• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма: Рассказ

Объем воздуха.

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Коган ваял памятник завершающейся жизни.

Памятник был небольшим, всего несколько кубометров.

Сначала он недрогнувшей рукой повел линию от дырки в обоях, удивительно удачно оказавшейся там где надо, вниз, до плинтуса, потом продолжил ее по паркету, повернул направо, затем еще раз направо, нарисовав на нем прямоугольник строго выверенного размера, опять вернулся к плинтусу, перебрался на стену, и дорисовал прямоугольник на обоях, остановившись там, где начал. На полу и на стене теперь были отчетливо видны две проекции будущего памятника. Основа была.

Микеланджело брал кусок мрамора и отсекал все лишнее. Коган брал объем воздуха и переносил в него все нужное…

Пенопластовые айсберги, прячущие в своем молчаливом и ударостойком нутре вибрирующий хрусталь и солидные сервизы, станут здесь, в угол. Ну что ж, угол приобрел завершенный вид.

Рядышком, чтоб подпёр их и не дал упасть, старый ящик из-под минометных снарядов. Старина давно забыл, что такое мины, но уже несколько десятков лет исправно хранил в себе кучу железок и инструментов.

На него картонные ящики с книгами… Всего восемь штук. Крупно пронумерованные, опись каждого прилагается. Самое любимое или нужное. Коган провел рукой по одному из них.

-Ты слышал, завтра надо придти на бульвар с паспортами, записаться, а потом среди записавшихся проведут лотерею….
- Угу, пять человек выиграют, остальное разбежится по знакомым, друзьям и прочим…
- Не без этого, но хоть какой-то шанс…

-Слышали, слышали, в этом году в приложении к «Огоньку» такое…
-А что?
-Точно помню, что Джек Лондон, а остальное вылетело из головы…
-Не может быть… Черт, а моего знакомого, что всегда помогал с этой подпиской, поперли с работы… Что делать , не представляю…

-Скажите, а двухтомник Вайнеров в обмен на Стругацких «Трудно быть богом» и «17 мгновений» Семенова пойдет? Издание бакинское. Ну хорошо, еще Германа «Дорогой мой человек» добавлю… Ну и что , что издание не фонтан… Можно подумать, что ваше, кишеневское, на мелованной бумаге с золотым обрезом… Та же туалетная бумага после переработки…

Сюда чемоданы. Старые, облезлые, перевязанные веревочками, новые, красивые, но тяжелые, в самолет не возьмешь… А в памятнике они в самый раз… Глядишь, когда еще и сгодятся…

Этот синий, старый, с обитыми боками, Коган помнит с раннего детства. Когда этот пошарпаный уродец вынимался из-под кровати, обтирался влажной тряпочкой, то можно было начинать считать часы до отпуска. Ходить вокруг него, садиться на него, щелкать блестящими замочками…

А вот этот, жесткий по периметру, но мягкий с боков, веселенький, клоунский какой-то, уже дочурка помнит с младых соплей. Коган вспомнил ее маленькую фигурку, утомленно свернувшуюся клубочком на этой клетчатой и уютной боковинке. Она сопела на нем, укрытая чьим- то плащом, в ожидании опаздывающего самолета, а они с женой умиленно смотрели на нее и думали о том, как за отпуск вытянулся ребенок…

Коробки с кухонной утварью сюда, левее. А сюда запихнется стол-книжка. Блестящий, полированный, до сих пор по-прибалтийски элегантный…

-Слуший, дарагой, мине надо мебель отправить, дааа…
-Неет, мы не опрааавлаяем по Совееттский Союз…
-Дарагой, мне не в Советский Союз, мне в Баку надо…Ты чалавек, я чалавек, дагавримся, дааа?
-Ну , хорошоо, посмоотрим что можно пуутет сдеелатть…

Два акцента – намеренно утрированный бакинский, и, вначале неприязненный, прибалтийский переплетаются над раскрытым ящиком с мебелью. Побеждает бакинский, и ящик, заколоченый и взвешеный уползает в вагон…

Вот и сервировочный столик тоже помнит прибалтийский акцент. А вся остальная мебель, что помнила его, уже давно поскрипывает в других домах…

Сюда коробки с коллекциями. До смешного много, и, наверно, абсолютно никому не нужно. Но не внести в памятник- невозможно…

-Деда, а деда, ну покажи Гитлера.
-Да ты ж его сто раз видел …
-Все равно здорово.
Дед, кряхтя, достает альбом американских спичечных этикеток и открывает нужную страницу. Посреди страницы развернута спичечная коробка времен второй мировой войны. На ней нарисован Гитлер, стоящий в какой-то неприлично-смешной позе с выпяченным задом. На заднице у него слой серы и крупная надпись- «чиркать здесь»
-Дед, давай чиркнем, а?

-Ты его не слушай, ты меня слушай. Это оччччень редкая марка. Видишь Ленин в Шушенском. А ты мне что суешь? Подумаешь, Гагарин… Ты кого с кем сравниваешь? Ну ладно, два раза кусну мороженное и договорились? Олды?

-Мужики, вы смотрите там, не забудьте про календарики. Я слышал, что именно на Канарах их там навалом. Тофик, я тебя прошу, на них надежда слабая, а ты человек организованный. На тебе пачку, будешь раздавать в качестве сувениров… Но не забудь и у них брать…

И опять коробочки, коробищи и короба… И все нужно, наверное, и все надо врастить в памятник…

Когда пришло время перевезти памятник на чистый воздух и уложить его в дерево, провести через таможню и отправить за три моря, выяснилось, что народные умельцы сделали ящик на десять сантиметров короче, чем было заказано. И все пришлось ваять заново, в суетливом и рваном времени погрузки, подгоняемом недовольными взглядами таможенников и их демонстративным посматриванием на часы.

