• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения

Иллюстрации к произведению:

Человек с глазами волка

Человек с глазами волка

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Человек с глазами волка


Автор: Марина Грачёва
Жанр: любовный роман, приключения, фэнтези
Объем: 8,5 а.л.




Ленчик *Шэр* Анохиной и Катюшке *Лайя* Одарич






Не стоит верить волку, ибо у него глаза человека.
Не стоит верить человеку, ибо у него глаза волка.
Мариэтта А. Роз




Миф о мире


Земля! Когда-то она казалась безграничной, неисчерпаемой. В те далекие времена, когда это было непреложной истиной, на ее просторах обитали самые разные создания. Люди и дивные: эльфы, гномы, оборотни, дриады, нимфы, драконы... Уже никто не может толком сказать, как так получилось, что бок о бок с простыми смертными жили они, такие даже между собой непохожие существа, столь разные, столь волшебные. Люди почитали их как богов — возможно, они и были богами. По крайней мере, тогда.
Кстати, есть теория, что, возможно, именно дивные и стали причиной появления людей. Какой-нибудь волшебник шутки ради наделил разумом племя обезьян, со временем они и развились в собственную цивилизацию. Или же их создали искусственно в ходе одного из магических экспериментов для услужения, увеселения, наравне с големами. Только вот опыт оказался чуть более успешным, чем ожидал его творец. Хотя все могло быть и иначе. К примеру, сами дивные пришли из далеких миров на Землю и неожиданно для самих себя оказались соседями человекообразных существ. Сейчас уже никто не может сказать, как оно было на самом деле! Впрочем, не так уж это сейчас и важно.
Те дивные, что обращали внимание на людей, стали их нравственными ориентирами. Это эльфы, гномы, русалки. Они охотно учили этих «странных недалеких существ» тому, что знали сами: искусства, ремесла, любовь, сострадание и все такое прочее. Только не магии! Как оказалось, в большинстве своем люди с трудом осваивают базовые навыки волшебного мастерства — лишь единицам, действительно, удавалось хоть что-то достичь. Скорее всего, думали эльфы, здесь проблема кроется в сроках жизни. Если они сами, эльфы, живут триста-пятьсот лет (как говорится, пока не надоест), то человеческий организм рассчитан от силы на три капли: детство, молодость, старость.
Так они и жили, дивные и люди. Достаточно долго. Соседствовали, влюблялись, рожали общих детей, иногда ссорились.
Но однажды всё изменилось.


То тут, то там среди стали появляться мрачные люди в черных балахонах до пят. Называли они себя Инквизиторами. Кто они такие, откуда пришли — никто толком не знал, но они науськивали: «Смотрите, как красивы эльфы! Как богаты гномы! А кровь Огненных птиц вообще лечит любые болезни! Все их сокровища, все тайны должны принадлежать нам, людям, это мы хозяева Земли!» Конечно, поначалу большинство отмахивалось, но злые слова упали в благодатную почву. Чисто людское качество – зависть – выросло из этих семян. А ведь, действительно! Почему им все, а мне ничего? Им долгая жизнь, красивые женщины, богатства недр земли, а мне? Что остается мне? А вот если бы их не было, то все это досталось бы мне!
Сами дивные не сразу заметили перемену. Когда люди стали к ним относится прохладнее, они приняли это спокойно, мол, выросли дети, хотят идти своей дорогой. Но прохлада быстро переросла во враждебность, а враждебность — в войну. Инквизиторы теперь во весь голос кричали: «Ату их! Ату! Закидайте их камнями! Разграбьте их жилища! Возьмите их женщин!» И дивные схватились за оружие.


Дивные быстро поняли, что противостояние закончится ничем. Да, как воины они куда искуснее, но людей гораздо больше. Часто случалось так, что на штурм одного крохотного поселения дивных бросались десятки тысяч простых смертных. Люди поднимались на стены по трупам своих сородичей, а к тому времени у эльфов заканчивались стрелы, и начиналась обычная резня.
Среди дивных начался раскол. Метафоры, особенно оборотни, кричали, что нужно использовать всю мощь магии, чтобы раз и навсегда уничтожить людей. Эльфы кричали, что это нечестно использовать против смертных оружие, которому они не могут противостоять. В ответ их обвиняли в чистоплюйстве, те отвечали соответствующим образом – свара каждый раз получалась приличная. Впрочем, у большинства народов конкретной позиции не было. Гномы никак не могли определиться: поочередно говорили то «за», то «против». Дриадам, нимфам вообще все это было не интересно — их полупрозрачные тела не могут поранить ни мечи, ни стрелы, так что пока люди не разоряют леса и реки, им все равно! Зеленокожие вообще радовались возможности помахать дубинками.
Решение неожиданно предложили драконы.
- Мы уходим, - сказал самый старый из них — огромный дракон, уже побелевший от времени. - В другой мир. Мы уже немного изучили его. Там есть одна планета, почти такая же, как Земля. Но самое главное: мир фактически пуст. Есть несколько мертвых городов, а в пустынях живут странные создания, похожие на многоруких змей. Они нам не помешают. Мы уходим, а вы решайте. Но прежде чем вы решите, я скажу вот что. Люди — всего лишь пешки. За их спинами стоит сила, у которой пока нет названия, и этой силе нужны именно мы. Все мы — дивные. Бойтесь их.
И драконы улетели.


Это был выход!
Уйти.
Оставить людям Землю, пусть живут здесь как хотят, как могут! Без них. Конечно, жаль, но так будет лучше.


Маги по всей планете взялись за строительство порталов в указанный мир, в тот самый, куда улетели драконы. Дивные же решили, что пока следует избегать столкновений с людьми. Люди обрадовались. Честно говоря, они сами уже здорово устали от войны, многие уже жалели, что ввязались в столь глупую авантюру, но дороги назад нет. Не придешь же сейчас к дивным просить лекарства, еду, как это бывало в мирные годы! А ведь поля разорены, дичь разбежалась.
Когда же люди поняли, что дивные не сдались, а просто уходят – восприняли это как личное оскорбление. Они не могут уйти, забрав с собой все то, что так нужно им! Они ведь не знают, как отбирают зерна от плевел, не умеют лечить. Их бросают, их предают! Люди начали атаковать дивных с удвоенной жестокостью.


На массовое переселение понадобилось несколько десятилетий. После порталы захлопнулись и закрылись на ключи. Ключи выбрасывать не стали — авось сгодятся еще! Да и вообще интересно, как дальше будут жить люди, одни. Так ключи получили статус магического артефакта и право на собственного Хранителя.
Новый мир дивные назвали Эльсидория, что в переводе с эльфийского означает «приют чудес». Старый мир назвали просто Гранью.
Уже после переселения Совет Магов неожиданно вынес вердикт: никаких больше полукровок! Это показалось всем весьма странным требованием. Чем плохи полукровки? Решили было высказаться против, но метафоры вдруг заорали:
- И правильно! Если бы эльфы тогда не начали якшаться с людишками, то ничего бы и не было!
Эльфы ожесточенно заспорили: не якшались, а любили! А любовь для них, для эльфов, священна! Разгоревшийся гвалт прихлопнули сами маги, заявив, что в следующий раз пригласят только коронованных особ и Хранителей, мол, Совет Магов теперь только для избранных, а не как раньше, когда приглашались еще и просто волшебники, герои – в общем, все те, кого дивные считали правильным послать на столь важное заседание.
Конечно, многие рассердились! Но обижаться некогда: освоение новых земель требует огромных усилий. К тому же не все еще выбрали, где конкретно будут жить.
А потом Совет Магов в новом своем составе провозгласил Культ Чистоты Крови. Эльфы растерялись, гномы заохали, а метафоры заорали, что так оно и правильно будет, а короли сказали жестко: никаких полукровок!


Первыми жертвами в той войне стали полукровки. Почему именно они?
Зачем вообще нужен это запрет?


* * *


Знали ли маги, а может просто догадывались, что то проклятье, которое идет по следам полукровок, невозможно остановить никакими засовами?




Сказание начинается


«Нужно решиться».
Женщина стояла у окна, напряженно вслушиваясь в тишину, пытаясь уловить малейшее колебание, изменение – предупреждение об опасности.
Об Их приходе.


«Я должна...»
Женщина судорожно вздохнула. Повернулась.
Ни единого постороннего звука! Ничего лишнего.
Еще раз оглядела комнату, словно в поисках чего-то. Хотя здесь так мало мебели, что потерять что-либо (или спрятаться) – просто невозможно! Стол без скатерти, на нем стопка с взрослой и детской одеждой, пеленки, немного посуды, продуктов. Рядом пара стульев, детская двухместная кроватка. Ничего более! Ни шкафа, ни кровати. Все белое, ни единого темного пятнышка.
Кроме неё самой.
Женщина одета во всё чёрное, отчего черты красивого дивного лица кажутся острее, жестче. К тому же вооружена – за спиной меч, на поясе кинжал, кожаные доспехи.
Зачем?
Вот еще одна странность – кроватка двухместная, а ребёнок один. Девочка.


Внезапно женщина напряглась.
«Шаги! Кто-то идет сюда!»
Лицо женщины исказилось. Правой рукой она медленно, без лязганья, вынула меч из ножен. Приготовилась. Оскалилась. Крылья ноздрей затрепетали, пытаясь уловить запах шедшего.
Дверь открылась.
- Карий? – невольно воскликнула женщина и опустила меч.
В её голосе было так много самых разных чувств, что мужчина опешил.
- Анжи... – прошептал он, протянул к ней руки. – Моя Анжи!
Как давно он не видел её! Как мечтал об этой минуте! «Анжи, моя Анжи!..» Его сердце сжалось от любви, от жалости!.. Как она устала! Под глазами круги, острые складки у рта... По дороге сюда он тщательно репетировал все те слова, которые сочинял ночами вот уже несколько недель. Хотел их швырнуть ей в лицо – прямо с порога! Сказать как можно надменнее, злее; но стоило увидеть её, как тут же всё забыл. Вдруг показалось, что всё сейчас пройдет легко. Она выслушает его, согласится. И всё будет как прежде. Она снова станет его Анжи, только его, словно всего этого никогда не было.
Ничего этого никогда не было.


- Зачем ты здесь? – ответила она.
Этого оказалось вполне достаточно, чтобы мужчина очнулся.
- Тебя прислали Они? Или отец? - бросила женщина. Её лицо вновь стало острым, черным.
Мужчины открыл было рот, чтобы ответить, но тут заплакал ребёнок. Женщина кинулась к девочке, свободной рукой осторожно перевернула её на другой бочок – ребёнок снова уснул.
- Ты любишь её больше, чем меня!
- Не кричи, разбудишь, - огрызнулась женщина. – К тому же ты говоришь глупость. Я люблю вас обоих.
- Ну, конечно! – Мужчина покосился на меч. – Ради неё ты готова насадить меня, словно индюшку на вертел.
- Я всего лишь защищаю своё дитя.
- Ну, конечно! – повторил мужчина.
От двери он так и не отошел, так что девочка была видна ему лишь сквозь прутья кроватки. Словно он боялся увидеть ребёнка.
- Говорят, он ходит к тебе, - ухватился мужчина за спасительную мысль.
- Ревнуешь? – рассмеялась женщина. – Он мой друг. Очень хороший, преданный, но друг.
Мужчина нахохлился ещё больше. Смешно ей! Глаза рыскали по комнате, пытаясь ухватиться за любую деталь, которая могла бы разозлить его ещё больше.
- Ты подурнела, - бросил он. – Этот тебя плохо обхаживает?
- Спроси у него! Он скоро будет.
Мужчина побелел: этого ещё не хватало! Сжался, весь гонор пропал куда-то, но всё-таки сказал:
- Ты не сумеешь защитить её.
- Посмотрим.
- Они убьют тебя. Они сильнее.
- Это тоже посмотрим.
- Отдай ребёнка, Анжела! Им нужны обе девочки!
- Обе? Так тебя все-таки прислали Они? – Чёрные глаза женщины нехорошо сощурились.
- Нет! – быстро залепетал мужчина. – Твой отец беспокоится за тебя. Ты нужна своему племени, Анжи. Ты должна занять своё место в стае.
- Тогда почему пришел ты, а не он?
- Откажись от ребёнка! Они не успокоятся! Мы разных кровей, и наша дочь... – он запнулся, - полукровка. Для неё никогда не будет места ни в твоей, ни в моей стае. Всё-таки я – птица, а ты – волк. К тому же родились близнецы – значит, кровь разделилась. Это бывает так редко! Они не успокоятся.
- Успокоятся! Ей достаточно всего лишь вырасти. – Женщина зло усмехнулась. – Мы не такие уж и разные, забыл? Мы оба метафоры. Так что через шестнадцать лет, когда порода проявится, она будет в безопасности. По крайней мере, Их она больше не будет интересовать.
- Ты собираешься прятать её шестнадцать лет?
Такого поворота он явно не ожидал!
- Так вот зачем он здесь! Конечно же! – Мужчина разозлился. – И ты думаешь, что эта сволочь вот так и позволит тебе рискнуть его царственной шей? Думаешь, Они не сумеют добраться до него?
- Анжела! – вдруг заговорил он изменившимся голосом. – Всё безнадёжно. Нет ни единого шанса! Они сильнее! Откажись от ребёнка! Откажись, и всё будет как раньше.
- Как раньше уже не будет. Они отняли у меня одного ребёнка, но второго не получат. – Женщина оскалилась. – Я люблю тебя, Карий. Даже не смотря на то, как ты сейчас жалок, я всё равно люблю тебя. Но и она... они... мои девочки! Две Мари! Я люблю их. Я мать! Я спасу её. А теперь уходи. И не смей возвращаться.


... Мужчина ушел.
Женщина напряженно прислушивалась к его угасающим шагам, и как только они полностью стихли – разрыдалась.


