• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Фантастика
Форма: Рассказ

Молчание дракона

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Сенто проснулся от сигнала тревоги. Характерный визгливый звук — означает, что автоматическая защита выключила искривляющий контур звездолета.
Запрыгнул в скафандр, погреб в рубку разбираться. Даже если тревога ложная, дело плохо — раз техника ошибается, значит не все в порядке с техникой, а в космосе это смертельно опасно.
Нельзя спать на этой развалюхе… а не спать тоже не получается — здорово вымотался, когда выводил на курс непослушный «Кречет». Да еще ругань с диспетчерами, которые все требовали, чтобы старый разведкорабль, в музее ему место, летел, как новенький облетанный курьер.
Потому, разогнав, наконец-то, звездолет, Сенто пристегнулся к койке. Между звездами автоматике можно доверять, даже если отклонится корабль от курса — на финише Сенто скорректирует, не впервой. А потом, при торможении, снова начнутся заунывные переговоры с диспетчерами и борьба с системами управления, силы понадобятся. Даже по инструкциям экипажу можно спать во время межзвездного полета, если экипаж состоит из одного человека. Если что, сирена разбудит…
Влетел в рубку, отключил тревогу, уставился в экран.
Та-ак… Похоже, «Кречет» отклонился от курса гораздо конкретнее, чем можно было опасаться. Превзошел самого себя. Угловое расстояние между Звездой Орловой и Мраморной Горой — началом и концом маршрута — чуть ли не девяносто градусов. Ну и — искривляющий контур не работает, потому и сирена выла. То есть корабль, можно считать, никуда не летит, даже двигатели молчат. А если бы работали — смысла в них нет без контура, ползет «Кречет» по инерции, но, раз не искривляет вокруг себя пространство, тысячи лет ползти, пока вид звездного неба поменяется.
Так почему же, все-таки, включилась защита? Учитывая, какой именно из датчиков сработал… Появилось нехорошее подозрение — посмотрел на координаты, и подтвердилось оно. Хотя, если подозрения настолько крепко дружат с реальностью, непонятно, почему в эфире такая безмятежная тишина… Может, координаты, тоже неправильно высчитаны? Да нет, все сходится — и по звездам, и по пульсарам, и по реликтам…
В рубку вплыли испуганные пассажиры. Первым — ученый Роман, невысокий, полноватый и бородатый. Не из научной элиты — космогонистов и физиков вакуума, — а не то металлург, не то химик. Из шудров. Жаль, здесь бы космогонист пригодился. Но скафандр у Романа хороший, современный.
За Романом, неуклюже отталкиваясь от переборок, влетела Акэми — двадцатилетняя художница-поэтесса, одна из тех легких бабочек, что ищут в космосе вдохновения. Кого только не пускают в пространство сейчас. И пускают же, все надеются от дальних космических полетов лишнюю пользу получить.
Акэми смотрелась в рубке чужеродно: шорты и футболка из чего-то похожего на мешковину — такая сейчас мода у молодежи, — стрижка несимметричная — справа волосы короткие, слева длинные, в невесомости особенно странно выглядит. На руках и ногах украшения из дерева и керамики. Да еще и босиком. А скафандр поверх всего этого не надела… кто ее в космос выпустил? Любые неприятности на звездолете опасны в первую очередь разгерметизацией — может корпус продырявится, может, воздух стравить потребуется — так что инструкции не зря требуют залазить в скафандры при тревоге. Много жизней это спасло.
Сенто молча бросился вскрывать камеру с аварийными гермокостюмами. Акэми начала, было, бормотать-извиняться — отмахнулся.
Однако в гермокостюм Акэми залезла быстро и самостоятельно. Попала в один палец перчатки двумя своими, но вовремя исправила ошибку.
Оба пассажира напуганы. Роман делает лишние движения руками, раскосые глаза Акэми расширены чуть ли не на половину сильно побледневшего лица. Это вписывается в обстановку, хотя пока что ничего страшного не случилось. Ну, сбились с курса, ну застряли в обычном пространстве… не совсем обычном.
— Что происходит? — напряженно, с испугом спросил Роман.
— Мы сначала сбились с курса, а потом защита искривителя упала, — спокойно ответил Сенто. Демонстрировал невозмутимость, чтобы пассажиры тоже расслабились.
— Почему?!
— Почему отклонились, я уже разобрался. Потому что у нас корабль старый, и, после всех модернизаций, система управления не согласуется с… — нет, не поймут пассажиры технических подробностей. — В общем — не туда свернули. При этом автоматика умудрилась не заметить, что не туда летим. То есть, заметила, но каждый раз откладывала исправление ошибки до плановой коррекции курса — программа у нас такая. Идиотская.
— Да как такое вообще возможно?! — возмутился Роман.
Сенто устало вздохнул:
— На этой ржавой бочке и не такое возможно. Как я сегодня убедился…
— А разве звездолеты могут… ржаветь? — удивилась Акэми.
— Этот может.
— Вы не любите свой корабль, — констатировала Акэми.
