• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: История
Форма: Статья
Первая часть дилогии.

Загадки севастопольской обороны. Глава 5,

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Глава 5 «Мясорубка №8»
Меня часто клеймят за то, что я пишу о негативных сторонах севастопольской обороны, упрекают том, что я мало пишу о героической стороне этого эпизода истории. Неправда, все с точностью «до наоборот». Я горжусь тем, что люди, защищавшие мой город, выстояли несмотря ни на что. Я славлю тех, кто лег в нашу землю, не пожалев своей жизни, пытаюсь вернуть истории их имена, имена настоящих героев, а не героев «назначенных» сверху. В нашей истории крепко укоренился принцип «наказания невиновных, и премирования непричастных».
Тот ищет позитивные стороны в этих событиях, никогда не был на войне, и не знает, что война позитивных сторон не имеет. Война -это грязь, тяжкий труд, и… глупость помноженная на безответственность. Она проявляет истинную суть человека в более яркой форме. К сожалению, самые смелые, самые сильные, самые честные и лучшие на войне гибнут. Гибнут, спасая других. В этом мерзкая суть войны. Героизировать ее, нельзя. Да, на войне есть все: и подвиг, и героизм, и мужество, но есть и подлость, и обман, и предательство, причем, часто среди «своих». На войне повсеместна глупость, и попытки спрятать свои ошибки за счет гибели других людей. Вне зависимости от того, какая это армия.
И чего уж греха таить, в России всегда человеческая жизнь ценилась дешевле «железа». Я говорю о России в широком смысле этого слова, не проводя современных псевдограниц, ибо люди по обе стороны от новых границ, мало, чем отличаются друг от друга. Кроме того, историю пишут те, кто остался жив, как правило, командиры частей, и их «правда», это только одна сторона медали. Особенно ярко отношение к людям видно на примере одной боевой единицы, которая полностью полегла на севастопольской земле. Я говорю о бойцах и командирах 8-й бригады морской пехоты. На примере этой же части, четко видно, кто, и как пишет историю. Если составить картину происходившего в Севастополе по документам, а затем, сравнить эту картину с воспоминаниями ветеранов, то возникнет ощущение, что описываются совершенно разные события. А теперь, обратимся к фактическому материалу, связанному с историей части под названием «8-я бригада морской пехоты» 1-го формирования. Почему 1-го формирования? Да потому, что «новая» 8-я бригада , созданная в январе 1942г., на базе 1-го Севастопольского полка морской пехоты, к ранее существовавшей бригаде не имела никакого отношения. Это были уже совсем другие бойцы и командиры. Первое формирование бригады как бы кануло в неизвестность в мясорубке Севастопольской обороны. Известно, что командир первого формирования бригады В.Л.Вильшанский в январе становится начальником Батумского укрепрайона, остался в живых и военком бригады Л.Н.Ефименко, в госпитале в Новороссийска в 1942году врачи выходили начальника политотдела бригады Д.С.Озеркина но…
В живых, к концу обороны Севастополя из 1-го формирования бригады оставалось 137 человек, а к концу войны всего двадцать восемь. Невольно возникает вопрос: «Куда же делись четыре с лишним тысячи бойцов, прибывших в Севастополь из Новороссийска в конце октября 1941года?». Увы, их было не четыре тысячи, а намного больше, и почти все они числятся пропавшими без вести… И хотелось бы писать о хорошем, светлом, но не получается. И не получится, если писать правду. Давайте начнем с самого начала.
Формирование бригады было начато 16 сентября 1941г., когда из Новороссийского флотского экипажа пешим порядком в Геленджик, было направлено 1500 краснофлотцев и командиров, для формирования 3-го и 4-го батальонов бригады. Спустя два дня из того же экипажа в Анапу, вышла колонна из двух тысяч моряков, которым предстояло стать 1-м и 2-м батальонами. В Новороссийске начали формировать минометный и артдивизион бригады.
