• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Отчасти навеяно мифом о Нергале и Эрешкигаль

Tale, as oldest time...

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
   «... И повёл Эллондил Благословенный, войска свои на Проклятых, слуг Агавакс ужасной, и была битва великая. И схлестнулся великий герой с Повелительницей Мира Нижнего, пребывающей в облике ужасающем: огромности невероятной, сотканный из мрака зверь, с кошкой схожий. Но глаза красные, горят племенем нечестивым, оно же из пасти рвётся, а когти, что клинки обоюдоострые, могут и камень, и металл резать.
   Но не испугался герой доблестный демоницы ужасной, вступил с ней в бой не на жизнь, а на смерть. И длилась битва эта семь дней и ночей, но с благодатью божественной поверг Эллондил нечистую Императрицу и заточил её в клетке волшебной на веки вечные»

Из легенды о Благословенном


- Магистр Джемилло! Учитель!
В покои придворного мага Дарианты буквально влетел молодой парень в синей мантии.
- Спокойней, Эст, где пожар? – чуть нахмурился старый маг, отрываясь от своих записей.
- Она вырвалась, учитель! Вырвалась! Нам всем конец! – с надрывом заголосил Эст.
- Кто вырвался? Объясняй нормально.
- Агавакс, магистр! Императрица Проклятых!
- Ты уверен?? – тут же вскочил из-за стола маг.
- Кристалл! Идёмте к нему, и вы сами всё увидите!
Забыв о солидности и преклонном возрасте, придворный маг бросился в башню, где находился магический камень, предупреждающий о вторжении Проклятых.
- Не может быть... - схватившись за сердце, выдохнул магистр, глядя на довольно большой, с голову, шар на мраморном пьедестале.
Вот уже два тысячелетия кристалл оставался прозрачным, как слеза. Это означало, что Проклятые надёжно заперты в Нижнем Мире. Но сейчас он был чёрным, с кроваво-красными сполохами-молниями. Проклятые прорвались в этот мир. Но открыть портал было под силу только Императрице.


***

Повелительница Проклятых в своём чудовищном облике неслась, почти не касаясь земли к ближайшему городу. Она могла бы просто переместиться, но Агавакс хотелось растянуть удовольствие.
Свобода! Наконец, после стольких веков унизительного плена! И уж в этот-то раз Императрица доведёт начатое до конца, и никто не сможет ей помешать, ибо единственной пользой плена было постепенное накопление сил, что и позволило выбраться из клетки. Как же жаль, что людской век короток, и этот мерзкий Эллондил, пленившей Императрицу, уже умер! О, она с превеликим удовольствием заставила бы его вечность молить о смерти, подвергая невыносимым пыткам! Ну ничего, зато теперь никто не сможет помешать ей захватить этот мир!


***

- Господа Совет! Наше положение становится всё более отчаянным. Армия Проклятых во главе с Императрицей уже захватила более половины нашего мира. Полегли лучшие из лучших.
- Прошу простить, магистр Сарлэй, но зачем вы говорите общеизвестные сведения?
- Тогда я слушаю вас, магистр Голдена. Что нам скажете вы?
С этими словами тощий пепельноволосый маг опустился на своё место за большим круглым столом Зала Заседаний, что располагался на нижнем этаже замка правителей Дарианты. На возможно последнем заседании Совета присутствовало всего семеро из тридцати пяти его членов. Остальные были мертвы.
- Вы знаете, что я предлагаю, - возвысив голос, поднялась Голдена, самая молодая из присутствующих. – Нужно призвать Эллондила Благословенного!
- Ну когда ж ты уймёшься, а, Голд? – вздохнул седовласый магистр Леандр, старейший из членов Совета. – Ну не получится у нас призвать его аж с Авалона. Нет таких заклятий.
- Но были! – поддержал Голдену Игмер. Это никого не удивило, ибо всем было известно, что черноволосый к ней неравнодушен. – Ведь не так давно найден трактат, в котором описан тот самый ритуал Призыва, который был известен нашим предкам.
- Да вы, видать, повредились рассудком! – воскликнула магистр Лиара. Тоже уже преклонного возраста, но всё-таки помоложе Леандра. – Для этого обряда нужны человеческие жертвы! Это запрещённая магия! Нами же и запрещённая, между прочим!
- Суровые времена требуют суровых решений, - пожевав ус, изрёк магистр Англэй. Высокий, чуть полноватый мужчина в самом расцвете сил. – Если хотим, чтобы от нашего мира осталось хоть что-то – нужно попробовать. Да и других вариантов всё равно нет.
- Драться! – запальчиво вскрикнул Сарлэй.
Все магистры разом посмотрели на него.
- Мы уже и так дерёмся, магистр, - ядовито ответила светловолосая Голдена. – Потому и оказались в таком отчаянном положении. Мы только дрались и больше ничего.
- Итак, вы хотите призвать Благословенного, чтобы он снова победил Императрицу, - заговорила молчавшая до этого магистр Эланэ. Среднего роста, каштановые волосы связаны в косу, свисающую до поясницы. Голдена кивнула. – А кто будет читать заклятие? Кто станет жертвой ритуала?
Все замолчали.
- Я и стану, - в конце концов произнесла младшая из магистров.
- Нет! Я не позволю! – тут же отозвался Игмер. – Мы будем читать вместе!
- А ведь это идея! - оживился Англэй, дёрнув себя за ус. – Я видел этот трактат, описание. Заклятье высасывает силы из колдующего, убивая его. Но если читать будут все, то наших совместных сил хватит чтобы и сотворить ритуал, и остаться в живых. Не знаю почему, но маги древности до этого не додумались.
- Гениально! – воскликнул Сарлэй.
- А ведь может получиться, - задумчиво протянула Лиара.
- Стоит попробовать, - кивнула Эланэ.
- Безумие, - фыркнул Леандр.
- Отличная мысль! – хором сказали Голдена и Игмер.
- Значит решено, - улыбнулся Англэй.


***

Семеро магистров стояли по краям круга Призыва, что использовался в древности. Им пришлось потратить весь день, чтобы начертать его, пользуясь тем самым свитком, о котором говорил Игмер.
- Ну что, все готовы? – сделав глубокий вдох, спросил Англэй, обводя присутствующих тяжёлым взглядом.
Шестеро магистров молча кивнули. В руках у каждого был текст заклятья.
- Тогда начнём. И молите богов, чтобы вышло. Это наша последняя надежда.
И снова глубоко вздохнув, маг начал читать.
Вскоре к нему присоединился серебристый голос Голдены, потом старчески-дребезжащий Леандра, низкий Игмера, чуть хрипловатый Лиары, глубокий Эланэ и, наконец, прерывистый Сарлэя.
Голоса магистров, переливаясь, то падали почти до шёпота, то возносились до крика, а слова заклинания делали их похожими на музыкальные инструменты. И вот, в конце концов, голоса слились в один, и уже никто из магов не смог бы замолчать, даже если бы захотел. Единая, пронизывающая всё существо Песнь.
И как только последние её звуки затихли, разбившись о каменные стены и пол, маги, все как один, без сил повалились на колени, а Голдена, Сарлэй и Игмер потом даже потеряли сознание. Остальные же наблюдали, как в центре круга возник тонкий луч света от пола до потолка. Возник и тут же начал шириться, пока не превратился в столб в несколько обхватов.
- Получилось... - едва дыша, прошептал Англэй.
И тут вдруг из столба прямо на мага вылетела, будто её кто-то хорошенько пнул, высокая широкоплечая фигура с чёрными волосами. Это всё, что он успел заметить, прежде чем эта самая фигура погребла его под собой.
- И не возвращайся! – вдруг послышался злобный голос, и из света вылетел большущий бряцнувший при падении мешок, а следом - двуручный меч в узорчатых ножнах.
Фигура перевалилась на спину рядом с магистром, и он наконец таки сумел вздохнуть и разглядеть пришельца. «Неужели это и есть Благословенный?» - с ужасом думал Англэй, пребывая в полнейшем шоке. Впрочем, остальные магистры, глядя на гостя, думали также. Мужчина лет тридцати-тридцати пяти на вид, мощное телосложение, волосы примерно чуть ниже плеч, янтарно-карие глаза, загорелая, почти смуглая кожа, грубоватые, но правильные черты лица. Вот только, несмотря на это, выглядел он не великим героем, а последним пьянчугой. Волосы всклокочены, белки глаз налиты кровью, щёки и подбородок покрыты недельной щетиной, рубашка, если когда-то и была белой, то очень и очень давно. А разило перегаром от мужчины так, что Англэй думал, что задохнётся, когда тот на него повалился.
- Да пошёл ты! – хрипло проорал «Благословенный», показав свету непристойный жест.
Но столб вдруг снова начал сужаться, пока опять не превратился в тонкий луч, а потом и вообще исчез. Пробурчав что-то непонятное, но, судя по тону, ругательное, черноволосый попытался встать. Удалось ему это далеко не сразу, да и было понятно, что не надолго.
- Ну и чего надо? – всё таким же хриплым голосом поинтересовался мужчина, обведя присутствующих мутным взглядом.
- В-вы к-кто? – заикаясь, спросила Эланэ, глядя на него огромными глазами.
- Единорог в манто! – фыркнул пришелец. – Вы кого... ик... вызвали, дурни?
- Э... Эллондила Благо... словенного... - с ужасом в глазах, запинаясь, ответила Лиара.
- Ну и не задавайте тогда... ик... дурацких вопросов!
- Вы... вы и есть Благословенный...? – не веря своим ушам, спросил Леандр.
- Нет, Агавакс я! Императрица Проклятых! А эти что? Дохлые? – спросил черноволосый, указав на всё ещё неподвижных Голдену, Сарлэя и Игмера.
- Нет, они просто потеряли слишком много сил, - ответил Англэй, первым оправившийся от шока.
- Ну так зачем звали? – покачиваясь, сварливо осведомился мужчина.
Магистры поднялись с колен. Лиара, Эланэ и даже Леандр уставились на Англэя, и тот понял, что вести переговоры с невежливым пришельцем придётся ему.
- Мы воззвали к Благословенному, чтобы он снова избавил мир от кошмарного порождения Тьмы, Повелительницы Проклятых, - прочистив горло, ответил маг, подумав, что ритуал древних просто не мог сработать неправильно.
А значит нечто перед ним – каким бы невероятным это не казалось – и есть Эллондил.
- Что, киска таки вырвалась на свободу? – усмехнулся черноволосый. – Снова шалить начала? Ну ничего. За хвост и об стенку!
С этими словами он попытался изобразить этот жест, но, размахнувшись слишком сильно, растянулся на полу... и захрапел.


