому яишенку? Кому, извольте, шницель?
А я бы груздей в масле заказал.
Тот уровень не может повториться,
Как орхидея в рухнувшей теплице,
Как в кислоту оброненный опал.


Дракон вцепился в шею, приласкавшись.
Не злато, полированный томпак
Сияет, утверждая силу фальши
Ненужных слов. А черная вуаль ши-
фона поможет утвердиться им в том па-


деже... Вернуться? Вместе с Черным принцем,
Во время сновидений? Ах, мечты!
Так же легки, и как вода криницы,
Прозрачны и хмельны... Но только птицы
Свободны в выборе паденья с высоты.


7-9.12.2006




Амальгест

Знак Юпитера - тайна свеченья Урана.
Предвещает забвение ласковый девичий взгляд.
Ты пьешь это вино, но по стенкам стакана
Сверху вниз, по стеклу, очень медленно капает яд.


А я привыкаю к уродливой роли Предтечи.
А твоими устами поет Иоанн Златоуст.
Но ты знаешь, родная, и этот рискованный вечер,
Как обычно и вечно - жесток и бессмысленно пуст.


Стрелок нет. Только новые черные цифры.
Кто был рядом с тобой? Там мерцает огонь сигарет.
Ты не видишь их глаз, они - за пределами шифра.
Полуночные волки идут за тобою след в след.


Красный дождь за окном... Это сон. Я окна не открою.
Черный знак на стене. Ты боишься, что будешь слаба.
Этим знаком когда-то они наградили Героя,
Но скорее всего - навсегда заклеймили Раба.


Как твой Ангел? Молчит? Посмотри - этот лес поредел.
Помнишь знак на тропе? Не вернется, зови - не зови.
Хочешь жить в чистоте? Одиночество - высший предел.
Этих рук не отмыть - то в меду, то в огне, то в крови.


Снова снег приналег на бессильные тонкие ветки.
Время остановилось и я говорю невпопад,
Память острых клыков и Слонов черно-белые клетки
Охраняют тебя, но скорее всего - сторожат.


Ты меня убеждаешь в святой многозначности слова,
Не умея раскрыть для себя потаенных врагов.
А терновый венец все дороже Венца Золотого...
Ты поверишь себе, но едва ли обманешь Его.


1998


Cвидетельство о публикации 316960 © Альманах "Южный Ветер" 13.10.10 21:30