Из воспоминаний В.Л.Вильшанского [1]: «Управление бригады расположилось в деревне Кабардинка куда прибыло около 400 человек для Формирования управления и для пополнения подразделений батальонов». Это одна сторона медали.
Из воспоминаний Костина [2]: « В Кабардинке находился санаторий высшего командования ВМФ. В нем и расположился штаб бригады. Вместе с ним располагались медслужба, музыкантский взвод. Охрана штаба была поручена комендантскому взводу. Часто приезжал контр-адмирад Холостяков. Для чего не знаю. Персонал санатория жил тут же. Раз в неделю ворота открывались, и выезжала пятитонка «ЯАЗ» за продуктами и полуторка за вином в «Абрау-Дюрсо». Что происходило внутри, не знаю, за ограду никого не пускали, часто играла музыка, по вечерам раздавались выкрики, и был слышен женский смех, дважды приезжал командующий флотом, и музыка в этот вечер играла дольше обычного. Музыканты играли «Рио-Риту», звучали американские джазовые мелодии…». Это взгляд с другой стороны.
«Сразу после формирования, командованием бригады были проведены учения: «Бой бригады морской пехоты в обороне», «Действия бригады морской пехоты в наступлении», двустороннее учение по высадке и отражению морских десантов. Из подразделений мы получили опытных командиров, которые обучали приемам ведения боя…» (В.Л.Вильшанский)
Воспоминания Знатнова [3]: « Батальоны формировались под руководством своих командиров, высшего командования, кроме нач. штаба Текучева мы не видели. Командными кадрами бригада была укомплектована за счет нестроевого состава флота, ускоренников военно-морских училищ, запасников береговой обороны». Т.е. никто из офицеров не имел ни малейшего понятия о методах и приемах сухопутного боя.
Командиром 1-го батальона был назначен капитан А.В.Хотин, призванный из запаса береговой обороны. 2-й возглавил капитан Е.И.Леонов, из морпогранохраны. 3-й батальон возглавил старший лейтенант Г.Н.Дмитриев, кадровый пограничник Черноморского округа, 4-м командовал военинженер 3-го ранга (майор) Ф.И.Линник, ранее служивший в инженерных частях ЧФ. Т.е. из всего личного состава только командир 3-го батальона имел хоть какой-то опыт боевых действий на суше, но он был и самым младшим по званию. Начальником штаба бригады стал бывший начальник строевого отдела Учебного отряда ЧФ, майор Т.Н.Текучев, прибывший из Севастополя 20 сентября. Т.е. у бригады был месяц, на обучение и формирование. Безусловно, это мало, да и учить было некому. Кадровых пехотинцев в бригаде не было. По документам, бригада проводила учения, совершала марши, но…
Оставшиеся в живых ветераны описывают этот месяц иначе. Из воспоминаний Н.Г.Костина: «…был я зачислен в 1—й взвод 1-й роты 1-го батальона или во взвод лейтенанта Бондаренко, роты ст. лейтенанта Кибалова, в батальон Хотина. Днем мы изучали матчасть оружия, готовились отражать десанты, а вечером часто сидели на берегу моря, мечтая о будущем… Кибалов мечтал командовать миноносцем, Бондаренко закончить последний курс военно-морской школы …». Никто ни о каких 50 км маршах и учениях в районе «Волчьих ворот» и «Верхнее-Баканской» 5-го и 7-го октября 1941г. не упоминает. Никто почему-то не помнит и двустороннего учения от 20 октября. Почему? Непонятно.
Откровенно говоря, бригада создавалась для отражения десантов противника, и под Севастополь ее отправлять никто не собирался. П.А.Моргунов [5], в своей книге «Героический Севастополь» пишет: « Еще 28 октября Военный совет Черноморского флота принял решение перебросить из Новороссийска в Севастополь 8-ю бригаду морской пехоты (командир — полковник В. Л. Вильшанский, комиссар — бригадный комиссар Л. Н. Ефименко)». В этой фразе много неточностей. Для начала, Л.Н.Ефименко стал вонекомом только 2 ноября, а на тот момент военным комиссаром бригады был И.Г.Бороденко. Решение о переброске бригады в Севастополь было принято не 28-го, а 26-го октября 1941г., и не военным советом ЧФ, а Наркоматом ВМФ, а конкретно, заместителем наркома, Алафузовым (Н.Г.Кузнецов на тот момент был в отъезде). 27-го октября 1-й батальон бригады был уже на марше в Новороссийск.