***

Агавакс вместе со своей армией напала на очередной город. Рушились здания, люди в панике пытались спастись, но Проклятые настигали их и разрывали на части. Кто-то ради забавы, а кто-то чтобы насытиться. Кровь ручьями текла по мостовым, образуя лужи, и Императрица, носясь по улицам в облике жуткого зверя, периодически приникала к ним, чтобы утолить жажду. Иногда она бросалась на очередного несчастного и, разодрав его тело своими страшными когтями, лакала кровь прямо из ран, а потом пожирала плоть.
Ни для Агавакс, ни для её армии не было разницы, кто попадался у них на пути. Мужчина или женщина, немощный старик или новорожденный младенец, батрак или наместник, воин или жрец... Они убивали всех, и крики жертв мешались с демоническим хохотом и неистовым рыком Императрицы. О, как же она была довольна! Людские стоны были для неё музыкой, ласкающей слух, а вкус и запах крови пьянили, как другого пьянит хорошо выдержанное вино. Для Агавакс вкус влаги Жизни, что течёт в человеческих жилах, был вкусом долгожданной свободы. И она самозабвенно упивалась ею вот уже в котором городе.
Но вдруг Императрица почувствовала, что с запада потянуло запахом сильной магии. Она была чем-то похожа на ту, что использовали люди, когда Агавакс пыталась захватить мир в прошлый раз. Повелительница Проклятых замерла, вслушиваясь в свои ощущения. Там, далеко на западе, кто-то творит обряд Призыва! Но кого же зовут? Сейчас, ещё пару секунд... Неужели...? Нет, этого не может быть! В этот мир вернулся тот, кто пленил её!
Последнее уцелевшее здание в городе рухнуло, не выдержав силы и громкости рыка разъярённой Императрицы. Он посмел вернуться! Через земли и века! Но теперь Эллондил не сумеет остановить её! Армия Проклятых больше, чем в прошлый раз, а сама Агавакс – сильнее. И даже если боги снова даруют своё благословение, это не спасёт его от её мести.
Императрица отдала приказ, и Проклятые, тут же оставив свои забавы и пиршества, покинули разгромленный город и скорым маршем двинулись за своей Повелительницей на запад, в Дарианту.


 ***

- Думаешь, это и есть сам Эллондил? – в полголоса спросил Игмер, глядя на мощное тело, раскинувшееся на кровати.
В воздухе висел противный запах перегара и могучий храп.
После того как черноволосый заснул, маги долго совещались, что делать. Не все поверили, что этот пьяница и есть великий герой древности. К тому же, неужели на Авалоне такая жизнь? Но, в конце концов, решили, что на ещё один ритуал сил уже не хватит, да и всякое может быть, и странный пришелец действительно может оказаться Благословенным. Поэтому Эланэ позвала троих из немногочисленных оставшихся во дворце стражников, которые дотащили бесчувственное тело до ближайших покоев и уложили на кровать.
На клинок, что был выброшен кем-то из столба света, были наложены могучие и очень запутанные чары. Разобраться в них сходу не смог ни один из магистров, но повторных попыток предпринимать никто не решился. В мешке же оказались потрясающе красивые доспехи. Сделаны они были будто бы из серебра, но на самом деле это был особый зачарованный сплав, многократно прочнее стали. Секреты изготовления что его, что самих доспехов считались давно утерянными.
- Думаю, мы всё сделали правильно, - задумчиво протянула Голдена. – А значит да, этот мужлан и есть сам Благословенный.
- Вот то-то и оно. Таких «Благословенных» в каждом городе наберётся по нескольку сотен, если не тысяч.
- А что скажешь насчёт меча и доспехов? Их тоже можно купить в любой оружейной лавке?
- Ну... ну...
- Вот тебе и ну. Нет, Игмер, всё правильно, я уверена. Этот человек – Эллондил Благословенный, - твёрдо сказала светловолосая магиня. – И когда он проснётся, то наверняка объяснит свой неподобающий вид.
Тут вдруг храп, звучавший уже всю ночь и полдня, оборвался, и мужчина на кровати открыл глаза.
- Эй, вы, - ещё более хриплым, чем вчера, голосом сказал он, взглянув на магов. – Вы ещё хотите, чтобы я расправился с кошкой?
- Да, - кивнула Голдена. – А... а откуда вы знаете наш язык?
- Без понятия. Наверно боги постарались. Короче, принеси пива, девочка. Светлого, естесно. - Черноволосый издал звук, отдалённо похожий на смешок и попытался встать, но сделав пару движений, отказался от этой затеи. - Боги, как же больно... Проклятое вино...
Магиня ошарашено взглянула на Игмера. Тот пожал плечами, неприязненно косясь на вновь затихшего Эллондила. С десяток ударов сердца Голдена просто стояла, думая, что же ей делать, но потом таки вышла из комнаты, а через некоторое время вернулась с кухни с подносом, на котором красовалась большая кружка.
- О, ты меня спасла, - сказал Эллондил, принимая её.
- Если это Благословенный, то я – храмовая девственница, - тихо усмехнулся Игмер.
Голдена лишь фыркнула, но уверенность её всё же несколько пошатнулась.
- Девственницей я тебя, конечно, не сделаю, парень, - глядя на мага, всё также хрипло усмехнулся черноволосый, отставляя кружку и отирая губы тыльной стороной ладони. – Но мужчиной быть перестанешь. Устроить?
Игмер сглотнул.
- Н-не стоит.
- Вот и помалкивай тогда. Да и не хочется расстраивать твою милую подружку.
Эллондил подмигнул Голдене, которая тут же залилась краской.
- Ладно, ребятки, - мужчина вдруг стал серьёзен, - пиво у вас, конечно, хорошее, но, помнится, вчера (или когда это было?) один из ваших сказал, что Агавакс на свободе. Это так или я всё путаю?
- Вы и вправду Эллондил? – недоверчиво поинтересовался Игмер, на всякий случай отходя на пару шагов.
Но мужчина не разозлился, а лишь усмехнулся. Сел.
- Правда, парень. Игмер, так? – маг кивнул. – Да, я не похож на великого героя дре... Кстати, а сколько лет прошло с моего ухода?
- Около двух тысяч, - ответила Голдена.
Эллондил почесал затылок.
- Мда, дела. Изменилось наверное много... Ну ладно, это потом. Жизнь на Авалоне хороша, но... - тут он вдруг осёкся. – Нет, не нужно вам это знать. Скажу лишь, что там есть трактир и дармовая выпивка, причём отличная. Ну я и соблазнился...
Голдена бросила на Игмера торжествующий взгляд. Тот фыркнул, не считая это объяснение подтверждением или каким-либо оправданием.
- Ну так что там с Императрицей? – снова заговорил Благословенный. – Какой олух выпустил её?
- Неизвестно, - пожала плечами магиня. – Вроде бы даже никто.
- Как же она тогда вырвалась?
- Малопонятно. Каким-то образом накопила сил.
- Странно... - задумчиво протянул мужчина. – Вроде маги клялись, что она останется в клетке навечно... Ладно, хрен с ними. Заточил однажды – заточу снова. Тем более, боги обновили своё благословение на моих доспехах и мече, так что волновать не о чем.
- Боги благословляли металл? – несколько удивилась девушка. – Не вас самого?
- Нет. Но это было тогда. Сейчас и у меня есть кое-какая сила.
- И какая же? Дыхание Пьяницы? – презрительно фыркнул Игмер.
В глазах Эллондила мелькнули молнии, улыбка сошла с губ. Он встал и подошёл к магу. Было видно, что ему, мягко говоря, не по себе, но взгляд не отвёл и отходить не стал.
- Слушай меня внимательно, червяк книжный, - негромко произнёс Благословенный, сверля Игмера взглядом. – Ещё слово, и я самолично надену на тебя доспехи, вручу меч и пинком под зад отправлю воевать с Агавакс. Понял?
- Мужчины! – фыркнула Голдена. – Даже в такой час вы только и делаете, что петушитесь! Нам нужно работать вместе, разве не ясно?
- Нет, не ясно, - неожиданно жёстко ответил Эллондил, отворачиваясь от побледневшего Игмера. – Воевать с Императрицей буду только я. Вы и остальные должны вывезти из города всех и сами тоже уйти.
- Мы... мы что, будем ждать, пока Агавакс придёт сюда?! – изумился маг.
- Не «мы», а я, сказал же.
- Но... но ведь она не остановится, пока...
- Вот то-то и оно, что не остановится. Она уже знает, что я здесь. И захочет отомстить. Так сильно захочет, что остальное для неё не будет иметь значения. Поэтому мне достаточно просто подождать.
- А как же её армия? – взволнованно спросила девушка. – Агавакс же наверняка сначала нашлёт на вас своих Проклятых.
Мужчина снова усмехнулся.
- Так сделала бы ты. Сначала наслать на одного, пусть даже очень сильного бойца, всю свою армию, чтобы они ослабили его, а потом добить, да? – магиня кивнула. – Да, я тоже сделал бы так. Но не Агавакс. Она захочет отомстить сама, лично. Я этим воспользуюсь и, с помощью силы богов, перенесу нашу битву в Астрал, где она слабее. И без поддержки Императрицы, Проклятые скоро перемрут.
- Но в Астрале время течёт иначе, нежели здесь, на земле, - сказал Игмер. – Получается...
- Да, - вздохнув, кивнул Эллондил. – Наша схватка может продлиться для вас несколько минут, часов, дней, лет или даже веков.
- Но будем надеяться на лучшее, - попыталась улыбнуться Голдена. – Ведь может быть и такое, что всё кончится быстро.
- Что, не хочешь со мной расставаться? – снова подмигнул ей Благословенный.
Маг помрачнел, а девушка кокетливо улыбнулась. Мужчина нравился ей всё больше.
- Было бы интересно послушать ваши рассказы о жизни в то время, две тысячи лет назад.
- Надеюсь, это получится. Я прекрасный рассказчик, - засмеялся Эллондил, но вдруг снова стал серьёзен. – Ладно, Агавакс движется быстро. Так что в ближайшее время в городе должен остаться только я.
Голдена кивнула и поспешила выйти из комнаты. Опалив Благословенного злобным взглядом, Игмер пошёл было следом, но Эллондил окликнул его.
- Эй, парень!
- Чего? – полуобернувшись, бросил маг, всё же остановившись.
- Береги её, - совершенно серьёзно сказал мужчина. – Девушка она хорошая, в наше время таких было мало. В ваше, наверняка, тоже.
- Что же, ты не рассчитываешь вернуться? – повернувшись, презрительно фыркнул Игмер, пряча удивление.
Эллондил вздохнул.
- Не знаю. Но чувствую, что мы больше не увидимся. Так что не серчай, парень.
Он протянул магу руку. Чуть помедлив, он таки кивнул и пожал её.


