• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения

Жизнь на причале. (Цикл стихотворений)

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
  

   * * *

   И когда сквозь время — по сколу бритвы,
   и когда, как снег, — сапогами в кашу,
   я пытаюсь вживаться в слова молитвы,
   «…яко же и мы прощаем должником нашим».




   ЛЯДОВО*

             Здесь по склону холма, нарушая привычный порядок,
   Опускается небо в зелёные волны травы,
   Где плескаемся мы под мостами сверкающих радуг,
   По которым попарно гуляют священные львы.


   Здесь в бегущей воде православные лики застыли —
   Говорят, это Время на миг задремало внутри,
   Сквозь решётку ресниц наблюдая за кружевом пыли
   И дыханием нежа в хрустальной росе ковыли.


   Здесь и солнце в глазах, и иллюзия города детства,
   Родника говорок и букетов живых хохлома,
   Здесь стихи и мечты и незримое с Тайной соседство,
   И небесная синь, что стекает по склону холма.


   ____________________________________________
   *
Лядовский Свято-Усекновенский скальный монастырь расположенный на левом крутом берегу Днестра.
            
Украина, Винницкая область, с. Лядово.




             * * *
  
             Вечер тронул запястья задумчивых башен,
   Наполняя предметы загадочным смыслом.
   Хор сверчков был особенно тонок и слажен,

   Полыхал горизонт под таинственной кистью.


   Мы стояли у ветхой седой колокольни
   И молчали, чтоб мыслей её не нарушить.
   Ночь спускалась, и было на сердце спокойно

   От закатной молитвы, струящейся в душу.




   ГРАММАТИКА 2000
          (Введение)


   Для кого наши правила точат ножи?
   Для кого мы придумали все падежи?
   Мой предательный друг, обвинительный брат,
   Для кого мы пред ложным взросли во сто крат?


   А когда сотворительный главный падеж
   В именительных нас попускает мятеж,
   Кто в родительном взгляде потушит упрёк?
   Если б Авель был жив…
                Если б Каин не смог…



  
   * * *

   Говорливый апрель моросит —
   Дождь иудит, уставившись в землю,
   Сдвинув небо с привычной оси,
   Бесноватости сумерек внемля.


   Поднимаюсь на цыпочки лет,
   Полумрак намотав на подошвы.
   — Что там в мае? — Мистический бред:
   Сны Вараввы и солнышка крошки.




   ЧЁТКИ


   Иконы окон золотит закат.
   Вновь крестный ход домов в моленье замер —
   Сдается Вечность в плен и напрокат,
   И за крестами на стекле танцует пламя.


   И, кажется, что в этой тишине
   Мы можем наших мыслей шёпот слушать
   И чувствовать, как кто-то в вышине
   На солнца нить нанизывает души.



  
   * * *

   Эта ночь была липкой мучительной жижей —
   Её капали в уши беспомощно спящим,
   Подливали в вино неудачливым ближним
   С видом преданных и безутешно скорбящих.


   Ночь стекалась дождём с самых грязных окраин,
   Ветром двери срывала с ржавеющих петель,
   А в углу, меж иконами, чудился Каин
   С чёрным списком в руке,
                                      как безмолвный свидетель.



  
   * * *

   Цепи событий, как цепи врагов одержимых,
   Целью считая не нас, но идущих за нами,
   Снова железом щетинятся в шквальном режиме,
   Нас прошивая навылет тревожными снами.


   Как удержать их в затылок мне дышащих ради,
   В явь просочиться не дать им волной смертоносной,
   Кто-то, наверное, знал, расставляя в тетради
   Тонкие сети из клеток над дымкой морозной.


   Пусть прорастают и жгут, но внутри остаются
   Кровью чернильной, строкой бесталанной занозной!
   Катится яблоком сердце по краешку блюдца.
   — Господи! Дай удержать, если только не поздно!




                                            No es asi, no es de este mundo
                                            Vuestro son...
                                                                              J.R.Jimenez
  
    * * *


   Звон отдалённых селений.
   Стон колокольной молитвы.
   Кто же он, этот последний,
   Шедший по лезвию бритвы?


   Звон. Поминальная песня.
   Запах цветущей полыни.
   Кто он, кто жил с нами вместе
   Здесь, на земле, на чужбине?


   Плачут седые иконы,
   Плавятся тонкие свечи,
   Слыша дыхание звона,
   Переносящего в вечность.


   Кто он, идущий незримо —
   Вечного мира наследник —
   Здесь, мимо кладбища, мимо
   Лиц, силуэтов, столетий?


   ____________________________________________
                                            Нет, не из этого мира
                                            Звон ваш…
                                                                               Х.Р.Хименес




             ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР НА ОКРАИНЕ ГОРОДА К

   Колючей пылью мглится ночи прядь.
   Мы всё идём, раскачивая землю,
   К далёкой церкви, чтоб себя распять.
   ……………………………………………
   …Но там не правят —
                                     там молчанью внемлют.



  
    * * *

   Серебряное блюдечко луны,
   И горький чай, и пепел сигареты...
   Так хочется всё заново начать —
   Кричать до судорог в распахнутое Лето,


   Листать дорог затейливую вязь,
   Снимая гарь, налипшую на душу,
   И приручить удушливую страсть,
   И, кроме Бога, никого уже не слушать.



  
    * * *

   Жизнь на причале — чаинками в кружке —
   Не отрекусь, не прочту, не нарушу
   Чёрные линии, дни, многоточия —
   Тайны порочные, мысли межстрочные.


   Не удержавшись позёмкою, искрами,
   Белыми буквами, снежными числами,
   В ноги бросаясь случайному имени,

   Не прошепчу на прощанье: «Верни меня…»


             Жизнь на причале с разбитыми лодками,
   Чайным отчаяньем, искрами ломкими
   С окнами в небо, дождями весенними —
   Светом молитвенным в дни воскресения.

  

              © Леонид Борозенцев

Cвидетельство о публикации 305095 © Леонид Борозенцев 05.07.10 04:46