Она рыдала, закрыв лицо левой рукой, а правой всё ещё сжимая меч.
Внезапно дверь скрипнула – женщина сделала резкий выпад.
- Спокойнее!
Мужчина – но не тот, которого она так любила и презирала одновременно, другой – отскочил в сторону, вскинул руки.
- Надеюсь, ты не меня поджидаешь?
Женщина отшвырнула меч.
- Что ты так долго? Так долго! – Кинулась к нему, уткнулась мокрым лицом в массивный воротник его шёлковой рубашки.
Мужчина обнял её.
- Ну-ну, успокойся! А то девочка возьмёт пример с тебя, а двух ревущих женщин я просто не вынесу. Всё будет хорошо, - пообещал он, целуя её в губы. – Всё будет хорошо.
- Да, - казалось, женщина немного успокоилась, - теперь всё будет хорошо!..


Она решилась.


* * *


Спустя несколько месяцев женщина всё так же стояла у окна, всё так же напряженно вслушивалась.
«Чего она ждет? – подумал он. – Странно. Она стала такой целостной, решительной».
Он стоял, прислонившись к дверному косяку, ждал, когда она заметит его. Не хотел начинать первым разговор. Он вообще не хотел говорить об этом.
«Такое впечатление, что смерть первого ребёнка разбила её на части, а пропажа второго – собрала. Криво, кособоко, но всё-таки собрала. И эта новая женщина, совершенно незнакомая мне, чего-то ждет.
Только чего?»
- Ты? – наконец сказала она. – Ты нашел её?
- Нет, - после минутного молчания признался он. Говорить было тяжело. – Анжи, я думаю... Прошло три месяца... думаю, уже бесполезно...
- Ищи! – Она бросилась к нему, ударила кулаком в грудь. – Ищи её, чёрт тебя подери! – закричала дурным голосом. – Ты будешь искать её, пока жив! Слышишь! Ты будешь искать её всю свою грёбаную вечную жизнь!
Кулаки гулко отскакивала от его груди, она кричала, молила. Наконец, ему удалось схватить её за руки, женщина тут же обмякла, уткнулась мокрым лицом в массивный воротник его шёлковой рубашки...


Спустя ещё несколько дней он снова войдет в эту комнату.
Женщина будет всё так же у окна...
Только на этот раз она будет мертва.


* * *


Сказание начинается.




Глава первая. Грань. Мариэтта (часть первая)


Свой шестнадцатый день рождения Мариэтта Анжела Роз отметила, как и все прочие свои праздники, на городской свалке, потягивая горькое дешевое пиво и размышляя о своей судьбе.


Мариэтта выросла на планете настолько бедной ресурсами, что если бы не космодром, то жизнь на ней давно бы остановилась. А город... вообще-то здесь всего лишь один город, Космополинск. Все прочие поселения планеты – крохотные нищие деревеньки или одиноко стоящие кособокие дома, почему-то гордо именуемые фермами.
Космополинск – большой хаотичный город с населением аж в два миллиона человек. В нем роскошные особняки соседствуют с полуистлевшими бараками, а за углом обязательно есть невзрачное заведеньице, где можно купить немного травки и немного любви. Правда, приобретая то или другое, нужно быть предельно осторожным, иначе радость покупки – будет последним то, что вы испытаете в жизни. Здесь толпами останавливаются, переводят дух после долгой дороги, путешественники всех мастей: и крупные бизнесмены, и мелкие торгаши, ведущие свой сомнительный бизнес, и просто уставшие от рутины офисов «белые воротнички». В общем, город существовал только для космодрома и за счет космодрома.
Сама планета – русская колония, официально находится на самой границе торговых путей и являет собой обычную по нынешним временам смесь культур, народностей, поскольку заселялась переселенцами всех мастей. В общем, в туристических проспектах значится как транзит, не более.
К тому же это последний оплот, где закон имеет хоть какую-то силу, далее –Печорский квадрат, республика якобы бедная и якобы гордая своей бедностью, для туристов не интересная. Но это только якобы! Более богатого и порочного места на Грани отыскать трудно, и туристы туда рвутся просто толпами. Ведь там и только там разрешена проституция, наркотики, азартные игры и прочие увеселения. В общем, в Печорском квадрате можно сполна насладиться любым пороком, были бы только на это средства. Так что через космодром Космополинска туда и обратно постоянно шныряют корабли: туристические, торговые, контрабанда.
А что там, за Печорским квадратом – никто не знает.


Мариэтта выросла в более или менее приличном квартале города, в семье Джонсонов, которые приходятся ей некими дальними родственниками. Более точно родство как-то не определялось. Сами Джонсоны говорили о девочке обычно так: «Она дочь одной нашей... гхм!.. родственницы», - и кривили при этом губы. Можно подумать, что она дочь проститутки и серийного маньяка-убийцы! Многие так и думали.
Честно говоря, иначе к ней относиться тогда было сложно. Девочка всегда очень неряшливо выглядела – поношенные платья, лоснившиеся на локтях, которые ей вечно то малы, то велики, стоптанные туфли, дешевые резинки в растрепанных косах. Застенчивая по своему характеру, она не знала, как подойти к другим детям, её никто не учил этому, никто не помогал. Да и сами другие дети не хотели играть с ней. Правда, задирать её особо никто не решался: Мариэтта дралась, как загнанный в угол зверек, - царапалась, кусалась, всегда молча, всегда отчаянно.
Эмма Джонсон откровенно не любила девочку, воспринимала её как наказанье божье. Ярая христианка, она исправно посещала церковь, ежедневно молилась. Вообще была одержима манией «укрощать плоть» – не пользовалась косметикой, ходила в нелепых темных платьях, полностью скрывающих фигуру, ела только постную пищу. Все эти правила распространялись и на ребёнка, может даже, в ещё более жесткой форме.
Джордж Джонсон замечал девочку только тогда, когда она попадалась ему под ноги и то лишь для того, чтобы наградить её тумаками. У него свой небольшой бизнес – торговля подержанными машинами. А поскольку супруга хронически держала его на голодном пайке его желудок и член, то большую часть Джордж доходов спускал в пабах – на выпивку и проституток. Впрочем, дела шли так себе, и денег часто хватало только на спиртное. Тогда в пьяном угаре Джонсон заставлял жену ублажать его так, как это делали бы продажные женщины. После таких ночей Эмма всегда жестоко избивала девочку, единственного свидетеля своего позора.
В общем, ожидать адекватного поведения от Мариэтты трудно. И по-своему правы те мамаши, которые строго-настрого запрещали своим детям водиться с этой странной девчонкой, смотрящей на мир из-под косо обрезанной челки голодными глазами волка.
Её жизнь осложнилась в подростковый период. И дело было не просто в половом созревании – в ней просыпалась порода, о которой она даже не подозревала. И, конечно же, мальчики! Которые хоть и посматривали, но знаки внимания не оказывали: находили её слишком уж странной.
Именно тогда Мариэтта всерьез заинтересовалась своей внешностью. Как-то в отсутствии Эммы она решилась. Подошла к зеркалу в прихожей (единственному большому зеркалу в доме), распустила косы. Оказалось, что волосы у нее мягкие, пушистые, красивого каштанового оттенка. Вдохновилась. Одновременно смущаясь и ругая себя за смущение, разделась. В зеркале она увидела неуверенно топтавшуюся, раскрасневшуюся девочку-подростка, невысокую, угловатую, но с уже наметившийся грудью.
Захотелось хорошо выглядеть; для этого, правда, пришлось воровать в магазинах одежду, белье, косметику. Вещи девочка хранила в укромном местечке на свалке, там же переодевалась перед школой и после занятий, хотя и приходилось делать солидный круг.
Но все-таки труднее всего было с голодом. Молодой организм, организм зверя, тяжело переносил бесконечные посты, устраиваемые дома. Мариэтта буквально сатанела! Не выдержала – начала воровать шоколадки в супермаркетах, отбирать завтраки у малышей – было безумно стыдно, но она ничего не могла с собой поделать! Порой этот самый украденный батончик или чужой пакетик с бутербродами были единственной едой в течение всего дня.
О какой учебе стоило говорить в таких условиях? На уроках Мариэтта то думала о еде, то боролась с болью и тошнотой после очередных побоев. Естественно, оценки были не ахти, хотя она – умная девочка! Внимательная, любознательная. Читала много, запоем. Обо всем. Засиживалась в библиотеке допоздна, хватала с полок первые попавшиеся томики и погружалась в их волшебный, призрачный мир.
Особенно любила сказки.
Часто вечерами, сидя в укромном местечке на свалке или же глядя в окно своей комнаты, площадью больше похожей на кладовую, чем на жилое помещение, она мечтала. Мечтала о далеком радужном мире, где больше никогда не будет одинока, где все будет совсем иначе...
С возрастом мечты стали сложнее, но, собственно говоря, они не сильно отличались от мечтаний любой девочки-подростка. Она мечтала о собственном доме – полная чаша, о любви...
Конечно, ей рассказали, что принцев на белом коне не бывает, но она верила! Как верит любая девочка. И этим принцем (пусть и без белого коня) ей казался одноклассник, Дмитрий Грей, выхоленный, самоуверенный подросток.
И всё чаще Мариэтта посещала городскую свалку. В тот период она вообще любила сломанные вещи. Они казались ей олицетворением её собственной жизни.
Не нашлось ей места и у бродяг, живущих подаянием свалки. Им тоже было всё равно, зачем каждый день приходит на свалку маленькая девочка, почему так часто и горько плачет. Как это было всё равно огромному двухмиллионному городу.


Как оно и бывает, порода просыпалась с болью. Если бы Мариэтта выросла в племени, среди тех, кто понимает и знает, что происходит, то, конечно, она бы переносила всё гораздо легче, но она была одна.
Постоянно мучили кошмары. Снилось, что она превращается в волка или волки гонятся за ней, вместе с ней. А ещё огонь. Много огня!.. Просыпалась каждый раз в холодном поту. Значения своих снов она не понимала.
Предельно обострилось обоняние, что существенно расширило её сознание. Она полюбила стоять под дождем, мять в руках комья черной земли или снега, прижиматься носом к свежим листьям.
Постепенно Мариэтта начинала понимать и принимать мир совсем не так, как другие люди, а согласно своей породе, что делало её ещё более одинокой...


* * *


И вот, 13 сентября ей исполнилось шестнадцать лет.
Знаковый возраст для любого дивного! Символизирующее собой окончательное пробуждение всех тех магических способностей, которые заложены в породе. Как мечтала ее мать, Анжела Вир, о том, что дочь ее доживет до этой даты и, наконец-то, сможет вернуться туда, где ей и следует находиться – в Эльсидорию. Впрочем, сама Мариэтта, конечно же, обо всем этом не знала!
Горькие мысли, отяжеленные дешевым пивом, текли вяло, и от них становилось ещё горше. Вот ей уже шестнадцать лет! «Я стала уже почти взрослой, - думала девушка, - а жизнь так и не изменилась. И, похоже, не изменится никогда. По крайней мере, просветов не видно». Будущее казалось ей пустым. Стипендия не светит, это с её-то оценками! характеристикой! Денег на образование Джонсоны не дадут, на это даже глупо надеяться. «И что тогда? – от таких мыслей ей хотелось плакать. – Что делать?..» Как же хотелось хоть что-то изменить! Вырваться из этого страшного омута. Уехать. А там... Тут голова начинала кружиться от несбыточных мечтаний. Собственно говоря, ничего конкретнее мифического «а там» у нее не было.
Она не видела, не понимала, что реальность уже подает ей знаки о том, что жизнь вот-вот изменится. Изменится навсегда. Неумолимо. Что цепочка событий уже соткана, и скоро она попадет в водоворот судьбы, который унесет её так далеко, что даже трудно предположить, и столкнет с такими удивительными созданиями, о существовании которых она даже не подозревает, и что однажды жизнь в доме Джонсонов покажется ей самой полузабытым кошмаром...


Наконец, она встала. Отряхнулась. В её движениях, в том, как она приводила в порядок свою одежду, проскользнула что-то волчье.
Грация молодого зверя.


