• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Гений в молодости.

Капитан ГБ Сперанский. Часть вторая. Шолохов-2

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Куземко Владимир Валерьянович.
КАПИТАН ГОСБЕЗОПАСНОСТИ СПЕРАНСКИЙ.


Опыт исторического реконструирования.




Часть вторая. ШОЛОХОВ.




2




"Не сохами-то славная землюшка наша распахана...
Распахана наша землюшка лошадиными копытами,
А засеяна славная землюшка казацкими головами,
Украшен-то наш тихий Дон молодыми вдовами,
Цветет наш батюшка тихий Дон сиротами,
Наполнена волна в тихом Дону отцовскими,
материнскими слезами.


Ой ты, наш батюшка тихий Дон!
Ой, что же ты, тихий Дон, мутнехонек течешь?
Ах, как мне, тихому Дону, не мутну течи!
Со дна меня, тиха Дона, студены ключи бьют,
Посередь меня, тиха Дона, бела рыбица мутит,


Старинные казачьи песни












Мелеховский двор - на самом краю хутора. Воротца со скотиньего база
ведут на север к Дону. Крутой восьмисаженный спуск меж замшелых в
прозелени меловых глыб, и вот берег: перламутровая россыпь ракушек, серая
изломистая кайма нацелованной волнами гальки и дальше - перекипающее под
ветром вороненой рябью стремя Дона".


Так начинается "Тихий Дон" - величайший русский роман ХХ века.
Великий романист не обязательно - замечательный человек. Гений велик лишь в свои ключевые моменты, во все прочие дни и минуты - зачастую мелок и грешен, как и любой из живущих.


Михаил Александрович Шолохов не был ангелом.


Вот его биография.


Родился 11 (24 мая) 1905 года на хуторе Кружилин станицы Вёшенской.
Станица Вёшенская, в просторечии Вёшки, Вёшенки — станица на левом берегу Дона, в нынешней Ростовской области. Первое упоминание казачьего городка Вёшки относится к 1672 году. В Области Войска Донского первоначально входила в Донецкий округ, после образования Верхнедонского округа стала его административным центром. Население на 2002 год - 9 300 жителей.
Отец, Александр Михайлович (1865-1925), выходец из Рязанской губернии, неоднократно менял профессии: скупщик скота, хлебороб на покупной казачьей земле, приказчик, управляющий паровой мельницы и т.д. Мать, Анастасия Даниловна (1871-1942), полуказачка, полукрестьянка, служила горничной. В молодости она была против воли выдана замуж за казака-атамана С. Кузнецова, но, сойдясь с А. М. Шолоховым, оставила его. (По критериям той эпохи – большой грех).


Будущий писатель появился на свет незаконнорожденным, то есть - с клеймом неполноценного!, и до 1912 года носил фамилию первого мужа матери, при этом имел все казачьи привилегии. Только когда Александр Михайлович и Анастасия Даниловна обвенчались, и отец усыновил его, Шолохов обрел свою настоящую фамилию, утратив при этом принадлежность к казачьему сословию, как сын мещанина, то есть "иногороднего". Из одного сословия вышел, а в другое толком так и не вошёл… Легко почувствовать себя изгоем!..




Мишу отдают вначале в церковно-приходскую школу, а затем в гимназию, но в условиях гражданской войны он так и не смог получить полноценное образование, закончив лишь 4-й класс гимназии.
"Поэты рождаются по-разному, - спустя много лет говорил Шолохов. - Я, например, родился из гражданской войны на Дону". Действительно, отрочество и юность будущего писателя прошли в эпицентре русской междоусобицы.


