• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения

Перт и Эваз

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
   Подобно змеям шептались поленья; объяты были пламенем они. Из кострища к звездам рвались искры, но путь их скоротечен – все погасли. Темный лес, он жил в движении своем и мрачнел за кругом рассеянного света. Среди ветвей игрался ветер, шуршал листочками в костровой дымке. Расплывался над болотами туман. И человек, одетый в лен и шерсть, укрытый шкурами, дремал у дерева, под звездной россыпью, на земле, пропитанной теплом. Ухала сова, и волчица подступала к жертве.
Ее собратья, но враги, грозно выли на холме, предвещая битву за наследие, за пищу, за угодья. Свирепые, они явились ночью, и пришлая волчица наблюдала в стороне. Ее стая ожидала приказанья, отдыхала на границе – на берегу ручья.
Ветер изменился.
Человеку прошептал дух пламени: "Ты спи, пока храню, оберегаю от прохлады леса. Лежи у дерева, под небесами, на земле и спи". И дремлет спящий. "Жизнь тебе спасаю и дарю", — продолжало пламя. Слетались к светочу в тумане сонмы безмятежных мотыльков, готовых жертвовать собою.
И волк вернулся в стаю, но под малиновым кустом уже зарыто мясо. Вдруг замер лес, попряталось зверье; лишь раздавался тихий сучьев треск.
Волчица низошла с холма, присоединилась к стае, дала самцу себя обнюхать. Затем пересекла ручей, что торопливо к озеру сбегает. Легла, передние лапы царственно перекрестив. Но в неизвестный лес обращен был взгляд. К ней подвинулся самец, за ним и стая перешла ручей. Щенята вожака остались с матерью, выводок других иные три волчицы охраняли. Прочие беззвучно продвигались вглубь. Туман скрывал седины шерсти. Клином кочевые волки шли. Рваной цепью их встречала местных стая.
К мясу потянулись земляные крысы.
Черная волчица приблизилась к огню. Вдыхала знакомый с детства запах человека. Щенок ютился между лап. Двуногий и высокий, странный человек, он жил лишь потому, что она того хотела. Помнила его, считала членом стаи. Да и пах природой: травами, кореньями и мхом, а по утрам – и пепелищем. Тепло опасного и жгучего огня ее спасло когда-то. И посчитала, что человек теперь и дочерь сохранит, спасет, укроет. Но будить его не стала, пусть малышка привыкает. Ведь на рассвете черная волчица ее оставит с ним.
…Той ночью грызлись волки. Воевали кланы на смерть, до последнего щенка. Клин сильней цепи, а голод яростней обилья дичи. Крысы съели мясо; пришлая волчица, головой мотнув три раза, разжала зубы над яремной веной. Соперница не встала. Так битву черная волчица проиграла.
И лишь костер ласкал шипением поленьев последнего из рода местных псов-волков. Щенок несмело кувыркался, опасаясь острых красновато-желтых языков и камня мягкого, что был живым, но пах как лес, как материнская нора. Волчья дочь прижалась к человеку, и уснула, зевнув тихонько в небеса.
Звездились в небе Перт и Эваз.






Cвидетельство о публикации 299132 © Д. Требушников 19.05.10 21:46