• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Посвящается Михаилу Задорнову, который, собственно, и поведал эту поучительную историю со сцены.

Смеркалось

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
 СМЕРКАЛОСЬ
 
 Посвящается Михаилу Задорнову,
 который, собственно, и рассказал
 эту поучительную историю со сцены


 Наслаждаясь вечерней зарею,
 Я на стройку бреду по делам.
 Кирпичей отыскать пару-тройку,
 Мне ведь это вполне по зубам.


 На закате весь дом словно крепость,
 Он со стройкой творит чудеса.
 Содрогаясь: ну что за нелепость?
 Я тайком протираю глаза.


 Не мираж, а сплошная реальность –
 Есть на крыше еще кирпичи.
 Ну куда же, позвольте, глядели,
 Отчего такой куш не нашли,
 Расторопные бравые парни – проныры бичи?


 Поднимаюсь наверх по ступенькам.
 Тихо мысли текут в голове.
 Представляю, как с грохотом скорбным
 Кирпичи моросят по траве.


 Нет – не дело! Не нужно нам шума:
 Я ж не слон и не глупая пума.
 Надо тихо, красиво украсть,
 И при этом к ментам не попасть.


 Оглянулся кругом: только голые стены.
 Проще тигра тайком выкрасть, нагло, с арены.
 Потянулась рука пятерней к волосам,
 Даже взмокла спина, и прилипли к трусам
 Две проворных моих боевых ягодицы,
 Словно оба крыла вдруг подрезали птице.


 Обежал этажи. Истоптал весь фундамент.
 Ну куда, черт возьми, смотрит местный парламент?
 Где закон? Где приказ у прораба в отделе,
 Чтоб лебедка была при строительном деле?


 Я, в глубокой тоске у подножия стройки,
 Обгрызаю бока утром купленной слойки,
 Заедая ржаным караваем десерт –
 Неискушенный язык не закатит концерт –
 Мы изысканный вкус так всегда отбиваем:
 Нас ведут во дворец, а мы грезим сараем.
 Грею попой валун, что лежит на пригорке,
 И готовлю ее к вечной тещиной порке.


 Взглядом вещего сна – разморило от хлеба,
 Я заметил веревку, свисавшую с неба.
 Это знак от него! Небеса помогают!
 И напрасно его атеисты ругают…


 Потянул за конец – заскрипели колеса.
 Искал веник, а мне… дали два пылесоса!
 Удача поет, сама просится в руки.
 Веревку я к бочке вяжу не от скуки.


 Не попусту небо подкинуло фал.
 Пускай хлипковат, так и я не нахал.
 Тихонько спущу, что прилипнет к рукам,
 Авось мне и хватит достроить "фигвам",
 Что теща моя прозвала долгостроем.
 Небось, невдомек из чего его строим.


 Для подъема на крышу бытовой мелочевки
 И свисает к земле, манит, дразнит веревка –
 Через ролик идет от земли до земли.
 Был прекрасен закат и надежды цвели!


 Поднимаю наверх свой бочонок без рома.
 Жаль, не видит меня моя женушка Тома.
 Не узнает она, как я бьюсь за хозяйство.
 Покровитель воров принимай ходатайство.


 Привязавши конец благодатной веревки,
 Я извлек из ступеней звуки дробной чечетки.
 Вальсом, пулей на крышу – грузить кирпичи.
 Закидал с верхом бочку. Спасибо, бичи.


 Птицей вниз я слетел, этажи отмеряя:
 Эх, не зря в детстве я столько прыгал с сарая.
 Пригодилась сноровка, ты, совесть, молчи:
 Не дают ведь за так нынче нам и харчи.
 И девчата орут, богачей накликая:
 "Что пришел без парчи, иль мошна не тугая?"


 Успокоил дыханье. Поправил беретку.
 Намотал на кулак конец, как на ветку.
 Отвязал я веревку движеньем одним.
 В голове пронеслось: куд-куда мы летим?!


 Жаль, что в школе, за партой, на физике сидя,
 Я играл в морской бой, на доске фигу видя.
 А иначе б я знал все законы природы.
 Высоко вознесло: уж видать огороды.
 Интересно, а как матерятся родные пилоты,
 Когда прошивают собой облака?
 Видать, и у них холодеют бока.


 Что естественно – просто. Банально, как свечи.
 Парю под луной в ожидании встречи.
 И свиданье в ночи не заставило ждать.
 Вот мои кирпичи! Вот и я. Вспомнил мать.


 Впрочем тут же забыл и от боли завыл:
 Пронеслось сквозь меня словно стадо кобыл.
 И бенгальский огонь пред очами расцвел,
 Будто девушку я у бандита увел.


 Перебито плечо. Поломалась рука.
 И моя голова содрогнулась слегка.
 Понимаю теперь, звездный свет проклиная,
 Космонавт не судьба – а работа такая!


 Вот и крыша. Ура! Залетаю под ролик.
 А на бледном лице отражение колик.
 Пальцы, словно в огне, а ладонь – в мясорубке.
 Улыбнулись сквозь бред чьи-то алые губки.
 Наподдало под дых каблуком сапога,
 Грудь пронзили мою не иначе рога.
 В голове кавардак, в глазах озаренье.
 Видно, кара авансом за все прегрешенья!


 В это время к земле приближается бочка.
 Вышибает ей дно пресловутая кочка.
 Кирпичи, всем гуртом, снизошли на траву,
 А она воспарила, как ангел во тьму!


 Коль бочка явила нам ангельский лик,
 То кто же наш грешник? Откуда возник?
 Кто этот Икар с сигаретой во рту?
 Быть может, хотел так унять икоту?


 Все верно! Я грешник! Редиска! Дурак!
 И падаю молча. С достоинством так.
 Уже полпути. Приближается точка.
 Меня обняла незатейливо бочка.


 И ночь разорвал оглушительный грохот
 Я ноги отбил. Пострадал даже хобот.
 А дерзкая бочка, полет продолжая,
 Смеялась вослед, чей-то слух услаждая.


 Ну вот и земля. Пусть она будет пухом.
 И я в кирпичи – головой, спиной, ухом.
 Лежу как Христос. Весь распят и подавлен,
 А разум твердит – нет, конец не объявлен.


 Конечно! Сейчас! Раскатали губу.
 Веревка покинула кисть – и угу.
 И ухнула бочка с орбиты на землю.
 Поломаны ребра. Сознанью не внемлю.


 Прикрывши глаза, погибаю во мраке.
 Накрапывал дождь. Где-то выли собаки.
 Очнулся в больнице. Весь в гипсе, на утке.
 И трубка торчит – для питанья – в желудке.


 Я дам вам совет как товарищ и друг.
 Не слушайте вы своих жадных подруг.
 Идите работать. Пашите в цеху.
 И будет квартира, пальто на меху.


 Купите кирпич, колбасу и варенья,
 И в школе за партой не ешьте печенья.
 Учите уроки. Читайте Ньютона.
 Поверьте, свой дом – он ведь лучше чем зона!


Cвидетельство о публикации 286452 © Вершинин В. В. 02.03.10 13:42