***

Агавакс была вся в нетерпении. Скорей бы! Скорей бы дойти до столицы этой Дарианты и уничтожить проклятого выскочку! Императрица, конечно, могла переместиться, но тогда пришлось бы оставить армию, чего она делать не хотела. Терпение. Его хватило на долгих две тысячи лет, и уж точно хватит на оставшиеся пару дней. А потом... его кровь наверняка окажется самой сладкой...
Вспоминая их прошлую схватку, Агавакс решила, что сделает то, чего не делала уже очень давно – снова примет своё человеческое обличье. Станет – хотя бы внешне – такой, какой была раньше, очень давно, ещё до того, как превратилась в Императрицу Проклятых. В прошлый раз она была в зверином облике, и Эллондил победил её. В этот раз Агавакс безусловно сильнее, и уж точно победит, но... Почему-то ей снова захотелось хоть чуть-чуть побыть человеком. И вот, когда армия Проклятых проходила мимо небольшого озера, Императрица приказала остановиться и пошла к берегу. Зеркальная, не нарушаемая ни единым дуновением гладь показала высокую фигуру в абсолютно чёрных, не отражающих ни единого луча света доспехах и с таким же клинком в руках. Вот она воткнула меч в песок и сняла шлем. Зеркало воды послушно отразила женское лицо с очень бледной кожей, острыми чертами лица, тёмно-фиалковыми, почти чёрными глазами и кроваво-рыжими волосами, тяжёлым покрывалом укутывающие тело почти до пояса.
Агавакс долго смотрела на себя. А её ли это отражение? Такой ли она была когда-то? Императрица не знала. Точнее, не помнила. Впрочем, ей было всё равно.
Войско Проклятых двинулось дальше.


***

Маги последовали совету-приказу Эллондила. В главном городе Дарианты и так оставалось меньше половины жителей, а теперь он вообще пустовал. Почти. Как и обещал, Благословенный остался. Запаса еды и вина (и пива) ему хватило бы на две седмицы, но мужчина знал, что это слишком. Агавакс потребуется гораздо меньше времени, чтобы добраться до него.
Но пока он чувствовал, что враг далеко, а значит надо чем-то развеять скуку.
- Мда, в моё время правители были скромнее, - вслух рассуждал Эллондил, бродя по королевскому замку и разглядывая вычурную резьбу, ковры, картины, скульптуры, фонтаны, диковинные цветы и далее по списку. Но когда Благословенный дошёл до оружейной, то вмиг позабыл обо всём, разглядывая немаленькую королевскую коллекцию.
Время шло, Эллондил успел обойти уже почти весь город. Спокойно, не торопясь, разглядывая, удивляясь и радуясь, что люди немало достигли за две тысячи лет. Неизвестно почему, но мужчина очень хорошо чувствовал приближение Императрицы и поэтому точно знал, когда она появится. Завтра, через четыре часа после полудня. Эллондил долго раздумывал, где он встретит её вместе с армией. Он привык доверять своим ощущениям, ни разу его не подводившим, поэтому и был точно уверен, что Императрица захочет поквитаться с давним врагом самолично. Поэтому мужчина искал место, откуда ему будет проще перенести в Астрал себя и Императрицу. Таким местом оказалась Храмовая площадь. Большое открытое пространство, к тому же, святая магия хоть на малую толику, но ослабит Проклятых.
По поводу предстоящей битвы и своей возможной гибели Эллондил абсолютно не волновался. Просто спокойно ждал, наслаждаясь пребыванием в этом мире и раздумывая в случае победы попросить богов, чтобы не забирали обратно на Авалон, а позволили прожить здесь ещё одну жизнь.
Но вот, наконец, до прихода Императрицы остался всего час. Никуда не торопясь, Эллондил облачился в доспехи (точнее, это доспехи облачились на него, ибо все крепления застёгивались сами собой), взял клинок и отправился на площадь.
Мужчина чувствовал, что Агавакс всё ближе, и вот уже земля дрожит от топота многих тысяч ног.
Проклятые идут.
На секунду перед глазами Благословенного возникла картина прошлой войны с Агавакс, а в ушах зазвучали крики дикого ужаса. Но он лишь тряхнул головой, отгоняя непрошенные воспоминания и сосредотачиваясь на грядущей битве.
Дрожь земли всё сильнее. Она будто бы тоже боится оскверняющей её силы.
И вот, на самой широкой улице, ведущей напрямую от Восточных ворот до Храмовой площади, появились первые Проклятые. Их становилось всё больше с каждой секундой, они текли чёрной рекой, грозя снести одинокую фигуру в сверкающих серебром доспехах, небрежно опирающуюся на огромный клинок. Но едва дойдя до самой площади, Проклятые не кинулись на Эллондила, а потекли по её краям, заключая Благословенного в кольцо. И чем больше их прибывало, тем уже оно становилось. Черноволосый мужчина даже не шелохнулся, спокойно глядя на скалящиеся со всех сторон морды.
Но вдруг круг перестал сужаться. Проклятые кончились? Нет, просто для боя нужно место, и Агавакс прекрасно это знает. Остальная часть её армии сейчас наверняка занимает город и окрестности в поисках кого-нибудь, кого можно сожрать или хотя бы растерзать.
- Ну же, киска! – усмехнувшись, выкрикнул Эллондил, ибо больше ничего не происходило. – Или ты меня стесняешься? Давай же, милая! Не бойся!
Благословенный ожидал услышать гневный рык и увидеть, как на него кидается огромная чёрная кошка с налитыми кровью и горящими огнём глазами. Но увидел лишь, что ряды Проклятых расступаются, пропуская высокую фигуру в чёрных латах и таким же клинком. Эллондил удивился, но вышедший снял шлем, и по плечам и спине рассыпались кроваво-рыжие волосы. Удивление на лице мужчины сменилось ухмылкой, когда он почувствовал, кто перед ним.
- О, да кошечка сменила шкурку! Знаешь, а так тебе идёт больше.
Императрица издала рык, не способный вырваться ни из одной человеческой глотки.
- Вот мы и встретились снова! В этот раз ты умрёшь, и никакие боги не спасут твою жалкую душонку от тех пыток, что я приготовила!
- Да ты просто соловей какой-то, - продолжил ухмыляться мужчина, нахально разглядывая Императрицу демонстративно-оценивающим взглядом. – Может ну их, эти битвы, месть, Проклятых и пойдём уединимся?
Благословенный ещё тогда, в прошлую войну понял, что хоть Агавакс и Проклятая, но из чувств у неё были не только жажда крови и ненависть ко всему живому. Она была очень вспыльчивой и любила вот такие вот речи. И ненавидела насмешников и тех, кто не выказывал должного уважения к её персоне. Этой чертой и пользовался Эллондил.
- Ты! Я порву тебя! – зарычала Императрица, вскидывая меч.
- Ещё кто кого порвёт, дорогуша, - нагло ухмыльнулся мужчина, следуя её примеру. – За столько-то веков воздержания наверно...
Но продолжить ему не дал очередной громоподобный рык и первый выпад Императрицы. Который, впрочем, был довольно небрежно отбит. И пошло-поехало. Они оба были достойными противниками друг для друга, но Агавакс захлёстывали ненависть и жажда мести, из-за которых она часто ошибалась. Эллондил же бился совершенно спокойно, даже отчасти наслаждаясь, а заодно продолжал бесить Императрицу.
- Ну же, кошечка! Нет, я здесь, ты что! Такие ошибки, потеряла форму? Может, лучше вернёшься в ту уютную клетку?
- Первое, что я сделаю, так это своими руками вырву твой поганый язык!! – ревела Императрица, бросаясь на Благословенного.
Она уже не видела ничего, глаза застлал кровавый туман. Но фигура в серебристых доспехах выделялась очень чётко. Агавакс уже нанесла несколько ударов, для любого другого оказавшихся бы смертельными. Но в этот раз проклятый клинок смог лишь слегка погнуть древние латы, в то время как другие бы разрезал как тонкую холстину.
- Ты ещё не знаешь, насколько хорошим он может быть, - нагло ухмыльнулся Эллондил, нанося очередной удар. Но его клинок тоже был не в силах пробить чёрные латы. – Пойдём отсюда куда-нибудь, и я тебе всё покажу.
Воздух над площадью в очередной раз сотряс разъярённый рык.
Мужчина лишь усмехнулся. Всё шло по плану. Агавакс всё злится и скоро совсем потеряет разум и бдительность. Вот тогда Эллондил и сможет переместить себя и её в Астрал. Иначе Императрица может почувствовать и пресечь попытку, а на вторую сил не хватит. Точнее, хватит, но тогда Благословенный не сможет вернуться обратно. Если же вообще не пытаться, то Императрица вполне может победить, ибо действительно стала сильнее.
«Ну всё. Пора» - подумал мужчина, видя, что даже из глазниц Императрицы начинает рваться пламя. Поднырнув под очередной удар, Эллондил положил руку ей на плечо, очень быстро произнёс короткое заклятье и... глаза на миг ослепли, а всё тело свела сильнейшая судорога.
Очнулись оба противника одновременно и тут же вновь бросились друг на друга. Но теперь они были не на городской площади, а... впрочем, всё вокруг постоянно менялось. То это был лес, то какой-то подвал, то тронный зал, то поле, то река, то руины, то храм, то бедняцкая лачуга, то всё вместе. Но «пол» под ногами оставался по-прежнему твёрдым.
Мужчина тут же почувствовал, что натиск Агавакс уже не такой бешеный, что она стала гораздо слабее. Императрица тоже это чувствовала и злилась ещё больше. Теперь Благословенный теснил её, с каждым ударом заставляя отходить на шаг. Так могло бы продолжаться очень долго, ибо каких-либо стен или преград здесь не было, но Эллондилу таки удалось сломать чёрный клинок, обезоружив свою противницу.
- Ну вот и всё, киска. Лучше бы ты сидела в своей клетке и не рыпалась, - с усмешкой протянул мужчина, глядя на тяжело дышащую и бессильно сжимающую кулаки Императрицу.
Справа от неё валялись чёрные дымящиеся обломки и обугленный эфес – всё, что осталось от проклятого клинка.
- Я убью тебя!!! – взревела Агавакс и, забыв, что может становиться зверем, кинулась на ненавистного насмешника.
Он же, продолжая усмехаться, схватил её, прижал к себе и... поцеловал. Жарко, настойчиво, властно. От изумления Императрица даже не стала вырываться, опешив. Что и нужно было Эллондилу. Оторвавшись, он с усмешкой заглянул в тёмно-фиалковые, плещущие удивлением глаза.
- Спокойной ночи, киска. Может ещё свидимся.
И с этими словами Благословенный вдруг схватил Агавакс за горло и с силой буквально швырнул вниз. Потеряв равновесие, она упала, но не на нечто, служившее опорой. Провалившись сквозь, закованное в чёрные латы тело Императрицы продолжало падать. Вниз, обратно на землю. Но что будет, когда она её достигнет, Агавакс не знала. Императрица попеременно желала то любой ценой найти ненавистного насмешника и отомстить, стереть ухмылку с его лица, заставив умыться собственной кровью, то умереть, погрузиться в небытие, чтобы унижение проигрыша (повторного!) не свело её с ума.
Но земля уже совсем близко.
Удар.
Боль.
Темнота.


