• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Мистика
Форма: Роман
Первая глава романа.

Наследие

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Кузен давно не звонил. Да и я тоже не набирала его номер в скайпе достаточно долго. Мелкие повседневные заботы, семья, работа, мысли по кругу.
- Эмма, ты можешь приехать? Вы моя семья и ты нужна мне сейчас. – Рихард взволнован. Не понимаю, сейчас , когда голос дрожит и в камере видно, как подрагивают руки, он не похож на себя. Рихард, что тебя так вывело из равновесия?
Когда-то большая семья фон Лосбергов владела поместьями, имела славную историю и близкородственные связи со многими правящими домами Европы. Девицы Лосберг королевами не становились,однако, выходили замуж за кузенов королей, как впрочем, и кузин королей тоже с удовольствием брали в жены бароны фон Лосберг.
Драматический двадцатый век внес свои коррективы, разбросал семью по всему свету, и следы клана с трудом отслеживались на протяжении десятилетий.
Ветвь Лосбергов, к которой посмела причислить себя и я, оказалась почти тупиковой, у кузена не было детей, а я, самая младшая Лосберг родила дочь, у которой была фамилия отца. Тоже славная, но русская. К этой фамилии принадлежали Марфа, одна из невест Ивана Грозного, увы, отравленная, будучи ещё не замужем; один из сподвижников Нобеля, помогавший ему на каспийских месторождениях, и в своё время бывший первым инженером-нефтянником эмира Бухарского. К сожалению, и его судьба была печальной: Губкин, именем которого назван институт нефти и газа украл у деда открытие месторождений нефти, и, чтобы скрыть следы, написал кляузу в НКВД, по которой деда осудили и казнили в тридцать седьмом году.
Всё это мигом пронеслось в голове,пока Лосберг смотрел на меня напряжённым взглядом:
-Эмма, ты можешь приехать?
-Рихард, я должна спросить у мужа. Перезвони позже.
-Эмма, скажи мужу, что я сделаю вашу дочь наследницей.
-Рихард, ты совсем одичал в своей Америке? Ты мой единственный родственник, и если тебе так срочно нужна я, то не стоит угрожать наследством, я и без него тебя люблю. Да и дочь наша не бесприданница.
Прости, Эмма, я сам не знаю, что говорю. Ты, действительно, очень нужна здесь. Если твоя семья сможет приехать вместе с тобой, я буду только рад, но Эмма, ты должна приехать так скоро, как только сможешь.
- Рихард, ты можешь объяснить, в чём дело?


Кузен немного помолчал, вглядываясь в моё лицо. Уж не знаю, что нового он пытался там отыскать.


- Видишь ли, нашлись дневники нашего деда, это своего рода завещание. Ты должна знать , что там написано.
- Ну, так скажи мне самую суть! В чем проблема? – Меня уже начал раздражать этот разговор.
-Эмма, ты все должна прочесть сама. Скажи мужу, что я вас приглашаю. И увидимся, наконец.


За десять лет знакомства мы так ни разу и не встретились. Рихард нашёл меня при помощи частного сыщика. Уж не знаю, какими путями шёл этот человек, но однажды он позвонил в дверь нашего дома и сообщил мне, что у меня есть кузен, прямой потомок моего деда, и что живет он в одной из стран Латинской Америки.
- Эмма, ты знаешь, что наш дед служил в «ТУЛЕ»?
- И что? Копьё судьбы, тетраграмматон и прочий бред? Рихард, я что , похожа на экзальтированную гимназистку? О чём ты говоришь?- В отцовской семье говорили только по- немецки и списать на недопонимание языка было сложно. Но, начало двадцать первого века и мистика рейха казались несовместимыми.


- Хорошо, Эмма, давай скажем так, наш дед, ещё до окончания второй мировой войны переехал в Южную Америку и перевез … свои капиталы. Теперь нам, последним его потомкам предстоит вступить в наследство, - мне показалось, что Рихард сумел взять себя в руки и успокоиться.
- И что, дед упомянул меня в своём завещании? – Дед не мог знать о моём существовании. Сам же Рихард рассказывал мне, что дед исчез при загадочных обстоятельствах ещё до моего рождения, не оставив никакого наследства. И что же вдруг случилось?


-Рихард, расскажи мне, что произошло? Ты говорил, что деда давно нет, и никакого наследства он не оставлял. А теперь ты говоришь о каком-то завещании. Я ничего не понимаю. Причем здесь я?
- Эмма, послушай меня внимательно, две недели назад меня нашёл один старик, который был близким другом нашего деда, и передал мне его дневники В них сказано, что всё найденное по его указу, принадлежит последним из его рода. Я последний в своей ветви, как ты знаешь, а ты, или твоя дочь, последние с твоей стороны. Ты ведь не меняла фамилию, я правильно понял? Эмма, там ещё сказано, что наследство могут открыть двое его потомков, у одного ничего не получится.
- Рихард, если бы у тебя был сын, то ты и не вспомнил бы обо мне?
- У меня нет сына, нет дочери, у меня нет никого кроме тебя Эмма. Я не понимаю суть твоего вопроса.


