• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения

Быть человеком

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Быть человеком

- Мой генерал, – насмешливо поклонился вошедшему старик в белом халате.
- Я полковник, – поправил прибывший. – Вы в курсе, для чего я здесь?
- Не извольте беспокоиться, ваше благородие, я проведу вам экскурсию в лучшем виде, – хихикнул старик. – По всем девяти кругам… то есть, простите, корпусам.
- Вы здесь главный? – осведомился полковник.
- Персонал три часа назад эвакуировался, – отмахнулся старик. – А я тихий и ходячий, вот меня и выпустили вас встретить. Добро пожаловать в госпиталь "Последний приют". Взгляните на дела рук ваших. Большинство тут находятся вашими стараниями, сволочи.
Полковник равнодушно кивнул и последовал за проводником.
- У вас мало времени.
- Мне сто четыре года, – захихикал старик. – О том, что у меня мало времени, я слышу уже лет двадцать. И половины тех, кто мне это говорил, уже нет.
Старик свернул из коридора в отсек, переоборудованный в палату. Полковник вынужден был идти за ним. Проходя между рядами коек, он смотрел вперёд, в спину провожатому. А вот пациенты уделили гостю гораздо больше внимания, чем он им.
- Эй, давай я уступлю тебе койку, судя по твоему виду, тебе она нужнее, чем мне!
- Старый пень, зачем ты притащил эту обезьяну? Ты что, не знаешь, что с животными сюда нельзя?
- Нет, обезьяны намного симпатичнее. Он больше похож на ту медсестру, которая мне вчера перевязку делала.
- Да не такой уж он страшный. Эй, генерал, ложись рядышком, я подвинусь.
- Генерал, поцелуй меня в плечо!
- Почему в плечо?
- Да больше некуда! – выкрикнувший это, культёй левой руки сбросил с себя простыню, открыв оставшийся от тела обрубок торса с подключённым к нему оборудованием жизнеобеспечения.
- Генерал, давай драться, я тебя одной левой ногой уделаю!
- Потому что больше нечем! – хором выкрикнули остальные, а драчун в подтверждение задрыгал уцелевшей ногой и обрубками остальных конечностей.
Все находившиеся в сознании и способные говорить пациенты наперебой осыпали посетителя угрозами и оскорблениями. Но наброситься на врага никто не пытался, не из страха за свои жизни, а из-за невозможности причинить реальный вред и не желая опускаться до жестов отчаяния.
- Сдохни, сдохни, сдохни! – скандировали выбывшие из строя солдаты вслед одному из тех, по чьей вине они оказались в таком положении.
- Десантники живучие. Обрываете вы им лапы, как паукам, а они всё дёргаются. Только зря. – Старик вздохнул и добавил: – Лучше б добивали вы их.
- Это было бы человечно? – уточнил полковник.
Старик только отмахнулся.
- Дальше не поведу, – сообщил он. – Остальные тихие. Ожоги, облучение, внутренние повреждения. Лежат, умирают. Нечего тебе на них глядеть. Тот, кого ты ищешь, там, – старик указал на дверь одной из кают.
Полковник молча кивнул и, не обращая больше внимания на провожатого, направился к указанной двери.
Внутри небольшой каюты сидел молодой человек в смирительной рубашке с завязанными за спиной рукавами. При виде вошедшего он поднялся.
- Извините, что не отдаю честь, господин полковник, – усмехнулся парень. – Руки заняты.
- Майор Ферр’Хофф? – уточнил полковник.
- Так точно, кто же ещё. Агент "Ментал-3". Как видите, эксперимент удался.
- И как вы себя чувствуете?
- Как может чувствовать себя воин-фехран в подобном теле? – скривился майор.
Его собеседник понимающе щёлкнул жвалами и пошевелил околоротовыми щупальцами-вибрисами.