* * *


... Странно.
Мариэтта ощутила опасность, как только переступила порог дома.
Именно это показалось странным.
Попыталась отмахнуться. Что может угрожать ей в этой доме? «Люди», - тут же ответил инстинкт. Но Мариэтта, еще не приученная доверять собственным чувствам, не поверила. Да и что можно ожидать от Джонсонов? Новых побоев? Не привыкать!
Но на кухне горит свет. Джонсоны все ещё почему-то не спят, хотя обычно ложатся рано.
Странно.
Это была первая странность, за которую ухватилось сознание. Мариэтта тут же попыталась снова отмахнуться: подумаешь! Мало ли! Может, у них бессонница. Групповая. И решили на кухне посидеть. Почему бы и нет? Это же их дом! Конечно, несколько необычно, но...
Но Джордж был пьян. Мертвецки. Мариэтта услышала густой, навязчивый запах спирта.
Они ждут её.
Мариэтта испугалась.
Сама не могла понять, что так испугало. Да, есть целая масса самых обычных причин бояться их! Но сейчас... что-то не так. Что-то, действительно, не так.
- Мариэтта! – от пьяного рыка Джорджа девушку бросило в холодный пот. – Зайди сюда.
Девушка переступила порог. И стало ещё хуже. В руках Джорджа она увидела нож. Обычный кухонный нож с длинным тонким лезвием, почти забытое орудие на кухне благодаря многочисленным комбайнам, но всё ещё обязательный атрибут любой домохозяйки. Универсальное оружие улиц.
- Я только хочу поговорить с тобой, - прохрипел Джонсон.
Мариэтта послушно кивнула.
- Мы растим тебя вот уже шестнадцать лет. – Он пытался быть спокоен. – Растим, как родную дочь. Даже родную дочь мы бы не растили, как тебя! – вдруг рявкнул Джордж.
Сидящая рядом Эмма вздрогнула и впервые подняла глаза. Она – высохшая и почерневшая от насилия и привыкшая к насилию – впервые подняла глаза, чтобы искоса, украдкой посмотреть на мужа.
- А ты!.. – Джордж внезапно замолчал. – Она сказала, что за тобой придут, когда тебе исполнится шестнадцать. НО НИКТО НЕ ПРИШЕЛ!! – Джордж рявкнул так, что Мариэтта чуть не подскочила. – Никто так и не пришел... – повторил он уже чуть спокойнее. – А деньги уже давно закончились... А ведь она обещала, что придут и дадут ещё денег. Много денег! Ещё больше!
Мариэтта молчала. Ничего не понимала, но чувствовала, что Джордж вот-вот скажет нечто очень важное!
Но при этом она не забывала о ноже.
- Моя мать? – прошептала девушка, и самой вдруг стало дурно от такой смелости – заговорить с Джорджем! – и от всего... от имени...
- Да, твоя мать. – Джордж замолчал на некоторое время. – Я не знаю, почему она выбрала нас, но она предложила денег, много денег! чтобы мы воспитали тебя, как собственное дитя. И видит Бог, ей не в чем упрекнуть нас.
Джордж пьяно ударил по столу.
- Ты была очень плохим ребенком, Мариэтта. Постоянно перечила мне и Эмме, тебя нужно было укрощать, как дикого звереныша! И вот ты выросла. И теперь ты позоришь наш дом. А она... Мы ждали её весь день, но она не пришла. Никто не пришел! Нас обманули!!
И Джордж начал вставать.
Он вставал долго, пьяно раскачиваясь, набычась.
Мариэтта попятилась.
«Он сейчас нападет».
Мариэтта уперлась лопатками в стену кухни.
«Он сейчас нападет!»
Она собралась, сжалась, подобно пружине, готовая в любой момент отскочить, дать отпор.
«Ах, если бы я была волком!..»
Мысль пришла неожиданно. Но удивляться времени нет! Потом... позже... Она подумает об этом позже.
Джордж сделала шаг в её сторону.
«Да, стать волком.
Большим,
сильным
волком!»
Мариэтта не отрывала взгляд от Джорджа. Глаза почернели, стали узкими, как щелочки. Она приготовилась...
стать волком
к нападению
к бою?
Мариэтта прекрасно понимала, что Джордж сейчас слишком пьян, слишком зол, что он не собирается просто избить её.
Он собирается её убить.
Вот почему ей стало так страшно, как только она вошла!..
Стать волком.
Большим,
сильным
волком!
Джордж кинулся – Мариэтта успела отскочить – лезвие лишь оцарапало ей руку – в нос ударил запах собственной крови. И не ожидая, когда Джордж развернется, оттолкнется от стены, Мариэтта кинулась сама...


* * *


Все последующее показалось ей кошмарным сном.
Одним
бесконечным
кошмарным
сном.


Она бежала сквозь дождь. И вода – то ли дождь, то ли слезы – заливали глаза, горло. Она захлебывалась, но продолжала бежать.


То, что произошло на кухне несколько минут (а может, часов?) назад, не могло быть реальностью! Но именно ею оно и было.
Она убила Джорджа.
Вернее, он умер, когда она кинулась на него. Только это была не совсем она. Это было чудовище, волк.
Большой, сильный волк.
Которым она так хотела стать.


Мариэтта лишь толкнула его руками-лапами, уперлась ему в грудь... ему, лежащему на полу... И тут услышала крик Эммы. О нет, она не просто кричала, она верещала, и этот звук, свербящий пронзительный звук, иглами вонзился в мозг Мариэтты.
И она очнулась.
Злоба, жажда убийства исчезли, и она вновь стала собой. Тут же в нос ударил смрадный запах мочи и смерти. Мариэтта поняла, что Джордж умер. Для этого ей не нужно было смотреть на него, но посмотрела. И тогда увидела... увидела то, что заставила Эмму так пронзительно кричать.


... Мариэтта не помнила, как вновь стала человеком.
Памяти больше не существовало.
Лишь дождь и бег.
И Мариэтта бежала. Она захлебывалась в воде, выплевывала её на бегу, но продолжала бежать! Все дальше и дальше. Все быстрее и быстрее. Прочь от этого ужасного дома. Прочь от мертвого Джорджа. Прочь от этого кошмара! Прочь!..
И лишь упав без сил посреди дороги, она поняла, что от этого кошмара ей не убежать уже никогда.
Мариэтта разрыдалась. Она скорчилась на мокром асфальте, вцепилась ногтями в плечи. А дождь падал на неё сверху своими горячими каплями...


* * *


Больше всего на свете она любила волшебные сказки.
Но в этих сказках чудовища, уставшие от собственного одиночества, похищали прекрасных принцесс. А глупые принцессы лишь кричали и рыдали. За ними однажды приезжали прекрасные рыцари, на самом-то деле глупые и самодовольные пижоны. Они убивали чудовищ, и те умирали с вздохом благодарности. А потом рыцари увозили в свой замок прекрасных принцесс и женились на них. А мертвое чудовище так и оставалось лежать в своей пещере. Как и прежде – одинокое и холодное.
Потому что никто не любит чудовищ.
Нет таких сказок.




Глава вторая. Эльсидория. Джарет (часть первая)


В то утро великий и ужасный Джарет, волшебник, повелитель Сюррии, Король домовых и гоблинов, очнулся с дикой головной болью и не сразу понял, где вообще находится. Потолок вроде знаком. Но мало ли знакомых потолков? Чтобы лучше сориентироваться в пространстве, пришлось приподняться, не смотря на то, что каждое движение отдавалось колкой болью в воспаленном мозгу.
К счастью, он оказался дома. Правда, почему-то не в собственной спальне и даже не в библиотеке, а на первом этаже, где располагались комнаты прислуги.
«Надеюсь, я был хорош», - подумал Джарет, оглядывая смятую кровать. Угадывать, какую горничную он осчастливил этой ночью, сил не было.
Джарет всегда очень тяжело переносил похмелье – тело отекало, голова гудела. Но сегодняшний день вроде обещал быть обычным, так что можно просто погрузиться в сон. Если повезет, то проспит до следующего утра, если нет – то до вечера и всю ночь будет шататься по собственному замку, изображая приведение.
- Джеймс!
Дверь тут же открылась, вошел дворецкий, держа в руках поднос, на нем – запотевший графин с водой, стакан и несколько белых конвертиков с порошком от головной боли. Создавалось впечатление, что верный слуга все это время стоял под дверью, ожидая, когда его Хозяин проснется. Скорее всего, именно так оно и было.
Джарет проглотил содержимое двух пакетиков и вдоволь напился воды.
- У кого я? – поинтересовался король.
- У Ренаты.
Джарет невольно поморщился: девица ему уже порядком поднадоела.
- Дай ей денег и гони в шею.
Джеймс кивнул. Он был абсолютно уверен, что в его обязанности, помимо всех прочих, входит также ограждать Хозяина от различных проблем, вроде преследований надоевших любовниц. Соответственно, дворецкому нужно не просто вручить бывшей горничной определенную в таких случаях сумму, но и вывести её из замка так, чтобы она не нарушила покой его господина.
- Что ещё? – спросил Джарет, правда, уже так, больше для порядка.
Но Джеймс ответил:
- Домовой с Грани просит Вашей аудиенции.
В любой другой ситуации верный Джеймс даже не упомянул бы о визитере, но не сейчас.
- Он здесь? – Джарет насторожился: домовые так просто не покидают свои дома. - Что ему нужно? Впрочем! – Джарет вздохнул. – Я спрошу его сам. Джеймс, приготовь мне ванну, кофе покрепче. А домовой пусть ожидает в тронном зале.


* * *


Итак, Джарет.
Чтобы лучше его понимать, нужно помнить одно – двойственность свойственна его натуре точно так же, как и его происхождению.
С одной стороны, он как отпрыск двух королевских домов обладал многими правами лишь по самому факту своего рождения. Но на самом деле – не обладал ничем.
Он – незаконный сын двух королевских династий – эльфийской и английской, да еще и появился на свет в период смутного Средневековья, в ту самую пору, когда на Грани дивность считалась наивеличайшим грехом, и инквизиторы огнем и мечом вымарывали любое проявление крови, которую считали нечистой.
Его мать боялась – то ли за себя, то ли за судьбу ребёнка – родила тайно, в одной захудалой деревеньке, там же оставила на попечение местной ведьмы. Отец его был вынужден эмигрировать со своим народом в Эльсидорияю. И даже если они планировали вернуться за своим ребенком – не сложилось. Отец его, король эльфов, погиб во время перехода. Мать – стала жертвой дворцовых интриг, ее отравили, когда мальчику было всего лишь шесть.
Первые четырнадцать лет Джарет провел в глухой деревне под присмотром полубезумной бабки. Как и все дети того времени, пас овец, работал в поле, рыбачил, охотился.
Рано стало ясно, что Джарет вырастет безумно красивым мужчиной. Он был хорошо слажен, гибок, людская кровь смягчила линию скул и подбородка, вылепила английский нос, но не тронула эльфийских острых ушей и миндалины разноцветных глаз (левый синий, а правый зеленый). К слову говоря, разноцветные глаза, большая редкость даже для дивных, и согласно древним поверьям человек с разноцветными глазами сам пишет свою историю в Книге Судеб. И действительно Джарет был умен, смекалист, наблюдателен, самостоятельно научился читать, немного писать, считать. Пусть знания были неглубоки, но многие деревенские не умели и этого! А еще он быстро перенял весь арсенал своей бабки – травы, заговоры, обряды. Но, конечно, в такой глуши его способности быстро бы зачахли, если бы ему не пришлось бежать в возрасте четырнадцать лет.
Дело в том, что он безумно влюбился в тринадцатилетнюю девочку, дочку мельника, та ответила ему взаимностью. Но, увы, она с малолетства была предназначена в жены другу её отца, человеку чуть ли не втрое старше её. В день свадьбы, когда вся деревня изрядно напилась, юная невеста со слезами на глазах заявила, что предпочитает отдать девственность любимому пастуху, чем ненавистному мужу.
Наутро Джарет благоразумно унес ноги.


В Эльсидории он появился с последней волной беженцев, состоящих из дивных, которые все-таки решились покинуть Грань, и людей, которые были вынуждены покинуть Грань.
Он ступил на земли, где в скором будущем ему предстояло стать великим правителем, восемнадцатилетним юнцом, удивительно красивым, имеющим всего лишь одну пару сапог и дырявые карманы, но это его не смущало! Потому что он уже был учеником самого Огиона и наследником Короля Домовых. Как он умудрился оказаться первым у чужого престола и, тем более, как сумел стать любимцем величайшего мага – остается загадкой для многих и по сей день.
Правда, в Эльсидории Джарет появился не один, а в составе самой настоящей лесной банды. Разбойники его просто обожали! Именно их пьяные языки распространили множество легенд о его дерзкой смелости, удачливости, бешеном успехе у женщин.
Вскоре стало ясно, что у Джарета грандиозные планы, и быть королем без королевства явно не собирается. До него Короли Домовых собственных границ не имели в силу специфики их подданных. Построили дом — появился домой, оградили двор — вот, пожалуйста, дворовой. Какие границы могут быть? Соответственно, Короли Домовых особой денежностью не отличались, жили уединенно, одержимые заботой лишь о своих подданных. Но Джарет решил, что кто-то должен быть первым. И, действительно, стал.
Он живо сориентировался в политической каше Эльсидории, выбрал на юге несколько разрозненных славянских поселений, захватил их. Объявил, что теперь это его королевство, и он здесь Бог и господин. Люди, конечно, сперва повозмущались, но, как следует подумав, решили, что в принципе всё не так уж и плохо!
Джарет на этом не остановился. Где силой, а где и лестью, подкупом – к уже имеющимся владениям присоединил ещё несколько деревень. После он почти два года собирал праздно шатающуюся по Эльсидории молодежь, наобещал им с три короба и отправил занимать пустующие земли на востоке и юге. На востоке его армия дошла до гор, где под покровительство Джарета попало небольшое племя гоблинов (именно поэтому его и стали называть Королем домовых и гоблинов). На юге – до пустыни, где тамошний странный многорукий народ, говорящий на свистящем языке, весьма вежливо попросил дальше не соваться.
Джарет решил, что земли ему пока хватит.
Это пока заставило содрогнуться всех.


Итак, к двадцати девяти годам Джарет уже был правителем собственного королевства, которое назвал Сюррия, занял престол Короля домовых, требовал, чтобы его именовали Хозяином. А еще в двадцать девять лет он стал вечным.
Он прекрасно знал, что эликсир вечной молодости делается на основе сыворотки из крови Огненных птиц, и рецепт считается тайной, которую охраняет сам Совет Магов, что вечность даруется только волшебникам, получившим статус мага, Хранителям могучих артефактов, но плевал Джарет на правила.
Разразившийся скандал чуть было не обрушил хрупкое равновесие Эльсидории.
Как так? Какой-то мальчишка! Всего лишь волшебник! И вдруг стал вечным!
К счастью, Огион заступился за своего любимца. И к счастью, Джарет вовремя изящно намекнул, что эликсир был куплен им у некоего мага, имя которого он вполне может назвать, желаете? Совет Магов не желал! В общем, Джарет дал клятву, что навечно сохранит в тайне обстоятельства сделки, и все успокоились.


* * *


Итак, Джарет.


