• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Детектив
Форма: Рассказ
Голосую

Гуня

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
   Отрывок из повести




   В новом костюме Гуня чувствовал себя пижоном. Он сидел в плацкартном вагоне и, несмотря на жару, не снимал пиджак. Поезд еще не тронулся, и по узкому проходу вереницей шли пассажиры, толкая перед собой громоздкие чемоданы.
   У Гуни вещей было немного – только сумка, та самая, которая, на их с Пушком счастье, свалилась с моста. Еще совсем недавно чистая, она успела замызгаться, и ее благородный жемчужно-серый цвет скрылся за невесть откуда взявшимися бурыми разводами. В сумке лежали купленные в торговом центре подарки. Гуня был доволен собой. Оказавшись большом магазине, он не растерялся. Прохаживался вдоль витрин, с видом человека, привыкшего сорить деньгами, небрежно швырял в пластмассовую корзинку духи, игрушки, конфеты, прочую ерунду.
   Гуня ехал домой. Он не мог точно вспомнить, сколько лет не видел своих. Пять, шесть или семь? Не мог сообразить, сколько лет сейчас его детям – Дениске и Ленке. Он уже был в разводе с женой, когда  плюнул на все и уехал. Просто уехал в город из опостылевшего родного поселка. Это потом, где только не носила его жизнь.


   Когда они с Пушком поняли, что за ними нет погони, остановились. Пушок рухнул как подкошенный, лежал на горячем песке и все не мог отдышаться. Гуня открыл сумку. Носки, трусы. Мелочевка. Куртка - то ли мужская, то ли женская, совсем легкая. Не для погоды сшитая, а для баловства. И цветом почти белая. Он решил отдать ее Пушку, пусть пофорсит старый, может, невесту найдет. Вытряхнул из сумки все, что в ней было, и оторопел. Поверх кучи барахла лежала пачка денег. Последний раз Гуня видел такие пачки, когда работал на стройке. Тогда еще были миллионы, и Гуне выдали зарплату за три месяца мелкими деньгами. Пачек было не меньше десяти. Положить их было некуда, и он распихал получку по карманам. Над ним тогда все смеялись, да он и сам смеялся, довольный.
   "Может, "кукла?" - подумал он, но пачка была настоящая. Все бумажки по тысяче рублей. Гуня сосредоточился, чтобы сообразить, сколько же в ней будет денег. Получилось десять тысяч. По пять тысяч на брата. Не успел он обрадоваться, как его прошиб пот. Сто бумажек-то! Сто штук по тысяче – это же сто тысяч! Гуня бросил взгляд на Пушка – тот лежал как мертвый.
   – Пушок, вставай. Пенсию принесли. Вставай, распишись.
   Пушок приоткрыл глаза и прошелестел:
   – Ручку на пианине забыл.
   – Смотри сюда. – Гуня помахал перед его носом банковской пачкой. – Видал такую?


   Потом долго сидели на берегу и планировали свою новую жизнь. С такими деньгами тянуть лямку бомжа было глупо. Гуня сразу решил ехать домой. Посмотреть, как там и что. Может, сойтись с женой. А если нет, то найти бабенку с домиком. Да с деньгами-то за него любая пойдет. Пушку ехать было некуда. Он был местный. После смерти жены запил, не работал. Нашлись "добрые люди", охмурили, наобещали. Поили каждый день, на закуску икра, колбаса. Пушок себя не помнил от радости – какие друзья у него появились. На машине его катали. То к нотариусу, то по каким-то конторам. Всегда без очереди. Он даже заважничал. А когда последнюю бумажку подписал, новые друзья пропали. Когда очнулся – жить негде, опохмелиться не на что.
   Гуня допытывался:
   – Нет, ну ты что будешь делать?
   – Чай, не совсем дурак, уж не пропаду, - уходил от ответа Пушок.
   – Не пропадет он, - возмущался Гуня. - Я ведь уеду. Я прямо завтра уеду и все. А ты? Куда пойдешь? В подвал? Тебя там свои же и обворуют.
   – Не обворуют, - сопротивлялся Пушок.
   – Не обворуют его, - Гуня не мог успокоиться, – может, какая племянница есть или тетка? В бане помойся, побрейся, приди, как человек, скажи: "вот тебе десять тысяч, помоги". Может, с какой старухой тебя познакомят – век-то доживать. В тепле будешь, сытый.
   – Мне сорок лет, а он мне старуху сватает, – смеялся Пушок.
   – Пойми, - Гуня перешел на доверительный шепот, - ты же на старухе по расчету женишься, а любовь будешь с молодыми крутить. На дискотеки ходить начнешь, а, Пушок? - он развеселился.
   "Где он сейчас, Пушок?" - У Гуни защемило сердце. Он-то, Гуня, мужик еще хоть куда, в силе. А Пушок? Насквозь больной. Еле дышит. Ни в работники, ни в женихи. А добрый, хороший мужик. Не крыса. Не помри тогда его жена - жили бы они с ней припеваючи до сих пор, и все у него было бы, как у людей.
   Поезд тронулся. Пассажиры устраивали свой багаж, выкладывали на столы продукты. Гуня оглядел попутчиков – две девчонки молоденькие и мужик - серьезный, толстый.
   "Главное - не пить", - в который раз наказал себе Гуня. – "на месте буду – там, куда ни шло".
   Вспомнил, как перебирали чужие шмотки: ничего стоящего, даже телефон - большой, старомодный. Гуня взял его себе.
   – В милицию будешь звонить? – пошутил Пушок.
   – Ребятишкам повезу – играть, - ответил он с достоинством.
   В куртку нарядил Пушка. Белая куртка висела на нем, как на колу.
   – Пушок, ты в ней прямо как повар.
   В кармане нашли пачку визиток. Все одинаковые. Фамилия, телефон, все, как положено, и еще: "диагностика, установка". Пушок хотел выбросить, а Гуня засунул их ему в карман со словами:
   – Держи, Пушок, для повара ты больно худой, будешь врачом, как Кашпировский, установки будешь давать.