Из автобиографии, 1934-й год:
"…продолжать учение не мог, так как Донская область стала ареной ожесточенной гражданской войны. До занятия Донской области Красной Армией жил на территории белого казачьего правительства.
      С 1920 года, то есть с момента окончательного установления Советской власти на юге России, я, будучи пятнадцатилетним подростком, сначала поступил учителем по ликвидации неграмотаости среди взрослого населения, а потом пошел на продовольственную работу и, вероятно, унаследовав от отца стремление к постоянной перемене профессии, успел за шесть лет изучить изрядное количество специальностей. Работал статистиком, учителем в низшей школе, грузчиком, продовольственным инспектором, каменщиком, счетоводом, канцелярским работником, журналистом. Несколько месяцев, будучи безработным, жил на скудные средства, добытые временным трудом чернорабочего. Все время усиленно занимался самообразованием".
Там же утверждал: "Долго был продработником. Гонялся за бандами, властвовавшими на Дону до 1922 года, и банды гонялись за нами. Все шло как положено". Летом 1929-го года писал своему редактору Е.Левицкой: "Работал в жесткие годы, 1921—22 годы , на продразверстке. Я вел крутую линию, да и время было крутое; шибко я комиссарил, был судим ревтрибуналом за превышение власти…" Уточнял в автобиографии 1949-го года: "В 1922 г. был осужден, будучи продкомиссаром, за превышение власти: 1 год условно". Ещё позднее, в 70-е годы, договорился даже до того, что за это же был приговорён был к расстрелу...


Всё это – брехня. Никогда не был продкомиссаром (столь высокую должность и не доверили бы 17-летнему пареньку!), не работал на продразвёрстке и не состоял в продотряде, не гонялся за бандами, равно как и банды – за ним. (Все помнят общеизвестное про Нестора Махно, якобы пленившего юного бойца за Советскую власть Шолохова, и не повесившего его лишь по просьбе мишиной матери?.. Тоже – враньё!..). Впрочем, год условно в 1922-м году он действительно получил, было такое, но вовсе не "шибко комиссарил", а напротив - махлевал с налогами, подделывая документы, чтоб землякам поменьше платить повинностей советскому социалистическому государству…


Почему постоянно темнил и откровенно лгал насчёт своего прошлого – не знаю. Придумывал неумело, запутывался в деталях, легко уличался во враках, но взамен старых тут же придумывал новые, нагромождая целые залежи бездарного и никому не нужного вранья… Недруги Шолохова, имея в виду эту черту его характера, позднее говорили о нём: "Отец у него – мазурик, и сам он – такой же!.."


В 1922-м году - укатил в Москву. Пытался поступить на рабфак, но принимали по комсомольской путёвке, а в комсомол как выходца из мелкобуржуазной среды - не брали… Так и поставлен крест на дальнейших планах учиться. Смирившись, подрабатывал там и сям…
С 1923-го года начал пробовать себя в литературе. Посещал литстудию, пробовал себя в газетах, и 19 сентября 1923-го года состоялся его литературный дебют - фельетон "Испытание".
Ненадолго заехав на Дон, 11 января 1924-го года обвенчался с дочерью бывшего станичного атамана Марией Петровной Громославской (1902-1992). Ему 19-ть, ей - на три года старше, тоже - чуждого "мелкобуржуазного" происхождения, оба без надёжной профессии, не способные содержать семью… Странный брак!.. Что не помешало, впрочем, 60-т лет затем прожить вместе!..
Пока же вскорости после свадьбы вновь вернулся в Москву.


Перешёл с фельетонов на рассказы, и сперва в декабре 1924-го года в газете "Молодая гвардия", а позднее и в прочей комсомольской периодике стали выходить его первые "Донские рассказы", в 1926-1927 годах вышедшие тремя книжными сборниками. Маститый земляк Александр Серафимович написал предисловие к первой из книжек, приветствовав начинающего молодого литератора как "желтоклювого орелика".


Эти рассказы были ещё несовершенны: мелодраматизм, шаблонность, невыразительность… Но уж ясно наметилась главная тема дальнейшего творчества: Гражданская война на Дону в душах и судьбах казаков… В 20-е годы, когда само слово "казак" напоминало лишь полицейскую силу царизма, и мало кто в этом разбирался, Шолохов решил показать донских казаков как целый мир особых привычек, норм поведения и психологии, как огромную Вселенную интереснейших личностей и сложнейших человеческих отношений.
Если уже в довоенном "Тихом Доне" жизнь далека от идиллии, то мировая и гражданская войны приводят к поистине катастрофическим последствиям. В романе-эпопее более шестисот персонажей, и почти все они гибнут от руки подобных себе или от горя, лишений, нелепости и неустроенности жизни. Такого в столь масштабных произведениях еще не было.




