• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения

Дымом сгоревших листьев

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Странный человек в костюме пепельного цвета и надвинутой на самые глаза фетровой шляпе был замечен в городе рано утром.
Как, когда и откуда прибыл незнакомец, не видел никто. Серый гость, казалось, просто появился посреди широкой аллеи городского парка, необычайно оживленной для субботнего утра. Пожилые супруги - бывший антиквар и его жена - не спеша прогуливались от скамейки к скамейке; художник, разложив кисти, краски и палитры прямо на земле, пытался запечатлеть на ватмане хрупкое очарование раннего часа; молодая женщина дремала на скамейке, пухлощёкий малыш в красной вязаной шапочке сосредоточённо сопя крутился у её ног. Прохладную тишину нарушали двое подростков - повизгивая и подначивая друг дружку, мальчики носились за юркими, быстрыми белками.
Незнакомец глубоко вдохнул горьковатый воздух и даже не закашлялся. Проезжавший мимо на велосипеде худой мужчина в форме почтальона удивленно поднял брови. На его веку, новичкам всегда было не просто привыкнуть к специфическому духу города: едкому, терпкому, с полынным привкусом - словно где-то жгли сухие листья.
Вдруг позади человека в сером раздалось резкое "А-а!". Тот даже не вздрогнул - лениво, не спеша, оглянулся.
- Простите, - миловидная брюнетка вскочила со скамьи и подхватила на руки полуторагодовалого малыша. Мальчик надрывно плакал, размазывая по покрасневшему, словно его шапочка, личику крупные слёзы. - Напугали мы вас.
Незнакомец отрицательно качнул головой.
- Убегает всё время, - виновато улыбнулась молодая мама. - Сладу с ним нет, только потеряешь бдительность, а его уже и след простыл.
Она вытащила носовой платок и вытерла рёве лицо.
- Только по звуку могу его отыскать, - закончила свою мысль женщина. - Убегать-то он убегает, а потом в слёзы: мамы на горизонте не видно. Сирена моя маленькая, - она поцеловала малыша и повторила: - Напугали вас. Простите.
- Что вы, - мягко улыбнулся незнакомец. - Где же это... - он сделал вид, что что-то ищет в карманах. - Вот оно! Держи! - и протянул ребёнку резной ярко-жёлтый с красной окантовкой листок. Красивый, большой и совершенно не примятый.
Малыш, округлив глаза, уставился на подарок.
- Надо же! - выдохнула женщина. - Я таких и не видела. Не растут здесь клёны.
- Это не просто лист, он волшебный, - загадочно произнёс серый незнакомец, когда пухлая ручка схватила листок. - Он исполняет желание.
- Желание? - молодая мама засмеялась, подхватив игру странного человека. - Он же маленький, говорить толком не умеет. Какие желания? Дайте лучше лист мне.
- Запросто, - мгновение, и в пальцах осеннего гостя возник другой листик - на этот раз оранжевый с тонкими зелёными капиллярами прожилок.
- Вы фокусник? - женщина озорно прищурилась.
- Нет, я волшебник. Ну что же вы? Держите! - человек протянул ей крохотный дар осени.
Молодая мама несмело взяла листок, словно опасаясь, что тот вот-вот исчезнет или превратится в голубя.
- Волшебников не бывает, - не слишком уверенно произнесла она.
- Не бывает, - вмиг погрустнев, кивнул осенний гость.
Они замолчали.
Женщине было неудобно вот так распрощаться, а незнакомец, казалось, даже не замечал затянувшейся неловкой паузы. Он стоял и смотрел в конец аллеи, туда, где, среди уже сбросивших свою крону деревьев, задумчиво покусывая кончик кисточки, стоял художник.
- Вы сказали, он желания исполняет? - наконец произнесла молодая мама, покрутив листок.
Малыш на её руках заёрзал, выронил свой листок.
Лист, словно танцуя, спланировал на мелкий дорожный гравий.
- Не желания, - поправил незнакомец, - желание.
- Всего одно? Не честно, - по-детски протянула женщина.
- Одно, - твёрдо кивнул человек, - зато самое-самое заветное. То, которое невозможно высказать словами.
- Как это? - удивилась молодая мама.
- Вам бывает иногда грустно просто так, без причины, словно "кошки на душе скребутся", а отчего - не понятно?
Женщина секунду подумав, кивнула.
- Это и есть невысказанное желание вашей души, вашего подсознания, - подытожил незнакомец.
- А как я пойму, что я этого хотела? Вернее, если мне будет не нужно то, что пожелает моё подсознание?
- Так не бывает. Душа, она, знаете ли, мудрее самого мудрого человека. Потому, что людям свойственно ошибаться.