— Я люблю свой корабль, очень люблю, — почему-то начал огрызаться Сенто. — Только мой корабль — разведрейдер «Колибри», а не наш с вами «Кречет». Здесь я временно, пока «Колибри» на ремонте. А тут автоматика… Хоть бы меня разбудить догадалась!
— Так вы спали! — возмущенно пискнула Акэми.
— Виновен, — буркнул Сенто. Не объяснять же ей, что имел право храпеть в свое удовольствие до самого финиша. Хотя Сенто не храпит. Вроде бы.
Знай Сенто, что автоматика «Кречета» способна на такие чудеса, он бы на «Кречете» не то, что спать, вообще лететь не согласился бы. Да и не позволили бы ему…
— И что теперь делать? — беспомощно пролепетала Акэми.
— Ждать спасателей. Комп успел отослать «SOS», пока контур еще работал, и даже начал получать ответ… наша аппаратура сверхсветовой связи без контура не работает, так что ответ не полностью пришел, даже не расшифровывается. Но, в любом случае — раз был ответ, значит, нас услышали. Только…
Сказать им, или не поднимать паники? А если не говорить, то что делать — врать? Врать Сенто не любил. А, ладно, авось не запаникуют:
— Похоже, нас занесло в пространственную аномалию.
Пассажирам потребовалось некоторое время, чтобы осознать. Или они не курсе, что за аномалия такая? Вряд ли. Все слышали про естественные искривления пространства, которые возникают в гравитационных полях с настолько высоким градиентом, что даже свойства вакуума меняются. Ну а потом случается космическая катастрофа, вроде столкновения двух звезд, и аномалии замыкаются сами на себя, становятся стабильными и вне гравитационных полей. И путешествуют по вселенной, смущая людей. В аномалиях даже своеобразные энергетические формы жизни заводятся — шептуны и не только шептуны.
Акэми тихонько охнула, Роман вздрогнул — осознали. Сенто попробовал успокоить пассажиров:
— Нам, вроде бы, ничего страшного пока не угрожает. Звездное небо не слишком искажено, значит, там, где мы сейчас, искажения слабые. А сильные — далеко, даже если они прямо по курсу, с нашей теперешней скоростью мы постареем, пока до них доползем. На крайний случай у нас есть шлюпка, она приспособлена, чтобы в аномалиях летать. Она же сквозь искривляющую оболочку вокруг корабля проскакивать может.
— Это искривление «Скиталец», да? — сипло пробормотал Роман.
— А какое же еще? Ни до какого другого мы бы не добрались.
— И это из-за этого… все это?
— Если не считать того, что мы сбились с курса. Защита упала, потому что не приспособлен «Кречет» к полетам в аномалиях. В молодости, когда на нем космической разведкой занимались — мог. А сейчас опасно нам самим с пространством баловаться там, где кто-то уже побаловался. А спасатели опаздывают потому, что не всем можно в аномалии соваться. Только крейсерам класса «Нова», а спасатели на «Новах» любят пить свое виски и терзать свои гитары на крупных базах. Ближайшая — Алмазное Зеркало.
— И сколько им… добираться?
— Часов двадцать.
— Так долго?!
Вообще-то до Алмазного Зеркала как раз двадцать два часа ходу, но Сенто захотелось сострить:
— Ну… наш «SOS» они получили. Ну а дальше… пока до них дошло, что происходит, пока заливали виски обратно в бутылки, пока вспоминали, как поднимать паруса, пока вспомнили, что на звездолетах нет парусов, пока вспоминали, как заводить дизеля, пока вспомнили, что дизелей на звездолетах тоже нет… Пока нашли выход в межзвездное пространство…
— Так здесь есть шептуны? — очень напряженно перебила Акэми.
Роман взялся просвещать и успокаивать:
— Большинство бестелесных опасны исключительно для тех звездолетов, у которых цела искривляющая оболочка. Шептуны проникают в оболочку и таким способом путешествуют между естественными искривлениями… оболочка — тоже аномалия, искривленное пространство. Да, многие из шептунов очень опасны — гидры, харибды, химеры, фениксы… они могут перехватить управление кораблем и угнать его неизвестно куда, даже убить экипаж или разрушить корабль. Про некоторых и сказать толком нельзя, что они могут, а что не могут. Да про тех же химер… что особенно пугает. Но у нас-то оболочки нет, нам шептунов можно не бояться.
Акэми выслушала лекцию не перебивая, а потом объяснила:
— Я имею ввиду, если здесь есть шептуны, то почему они не шепчут? Или мы не слушаем?
Это — правда, которая и Сенто удивляет: бестелесных обитателей искривлений за то и назвали шептунами, что они постоянно издают радиошум, похожий на шорох. Или на сдавленный, торопливый шепот. А здесь, в искривлении Скиталец, ничего подобного не прослушивается — радиоаппаратура «Кречета» постоянно сканирует все диапазоны, еще с разведочного прошлого остались настройки программ. Нет шептунов? Пожалуй, это хорошо, но… странно. И Роман тоже так думал:
— Неужели на целое искривление не нашлось ни одного шептуна?
— Я по ним не специалист… но в последнее время они где угодно встречаются, сами же мы их поразвозили. Я имею ввиду эльфов, гремлинов и прочий космический планктон. Эльфы тут точно были, и много, их шепот аж на Мраморной Горе слышался.
