• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Мелодрама

Ящик Пандоры

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Рыться в чужих вещах нехорошо. Можно даже сказать – плохо. И не по причине морального дискомфорта, который может возникнуть после данной процедуры. Рыться в чужих вещах плохо потому что то, что вы среди них обнаружите, может вам очень не понравиться. Но, с другой стороны, разве не это вы там искали?
Как, наверное, и любой мужчина, Олег давно хотел открыть квинтэссенцию женского бытия, место, где всегда оседает пыль пройденных женщиной дорог и грязь, если ей довелось идти вдоль обочины. Это не просто любопытство как, например, школьное задирание юбок одноклассницам. Это – желание заглянуть женщине в душу, которое, по причине своей невозможности, трансформируется в банальное разглядывание ее вещей. Жаль только, что мужчины редко задумываются о том, что вместо кладезя знаний могут открыть ящик Пандоры, на дне которого уже нет Надежды. Особенно тогда, когда разум затмевается ревностью…
Случайное стечение обстоятельств – резкая смена погоды, заставившая его жену надеть другую пару обуви и, как следствие, взять не ту сумочку – позволило ему приблизиться к тайне.
- Ой, мася, там на столе телефон… Ага… Спасибо… Ключи?.. Да, взяла. Вроде ничего не забыла. Или нет? Ну, ладно, я побежала… И ты не опаздывай…
Скользящий поцелуй. Закрывается дверь. На площадке подъезда слышится торопливый стук каблуков и шум спускающегося лифта. Всё. Тишина.
Олег посмотрел на оставленную сумочку жены и понял ,что другого такого шанса больше может и не быть. Конечно, никто не мешал ему заглянуть в нее раньше, как никто не помешает это сделать потом. Но той решимости, которая у него есть сейчас…
Не то, чтобы он не доверял своей жене. Наоборот, Олег считал, что два года совместной жизни совсем не тот срок, когда любовь начинает затухать и для ее поддержания становятся необходимыми посторонние источники тепла. За все это время ни одного серьезного скандала, ни одного серьезного повода для ревности. Всего лишь едва ощутимое чувство дискомфорта, возникающее от недомолвок, поспешно отведённого в сторону взгляда и других мелочей. Взятые отдельно и сами по себе, они могли бы найти вполне достойное логическое объяснение. Но собранные вместе… Непонятно откуда появляющиеся гастрономические пристрастия, частые задержки на работе, слишком личные подарки от каких-то неизвестных ему знакомых. А эта привычка выходить из душа голой, а не как раньше – обматываясь полотенцем. Да что там говорить – она даже перестала симулировать оргазм!
Олег открыл сумочку и начал аккуратно перебирать ее содержимое, искренне надеясь на то, что ничего компрометирующего… Впрочем, кого интересуют чужие надежды?
Он извлек из бокового кармана почтовый конверт и внимательно осмотрел его со всех сторон: незапечатанный, без штемпеля, без указания отправителя и адресата. Осторожно, стараясь не помять, он достал из него письмо. Узнав почерк жены, Олег беглым взглядом пробежался вдоль строчек, но, не прочтя и трех предложений, замер в оцепенении. Мир вокруг него зашатался, и чтобы не упасть, он с трудом добрался до кресла и уже там, преодолевая волнение и страх, буква за буквой, слово за словом стал впитывать сочащийся с поверхности бумаги яд. Когда же письмо было прочитано до конца, Олег с ужасающей душу ясностью осознал, что мир, в котором он о сих пор жил, разрушен до основания…


«Я пишу эти строчки, и сердце сжимается от тоски. А зная, какую боль они могут причинить тебе, мне становится еще тяжелее. Конечно, я должна была сказать тебе об этом лично, а не так – трусливо спрятавшись за листом бумаги. Но, боюсь, что при встрече слова не слетели бы с моих губ, а если бы и слетели, то совсем не те, которые, любимый, ты здесь прочтешь…
Сегодня утром я приняла окончательное решение расстаться с тобой. Оно зрело не один день и не одну ночь. Но почему-то именно сегодня оказалось сильнее жгучего желания прибежать к тебе и умолять о прощении за одну только мысль жить без тебя. Как страшно и нелепо выглядят эти написанные слова «жить без тебя». Почему не загорелась бумага под ними?»


Преодолевая нестерпимое желание закричать от боли, Олег аккуратно сложил письмо и пошёл в коридор, где на комоде стояла сумочка жены. Сейчас все эти действия казались ему безумно важными, как будто от тщательности их выполнения зависела вся его жизнь. И не дай бог сделать что-то не так! Он положил конверт на прежне место и медленно, словно боясь того, что произойдет дальше, вернулся в комнату. Не в силах больше бороться с охватившей все тело слабостью, лег ничком на кровать и уткнулся головой в подушку. Лишенное необходимости контроля за внешними действиями сознание заглянуло в глубину души и ужаснулось царящей там безысходности. Увидев, наконец, воочию свою беспомощность, Олег издал дикий вопль, пытаясь им отогнать крадущийся из будущего страх одиночества…


«Ты, наверное, захочешь спросить у меня – почему? Не знаю. Может потому, что наши мысли, чувства и обжигающее изнутри неутомимое желание любить так похожи, что нам всегда казалось – познавая друг друга, мы сумеем обрести самих себя. Но задумывался ли ты, что в своей похожести мы сможем дать друг другу, когда поймем, что кроме достоинств в нас еще есть и недостатки. Если задумывался, но молчал об этом… Спасибо тебе за твою маленькую ложь – мне всегда нравилось, когда ты говорил, что мы созданы друг для друга и всегда будем вместе. И прости мне мою – мне так нравилось с тобой во всем соглашаться. Только настоящая любовь может позволить себе искреннюю ложь ради собственного блага».