- ... Людям свойственно ошибаться, - последнее, что успел сказать ди-джей, прежде чем Александр выключил магнитолу.
Джип съехал с дороги. Автомобиль тряхнуло - после ровной поверхности тракта, ехать по гравию было непривычно.
Мужчина припарковал машину на обочине.
Несколько минут Александр сидел, откинувшись на кресло, и бездумно созерцал открывшийся перед ним вид.
Слева тянулась дорога - широкая серая лента ровного асфальта, справа возвышалась кованая решётка городского парка. Тоненькие, хрупкие лиственницы, осины и березы несмело протягивали сквозь прутья ветки, словно здороваясь, приглашая войти, насладиться их компанией.
Александр был уверен, что в этот час в парке пусто, как, впрочем, и во все остальные - расположенный на самом краю города парк популярностью не пользовался. Зато мужчина ездил сюда каждую вторую субботу месяца, как на работу.
За три года это стало не просто его желанием, а безусловным рефлексом, некой потребностью души - парк тянул Александра к себе, манил, звал в тревожных снах, пугал своей настойчивостью. И за все три года мужчина ни разу не вышел из машины, ни разу не вошёл в гостеприимно распахнутые ворота. Он специально проезжал их на максимально возможной скорости, стараясь даже не смотреть на призывно раскрытые объятья.
А сегодня в воздухе носилось нечто такое... - аромат сухих осенних деревьев, запах хрусткого гравия и терпкий, ни с чем не сравнимый, дух горящих листьев. Мужчина специально сделал два круга вокруг парка, но так и не увидел дымящихся куч - но призрак огня, тем не менее, витал повсюду.
В общем, сегодня был такой день и Александр остановил свой Джип напротив ворот.
И сейчас сидел, не в силах не то чтобы выйти из салона, мужчина не мог даже повернуть голову, посмотреть на витые узоры решетки.
И дело было вовсе не в самом парке, не в гостеприимных объятьях ворот и не в дороге, к которой Александр давным-давно привык, а в запахе гари, в красных, словно языки пламени осенних листьях... в боли, что, казалось, должна была уже притупиться.
Новый порыв ветра бросил на лобовое стекло пригоршню алых тронутых серой пеленой тлена листьев. Александр вздрогнул и впервые за три года заплакал.