Такое решение для командования ЧФ стало громом среди ясного неба. Бригада оказалась абсолютно не готова. Да, по штату, в каждом батальоне было по одной пульроте, но реально, на всех было 5 «Максимов», 20 «Дегтярей» 4 «Льюиса», потому оснастили всего две роты, 1-го и 3-го батальонов, да и то, всего на 25%. 42 ротных 50мм минометов распределили поровну, по 10-12 шт. на батальон. Был в бригаде минометный дивизион, но в нем не было ни одного миномета. В бригаде 82мм и 120мм минометы отсутствовали как класс. Так же, как не было орудий у артиллерийского дивизиона. Дивизион был, был начальник артиллерии бригады, были сформированы батареи, а вот пушек не было… вообще.
В 23 часа 28 ноября 1941г. была начата погрузка 1-го батальона и управления бригады на крейсер «Красный Крым». В конце октября 1941г. крейсер работал на износ. Но не по основной «специальности», а как извозчик. Еще утром 28 ноября 1941г. крейсер выгружал бойцов Тендровского участка в Севастополе, а уже вечером входил в Цемесскую бухту. Т.е. крейсер двигался все время, выжимая из своих машин все возможное. Сутки спустя, в 23 часа 29.10.41г. на теплоход «Украина» началась погрузка 2, 3 и 4-го батальонов бригады. Тылы бригады были отправлены значительно позже, на транспорте «Чапаев».
Итак, 1-й батальон и управление бригады прибыли в Севастополь 29-го октября, в 14 часов. Остальные части 30-го, около 15 часов. Тылы -4-го ноября. Не переходе «Чапаев» подвергся атаке авиации. Погибло 10 человек.
В первый севастопольский приказ бригада попала через сутки после прибытия 1-го эшелона. 30-го октября 1941г [6]

БОЕВОЙ ПРИКАЗ ШТАБА СУХОПУТНОЙ ОБОРОНЫ ГВМБ 30 октября 1941 г.
Противник прорвал линию фронта, его передовые мотомеханизированные части вышли район Евпатория — Саки, угрожая Севастополю. 51-я и Приморская армии отходят на рубеж Окречь — Табулды —
Саки. Частям гарнизона г. Севастополь во взаимодействии с кораблями и береговой артиллерией не допустить противника к ГВМБ и уничтожить его на подходе к Севастополю.
а) 2-й ПМП — оборонять рубеж Камары — Чоргунь — Шули;
б) 3-й ПМП — оборонять рубеж Черкез-Кермен, Заланкой, х. Кефели, высота 142,43;
в) МСП № 1 — двумя батальонами оборонять рубеж г. Азис-Оба, Аранчи, отметка 42,7, к. Маяк-Оба, отдельный дом в 1 км севернее Качи;
г) Училище БО — одним батальоном с 76-мм батареей оборонять рубеж Тоуле, г. Азис-Оба, Аранкой;
д) Учебному отряду ЧФ — двумя батальонами и ротой МСП № 1 оборонять рубеж Черкез-Эли, Тархэнлар, Бурлюк, Альма-Тамак, берег моря;
е) Батальон 8-й бригады морской пехоты — мой резерв, сосредоточиться в районе станция Мекензиевы Горы;
ж) Батальон ДВФ с 122-мм орудием — резерв командира МСП № 1, сосредоточиться в районе Мамашай;
з) Начальнику ПВО ЧФ обеспечить ГВМБ от нападения противника с воздуха и быть готовым к использованию артиллерии и авиации по живой силе и танкам противника;
и) Командирам секторов немедленно занять свои боевые сектора по указанию коменданта БО ГВМБ.