«Немец, -подумалось мне,- и мыслит по немецки».
А я? Кто же я? По-крови немка, по воспитанию советская женщина, и кстати, уже не первой молодости, а по мышлению – россиянка.
Меня, со дня знакомства, смешили расчётливость и прямолинейность моего кузена.
- Эмма, что ты замолчала? Я пришлю вам приглашение, приезжайте, как только сможете. Но прошу тебя, побыстрее.




Лосберг встречал нас в столичном аэропорту. Сказать, что я волновалась перед нашей первой встречей – просто ничего не сказать. Я волновалась, как девица на сватаньи. Рихард красив. Он красив на фотографии, в скайпе, но это лишь бледное подобие того Рихарда, что встречал нас. Мне подумалось, что все самые лучшие черты баронов фон Лосбергов собрались и отразились в лице кузена. Коротко остриженные пепельные волосы, высокий и широкий лоб, стального цвета глаза, орлиный нос, тонкие губы и твёрдый подбородок.
« Истинный ариец», - цитата из известного фильма, как защитная реакция организма вдруг всплыла в голове. Широкие плечи и стройность, не юношеская, а зрелая, затянутая в адмиральский парадный китель – Лосберг, само совершенство. «Гусиные лапки» в уголках глаз совсем не портят его, напротив придают своеобразное обаяние.


Он склоняется к моей руке, затем целует в щёку и, неожиданно с силой прижимает меня к своей груди. Такая несдержанность чувств немного шокирует меня.
- Эмма, наконец-то встретились, родная моя,- только теперь я понимаю его тоску по семье, всё отчаянье его одиночества…
- Лосберг, познакомьтесь с вашей семьёй.- Наблюдаю за его лицом, мне кажется, что понимаю малейшие его движения.
Он так же склоняется к руке моей дочери и прижимает девочку к груди. Дочь смущена, в её пятнадцать лет никто не оказывал таких знаков внимания. Мне даже забавно.


Муж, кажется, окончательно проникся родственными чувствами. Ему и раньше доставляло удовольствие общение с Рихардом. Особенно, шахматные партии по скайпу, что у меня вызывало неизменный смех – мужчины, поговорить не о чем, только высокоинтеллектуальные игры для разума и интересны.
- Лосберг, Вы играете в преферанс? – сама не знаю, зачем я это спросила, наверное от смущения.
- Да. Но Эмма, для вас я Рихард. Почему ты вдруг стала обращаться ко мне на «вы»?
- Вы воплощение нашего рода, Лосберг. Я, увидев Вас, уже не могу говорить «ты». Давайте оставим всё как есть, это уважение к нашим предкам.
-?!!
- Потом, Лосберг, потом я попытаюсь Вам объяснить. – Я не могу оторвать от него глаз – воплощение мужской красоты и аристократичные манеры должны сводить с ума самых прекрасных и умных женщин.
- Лосберг, почему Вы до сих пор не женаты?- брякнув, тут же готова была отхлестать себя по губам за свою бестактность.
- Потом, Эмма, потом я попытаюсь тебе объяснить,- он улыбнулся одними глазами, и мне сразу же стало легче на душе.
- Рихард, простите меня. Это от волнения.




На улице ждал лимузин.
Поймав мою усмешку, Рихард неожиданно стал оправдываться:
- Мне по штату положено. В торжественных случаях я должен выезжать на этой машине и в парадной форме. Встреча семьи – торжественный случай. Вы не обратили внимания на газетчиков? Они старались вести себя прилично. И простите, дорогие мои, через пару недель у нас назначен прием у президента. Я обязан представить семью главе государства. Эмма, тебе придется исполнять обязанности хозяйки поместья на приёмах, прости, этикет. Но это не очень обременительно, уверяю тебя, для Лосбергов это пустяки, ещё наш прадед принимал у себя королей. Что нам эти однодневки? Ты согласна, Эмма?


- Лосберг, я устала, простите, мне не до президентов сейчас, перелёт был долгий, и у меня маникюр не в порядке, - как можно более томно растягиваю слова.
Кузен кивнул, он мою реплику воспринял всерьёз, что поделаешь – немец.
Мои фыркают и давятся хохотом. Дочь показывает большой палец. Спасибо, милая, оценила шутку, это Рихарду не понять, что президентов мы в глаза не видели, что уж там о королях говорить, живого адмирала видим в первый раз. Да-с, дикие мы, деревенские.
До Лосберга, кажется, что-то доходит, смущение его красит ещё больше.


Лосберг, любуюсь братом - блестящий адмирал не нашего флота. Становится немного странно – Россия не дала ничего нашей семье, только отбирала, но всё же чувствую сожаление, что такой офицер служит не нашей стране.
Cвидетельство о публикации 280118 © Гелих Ольга 23.01.10 09:07

Комментарии к произведению 3 (0)

Мне очень нравится!! Спасибо, Ольга!

Завораживает! Хочется продолжения.

Арсений.

Значит, не спишь?

Пишешь...