Скрипучий деревянный двухэтажный дом стоял на самом краю города. Как очутился он именно там, вдалеке от оживлённых автострад, магазинов, аптек, заводов и детских садов - запутанная история. Старейшие жители дома - пожилой антиквар и его жена - любили вспоминать летними вечерами за чашкой малинового чая, что когда они бежали в этот город из блокадного Ленинграда, дом уже стоял здесь - заброшенный, с выбитыми стеклами, холодный и негостеприимный. Чёрной громадой он возвышался на пригорке, невдалеке от леса.
Ходили слухи, что в этом доме некогда располагалась инфекционная больница, куда свозили недужных со всей округи. Судачили о жутких завываниях раздающихся в его стенах и странных свечениях его окон. Кто-то рассказывал про постоялый двор, алчные хозяева которого грабили и убивали постояльцем. Другие намекали на наличие в нём некогда публичного дома, обитатели которого погибли от странным образом начавшегося пожара. Третьи опровергали эти версии, выдвигая в оппозицию совсем уж безумную - вроде бы дом уже стоял, когда первые переселенцы начали строительство самого города.
За годы дом оброс огромным количеством легенд, слухов и мифов. Даже в городской управе не могли сказать ничего определённого о дате его постройки.
И хотя вряд ли хоть один из этих слухов имел историческую основу, загородное место дома среди горожан считалось проклятым. И даже наличие в нём жильцов не могло нарушить эту странную, сверхъестественную уверенность.
За всё время дом сменил множество жильцов - люди переезжали в более комфортные квартиры, уезжали в другие города - но бывший антиквар с женой никогда не изменяли своей обители, приютившей беженцев, казалось, на время.
Звонкое "Ах ты, зараза!" нарушило сонную тишину старого дома.
Жена антиквара выглянула в окно. С крыши, подгоняемые криками тётки, слезали растрепанные пацаны. В одинаковых шортах, некогда бывших целыми джинсами, и выгоревших футболках, ребята выглядели близнецами, хотя Витька был на целых два года старше Семёна.
- Что там? - антиквар оторвался от газеты и близоруко посмотрел на жену.
- Витька с Сёмкой опять змея запускать решили, - отозвалась пожилая женщина. - Вот Верка и злится.
- А что ж в этом дурного?
- Я ж рассказывала? - внимательнее посмотрела на мужа женщина. - Запутается бумажный змей в проводах - не дай бог пожар случится! Провода старые, то и дело искриться у столба начинают. Уж сколько аварийку вызывали - нет денег на замену и всё тут! Подремонтируют кое-как, и живите - радуйтесь!
Антиквар молча кивал, изучая газету. Жена махнула рукой. Что толку рассказывать? Всё равно не слушает - пока до последней страницы не прочтёт, потерян для мира.
В стекло вежливо постучала миловидная брюнетка.
- Ирина Витальевна, можно у вас соску вымыть?
- Опять выплюнул? - расцвела в улыбке жена антиквара, открывая форточку. - Давай, сполосну.
- Спасибо большое! Всё время безобразничает - сил уже нет.
- То ли ещё будет, - пожилая женщина вернула назад вымытую соску. - То ли ещё будет, когда ходить начнёт. Выброшенные непонятно куда пустышки и игрушки сущей ерундой покажутся.
- Это ваше? - послушалось сзади. Молодая мама обернулась.
Высокий брюнет протянул плюшевого мишку.
- Игорёк, - обрадовалась молодая мама медвежонку. - Спасибо вам, - обратилась она уже к молодому человеку. - Игорёк - это любимчик сынишки, - засмущалась она двусмысленности своей радости.
- Я так и понял, - кивнул брюнет и, развернувшись, пошёл в подъезд.
- Новый сосед со второго этажа, - прошептала из окна жена антиквара. - Говорят, художник.
- А-а, - протянула молодая мама. - Надо сходить, по нормальному познакомиться, когда муж приедет. А то неудобно вышло...
- А когда Саша вернётся?
- Обещал в следующую субботу, если командировка не затянется...