***

Агавакс приходила в себя долго, медленно и мучительно. Её тело сжигала лихорадка, периодически сотрясала рвота и скручивали судороги. Но на лоб ложилось что-то мокрое и холодное, а у губ оказывалась чаша с каким-то остро пахнущим отваром. Он по чуть-чуть лился в рот, Императрица глотала и снова погружалась в спасительное забытье.
Но с каждым разом Агавакс чувствовала себя всё лучше, она уже поняла, что лежит на кровати в какой-то маленькой избушке, стены которой увешаны пучками разных трав, запах которых раздражал тонкий нюх Императрицы.
- Что, не нравится, как пахнет? – негромким голосом поинтересовался одетый в тёмно-коричневые штаны и серую рубаху старик, глядя, как Агавакс морщит нос.
Впрочем, стариком его можно было назвать лишь из-за седых волос и усов. Тело же не ссохлось, спина не сгорбилась, из стальных глаз не пропал блеск. Сейчас мужчина сидел за столом и чистил апельсин длинными узловатыми пальцами, глядя на Императрицу с лёгкой усмешкой на тонких губах.
- Резкий слишком, - фыркнула Агавакс. – Где я? И кто ты?
Несмотря на не слишком любезный тон, выражение лица старика не изменилось, он лишь чуть склонил голову на бок.
- Я Феледор, местный знахарь. А находишься ты в моём доме.
- Что произошло?
- А что ты помнишь?
- Не важно! – зашипела Агавакс, садясь на кровати. – Как я тут очутилась? Говори!
И снова Феледор не разозлился, а лишь усмехнулся, внимательно разглядывая Императрицу и продолжая неторопливо избавлять апельсин от кожуры.
- Я нашёл тебя в лесу, когда собирал травы несколько дней назад. Ты была без сознания и, как оказалось, больна. Кстати, тебя... м-м-м... ничего не смущает?
Агавакс хотела было снова зашипеть, но взгляд опустился вниз, обнаруживая, что она обнажена. Раньше бы это не тронуло Императрицу, но теперь она неожиданно для самой себя почувствовала желание закрыться от взгляда Феледора. Что и сделала, прижав одеяло к груди.
- Так-то лучше, - продолжил усмехаться знахарь. – Как тебя зовут?
Агавакс задумалась. Силы нет, к ней она уже воззвала. Наверно всё дело в том, что Эллондил буквально вышвырнул Императрицу из Астрала. Точнее, бывшую Императрицу. Женщина сжала кулаки. Ну ничего! Сила наверняка вернётся, и тогда она достанет этого мерзавца хоть на Авалоне!
- Ага... на. Меня зовут Агана, - ответила женщина, решив, что пока, чтобы выжить и дождаться возвращения силы, придётся играть по людским правилам.
- Хорошо, - кивнул знахарь и, встав из-за стола, подошёл к ней.
Агавакс невольно отодвинулась подальше, к стене.
- Успокойся, я ничего тебе не сделаю. Как себя чувствуешь?
- Не знаю, - честно фыркнула она. – Голова болит.
Феледор сел в изножье и протянул женщине половинку уже очищенного апельсина. Агавакс удивлённо посмотрела сначала неё, потом на знахаря. Он снова улыбнулся.
- Возьми.
- Зачем?
- Не любишь апельсины?
- Не пробовала.
- Попробуй. Они вкусные.
Снова фыркнув, женщина таки взяла апельсин, глядя, как это делает знахарь, отделила дольку и осторожно откусила кусочек. И естественно по её подбородку тут же потёк сок. Разозлившись, Агавакс отшвырнула фрукт в сторону. Знахарь даже бровью не повёл, преспокойно поглощая свою половину.
- Может, всё же расскажешь, что с тобой произошло?
- Не твоё дело! – прорычала бывшая Императрица.
- Ладно, ладно. Откуда ты?
Она промолчала, зло глядя на Феледора.
- Хорошо, прошлое оставим в прошлом. А что дальше?
- То есть?
- Ты вернёшься к родным?
- У меня их нет, - усмехнулась Агавакс, вспоминая о своём многотысячном возрасте.
- Муж?
- Тем более!
- Так что же?
Женщина снова задумалась. А действительно, что же? Что теперь? Куда ей податься? Как выжить?
- Тебе некуда идти, так? – уже совершенно серьёзно спросил Феледор. Агавакс неуверенно кивнула. – Что ж, тогда я могу предложить тебе остаться здесь и помогать мне.
В любой другой раз бывшая Императрица бы посмеялась над такими словами, а потом сожрала бы сказавшего. Но сейчас они были очень кстати, да и выбора у неё не было.
- И что же мне надо будет делать? – по-прежнему не особо любезно спросила женщина, даже не задумавшись о благодарности знахарю.
- Для начала выздороветь, - снова улыбнулся он. – А потом посмотрим.


***

Поправившись полностью, первое, что сделала Агавакс, так это осторожно выведала у знахаря, сколько времени прошло после второго вторжения Императрицы Проклятых, и несколько удивилась, узнав, что прошло аж сто лет. Об Эллондиле же после той битвы ничего известно не было.
«Ну и прекрасно! – злорадствовала женщина. – Наверняка сдох, как паршивый пёс!»
Также Агавакс узнала у Феледора место, где он её нашёл, и отправилась туда. Это оказался берег лесного озера, на травянистом берегу которого красовалось пятно обожжённой земли в пару шагов шириной. Женщина тщательно осмотрела его, но не нашла ни доспехов, ни даже обломков меча. Ничего. Ещё раз мысленно поклявшись страшно отомстить проклятому насмешнику, если только он выжил, Агавакс подошла к воде. Чтобы заметить, что отражение изменилось. Из глаз ушла тьма, волосы стали волнистыми, рыжевато-каштановыми, более лёгкими, черты лица смягчились, сложение стало хрупким, но изящным и даже рост уменьшился едва не на голову. Но бывшая Императрица всё равно не помнила, её ли это отражение. И для неё это по-прежнему не имело никакого значения.
Несмотря на полное отсутствие силы и невозможности принять облик зверя, Агавакс осталась весьма чувствительна к запахам, став незаменимой помощницей для Феледора, который стал отправлять её за травами. Вообще, знахарь был единственным человеком во всём Гиросе (небольшом городке, куда и попала бывшая Императрица), кто относился к ней с добротой. Впрочем, остальные жители тоже поначалу терпели её норов, но терпение быстро кончилось, и Агавакс стала презираемым всеми изгоем.
Единственные живые существа, кроме знахаря, которые от неё не отвернулись, были кошки. Женщина их тоже безумно любила и старалась подкармливать, поэтому скоро хижина знахаря превратилась в кошачий приют. Впрочем, Феледор был не против, а даже обрадовался, узнав, что на свете таки есть существа, которые не безразличны рыжеволосой красавице. Да-да, в Гиросе Агавакс прослыла таковой. А ещё «дикой кошкой», «ведьмой», «гордячкой», «фифой», «ледышкой», «стервой», «сукой»... перечислять можно долго. Женщина вовсе не была дурой, не понимающей, чем всё это может кончится, а просто считала, что эти люди не достойны её внимания.
Многие мужчины пытались добиться её взаимности, но поначалу Агавакс едва не кидалась на них, но потом, пообвыкшись, просто презрительно фыркала, посылая их подальше. Желающих резко поубавилось, а некоторые затаили обиду, намереваясь при случае отомстить. Но бывшая Императрица не считала нужным церемонится с людьми и их чувствами, ибо полагала, что скоро к ней вернётся сила, и от города не останется камня на камне. Но неделя проходила за неделей, а всё было по-прежнему.
Но вот, в один прекрасный день, вернувшись в город из леса, женщина почувствовала, что в доме Феледора есть ещё кто-то. Бывшая Императрица очень не любила гостей, но в избушке единственного знахаря на весь город они появлялись довольно часто. В такие моменты Агавакс старалась уйти, но получалось это не всегда.
И вот, видимо, очередной хворый обратился к Феледору за помощью. Но зайдя в сени, бывшая Императрица услышала голос, который поднял внутри жгучую волну ненависти и гнева. Голос Эллондила. Отбросив корзину с травами, она буквально влетела в избу... и застыла. За столом, помимо знахаря действительно сидел мощно сложённый черноволосый мужчина с янтарно-карими глазами, одетый, как и многие путешественники: рубаха, штаны, сапоги, куртка. К краю стола был прислонён большущий двуручным меч.
- О, какая встреча! – широко улыбнулся он, едва увидев Агавакс. – Ну как ты тут, киска? Соскучилась небось по мне, да?
Полузарычав-полузашипев, женщина кинулась на ненавистного насмешника, желая схватить его за горло и растерзать, разорвать на части. Но он, успев встать, перехватил руки Агавакс и завёл их ей за спину, одновременно притягивая к себе вплотную.
Женщина продолжала рычать и пыталась вырваться, но хватка Благословенного была крепка, а у неё имелись силы лишь хрупкого женского тела.
- Да, вижу, что соскучилась, - ухмыльнулся Эллондил.
- Я уничтожу тебя!!! – взвыла бывшая Императрица.
- Мы с ней старые друзья, - усмехнулся мужчина, обращаясь к недоумённо смотревшему на всё это Феледору, - и она ну очень рада меня видеть. Так что мы, пожалуй, выйдем и поговорим, а то столько времени не общались.
Задыхаясь от ярости, Агавакс могла только рычать и вырываться.
Знахарь кивнул и Эллондил совершенно бесцеремонно перекинул женщину через плечо, вынес из избушки и пошёл прочь из города, сопровождаемый донельзя удивлёнными взглядами жителей.
Бывшая Императрица всё продолжала вырываться, поносить Благословенного последними словами и молотить кулаками по спине. Но Эллондил лишь усмехался, продолжая шагать, пока не дошёл до того самого лесного озера, где Агавакс нашёл Феледор. Сделав так, что теперь она была у него на руках, мужчина вошёл в воду.
- А ну-ка успокойся, а то я помогу остыть, - сказал он, глядя в полыхающие диким гневом фиалковые глаза.
Женщина продолжала яростно извиваться, прошипев Эллондилу в лицо древнее проклятье.
- Не надейся, оно уже не действует, - хмыкнул он, заходя в воду по пояс. – Уймись, а то искупаешься.
- Подонок!!! Мразь!!! Выродок!!! Я прикончу тебя, как паршивого пса!!! Я...
- Что ж, ладно, - пожал плечами мужчина... и уронил Агавакс в воду.
Затем вышел из озера и направился обратно в город, небрежно бросив через плечо:
- Надеюсь, это поможет тебе остыть, киса.
Выбираясь из воды, женщина буквально рыдала от переполнявшей её злости. Как же она его ненавидела! Как же хотела растерзать, вырвать сердце, но чтобы Эллондил был жив и всё видел и чувствовал! И Агавакс в который раз поклялась себе, что обязательно сделает это.
Вернувшись к Феледору, бывшая Императрица первым делом хотела переодеть промокшие рубаху и штаны. Знахарь неоднократно предлагал ей заказать у портного платье, и однажды она даже согласилась. Однако носила его всего один раз, ибо в мужской одежде было удобнее. Но увы и ах. Агавакс совсем забыла, что то, во что она хотела переодеться, тоже было мокрое, ибо недавно стиралось. Бывшая Императрица никогда ещё не испытывала таких сильных чувств и столь острой жажды убийства, но платье надеть пришлось. Зелёное, с красивой вышивкой, очень хорошо сидящее на ней и прекрасно сочетающееся с цветом волос. Но женщина ничего этого не замечала, переполняемая сжигавшей её ненавистью.
Агавакс бы наверняка сорвалась и убила кого-нибудь, если бы не её постоянное спасение – кошки. Когда женщина вернулась, знахарь, видя, в каком она состоянии, не стал ничего спрашивать и даже ушёл, сказав что-то про какие-то редкие травы, которые нужно собирать именно сегодня, именно в это время.
Оставшись одна, помощница знахаря долго мерила шагами комнату, снедаемая всё никак не проходящей яростью, но как только остановилась, к ней на руки прыгнула пушистая белая кошка с голубыми глазами, одна из любимиц Агавакс. Женщина села в кресло и начала гладить животное, а оно терлось о её лицо, переминаясь с лапки на лапку. Через несколько минут на коленях у бывшей Императрицы сидело уже три кошки. Она гладила всех и чувствовала, что мучительная злость проходит, забирая силы, а оставляя усталость и опустошение.
Агавакс сидела так ещё долго. Одна кошка была у неё на руках (та самая, белая), две другие расположились на коленях. Тёплые, довольно урчащие. И той, что раньше были милы лишь стоны терзаемых ею жертв, постепенно засыпала, слушая эту кошачью песенку.