   Толстый мужик узнал у проводницы, что вагон-ресторан заработал, и ушел, а Гуня задумался. У него была с собой колбаса, с голода бы не помер, но как ее есть в вагоне, прилюдно, он не знал. Если бы раньше – съел бы, не задумываясь, а теперь, в новом костюме, застеснялся. Знать бы какие цены в этом ресторане, можно было бы сходить. А если там тарелка щей стоит пять тысяч? Слыхал, и такое бывает.
   Мужик отсутствовал недолго. Вернулся с порозовевшими щеками и в ответ на вопросительный Гунин взгляд сказал:
   – Очень даже все съедобное. Борщ, шашлычок и бутылка пива всего двести рублей.


   В ресторане Гуня заказал все, что перечислил его попутчик. И пиво тоже. Он так быстро все съел, что не успел наесться. Попросил официанта принести еще. Он думал, что после такого количества еды уже не опьянеет, и поэтому заказал водку. Сначала двести граммов, потом бутылку, а потом, когда милиционеры силой выводили его из ресторана, чтобы высадить из поезда, он кричал:
   – Водки мне с собой! Заверните! Я вас всех куплю! Не знаете, с кем связались!






Cвидетельство о публикации 295775 © Пурис З. В. 27.04.10 00:26

Комментарии к произведению 10 (8)

Это так грустно. Что он уже не может изменить свою жизнь, что в один прекрасный момент ты переступаешь за черту, за которой уже никогда ничего не изменишь. И так трогательно, что 100 тыщ казались ему деньжищами на всю оставшуюся жизнь :)

Спасибо, Саша!

Увы, рождественских сказок с такими героями не бывает. Это действительно грустно.

интересно

а что бы с ним случилось, если бы он всё-таки доехал трезвым до родственников, не знаешь?))) не было бы истории? басня осталась бы без морали? или исход был бы только отсрочен - то есть вывели за руки его бы не менты, а свои же, и он всё равно остался бы бомжевать...

Жена давно нашла другого и не пустила на порог - раздосадованный Гуня покуролесил в сельском магазине, "пошиковал", результат - все тот же бомж.

Жена приняла, порадовалась подаркам, помечтала. Гуня на радостях напился, деньги кончились, пропил деньги жены, и т.д. Жена выгнала, в результате бомж.

Можно много вариантов, но финал у всех одинаковый.

А вообще это не рассказ. Это отрывок из моего самого первого романа. Главный герой там не Гуня, а Марина. И роман не про бомжей, а любовный. Такие у меня были первые опыты)))

Вы владеете словом!

Хмы, здорово. Мне, по родству бродяжьей души, завсегда было интересно про таких увечных. Да и сам я - фюрер городских сумасшедших, если что... одно время всерьёз думал составить картотеку там. Или энциклопедию *смеётся*

Пойду к Вашему "Шишкину", посмотрим, чем всё :)

Промолчу о фюрерах, но городских сумасшедших люблю))))

До чего же тонко подмечено свойство нашей русской души - помните: "Ничего подумал, Воробьянинов, выпью водки, разойдусь".

Как-то в одном серьезном учреждении когда работал, вдруг дали солидную премию и тут же выезд всем на пьянку на турбазу, далеко. Маялся я с бабками, маялся, душой понимаю, что надо жене отдать на хозяйство, но ведь премия же и зная свой характер, пошел к босу, очень суровому, набрался наглости (у меня сейф был, но и ключ у меня был от него тоже), и попросил положить бабки, пару пачек, до понедельника к нему на сохранение. Он очень удвиленно, но одобрительно посмотрел на меня, как-то по-родному, молча взял и положил, набрал код, а потом пожал мне руку и говорит:"Родная душа", и на выезде и потом ко мне уже лучше относился, человечнее.

Вс мы люди, все мы человеке. Смотришь, как человек щеки надул, ну думаешь, на пьяной козе не подъехать, а все гораздо проще оказывается - он просто в туалет хочет сильно.

Спасибо, Аркадий, за понимание!

Я рада. Достойно.

А продолжение будет? :))

Спасибо, Наташа, за проявленный интерес)))

Гуня - герой отрывка "Шишкин" (на моей странице). Там оно, собственно, продолжение и есть)))

Этот отрывок мне очень нравится. Своими новыми знаниями и возможностью видеть мир глазами такого необычного героя. Остальное в личке.

Захватывает сразу и не отпускает до конца.

О, Зина! У вас тут интрижнее и интрижнее!)))

Весенне-летнего вдохновения!

Спасибо, Тони!

Емко метко и глубоко.

Выший класс!

С уважением,

Виталий

Такая высокая оценка от такого мастера! Спасибо!