Выбравшись на крышу, молодой человек огляделся. Вид потрясающий! Красота вокруг неописуемая! Не даром ему присоветовали снять квартиру именно в этом доме.
Художник прошел к старому дымоходу, раздумывая куда лучше поставить мольберт, и увидел вихрастого паренька. Тот, сидя на корточках, расправлял что-то на пахнущих солнцем и пылью досках.
- Привет! - сказал молодой человек. - Не думал, что здесь кто-то есть.
- Ага, - раздалось снизу. - Мы тоже! Кидай Сёмка!
Паренёк подошел к краю:
- Сейчас! - и уже художнику: - Тётка разоралась, и мы змея на крыше забыли. Это Витька, - кивнул он вниз.
- Салют! - поздоровался второй мальчик.
Сёмка подхватил большой малиново-оранжевый ромб и кинул вниз.
Внезапный порыв ветра подхватил змея. Его развивающийся ленточный хвост легонько мазнул художника по щеке.
- Куда?! - взвизгнул Сёмка.
- Пускай летит! - крикнул снизу Витька. - Потом поймаем!
- Куда там - поймаем?! - подпрыгивал брат. - Снесёт на лес - пиши пропало!
- Я сейчас!! - мигом оценив перспективы, на бегу закричал паренёк.
Красный змей, сделав пару кувырков, внезапно взял влево и повис на проводах.
- Ой! - испугался Сёмка. - Палкой сбить? - мальчик посмотрел на художника, но ответить тот не успел.
Снизу послышался недовольный мужской голос и вслед за ним дребезжание упавшего велосипеда.
Раздалось надрывное "брямс" и провод упал на крышу. Яростно извиваясь, он разбрасывал во все стороны колкие искры.
- Уходим! Быстро! - успел крикнуть художник, прежде чем змея-провод впилась ему в лодыжку.




- Бежим к речке? Окунёмся... - предложил Витька, провожая глазами вылетевшую из куста рябины ворону.
- Не, - лениво отозвался Сёмка. - Холодно купаться. Давай лучше белку поймаем! У Вовки из седьмого "А" всю зиму одна жила. Так классно орехи грызла! Прямо с рук брала!
- А давай! - обрадовался брат. - Чур моя белка будет!
- С чего это твоя?
- Я старше!
- Ах ты!!
Сёмка бросился на брата, но был ловко сбит им с ног.
- Не честно!
- Ещё как честно! - Витька придавил брата коленом к земле.
- Смотри - белка! - Сёмка ловко вывернулся и, вскочив, бросился за пушистым зверьком.
- Удрала, зараза, - сказал Сёмка, когда запыхавшийся брат нагнал его.
- А если это была не белка, - отдышавшись, зловещим голосом начал Витька, - а призра-ак!
- Дурак! - обиделся брат. - Какие призраки днём в парке?
- Стра-ашные, - с подвыванием произнес Витька. - Не слышал что-ли как Ирина Витальевна рассказывала?
- Старушечьи байки! - дёрнул плечом Сёмка.
- Ну-ну, - насупился брат.
- Да ладно! Неужели ты в них веришь? - не сдавался младший.
- А что? Помнишь, наша бабушка тоже рассказывала?
Сёмка нахмурился, сгрёб сухие листья, удобно устроился на них и уставился на брата снизу вверх.
- Она каждое дуновение ветра считала дыханием приведения.
- А что? - Виться тоже шмякнулся на листья. - Вот представь, мы тут за белками носимся, а рядом призраки расхаживают. Вон какой ветер, - он показал на раскачивающиеся кроны деревьев.
- А ещё она говорила, что призраки - это души, которые не могут уйти, которых что-то держит на Земле, - продолжил Сёмка.
- Ну да, - согласился старший брат, не понимая, куда клонит младший.
- Эта же ерунда! Сам подумай: вот ты умер и охота тебе бестелесной оболочкой таскаться? Что такое-эдакое тебя здесь удержать может?
Витька окинул взглядом парк.
Ирина Витальевна, поддерживаемая за руку мужем, присаживалась на скамейку; художник сосредоточенно водил карандашом по ватману; Вероника бежала за озорным сыном; почтальон слез с велосипеда и не спеша шел вдоль аллеи... Серая спина уходящего незнакомца терялась среди графично черных стволов...
- Ну-у... - наконец сказал мальчик. - Видимо, ничего удержать не может.
- Вот именно, - удовлетворённо потер руки Сёмка. - Кстати, ты уже решил, что загадаешь? - он вытащил из кармана курточки мятый осенний лист.
- Ты ему поверил? - расхохотался Семка, кивая на удаляющегося незнакомца. - Волшебный! Желание! - передразнил мальчик.
Витька пожал плечами, крутя в пальцах листок.
Сёмка помолчал, достал свой, поднёс к губам, но тут же резко отдернул.
- Смотри, с ним что-то происходит!
- С моим тоже!