Мой ФКП — КП БО ГВМБ, запасной — ФКП флота. Первый заместитель — генерал-майор Моргунов. Второй заместитель — полковник Кабалюк. Зам. командующего ЧФ по обороне ГВМБ контр-адмирал Жуков.
Т.е. первый батальон сосредоточен в районе станции Мекензиевы горы, в резерве. Будущую линию обороны бригады занимал Местный стрелковый полк. Такова официальная версия. Но она не подтверждается никем из оставшихся в живых. Да, штаб бригады, сосредоточился в районе станции Мекензиевы горы, а вот 1-й батальон, сразу после разгрузки отправился пешим маршем в деревню Аранчи (Суворово), и на станции даже не появлялся. На лицо расхождение с документами. Приведу данные из воспоминаний : « С 29 на 30 октября 1941г , мы расположились в Качинской долине дер. Аранчи» (1-й батальон, Костин). Ошибка? Похоже, нет. « … после высадки и сбора на станции Мекензиевы горы, нашему взводу было приказано идти вперед. Где находились немцы, мы не знали, по сообщениям, где-то в районе Симферополя. Ночью мы пришли в д. Аранчи, где дождались своего батальона и расположились на ночлег.» (Знатнов, разведка 1-го батальона). Т.е. действительно, 1-й батальон сразу по прибытию был переброшен в район Аранчи. Аранчи (Суворово) это село, через который проходит оборудованный Передовой рубеж, но батальон рубеж не занял. Он просто расположился в селе, и получил первое задание.
«31 октября 1941г. Бондаренко (1-я рота 1-го батальона) было дано указание продвинуться вперед и узнать что происходит. В то время ходили противоречивые слухи от отходящих моряков, что немец подходит к Качинскому аэродрому. Моряки отходили группами, это были остатки разгромленного морского полка. Срочно выйти и поджечь баки с горючим. Баки подожгли, на противоположной стороне летного поля была слышна перестрелка. Установили пулемет «Дехтярева» у взорванного моста через речку. Батальон занял пустые казармы (говорят летчиков) у пулемета с двумя бойцами остался старшина Панасенко». По документам, батальон продолжал оставаться на станции, до подхода 2, 3 и 4-го батальонов бригады, и на позиции бригада вышла в полном составе вечером 31.10.41г.
После прибытия остальных батальонов, т.е. к вечеру 30.10.41г. в бригаде было 3744 человека, 3282 винтовки, 24 ручных и 5 станковых пулеметов, 42 шт. 50мм минометов,
В. Л. Вильшанский пишет, что 30 октября 1941г. в 16 часов бригада получила приказ занять рубеж «… западная окраина дер.Дуванкой, -Азис-Оба - Максым-Кор -Аранчи». И в 17 часов бригада выступила со станции Мекензиевы горы. Но, есть маленькое «но»…
Приказ от 30-го октября 1941г. приведен выше, в нем рубеж иной. В приказе от 31.10.41г. позициями бригады определялся Главный рубеж: « …дер. Эски-Эли- отм. 133.3-долина р. Бельбек». И лишь 1-го числа вышел новый приказ:
БОЕВОЙ ПРИКАЗ ШТАБА БЕРЕГОВОЙ ОБОРОНЫ ГВМБ от 1 ноября 1941 г.
1. Противник в 12.00 занял, гор. Бахчисарай и продолжает наступление на гор. Севастополь.
16-й батальон морской пехоты, батальон ВМУ ведут бои с передовыми частями противника в районе высота 74,5, курган Азис-Оба, Аранкой. Батальоны УО ЧФ имели перестрелку с передовыми частями противника. Частям Севастопольского гарнизона оборонять ГВМБ и уничтожать противника на подступах к Севастополю, удерживая во что бы то ни стало указанные рубежи до прихода частей Приморской армии, подход которых ожидается с севера в полосе Бахчисарай — западный берег Черного моря.
