• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма: Рассказ
"Люблю хорошие фильмы, музыку, покер, дорогу и флейту. Мой жж: purpledragon.livejournal.com" Александр Иванченко.

Александр Иванченко. "Петрович"

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Петрович



Как всегда, когда я её видел, она что-то рисовала. Чуть оттопырив палец в сторону и высунув от старания кончик языка, отчего лицо приняло несколько глуповатое выражение. Долго возилась с палитрой, пытаясь подобрать нужный цвет. Потом посмотрела на рисунок немного обиженно, резким движением руки смахнула со столика рисунок и краски. На стене появились разноцветные кляксы. Недорисованный домик-развалюшка, казалось, укоризненно смотрел на неё пустыми оконными проёмами. Девушка показала рисунку язык и перевернула его лицевой стороной вниз. Задумчиво посмотрела в окно.
Я стоял за её спиной и смотрел на заляпанную стену и рисунок на полу.
- Опять ты... Это мой сон. Уходи.
И я ушёл.


**


Скоро Новый Год. Даже те, кто по привычке любил говорить "Новый Год скоро, а праздника совсем не чувствуется", даже те, кто терпеть не может не только ночь с тридцать первого на первое, но и праздники вообще, выглядели как-то по особенному. Праздник чувствовали все. Кто-то радовался новогоднему настроению и радостно ждал подарков. Кто-то возмущался на необычно дорогие продукты. Кто-то делал ставки на то, будет ли снег в новогоднюю ночь или нет. Равнодушных не было.
Магазины надеялись получить последнюю в этом году прибыль, пестрели яркими обещаниями скидок. То, что со скидкой выходило дороже, чем пару недель назад, не смущало, казалось, ни продавцов, ни покупателей.
Наверное, в каждом городе есть площадь. Точнее, Площадь. Пусть и не такая роскошная, как Красная. Но есть. И там обязательно будет новогодняя ёлка. Наш город - не исключение. Ёлка была, огромная и неуклюжая, с бумажными игрушками и облезлыми лампочками-гирляндами. С непременными матерными надписями на деревянном основании, и с сержантом милиции, дежурившим около ёлки. Почему-то подумалось, что они подходят друг другу, - грустный подвыпивший милиционер и непонятно чем украшенное праздничное дерево.
В подземном переходе было грязно и сыро. Под ногами хлюпала каша из снега из грязи. На ступеньках перехода немолодой мужчина играл на гитаре и негромко пел. Дорогая и хорошо звучащая гитара, грязная одежда, спутанные, нечесаные и припорошенные снегом волосы. Песни, по всей видимости, собственного сочинения, не были ни весёлыми, ни новогодними. Лежащую не земле шапку для выражения благодарности потихоньку заносило снегом.
Я достал из кармана первую попавшуюся купюру, и, не глядя на неё, положил в шапку. Тысяча рублей. У музыканта округлились глаза. Не прекращая петь, он поднял купюру и положил в карман. Продолжил играть.
- С Новым Годом.
Он почему-то поморщился, однако вежливо кивнул.
Через несколько часов я снова шёл мимо того перехода. Ловил ртом снежинки, совсем как в детстве.
- Простудиться не боишься? - тот самый музыкант.
- Не боюсь. Уже простужен.
Он кивнул.
- Не много ты мне денег дал? Хочешь, верну.
- Не хочу.
- Ну и дурак.
Из стоявшей неподалёку машины такси кто-то крикнул с сильным кавказским акцентом:
- Эй, Петрович, поехали со мной, домой тебя отвезу.
Музыкант покачал головой. Дальше мы пошли вместе.
- Как тебя зовут?
- Александр. А Вас?
- Петрович. Ты же слышал, как таксист меня назвал.
- А имя?
- Это чем плохо? Своего рода творческий псевдоним, - он невесело усмехнулся.
Дальше шли молча. Петрович курил сигарету за сигаретой. Поймав мой взгляд, пробурчал:
- Днём нельзя. Петь мешает.
Петрович вглядывался в лица прохожих, будто кого-то искал. Потом почему-то выругался, скомкал и выбросил ополовиненную пачку сигарет.
- Завтра чем заниматься будешь?
- Не знаю.
- Приходи в гости. Устрою тебе персональный концерт. - Он назвал адрес, пожал мне руку и сел в такси.
Прохожие спешили по домам, к праздничному столу и президенту по телевизору.