На другом конце аллеи молодая мама с удивлением смотрела на свой листок.




Александр высморкался, вытер тыльной стороной ладони глаза и решительно вышел из машины.
Аромат жженой листвы стал насыщено-невыносим.
Открытые ворота манили. Ветки деревьев покачивались в такт порывам ветра.
Александр поёжился и решительно вошёл в парк.
- Смотри, вон белка! - услышал он звонкий голосок за спиной.
Резко обернулся. Никого.
Господи, как напряжены нервы, как прыгает сердце в груди.
- Да смотри же! Вот там! - тот же детский крик. Александру показалось, он узнал, кому принадлежит этот голос.
Принадлежал...
Сердце дрогнуло и пропустило удар.
Александр опустился на скамейку, сжал ладонями виски. Он знал, что будет тяжело, но что так плохо, даже не предполагал.
Невдалеке на пригорке чернел большой выгоревший прямоугольник - всё, что осталось от его прежней жизни.
Александр помогал разбирать пепелище.
На месте дома уже два с половиной года расположен парк, а "проклятое" место всё так же черно, как и в первые дни после пожара.
Хрустнул гравий. Мужчина вскочил. Опять показалось?
Коренастый человек в сером пальто медленно прогуливался по аллее.
- Добрый день, - поздоровался он, поравнявшись с Александром. - Прекрасное место, не находите?
- Не сказал бы, - пробормотал мужчина.
- Вы об этом, - человек в сером кивнул на чернеющий прямоугольник.
Александр кивнул.
- Знаете, - продолжил незнакомец. - Многие места сохраняют ауру того, что, казалось бы, не оставило после себя ничего.
- Что вы имеете в виду? - не понял Александр.
Странный человек промолчал.
- Я думал здесь никого не бывает... - сказал мужчина, - в субботу, утром, - решил уточнить он.
- Никого не бывает... - эхом повторил незнакомец. - Знаете, - он в упор посмотрел на Александра. - Никого - понятие относительное.
- Здесь когда-то стоял дом, в котором я... мы жили.
Человек кивнул:
- Слыхал ту историю. Жуткий пожар. Никто не выжил?
- Женщина. Жила на первом этаже, в последний момент успела выскочить, - вздохнул Александр. - Сейчас в психиатрической клинике. Её племянники погибли. Одна воспитывала, сестра за полгода до этого... Не смогла смириться.
- А вы?
Александру показалось, что колкие немигающие глаза незнакомца прожигают его насквозь.
- Часто приезжаю сюда, - признался мужчина. - Это место не отпускает меня. От них ведь ничего не осталось, - шепотом добавил он.
- А вы бы хотели? - серый человек сел на скамейку, закинул ногу на ногу. - Отпустить.
"Белка!" - словно бритвой по нервам.
Александр кивнул.
- Так в чём дело? - незнакомец протянул мужчине сухой, почти прозрачный, листик.
- И что мне с ним делать?
Незнакомец вновь проигнорировал вопрос мужчины.
- Человеческие души, словно сухие листья. Для того чтобы дерево возродилось весной, осень вынуждена собирать свой печальный урожай.
- Вы так говорите... - начал Александр, - словно это благо.
- Для дерева - благо.
- А если дерево не хочет расставаться со своими листьями?
Незнакомец усмехнулся.
- Не нам спорить с природой.
- Ах, да, - разозлился Александр, - великий и непреложный закон круговорота вещества в природе.
- Можно и так сказать.
- Вы кто? - помимо воли вырвалось у Александра. Мало того, что странный человек припёрся в его парк, так ещё и смеет нарушать шаткое душевное равновесия, расковыривая и без того не затянувшиеся раны.
- Никто, - тот пожал плечами, и, казалось, потерял к мужчине всякий интерес.
Александр, спрятав руки глубже в карманы, двинулся по аллее прочь от скамейки с незнакомцем.