— Может, они есть, но не шепчут, — предположила Акэми.
Вот такие варианты: либо в искривлении «Скиталец» нет шептунов, что маловероятно, либо они есть, но не шепчут… что странно. Третий вариант — хитроумная неисправность радиосканеров, но это было бы слишком даже для «Кречета».
— А разве шептуны могут не шептать? — нахмурившись, спросил Роман.
— Да не специалист я по ним! — отмахнулся Сенто. Ничего же не грозит, раз нет у «Кречета» оболочки.
— Шептуны могут не шептать, — каким-то упавшим голосом сказала Акэми. — Шишиги не шепчут иногда… когда рядом драконы.
— Отключить рации! — скомандовал Сенто. — Кабелями соединимся.
И первым защелкнул гермошлем. 
Дракон — это серьезно… Самый опасный из бестелесных — атакует звездолеты, базы, зонды как только обнаружит. Драконами их назвали не просто так, не в порядке очереди, а за мощь, агрессивность, жестокость и мудрость. Да, за мудрость — уж очень ловко твари расправлялись с человеческой техникой, безошибочно находили самые уязвимые места. Это потом уже оказалось, что умишко у драконов где-то между инфузорией и саранчой, ближе к инфузории, а в человеческой технике они разбираются, как это ни странно, на уровне инстинктов. Да и нападают они, подчиняясь какому-то не то инстинкту, не то рефлексу уничтожать все необычное. Иногда безобидные астероиды атакуют. Переименовывать тварей не стали, тем более, что не во всех легендах они мудры, кое-где — звери зверями.
И еще — драконы молчат. Не шепчут, как большинство бестелесных тварей, и потому — особенно опасны.
А рации Сенто приказал отключить потому, что драконы и другие бестелесные очень активно реагируют на радиосигналы. Драконы атакуют сразу. И молча. Не зря бестелесные шишиги глушат собственный шепот, когда рядом драконы. Шишиги — они умные, у них есть разум. Хотя очень трудно сказать, кто умнее, люди или шишиги — слишком уж разные у них умы, не сравниваются.
Соединились кабелями с компьютером, чтобы общаться, раз радио нельзя. Может, корпус «Кречета» и экранирует, но лучше не рисковать.
Пассажиры немного успокоились, Сенто — нет. Он слишком много знал о драконах. Во время учебы рассказывали, на инструктажах напоминали, отчеты читал, байки слушал. Вряд ли скафандры помогут, если дракон нападет. И даже вряд ли оттянут неизбежное.
С трудом взял себя в руки. Прежде всего — а есть ли дракон? Этих тварей не видно и не слышно, однако обнаружить можно. Все бестелесные — энергетические существа, и мизерная часть их энергии превращается в тепло. Сенто нацепил на руки упругие когти для работы на компьютере — а то перчатки здорово мешают. Принялся активировать инфракрасные датчики — к счастью, на разведкораблях они есть. И — да, нашлись какие-то объекты, которые только в тепловых лучах и заметны.
Сенто вывел изображение в виде трехмерной развертки. И увидел. Все увидели: не то облако, не то стая пульсирующих, мерцающих, меняющих форму сгустков. Рыскают, мечутся — на первый взгляд беспорядочно, однако, в общем и целом как будто водят хоровод.
— Это драконы? — спросила Акэми. С отчаянной надеждой в голосе, что это не драконы.
— Да, — с поразившим его самого спокойствием подтвердил Сенто. — Их манера двигаться. И — стая… такие стаи только у драконов бывают.
— Может, они нас не заметят? — прошептал Роман. — Мы же мимо летим…
— Может, и не заметят, но… стаи драконов, они как бы пульсируют. То едва не сливаются в точку, то расползаются по всей аномалии. Заметят, рано или поздно.
— Но их всего девятнадцать, а искривление большое, — продолжал шептать Роман. Когда он их успел посчитать?
— Они рыскают. По теории вероятности нас обнаружат, и скоро… в ближайшие три-четыре часа — наверняка.
Роман дернул руку к подбородку — хотел себя за бороду ухватить. Акэми отстраненно проговорила:
— Это судьба.
Сенто и сам был напуган. Много есть способов погибнуть в космосе: отказы оборудования, начиная со взрывов генераторов, заканчивая мелкими поломками в скафандрах, столкновения с астероидами, метеорами и звездолетами, жесткие излучения, собственная небрежность… Много лиц у смерти. Дракон — безликая смерть. Почти невидимая. А тут еще и стая.
Накатили отчаяние со смертельной тоской. Оглушили, парализовали, лишили сил и воли. Да еще и жалость к себе зашевелилась…
Из ступора вывел голос Романа:
— Мы можем что-то сделать?