а) 8 БМП с 724 батареей оборонять рубежи: северный берег долины р. Бельбек у западной окраины Дуванкой, Азис-Оба, Эфенди-Кой, вые. 36,5 северо-западнее Аранчи включительно, имея на правом фланге 3 ПМП;
б) двумя батальонами МСП оборонять рубеж иск. вые. 36,5, высота 26,7, отдельный дом севернее Корд. Роту батальона ДВФ направить в распоряжение к-ра батальона ДВФ;
в) батальон УО ЧФ отвести в район Бельбек как резерв обороны ГБ ЧФ. 724 батарею и зенитную батарею передать командиру 8-й бригады мор. пехоты;
г) 18-му батальону мор. пехоты сосредоточиться в районе ст. Мекензиевы Горы, как резерв Главной базы ЧФ;
д) батальону ВВС поступить в распоряжение командира 3 ПМП как резерв;
е) батальону ДВФ поступить в распоряжение командира УО ЧФ для обороны в районе вые. 74, склон Сапун-Горы в 1 км севернее отм. 36,4 и высота 113,2.
Оборонительные рубежи частям занять к 7.00. 2 ноября 1941 г. Мой КП — ФКП командира БО ГВМБ, запасной — ФКП флота. Второй заместитель—полковник Кабалюк. Зам. командующего ЧФ по обороне ГВМБ контр-адмирал Жуков.
Т.е. по документам бригада указанный рубеж должна была занять не 30.10.41г., а спустя трое суток. Опять нестыковка.
По утверждению В.Л.Вильшанского, «…в 01 час 31 октября 1941г. бригада вышла на намеченный рубеж, и приступила к самоокапыванию, подав линии связи на командный пункт (курган Азис-Оба)». В этом случае, становится совершенно непонятным, почему 3 ноября бригада штурмует курган, занятый противником. Попробуем разобраться при помощи воспоминаний других участников событий.
1-й батальон, Костин : « 2 ноября была перестрелка с противником, враг занял вторую половину дерени Аранчи (за мостом). Между нами легла речка» . 2-й батальон 2-я рота Кращенко: « 2-го ноября мы вышли на позиции в 2 км от деревни Дуванкой. Каждый отрыл для себя окоп для стрельбы лежа…».
А.С. Удодов (разведка 4-го батальона) Ночью 2-го ноября начали движение на свои позиции. Разведка батальона наткнулась на немцев…»
Знатнов (разведка 1-го батальона) « 1 ноября получили приказ разведать обстановку. В деревне Калымтай наткнулись на немцев, Наш батальон встал по обе стороны долины в районе деревни Аранчи, в деревне Качинских мастерских встали в оборону другие батальоны нашей бригады, деревню Афиндикой занял наш новый пятый батальон… .
Т.е. картинка получается чуть иной чем у В.Л.Вильшанского. Правда, потом он в своих мемуарах, все же признается, что «противник упредил бригаду в развертывании на важных рубежах, заняв отм. 132.3 и 158.7 уже 30 октября 1941г… 3-й и 4-й батальоны, выйдя к высотам обнаружили, что противник оборудовал на этих высотах доты и траншеи полного профиля…».
В то же время, противореча сам себе, В.Л.Вильшанский пишет, что «31 октября, противник находился еще в 25-30 километрах от передовой линии обороны бригады….». Как-то непонятно….. Обратимся к немецким источникам. Сами немцы указывают, что 1 ноября 1941г. отряд, состоящий из частей 13-роты (рота тяжелого вооружения) 438-го пехотного полка, 132-го разведбата, при поддержке транспортеров 132-го противотанкового дивизиона заняли без боя хорошо оборудованные русские позиции. Оказалась в руках противника и высота 190.1 (она же холм Азис-оба), где по утверждению командира советской 8-й бригады, находился их командный пункт.
Т.е. командование бригадой (а, скорее, командование обороной Севастополя) допустило, мягко говоря, … серьезный просчет, не прикрыв достаточно важный участок.