Домовой ожидал аудиенции в тронном зале. Маленький, лохматый, он стоял, переминаясь с ноги на ногу, мял в руках шляпу и рыскал глазами по сторонам, стараясь запомнить замок как можно лучше: будет чем похвастаться перед соседями!
Домовой благоговел и ужасался.
Тронный зал ошеломлял. Стены отделаны мрамором цвета теплых сливок, на полу выложены узоры из золота, серебра, драгоценных камней. Особенно домового заинтриговал трон. Неизвестно почему, но Джарет выбрал не традиционное монаршеское кресло, неудобное и помпезное, а комфортное директорское кресло с Грани с кучей функций (в том числе и массаж), обтянутое дорогой черной кожей. В общем, тронный зал в своем сочетании контрастов производил нужное впечатление.
Вскоре появился сам король. В принципе, он хорошо выглядел. Правда, не на двадцать девять лет, на которых навечно остановился, а где-то на тридцать пять. Чуть влажные волосы уложены не как обычно – пышной гривой, а просто зачесаны назад. Светлая кремовая рубашка оттеняла белизну кожи, массивные манжеты и воротник подчеркивали изящество рук и шеи, а узкие черные брюки подчеркивали прочие достоинства его фигуры. В общем, Джарет был хорош, и лишь знающие люди могли найти в чертах его лица признаки похмелья и противной зудящей боли в висках.
Он прошествовал мимо домового, который был близок к тому, чтобы либо разрыдаться от благоговения, либо упасть в обморок от ужаса.
- Я слушаю тебя, - сказал король.
- О! мой Хозяин! – воскликнул домовой и вдруг затараторил: - Она не виновата! Они – дурные люди, они обижали её! Она – добрая девочка! Это была случайность!..
- Стоп! – Джарет повелительно вскинул руку. – Ты о ком?
- О девочке.
- Какой девочке?
- Ну, о той, полукровке! Её мать сказала, что если она не вернется, когда девочке исполнится шестнадцать, то сообщить Вам, что Вы знаете...
- Что? – Джарет резко поддался вперед – тут же дернулась боль в висках – но это уже не имело значения! – О ком ты говоришь?
- Об Анжеле Вир. Она не пришла, а девочке уже шестнадцать лет.


- ... Она пришла ночью, - продолжил домовой. – Джонсоны её ждали. Она принесла ребенка и драгоценности.
- Драгоценности? – переспросил Джарет.
Когда после смерти Анжелы он разбирал её вещи, то не нашел ни одного украшения. Тогда решил, что она всё продала, поскольку очень в тот период, когда оказалась отвергнута собственным и собственным племенем, и возлюбленным и до того, как решилась написать ему, поскольку очень нуждалась. Выходит, что – нет.
- Да, там много чего было — кольца, серьги, ожерелья. Всё работа дивных мастеров. Она сказала, что это в уплату за содержание ребенка, но они...
- Всё бездарно спустили?
Домовой кивнул.
- Она сказала, что девочку заберут, как только ей исполнится шестнадцать лет. Она сказала, что придет сама или же Вы.
- Что она сказала обо мне?
- Только имя, Хозяин. Ваше человеческое имя, без титула. Она оставила для Вас письмо.
- Ты прочел его?
Конечно же, нет! Домовой с благоговением смахивал пыль с конверта, где было написано имя его Хозяина, следил за тем, чтобы письмо не потерялось за те шестнадцать лет, чтобы с ним ничего не случилось.


Джарет молчал.
«Она обманула меня. Но зачем?»
Он вспоминал то время. Как пришло письмо от Анжелы, с просьбой о помощи. Как он помчался, бросив всё. Анжела была в ужасном состоянии! Всё время плакала, чего-то боялась. Джарет думал, что это просто истерика, к тому же поводов было хоть отбавляй! Да и беременность она переносила тяжело. Впрочем, роды прошли успешно, в срок, на свет появились две девочки. Джарету показалось, что Анжела успокоилась. Но тут кому-то зачем-то понадобилось убивать одну из близняшек. Смысл? Какой вообще был смысл убивать детей по очереди? Затем Анжела, как сейчас оказалось, инсценировала похищение второго ребенка. Зачем?
«Она знала, что происходит. Знала – вот почему».
Он вспомнил, как она билась об его грудь, как рыдала, молила. Вспомнил, как нашел её мертвую.
«Она боялась, - подумал Джарет. – Кария. Отца. Возможно, даже меня. Во всяком случае, не слишком-то она мне и доверяла! Нет, не только…»
Джарет вспомнил, что из дома она фактически не выходила. Всё время к чему-то прислушивалась, оружие всегда под рукой держала. Входить к ней нужно было крайне осторожно – могла и с мечом кинуться, и когти выпустить, и вообще. Раньше он думал, что это всего лишь истерика, отягощенная послеродовой депрессией, но ведь девочку кто-то убил! Не Анжела же – в этом он точно уверен, потому что это он увел ее в тот день из дома, кое-как уговорил. Когда уходили, девочки были в порядке. Впрочем, прогулка получилась чисто символической – около получаса на крыльце потоптались. Вместе, поэтому точно всё знает. Он хорошо помнит, как она вдруг насторожилась, бегом бросилась в дом, он за ней. А в комнате окно распахнуто, и… У Анжелы совсем разум помутился. Окопалась в одной комнате, словно оборону решила держать. Интересно, как ей удалось незаметно от него девочку спрятать? Впрочем, все яснее ясного! Ей помог тогдашний Хранитель Ключей. Только как она его уговорила? Отношения ведь между ними были не ахти.
«Правду сказала. И она оказалась такой, что у Хранителя сердце дрогнуло. Или подкупила, - подумал Джарет. – Ему сказала, а мне нет. Почему? Не доверяла?»


- Почему ты ничего не сообщил мне?
- Но она сказала, что на то есть Ваша воля, - ответил домовой.
- И ты ей поверил?
Домовой смутился ещё больше. Женщина так молила его не болтать лишнего, присматривать за девочкой, уверяла, что Хозяин всё знает – выходит, нет.
- Хорошо, - Джарет вздохнул. – И что случилось вчера?
- Девочка убежала, Хозяин, и я думаю, она не вернется. Она в очень большой беде! Ей нужна помощь!
- Помощь? – переспросил Джарет.
- Ну да! Они ведь пытались убить её...




Глава третья. Джарет и Мариэтта


14 сентября, в послеобеденные часы Джарет появился в Космополинске.


* * *


К счастью, Вадим Морш, Хранитель Ключей, оказался свободен и без лишних проволочек открыл портал на Грань. Уже там, зная жуткую нелюбовь короля к гостиницам, он помог Джарету быстро найти более или менее подходящую квартиру, накидал список необходимых телефонов и отчалил по своим делам.
Доложились домовые – искомой девушки в домах Космополинска нет, значит, ночевала она где-то на улице. Где именно? Дворовые сообщили, что в разное время видели её в разных уголках города. Значит, оставалось одно – взять напрокат машину и колесить по улицам. Джарет так и сделал.
Мариэтта, действительно, ночевала на улице – на свалке. Что делать, как жить дальше, она не знала. Возвращаться домой – боялась. Ближе к обеду острый голод прогнал её со свалки на улицы города. Прошлась по магазинам, удалось кое-что украсть. Мелочь! Но всё-таки. После пошла наугад. В никуда.
Ближе к вечеру начался ливень.


Джарет нашел тогда её почти случайно. Повезло. Он уже здорово устал, и поэтому злился на себя, на весь свет, на Анжелу. И вдруг увидел её...
Она вынырнула из какого-то переулка. Шла, цепляясь ботинками за асфальт, сунув руки в карманы джинсов, в одной майке, длинные волосы собраны в хвост – казалось, ей все равно, что уже стемнело, что идет дождь.
Джарет нажал на клаксон – Мариэтта вскинула руку, чтобы убрать с лица мокрые волосы, и одновременно обернулась. Ему показалось, что поворачивается она бесконечно медленно. И этот взгляд! Глубокий, пронизывающий взгляд – не испуганный, вопрошающий – взгляд молодого зверя.
Сердце короля болезненно дернулось.


* * *


Мариэтта хмыкнула, бросив взгляд на машину, и зашагала дальше. Машина двинулась следом.
«Что ему нужно?» – подумала Мариэтта. Она терпеть не могла, когда с ней пытались познакомиться всякие непонятные типы, этот наверняка из тех же. А жаль: голос мужчины ей понравился.
- Постой, - еще раз окликнули ее, - постой же! Не бойся меня!
«Это я-то боюсь!» – хмыкнула Мариэтта и остановилась.


Наверное, где-то с минуту они смотрели друг на друга.
Мариэтта была поражена красотой мужчины. Чужак, это ясно и по говору, и по одежде. И в то же время он не был похож на всех тех приезжих, которыми кишел Космополинск.
Джарет, в свою очередь, уже успел обо всем позабыть.


- Садись, - сказал он.
Мариэтта подумала немного и рванула дверцу на себя.
- Куда тебя отвезти?
Она не ответила.
- Тогда я отвезу тебя туда, где ты сможешь согреться и поесть. – Джарет улыбнулся. – И ничего не бойся, хорошо?


* * *


Ехали молча.
Мариэтта украдкой разглядывала на нового знакомого. Мужчина явно при деньгах – одна рубашка чего стоит! Пуговицы, запонки – кажется, золотые, камни какие-то. А часов нет. Телефона тоже. И водит он плохо. Странно. К тому же, по ее мнению, такие мужчины не подбирают на улице мокрых малолеток.
Вдруг смутилась. Кое-как оторвала взгляд от него, попробовала отвернуться. Бесполезно! Он словно магнитом её притягивал. Эти глаза, губы, грудь нараспашку... Мариэтта зажмурилась. Так думать оказалось легче. Зато теперь она никак не могла понять, почему вдруг решила сесть в чужую машину! Почему-то вдруг доверилась совершенно незнакомому мужчине, как будто не знает, чем все это может закончиться? Но в нем было что-то такое – и она это чувствовала! – настолько родное, близкое...
дивное...
что было просто невозможно ему не доверять.
Мариэтта вздохнула. Поздно уже думать! Не выпрыгивать же из машины! Поэтому она просто свернулась клубочком и задремала.


Джарет скосил глаза на девушку. Она ему определенно нравится! Король домовых вообще питал слабость к мокрым женщинам, тем более к таким юным, свежим. А ещё ему было лестно то, как она смотрит на него – изучая, смущаясь, желая.
Он почему-то решил, что все уже закончилось. Успокоился.
Еще не так давно он ожидал массу проблем: девушку сперва надо разыскать, познакомиться, а после как-то рассказать такие вещи, которые любому человеку, выросшему на Грани, покажутся бредом сумасшедшего. Но на поиски ушло всего лишь несколько часов, она — перепуганная, замерзшая, голодная — доверилась неожиданно легко, села в машину, сейчас вот вроде даже уснула.
Мариэтта шевельнулась, устраиваясь поудобнее, и струйка воды с ее волос сбежала по щеке, по ямочке на шее, где пульсировала синяя жилка, вниз, между грудей.
Джарет выдохнул.
«Она будет моей, - подумал Король домовых. – Она непременно будет моей!»


* * *


Наконец, приехали.
Мариэтта проснулась сразу же, как только машина остановилась, потянулась (Джарет чертыхнулся про себя). Выглянула в окно.
- Ты здесь живешь? – удивилась она. – Я думала, ты приезжий.
- Так и есть, просто я не большой любитель местных гостиниц. Идем?
Зайдя в квартиру, Мариэтта неожиданно притихла, затопталась в углу прихожей. Джарет сделал вид, что не заметил этого.
- Я закажу ужин, а ты умойся, - сказал он. – Там, кажется, на двери есть халат.
Мариэтта тут же спряталась в ванной.
- Особые пожелания будут? – спросил Джарет, но ему не ответили.


На двери, действительно, был мужской халат. Мягкий, пушистый. Мариэтта потерлась щекой об его рукав, почему-то всхлипнула.
- Нюня, - отругала она себя. – Нужно быть дерзкой и смелой. Да! - Она вскинула голову, посмотрела на себя в зеркале. – Я дерзкая и смелая. В конечном итоге, это лучше, чем ночевать под дождем.
В шкафчике над раковиной нашла расческу, фен и множество бутылочек – мыло, шампунь, одеколон, средство для бритья – всё ужасно дорогое.
- Интересно, как надолго он приехал? Арсенал-то! Как в магазине!
Затем она с удовольствием залезла в душ, подставила свое тело под теплые струи воды. Быстро согрелась. С не меньшим удовольствием намылилась дорогим мылом, которое пахло так вкусно, что его хотелось съесть, вымыла голову. Вытерлась большим пушистым полотенцем, которое нашла в ванной на полке. Достала фен, привела волосы в порядок.
- Хороша, - улыбнулась она, глядя на себя в зеркало. – Пусть попробует устоять!
Хихикнула, мысль о том, что таинственный незнакомец может плениться ею – показалась ей же самой глупой и смешной, но почему-то от нее стало горько. Даже слезы навернулись. Тут же одернула себя: не распускайся!
Напоследок Мариэтта вздохнула ещё раз, закуталась в халат и вышла.


* * *


Зрелище оказалось настолько смешным, что Джарет просто не сумел сдержать улыбки. Халат ей откровенно велик, наверное, поэтому она показалась ему еще более юной, беззащитной, чем на улице.
- Выпьешь?
- Да!
Мариэтта плюхнулась на диван и взяла протянутый ей высокий бокал с золотистой жидкостью, сплошь покрытой пузырьками.
- Что это?
- Шампанское.
- Настоящее?
- А какое еще?
Джарет сел рядом.
Мариэтта пригубила напиток – шампанское оказалось очень вкусным и холодным. Затем Джарет спросил что-то пустяшное – она ответила – они рассмеялись. А потом он её поцеловал.
Просто наклонился и коснулся губами её губ, даже не обнял.
Поцелуй получился освежающим и вкусным, как только что выпитое шампанское.
- Ты не умеешь целоваться, - наконец сказал Джарет.
- Это плохо?
- Это замечательно, - и он снова поцеловал её.


Их прервал звонок в дверь.
- Это ужин.
Дыхание Джарета было горячим. Мариэтта кивнула, сил сказать что-либо нет. Как хочется еще! Но Джарет решительно встал.
- Тебе понравится ужин.