Работа по сбору материалов шла по двум направлениям: во-первых, собирание воспоминаний, рассказов, фактов, деталей от живых участников империалистической и Гражданской войн, беседы, расспросы, проверка всех замыслов и представлений; во-вторых, кропотливое изучение специально военной литературы, разработки военных операций, многочисленных мемуаров, ознакомление с зарубежными, даже белогвардейскими источниками.




В феврале 1926-го года у Шолохова родилась дочь Светлана.


Осенью этого года он с семьей окончательно перебрался в Вёшенскую, где почти безвылазно провёл почти всю свою жизнь. Ещё одна странность!.. Уж не прятался ли там от прочих?.. И не стеснялся ли, невоспитанный станичный валенок, всяческих столичных штучек?!.


Но вот 8 ноября 1926 года свершилось - написаны первые строки первого тома "Тихого Дона". Ему – 21 год с хвостиком… Мальчишка!..
Писал быстро. Летом 1927-го года первый том завершён, и осенью он отвез рукопись в Москву, в журнал "Октябрь". К этому времени ситуация благоприятна: разгром троцкистов, осуждение их былой политики расказачивания, главным идеологом партии Бухарин призывал зажиточному крестьянству мирно сращиваться с социализмом…


Сперва роман журналом не принимался - "бытописательство, лишенное политической остроты"… Но затем редактор "Октября" А. Серафимович вновь энергично вступился за земляка, рукопись одобрили к печати, и уже в первых четырех номерах за 1928 год опубликована первая книга романа, а в 5-10 номерах за этот же год - вторая книга…В этом же году первая книга романа вышла сначала в "Роман-газете", затем отдельным изданием - в "Московском рабочем".


Вчерашний летун по разным местам работы и житейский неудачник стал популярным литератором, понравившись массовому читателю свежестью языка, живостью характеров, добротным описаний… Первые отклики коллег в целом доброжелательны.
А. Луначарский: "Произведение исключительной силы по широте картин, знанию жизни и людей, по горечи своей фабулы…"
М.Горький: "Судя по первому тому, - талантлив… Каждый год выдвигает все более талантливых людей. Вот - это радость. Очень, анафемски талантлива Русь".
В. Ермилов: "Смотрит глазами Мелехова - человека, постепенно идущего к большевизму. Сам автор этот путь уже проделал…". Сплошная идиллия!..


Но при этом Шолохов расценивался в общем ряду прочих молодых талантов, "Тихий Дон" же виделся лишь многообещающим дебютом начинающего романиста, которому ещё расти и расти…


Никто не понимал, что перед ними - ГЕНИЙ, что создаётся - ШЕДЕВР…


Уже в первые два года роман опубликован в Варшаве, Берлине, Мадриде, Париже, Праге, Стокгольме и Гааге… Его восторженно приняла даже белая эмиграция!... А ведь автору - ещё 24… Невероятно!..


И тут начались неприятности. Было на это две причины.


Первая - зависть. Многие литераторы мучительно завидовали. Старше, опытней, образованней, авторитетней, издавшие множество книг, руководящие, орденоносные, премиальные… ОНИ ПИСАЛИ ХУЖЕ. Простить такое - невозможно1..


И второе - страх. "Тихий Дон" - глубинно антисоветская вещь. О чём роман? О борьбе белых с красными. (А всегда было наоборот!) О сражавшихся по ту сторону баррикад… Они тоже ЛЮДИ, и у каждого - собственная правда!..


Но в 1929-м году ситуация поменялось. "Сталинцы" разгромили "бухаринцев", началась коллективизация, кулачество ликвидировано как класс, тысячи расстрелянных, десятки тысяч осуждённых, сотни тысяч раскулаченных и сосланных в Сибирь… В этих условиях "Тихий Дон" объективно стал творческим манифестом вражеских сил!..


И вот началось со слуха: "Тихий Дон" написан не Шолоховым!.. Доказательства налицо - разве мог 24-летний малообразованный мальчонка вытянуть такой матёрый романище?!. Не мог!.. Следовательно - украл роман у белого офицера… Называлось даже множество кандидатов на роль автора… Смехота!..




