• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Детектив
Форма: Повесть

Поезд

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста




Вета бежала изо всех сил, с трудом сдерживая желание выбросить тяжелую сумку. Сердце сместилось и колотилось где-то в горле. Она вихрем промчалась сквозь здание вокзала, а когда уже была на перроне, внутри у нее что-то заклинило. Адская боль согнула ее пополам, и в этой жуткой позе, замедлив ход, она доковыляла до своего вагона, зацепилась за поручень и повисла на нем, надеясь отдышаться.
– Девушка, давайте ваш билет.
Вета скосила взгляд в сторону проводницы, но не смогла вымолвить ни слова.
– Отцепитесь, девушка. Мы трогаемся. Слышите? Поезд сейчас поедет. Или предъявляйте, или отпустите руки.
Все еще тяжело дыша, Вета нашарила в сумочке билет, а когда добралась до купе и предстала в мыле перед попутчиками, увидела в их глазах недовольство. Похоже, они успели порадоваться, что поедут втроем, а тут она - возникла, откуда ни возьмись, за секунду до отправления. Вета поставила сумку прямо на пол и рухнула без сил на свободное место рядом с пожилым мужчиной. Поезд тронулся. Две молоденькие девчонки напротив немедленно начали шептаться. Вета закрыла глаза.
Она никогда не боялась перемен, мечтала о них и вот они - явились, не запылились. "Все перемены – к лучшему". Так говорят. Но у нее все только к худшему. Остается надеяться, что это худшее уже позади и теперь, что бы ни случилось с ней на новом месте, все будет меркнуть в сравнении с тем, что произошло. Просто обязано меркнуть.
– Позвольте вас побеспокоить.
Вета открыла глаза. Пожилой дядька ждал, когда она поднимется, чтобы взять что-то из своего багажа. Когда после короткой сутолоки они вновь уселись, дядька начал выкладывать на стол хлеб, куски жареной курицы, помидоры. У нее засосало под ложечкой, и, чтобы не светить голодными глазами, она вышла в коридор.
Начинало темнеть, и за пыльными стеклами вагона ничего не было видно, лишь изредка появлялись и исчезали тусклые огоньки, но она упрямо смотрела в окно.
Вагон жил своей походной жизнью, по узкому коридору туда-сюда сновали пассажиры: с полотенцем на плече, с зажатой подмышкой косметичкой или увешанные пакетами чипсов. Чтобы не путаться у них под ногами, Вета пошла в туалет. Она, выдавливала из умывальника воду, с сожалением глядя на свое отражение в зеркале: скорбная складка у губ, испуганный взгляд, цвет лица мало отличимый от блекло-серой туалетной бумаги. Как быстро она превратилась в это бесцветное затравленное существо. "Протухла в одночасье", - сказала бы о ней ее тетка Леля, не умеющая жалеть и "входить в положение".
Когда она вернулась в купе, дядька уже лежал на нижней полке, он накрылся с головой простыней и напоминал сугроб. Запах жареной курицы, приправленной чесноком, остался, волновал и напоминал о голоде. Сглотнув слюну, Вета, как была, в джинсах и майке, забралась на свою полку, вытянулась во весь рост и закрыла глаза. Девчонки внизу шептались:
– Я ей сразу сказала: размечталась. Он тебе лапшу вешает на уши, а ты рада слушать.
– А она?
– Она думает, он для нее в лепешку расшибется.
– А ты?
– А я говорю: включай мозги.
Вета судорожно вдохнула. Это о ней шушукаются девчонки. Это она не включила мозги. Тогда, когда решилась изменить свою жизнь.