Ужин, действительно, был великолепен! Прожаренные куски мяса в густом соусе, золотистый картофель, зеленый салат, хлеб, а еще фрукты, ягоды, шоколад и кувшинчик взбитых сливок.
Мариэтта никогда не видела так много еды сразу! Она сама не заметила, как ее глаза превратились в золотистый крыжовник.
Джарет аж вздрогнул: у оборотней такая резкая смена цвета глаз — плохой признак, - но Мариэтта ничего не заметила и ожесточенно ринулась атаковать мясо.
«Как же она голодна! – ужаснулся Джарет. Он вспомнил всё, что рассказал домовой о семье Джонсонов, вновь с горечью подумал: - Как Анжела могла отдать тебя им? Почему? Моя девочка! Моя слабая, беззащитная девочка... Моя...»
Утолив первый голод, Мариэтта жутко застеснялась. Джарет понял это, сказал что-то смешное. Мариэтта заулыбалась.


Вечер прошел весело.
Они без конца о чем-то болтали, смеялись, пили шампанское, ели. Правда, сидели поодаль друг от друга – Мариэтта так чувствовала себя увереннее, Джарет не настаивал.
Наконец, он сказал:
- Уже поздно. Пойдем, а то уснешь прямо здесь.
Мариэтта одеревенела от ужаса. «Я не хочу! Я передумала!» – чуть было не закричала она, но слова застряли комом в горле.
Джарет заметил, сказал:
- Ты будешь спать здесь, а я – там.
Он указал на двери комнат.
- Но разве?.. - Она покраснела до корней волос.
- Что разве? – Джарет совершенно искренне сделал вид, что не понял ее.
Мариэтта набралась смелости и выпалила:
- Разве я не буду спать с тобой?
Он прислонился к стене и внимательно посмотрел на нее. Как она хороша сейчас! Испуганная, раскрасневшаяся.
- А ты хочешь?
- Я... я не знаю... я не умею...
- Это не так уж и важно. Я могу и подождать.
Но он не хотел ждать! Он хотел её прямо сейчас. Такую свежую, неловкую, смущенную. Девственную.
«Не сейчас, - одернул он себя, - чуть позже».


* * *


Мариэтта растянулась на мягкой кровати. Сердце бухало так сильно, что уши закладывало. Даже мысли разбежались. Впрочем, думать не хотелось! Вообще.
Вскоре уснула, и ей приснился сон, полный сладострастия и греха.


В соседней комнате Джарет никак не мог успокоиться. Он лежал и смотрел в потолок. Думал о государственно-важных вещах, о дворцовых интригах соседних королевств, о том, как обратить их в свою пользу. А еще он думал о женщине-ребенке, которая была сейчас так близко.
Каждая мысль о ней причиняла боль.


Мариэтта проснулась вся в поту. Сна толком не помнила, но тело горело, а во рту горячей патокой растеклось ощущение греха. Внезапно, она ощутили себя грязной и почему-то мокрой.
Ей захотелось уйти, но тут вспомнила, что всю одежду оставила в ванной, даже белье! Стало жутко стыдно. Она сидела на одном диване с незнакомым мужчиной, целовалась с ним, а ведь между тем на ней был только один халат!


Джарет услышал, как ее босые ножки прошлепали по полу, но вставать не стал.


Мариэтта нашла свою одежду там, где оставила. Но вместо того, чтобы начать одеваться, протянула руки к крану и включила душ.
Она вся дрожала, собственное тело казалось неловким, чужим. Нырнула в поток холодной воды и чуть не закричала, когда ее же мыльная рука скользнула по телу. Она с ожесточением принялась намыливать грудь, живот, бедра, пытаясь подавить в себе горячее томление, но оно почему-то становилось только сильнее.
«Я пойду к нему, - вдруг решилась она. – Я пойду и лягу в его постель. И позволю ему сделать всё, что он захочет».


Когда ее босые ножки вновь прошлепали в коридоре, Джарет не обратил на это внимание. Ему наконец-то удалось сосредоточиться на тонкостях интриг Корсиконии, связанных с предстоящей свадьбой принцессы Карины...
... как скрипнула дверь его комнаты.


Хорошо, что в комнате было темно!
Хорошо, что он успел прикрыть одеялом свое обнаженное тело!
Хорошо, что она не увидела изумления на его лице!


Она робко села на край кровати. Джарет приподнялся на локтях – она тут же закрыла его губы ладонью. Ладонь оказалась влажной и пахала цветами. А когда она вскинула руку, халат немного распахнулся, и Джарет увидел, что под ним ничего нет.
Молчи! Умоляю тебя, молчи!
К нему не раз забирались в постель. И проститутки, и первые фрейлины. С ним ложились и нежные девушки, и опытные львицы. Но впервые к нему приходили с таким отчаяньем на лице.
Молчи!..
Мариэтта погладила его. Подушечки ее пальцев коснулись его щек, лба, глаз – так слепые ощупывают незнакомое лицо. Внезапно она резко толкнула его назад на подушки, встала на колени.
- Ты уверена?.. – начал было он.
Молчи!
Мариэтта дернулась вперед, вновь закрыла его губы ладонью. Халат при этом распахнулся сильнее, и на белоснежные груди упали блики уличных фонарей.
«Я сейчас с ума сойду», - подумал Джарет. Грудь его заходила ходуном. Как он желал её сейчас! Одеяло, прикрывавшее его наготу, стало вдруг нестерпимо жарким, тяжелым.
Мариэтта села. Замерла. Затем она приподняла руки, взялась за ворот халата – решительно дернула вниз. Тут же смутилась – прикрыла грудь ладонями.
Этот жест восхитил Джарета!
Но вот она вздохнула и опустила руки, халат соскользнул с локтей. Она пристала, и халат упал на пол. Теперь она была полностью обнажена.
Что делать дальше, она толком не знала. Хоть бы фильм какой вспомнился! Мариэтта решила действовать по наитию. Наклонилась, положила ладони на его плечи – он молчал, ждал. Провела ладонью по его груди. Поглаживать его оказалось приятно, и чуть осмелев, девушка начала потихоньку опускать руки все ниже. Но стоило ее ладоням юркнуть под одеяло, как Джарет не выдержал. Резким движением он опрокинул девушку на подушки, ее влажные волосы при этом рассыпались, она вскрикнула.
- Теперь моя очередь.
Мариэтта уперлась руками в его грудь, словно приподнимая его над собой.
- Не бойся. – Он поцеловал её в губы. – Ничего не бойся. Я буду осторожен.


Она не совсем понимала, что с ней происходит: Джарет повел себя совсем не так, как это было в фильмах, в подслушанных рассказах сверстниц и – уж тем более – совсем не так, как это делал Джордж с Эммой!
Его прикосновения дурманили, ей хотелось плакать, и она плакала. Она казалась сама себе нестерпимо жаркой, мокрой. И когда он, наконец, прижался к ней всем телом, она обхватила его так, словно молила о спасении. Он тоже почему-то оказался горячим и мокрым.
Боли была мгновенная, но она все-таки испугалась. Всё не так! Должно быть очень больно! Так говорили все, так утверждала Эмма. Заметалась, чуть не плача.
- Тише! Тише! - прошептал он.
Но страх уже исчез. Распался под напором других чувств. Ей одновременно хотелось кричать, плакать, смеяться, и Мариэтта, не осознавая того, что делает, укусила его за плечо – он даже не заметил.
Он стал двигаться быстрее, его напряжение передалось ей – она поняла, что сейчас что-то произойдет. Внезапно их тела свело судорогой; она почувствовала, как в ней что-то взорвалось – они переплелись, выгнулись и рухнули.
Всё закончилось...


* * *


Ей нравился его запах сейчас. Это была своеобразная терпкая смесь из парфюма, его природного запаха, усиленного потом, а ещё здесь был её собственный запах – именно это ей нравилось больше всего.
Она потерлась носом об его плечо, с шумом вдохнула.
«Маленький волчонок», - улыбнулся Джарет.
- Скажи, а это всегда так?
- Как так? – не понял Джарет, забеспокоился: - Я сделал тебе больно?
- Нет. Просто... – Она села, прикрыла грудь одеялом, сказала: - Я думала, что все будет иначе.
- Как иначе?
Он провел ладонью по ее спине.


Как объяснить ему?
Мариэтта заговорила что-то быстро, путано, сама не понимая, что говорит. Впрочем, Джарет не слушал.
Он смотрел на ее спину. «Они – дурные люди», - вспомнил слова домового. На спине девушки всеми цветами радуги цвели синяки.
«Как я сразу не заметил этого?»
Джарет потер подушечки пальцев правой руки – они зажглись слабым синим цветом – затем снова прикоснулся к ее спине. Что-то прошептал. И синяки под его пальцами начали таять.


- Я сказала глупость?
- Нет.
Джарет сел.
- Просто ты – моя маленькая девочка. – Он коснулся губами её виска. – А жизнь — странная штука, и она бывает всякой. Понимаешь?
Мариэтта кивнула. За последние дни с ней произошло много чего странного, даже такого, что озноб по коже. И она поцеловала его – чтобы не думать, не чувствовать, не знать. Он ответил.
Мариэтта почувствовала, что проваливается в его объятья, словно в омут.
С головой.


* * *


Джарет был очень умен, но даже он порой недооценивал самые простые вещи. Да и как он мог подумать, что самый страшный её враг – она сама?
Как он мог забыть о том, с какой болью просыпается порода? Как он мог забыть о кошмарах?
Но видимо, всё это для него было слишком давно.
Слишком хорошо забытым прошлым.




Глава четвертая. Чудовище


Мариэтта проснулась в холодном поту. Ей опять приснилась стая волков, огонь, а потом она увидела холодные мертвые глаза Джорджа...


В квартире тихо. На улице все еще идет дождь.
Мариэтта поежилась, прижалась к Джарету, глубоко вдохнула его запах.
«Как хорошо, что он сейчас рядом!»
Мариэтта посмотрела на спящего Джарета, протянула было руку, чтобы осторожно коснуться его лица, как вдруг увидела свежий укус на его плече.


«Что я натворила!»
Сердце Мариэтты остановилось.
А когда вновь забилось, мысли чехардой понеслись в голове. Как она могла забыть, что она чудовище! Как он мог позволить ей забыть об этом! Ей захотелось ударить Джарета, но лишь беспомощно сжала кулаки.
«Нужно бежать».
Это была даже не мысль, так – мыслишка. Трусливая, подленькая. Но других, более взрослых и разумных, мыслей не было.
Мариэтта осторожно выбралась из его объятий и тихонько, бочком, выскользнула из комнаты.


Джарет открыл глаза.
Сон Короля домовых чуток, и любой шорох мгновенно будит его (что, кстати, не раз спасало ему жизнь). Где-то с минуту Джарет лежал в постели, закрыв глаза. Хотелось снова уснуть, но не оставлять же ее одну? Джарет вздохнул и встал.
Не успел он толком одеться, как услышал хлопок входной двери.
- Мари?
Джарет кинулся на лестничную площадку, но было уже поздно.
- Мариэтта! – зло крикнул он и со всей силы ударил по дверце лифта. – Мариэтта, вернись, черт тебя подери!!
Разноцветные глаза короля потемнели.
Сбежала! От него! Какая наглость!
Он с силой захлопнул входную дверь квартиры, направился к окну. Створки послушно распахнулись ему навстречу, ветер ворвался в комнату, плеснув в лицо короля пригоршню холодной дождевой воды. Облик мужчины заволокло дымкой, и Джарет исчез – вместо него на подоконнике сидела крупная полярная сова. Птица расправила свои огромные крылья и вылетела на улицу.


Капли дождя упали на разгоряченное лицо – и она замерла. Глубоко вздохнула.
- Мариэтта! – Голос Джарета подхлестнул ее ужас.
Как она могла? Что она наделала?
Бросилась бежать.
Ну откуда она, начитавшись различных книг и насмотревшись фильмов ужасов, могла знать, что укус оборотня на самом-то деле безвреден?


* * *


Старая ливневая канализация Космополинска, как обычно, не выдержала сильного дождя, и мутные потоки воды затопили улицы.
Бежать было трудно. Обувь быстро наполнилась водой, и все время норовила сползти вместе с кожей. Мариэтта оступалась, падала, но ужас придавал ей сил встать и бежать дальше...


... Джарет провел ладонью по лицу. Дождевая вода здесь мутная, вонючая, неприятно растекалась по коже. А еще он здорово замерз. А уж как он был зол!..
Искать девушку имело смысл только с помощью магии. Чертыхнулся. Как это энергетически затратно! А ведь в Эльсидории даже вода смогла бы помочь ему, но здесь все чужое. Непонятно, как она вообще выжила в этом мире!
Джарет поежился, но нужно работать. Вскинул руки, и мгновенно из ниоткуда возникли сотни или даже тысячи хрустальных шаров, засверкали вокруг него. Тонкие пальцы короля едва заметно дрогнули, и, получив приказ, сферы помчались прочь. Некоторые мгновенно погибли, разбившись о стены домов или же ударившись об асфальт под тяжестью дождевой воды, - тут же появлялись новые. Если хотя бы один из них достигнет своей цели, Джарет узнает об этом...


... Мари! – от испуга она шарахнулась в сторону и больно ударилась всем телом о стену.
Джарет!
Его имя сорвалось с ее губ. Нет, она не закричала! – прошептала... Но этого оказалось вполне достаточно. Один из хрустальных шаров, который в этот самый момент находился поблизости, лопнул с легким мелодичным звоном...


... Джарет прищурился.
Странно было смотреть на него со стороны. Красивый, статный мужчина, одетый в одни брюки, даже без обуви, стоит под дождем, посреди улицы, к чему-то прислушивается. Его голова слегка наклонена на бок, длинные мокрые волосы облепили лицо.
Его облик вновь заволокло дымкой – и белоснежная сова уже спешила куда-то...