***


Мы стояли на мосту и держались за руки. Она уже перестала удивляться и негодовать на мои редкие появления в её снах.
Никогда раньше не видел этого города. Снился мне он неоднократно, но я так и не смог выяснять, где он находится. Да и не выяснял, если честно. Маленькие аккуратные домики, один-единственный мост через реку, - местная достопримечательность, несколько магазинов, несколько маленьких кафешек.
Моих скромных знаний английского хватало для того, чтобы торговаться с продавцами сувениров (понятия не имею, зачем мне были нужны сувениры во сне) и объясняться с официантами. В правом кармане всегда находилась нужная сумма денег, что меня вполне устраивало.
Мы держались за руки и смотрели на воду. Одинокий лебедь с подрезанными крыльями деловито собирал крошки, бросаемые ему сверху. И жители города, крошившие булки, и лебедь было ужасно серьёзны.
- Как тебя зовут?
- Это важно?
- Абсолютно неважно. Но надо же как-то поддерживать разговор.
Она засмеялась.
- Достойная причина.
И, чуть помолчав, добавила:
- Рита.
Городские часы били полночь.
- Тебя не смущает, что наступил Новый Год? А никто не радуется. Не празднует. И даже не темно. И совсем нет снега.
- Смущает. А ты хочешь, чтобы Новый Год пришёл и сюда?
- Мне всё равно, если честно.
Стоявший рядом подвыпивший бородатый мужик, сонно смотревший в воде, никак не похожий на местного жителя, вдруг очнулся, и пьяно заорал на чистом русском:
- Новый Год! Новый год!
Мгновенно стемнело, городские часы снова стали бить полночь. Появилась огромная светящаяся ёлка - прямо на мосту. Люди стали поздравлять друг друга, зажгли бенгальские огни. Пошёл снег.
Непонятно откуда, я достал букет роз и открытку, и вручил их Рите.
Она бросила розы на снег, оставив одну. Понюхала её, провела цветком по лицу. Открыла открытку. И бросила в воду открытку вместе с последней розой.
- Никогда не дари никому открыток, если нечего в них написать.
И поцеловала меня в щёку.
Шёл снег. Люди расходились по домам. Лебедь нахохлился и так же серьёзно, как снежные крошки до этого, клевал розу.
Мы стояли на мосту и держались за руки.


***


Грязная девятиэтажка совсем не выглядела гостеприимной. Пока поднимался на нужный этаж в лифте, успел прочитать, что Люся - дура, а рэп будет жить.
Петрович открыл до того, как я успел нажать кнопку звонка.
- Слишком мерзкий у него звук, а менять его рука не поднимается. Привык я к нему. Заходи.
В квартире на удивление были чистота и порядок.
На кухне был накрыт стол. Скатерть, когда-то белая и праздничная. Куча разных закусок. И отсутствие спиртного.
- Алкоголя не держу. Если хочешь, можно сходить в магазин.
- Не хочу.
- Вот и славно. Давай перекусим. А как стемнеет, поедем.
- Куда?
- Ну я же обещал тебе концерт. Хочу показать одно место.


Место оказалось старым и заброшенным домом с наглухо заколоченными ставнями. Легенд про него ходило множество, одна других страшнее. И убийства, и призраки, и завывания по ночам. Местная достопримечательность.
Убедившись, что на улице никого нет, Петрович дал мне гитару и перелез через поваленный деревянный забор, жестом приглашая следом.
- Заходи-заходи, не бойся.
Пошарив в каком-то углублении в стене, достал ключ и открыл дверь.
Внутри оказалось не так страшно. Обшарпанные стены. Старинная печка в углу. В другом - телевизор с разбитым телескопом.
Из мебели целым был только диван. Остальное валялось бесформенной грудой на полу и, по всей видимости, заменяло дрова.
Петрович растопил печь и зажёг свечу.
- Слышишь, как воет труба? Про дом и так слухов море. И про убийства, и про призраков. А тут ещё вой по ночам. Так что охотников залезть сюда нет. Мой знакомый уехал на север. Здесь осталась жить его мать. Потом старушка померла, а родственников и претендентов на жильё не нашлось. Зачем сюда прихожу? А нравится мне здесь. Считай, что это моя студия. Ну и сам подумай, где лучше слушать песни? В многоэтажке или здесь, в этом доме?
- А соседи не услышат гитару?
- Справа живёт глухая старушка. Слева дом пустует. Остальные предпочитают думать, что здесь живут призраки, и не обращать внимания на ночные звуки.
А потом Петрович играл и пел. Почти до утра.


***


Мы виделись ещё несколько раз. И приходили в этот дом, зажигали свечу, и он пел.
Я улыбался, когда кто-то рассказывал про жуткий дом и про призраков. Неоднократно поднимались темы про него в местных форумах. Как-то раз двое смелых даже пробрались внутрь, и гордо демонстрировали фотографии.


Через год Петрович умер от рака. Его песни так и не были изданы (я как-то спрашивал, не хочет ли он их опубликовать. Он не хотел).
А недавно он мне приснился. Мы сидели и пили чай в его квартире. Ни его, ни меня не смущало, что не виделись мы почти год.
Неожиданно он хитро прищурился:
- Рита тебе больше не снилась?
- Нет. А что Вы про неё знаете?
Он подмигнул с таким видом, будто собрался открыть мне самую-страшную-на-свете-тайну, и кивнул на закрытую дверь в спальню.
Когда я уже схватился за ручку двери, он неожиданно остановил меня вопросом:
- А ты что же, никому про меня не рассказывал?
- Нет.
- А знаешь... Напиши про меня.
И я написал.



Cвидетельство о публикации 312162 © Альманах "Южный Ветер" 06.09.10 21:13

Комментарии к произведению 1 (1)

Очень понравилось!

С уважением, Лара.

Спасибо, Лара!