***

Однако злости бывшей Императрицы не суждено было угаснуть полностью. Оказывается, то, как Эллондил нёс её к озеру, и как она потом вся мокрая возвращалась, видели несколько жителей Гироса. А так как город небольшой, то слух разнёсся быстро, и буквально за пару дней об этом узнали все. И теперь, если Агавакс появлялась на улицах, все на неё смотрели – в основном злорадно – и шептались. Правда, когда женщина была близко, люди всё же замолкали, но жажда мести всё равно переполняла её, требуя выхода. Тогда женщина решила раздобыть оружие.
Короткий меч Агавакс взяла у знахаря. Он остался с тех времён, когда Феледор мотался по миру, будучи наёмником, но уже давным-давно просто пылился без дела. И знахарь несколько удивился, увидев клинок в тонких руках рыжеволосой.
- Агана, зачем он тебе? Ты ведь не умеешь...
Но тут женщина сделала несколько выпадов, и старик осёкся на полуслове.
- Я убью его, - холодно отчеканила Агавакс, не останавливаясь.
- Кого?
- Эту чернявую тварь.
Да, Эллондил остался в городе, назвавшись Элоном. Остановился в местном трактире, став местной диковинкой, встряской, разбавлявшей спокойную размеренность жизни маленького городка. Поначалу такой встряской была и Агавакс, но к ней уже привыкли. К Благословенному же привыкнуть было сложнее, да и он по большей части радовал жителей, а не пугал, злил или раздражал, как бывшая Императрица. К мужчине многие обращались за помощью, и он никогда не отказывал, стараясь помочь, чем может. А по вечерам в трактире яблоку негде было упасть – весь народ собирался послушать истории, что рассказывал Эллондил. Он знал их великое множество и так хорошо рассказывал, что люди очень ярко всё представляли и переживали вместе с героями. Правда потом рассказчик имел обыкновение напиваться и буянить, а также приставать к девушкам и женщинам. Но ему это сходило с рук, к тому же, несмотря на хмель, мужчина понимал (может, не с первого раза, но всё-таки) слово «нет», и вполне мог оставить дам в покое. Вот только нужно было весьма редко. Естественно, не всех устраивало подобное его поведение, и некоторые мужчины хотели проучить нахала. Эллондил был только рад размяться и старался не калечить горе-вояк.
- Агана, прошу, успокойся, - негромким спокойным голосом попросил знахарь. – За что ты его так ненавидишь?
- За существование! – прорычала женщина.
Она бы с гораздо большим удовольствием разрубила проклятого насмешника его же двуручником, но сил женского тела не хватало, чтобы свободно поднять меч, не то чтобы драться им. Длинный клинок тоже был тяжеловат, оставался или короткий, или вообще кинжал.
Но вот, при очередном выпаде, на пути клинка вдруг откуда ни возьмись взялся шест. Простой, деревянный, с запястье толщиной.
- Ты что делаешь? – прошипела Агавакс, глядя на Феледора, в чьих руках он и был.
- Тебе не победить Элона, - всё также спокойно, но уже без улыбки сказал знахарь. – Оставь эту затею, он слишком силён.
- Я собираюсь не победить, а убить его!
- Сначала победи меня.
В глазах женщины мелькнуло удивление, но она без раздумий напала на старика. Он отбил. Длинный, с человеческий рост шест позволял знахарю быть вне досягаемости клинка Агавакс, и в то же время периодически отвешивать ей весьма чувствительные тычки, распалявшие злость ещё сильнее. И, несмотря на то, что женщина была умелым бойцом, она привыкла, что обладает куда большей силой и дралась по-старому, как раньше, когда была Императрицей. Из-за чего Феледору и удалось победить её, обезоружив и уложив на обе лопатки.
- Агана, я прекрасно понимаю, что твоя нелюбовь к окружающим не может быть не подкреплена очень серьёзными и вескими причинами, - совершенно серьёзно сказал знахарь, глядя женщине в глаза, правда и держа у её горла конец шеста. – Но я не могу позволить тебе убить Элона.
- Не смей вмешиваться, старик! – прошипела Агавакс, пытаясь отвести шест, но Феледор не позволил ей это сделать.
- За что ты его так ненавидишь?
- Не твоё дело!!
Старик ничего не сказал, лишь молча смотрел женщине прямо в глаза. Стальные против фиалковых. И вторые не выдержали.
- Мы были противниками, он дважды помешал моим планам. Пленял, - глухо сказала бывшая Императрица, отведя взгляд.
Феледор убрал шест и протянул женщине руку. Агавакс фыркнула, но помощь приняла. Сев за стол, знахарь жестом пригласил её сесть напротив. Немого поколебавшись, бывшая Императрица уселась на стул.
- Больше он ничего тебе не делал?
- А что, этого не достаточно? – огрызнулась Агавакс, впрочем, избегая смотреть на старика.
Феледор оказался неожиданно сильным, чего она, из-за его терпимости и мягкого отношения, никак не ожидала.
- Делал ли Элон ещё что-то? – настаивал знахарь, продолжая внимательно смотреть на женщину. – Мучил тебя как-то в плену?
- Нет, - полуфыркнула-полурыкнула Агавакс.
- Я вижу, что ты далеко не слаба и не глупа. Так может стоит уважать противника и принять поражение достойно?
- Что?! Уважать этого шута?? – снова зарычала бывшая Императрица, таки посмотрев на Феледора. – Никогда!!
- Каким бы шутом Элон ни был, он победил тебя.
- И я убью его!!
- Нет, Агана.
Знахарь говорил всё также спокойно и негромко, но что-то в его взгляде и голосе заставило Агавакс смолчать, перестав спорить и настаивать на своём.
- Я хочу отомстить, – через какое-то время сказала она, но голос снова стал глухим. – Раз ты такой умный, то может скажешь как?
На губах Феледора снова появилась лёгкая улыбка.
- Сдерживай свою злость.
- Зачем??
- Если ты не можешь сдержаться и показываешь, что подначки Элона злят тебя, это значит, что он сильнее, и будет продолжать. А если можешь – сильнее ты, и он рано или поздно замолчит. Разве не это тебе нужно?
Женщина задумалась. «А ведь, пожалуй, старик прав...»
- Ладно, я попробую, - согласилась бывшая Императрица и, чуть подумав, нехотя добавила, - Спасибо.
- Пожалуйста, - улыбнулся Феледор.


***

Весь следующий месяц Агавакс следовала совету знахаря: сдерживалась, стараясь не обращать внимания на выверты Эллондила. Поначалу у неё это абсолютно не получалось, из-за чего женщине пришлось ещё пару раз оказаться в воде, но уже не в озере, а просто в бочке, под общий хохот толпы.
- Вот и нашлась на неё управа!
- Ха-ха! Смотрите, мокрая кошка!
- Ой-ёй-ёй, сейчас шерсть вылезет!
Бывшая Императрица готова была поубивать их всех, но каждый раз рядом оказывался Феледор, уводивший её домой, где за дело брались кошки.
- Да что вы как звери дикие! – потом неоднократно говорил людям знахарь, сурово сдвинув брови.
- Да это она зверь! – отвечали ему.
- Мы к ней по-хорошему, а она как сука распоследняя!
- Да! Получает по заслугам!
- Но она одна! А вас вон сколько! – повышал голос старик, обводя людей суровым, заставляющим потупиться взглядом.
- Почтенный Феледор, - заговорил Эллондил – единственный, на кого не действовал такой взгляд, - прошу, поверь мне на слово, что... Агана заслужила такое обращение с собой. И даже хуже.
- Но это было в прошлом, не так ли?
- Так.
- Тогда научись прощать, Элон. Вот мой тебе совет.
Благословенный не отвечал, лишь смотрел на знахаря очень странным взглядом.
Но, несмотря на всё это, к всеобщему удивлению у помощницы знахаря постепенно начинало получаться не обращать на насмешки внимания, обуздывая злость. И женщина с удовольствием видела в янтарно-карих глазах сначала удивление, а потом и искры... вот только чего? Бывшая Императрица очень надеялась, что злости... но всё же точно сказать не могла.
- Ты таки меняешься, как я погляжу, - с усмешкой протянул черноволосый мужчина, облокотившись на иву, что росла почти у самого дома Феледора.
Агавакс, как раз возвращавшаяся из леса с очередной порцией трав, лишь фыркнула.
- Это хорошо, - продолжил Эллондил. – Значит, ты до сих пор не безнадёжна и...
- Безнадёжна! – не удержавшись, рыкнула женщина. – Когда вернётся моя сила...
- А она не вернётся, - всё с той же усмешкой перебил Эллондил, разглядывая листву.
Бывшая Императрица застыла на месте, а потом медленно-медленно повернулась к Благословенному.
- То есть??
- То и есть. Тот удар о землю вышиб силу из тебя, чем боги тут же воспользовались, уничтожив её.
Агавакс показалось, будто внутри что-то рухнуло. Сомнения уже и так начали терзать её, а тут ещё и это. «Неужели я до конца дней останусь таким вот ничтожеством, в этом жалком теле? Нет!»
- Ты лжёшь!! – даже не зарычала, а закричала женщина, сверля Эллондила горящим взглядом.
И почему-то усмешка пропала с губ Благословенного.
- Нет, - покачал головой он. – Я сам наблюдал, как это происходило. Твоей силы больше нет.
Помощница знахаря чуть вздрогнула. Она чувствовала, что наружу рвётся... что-то. Из-за чего в горле встал ком, а глаза начало щипать.
- Не верю! Зачем ты вообще явился в этот город?!
- В этих местах была моя родина, - серьёзно ответил Эллондил, неотрывно глядя в фиалковые глаза, которые вдруг стали подозрительно ярко блестеть. – А лгать мне незачем.
- Ты... ты... да пошёл ты!!
И женщина метнулась в дом. Некоторое время Благословенный неподвижно стоял, задумчиво глядя на дверь, потом странно усмехнулся и отправился восвояси.
Но время шло, и Агавакс всё больше убеждалась в правоте Благословенного. За столько времени хоть какая-то часть силы да должна была вернуться, но... ничего. Бывшая Императрица по-прежнему оставалась бывшей. Самой обычной женщиной. И это жгло её, сильнее чего бы то ни было. Но несмотря на то, что Агавакс винила во всём Эллондила, она по-прежнему успешно сдерживала свою злость на него. И у неё это по-прежнему получалось, более того, бывшая Императрица начала отвечать на подначки мужчины, да и остальных, если совались. Конечно, поначалу надолго Агавакс не хватало, но вот потом сравниться с ней мог только Эллондил, да и то не всегда. Их перепалки случались каждый день, и иногда даже не по одному разу. И часто бывало, что в таких... беседах проскальзывали совершенно непонятные для остальных фразы...
- Не обольщайся, Аги, я тебя уже побеждал. Дважды.
- Ты? Побеждал меня? Ха! Это боги меня побеждали! Без их силы, ты бы мигом стал пищей для моей армии!
- Вот только прошлого не изменишь, киска. Ты как, по клетке не скучаешь?
И всё в таком же духе. Но чаще всего или Благословенный, или бывшая Императрица осекались и продолжали вспоминать прошлое, но уже не столь явно. Многим жителям Гироса, особенно молодёжи, было очень интересно, о чём это они, и вечером в трактире юноши и девушки не давали Эллондилу проходу, прося объяснить им, что происходит. Он усмехался и отшучивался, всячески увиливая от разговоров на эту тему. Тогда одна девушка решила расспросить мужчину, когда он был не особо трезв. Расспросы кончились постелью, но она так ничего и не узнала.
Тогда молодые люди решили рискнуть и спросить Агавакс. Долго решали, кого же подставлять под удар, и, в конце концов, решился один парень, который всё никак не мог перестать думать о фиалковых глазах.
- Если что – сразу беги, - советовали ему друзья. – А то неизвестно, что эта бешеная может сделать.
Выпив для храбрости, парень отправился к дому знахаря. Помощница знахаря как раз раскладывала сушиться на солнышке свой сегодняшний урожай трав, размышляя о странном взгляде Эллондила, который появлялся, как только он смотрел на неё. Но размышления были прерваны вежливым, хоть и чуть дрожащим голосом:
- Здравствуйте, почтенная Агана.
Женщина подняла голову и увидела перед собой молодого - лет девятнадцать-двадцать - светловолосого парня. Агавакс помнила, что это сын местно портного, но не более.
- Чего тебе? – как всегда не особо любезно поинтересовалась она, не отрываясь от своего занятия.
- Я... я бы хотел, если позволите, спросить у вас...
- Что?
Парень на секунду замолчал, собираясь с духом.
- О чём вы говорите Элоном? Что за армии, плен...?
Едва Агавакс это услышала, как в фиалковых глазах полыхнул гнев. К тому же, со стороны парня вдруг подул лёгкий ветерок, донёсший до чуткого носа женщины запах вина. Что окончательно вывело её из себя.
- А ну пшёл вон отсюда, сопляк! И чтоб не появлялся больше, или все кости пересчитаю!!
Судорожно сглотнув, сын портного поспешил убраться восвояси.
Узнав об этой истории, Эллондил развеселился.
- Не обижайся, парень, - отсмеявшись, он хлопнул светловолосого по плечу, видя, что задел его. – Но ни тебе, ни твоим друзьям к... Агане лучше не лезть.
- Ты же лезешь, - фыркнула русоволосая дочь кузнеца.
Она – как и многие другие - уже давно положила на Благословенного глаз, но мужчина ко всем, кроме Агавакс, относился одинаково. «Я люблю всех женщин» - как сказал однажды он сам. Но это не мешало местным девушкам ревновать, презирая – а некоторые и тихо ненавидя - бывшую Императрицу ещё сильнее.
- Мне можно, - усмехнулся Эллондил. – Я её знаю. Старые счёты.
- Это какие же?
- Расскажи.
Но мужчина лишь снова начал отшучиваться.