Но, что это за «новый 5-й батальон»? Ведь в бригаде до этого было всего 4 батальона. Откуда он взялся? В.Л.Вильшанский пишет, что «… 2 ноября , приказом Г.В. Жукова в подчинение бригады был передан отошедший с Альминского рубежа батальон объединенной школы учебного отряда, под командованием майора П.К.Галайчука».
Батальон на тот момент состоял из трех рот: 1-я 230 человек, вторая 280 человек, и третья 200 человек. Т.е. к бригаде прибавилось еще более 700 бойцов. Общая численность бригады составила почти 4,5 тыс. человек, а, после прибытия тылов, ее численность увеличилась еще на 987 человек, и, по логике, должна была достигнуть 5,3 тыс. бойцов. Должна была…, если бы не было событий 2-3 ноября 1941г.
Большие потери были понесены бригадой 2-4 ноября 1941года, когда она, почти не имея артиллерии пыталась контратаковать противника. Атаку наметили на 5ч.30мин, назначив для атаки целых 4 роты: 1-ю роту 3-го батальона, 2-ю роту 4-го батальона 2-ю роту «нового» 5-го батальона, 4-ю пулеметную роту входившую во второй батальон. Всего, более 800 бойцов. Общее командование операцией было поручено командиру 4-го батальона Ф.И.Линнику.
В.Л.Вильшанский пишет, что атаку поддерживали одна 152мм батарея (подвижная береговая батарея №724) и одна 76мм зенитная батарея (№227). Но, если свести воедино все документы, то получится, что 2227-я батарея заняла позиции для поддержки бригады во второй половине дня 3.11.41г., а 152мм батарея №724 вела огонь по другим объектам, поддерживая Местный стрелковый полк.
Весьма любопытно дает В.Л.Вильшанский план боя:
«-рота 3-го батальона ст.л-та Тимофеева наступает двумя взводами на юго-восточные скаты высоты 158.7 со стороны оврага Коба-Джилга. Затем, развивая успех, совместно с ротой 4-го батальона захватывает высоту.
-2-я рота 4-го батальона л-та А.С.Удодова атакует с фронта на западные скаты
-2-я рота 5-го батальона л-та А.И.Ищенко атакует юго-западные скаты высоты 158.7
-пульрота 2-го батальона (командир Е.Г.Поляков) оказывает содействие роте 3-го батальона, в случае контратаки противника.» . Чем любопытен этот фрагмент? Все дело в том, что человек, написавший эти строки, скорее всего никогда не был на местности. «Высота 158.7» (или 77.4 в саженях) это не высота, а высотная отметка. Она не имеет ни южных, ни юго-восточных, ни юго-западных скатов, это «полуостров», отсеченный от основного плато двумя балками Зелинской и Коба-Джилга. Т.е. у этой высоты есть северные, западные и восточные скаты. «Перешеек» этого «полуострова» был пересечен траншеями, построенными еще до начала боевых действий 7-й бригадой, которые и были захвачены немцами.
Откуда такая слабая осведомленность? Все дело в том, что командир бригады был занят важным делом, он перебирался на новый командный пункт. Нет, не на тот мифический КП «на холме Азис-Оба», на который, по словам самого командира бригады, подали линии связи. До середины ноября КП бригады по всем документам располагается « в 1км северо-западнее отм. 38.4» т.е. на бывшем хуторе Таци в 10км от происходивших событий. Никто из командования бригадой на плато Каратау не появился. Ни до ни после атаки. Потому и описывают события «отцы-командиры» крайне мутно, с чужих слов.