- Умник какой выискался, - досадовал мужчина. - Души, листья, благо. Что б ты понимал?!
"...рядом призраки расхаживают. Вон какой ветер". Александр остановился. Показалось?
Закрыл глаза, прислушиваясь к сухим осенним шорохам.
"...вот ты умер и охота тебе бестелесной оболочкой таскаться? Что тебя здесь удержать может?".
- Схожу с ума, - подумал Александр, и холодная волна мурашек пробежала по его коже.
"Лист желание исполняет. Одно, но самое-самое заветное", - услышал мужчина сквозь оглушительный стук собственного сердца и только сейчас понял, что до сих пор сжимает в ладони лист, врученный ему незнакомцем.
Лист измялся, раскрошился, и только твёрдые, упругие прожилки еще держали форму некогда красивого творения природы.
"А что если?...", - ударила в висок Александра шальная мысль. - "Чем чёрт не шутит?!"
- Я хочу чтобы моя жена и сын были живы! - прошептал он, прижимая лист к губам.
Огляделся. Ничего не изменилось.
- Я хочу, чтобы пожара не было! - вновь попытался Александр.
Бесполезно.
По пустым аллеям гулял ветер.
Может, лист потерял волшебные свойства? Помялся, осыпался...
"А может, никогда их и не имел?" - усмехнулся внутренний рациональный голос.
Александр вновь поднёс лист к губам.
- Не сработает, - странный незнакомец стоял за спиной.
- Почему? - с нескрываемой обидой спросил Александр. "Мне же ветер сказал..." - мелькнуло в голове.
- Потому что никому не в силах повернуть время вспять. Ушедшие не в своё время души, связаны словно жемчужины - одной ниткой. Тот, где держит одну из них, владеет всеми. Я сделал для вас всё, что мог. Прощайте.
Александр растерялся. Тот же рациональный внутренний голос подсказывал, что кто-то из них определённо спятил.
Незнакомец развернулся.
"Наверное, надо что-то сказать... спросить..." - подумал мужчина.
- Это место действительно проклято? - слова сорвались с языка сами собой.
- Что? - человек в сером остановился. - Ах, место! Нет, конечно. Что за ерунду вы говорите!
Яростный порыв ветра поднял и закружил опавшую листву. Ярко-красный с оранжевыми всполохами вихрь хлестнул Александра по щекам. На глаза выступили слёзы.
Пыль?
Когда Александр протёр глаза - на дорожке аллеи никого не было.
Незнакомец исчез.
Александр стоял посреди кружащихся в бешеном танце листьев и с тоской смотрел в глубь парка.
Вихрь стих так же внезапно, как и начался. Падающий сухой лист нежно прикоснулся ко лбу мужчины.
В горле возник упругий комок. Так касалась Вероника.
- Отпускаю, - пробормотал Александр и достал зажигалку.




Вначале вспыхнули листья в руках у пожилых супругов. Затем огонь перекинулся на кожу. Их силуэты стали зыбкими, прозрачными. Ирина Витальевна крепко взяла мужа за руку, и супруги растворились в осеннем воздухе. Дымом взметнулись вверх и затерялись среди пушистых облаков.
То же самое случилось с Витькой и Сёмкой. Превратившись в дым, они, словно продолжая соревноваться, ринулись ввысь и навсегда пропали в небе.
- Эх, сорванцы... - пробормотал почтальон и, уже растворяясь, крепче сжал двухколёсного друга.
И только художник долго смотрел на тлеющий лист, словно желал запомнить все нюансы цвета горящей осенней души. Наконец, растаял и он.




- Отпускаю, - повторил Александр, и ветер оставил на его губах поцелуй. Теплый и нежный. С горьковатым осенним привкусом - печали и огня.
Cвидетельство о публикации 297713 © Ashera 10.05.10 12:07

Комментарии к произведению 1 (1)

Странная мамочка: ребёнок не хочет пустышку - радовалась бы и больше не давала, вредно же...

и такие бывают =)