• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма: Рассказ

Иго-го

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
ИГО-ГО


 Напротив меня куксится Андрей, мой друг детства. Мы уже давно взрослые. И не просто взрослые, а матерые. Четвертый десяток дуракам как-никак. В кружках стынет чай. За окном разоряются на слякоть галки, придавленные к деревьям свинцовыми тучами. Пасмурно нынче в Подмосковье. Разговор не клеится. Идет вкривь и вкось. Я – о красоте камчатской природы. Он – о хлебе насущном. Я – румян и просолен морем. Он – ядовито бледен и пропитан испарениями вредного цеха местного химзавода. Ну да кто что учит, того потом от этого и пучит. Назвался технологом химического производства – полезай в пекло. Или отойди в сторонку. Продай противогаз – и в колхоз картошку выращивать. Или за прилавок: "Кому дыни со вкусом полыни! А кому арбузы – укрепляют брачные узы!" Но Андрей не отошел. Семья не дала. Жена с тещей. Обе хваткие да до денег падкие. Ну а на вредном производстве платят больше, чем за прилавком, компенсируя непрожитые годы, так сказать. Молоко опять же на губах не переводится. Хотя цвет у тех губ… Так что вот так, а иначе занеможешь от женской любви на всех ее уровнях.


 Иго-го, лошадка, нынче всем не сладко.
 Из женских уст не пей ты мед,
 Враз провалишься под лед.
 Стоит чуть подтаять сердцем,
 На проталине, тотчас,
 Куст взрастет с душистым перцем,
 А судьба рукой махнет:
 Давно написан "Идиот".
 Окривел от женских чар?
 Спи спокойно, мой гончар.
 Не верти потехи круг –
 Ты ремесленник не вдруг.
 Присмотрись к себе, голубчик,
 Пока не шрам в душе, а рубчик.
 Коли ангел расчихался,
 Может, ты не той поддался,
 Не на ту прилег кровать,
 И не в той признал ты "мать"?


 В детстве мы играли с Андрюхой в одной песочнице. Бегали купаться на озеро. Ловили лягушек на пруду. Это был неунывающий, улыбчивый паренек. Лучезарный и светлый. Проще сказать, солнечный. Но минули годы, и теперь передо мной сидела бледная тень. Живой труп. С кислой, вымученной улыбкой на лице. Вспомните фильм "Афоня". От милиции убежать можно, от женщин – накось выкуси! Вот и мой дружок не выкусил, зубы обломал, особенно о тещу. Пробивная, хваткая татарка знала, как взнуздать простецкого, бесшабашного парня. Супруг ее преждевременно сошел в могилу, но время набить руку и скопить добра было. Оставалось дело за малым. Выдать дочку замуж за простофилю и взбить перину под себя: обломать норов и привить раболепие. Да вот с парнями не везло. Кругом русский кулачный размах да реки полные вина. Притянешь такого лоботряса на аркане, а он и юрту по пьянке дотла спалит. Сплясать на пепелище – мы к таким выкрутасам привычны:


 Что-то в жизни не того…
 – А кого?
 – Да кто его знает!
 Но где-то злой рок
 На меня, братцы, лает.
 И, знаете, выпущу кошку –
 Беду от себя отведу понарошку.
 Гори все огнем: я живу в крайней хате –
 По дому в трусах хожу, не в халате.