Чудовищным усилием воли взяв себя в руки, Сенто попытался анализировать ситуацию. Как можно защититься от дракона? Есть же способы… самый верный — сбежать. И «Кречету» хватило бы скорости, да вот беда — контур не работает. Есть шлюпка, но ей, как раз, скорости не хватит. Еще существует оружие против драконов, те же хартеры, но на «Кречете» ничего такого не предусмотрели. Кто-то нырял в атмосферу газового гиганта, чтобы от дракона оторваться — но это уже с перепугу, драконы и другие бестелесные очень не любят приближаться к звездам и планетам. Что удачно для человечества. Еще пробовали мощным светом отстреливаться, транслировали в эфир запись шепота грифона (самого мощного из бестелесных) — не помогало. Есть хороший способ — отвлечь дракона. Запускают со звездолета какую-нибудь беспилотную болванку с радиомаячком, когда дракон приближается на опасное расстояние к кораблю, радиомаячок включают. Дракон реагирует на радиоволны, атакует их источник. Правда, если тварь уже заметила звездолет, то может атаковать его после болванки — на этот случай полезно еще болванки иметь. Зонды какие-нибудь научные… Но Сенто знал наверняка, что ничего подходящего на «Кречете» не осталось. Разве что шлюпка, даже можно, наверное, ее использовать, рация там есть. Только один раз можно, а драконов много. Может, все-таки, сбежать на шлюпке?
Принялся за расчеты. Вызвал технические характеристики шлюпки, поисковой программой выудил из памяти компа сведенья о драконах, с упором на их скорость в искривлениях и обычном пространстве. Прикинул, просчитал точнее… и получил очень интересный, интригующий результат — сбежать можно, но только в одиночку. Максимум — вдвоем, и то с недопустимым риском. Шлюпка может вместить и пятерых, но она — очень маленький звездолет, чем сильнее нагрузишь, тем медленнее будет разгоняться. Троих не вынесет, от драконов не спасет.
Мелькнула крамольная мысль — сбежать самому, а пассажиров бросить. Отогнал ее — а она опять мелькнула.
Непроизвольно посмотрел в глаза пассажирам. Лица Романа не видно, экран в стекле шлема отсвечивает, а вот Акэми смотрит отрешенно и с немым укором, как будто мысли читает. А может и вправду разглядела что-то у Сенто на лице.
Накатила злость. На самого себя. И Сенто изложил свой план:
— Значит так. Все втроем мы на шлюпке удрать не можем, слишком много весим, скорости не хватит. Но дракона можно отвлечь радиосигналом, только сигналить надо с приличного расстояния от звездолета. Если отойти на шлюпке от корабля, выйти в эфир…
— А шлюпку нельзя запрограммировать, чтобы обойтись без пилота? — быстро спросила Акэми.
— Можно, только долго, там программы пилотирования для случайных людей рассчитаны, не космонавтов. Чтобы только и мог, что запустить, а дальше шлюпка сама в безопасное место вывезет. Ну и защита на программах стоит, чтобы случайные люди сами себе все не испортили…
— Понятно, — перебил Роман заинтересованным тоном. — И кто принесет себя в жертву? Вы?
Сенто даже немного растерялся. Хмыкнул:
— Никаких жертв. В том-то и прелесть, что тот, кто будет в шлюпке, сможет сбежать. Ругнется в эфир, и — ходу, чтобы дракон не догнал.
— Но ведь скорости не хватает!
— Если полетит только один из нас — хватит.
— Неужели человек так много весит, — растерянно пробормотала Акэми.
— Смотря какой человек. А вообще-то, если речь идет об ускорении на реактивных двигателях, то даже иголка — тяжесть.
— То есть, пилотировать должен самый легкий из нас, — деловым тоном констатировал Роман.
Акэми вдруг растерянно забормотала:
— Я… я не…
— Вы не умеете пилотировать шлюпки, — закончил за нее Роман, от чего Акэми заметно расслабилась. А Роман повернулся к Сенто:
— Так кто из нас с вами самый легкий?
Сенто даже задумался на секунду: Роман полноват, но низенький, сам Сенто худой, но высокий и мускулистый — кто легче? Тут же себя одернул:
— Я должен остаться на корабле. Я — пилот, мало ли чего… понадобится.
В наушниках прозвучал короткий, взволнованно-решительный вздох Романа. Чего это он? Радоваться надо, что от драконов сбежит, а он боится чего-то… не уверен, что сможет удрать?
Ладно, его проблемы. Сенто принялся инструктировать:
— Шлюпку лучше разгрузить максимально — выбросьте оттуда НЗ, инструменты, запасные скафандры… возьмите с собой резак, может, отрежете что-нибудь, переборку там… только, я вас умоляю, аккуратнее. И — быстрее надо, сами понимаете. Сразу стартуйте, но искривитель не включайте — это драконов может привлечь, даже отсюда. Конечно, на шлюпке он слабый, карманный, но лучше не рисковать. Отойдете тысяч на пять километров, и разгон можно выключить… тормозить не надо. И — сразу, как стартуете, устанавливаем лазерную связь. По моей команде… ну, скажем: «Сейчас!» — запускаете искривитель, выходите в эфир — достаточно будет просто включить рацию, драконов и несущая волна отлично приманит — и ходу… на всякий случай я вам вот эту картинку, — Сенто показал на развертку с инфракрасными драконами, — буду передавать. Куда лететь — не важно, лишь бы подальше от драконов. На форсаже. А там, как вырветесь из аномалии — смело запускайте автоматическое пилотирование. Шлюпка сама вас довезет до Мраморной Горы.
При последних словах Роман резко повернул голову в сторону Сенто — видать, понял, что сам наверняка спасется. Выражение лица снова не разобрать из-за бликов на стекле гермошлема. Вопросов не задавал — отстегнул кабель и быстро выплыл из рубки.