Одновременно эпопея подверглась политическому наезду. Типичен в этом плане отзыв критика М.Майзеля (отметился в травле многих, включая М.Булгакова, что не уберегло его самого в 1937-м от расстрела): Так вот, якобы Шолохов "очень часто как бы любуется всей этой кулацкой сытостью, зажиточностью, любовно и порой с откровенным восхищением описывает истовость и нерушимость крепкого мужицкого порядка с его обрядностью, жадностью, скопидомством и прочими неизбежными принадлежностями косного крестьянского быта". Каково?!. Не с этой ли поры Шолохов стал недолюбливать евреев?..
Многие РАППовцы писали в этот период, что автор "Тихого Дона" - "не художник пролетариата, а мелкобуржуазный интеллигент-попутчик, проводник кулацкой идеологии".


А как вам эта цитата из статьи "Почему "Тихий Дон" понравился белогвардейцам?" (сибирский журнал "Настоящее", август 1929-го года): "Задание какого же класса выполнил, затушевывая классовую борьбу в дореволюционной деревне, пролетарский писатель Шолохов? Ответ на этот вопрос должен быть дан со всей четкостью и определенностью. Имея самые лучшие субъективные намерения, объективно выполнил задание кулака.… В результате вещь Шолохова стала приемлемой даже для белогвардейцев".


И вот в №1 "Октября" началась публикация третьей книги романа (шестая часть), но беспощадная и взрывоопасная правда о Вёшенском восстании вызвала настоящий шок, и после №3 в журнале эта публикация была приостановлена.
     Как вспоминал впоследствии сам Шолохов, "рукопись третьей книги "Тихого Дона" была задержана в редакции "Октября" почти на три года руководителями РАППа и силами, которые стояли повыше. Мне… предъявили обвинение в вымысле Вёшенского восстания — мол, его и не было! — и даже в том, будто я оправдываю повстанцев... Все эти годы — 1929-1931 — я вел упорную борьбу за публикацию..."
Связанная с эпохой коллективизации ожесточённая борьба Советской власти с крестьянством, казалось, поставила жирный крест как на романе, так и на самом Шолохове - угодил под колпак ОГПУ, и фактически был обречён.


Кстати, это обстоятельство самым лучшим образом доказывало, что чужих рукописей он не воровал! "Тихий Дон" в конце 20-х годов смотрелся не доходным литературным проектом, а чудовищной бомбой, готовой в любой момент взорваться и разнести на кусочки своего создателя. Страшно рисковать публикацией чужого никто не станет, только - своим, выстраданным…
Но мог ли создать гениальный роман юноша-недоучка?.. МОГ!.. Много в стране - и маститых, и образованных, а "Тихий Дон" в итоге - один, вне всякой конкуренции… Гений – это тайна, откровение свыше … Если есть ОНО – остальное приложится, если нет - не сотворится чуда!


Шолохов яростно боролся… Обращался ко многим литературным светочам за помощью, доказывал правоту… Тщетно!.. Заступиться - значит поставить себя под удар, лишившись в лучшем случае места у кормушки, в худшем - свободы, если не жизни!.. Горький, Фадеев, даже Серафимович - ныне отзывались куда осторожней: "Талантлив… Но доставил врагам приятные минуты!.. Перевоспитайся в большевика…"


Большевик – это пишущий инструкции типа: "Как закалялась сталь?.." А Шолохов писал не о закалке стали – о ранимых и сложных ЛЮДЯХ… Вышедшая из политической моды тема!..


Суровый взгляд ОГПУ всё пристальнее посматривал на запутавшегося в своих мелкобуржуазных метаниях молоденького литератора… Сразу шлёпнуть, или бросить в ГУЛАГ для начала?..
Судьбу писателя неожиданно спас Сталин.


Почему?..


Есть две версии.


Одна: Сталину роман был выгоден критикой политики троцкисткого расказачивания на Дону в период гражданской войны.
И другая: Генсек рассчитывал самому быть выгодно изображённым на страницах романа…


Обе версии - несостоятельны. В 20-е годы многие историки и публицисты рассказывали о выступлениях казаков против красных, но к 30-м годам рассказы о зловещей политике расказачивания в литературе сошли на нет, и в партийной борьбе с троцкизмом эту тему практически не использовали.
Что касается образа Сталина, то в итоге всех манёвров в романе он не был упомянут НИ РАЗУ (как и Троцкий, кстати). Захоти Сталин – упоминаний были бы тысячи… Не захотел!..