***

Время продолжало свой неумолимый бег, и Агавакс всё отчётливей понимала, что начала постоянно испытывать какое-то чувство. Неприятное. Потом женщина поняла, что это. Некая тяжесть и... боль. Но почему? Из-за чего? Этого бывшая Императрица никак не могла понять. Что, впрочем, не мешало мучиться.
Ещё Агавакс заметила, что Эллондил начал относиться к ней по-иному. К странному взгляду добавилось странные разговоры. Нет, они по-прежнему были весьма ядовитыми, но теперь в яд причудливым образом вплетались некие намёки.
- Да заткнись ты уже!!
- А ты заткни меня.
- Разорву на части!
- Нет, есть куда более приятные способы...
Подобные речи поначалу ставили бывшую Императрицу в тупик, но однажды Феледор, посмеиваясь, объяснил ей, что они означают. Агавакс рвала и метала.
Со знахарем её отношения тоже изменились. Теперь они даже иногда разговаривали: старик рассказывал о своей жизни, странствиях, приключениях. И хоть женщина отказывалась признаться в этом даже самой себе, ей эти истории нравились и иногда даже заставляли заслушаться. Про себя же Агавакс рассказывать не хотела, а знахарь не настаивал.
- А ты слыхала, как рассказывает Элон? – как-то раз спросил он у неё.
- Я и так каждый день его слушаю! – фыркнула бывшая Императрица.
- Сходи, послушай. Тебе понравится, да и ему наверняка будет приятно.
- Ещё чего!! Делать мне больше нечего, кроме как слушать его бредни!
- Ну... может и бредни, но язык подвешен, ничего не скажу.
Агавакс лишь снова фыркнула. А Эллондил и вправду приглашал её прийти, даже с усмешкой пообещал, что ради такого торжественного случая не возьмёт в рот ни капли.
- А как же твоя убойная сила Дыхания Перегаром? – ядовито усмехнулась Агавакс.
- Моя сила не пострадает, не волнуйся, - ухмыльнулся Благословенный.
- Да ну?
- Ну да. Я тебе потом, после рассказа докажу.
- Мне и так нормально.
- А будет хорошо. Очень.
- Это с чего бы?
- Ну как же. Останемся с тобой наедине...
- Уже плохо!
- Потом будет лучше...
И так далее, и тому подобное. Больше подобных речей бывшая Императрица не слышала ни от кого. Горожане или её презирали, или боялись. А женщине с каждым днём почему-то становилось всё тяжелее. Ей уже было не плевать, как к ней относятся. Отчасти она завидовала Эллондилу, окружённому всеобщей любовью... но меняться не желала. Однако тянуть к людям также не переставало.
В конце концов, плюнув на всё, помощница знахаря решилась и однажды вечером пошла в трактир на всегородское сборище. Благословенный сидел на стойке и уже что-то рассказывал, но когда открылась дверь, и вошла бывшая Императрица, замолк, глядя на неё. Как, впрочем, и остальные собравшиеся, то есть, почти все жители Гироса. Во всяком случае, женская их половина. В трактире повисла напряжённая тишина, все взгляды были устремлены на вошедшую. Она замерла, глядя на людей затравленным зверем. Но Благословенный быстро взял себя в руки.
- Мда, неужели мне таки придётся остаться сегодня трезвым? – улыбнулся он.
По залу прошла рябь улыбок и смешков, что несколько ослабило напряжение. Агавакс тоже взяла себя в руки и уже хотела было найти себе место, где на неё будут меньше всего обращать внимания, инстинктивно боясь гнева толпы, но Эллондил подошёл к ней, взял за руку и повёл к стойке. Подумав, женщина решила, что сейчас лучше не сопротивляться. Да ей и не хотелось. Когда Эллондил держал Агавакс за руку, ей было спокойно, напряжение почти пропадало, уступая месту чувству некой защищённости.
- Будь добр, уступи место даме, - улыбнулся Благословенный, глядя на сидевшего за столом у самой стойки кузнеца.
- Да какая это дама...? – заплетающимся языком проговорил он, будучи уже изрядно нетрезвым. – Сука это... ведьма проклятая...
- Уступи место, - всё с той же улыбкой повторил Эллондил, и что-то в его голосе и взгляде заставило кузнеца нахмуриться и таки встать.
- Прошу, миледи.
Вновь повернувшись к Агавакс, Благословенный сделал приглашающий жест. Чуть помедлив, женщина села.
- Что ж, а теперь можно и продолжить, - совершенно свободно, будто всё так и должно быть, сказал мужчина, снова усаживаясь на стойку.
И бывшая Императрица поняла, что Феледор был прав. Рассказывал Эллондил так, что женщина заслушалась буквально с первых же слов, не замечая, что он часто смотрит именно на неё, как будто обращаясь.
История была длинной, яркой, интересной... но, как и всё хорошее, слишком быстро кончилась.
Все собравшиеся захлопали в ладоши, в один голос твердя, что сегодня рассказчик превзошёл сам себя. Эллондил лишь усмехался, демонстративно кланяясь публике, подобно заядлому сказителю.
- А ты знаешь легенду о Благословенном и Повелительнице Проклятых? – вдруг спросила стоящая рядом с ним черноволосая девушка.
Мужчина вмиг напрягся, кинув быстрый взгляд на помощницу знахаря. Услышав эти слова, она очнулась, фиалковые глаза, в которых только что горел огонёк зачарованности, потухли.
- Ну...
- Наверняка знаешь! Не можешь не знать! Расскажи, а?
Эллондил смотрел на бывшую Императрицу. Не сказав ни слова, она поднялась и вышла из зала. Собравшиеся сразу оживились.
- Ну слава богам!
- Даже дышать легче стало...
А вот кузнец, чуть помешкав, вышел следом за женщиной, что не укрылось от внимательного взгляда Благословенного. Мужчина тоже хотел было пойти за ним, но собравшиеся не дали, прося рассказать знаменитую легенду.