А Сенто взялся бороться «Кречетом» — пробовал запустить-таки искривитель. Мало ли, что опасно «Кречету» искривлять пространство в аномалиях, торчать рядом с драконами еще опаснее.
— Он действительно может спастись? — спросила Акэми. Сенто не сразу понял, что она про Романа.
— Шансы у него хорошие. Лучше, чем у нас… — не стоило этого говорить, вырвалось. — Главное, чтобы нас спасти не забыл. А то рванет сразу на форсаже…
— Роман этого не сделает! — горячо, но как-то все же неуверенно возразила Акэми.
— Не знаю, я с ним из одной миски не ел.
— Но… — только и смогла сказать Акэми. Переменила тему:
— Может нам выключить все, что можно? Чтобы соблюдать радиомолчание…
— Без толку, эти твари нас все равно заметят. Не в свете звезд, так по тепловому излучению. Да и не можем мы комп выключить — надо связь держать с Романом.
На пульте засигналило — шлюпка стартует. Быстро Роман управился. И сразу установил лазерную связь:
— К старту готов, прошу разрешения.
— Старт разрешаю.
Сенто напряженно наблюдал, как похожая на короткий раздутый изнутри гроб шлюпка удаляется. Быстро летит.
— Вы хорошо разгрузили шлюпку, — похвалил Сенто Романа.
— Я снял койки. Не пойму, зачем они такие тяжелые на шлюпке, раз вес для нее много значит.
— По инструкции их можно использовать, как пластыри на обшивку.
— Понятно.
Достигнув оговоренных пяти тысяч километров, Роман честно выключил ускорение, дальше летел по инерции. Не сбежал, не поддался соблазну.
Сенто вернулся к борьбе с автоматикой «Кречета», краем уха слушая, как Роман и Акэми болтают — отвлечься хотят. Драконов они обсуждали, кого же еще. Животрепещущие вопросы. Начал Роман:
— Как здесь могло оказаться так много драконов?
— Вероятно, их что-то привлекло. Может быть, то, что здесь было много эльфов.
— Да… вообще-то была когда-то теория, что драконы — хищники, что они охотятся на других бестелесных, потому и бросаются на любой достаточно мощный радиосигнал. Думают, что это бестелесный шепчет. То есть, они, конечно, не думают, инстинкты… Не подтвердилась теория. Непонятно, почему драконы такие… агрессивные.
— На самом деле это понятно, драконов давно уже изучают. Механизмы действий драконов описаны подробно, и шишиги тоже их описывали, все сходится. Но причины… почему так произошло — это неизвестно. И шишиги не знают, они удивляются, почему люди ищут причину для чего угодно.
— Вы много знаете про шишиг. Занимались специально?
— Нет, только читала. Но это же так интересно, разумные существа, настолько отличаются от людей, и мы их понимаем… Разве это не интересно?!
— Хм… да. И все-таки, откуда здесь эта стая взялась? Аномалия небольшая, энергии здесь мало накапливается… драконы обычно в больших аномалиях… э-э… живут. И, если их много, действуют стаей — тоже непонятно, почему. Они же скорее киты, чем хищники, просто пасутся на энергии, которая в аномалиях скапливается… точнее — застревает. Непонятно, откуда они здесь…
— Вероятно, их все же привлекли эльфы. Бестелесные, они же не знают о многих небольших аномалиях… просто не замечают. А здесь эльфы расплодились, только когда их люди занесли.
— Да, может быть. Однако какое ближайшее искривление? Гипермасса Синг Пэна? Оно в полусотне светолет отсюда, а эльфов сюда всего-то лет двадцать назад занесли…
— Может, стая пролетала мимо? Оказалась ближе, чем двадцать светолет, услышала эльфов…
— Драконы реагируют только на мощные сигналы. Достаточно мощные.
— Это не значит, что они не слышат слабых сигналов. Шишиги слышат даже электромагнитные волны, которые излучает человеческий мозг, и на большом расстоянии.
— Тогда бы им пришлось на каждый случайный всплеск кидаться. Они бы долго не протянули с такими инстинктами. Может, они умнее, чем кажутся?
— Нет. Драконы глупые, это проверяли много раз, потому что долго не могли поверить. Даже хотели их переименовать. Вообще-то, когда их называли драконами, то повлияли не столько мифы и легенды, сколько более поздняя литература. На Западе драконы были злые, но глупые, на Востоке умные, но добрые…
Сенто старался на всю эту пустую болтовню внимания не обращать. Искал выход, пытался настройки программ менять.
А еще Сенто с замиранием сердца следил за драконами. Все также танцуют свой хоровод.
Танцевали-танцевали, а потом их стая начала рассеиваться, расползаться. Вот уже и нет стаи, драконы мелькают где попало — не уследишь за всеми, время от времени поглядывая. Пришлось оставить возню с автоматикой, и смотреть только на развертку. В шесть глаз смотрели — но Сенто должен сам отдать команду Роману.
А когда ее отдавать? Когда дракон приблизится, или когда кинется прямо на «Кречета», пойдет в атаку? Если дракон просто близко от корабля — то, может, и не атакует, не заметит, бессмысленно будет его отвлекать. Но, если уже заметил корабль, то может вернуться, как бы далеко Роман дракона не заманил. Хотя, может и не вернется… Сомнения, сомнения. И страхи.
Вот этот вертлявый дракон, почти прямо на «Кречет» прет. Ну, сверни же, сверни, до того через каждые сто километров сворачивал.