В чём же дело?..




…Объясню, как я понимаю… Главной философией Сталина было: "Государство – это я!" Всё в стране – ЕГО. Он здесь - Царь и Бог. Лишние - ликвидируются (миллионы!.. без сожаления!), нужные - поддерживаются... Народ – не мыслящие автономно Индивидуумы, а единообразные "совки", рабы коммунизма. Это - целая СИСТЕМА, со Сталиным во главе, сильная своей сплочённостью и готовностью к жертвам (своим и чужим).


Система ломала и мельчила больших Людей на маленьких, на винтики. Но она же для успешного функционирования нуждалась и в определённом количестве больших ЛЮДЕЙ – Талантов, Героев, Пастухов людских стад… Сталин вовремя замечал, поддерживал, защищал от мясорубки Системы, подкупал местом у кормушки, в итоге - успешно использовал, а проштрафившихся либо переставших быть нужными – утилизировал…


Взять словесность. Как известно, Сталин всю жизнь был заядлым книгочеем и прочёл огромное множество книжек, причём делал это внимательно, с карандашиком в руках (скажем, только на романе "Братья Карамазовы" он оставил 40 пометок!) Любимое его чтиво - познавательное, делающее более осведомленным в тех или иных сферах жизни.


Скажем, у Михаила Булгакова Сталину очень нравилась пьеса "Белая гвардия", на которую он ходил во МХАТ множество раз, и смотрел её до бесконечности, черпая что-то о белом офицерстве… (С удовольствием наблюдая его на сцене, в жизни - санкционировал выкорчёвку и уничтожение сохранившихся ещё остатков царского офицерства. Видимо, пьеса Булгакова навеивала на него именно такие мысли). И вряд ли понравился бы вождю так и не ставший ему известным роман "Мастер и Маргарита" - слишком заумно, высосано из пальца, далеко от реалий жизни…


В рамках своих читательских предпочтений у Сталина был неплохой литературный вкус. Он умел отличить хорошее от плохого, и отличное – от просто хорошего.


Шолохов был гениален. Настоящее украшение Литературы – на долгие века. Советские и прочие власти - приходят и уходят, а Шолохов - остаётся. Сталин с самого начала понял ему цену. Остальные, поставленные им в Системе присматривать за советской культурой, Шолохова – не понимали. Они не могли признать вершиной советской Литературы не-советского писателя, они были рабами шаблонов, они находились внутри координат своей собственной Системы. И лишь создавший эту Систему Сталин был внутренне свободным от ограничений самой Системы. Он мыслил шире. Система не делала исключений для гениев, а Сталин - делал.


Он хотел, чтобы в ЕГО стране были ЕГО личные гении. И он в случае надобности персонально давал этим одиночкам право на жизнь и деятельность.


Помимо гениальности, у Шолохова был ряд плюсов, вызвавших у Сталина личную симпатию к нему: молод (и потому не может иметь подозрительного политического прошлого!), не интеллигентен (как и Сталин!), русский (ведь впереди – чистка "неправильных национальностей")…


Сталин ценил и по своему любил Шолохова… Но сталинская любовь - как золотая клетка, в ней легко зачахнуть … Она порою убивала столь же надёжно, как и сталинская ненависть.


Впервые о Шолохове Сталин высказался 9 июля 1929 года в своём ставшем известном лишь 20 лет спустя письме к старому революционеру Феликсу Кону (по редкому для давних польских эс-деков исключению, позднее не убит – умрёт сам): "Знаменитый писатель нашего времени тов. Шолохов допустил в своём "Тихом Доне" ряд грубейших ошибок и прямо неверных сведений насчет Сырцова, Подтелкова, Кривошлыкова и др., но разве из этого следует, что "Тихий Дон" - никуда не годная вещь, заслуживающая изъятия из продажи?".