Изнасиловав душу, боль самодовольно отошла в сторону в ожидании следующего прилива сил.
Олег сел на край кровати и, пока не случился новый приступ отчаянья, попытался успокоить мятущийся разум.
«Когда? Почему? Как? Где? Кто?» - он задавал себе эти вопросы даже не пытаясь найти ответы, хоть и смутно, но понимая, что все равно их сейчас не найдет.
«Почему она не отправила письмо? Хотела отдать лично? Но тогда не удалось бы избежать разговора, а она сама написала…»
Олег встряхнул головой, пытаясь отогнать всплывающие перед глазами строчки письма.
«Нельзя просто так сидеть – от этого только хуже. Надо себя чем-то занять. Отвлечься. Ах, да!» - он почти с радостью вскочил на ноги, подбежал к платяному шкафу и судорожно стал переодеваться.
Как он мог забыть – ведь он сегодня вечером заменяет заболевшего коллегу. Нельзя опаздывать. Надо держать себя в руках. Никто не должен догадаться. Сегодня он должен быть убедительным, как никогда…


«Прости меня за то, что мои чувства оказались сильнее привязанности. Абсурдная и нелепая мысль, но именно сейчас я вдруг осознала, что смогу прожить без тебя, но не без любви к тебе. Может это и есть секрет нашего будущего счастья: помнить свежие простыни и не видеть как со временем они становятся потрёпанными и серыми; помнить нежные, бросающие в дрожь слова, произнесённые шёпотом на ушко и никогда не слышать окриков из кухни, соседней комнаты, с противоположной стороны улицы; помнить, как пениться в ванной шампунь и звучит твой радостный смех, а не запах стирального порошка и шум полоскаемого белья.
Всё лучшее, что с нами могло случиться – уже произошло. И мне гораздо приятней будет вспоминать о восхитительном прошлом, чем с вытесняющим со временем надежду страхом думать о будущем. Прости…»


Переступив через лежащую на пороге мёртвую любовь, оставляя на ступеньках подъезда дни, недели, месяцы совместной жизни, выбросив в мусорный бак преданность и доверие, рассыпав на улице осколки разбитого счастья и закопав на перекрёстке желания и мечты, Олег сел в маршрутку… Проехал семь остановок… Вышел… Остановился возле театра… Закурил… Сделал две затяжки и выкинул сигарету… Прислушался к своей боли и поморщился от отвращения – так мерзко ему ещё не было никогда.
Задыхаясь от унижения, он взбежал по центральной лестнице, не поздоровавшись бросил гардеробщице пальто и, стараясь не встречаться взглядом со своими коллегами, поспешил спрятаться в гримёрной. И только здесь, обессилено рухнув в кресло, он вдруг вспомнил, что сегодня играет с женой в одном составе…


«И последнее. Я решила остаться с мужем не потому что он лучше тебя. Не смей даже думать об этом! Не смей меня ревновать к тому, кого я разлюбила ещё до встречи с тобой. Я не остаюсь с ним ради него – я просто ухожу от тебя ради нас. Потому что знаю, каково на вкус и цвет это пресное и серое слово «разлюбить». Я так боюсь, что когда-нибудь могу услышать его от тебя, но ещё больше – смогу произнести сама.
Мы ведь с самого начала знали, что ценность нашего счастья - в его быстротечности. Какая ирония доли – любовь к тебе придаёт мне силы с тобою расстаться. Прошу, будь таким же сильным, как я. И пойми – у нас нет другого будущего, кроме воспоминаний о прошлом. И там я буду ждать тебя всегда…»


Чёрный и мрачный, как туча, Олег стоял сбоку сцены, ожидая начало спектакля. С противоположной стороны кулис, облокотившись о декорации, оживлённо беседовала с подругой его жена. Губы скривились в жалкое подобие улыбки. Насмешка судьбы – и здесь они играют супружескую пару.
Он так и не решил, что должен ей сказать. Да и стоит ли вообще что-нибудь говорить. Сделать вид, будто ничего не знаешь? Но ведь прежней жизни всё - равно уже никогда не будет. Устроить скандал, стать всеобщим посмешищем и развестись? Но готов ли он к такому одиночеству? Отомстить? Но кому и как?
Он исподлобья посмотрел на жену и почувствовал, как непроизвольно сжались его кулаки.
«Жизнь расставит всё по своим местам. И я помогу ей в этом».
Раздался третий звонок.
Поднялся занавес.
И, кажется, что всё начинается сначала.
- Ни слова больше. Это низость, Яго.


Cвидетельство о публикации 289188 © Тищенко В. Л. 19.03.10 11:25

Комментарии к произведению 1 (2)

Ну где же продолжение? Я уже по второму разу прочитала,давайте дальше:)

Продолжение "Ящика" и не планировалось. Впрочем, чем всё закончилось, вкратце озвучится в предыстории к "Оттенкам ультрафиолета". Вернусь с гастролей - напечатаю и размещу :)

Хорошо:)