... Мужчина протянул ей руку и помог встать. Вернее, даже не мужчина – юноша, Дмитрий Грей. Тот самый Дмитрий Грей! Прекрасный принц из ее подростковых грез!
Как давно это было.
Целую вечность назад!
До смерти Джорджа...
До Джарета...
- Не ожидал тебя здесь увидеть, - он был рад.
Когда Дмитрий окрикнул ее, то Мариэтта так испугалась, что здорово подвернула ногу и упала. Где-то с минуту сидела в луже, ошарашенная болью и накопившейся усталостью. Дмитрий помог ей встать, Мариэтта тут же ахнула от внезапного горячего, пульсирующего толчка в ступне.
- Тут рядом есть одно местечко! Я помогу тебе.
Дмитрий обнял ее, помог встать. И они поковыляли прочь...


... Джарет нахмурился. Щелкнул пальцами и отправил хрустальный шар Вадиму: видимо, интуитивно он чувствовал, что помощь ему понадобиться...


... Мариэтту неприятно поразило то место, куда ее привел Дмитрий. Притон! Зачем Дмитрий привел ее сюда?
Притон оказался очень близко, буквально за углом. Но Дмитрия там все знали, и видимо, поэтому к ней сразу отнеслись с дружеским вниманием (именно это и настораживало) – перетянули ногу, усадили на матрас в углу, оставили в покое. Дмитрий же присоединился к небольшой группе мужчин, сидящих в противоположном углу. Там находился единственный в помещении стол, где (если судить по запаху) разводили наркотики, и там же единственные стулья – три штуки. Прочую обстановку в притоне дополняли ряды грязных матрасов, лежащих прямо на полу. На некоторых из них были люди – одни спали глубоким наркотическим сном, две пары занимались сексом.
Мариэтта с грустью вспомнила Джарета.
Ах, если бы она не была тем, кто она есть! Если бы она могла остаться с ним еще хоть не надолго!
Мариэтта украдкой вытерла слезы...


... Между тем, небольшая группка мужчин шепотом обсуждала ее.
- Слишком худа и старовата, - произнес один из них, Виктор, маленький мужчина с острым крысиным лицом, сын владелицы «Розового ягненка», самого популярного публичного дома в Печорском квадрате.
- Она не наркоманка, к тому же не курит и почти не пьет. Редкий товар, - возразил Дмитрий. – К тому же, - улыбнулся, - девственница.
- Не верю! – воскликнул Виктор, на него тут же все зашикали.
- Недотрога, - бросил Дмитрий, - да еще характерец. – Грей демонстративно скривился. Он прекрасно знал, что именно такие – строптивые, жаркие – привлекают этого хмыря Виктора.
Возможно, Грей действительно был неплохим человеком, просто он был слишком много должен и не слишком хорошо воспитан. А Мариэтта, с его точки зрения, должна была быть ему благодарна – ведь именно с его подачи она теперь сделает карьеру элитной проститутки! В том, что она станет именно элитной, Грей ни капли не сомневался. А куда, собственно говоря, она еще могла деться с таким аттестатом, без денег и с такими внешними данными? Жалко горбиться у стойки?
Дмитрий давно уже так себя успокоил. Девушка ему даже где-то как-то нравилась. По крайней мере, она не раз являлась ему обнаженный в его подростковых сновидениях.
Когда Виктор предложил Дмитрию в качестве уплаты карточного долга привести свеженькую девочку, то Грей сразу же вспомнил о Мариэтте. Но тут произошла та странная история с Джорджем, и девушка исчезла – пришлось постараться, чтобы найти ее! Так что Дмитрий, действительно, был рад, увидев ее, и сейчас радовался, что проблема долга успешно разрешалась.
- Хорошо, - наконец, кивнул Виктор. – Беру ее. Корабль стартует ровно в шесть вечера, так что можешь пока воспользоваться...


... Казалось, она спит.
Мариэтта лежала, свернувшись клубочком в углу. Но как только Дмитрий в компании еще двух мужчин подошел к ней, она тут же подняла голову.
- Ты как?
- Нормально.
Мариэтта настороженно смотрела на незнакомых ей мужчин.
- Нога болит еще?
- Немного.
Она сжалась, отползла к стене.
- Не бойся! – Дмитрий старался, чтобы его голос звучал как можно ласковее. – Ты мне всегда нравилась. Ты такая... такая необыкновенная!
Внезапно он схватил ее за ноги и рванул к себе. Мариэтта закричала – от боли и страха одновременно.
- Не бойся!
Мариэтта дернулась, пытаясь освободиться. Приятели кинулись Дмитрию на помощь.
- Не думал, что ты такая сильная!
Я не причиню тебе зла, - кольнули в памяти разноцветные глаза, улыбка...
Мариэтта закричала – от тоски, отчаянья.
- Больно не будет, - пообещал Дмитрий и тут же ударил ее. Сперва кулаком в живот, а потом по лицу. Начал стягивать джинсы. – В первый раз всегда страшно, а потом – ничего, привыкнешь.
Влажная одежда, казалось, прилипла к телу. Сдиралась, словно вторая кожа.
- Ну, будь хорошей девочкой.
Моя девочка...
- Не смей! – закричала она.
Ее тело напряглось, выгнулось. Ее удержали. Рассмеялись.
- Не смей меня так называть!
«Я ведь волк», - вспомнила она.
Большой сильный волк.
«Я смогу... я ведь однажды смогла...»
«Я волк», - повторила она как заклинанье.
Большой
сильный
волк...


* * *


Полиция ничего так толком и не выяснила.
Очевидцы рассказали, что девица, с которой пришел Дмитрий, почему-то вцепилась зубами в его горло. Дмитрий закричал и умер. Он умер от большой кровопотери, как потом скажут мед эксперты. Потом девушка убежала – так написано в отчетах.
Пресса широко осветила эти события. По большей части интерес к нему был вызван тем, что девушку так и не нашли. Ее признали пропавшей без вести, а спустя несколько лет – умершей. Полиция по этому поводу дала следующие комментарии: «Здесь полно мелких поселений, где она могла укрыться. Но будет лучше, если Мариэтта все-таки вернется в Космополинск для дачи показаний». Затем появились многочисленные интервью, статьи, где говорилось, что «она всегда была со странностями, и мама в детстве не разрешала мне с ней играть». В общем, вердикт общественности был следующим: Мариэтта страдала психическим расстройством, и смерть опекуна лишь приоткрыла всю бездну ее безумия, жертвой которого и стал ее одноклассник Дмитрий Грей.
О том, что парень умер в притоне со спущенными штанами, нигде не упоминалось.
Так же нигде не упоминалось, что горло жертвы разорвали зубы волка, а не человека.
И уж тем более нигде не было сказано, что в притон тут же влетела белая сова, которая превратилась в красивого полуголого мужчину, который и устроил тот самый погром, в ходе которого погибли оба приятеля Дмитрия.
Правда, они оба умерли от весьма естественных причин. От ужаса.


* * *


... Джарет!! – Вадим Морш подумывал, что уже пора начинать паниковать. Это было последнее место, на которое указали шары, но куда делся их владелец – совершенно не ясно. – Джарет!! Черт тебя подери! Джерри!!
Тут за углом что-то грохнуло. Раздались крики.
- Джерри?
Вадим поежился. Шум ничего хорошего не обещал, особенно если причина его – Джарет. Вадим осторожно свернул за угол, откуда доносился шум, и увидел тупик. Таких в Космополинске полно! Называется «трущоба обыкновенная». Что Джарет здесь забыл? Одна из дверей в тупике сорвана, именно оттуда доносились крики. Вадим осторожно зашел, спустился и увидел то, что поразило его.
Он увидел грязную, темную комнату, почти без мебели, с кучей матрасов. На одном из них лежит мертвый юноша, его грудь залита кровью. Рядом – еще двое парней, судя по всему, тоже мертвые. У стен, скрючившись, сидели какие-то люди – то ли мужчины, то ли женщины. А посреди всего этого хаоса, грязи и темноты стоит белая фигура.
- Джарет!
Вадим кинулся к нему, едва успел подхватить его внезапно обмякшее тело.
- Ты горишь!
- Её нужно найти!
- Кого?
- Её. – Джарет тяжело дышал, у него начиналась лихорадка. – Она попадет в беду, непременно! – И Джарет потерял сознание.
Вадим крепко обнял друга.
- Сейчас. – Он потащил Джарета к стене. – Еще немного! Черт, когда ты в сознании, то гораздо легче.
Вадим с тоской посмотрел на лестницу, затем на ближайшую стену, огляделся на испуганных, сжавшихся людей.
- А, пофиг! Не до церемоний сейчас.
Вадим ударил кулаком по стене.
- Открывайся и немедленно! Мне ждать некогда.
Часть стены послушно отъехала в сторону.
- Отлично!
Вадим обнял Джарета и потащил его в открывшийся портал.
- Терпи, вашество, скоро будем дома...




Глава пятая. Король (часть первая)


Кем был Джарет?
Он был всем.
Он был богом.
И, надо сказать, эта роль ему шла.


Безумно красивый, страстный мужчина, знающий собственную страну не хуже, чем собственное лицо.
Да, для Сюррии он был всем. И даже больше.
Он был богом.


Его почитали как бога.
Ему поклонялись как богу.
Его боялись как бога.
И каждый молил, чтобы вечная жизнь Джарета никогда не оборвалась.


* * *


Сознание короля с трудом выкарабкалось из пучины беспамятства.
Пару минут он просто лежал, не шевелился. Его грудь мерно вздымалась и опускалась.
«Что произошло?»
Джарет не помнил.
«Хорошо. Где я?»
Джарет с трудом разлепил ресницы. Смотреть было очень больно. К счастью, он мгновенно узнал потолок собственной спальни. И если судить по бликам, то сейчас раннее утро.
«Значит, я дома. Уже лучше».
Джарет попробовал улыбнуться, но лицо закостенело, словно восковая маска.
«И у меня сильный жар. Это не совсем хорошо».
Джарет закрыл глаза. Затем он сосредоточился на ладонях. Простынь под его пальцами оказалась влажной и мятой. Джарет с трудом поднял руки, коснулся лица – нащупал густую щетину.
«Значит, прошло несколько дней, абсолютно точно не меньше пяти!»
Джарет тяжело вздохнул. Оставалось лишь надеяться, что за всё то время, что он провел в беспамятстве, экономика Сюррии не развалилась, и никто из соседей не догадался объявить ему войну.
«Хорошо. Что было до?..»
До чего?
Уголки губ Джарета невольно приподнялись в улыбке. Была девушка. Да, определенно была девушка! Ну, как же он без...
Мариэтта!
Завертелся калейдоскоп событий. Он вспомнил, как к нему вдруг явился домовой. Вспомнил, как приехал в Космополинск, как искал её. Как нашел.
И как потерял.
Сознание короля вновь заволокло дымкой. Он ещё раз вздохнул.
Что бы ни произошло – это уже закончилось.
Почти.
Он закрыл глаза. Спать хотелось ужасно!


Полчаса сна его освежили.
С несказанным трудом Джарет встал. Правда, весь процесс вставания пришлось разбить на несколько более простых задач. Сперва он просто сел и провел несколько минут без движения, ожидая, когда свистопляска перед глазами прекратится. Затем он обнаружил на тумбочке, стоящей в изголовье, графин с водой, стакан, несколько знакомых конвертиков и еще кучу всяких разных бутылочек, снадобий, порошков. Напившись и проглотив лекарство от головной боли, Джарет протянул руку, на ладони возникло два хрустальных шара. Получив приказ, один из них отправился на кухню, второй вылетел в окно. После этого король, наконец, встал.
Он прекрасно знал, что делать.


* * *


Джарет не любил большие города, именно поэтому построил свой замок в тихом месте, до столицы всего лишь день пути. А всё остальное получилось как бы само собой.
Да, были времена, когда Король домовых для подтверждения статуса, нуждался в свите, шикарном выезде и всем таком прочем, но жить хотел именно за городом! Поэтому для обеспечения замка всем необходимым появилась Деревня. Просто Деревня. Название ей так и не придумали.
Когда Джарету опостыли дворцовые интриги, и свита была разогнана, король всерьез забеспокоился, что Деревня тоже опустеет. Но этого не произошло. Во-первых, местные жители успели обустроиться, пустить корни. А во-вторых, они привыкли к Хозяину. Даже больше – они его полюбили.
Сегодня это единственное место в Сюррии (и даже во всей Эльсидории), где Джарета никто не боится! «А чего его бояться? – удивляются местные, пожимают плечами. – Шутки у него просто странные». И действительно! К услугам короля деревенские портные, белошвейки, сапожники, парикмахеры, врачи. Деревня поставляет в его замок продукты, спиртное, перья, мыло, скатерти, свечи – да практически всё! Кроме горничных. В этом плане Джарет соблюдет жесточайшее табу. У короля есть даже собственное место в трактире у окна: стол, две лавки с высокими спинками и подлокотниками. Джарет любит там бывать – читает, возится с бумагами, встречается с людьми или просто смотрит в окно, играется со своими шарами, иногда даже спит, сложив ноги на подлокотник.
Поэтому, конечно, известие о болезни короля всех в Деревне повергло в уныние. И Джарет это прекрасно знал!
А еще он прекрасно знал, что внимание всей Эльсидории сейчас сосредоточено на его Деревне.


* * *


Хозяину стало лучше!
Новость мгновенно облетела все дома. Тут же стали известны подробности: король встал, позавтракал, потребовал к себе парикмахера. Врач явился без приглашения. Вернулся вместе с парикмахером спустя где-то пару часов. Засели в трактире и принялись во всеуслышание обсуждать состояние короля.
Врач возмущался, что Джарет так быстро встал и категорически отказался следовать предписаниям. Парикмахер говорил, что Хозяин удручен и, похоже, будет прибывать в таком состоянии долго. Местных это заинтересовало больше всего.
- Он попросил сделать ему синие перышки. Конечно же, это ему очень идет! Но ведь мы знаем, что на самом-то деле с ним происходит. – Парикмахер понизил голос и таинственно прошептал так, чтобы его услышал весь трактир. – Вот увидите, скоро он поведет в Альфар за красками.