Однако — не в этот раз. Перла тварь по прямой, скоро увидит звездолет… или не увидит?
Слова: «Роман, сейчас!» — были уже в горле, просились на язык. Но все не решался — то ли на что-то надеялся, то ли в ступор впал от испуга… Во всяком случае — страха не было, только сомнения. Ох и не вовремя они…
Вместо Сенто принял решение Роман — врубил искривитель, двигатели и рванул. Прозвучал сигнал разрыва лазерной связи. И про радио Роман не забыл — драконы тоже рванули за шлюпкой. Сначала — ближайший, тот, который пер на звездолет, потом — дальние. Постепенно, один за другим, с минутными интервалами… ну да, расстояния-то космические, пока радиосигнал от шлюпки до драконов доползет, пока инфракрасные лучи от драконов до «Кречета» дотянутся.
Роман, судя по всему, не выключал рацию — драконы гнались за шлюпкой, а не стремились к ее исходной точке. Это он правильно, а то вся стая оказалась бы рядом с «Кречетом».
Шлюпка светилась на развертке ярким, мощным пятном. Даже странным кажется, что драконы, выглядящие тускловатыми сгустками, опасны для Романа. Шла шлюпка неровно, вихляла — не умеет Роман летать в аномалиях, не учитывает, что оболочка шлюпки взаимодействует с естественными искривлениями. Но — хорошо идет, быстро. Не догонят.
Неужели — сработало? Опасность миновала? Глупо на это рассчитывать. Вернулся к автоматике — кажется, есть способ перенастроить все, чтобы работало.
Акэми вызвала на свой экран что-то, стала читать. А у Сенто уже руки опускались — казалось бы, опасность должна подстегнуть, заставить голову работать лучше. Но все наоборот — от страха мысли путаются, цельную картину представить не удается. И пальцы дрожат — уже несколько раз не те программы запускал, давненько такого не случалось.
— Некоторые спасались от дракона на шлюпке, — вдруг заговорила Акэми. — В одиночку. Пытались спастись вдвоем на одной шлюпке, но не удалось.
Беспокоится за Романа? Видимо — да.
Сенто ей даже позавидовал — сидит себе, ждет. Ничего от нее не зависит. Злость взяла, пришлось считать про себя в обратном порядке.
Вдруг засигналила панель — кто-то устанавливает лазерную связь. Обдумать, кто это, Сенто не успел.
— Ой! — пискнула Акэми, глядя на развертку — там снова светилось пятно шлюпки. Роман вернулся. Надо же, какой хороший человек — мог сбежать, спастись…
— У вас все в порядке, — зазвучал в наушниках голос Романа.
— Зачем вы вернулись? — спросил Сенто. Только чтобы что-то спросить — и так понятно.
— Ну… драконы же тоже вернутся, а я должен их отвлекать…
— Да? Спасибо.
А вот Сенто бы сбежал. Насколько он себя знает.
— А откуда вы знаете, что драконы уже за вами не гонятся? — спросила Акэми. — Их же не видно…
— Если искривитель работает, их видно на мониторе, как дефекты вакуума. Плохо, особенно внутри аномалии, но видно, если знаешь, что искать. И куда смотреть.
— Так вы даже покинули аномалию, — задумчиво проговорил Сенто.
— Нет, я так и не покинул, раньше… оторвался.
Сенто связался с бортовым компьютером шлюпки, вызвал данные. Топлива у Романа пока хватает, сможет еще разок драконов отвлечь, если они вернутся. Сэкономил, не переходил на форсаж. Ну что ж, это скорее хорошо, чем плохо, шансы спастись снова выросли. Немножко.
Сенто вернулся к автоматике «Кречета», Акэми и Роман продолжили болтовню. В этот раз — с филологическим уклоном, обсуждали, почему бестелесных называют, как мифических чудовищ.
Долго идиллия не продлилась — драконы вернулись. Не стаей, вразнобой. Снова начали рыскать по аномалии, кажется, даже резвее, чем раньше. Как будто ищут что-то…
Сначала Сенто не мог работать — смотрел как завороженный на развертку, потом — заставил себя. Роман и сам отлично решит, когда ему разгонять шлюпку. В прошлый раз сам решил.
Как раз удалось кое-что перепрограммировать — с седьмой попытки, — когда раздался голос Романа:
— Я стартую.
И замурлыкал сигнал разрыва связи.
Сенто и Акэми снова наблюдали картину, как драконы один за другим бросаются вслед за шлюпкой. И растворяются за пределами развертки.
— И много раз еще Роману придется… так? — хрипловато спросила Акэми.
— Это — последний.
— Что?!
— У шлюпки запас топлива того… ограниченный. Пару раз разогнаться, пару раз затормозить, ну и коррекции еще. Роман в прошлый раз умудрился сэкономить, да и шлюпку хорошо разгрузил, я вижу. Но больше он отвлекать драконов не сможет.
— Но… почему?!
— Что — «почему»?
— Почему у шлюпки маленький запас топлива?
— А зачем ей большой?
— Ну… на всякий случай…
— Шлюпка сама по себе — на всякий случай. Нет, Роман нам больше не поможет. Мы теперь сами по себе… тоже.
Акэми замолчала. Потом начала что-то бормотать на неизвестном Сенто языке. Молится? Нет, похоже — стихи надиктовывает. А ведь они могут стать очень популярными — как предсмертные. Если память компьютера уцелеет после атаки дракона… впрочем — черные ящики уцелеют, а туда вся болтовня пишется.