Вдумайтесь: 24-летнему Шолохову поставлен диагноз: - "знаменитый писатель нашего времени". При этом сделано важное уточнение - "тов.", то есть "товарищ", свой - полезен, нужен партийному делу…
Но как это стыкуется с несовместимым: "допустил ряд грубейших ошибок и прямо неверных сведений"?.. Да никак. Типичное пускание пыли в глаза соратников–идиотов. Пусть нижестоящая партийная кодла убедится, что ЦК тоже видит нестерпимую для "совков" не-советскость "знаменитого" бумагомараки, но по неким высшим соображениям ПОКА ЧТО считает нужным не карать за это, а поощрять… Генсеку - виднее!..


…То ли подсказал кто-то Шолохову, то ли сам придумал удачный ход враз заделаться "советским", но в 1930-м году - задумал восхваляющий проводимую коллективизацию роман - "Поднятая целина".
Чертовски рискованное решение для честного литератора!


Врать в своём творчестве гении не умеют.


Взять Горького. Уж насколько в своей публицистике последних лет жизни изощрялся в восхвалениях Советской власти (в 1935-м году, например, заявил о строительстве СССР: "Это совершили люди высочайшего напряжения творческой энергии, ученики, соратники и друзья Ленина. Они все, во главе с Иосифом Сталиным, человеком могучей организаторской силы. дружески воспитывают нового хозяина-социалиста"), но как со статеек перейти к художественному творчеству, так - "стоп, машина!" Ни одного романа, ни одной повести, ни даже самого завалявшегося рассказика о замечательных свершениях эпохи победившего социализма, и лишь единственная захудалая пьеса про инженеров-вредителей, причём - настолько беспомощная, что почти никогда не показывалась в театрах… При этом вовсе не скажешь, что исписался, - как на дореволюционную тематику откровенный роман "Жизнь Клима Самгина" сварганить, так пёрло вполне на уровне!..


Или возьмём Фадеева. Про гражданскую войну написал добротно - "Разлив", "Разгром"… А про счастливое социалистическое "сегодня" рассказать - как отрезало. Перебивался публицистикой, суетился организационно в Союзе писателей… Случилась Великая Отечественная война, вновь явилась возможность писать искренно - тут же родился роман "Молодая гвардия". Настало мирное время, опять понадобилось славить будни социализма - вновь увязло… Пытался-мучился пару пятилеток с романом "Чёрная металлургия", да так и застрелился, не докончив… Недавно просмотрел из любопытства сохранившиеся главы: написаны опытной и небесталанной рукой, но ведь - скучно!..


Ну кто ещё, из сталинских литературных "первачей"?..


Алексей Толстой – писал отлично на исторические и фантастические темы, даже революцию и гражданскую войну занятно в "Хождениях по мукам" изобразил, а как дошло до героического перевыполнения первых сталинских пятилеток, так - фиг вместо художественных текстов!..


Кто ещё?.. Пытались, но так ничем особо и не запомнились в мировой литературе пытавшиеся воспеть прекрасную социалистическую действительность все основные деятели из обоймы сталинских "Писателюг Главного Калибра": Катаев, Леонов, Федин, Эренбург, Полевой, Симонов…


Шолохов оказался единственным, которому УДАЛОСЬ. Сталинская коллективизация, своими ужасами переплюнувшая любой голливудский триллер, первой книгой "Поднятой целины" рисовалась ярко, зажигательно, человеколюбиво!.. Только в качестве таковой она и смогла стать платой за право продолжить "Тихий Дон". Советская власть могла быть довольна.


Как это удалось Шолохову? Да очень просто: он верил в то, что писал!.. Слишком уж хотелось протолкнуть в печать продолжение "Тихого Дона"… Нет, даже не так: это был его д о л г… Да ещё и немножко повезло: первый секретарь Вёшенского райкома партии П.Луговой оказался большевиком не дюже беспощадным, коллективизация в районе шла по не самому жёсткому варианту… Смотри кругом и описывай, почти не кривя душою!..