Едва окончив школу, ее подружки одна за другой начали выходить замуж, и когда Вета пришла в слезах с очередной свадьбы, тетка сказала ей:
– Мужья приходят и уходят, а профессия остается. Замуж успеешь. Учись.
Но Вета не послушалась и спустя неделю привела домой жениха – знакомиться. Он лихо гонял на машине, умел играть на гитаре и один раз на выходе из кафе дрался на ее глазах с двумя перебравшими парнями. Сейчас она даже не помнила его лица, а тогда собиралась прожить с ним всю жизнь. Леля приняла гостя, а когда он ушел, сказала все, что о нем думает. Вета рыдала. Потому что ей нечего было возразить, и потому, что все, чем она жила последние три недели, в одночасье превратилось в пшик.
Подружки рожали детей, противостояли козням свекровей, разводились, а Вета училась, работала, потом опять училась. Случались романы, но ни один из них не преодолел состояния ни к чему не обязывающих отношений. Словно существовал невидимый барьер. И однажды она поняла, что так будет всегда, что барьер – это она сама.
Заболела Леля, потом она умерла. Вета осталась одна в большой квартире. Она по-прежнему протирала тарелки, прежде чем поставить их в сушилку, хотя никогда не видела в этом смысла, выключала телевизор в одиннадцать часов и насухо вытирала ванну после душа. Вела себя так, словно Леля продолжала жить в этой квартире, в ее стенах и вещах. Вета чувствовала на себе ее внимательный взгляд. И в отстутствие тетки исполняла все намного тщательнее, чем когда она была жива.
А потом появился Коршунов. Его звали Анатолий. Вета познакомилась с ним на улице. Он заблудился в трех кварталах от гостиницы, в которой остановился, ей было по пути, а по дороге они разговорились. Оказалось, что он здесь в командировке, приехал надолго, города не знает, да и скучновато без знакомых. Предложил поужинать. Она посмотрела на него: средний рост, не выдающаяся внешность: если встретишь второй раз – не вспомнишь. И согласилась.
Ей понравилась его фамилия. Ей всегда нравились фамилии, обязанные своим происхождением птицам: Орлов, Соколов, Воронов. Но кроме фамилии, было что-то еще. От него исходила какая-то тревожность, и ей пришло в голову, что за его тусклыми словами и невыразительной внешностью скрывается большая интересная жизнь. В ресторане он по-хозяйски отдавал распоряжения официанту, с видом знатока разглогольствовал о ресторанной кухне и комментировал каждое принесенное блюдо. Вета с трудом скрывала нарастающее раздражение. Последней каплей был десерт. Он так настойчиво вовлекал ее в обсуждение достоинств фруктового мороженого, что у Веты разболелась голова, и она пообещала себе, что этот совместный ужин не только первый, но и последний.
А на другой день он позвонил. И на следующий день тоже. Он звонил по нескольку раз в день и все никак не мог взять в толк, что их знакомство закончилось. Вета была возмущена такой тупостью и, в конце концов, нагрубила ему. Звонки прекратились, а через два дня он ждал ее у подъезда, и судя по его виду, не один час. Вета взвыла про себя, увидев его, безропотно стоящего под дождем, но сказала только:
– Напрасно ты сюда пришел.
Он отвернул лицо, мокрое от дождя, судорожно глотнул, а потом посмотрел на нее так, будто прощался с жизнью. Заурядный дождь на какое-то время превратился в потоки слез. Вета дрогнула.


Девчонки перестали шушукаться, улеглись на свои места и мирно засопели, а Вета старательно вслушивалась в перестук колес, в надежде, что их мерный шаг поможет ей уснуть. Дремота уже накрывала ее, но поезд остановился, и сон отступил. В купе снаружи бесцеремонно проник свет, за окнами прокатилось невнятное бормотание вокзальной дикторши. Воспоминания, воспользовавшись замешательством, начали по-хозяйски заполнять ее голову.


Про себя она называла его Котик. Он действительно напоминал морского котика. У него было абсолютно гладкое лицо, и практически отсутствовал подбородок. Она согласилась выйти за него замуж, когда он заговорил о переезде. Уехать из Борска, продать квартиру и уволиться с работы – тогда казалось, что это может решить ее проблемы. Тем более, ей не придется ехать "в никуда" – рядом надежное мужское плечо. Котик показал такую деловую хватку, что она почти полюбила его. Вот она - каменная стена, о которой она столько слышала.
Они купили квартиру, которую он до того снимал. Диван в комнате, на кухне – плита, раковина и журнальный столик. Не в меру аскетическая обстановка ее развлекала, тем более новая мебель уже была заказана и, судя по картинке в рекламном проспекте, мебель впечатляющая. Картинку Котик, гордый своим выбором, приклеил скотчем к холодильнику, чтобы "будущий интерьер вдохновлял на новые подвиги". Это сработало: Вета решила сделать сюрприз жениху и спустила остатки своих денег на шторы. Из магазина она возвращалась в приподнятом настроении, а когда пришла домой, не смогла открыть дверь ключом. Котик поменял замок. Забывчивостью он не страдал, и Вета удивилась, что он ее не предупредил.
Соседка Александра Яковлевна, увидев Вету у дверей своей квартиры, ни слова не говоря, вернулась в комнату. Вета была уверена, что пожилая дама пошла за ключами, что Котик догадался у нее их оставить. Спустя минуту она вынесла ей ее собственную сумку с вещами. Вета не поверила глазам:
– Что это?
– Анатолий для вас оставил.
– Зачем?
– Он сказал, что вы уезжаете.
– Куда?!
– Милая, откуда же мне знать?
Видимо, у нее был такой вид, что Александра Яковлевна принесла ей стул. Вета сидела оглохшая, онемевшая и не представляла себе, что с ней будет, когда она поднимется со стула, возьмет сумку и выйдет отсюда.


