• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма: Миниатюра
(Три рассказа-миниатюры для конкурса "Зарисовка-мини", 31-й заход)

Зарисовки, третья часть

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
 Срезал
 (Тема - "Соринка в глазу")


 "Кризис среднего возраста" вылился у Юрия в приступ ностальгии. Внезапно ему захотелось поехать в родную деревню, где он не был лет двадцать. Там давно никто не жил, вряд ли уцелел и дом, но прихоть – страшная сила, и он ей поддался.
 Самолетом – до областного центра, автобусом – до районного, а вот дальше... Дальше петляла по лесам и лугам разбитая грунтовка, на которой и в прежние годы можно было прождать попутку не один час. Теперь в ту сторону, похоже, вообще никто не ездил. И Юрий решился идти пешком. Сил и здоровья ему хватало, светило солнышко, пели птички, а сердце само готово было упорхнуть к родному очагу.
 Юрий решил схитрить. В одном месте дорога делала крюк – шла вдоль реки до моста, а потом возвращалась по другому берегу. Он прикинул, что если срежет путь, то выиграет километров пять.
 Река сильно обмелела, и ему легко удалось перебрести ее. К дороге нужно было пройти по лесу совсем немного. Однако найти ее Юрию было не суждено, он заблудился. Внезапно набежали тучи, подул сильный ветер. Зашумели кроны берез, заскрипели сосны. В лицо Юрию бросило пригоршню старой хвои. Он протер глаза, но правому все равно что-то мешало. Юрий раздраженно стал тереть его, пока не вскрикнул от острой боли. Впрочем, отняв от лица руку, он тут же забыл и о боли, и обо всем остальном – за деревьями справа что-то мелькнуло. Юрий устремил туда слезящийся взгляд, но никого не увидел. Зато теперь неясная тень мелькнула гораздо правее того места. Юрий похолодел. Так быстро никто бегать не мог – ни волк, ни заяц. А загадочное нечто пронеслось между тем снова. И опять с правой стороны.
 "Обходит!" – понял Юрий и сорвался с места. Он бежал, словно раненный зверь, не разбирая дороги. Падал, вскакивал и снова мчался вперед. А справа от него неутомимой тенью летел его преследователь.
 Обезумевшего Юрия подобрали через неделю охотники. Сначала они приняли его за нежить из-за кровавого правого глаза. Но скоро поняли, что причиной красноты была сосновая игла, застрявшая под нижним веком.




 Уж замуж невтерпеж
 (Тема - "Соринка в глазу")


 Потягивая через розовую соломинку коктейль, Вера глядела на сидящих в баре мужчин.
 Коктейль был крепким и выглядел очень красиво. Сначала бармен налил в стакан молоко, затем по лезвию ножа добавил туда спирта. Молоко тотчас свернулось, и брошенная в стакан маслина опустилась сквозь прозрачный слой алкоголя до синеватой взвеси сыворотки над белым желеобразным сгустком, где и зависла. Стало казаться, что стакан заключил в себя огромный, внимательный глаз. В завершение бармен кинул туда веточку укропа. На взгляд Веры, это испортило вид напитка. Она извлекла из стакана укроп и быстро его съела.
 Мужчины, по ее мнению, были здесь куда менее крепкими и красивыми, нежели коктейль. Почти всех она видела раньше и была вынуждена признать, что ни один из них не годился на роль ее мужа. А замуж очень хотелось. Да и пора бы, двадцать пять лет – уже почти старость.
 Вера втянула в себя жгучую струйку, закурила и в очередной раз обвела взглядом мужчин. Нет, достойных кандидатов среди них не было. Взять хотя бы то, что все они ошиваются в баре. Зачем ей муж-пьяница? Да и красавцы – те еще! Кто с лысиной, кто с брюшком, а кто с полным комплектом плюс ростом чуть выше стола.
 Вот разве что Игорь... Вера прищурилась на рослого парня лет тридцати, только что вошедшего в дверь на пару с лощеным боровом. Она знала, что Игорь работает в банке начальником отдела; почти не пьет, посещая бар, лишь чтобы задобрить нужного клиента. К тому же, он был очень красив. И все бы хорошо, если бы не одно "но" – Игорь сильно хромал. Вера узнала, что раньше он играл в футбол, пока не получил серьезную травму. Уже то, что он занимался такими глупостями, принижало его в Вериных глазах. Да еще инвалид... Нет, этот вариант ей тоже не подходил.
 Тяжело вздохнув, Вера отбросила соломинку и одним глотком осушила стакан. Потом взяла прислоненные к стойке костыли, грузно сползла со стула и заскрипела протезами к выходу.
 Ноги она потеряла два года назад, когда, занимаясь паркуром, сорвалась с крыши дома.




 Палыч, да не тот
 (Тема - "Осторожно: Палыч!")


 – Слыхал, Палыч помер? – бросился к Петру друг Степа, размахивая руками, будто Икар на взлете.
 – Слыхал. Царствие небесное...
 – Да какое царствие!.. Он вчера пузырь где-то заныкал!
 Петр мигом забыл о скорби и схватил кореша за лацканы пиджака:
 – Откуда знаешь, едрить тя?
 – Так он сам хвастался, – задергался, словно червяк на крючке, тщедушный, лысоватый Степа. – Стырил, грит, у Зинки стольник, отоварился, ну и...
 – А чего ж прятать-то? Вчера бы и выпили.
 – Да его Зинка куда-то припахала. Грит, если не пойду – убьет.
 – Так и так помер! – сплюнул Петр и поставил друга на место. – Небось, Зинка и запахала до смерти.
 – А нам что делать?
 – Что теперь сделаешь? С того света не спросишь.
 – Грят, можно... это... ну, духа вызвать... – поежился Степа. – Стол повращать...
 – Ну, пошли вращать, – вновь сплюнул Петр. – Едрить тя!


 Стол решили вращать дома у Степы. Темнело. В окно заглянула луна.
 Друзья зажгли свечку и сели за маленький журнальный столик.
 – А как звали-то Палыча? – спросил Петр.
 – Да кто его знает. Палыч и Палыч.
 – И как же мы его позовем без имени, без фамилии?
 – А чего? Там анкеты не требуют. – Степа положил руки на столик и прошептал в пустоту: – Эй, Палыч, явись, типа...
 – Палыч! – подхватил Петр и тоже взялся за столик. – Явись, едрить тя!..
 Но внезапно его охватил страх, и Петр отдернул руки.
 – Ты чего? – двинул к нему столик Степа. – Бери!
 – Я... – начал Петр, но глянул на кореша и осекся. Степа вдруг стал напыщенно важным, провел рукой по лысине и заговорил с явным грузинским акцентом:
 – Акултызмом нэ прыстало заныматся савэтскым лудям. За эта паложын срок. Впрочэм, ви давно нэ савэтский, а патаму вас нада проста расстрэлят.
 – Степ, ты чего?.. – залепетал Петр. – Где Палыч? Он был?..
 – Палыч здэс, – услышал он в ответ. – Палыч биль, ест, и тэпэр будэт всэгда.
 Тот, кто это сказал, резко отодвинул столик и встал. Пламя свечи дрогнуло и погасло. Петр съежился. Он затравленно глянул на бывшего Степу, и ему показалось, что в лунном свете блеснули стекла пенсне.


Cвидетельство о публикации 302410 © Буторин А. 12.06.10 11:06