1930-й год. Авансом к будущему роману о коллективизации литератора приняли кандидатом в члены правящей ВКП(б). Из воспоминаний П.Лугового: "Принимали Шолохова в кандидаты партии на открытом партийном собрании в Доме культуры. Народу собралось много. Один из выступавших, Шевченко Иван Григорьевич, к тому времени заведовавший райзо, обвинял Шолохова в том, что он пишет про казаков-контрреволюционеров, а не пишет о рабочих фабрик и заводов, шахтерах, советовал ему ехать в промышленные районы, изучать жизнь рабочих и писать о них. Остальные участники собрания единогласно поддержали Михаила Александровича и единодушно голосовали за прием в партию. На бюро райкома Шолохов без возражений был принят кандидатом в члены ВКП(б)"


Это укрепило общественный статус всё ещё юного литератора… Надо было закреплять успех!..


А тут ещё удачное стечение политических обстоятельств: 3 ноября 1930 года старый большевик Сергей Сырцов (ныне - председатель Совнаркома РСФСР, а в годы гражданской – один из главных проводников политики расказачивания на Дону), был снят с должности за "фракционную деятельность" и одновременно выведен из кандидатов в члены Политбюро ЦК ВКП(б). Влиятельнейшим противником "Тихого Дона" стало меньше, а у Сталина появился лишний стимул поддержать критику расказачивания!..


И вот 16 января 1931-го года Шолохов пишет первое своё письмо в адрес Генерального секретаря ЦК партии… Безошибочно выбран верный тон общения с вождём: не лесть и не пережёвывание партийных банальностей, а дозировано-острая деловая критика нуждающихся в устранении недостатков в работе.


"Тов. Сталин!
В колхозах целого ряда районов Северо-Кавказского края создалось столь угрожающее положение, что я считаю необходимым обратиться прямо к Вам." - без всяких предисловий .обращается к великому кормчему 26-летний парткандидат.


В чём суть?.. Часть крестьян записалась в колхозы. Как водится – выполнили высокий план хлебозаготовок, из которого на прокорм рабочего скота оставили недостаточно зерна. В результате "…он дошел до пределов истощения и в декабре от бескормицы начал дохнуть".
"В большинстве колхозов или уже начался массовый падеж скота, или скот находится в состоянии крайнего истощения. …если положение останется прежним, если колхозы не будут в самый кратчайший срок обеспечены кормом для скота, то к весне его останется 20–30%, …а следовательно, создается самая непосредственная угроза весенней посевкампании".


Шолохов надеется, что это – всего лишь легко устранимая ошибка, случайный просчёт в организации колхозного строительства… Вождь разберётся и наведёт порядок!.. "Горько, т. Сталин! Сердце кровью обливается, когда видишь все это своими глазами, …когда говоришь с колхозником и не видишь глаз его, опущенных в землю.
Пошлите комиссию…, и Вы убедитесь в достоверности того, что я Вам сообщаю".


Шолохов если не в своей книге о коллективизации, то хотя бы в секретных письмах Власти старается быть честным, толкая к выводу: "Не забирайте у крестьян сверх обязательного для нормальной жизни!" Логично?!


Но у Сталина – свои Правда с логикой … Не ограбишь крестьянина – не получишь средства для индустриализации, а без неё нет опоры мощной армии… И тогда не победить мировой революции!.. Поэтому колхозы и создаются – для выкачки хлеба из села в закрома Партии... Достойное существование самих колхозников – вопрос сто десятый!..


Но наверняка пристальное внимание Сталина привлекло вот какое из шолоховских размышлений: "Таким "хозяйствованием" единоличнику не докажешь преимущества колхозов перед единоличным хозяйством… Колхозники морально подавлены и надо видеть лица их, когда они тянут трупы лошадей мимо дворов единоличников, у которых скот не дохнет…"


Итак, что получается?.. Для поддержки индустриализации нужна коллективизация. Её победы не будет, пока крестьяне имеют возможность сравнивать сдыхающий от голода скот колхозников и сытый - единоличников. Следовательно, единоличников как социальное явление надо вытеснить вообще!.. Когда в селе все заживут одинаково "коллективно", и сравнивать будет не с кем, то голодная нищета колхозного села перестанет бросаться в глаза!.. Отсюда – курс на ужесточение репрессий против единоличников в селе, и вообще – против ненадёжных…


Вот и получается: Шолохов старался для хорошего, а Сталин извлекал выгоду - на плохое!.. Всё ж падлючий этот народ - Вожди…


Июль 1931-го года. Перелом - первая личная встреча Шолохова со Сталиным!..