Поезд, наконец, тронулся. Вета облегченно вздохнула, словно его движение могло что-то изменить. Отгоняя воспоминания, она покачивалась в такт вагону и пыталась представить свою будущую жизнь. Она обязательно встретит хороших людей. Они помогут ей мудрым советом, добрым отношением. Все изменится. Все очень быстро изменится, и она навсегда забудет этот кошмар. Ей опять будет тепло и уютно, как в детстве.
Разбудил ее знакомый голос: "Девушка, подъезжаем. Через полчаса – ваша станция". Потоптавшись на маленьком пятачке, Вета обулась и вышла из купе. Она медленно ходила по безлюдному коридору вдоль шеренги дверей, надежно охраняюших от неприятностей благополучных пассажиров. В положенное время их тоже разбудит проводник, и они тоже покинут этот поезд, но, в отличие от нее, окажутся у себя дома, или у любящих родственников, или у веселых друзей. А где окажется она? Вета загадала: если пока она считает до ста, хотя бы одна из этих дверей откроется, то все у нее будет хорошо. Она досчитала, но застывший в неподвижности вагонный коридор по-прежнему выглядел безмолвной фотографией.




Фрагмент романа "Злые коршуны".


Cвидетельство о публикации 299625 © Пурис З. В. 23.05.10 09:55

Комментарии к произведению 11 (7)

Вот, вроде, нет ни художественных деталей, ни крутых сюжетных поворотов, а текст "работает". Даже несмотря на то, что выглядит скромно, я бы даже сказал по-пуритански. НО, ни сама история, ни предыстория-воспоминание тоски не навевают. В чем же секрет? "Над чьими плечами моя голова?"

)))

Спасибо, Евгений!

" – Зачем?

– Он сказал, что вы уезжаете.

– Куда?!"

!!!!

Зиночка, очень хорошо написано.

Комментарий неавторизованного посетителя
Комментарий неавторизованного посетителя

Наташа! Польстили мне))) Надеюсь, ваша "зависимость" не будет вам в тягость))) А "Злых коршунов" сейчас пристрою на своей странице.

Не совсем поняла фразу "фамилии другие попадались..."

Умеете зацепить, хочется продолжения. В чем-то,

как ни странно, увидела себя.

Интересно!

Спасибо!

Альфия.

Спасибо, Альфия! Приятно, что вы увидели себя в моей героине. Значит, мы родственные души)))

Продолжение есть, роман закончен. Думаю, не великоват ли он для Литсовета?

Зиночка, злых коршунов хочется наказать... Глава интересная, героиня слабовольная, которой хочется дать толчок к борьбе за жизнь))) Спасибо за возбуждение воображения!!!

С наказанием у меня не особо вышло, но толчок героине я устроила нехилый)))

Лена, мне бы хотелось узнать ваше мнение о рассказе "Гебо". Я писала его специально на конкурс "Руны", но его не взяли((( Если будет возможность, посмотрите, пожалуйста:)

Добрый день, Зинаида!

Написано хорошо.

10+

А героиня легкомысленная,

надеюсь в следующих главах она станет серьезней

займется например нанотехнологиями

С уважением,

Виталий

Спасибо, Виталий! Для начала нанотехнологиями займусь сама. Мне кажется, героиня без меня их не освоит - несамостоятельная какая-то)))

А где роман?

Лежит пока в компьютере. Надо вычитать. Выложила самое начало. Соблазнилась конкурсом "Плацкартная ностальгия")))

Понравилось! Зацепило, пробудило неравнодушие к героине и желание читать дальше.

С уважением

Таня

Спасибо за добрые слова!