Все втиснулось, вместилось, построилось, пусть не так планомерно, как задумывалось, но достаточно удачно. Осталась неприкаянной только большая коробка с детскими игрушками.

И перед самым закрытием ящика, Коган, махнув рукой - все равно пропадает- просто вытряхнул ее содержимое на уложенные коробки, чемоданы, тючки и кастрюльки. Разноцветные части пластмассового конструктора, резиновые пищящие пупсы и зверушки, мягкие и пушистые детские друзья падали, проваливались между коробками, застревали на каких-то узлах, смешно и грустно затыкали собой щели между чемоданами или, задавленно пища, падали в самый низ огромного ящика.


Грубая и тяжелая крышка поползла на свое место, и, пока она еще была в воздухе, Когану на секунду показалось, что закрывается большая, веселая и ужасно ценная посылка, набитая чудесными игрушками, которая поедет далеко - далеко, и которую уже радостно ждут детишки...

…Большой ящик, вобравший в себя только малую часть того, что недавно было ДОМОМ, стоял среди своих грустных собратьев и ждал далекого путешествия.


Cвидетельство о публикации 27195 © Нейман М. 28.04.05 14:29

Комментарии к произведению 3 (5)

  • z
  • (Аноним)
  • 29.09.2005 в 03:24
Комментарий неавторизованного посетителя

Сколь приятно ознакомиться с комментариями столь незаурядного молодого человека, который в нескольких десятках строчек сумел узреть и неуемное самомнение, и мещанское мировоззрение и корявость языка автора...

Надо полагать, что опусы самого достославного Z напрочь валят с ног свежестью языка, изысканностью формулировок и блеском мысли. Только вот где они?

  • z
  • (Аноним)
  • 30.09.2005 в 02:20

Это и по десятку строчек вполне можно заметить. А почему вы решили, что я молодой человек, а? Я знаю о чем говорю.

И я знаю, что говорю, тезка.

  • z
  • (Аноним)
  • 01.10.2005 в 02:44

Мал-мал ошибку давал, вместо "Ура" "Караул" кричал!

Так вот, тут ошибочка вышла, я не совсем тезка. Теперь вернемся к нашим бараном, а если конкретно, то к литобзору вашего конкретного рассказа. Для начала я хотел бы задать вам несколько вопросов. Первый: к какому литературному течению вы относите свой текст? Второй: какую цель им преследовали. И третий: считаете ли, что добились ее?

К чему вообще вы стремились, разбросав по тексту обрывочные фразы, которые, видимо, должны навевать некие ассоциации и, наверное, вызывать у читателя слезу по былому? Ведь логического завершения текста-то нет. Что кроме этих ассоциаций останется читателю? Ничего, наверное... Да к тому же и это "ничего" могло быть гораздо больше. Ваш текст может порадовать эмигрантов, например, а остальным по большому счету он останется безразличен. В интернете есть гораздо более интересные произведения в данном стиле: вы их наверняка видели, там что-то о газировке по 3 копейки и мороженом по 20 и о том, как было замечательно в советское время, как ярко солнышко светило. Но ведь это банально, да?

Вот опишите, пожалуйста, почему вы назвали свое произведение "Объем воздуха"? Свяжете, наверное, это с фразой из текста, но она совершенно бессмысленна по большому счету. Не считаете, что все это дешево! Какой смысл вы сюда вкладывали? Или поленились? Есть и другие эпатажные строки, их много и не очень хочется обсуждать... Теперь самая большая проблема текста (и большинства постмодернистских произведений): он построен на вашем собственном ассоциативном ряде, и, следовательно, ничего не даст человеку, который хм... не Вы. Ну может кто-то скажет, что вот у него был такой чемодан, кто-то вспомнит, что имел друга по фамилии Коган, с которым он сидел за одной партой, а тот год назад разбился в катастрофе. И что? Где обобщения и размышления? Где прикладная польза от текста? Вы скажете, что глупо ждать именно прикладной пользы, потому что, мол, проза это не полотно и кафтан из нее не сошьешь... Ан нет, можно сшить и много лучше кафтана - характер. А из вашего текста характер не получится. Это так... Обноски ваши... Оставили бы себе.

Михаил, здравствуйте! :)))

Рада видеть Вас на страницах Литсовета!

Спасибо Вам за это произведение! у моей семьи было два таких памятника... и в последний не вместились старые журналы "Юность"... до сих пор явно вижу, как они выпали и валялись на земле... конечно же я их собрала и отнесла обратно в шкаф, в чужой уже шкаф.

наверно я до противного сентиментальна, ведь потеряно было позднее намного больше, ценнее и дороже, но почему-то никак не могу забыть именно те покинутые журналы...

дурочка наверно совсем :)))

С уважением и пожеланием дальнейших успехов в Вашем, таком близком мне, творчестве,

Наталья

Спасибо за теплые слова, Наталья!

Рад, что мой скромный опус заставил кого-то вспомнить и что-то свое.

Со взаимным уважением и пожеланиями удачи.

Михаил.

  • ыыы
  • (Аноним)
  • 21.07.2005 в 10:09
Комментарий неавторизованного посетителя