Она состоялась на даче у Горького.
Шолохов вспоминал позднее:
"Сидели за столом. Горький все больше молчал, курил да жег спички над пепельницей. Сталин задал вопрос: "Почему вы так смягченно описываете генерала Корнилова? Надо его образ ужесточить".
Я ответил: "Поступки Корнилова вывел без смягчения. Но действительно некоторые манеры и рассуждения изобразил в соответствии с пониманием облика этого воспитанного на офицерском кодексе чести и храброго на германской войне человека, который субъективно любил Россию. Он даже из германского плена бежал".
Сталин воскликнул: "Как это честен?! Он же против народа пошел! Лес виселиц и моря крови!"
Должен сказать, что эта обнаженная правда убедила меня. Я потом отредактировал рукопись".
Сталин новый вопрос задал: "Где взял факты о перегибах Донбюро РКП(б) и Реввоенсовета Южфронта по отношению к казаку-середняку?"
Я ответил, что роман описывает произвол строго документально – по материалам архивов. Но историки, - сказал, - эти материалы обходят и гражданскую войну показывают не по правде жизни. Они скрывают произвол троцкистов, тех, кто обрушил репрессии на казаков. Троцкисты разрушили союз советской власти с середняками. В этом трагедия казачества…"
В конце встречи Сталин произнес: "Некоторым кажется, что третий том романа доставит много удовольствия тем нашим врагам, белогвардейщине, которая эмигрировала". И он спросил меня и Горького: "Что вы об этом скажете?"
Горький сказал: "Они даже самое хорошее, положительное могут извращать, чтобы повернуть против советской власти".
Я тоже ответил: "Для белогвардейцев хорошего в романе мало. Я ведь показываю полный разгром на Дону и Кубани…"
Сталин тогда проговорил: "Да, согласен. Изображение ходя событий в третьей книге "Тихого Дона" работает на нас, на революцию".




Важнейшее последствие: Шолохов получил "добро" на публикацию 3-й книги "Тихого Дона"!.. (Хотя с тем, что роман работает на революцию - Виссарионович немножко погорячился…)


Что касается образа Корнилова, то трудно сказать, какие изменения внёс Шолохов в рукопись, но и этот персонаж, и все остальные исторические фигуры в эпопее по-прежнему освещены объективно, со всеми нюансами. (Лет виселиц?.. Море крови?.. А сам Сталин поступал по иному?..)


На исходе 1931-го года, 28 декабря, целых 15-ть минут (с 20.30 до 20.45) Шолохов впервые побывал на приёме у Сталина в Кремле. Лично познакомился там с членами Политбюро ЦК Ворошиловым и Орджоникидзе, но главное - Сталин ЛИЧНО записал на корректуре 1-й книги "Поднятой целины" разрешение дать в печать запрещённые было цензурой главы о раскулачивании… Шолохову разрешили то, что запрещалось остальным советским писателям - писать на столь неприятную властям тему!.. Он упивался столь нежданно настигшей его близостью к власти.
Ещё не понимал, что подобная близость - смертельно опасна… Ему пока не открылось, что он доверился мудрой человечности - безжалостного УБИЙЦЫ…


Наступал новый 1932-й год, запомнившийся многим, в том числе – роспуском мелких писательских организаций и первыми шагами к жёсткому сплочению литераторской массы в послушную писательскую фалангу.


Позднее Олеша отметит в Дневнике: "Литература кончилась в 1931 году. Я пристрастился к алкоголю...”


Шолохов ещё так далек от подобных настроений!.. Легко писалось, радостно жилось, душа полна радостных планов!..


Но пройдёт пара лет – и он будет сломлен… Вспыхнув напоследок трагически ярко, раз и навсегда погаснет гениальное дарование, в ужасе затаится душа, рука потянется к бутылке, и на два ближайших десятилетия Шолохов превратится в жалкого и мало на что способного алкоголика…
















HYPER13PAGE HYPER15




21










Cвидетельство о публикации 273464 © Куземко В. В. 12.12.09 15:40