А вот Сенто после сорока трех лет прожитой жизни ничего не оставит… гораздо меньше, чем Акэми после двадцати.
Компьютер слушал-слушал стихи Акэми, да и взялся их переводить для Сенто. В наушниках зазвучало: «Звезды горят… Темнота не пугает… Старого дракона».
Сенто отключил перевод поэзии, чтобы не отвлекаться. Потом как-нибудь, а сейчас лучше думать о программировании, чем о драконах. Старого дракона может быть, ничто не пугает, зато дракон еще как пугает экипаж и пассажиров старого «Кречета». И если бы «Кречет» был старый целиком, без всех этих модернизаций… Стоп.
Сенто кинулся проверять догадку, и наполовину благодаря случайности обнаружил, что на «Кречете» не только новая система управления стоит, но и до сих пор сохранилась старая, в законсервированном виде. Ну да, чтобы ее снять, пришлось бы корабль распиливать. Если новую отключить, а старую расконсервировать, то корабль гораздо управляемее станет, даже без учета, что новая не все сигналы понимает. После модернизации ведь экономичность и скорость «Кречета» повысились, а вот управляемость — упала, и от этого все сегодняшние неприятности. Тогда и искривитель наверняка удастся разблокировать…
Сенто резво взялся за дело. Ушел в работу с головой, и даже умудрился не расслышать сигнал восстановления лазерной связи.
Роман что, не понимает? Точно не понимает — радостно объявил:
— Вот и я!
Сенто быстро связался с бортовым компьютером шлюпки. Топливо еще есть, но…
— Роман, — устало сказал Сенто, — у вас осталось мало топлива. Вы уже не сможете отвлечь драконов… точнее — сможете, но не успеете сбежать. Не наберете скорость.
— Да… — в голосе ученого не было растерянности, задумчивость. — А я смогу заправиться?
А ведь может — на разведкораблях есть оборудование для заправки десантных ботов прямо в космосе, и штуцеры там подходят к заправочным муфтам шлюпок, Сенто специально проверил через компьютер.
Только они не успевали — появились драконы. И не вразнобой, а стаей, и шли прямо на «Кречет». И стая рассеянная, расширяющаяся. Плотная еще могла бы проскочить мимо. Вероятно, Роман плохо отвлек драконов. Или же — не повезло. Дико не повезло. Каких-то двадцати минут не хватило, чтобы расконсервировать старую систему… Тогда бы — удрали без проблем.
А Роман через лазерную связь взялся рыться в компьютере «Кречета», копирует какие-то файлы. Звуковые. Зачем это он?
А драконы близко, опасно близко. Хочется отвести глаза от развертки — и не получается. В скафандре Сенто включилась воздуходувка — он, оказывается, вспотел.
— Прощайте, — раздался неожиданно твердый голос Романа.
— Не надо! — заорал Сенто. Впоследствии он не раз задумывался, почему кричал. Вроде бы так: не хотелось осознавать всю оставшуюся жизнь, что кто-то принес себя в жертву, чтобы Сенто спасся. Даже если жизни осталось всего несколько минут.
Роман не слышал крика Сенто — вон, панель сигналит, что связи нет.
Вдруг на экране выскочило сообщение радиосканера. А в наушниках зазвучал очень и очень характерный звук — шорох, похожий на шепот, голос шептуна. Что происходит?
— О-ой… — выдохнула Акэми, она смотрела на развертку. Сенто тоже посмотрел. И тоже охнул.
Драконы уходили. Нет, не так — они драпали, как ошпаренные, как мальки от окуня. А роль окуня на космических подмостках сегодня исполняла шлюпка с Романом внутри. А радиошорох-то действительно от шлюпки идет, если верить пеленгатору.
Акэми истерически хихикнула, потом шмыгнула носом, потом порывисто вздохнула.
Чувствуя, что лицо расплывается в идиотски-счастливой улыбке, Сенто спросил дрогнувшим голосом:
— Роман, что вы включили?
— Ш-шепот химеры, — голос ученого по-прежнему задумчивый. Дрожащий, но задумчивый, бывает же такое.
— Да? А почему именно химеры? Не харибды, не грифона… хотя, грифонов драконы не боятся, пробовали уже… но почему именно химеры? Мало ли бестелесных тварей… И почему вы вообще включили именно… шепот?
Роман ответил не сразу. Но голос уже не дрожал:
— Понимаете, я хотел включить музыку. Композиция «Шепот химеры», вы наверняка ее знаете, все ее знают.
Еще бы не знать — появилась несколько лет назад неизвестно откуда, и сотворила в современной музыке настоящую революцию. Сразу несколько новых стилей возникло на ее основе, да и старая музыка зазвучала гораздо лучше. И до сих пор неизвестно, кто композитор, даже мошенники не рискуют себя авторами «Шепота химеры» объявлять.
— Я хотел умереть под эту музыку, — продолжал Роман. — Нашел в вашем компьютере звуковой файл с названием «шепот химеры», скопировал, запустил вместе с рацией… он и пошел в эфир. А это оказался настоящий шепот химеры. То есть, шепот настоящей химеры. Вероятно, драконы боятся химер.
По всей видимости, так и есть. Интересно, с чего бы?
— Про «Шепот химеры» ходят разные слухи, — вступила Акэми. — Говорят, эту музыку сочинила химера. Настоящая химера, бестелесная. В таком случае… драконы их правильно боятся.