- Эксперимент прошёл успешно, сознание полностью прижилось в теле реципиента, – докладывал майор на обратном пути к шлюзу. – В процессе адаптации при отсутствии частичного контроля реципиент был признан утратившим рассудок в связи с контузией и отправлен на данную госпитальную станцию. В настоящий момент сознание реципиента полностью подавлено, тело целиком находится под моим контролем.
- В связи с невыполнением поставленной разведывательной задачи эксперимент признан нерентабельным. Дальнейший его ход будет носить исключительно исследовательский характер, – сообщил полковник.
- Меня препарируют? – уточнил майор.
- Только в случае необходимости.
- Это успокаивает, – пробормотал себе под нос парень.
Боевой крейсер фехранов отстыковался от людской станции, как только офицеры взошли на борт.
- Открыть огонь! – приказал полковник, внимательно глядя при этом на человеческое лицо майора Ферр’Хоффа.
- Верное решение, сэр, – одобрительно кивнул тот. – Они заслужили… – и одними губами беззвучно добавил: – …покой.
- Что ж, Хофф, расскажи, как это было, стать человеком, – по-приятельски поинтересовался полковник.
- Сложно, – вздохнул тот. – Я понимаю, почему дважды эксперимент проваливался. Люди упрямы, не хотят ломаться, отдавать своё без боя и даром.
- Упрямые животные. Но ты ведь победил.
- Я принял капитуляцию реципиента, – как-то странно усмехнулся парень. – На его условиях.
Полковник озадаченно распахнул мигательные перепонки.
- Но ты же подавил его сознание.
- Скорее ассимилировал. У людей есть то, что не мешало бы нам перенять. Способности к некоторым чувствам, которые нам незнакомы.
- Ты про их склонность создавать пары? – уточнил полковник. – Мы все знакомы с их пропагандой. Способность любить… Всего лишь необходимость к размножению. Ты полагаешь, воины-фехраны должны создавать пары с матками? – Полковник рассмеялся такой нелепой идее.
- Способность любить… – повторил его собеседник с загадочной улыбкой.
Он снял с шеи цепочку с медальоном и открыл его. Возникла голограмма земной девушки.
- Это самка моего реципиента. Её родина па Парнасе-2.
- Парнас-2 был стерилизован четыре месяца назад, – сообщил полковник. – Ещё до начала проекта "Ментал-3". Это война.
Майор кивнул.
- Я в курсе. Мой реципиент тоже знал. – Майор помолчал. – Он просил меня кое о чём, выдвинул условие капитуляции. Отомстить за Парнас-2. "Порвать пасть какому-нибудь рождённому не в свой срок отпрыску навозного жука с моллюском, зачатому бескрылым трутнем-фехом, забравшемуся наверх вашей кучи помёта" – это довольно вольный перевод, он использовал человеческие идиомы, но общий смысл был такой.
- Это проявление их любви? – осведомился полковник.
- Нет, – покачал головой майор. – Любовь нам не понять и не освоить. А это ненависть.
Он схватил полковника за жвала и потянул их в разные стороны, разрывая ротовую полость. Сунув внутрь пальцы, он вонзил их в мягкое нёбо, добираясь до мозга. Несколько раз конвульсивно дёрнувшись, тело полковника замерло на полу.
- Я ненавижу тебя, – медленно произнёс парень, будто перекатывая каждое слово на языке. Покачал головой и вздохнул. – Не выходит.
Вновь включив голограмму на медальоне, он запустил проигрывание:
- "..завтра отправляюсь на Землю, к твоей маме. Она приглашала в гости, хочет видеть, как родится её внук…" – при этих словах девушка на записи погладила себя по едва заметно округлившемуся животу. В уголке голограммы светилась дата – за неделю до стерилизации Парнаса-2.
- Она тебя больше не увидит, – сказал майор своему отражению в зеркале. – Твой сын не узнает отца. Ты ненавидел за это его? – он кивнул на тело полковника. – Или меня?
Он снова пожал плечами и покачал головой.
- Мы не умеем ненавидеть. Это просто война. Жестокость к врагу, милосердие к побеждённым… Добить иногда милосерднее, чем пощадить – как такое можно понять? Даже я, – он усмехнулся своему человеческому отражению, – не понимаю. Доверие к врагу… Ты оказал мне доверие. – Он вновь взглянул на труп полковника. – А чувство долга мы понимаем.
- Курс на Фехран, – приказал майор по внутренней связи. – Проверка и подготовка всего вооружения и боезапаса. Готовность к проведению стерилизации.
Составляющие команду трутни-фехи беспрекословно приступили к выполнению приказа. Родной планете врагов людской расы оставалось быть обитаемой два дня полёта крейсера.

Майор вновь взял в руку медальон. Включил запись.
Он долго молча смотрел в камеру.
- Прости, так вышло. Я не могу поступить иначе. Так нужно. Это война. Я бы хотел, чтобы всё вышло по-другому. Я люблю тебя.
Выключив запись, он намотал цепочку на шею полковника и выбросил тело через шлюз. Люди, прибывшие для расследования гибели станции, должны обнаружить его.
Майор улыбнулся своему отражению в зеркале.
- Я не научился ненавидеть, но, возможно, научился лгать. Становлюсь ли я человеком?
Он пожал плечами. Его исключительно логичный разум просчитывал тактические последствия последнего стратегического решения.

Неделю спустя президент Земной Федерации подбросил монету, чтобы решить, заключить мир с фехранами, пострадавшими от геноцида со стороны признанного психически невменяемым солдата Федерации или истребить проклятых жукомордых тварей, пока они разгромлены и не собрались с силами.
Поглядев на лежащий на его столе медальон, президент пожал плечами, пинком отправил монету в угол, не глядя, как она упала, и подмахнул приказ.
Cвидетельство о публикации 297524 © Батаев Владимир 08.05.10 16:28

Комментарии к произведению 2 (4)

Ну, оригинально. Хотя и сложен в восприятии. Кажется, вроде как люди, а потом фехраны. Резко как-то, наверное потому, что быстрое развитие идёт. В общем, в твоём стиле =)

Так и задумано было сначала в заблуждение ввести, будто полковник тоже человек. Переходы резкие, да, приём такой. А сама идея как тебе?

Идею я чего-то не понял, как таковой не разглядел. Разве что желание фехранина быть человечным (если я правильно понял). А так, ну в твоём стиле =) Как в Вербовщике, перломный момент в личности персонажа. Дарк ниже верно совокупила группу рассказов.

Ну, идею я бы сформулировал так: "Что значит быть человеком?" Вот ответ на этот вопрос читатель должен прояснить для себя сам, на основе действий персонажей.

Ну быть человеком - это не значит уничтожать кого-то ;)