 Посему выбор пал на Андрея, слабовольного добродушного паренька. Пухленькая брюнетка мигом надела хомут на вольного коника, а теща притянула поводком бесконечных дел к ноге. Денежка к денежке, алтын к пятаку, ужин и тот продала я врагу. Но чего не отнять – семья у них была зажиточная по местным меркам. Соседи завидовали: "Везет же бабе. Мужик попался путевый, непьющий. Все в дом тащит". А попробуй, не принеси. Нервы на волынку намотают. Что теща, что жена. Двое детей, к тому же, как основа шантажа. Даже фамилию парня, от которой веяло березками, во время бракосочетания поменяли на татарскую, созвучную турецкой крепости, которую в свое время брал Суворов; чтоб, значит, продолжал славный "кочевой" род и не кочевряжился. Вот так, без пушек и пищалей, и берутся города. Пока храбрость на крепостные стены лезет, хитрость подкоп делает. "Ты только посмотри в эти голодные глаза, – взвизгивала молодая восточная бабенка, подсовывая под нос Андрею упитанное румяное чадо, – а ты от сверхурочной отказался! Чего ты там шепчешь, говори громче. Голова болит? Это от безделья. Ты погляди на нашу казанскую родню. Второй коттедж достраивают. А ты все первый домучить никак не можешь. Так и сгинем в трехкомнатной квартире. Только фамилию позоришь. Эх, если б не Иван Грозный…" Андрюха кивал, соглашался и вкалывал, вкалывал, вкалывал. Теряя здоровье, силы и вкус к жизни.
 – Как живешь, Андрей? – наконец спросил я, подливая товарищу чая.
 Приятель поднял на меня глаза, полные тоски, и бесцветно ответил:
 – Хорошо живу. Не жалуюсь. Работаю технологом. Платят прилично. Дом полная чаша. Каждую неделю в Москву за покупками мотаюсь.
 – А кроме Москвы куда-нибудь еще выезжал?
 – А как же. На дачу. Иначе грядки зарастут. Да что мы все обо мне, да обо мне. Ты-то сам как?
 Я принялся в красках рассказывать про морские походы, шторма; про то, как прекрасна природа Дальнего Востока. Морщинки на лице Андрея разгладились, лицо слегка порозовело, в глазах появился блеск. Он мечтательно заметил:
 – Давно хотел побывать в ваших краях. Даже жене предлагал. Давай, говорю, махнем к морю. Заживем как все. Просторно, вольготно. А она мне отвечает, тебе что, здесь тесно, тут, мол, место насиженное, хлебное. У моря, говорит, только пустозвоны да романтики живут. Ну и нашла мне подработку, чтоб, значит, мысли всякие не донимали.
 Андрей посмотрел на часы и засобирался:
 – Пора мне. Не то жена потеряет. А мне еще мешок сахару купить надо. Так что бывай. Будешь следующий раз в наших краях – заходи, не забывай.
 "Загляну, если в живых застану, – грустно подумал я, пожимая вялую, прохладную руку приятеля, а вслух спросил: – Ты не захворал, случаем? Вид у тебя нездоровый. Лицо какое-то землистое.
 Гость, туберкулезно кашлянув, негромко ответил:
 – Это румянец тихого семейного счастья проступает.
 Приятель шагнул за порог. Я не выдержал, и окликнул его прежней фамилией. Парень вздрогнул и обернулся. На мгновение лицо Андрея озарила прежняя улыбка. Но она, полыхнув, так и не разгорелась, потухла, уступив место гримасе. В глазах парня стояло трехсотлетнее татаро-монгольское иго. Иго-го! Пошла, родимая…


Cвидетельство о публикации 285349 © Вершинин В. В. 23.02.10 12:47

Комментарии к произведению 1 (0)

Ну вот, как и обещала, продолжаю читать ваши произведения. Этот рассказ понравился ещё больше. Даже хотела выбрать и проголосавать за лучшую цитату дня в нём. Но не смогла выбрать, у вас каждая вторая строчка претендует на лучшую. Мне ваше чувство юмора очень импонирует. Жаль, что нигде не печатаетесь. И хорошо, что пишите так интересно просто для себя. Я, вот, кое-что публикую в местном журнале, платят, правда, копейки, но всё равно как-то подстёгивает писать больше. Мне нужен стимул, так как грустно писать в стол - вэтом случае начинаю вести долгий внутренний монолог, вместо того, чтобы сесть и записать свои мысли.