Cвидетельство о публикации 299367 © Дуров А. В. 21.05.10 11:14

Комментарии к произведению 4 (4)

Ну вот видите, Леша. Все, как я и говорила. Юмора вдосталь :-)

Поздравляю с лучшим дня!

Ну... Ну — виновен, опять наюморил.

А лучший дня... это неожиданно.

Виновны-виновны :-)))

Ваше бессмертное "А с поправкой на то, что мы неудачники" - теперь у меня сотоварищи вечный бытовой афоризЬм.

Правда жизни в переложении на язык общественно опасных оптимистов :-)))

Про атомарный водород ведрами мой батюшка (физик, кстати) читал со слезами на глазах, подвывая от хохота :-)))

))) это же здорово

Да, весело. Надо бы еще пару рассказов написать в этом антураже.

Вот это мне нравится, технофэнтези, драконы и звездолеты. Тоже хочу такое написать. +10

Фантастика, все-таки, более-менее научная, хотя допущений я там наделал, конечно, на пару фентезийных миров хватит.

>непонятно от чего.

отчего

>Зведа Екатерины Орловой

точно Зведа? не звезда?

>тогда придется вирусы предполагать, которые нам базу данных перелопатили.

предполагать? пересмотри эту фразу.

>Многое становится понятным.

стало.

>Мерцали не так, как это со дна атмосферы выглядит, нет — мигнет быстро звездочка и дальше светит ровно.

так вот это мигнет и дальше светит ровно - это здесь, в космосе, или с со дна атмосферы? не очень понятно.

>чтобы осознать

не дописано, что осознать.

> шептуны и не только шептуны.

шептуны. И не только шептуны.

> Она же сквозь корабельную оболочку проскакивать может.

она даже

>Навигационные программы сбивались

сбились? сбиваются?

>Вообще-то до Алмазного Зеркала как раз двадцать два часа ходу

как раз или даже?

> опасны исключительно для тех звездолетов, у которых цела искривляющая оболочка

а если оболочка сломана, то не опасны?

> Но у нас-то оболочки нет, нам шептунов можно не бояться.

почему?

> Или мы не слушаем?

может, не слышим?