* * *


Большую часть дня Джарет провел в кабинете.
За последние дни скопилось много бумаг, и все требовали скорейшего рассмотрения. В основном это информация об урожае – где, что уродилось, столько-то уже собрано, столько-то еще осталось. Но также и несколько писем другого плана. Одно из них привлекло особое внимание.
Оно было от некой герцогини, придворной дамы Корсиконии, красивой и глупой женщины. Письмо приторно пахло сладкими духами и было осыпано скукожившимися лепестками цветов, но содержало очень важную информацию: Карина, принцесса Корсиконии, решила перед свадьбой отправиться в паломничество по святым местам, но при этом оставила всю свиту дома. Во дворце похихикивали, что инфанта просто решила, как следует порезвиться напоследок. Правда, писала герцогиня, эти старые перечницы просто завидуют красоте и молодости принцессы, ведь всем известно в какой строгости и благочестии её воспитали! И так далее. И тому подобное.
Джарет ещё раз внимательно прочел письмо. Нахмурился.
Корсикония – единственное людское королевство из его соседей и хроническая головная боль Короля домовых! Правда, сейчас все было более или менее спокойно. Но через три месяца все может измениться – принцесса Карина выходит замуж за герцога Ричарда Лельского, младшего брата короля Лонглии, ещё одного людского королевства на севере Эльсидории.
У Джарета собственного интереса в этом браке не было.


Король задумался.
- Джеймс!
Дверь кабинета мгновенно открылась.
- Я сегодня заметил новую девушку.
- Это Кори, Хозяин. Она из Лонглии. Направить её к Вам?
- Нет, не нужно. Я сам зайду к ней. Позже... – Джарет провел подушками пальцев по нижней губе, что говорило о глубокой задумчивости. – Джеймс, налей мне водки.
- Вы уверены, Хозяин?
- Абсолютно.
- Только пообещайте мне, что потом отправитесь спать, а свое знакомство с новой девушкой отложите.
- Вот как? – Правая бровь короля выразительно выгнулась в крайнем изумлении. – Джеймс, напомни-ка, почему я всё ещё терплю тебя?
- Потому что мало кто в состоянии долго выносить Ваш характер, Хозяин.
Джарет рассмеялся.
- Здесь есть всё, что Вы можете только пожелать! – Джеймс открыл бар. – Но сперва всё-таки выпейте лекарство.
Джарет скривился.
- Не капризничайте! Вы сейчас выглядите на весь свой возраст.
Джарет послушно проглотил лекарство.
- Умница, - улыбнулся Джеймс. – А теперь идите спать, Хозяин. Дела могут подождать. В конечном итоге за те дни, что Вы были больны, никто не догадался объявить нам войну.
- Да! – Джарет со смехом швырнул бумаги на стол. – Ты прав. Я устал, я болен и хочу спать. Кстати, сообщи мне, как только Вадим появиться. Сразу же! Я его жду.
- Хорошо, Хозяин.


* * *


Не спалось.
Джарет лежал, заложив руки под голову, внимательно изучал, как тени бегут по потолку его спальни.
«И все из-за какой-то девчонки! – внезапно рассердился он. – Как я мог так забыться? Как я мог рискнуть всем ради неё?» – Джарет закрыл глаза. Бессильная ярость душила его.
Он вспомнил, как впервые увидел её, как натягивалась мокрая майка на её груди, а потом... Джарет вздохнул и повернулся на бок. Несмотря на всю свою злобу, он прекрасно понимал, что при первой же возможности вернется на Грань и начнет поиски. В конечном итоге, он ведь обещал...
... искать её вечно...
К тому же осталось письмо. Его надо прочесть, возможно, тогда хоть что-то станет ясно.
... Внезапно он ощутил чье-то присутствие. Джарет вдохнул ненавязчивый, немного горьковатый запах женщины. Почувствовал, как две маленькие прохладные ладошки коснулись его горячего тела.
- Как ты... – прошептал было он, но его губы сомкнули в поцелуе другие губы. И весь мир поплыл вокруг него. Всё потеряло значение. К его телу прижалось тело женщины. Он явственно ощутил упругость её грудей, живота, бедер. Его обнимали, влекли, заманивали. И он поддался. Его пальцы погрузил в струящийся поток волос. Его губы с жадностью припали к другим губам. Он ощущал дыхание женщины, пил его.
- Ты будешь моей.
Она не ответила, лишь теснее прижалась к нему. Джарет почувствовал, что она улыбается.
- Ты будешь моей! – повторил он жестче.
- Сперва найди меня...
И Джарет проснулся.


Наваждение?
Джарет залпом выпил стакан водки, но дурман не проходил.
Да, наваждение.
Он просто болен. Он выпил. Да что уж там говорить! он откровенно пьян.
Джарет обхватил руками голову, рухнул на кровать.
- Отвратительная, гадкая девчонка! – застонал он. – Что ты наделала? Как ты могла так поступить со мной?.. – Джарет в ярости швырнул подушку в угол. Внезапно понял, что плачет, и ужаснулся этому.
Джарет вскочил, толкнул потайную дверь, быстро зашагал по спутанной сети туннелей, в которых никто, кроме него, не ориентировался. Он шел в левое, необитаемое крыло замка, где хранил всякий разный хлам и некоторые свои маленькие тайны. В общем хаосе быстро разыскал портрет Анжелы.
- Ты ведь знала, - сказал он. – Ты же ведь знала, что всё будет именно так! Тогда какого черта ты мне её подсунула!! – Джарет швырнул портрет в стену. Дорогая рама сломалась, и холст вывалился на пол.
Ярость короля прошла точно так же внезапно, как и вспыхнула. Он опустился на колени.
- Прости. – Он погладил нарисованное лицо женщины. – Я позабочусь о ней, как ты этого и хотела. Обещаю.


* * *


Скопившаяся ярость и алкоголь требовали немедленно удовлетворения. И, подчиняясь им, Джарет двигался по лабиринту тайных коридоров, пришел на первый этаж, туда, где располагались комнаты горничных. Немного подумав, рванул на себя одну из дверей. Это была комната новой девушки, Кори.
Молодая женщина спала. Джарет протянул руку, и в его ладони возник хрустальный шар. Сфера засияла золотым матовым светом. Женщина была очень красива и молода, блондинка.
Джарет склонился над спящей, внимательно вглядываясь в ее лицо.
Узнал.
«Вот значит как! – подумал он. – Впрочем, это уже ничего не изменит!»
Абсолютно не церемонясь, Джарет сорвал одеяло.
«Она не спит, – тут же понял он. – Ждет, что я буду делать. Ну, хорошо! Раз Вы так настаиваете...»
- Значит, ты – Кори?
Ресницы женщины встрепенулись и разомкнулись.
- Ты девственница?
Кори томно потупила взор.
- Не лги мне.
Кори лукаво улыбнулась. Она протянула к нему свою округлую холеную руку, поманила.
Джарет прикоснулся к сорочке, сшитой из дорогой ткани. Король зло ухмыльнулся. «Горничная, которая может себе позволить такую сорочку. Надо же!» Пальцы яростно сжались, и Джарет рванул ткань на себя. Сорочка треснула, и обнажилась большая тяжелая грудь молодой женщины. Джарет рванул еще раз. Остатки сорочки он бросил на пол.
- Ты хороша! – Он потрепал ее, словно молодую кобылку. – Значит, ты пришла... Что ж! Посмотрим, на что ты годишься.
Джарет овладел ею с такой яростью, ненавистью, что даже не заметил, как причинил ей боль. Кори извивалась под тяжестью его тела, изрыгала стоны, засаживала ногти под его кожу. Они совокуплялись, как два диких зверя, наслаждаясь и терзая друг друга.
Насытившись, Джарет молча встал, оделся и ушел.


Утром он чувствовал себя значительно лучше. Врач, который пришел его осмотреть до завтрака, констатировал, что болезнь отступает, и буквально через пару дней король окрепнет окончательно.
В трактире он позже скажет:
- Если Хозяина при таком жаре влекут женщины, значит, обычная лихорадка его никогда не свалит! Уж поверьте мне, я видел его спину.


Тем же утром за завтраком Джарет задумчиво вертел в руках вилку. Вернее, он не просто её вертел, а очень даже внимательно изучал.
- Джеймс, а, Джеймс...
- Да, Хозяин.
- Тебе не кажется, что столовое серебро потускнело?
- Хозяин! – Джеймс возмутился ровно на столько, на сколько положено возмущаться дворецкому. – Серебро чистят каждую неделю.
- Я думаю, что на этот раз серебро забыли почистить. – Джарет лукаво подмигнул слуге зеленым глазом, швырнул вилку на стол. – Пусть Кори почистит. И, пожалуйста, Джеймс, проследи, чтобы она всё сделала, как следует.
- Вам не понравилось, Хозяин?
- Ну что ты! – Глаза Джарета сверкнули, как два разноцветных угля. – Было весьма неплохо.


* * *


Весь день Джарет провел в кабинете.
Он что-то писал, вычеркивал, составлял какие-то схемы. Его красивое лицо было сумрачно. Он заново изучал клубок интриг вокруг свадьбы принцессы Карины и герцога Ричарда.


С Лонглией Джарет враждовал всегда. К счастью, до открытых столкновений дело пока не доходило. Причиной тому дипломатическое искусство сторон и отсутствие общих границ. Зато у них общие соседи – Альфар, Корсикония, Королевство горных эльфов. За дивные королевства Джарет более или менее спокоен. С Альфаром у него чудесные отношения, а горные эльфы и без подстрекательства людей его игнорируют, но вот Корсикония...
Это страна людей. Теплая, сытая, на побережье и невыносимо скучная! Король Корсиконии слаб и телом, и духом. А вот королева – женщина сильная и властная. Правила именно она. К счастью, она обожала Джарета и была абсолютно уверена в его ответных чувствах. Сам же он делал всё, чтобы она никогда не заподозрила обратное! Он был галантен, учтив и якобы только из уважения к её репутации королевы и замужней женщины даже не пытался оказаться в её спальне.
Игра всех устраивала. Король Корсиконии был доволен тем, что о его жене шепчутся, как о возлюбленной Джарета. Королеве это чисто по-женски льстило, поскольку она обладала... гхм!.. несколько специфичной внешностью. Джарет всячески использовал сложившуюся ситуацию в своих интересах.
Звали королеву Ольгой.


Вообще вся эта странная и нелепая его якобы любовных отношений с королевой Корсиконии началась случайно.
Это произошло в Альфаре, в тот самый роковой день, когда эльфы с размахом праздновали рождение наследника. Джарет, как и следовало этого ожидать, расслабился и полетел на свидание. Пьян он, конечно, был изрядно, иначе как объяснить тот факт, что он перепутал окна и даже не заметил этого?
Очнувшись поутру, он с ужасом обнаружил себя в постели с королевой Ольгой. Ещё неизвестно чего Джарет испугался больше! То ли гнева народа Корсиконии, то ли утреннего вида самой королевы.
Затем последовала сцена в лучших традициях любовных мелодрам! Ольга в одной сорочке металась по комнате, заламывая руки, и дрожащим голосом что-то говорила. В это время Джарет сидел в кресле, обхватив голову руками. Он с ужасом думал о том, как вообще мог так влипнуть. К счастью, участия в разговоре совершенно не требовалось – вполне было достаточно его сгорбленной фигуры. Наконец, доведя себя до экстаза, Ольга схватила его за руки и заявила, что хоть она и понимает всю глубину его чувств, но должна быть верна мужу и своей стране. Услышав такое, Джарету стало дурно. В глазах потемнело, а когда вновь прояснилось, то он почему-то был на полу, у ног королевы, та рыдала от счастья.
С того самого дня Корсикония вполне благосклонно относилась к Сюррии.
И вот теперь всё грозило рухнуть!


У Ольги всего лишь двое детей – принцесса Карина и принц Константин. Но мальчик родился таким хилым, что всем было ясно: на трон он взойти просто не успеет, а уж дать потомство – так уж вообще сомнительно. Поэтому брак инфанты организовывался с особой тщательностью – ее муж должен был устроить все коалиции двора. Ричард как раз подошел. Он был здоров, красив, агрессивен и глуп.
Джарет восторгаться не стал, хотя препятствий не чинил. Он прекрасно понимал, что династии Корсиконии нужна свежая кровь, но все-таки заранее начал укреплять границу.


Но то, что произошло в замке Короля домовых, могло существенно изменить сложившуюся ситуацию! И нужно было что-то придумать.
Срочно.