***

Агавакс шла по улице, желая как можно быстрее прийти домой, к своим кошкам. Почему-то женщине было очень больно, по лицу текли слёзы. Но вдруг, проходя мимо очередного проулка, она почувствовала, как кто-то схватил её руку и втащил во тьму между домами, прижав к стене одного из них.
- Ну сейчас проверим, какая ты дама, - зло усмехнулся пьяный голос, и в чуткий нос бывшей Императрицы ударил мерзкий запах перегара.
- Да пошёл ты! – прошипела она, начав бешено вырываться.
Но хватка кузнеца (а это был именно он) была крепка.
- Сейчас войду, сука, - зарычал он и начал срывать с Агавакс одежду.
Она сопротивлялась разъярённой кошкой, но вырваться из рук мужчины, пусть даже пьяного, но привыкшего махать тяжеленным кузнечным молотом, женщине было не под силу. Справившись с одеждой бывшей Императрицы, он, уже удерживая её одной рукой, другой начал расстёгивать свои штаны. Вот тут Агавакс вдруг резко стало безумно страшно. Она последний раз была с мужчиной очень, очень, ОЧЕНЬ давно, много тысячелетий назад, ещё до того, как умерла, попала в Нижний Мир, и стала Императрицей Проклятых. И вот сейчас этот огромный, разозлённый, пахнущий перегаром, непонятно когда мывшийся последний раз мужик хочет овладеть ею. Страх, отвращение и злость переплелись в душе помощницы знахаря, но когда женщина почувствовала, что колено кузнеца бесцеремонно разводит её бёдра, а рука мнёт обнаженную грудь, страх захлестнул с головой.
Именно поэтому бывшая Императрица не поняла, что происходит, когда кузнец вдруг вскрикнул и растянулся на земле у её ног. Перепуганная, Агавакс хотела было броситься бежать, но кто-то вдруг подхватил её на руки.
- Нет! – надрывно вскрикнула женщина, снова начав вырываться.
- Тише, тише, - вдруг услышала она тихий голос у уха. – Это я, Эллондил.
- Не трогай меня!
- Всё хорошо, я не сделаю ничего дурного, поверь.
- Ты лжёшь! Пусти!!
Но мужчина продолжал удерживать бывшую Императрицу, пока она, наконец, не ослабла, обмякнув у него на руках. Тогда он понёс её прочь из проклятого проулка.
- Не надо... - вдруг всхлипнула Агавакс, вся сжимаясь и начиная дрожать. – Я не хочу в воду...
- Ну что ты, - всё также тихо заговорил Благословенный ей на ухо. – Я отнесу тебя домой, к Феледору. Всё будет хорошо. Обними меня...
Последняя фраза сорвалась с его губ, едва не против воли. Но женщина тут же буквально вцепилась в Эллондила, продолжая всхлипывать и дрожать.
- Мне холодно...
- Сейчас... сейчас будет тепло... потерпи ещё чуть-чуть.
Он уже едва не бежал, но вот и долгожданная избушка, в окнах горит свет. Не став церемониться (да и не имея другой возможности) Благословенный пинком распахнул дверь в жилище Феледора. Он сидел за столом, читая какой-то древнего вида манускрипт, но как только увидел Эллондила и Агавакс тут же вскочил.
- Что произошло?!
- Терал, этот выродок, попытался её изнасиловать, - бросил мужчина, осторожно укладывая бывшую Императрицу на кровать.
Но она не отпустила его, а, наоборот, прижалась крепче.
- Ложись с ней, - сказал знахарь и полез на чердак за нужными для успокоительного и снотворного травами.
Чуть помешкав, Эллондил последовал совету Феледора, заодно накрывая женщину одеялом. Её тело по-прежнему сотрясала крупная дрожь, а из глаз текли слёзы. Благословенный осторожно обнял её, снова начал шептать, что всё хорошо, что теперь она в безопасности, гладил по волосам. Сейчас Агавакс была для него не Императрицей Проклятых, пусть даже бывшей, а обычной женщиной. Слабой, беспомощной, испуганной. Мужчина готов был сделать всё, чтобы защитить и успокоить её.
И Агавакс постепенно успокаивалась. Дрожь проходила, слёзы высыхали, и к тому моменту, когда было готово зелье Феледора, бывшая Императрица уже уснула в руках Эллондила.


***

На следующее утро женщина просыпалась не как обычно резко, будто от толчка, а медленно, постепенно. Она чувствовала, то чьи-то руки обнимают её, прижимая к чему-то тёплому. И Агавакс, всё ещё будучи в полудрёме, тоже обняла и прижалась всем телом.
Эллондил уже проснулся и просто смотрел на бывшую... нет, просто на женщину. И понимал, что не может оторвать взгляд, что ему очень приятно чувствовать её рядом, что хочет зарыться лицом в роскошные волосы... А главное, что должен быть с ней, защитить, не дать в обиду.
Губы мужчины нежно скользнули по щеке Агавакс, опускаясь к уголку её губ. Женщине было хорошо как никогда. Тепло, чувство защищённости, благодаря которым прошли так мучившие её тяжесть и боль. Агавакс невольно повернулась, и губы Эллондила коснулись её губ, нежно целуя. Женщина отвечала, обнимая его, прижимаясь крепче. Но вот поцелуй прервался, и веки фиалковых глаз начали медленно подниматься...
Естественно, бывшая Императрица не сразу поняла, что происходит и почему портивший ей жизнь сейчас лежит рядом и обнимает её, а она его. Женщина хотела было попытаться оттолкнуть Эллондила, но взглянув в его глаза, снова замерла, утонув в их тёплом янтарно-карем свете.
- Как ты? – шёпотом спросил он, глядя на помощницу знахаря с удивительной нежностью и чуть улыбаясь её завороженной растерянности.
- Мне хорошо... - едва дыша, также тихо ответила женщина, не в силах отвести взгляд.
- Мне тоже...
- П-почему...?
- Потому что ты рядом... тёплая...
- И ты... тёплый...
Они лежали так долго, пока Агавакс не вернулась с небес на землю, начиная вспоминать события вчерашнего вечера, да и вообще последних месяцев.
- Что такое? – чуть нахмурился Эллондил, почувствовав, что женщина вздрогнула и напряглась.
- С... спасибо... за п-помощь... - запинаясь, сказала она, отводя взгляд, - но... зачем...?
- Ну не мог же я позволить этой падали причинить тебе вред!
- А почему? Что, этим правом обладаешь только ты?
Фиалковые глаза снова наполнились болью. А вот в янтарно-карих что-то дрогнуло.
- Не говори так. Меньше всего на свете я хочу навредить тебе.
Агавакс криво усмехнулась и попыталась встать. Эллондил не стал удерживать. Обнажённая, она, стараясь, чтобы смущение никак не отразилась на лице, подошла к шкафу и достала одежду. Тяжело вздохнув, мужчина тоже встал и начал одеваться, впрочем, не забыв отметить, что у бывшей Императрицы Проклятых прекрасное тело.
- Уходи, - не глядя на Эллондила, глухо сказала она, стягивая завязки на рубахе.
- Почему? – после краткого молчания, спросил он, наоборот, глядя на Агавакс.
- Потому что я так сказала, - отрезала женщина.
- Что ж, хорошо, - мужчина поднялся. – Но я ещё зайду.
Бывшая Императрица промолчала, лишь чуть вздрогнув, когда хлопнула закрывшаяся за ним дверь.


***

Вернувшись домой (ибо ночевал он в трактире), Феледор застал свою помощницу сидящей в кресле в окружении кошек. Одна была у неё на руках, две на коленях, по одной на подлокотниках кресла, одна на спинке и одна у ног.
- Ты в порядке? – встревожено спросил знахарь, подходя к Агавакс.
Её взгляд был направлен в одну точку перед собой, на лице не отражалось ничего.
- В полном, - медленно протянула женщина, глядя разомлевшую в неё на руках белую кошку.
- Элон ушёл?
- Как видишь.
- Он очень волновался о тебе... И я тоже.
- Я знаю, - всё также медленно произнесла бывшая Императрица, не меняясь в лице. – Спасибо.
- Да не за что, - знахарь удивлённо вскинул бровь. – Может всё-таки...
- Со мной всё нормально, - с нажимом оборвала его Агавакс.
Тяжело вздохнув, Феледор оставил её в покое.
Следующие несколько дней бывшая Императрица вообще не выходила из дома и практически постоянно молчала. Эллондил, как и обещал, зашёл, но Агавакс сторонилась его, глядя странным взглядом, на все вопросы отвечая односложно. Также было и во время остальных его приходов, но мужчина не терял надежду. И через некоторое время она оправдалась: бывшая Императрица начала снова каждое утро ходить за травами, но на улицах города не появлялась. Впрочем, опасности для неё не было никакой, ибо после «разговора» Эллондила с кузнецом, он вдруг перестал пить да и вообще мало показывался на людях. Но и Благословенный тоже изменился. Больше не развлекал горожан своими историями по вечерам в трактире, хмельного не пил, был необычайно молчалив и задумчив. Некоторые барышни хотели... развеселить его, но Эллондил вежливо, но настойчиво давал им всем понять, что не нуждается в повышенном внимании с их стороны. Девушкам только и оставалось, что обиженно дуть губки и проклинать Агавакс, ибо всем было прекрасно известно, что он к ней ходит каждый день. Но женщина продолжала молча сторониться Эллондила, глядя на него непонятным взглядом. Мужчина очень хотел, чтобы она снова ожила и, решив рискнуть, снова начал гадствовать, но уже не насмехаясь, а так, слегка подтрунивать, иногда вплетая те недвусмысленные намёки. И это помогло. Такое помощница знахаря просто не могла оставить без внимания и начала отвечать. Поначалу слабо, но потом всё более живо. Слово за слово, и они уже разговаривают вполне мирно, не замечая ни трущихся о ноги кошек, ни усмешки на лице Феледора, в доме которого чаще всего и проходили их встречи. И с каждым разом они оба понимали, что нужны друг другу всё больше.
Однажды вечером, когда солнце уже клонилось к закату, Агавакс решила прогуляться в лес, за всё это время ставший её вторым домом.
- Ты глянь на улицу сначала, - сказал знахарь. – Тучи чёрные, знать гроза будет.
- Мне всё равно, - равнодушно ответила женщина и вышла из избы.
Феледор только покачал головой.
Бывшая Императрица долго гуляла по лесу, размышляя и пытаясь разобраться в своих чувствах к Эллондилу. Как же всё сложно... Вроде и хорошо с ним, а вроде и прошлого не перепишешь. А надо ли? Может не стоит постоянно на него оглядываться? Может... Но ведь и забывать нельзя. Что же тогда делать? Агавакс не знала, пребывая в полной растерянности.
Поэтому совершенно не заметила, как ноги сами вынесли её к тому озеру. «Слеза», как называли его местные за кристально чистую и чуть солоноватую воду.
- И почему я не сомневался, что ты придёшь именно сюда? – вдруг услышала женщина.
Удивлённая, она обернулась и увидела облокотившегося на ствол сосны Эллондила.
- Как ты меня нашёл?
- Да я вообще-то шёл за тобой почти от самого дома Феледора, всё думая, когда же ты меня услышишь, - улыбнулся он, подходя к Агавакс.
- Я задумалась.
- О чём же?
Бывшая Императрица отвернулась к зеркальной глади, промолчав.
Вдруг послышались отдалённые раскаты грома, заставив женщину слегка вздрогнуть.
- Боишься грозы? – продолжая улыбаться, спросил Эллондил, подойдя к ней сзади вплотную, так, что бывшая Императрица спиной чувствовала его тепло, а также желание повернуться и обнять. Но она сдержалась, лишь усмехнувшись:
- Ещё чего.
- Тогда давай искупаемся.
Агавакс таки повернулась, удивлённо глядя на Благословенного.
- Искупаемся?
- Ну да. А то душно что-то. Жарко. Да и в грозу купаться лучше.
- А я слышала, что, наоборот, опасно.
- Зато интересней. А опасности... мне кажется, нам с тобой уже нечего бояться.
- Ладно, будь по-твоему, - после краткого раздумья согласилась помощница знахаря.
Улыбка мужчины стала шире, и он начал развязывать завязки на её рубахе.
- Ты что творишь?? – возмутилась женщина, отходя на шаг.
Но Эллондил тоже шагнул на неё, продолжая улыбаться.
- Так вообще-то купаются без одежды.
- Что-то раньше ты об этом не думал!
- Зато сейчас думаю.
- Прекрати! – воскликнула бывшая Императрица, продолжая отходить, ибо Эллондил продолжал наступать.
- Нет, - нахально улыбнулся он.
Ещё несколько шагов, и помощница знахаря упёрлась спиной в ствол дерева. Она хотела было отойти, но руки мужчины легли ей на плечи, удерживая.
- Если уж на то пошло, я и сама могу раздеться! – полуфыркнула-полупрорычала женщина.
- А разве так не интересней, м-м-м? – склонившись к её уху, прошептал Эллондил.
Агавакс вздрогнула.
- Р-разве?
- Да... во много раз...
И мужчина продолжил неторопливо развязывать завязки, а потом осторожно освободил женщину от рубахи. Агавакс не сопротивлялась, снова утонув в янтарно-карих глазах.
Гроза всё ближе, небо всё темнее. Но, несмотря на это, кроны деревьев ещё освещало заходящее солнце.
- Ты прекрасна, - улыбнулся Эллондил.
Придя в себя, женщина вздрогнула и поспешила прикрыть обнажённую грудь руками. Но мужчина, покачав головой, осторожно, но настойчиво отвёл их.
- Не нужно...
- Я... не могу... - прошептала помощница знахаря, краснея и отводя взгляд. – Пусти...
Но мужчина лишь снова покачал головой.
- Ты очень красива... мне нравится смотреть на тебя...
Женщина покраснела ещё сильнее, но таки смогла поднять взгляд.
- Тогда я тоже хочу смотреть на тебя!
- Нет проблем, - тут же улыбнулся Эллондил и отпустил её руки. – Раздевай меня.
Брови помощницы знахаря удивлённо взметнулись.
- А что такого? – продолжал улыбаться он. – Я хотел тебя видеть и сам всё сделал. Теперь твоя очередь.
Она с минуту смотрела на Эллондила, и что-то в янтарно-карих глазах заставило её побороть смущение и положить руки ему на грудь. Мужчина молчал, боясь спугнуть Агавакс, начавшую осторожно распутывать завязки его рубахи, зачарованно следя за своими руками. Когда с ними было покончено, Эллондил сам снял рубаху, а потом осторожно положил руки женщине на бёдра, мягко привлекая её ближе. И она поддалась. Вдруг положила голову ему на грудь, прижавшись щекой и обняв широкие плечи. Едва заметно вздрогнув, мужчина тоже обнял Агавакс и начал гладить по волосам, вдыхая их аромат. А женщина слушала стук его сердца и думала, что больше ей ничего не нужно. А вот Эллондилу...
- Ты очень тёплая... - прошептал он ей на ухо, - но мы, кажется, хотели купаться.
Агавакс подняла голову, молча заглянув в тёплые глаза. Снова улыбнувшись, мужчина начал осторожно освобождать её от штанов. Женщина вздрогнула, прикрыв глаза и снова покраснев, но противиться не стала.
- Теперь твоя очередь, - шепнул Эллондил, когда она осталась полностью обнажённой.
Судорожно сглотнув, Агавакс осторожно, будто ядовитой змеи, коснулась ремня его штанов. Медленно и осторожно начала его расстёгивать.
- Дальше не могу... - едва не простонала она, наконец, разобравшись с ремнём.
- Хорошо, я сам, - улыбнулся мужчина и разделся полностью.
Едва он закончил, Агавакс снова прижилась к нему, закрыв глаза и уткнувшись лицом в грудь.
Чёрные тучи осветила первая вспышка молнии. Поднялся ветер, но он не рассеивал рыхлые тела, а будто бы наоборот, сгонял плотнее.
- Ну что, пойдём купаться? – улыбнулся Эллондил, осторожно поднимая лицо женщины за подбородок. – Или тебя отнести в воду?
Она тут же отошла на шаг, не без сожаления высвобождаясь из объятий сильных рук.
- Спасибо, могу и сама! – фыркнула помощница знахаря.
- Тогда идём.
Взяв Агавакс за руку, мужчина повёл её к воде.
- Темно уже...
- Ты боишься темноты?
- Самому не смешно?
Эллондил лишь снова улыбнулся и первый пошёл в воду, впрочем, не выпуская ладони женщины. Она осторожно шагнула за ним. Вот уже седмицу и днём, и ночью стояла жара, поэтому вода была тёплой, и телу не нужно было к ней привыкать. Но отношения с этой стихией у Агавакс не сложились, поэтому, когда вода доходила уже до груди, женщина взялась мужчину под руку, прижимаясь к нему крепче.
- Не бойся, - улыбнулся Эллондил, поворачиваясь к ней. – Я с тобой.
Помощница знахаря, чуть поколебавшись, снова обняла его. Мужчина тоже, снова начал гладить по волосам, одновременно осторожно отводя их с плеча. Агавакс невольно наклонила голову набок, чем мужчина тут же воспользовался, и его губы скользнули по её шее.
- Ох...
Женщина вздохнула, прижимаясь к нему крепче. Ей было тепло, и мысли были только об этом.
Но вскоре к теплу добавилась сладость, пришедшая благодаря губам Эллондила. С каждым его поцелуем, она усиливалась, постепенно завладевая всем телом. Однако когда мужчина захотел коснуться груди, помощница знахаря вдруг отшатнулась назад, закрывшись руками. Заглянув ей в глаза и увидев плещущийся в них ужас, Эллондил понял, что женщина вспомнила кузница и тот случай в переулке.
- Прошу, успокойся, - негромко сказал он, снова осторожно привлекая Агавакс к себе. – Я не сделаю ничего плохого, ты же знаешь...
Помощница знахаря позволила рукам мужчины обнять себя, но тело не покидала дрожь.
- Ну да, всё, что мог, ты уже сделал... - криво усмехнулась она. – Сначала победил меня и заточил, потом снова победил и лишил силы, сделав ничтожеством.
- Я сделал тебя человеком, - серьёзно, без намёка на улыбку ответил Эллондил, продолжая обнимать её. – Ведь ты и была им, не так ли?
- Не важно! – фыркнула Агавакс. – Это было слишком давно, я не помню! Люди слабы!
- Важно. Они могут быть сильнее любого демона...
- Нашел, кому говорить про любовь! Что-то не спасала она людей от моей армии! Это слабость!
- Тогда я слаб, - сказал Эллондил, очень странно глядя на помощницу знахаря.
Она медленно подняла взгляд.
- Нет... - едва слышно выдохнула женщина, в который раз утонув в тепле янтарных глаз. – Ты очень силён...
- Тогда расслабься... - прошептал мужчина и, прижав её к себе крепе, начал целовать за ухом, медленно спускаясь на шею.
Грозный рокот грома, завывания ветра и ослепляющие сполохи небесного огня предвещали неистовую бурю. На землю упали первые капли крови чёрных туч. Несколько секунд, и небесная влага уже падает косой стеной.
Но для двоих, что любили другу друга в лесном озере, не существовало ничего, кроме раскалённой кожи, пьянящей сладости, горячих мягких губ, обжигающе-жадных поцелуев, хриплого дыханья и протяжного стона. А поначалу Эллондил был нежен, не торопился, желая разжечь Агавакс постепенно. Но она вспыхнула быстро, и этот огонь сводил мужчину с ума, тоже заставляя гореть.
В рокот грома вплетались крики страсти, пожар тел был не менее горяч вспышек огня небес.
А Благословенный и Проклятая всё никак не могли насытиться, выпивая силы друг друга, вырывая из груди всё новые и новые стоны. Вот Агавакс уже просит пощады, ибо сладость стала нестерпимо-мучительной, а Эллондил всё не останавливался. Наконец, он впился в её губы, заглушая крик сладко-опустошающей вспышки наслаждения.
Тело мужчины сотрясала дрожь, сил почти не было, но на ногах он устоял. И смог удержать потерявшую сознание женщину. Некоторое время Эллондил просто стоял, приходя в себя, а потом понёс Агавакс к берегу.
Поток небесной влаги иссяк, ветер смолк, тучи рассеялись, обнажая тёмно-синий бархат небесной сферы, усыпанный алмазной крошкой далёких звёзд.
Пройдя мимо оставленной на берегу насквозь вымокшей одежды, Благословенный (вот так, обнажённый) понёс женщину в лес, к небольшой полянке, где уже давно пустовал заброшенный охотничий домик. Видимо, раньше он принадлежал кому-то из весьма не бедных людей, ибо внутри было две комнаты, а помимо трофеев в виде рогов, голов и чучел имелась довольно большая, устланная не пойми откуда взявшимися здесь тигровыми шкурами, камин, обитые кожей кресла.
Эллондил уложил Агавакс на кровать, разжёг камин, лёг рядом с ней, обнял, накрыв шкурами их обоих, и стал ждать. Вот, чуть дрогнув, веки поднялись, и взор фиалковых глаз встретился с взглядом янтарно-карих.
Мужчина и женщина просто лежали и смотрели, греясь теплом друг друга.
- Я... я тоже слаба... - тихо прошептала она.
- Мы сильны вместе, - улыбнулся он. – Но надо придумать тебе новое имя.
- Зачем? Да и у меня уже есть...
- Нет, они не подходят. Ты уже другая.
- Ну да. Назови меня...
- Позже... - шепнул Эллондил, приникая к любимым губам.



24



Cвидетельство о публикации 310361 © SleepLess 22.08.10 20:38

Комментарии к произведению 2 (4)

«- В-вы к-кто? – заикаясь, спросила Эланэ, глядя на него огромными глазами.

- Единорог в манто! – фыркнул пришелец.»

Ах-ха-хах! Про единорога вроде ещё не было, все на драконе зациклились.

Герой мне понравился :)))

И вообще рассказ шикарнейший получился.

Хоть и финал в обычном для тебя на время написания духе, Но тут, наверное, эта идея воплотилась наконец в своей идеальной форме. Просто нужно было больше слов, чем обычно было. :) Обычно действительно не хватало именно обоснования, тут оно есть.

Аннотацию можно убрать, Нергал и Эрешкигаль тут не причем, разве что в образе именно королевы демонов.

Блин, прямо завидую. :)))

Так, давай-ка скидывай мне свежие свои произведения, буду читать и бороться с жабой. :) А то тут одни миниатюрки и зарисовки из нового. Похоже, твой формат - повесть.

Шикарнейший рассказ... ну... я рада, что тебе понравилось, конечно)) Но это старый рассказ))

Хорошо, скину))

  • J.K.R
  • 29.07.2013 в 19:46
  • кому: SleepLess

Вижу, что старый, но написан шикарно. А сама ты к нему без восторга относишься, что ли? Зря, очень удачная повесть.

  • Искра
  • 29.07.2013 в 21:38
  • кому: Джокер J.K.R

Я своё творчество стараюсь оценивать здраво) То есть, без восторга)) Ибо нет пределов совершенству)

Написано, может, и более-менее прилично, но я надеюсь, что сейчас пишу лучше)

Искра - я читала не зная что это ты,

ткнула на угад. И думаю, вот Искра такие корриды пишет:)))

Ну что ж чувственно и позитивно...

В это м что то есть - нет ни добра ни зла есть мужчина и женщина...

успехов

кэт

Рада, что понравилось)

Спасибо, взаимно)