* * *


Джарет понял, что в гардеробной кто-то есть, как только открыл дверь спальни.
«Неужели Кори решила высказать мне все, что надумала во время чистки столового серебра?»
Джарет ухмыльнулся. Шутка удалась.
Заглянул в гардеробную. Всплеснул руками: «Опять достается моим рубашкам!»
Он стоял, прислонившись к дверному косяку, и со вздохом наблюдал, как молодая женщина в ярости швыряет на пол его знаменитые шелковые рубашки. Как топчет их ногами, даже пытается даже порезать ножницами, но шелк не так-то легко дается, отчего женщина злится еще больше.
«Почему все всегда мстят моим рубашкам? – с тоской подумал Джарет. – Между прочим, я очень люблю эти рубашки! Эту модель специально для меня разработал сам Пьер Карден . Это шелк я лично привожу из Индии. Эти пуговицы из чистого золота делают для меня эльфы. Ну, почему каждая идиотка считает своим долгом испортить хотя бы одну мою рубашку?!»
- Успокоилась, детка? – наконец, сказал он.
Кори выпрямилась.
- Подонок! – прокричала она, швырнув в Джарета ножницы. – Сволочь!! Я отдалась тебе, а ты!!
- Что я?
- Ты заставил меня чистить серебро!!
- Но ведь ты – горничная.
Кори закричала дурным голосом и кинулась на Джарета, намереваясь вцепиться ногтями в его лицо. Не тут-то было! Он не церемонился: схватил Кори за руки, скрутил её. Молодая женщина закричала от боли.
- Давай, детка! – горячо зашептал он ей на ухо. – Здесь тебя никто не услышит. А если и услышат, то никто не поможет. Это ведь не дворец твоего папочки.
Кори, или теперь уже принцесса Карина, обмякла.
- Вот скажи, детка, ты хоть соображаешь, что будет, если хоть кто-то узнает, что ты здесь?
- Ты боишься! – Карина возликовала. – Боишься! Я расскажу отцу, что ты делал со мной этой ночью. Во всех подробностях расскажу! – Она облизала пересохшие губы. – Но если ты будешь мил со мной точно так же, как с матерью, то...
Джарет наотмашь ударил её по лицу. Карина упала, завизжала.
- Как ты смеешь!
- Смею.
Карина отползла. Она была похожа на безумную – точно так же сверкали глаза, вздымалась грудь.
Вдруг брякнула:
- Я всем расскажу, что ты привез меня сюда насильно.
- Вот как? – Правая бровь Джарета изогнулась. – Ах ты, сучка! – рассмеялся он.
- Да, скажу! – Карина задыхалась. – Всем скажу! Твои соседи-эльфы ужасно обрадуются! Горным только дай повод – они тебя на клочья раздерут! Не веришь?
- Почему? Охотно верю. – Он склонился над ней. – Но у меня тоже есть методы воздействия.
Стальными пальцами он сжал её руку.
- Идем.
- Нет! – Карина испугалась. – Я не хочу!
- Идем, - спокойно повторил Джарет.
В ответ Карина разразилась площадной бранью.
- Хорошо. – Джарета это только рассмешило! – Будем считать, что ты согласилась.
Он подхватил её, выволок в спальню. Там толкнул потайную дверь.


Карина заскулила, как испуганный звереныш. Кинулась к двери, заскребла ногтями.
- Она не так открывается.
Карина сжалась.
- Что... – в горле пересохло. – Что ты хочешь сделать?
- Нуу! – Джарет скрестил руки на груди. – Небольшая сделка. Или ты соглашаешься на мое предложение, или я оставляю тебя здесь.
- Здесь?
Джарет кивнул.
- Да. Можешь поверить, что тебя здесь никто не найдет. Ни-ко-гда. А чтобы облегчить тебе выбор, я с огромным удовольствием покажу, с кем тебе придется соседствовать, если ты всё-таки пожелаешь остаться.


... И Джарет показал ей Чунду.
Дело в том, что у Короля домовых весьма странное представление о домашних животных. И Чунда для него что-то вроде собачки. Она обитает в подземелье замка, охраняет спрятанные там сокровища. Джарет её обожает! Холит, лелеет, чешет пузико. Она в ответ послушна до раболепия, узнает его шаги, подпрыгивает от радости. Ну, чем не собачка?
Но самое главное, что должен знать каждый дурак, мечтающий поживиться в легендарной сокровищнице Короля домовых, что Чунда – это паук, выращенный с помощью магии до размеров слона.


... После Джарет привел Карину в библиотеку, усадил на диван.
- Выпьешь?
Карине хватило сил лишь слабо кивнуть в ответ.
Джарет щедро плеснул в стакан водки.
- Может, это не самый женский напиток, но Чунда производит нужное впечатление, не так ли?
Карина залпом выпила.
- Умница. – Джарет сел рядом. – А теперь решим вот что. Завтра ты покинешь замок и отправишься в какой-нибудь монастырь, или куда ты там собиралась? В общем, уедешь. А потом ты вернешься домой и выйдешь замуж. И ни одной живой душе ты никогда в жизни не обмолвишься о том, что была здесь. Поняла? – и Джарет ласково улыбнулся. Так ласково, что Карине захотелось его убить.
Что ж! Иногда Король домовых возбуждал в женщинах не только страсть.




Глава шестая. Письмо


Джарет вернулся в Космополинск только спустя неделю. Вадим был занят какими-то своими делами, а прямого портала туда нет. Конечно, можно отправиться окольными путями: сперва на Землю, затем совершить длительное космическое путешествие. В общем, роще дождаться Вадима.
И пока лучше не думать о ней.


В те дни Джарет был просто невыносим! Его раздражало абсолютно всё. Он сидел заперевшись дома, в дурном расположении духа. Чуть что – сразу вспыхивал, орал благим матом, швырялся своими шарами, мраморными статуэтками. Но к его выходкам окружающие отнеслись снисходительно – давно уже привыкли – впрочем, Джарета это бесило ещё больше!
Наконец, появился Вадим.
Не дав Моршу передохнуть с дороги, Джарет потащил его в Космополинск.
Вечные не умеют ждать.


* * *


Эмма осталась одна в доме – Джордж умер, Мариэтта пропала – и теперь она, наконец-то, по-своему счастлива.
Правда, первые дни было жутковато. Эмма бродила из угла в угол, боялась каждой тени, любого шороха. Ей все время казалось, что Мариэтта – эта мерзкая, строптивая девчонка! – где-то прячется, ожидая удобного момента, чтобы напасть. А потом пришла полиция, они рассказали про Дмитрия. Конечно, жаль мальчика, зато теперь весь город искал эту чертовку! Страх отступил.
Тогда Эмма, к собственному удивлению, поняла, что скучает по Джорджу. Не то, чтобы она так уж его и любила! Эмма всегда признавала, что он не был ей хорошим мужем: не постился, не изнурял свою плоть молитвами – от этого и все его беды. Но как ни странно, чаще всего она вспоминала своего супругами таким, каким он был в те ночи, когда пьяный приходил к ней.
Помогла бутылка. Эмма стала наливать коньяк в чай, чтобы успокоить нервы. Правда, старательно не замечала, что порой слишком щедро льет спиртное в чашку.


В тот вечер женщина сидела перед телевизором, пила чай. Передача была скучной, но не сидеть же одной в тишине!
Эмма наклонилась к сервировочному столику, чтобы налить себе еще одну чашку, а когда выпрямилась, то увидела, что перед телевизором стоит высокий красивый мужчина, одетый во все черное, при этом рубашка застегнута только на нижние пуговицы. На груди серебреный кулон, усыпанный черным жемчугом.
- Я пришел за письмом.
- Вы... – Эмма почувствовала, как тело тяжелеет, во рту появился привкус греха. – Вы – Тампер?
Мужчина кивнул.
- Что-то Вы долго! Она обещала, что Вы придете раньше.
Джарет не ответил.
- Я не знаю, где письмо, - с вызовом бросила Эмма.
- Оно вон в том буфете, в салатнице.
Эмма удивилась, но перечить не стала.
В салатнице, действительно, лежало то самое письмо.
- Она обещала, что Вы дадите денег!
Он без возражений снял серебряную цепочку с кулоном, швырнул его Эмме, та тут же схватила украшение.
- Это очень дорогая безделушка, - заметил Джарет.
Он выдернул из ее скрюченных пальцев письмо. Конверт был вскрыт и вновь заклеен. На нем написано полное имя Короля домовых – Джеральд Реджинальд Тампер, чуть ниже по-английски – Jerald Reginald Tamper.
- Но этого мало! – взвизгнула Эмма. – Мы кормили и одевали её шестнадцать лет!
- Вы обещали заботить о ней.
- Вы не представляете, мистер, какой она была ужасной девчонкой! Она мечтала переспать с каждым мужчиной, которого только видела, даже с Джорджем. Поэтому ее приходилось постоянно укрощать. А эта гнусная девчонка!..
- Довольно, - оборвал ее Джарет. Он начал уставать. – Расскажите мне о женщине, которая принесла ребенка.
- Об это распутнице?
Джарет нахмурился, но промолчал.
- Если бы я знала, что она родила от Дьявола, то утопила бы ребенка в первый же день!
Эмма щедро плеснула коньяк в чашку.
- Нам с Джорджем Бог не дал своих детей. В тот день мы ходили в приют, но ничего подходящего у них не было. Они почему-то подсовывали нам ужасных, просто отвратительных детей. Самых ужасных и отвратительных, которые только у них были!! – Эмма отхлебнула из чашки. – Не знаю, как ее зовут. Какое мне да этого дело! Она сказала, что видела, как мы выходили из приюта, и предложила взять на воспитание девочку. Но ребенок был слишком мал. Мы так ей и сказали. Тогда она дала нам кольцо. Маленькое такое колечко с бриллиантом. – Глаза Эммы загорелись. – Она сказала, что даст ещё, если мы согласимся.
Джарет молчал.
- Но позже выяснилось, что все эти побрякушки стоят не так уж и дорого, как мы думали.
Джарет фыркнул.
Эмме не понравилась его реакция.
- Этих денег едва хватило на самое необходимое!
- А так же на ремонт дома, на открытие дела, а всё остальное было просто спущено в унитаз. И при всем этом девочка... «Моя девочка», - тут же кольнуло сердце, - ... ходила черт знает в чем! – Он вспомнил ее синяки. – Вы обращались с ней просто отвратительно.
Эмма побелела от злости.
- А Вы, мистер, хоть знаете, что кто она на самом-то деле!! Она!..
- Оборотень. Я в курсе.


* * *


Джарет прочел письмо на ходу. Да и что там было читать! Всего лишь несколько строчек, набросанных наспех на обычном листке, вырванном из тетради или блокнота. Письмо ничего не прояснило, как он надеялся, разве что вопросов стало больше.
«Возможно, я что-то упустил, - подумал Джарет. – Но что?»
Еще раз прокрутил в памяти события тех дней. Нет, ничего! Вопросы все те же. Ничего такого… Или так ему только кажется? «Кстати, а как звали вторую девочку? – вдруг подумал он. – Что-то созвучное… Как она говорила? Две Мари. Маша? Да, Мария!»
Так Джарет размышлял, не спеша шагая по улицам Космополинска. Дошел до небольшого скверика, где на лавочке его ожидал Вадим.
- Ну, как? – спросил он. – Что-то ты кисловато выглядишь.
- Ну, так, - Джарет сел рядом, - выгляжу.
Он достал из кармана письмо, протянул его Вадиму, тот прочел.
- Да, познавательно. Хотя я не знал, что ты – Тампер! Да еще и Реджинальд.
Джарет улыбнулся.
- Что думаешь делать? – Вадим вернул ему письмо.
- Её нужно найти.
- Кого? Её? Так её и без тебя ищет вся полиция Космополинска!
Джарет кивнул.
- Что-то надумал? – насторожился Вадим.
- Ну, если ее до сих пор не нашли – значит, ее здесь просто-напросто нет.
- А где она тогда?
- Ну, где-то она определенно есть. – Джарет подмигнул Вадиму зеленым глазом.


* * *


Дорогой Джерри!
Прости меня за ложь. Представляю, как ты злишься! Обманула тебя – раз. Что-то произошло без твоего ведома – два. Даже и не знаю, что взбесит тебя больше всего. Но я должна была так поступить. Я должна была спасти ее! Ты ведь понимаешь меня? А ты… Ты бы не позволил мне увезти ее на Грань. Ты бы настоял на том, чтобы она росла в замке. Конечно, для малютки так было бы лучше, кто спорит! Но не для тебя. Карий прав, Джерри, я не имею права так рисковать твоей жизнью. Ты ведь простишь меня, да?
Ты хороший. Ты всегда меня понимал. И был рядом. Я благодарна тебе за это. И вообще за все то, что ты сделал для меня и девочек.
Напоследок, Джерри! Пожалуйста, позаботься о Мари. Я думаю, что она уже может вернуться домой. Хотя к чему я тебе все это говорю? Ты ведь и сам все прекрасно знаешь!
Еще раз благодарю тебя.
С любовью, твоя Анжи.




  Извините, но на этом все) Книгу можно купить здесь: http://aelita1981.ru/katalog/products/fentezi/chelovek-s-glazami-volka.
С уважением, Автор
Cвидетельство о публикации 305219 © Мариэтта А. Роз 06.07.10 07:19

Комментарии к произведению 5 (10)

Мдамс, это всё конечно интересно, но... Усиленно чешу репу. А куда с этого ресурса так загадочно делось "Сказание о королях"? Бо уже есть места в собственных историях, относительно явно отсылающие к некоторым местам из "сказаний", а первоисточника, на который можно было бы гиперссылку зацепить, того... подозрительно не наблюдается.

Чувствуется недосказанность, но теперь мне понятно: почему (из Вашего коммента). Но много ошибок, вернее, опечаток, пропусков букв. В книжном варианте, наверное, это откорректировано.

Выправили, конечно. Только файлик с правками не дали)) А вообще самому править текст трудно, особенно в таком объеме, даже при условии идеальной грамотности.

Спасибо за комментарий!

Мариэтта, твой текст действительно править невероятно трудно... Зачитываешься...

Доброго времени суток! Читала этот роман еще в прошлом году, и он мне тогда еще безумно понравился!Но не могло же мне присниться, что произведение было намного длиннее и все равно было незаконченно? Извините за дерзость, но можно узнать, почему Вы так сократили роман и будет ли продолжение?

В любом случае - спасибо!

Он не сокращен - это отрывок. Согласно договору с издательством РИНО, я больше выложить не могу. Роман готовится к публикации, правда, это убдет электронная книга. Обложка уже имеется, и, думаю, Вас порадует точно так же, как и меня)

В качестве продолжения будет еще 2 книги. Над вторым романом я в данный момент активно работаю.

с уважением)

ГОСПОДИ, СКОЛЬКО ФАНТАЗИИ:) МНЕ БЫ ТАК:)))

спасибо)

Пожалуйста:)

Пиши дальше:)

пишу)

А я пока нет. То есть 2 стишка написала. Но это не считается:)

Что так грустно?

Да надо бы совсем другое:)

Комментарий неавторизованного посетителя

Мне вот это нравится - чувственный гад)