Что можно понять из воспоминаний ветеранов? Краткая хронология событий такова:
4ч. 30 минут 3.11.41г. роты начали выдвижение. В 5 часов 3-я рота, выдвигаясь на исходные позиции, попала под перекрестный огонь с двух сторон. Который вели 12 немецких пулеметов. Три пулемета вели огонь со стороны холма Азис-Оба, остальные со стороны траншей, «отсекающих» высоту от плато. Один пулемет, по воспоминаниям, был установлен «…в каменном доте». Действительно, на холме Азис-Оба находится дот, сложенный из бута. Т.е. никакого КП на указанном холме не было, и был он захвачен немецкими частями (конкретно, 13-й ротой 438-го полка 132-й немецкой пехотной дивизии). Два взвода 3-го батальона залегла, и начала отход, который удалось остановить, введя резервный взвод л-та Л.И.Зак-Закова, но и этот взвод был накрыт минометным огнем противника, понеся потери.
Под мощным пулеметным огнем залегли и роты 4-го и 5-го батальонов. Было совершено много подвигов, но… атака провалилась. Почему? Высоту 158.7 занимали части 132-й пехотной дивизии: 13-я и 14-я роты 438-го пехотного полка, рота 132-го разведбата и части 132-го противотанкового дивизиона.
13-я и 14-я роты в немецких частях, это роты тяжелого вооружения: пулеметчики и минометчики. 2-я рота 132-го противотанкового дивизиона имела в своем составе бронетранспортеры, а разведбат - броневики. Т.е. не проведя разведки, наши роты, почти не имея тяжелого вооружения, атаковали противника, равного им по силам, но несравненно лучше оснащенного. Выручить могла бы артиллерия, но, увы, ее действия в этот день, на этом участке, были весьма ограничены.
Роты 4-го и 5-го батальона залегли на скатах балки Зеленская, и пытались окапываться. В течение дня «противник вел пулеметный и минометный огонь по позициям 4-го батальона». Виноватым в неудаче сделали командира 3-го батальона ст. л-та Дмитриева (который вообще в атаке не участвовал), которого отстранили от командования батальоном, назначив вместо него капитана Г.С.Шолохова.
В этот день пришлось вести бой и 1-му батальону, который занял позиции в Качинской долине на стыке с Местным стрелковым полком. Чтобы не допустить прорыва противника по долине, 10-й батарее пришлось 4 часа непрерывно вести огонь, выпустив 265 снарядов. Если говорить точно, то между их флангами было около 2 км, не прикрытых никем. Отсутствовала локтевая связь с 19 -м (а затем и с 18-м) батальоном и на правом фланге. Батальон находился в 2 км впереди одной роты 2-го батальона. Вследствие чего противник и смог обстрелять отступающих курсантов ВМУБО из района родника Беш-Иол.
Вечером, из района холма Азис-Оба, по дороге прорвалось несколько мотоциклистов из состава немецкого 132-го разведбата. Двум мотоциклам удалось прорваться.
4.11.41г. противник попытался сбить роты 4-го и 5-го батальонов, которые уже сутки лежали под огнем противника на западных скатах высоты 158.7. Чтобы ослабить нажим, был поднят в атаку 3-й батальон, атаку возглавил политрук В.С.Жохов. Рота 3-го батальона вновь попала под пулеметный огонь, и вновь залегла. В атаке погиб и политрук. И опять артиллерия молчит. Потеряв, в общей сложности, почти 500 бойцов, бригада успехов не добилась. Причиной больших потерь стал именно пулеметный и минометный огонь противника, средств противодействия которому у бригады не было. Ситуацию могли в корне решить 1-2 зенитных батареи, выдвинутых на огневые позиции, но те имели другой приказ: они готовились к эвакуации на Кавказ.
Не делают чести нашим отцам-командирам и условия, в которых сражалась бригада. До подхода тылов бригады (т.е. неделю) бойцы жили под открытым небом (не было даже окопов). В лучшем положении был 1-й батальон, занимая пустующие дома в д. Аранчи и Эфендикой, но основной состав бригады неделю жил в чистом поле, питаясь сухим пайком, рассчитанным на 2 дня. Из воспоминаний Костина: «Погода была дождливой и холодной. Ночью подмораживало. Новенькое флотское обмундирование промокло, и было измазано глиной, но строительство землянок никто не вел, никто и не думал, что город придется оборонять долго, спали, ели в чистом поле, костры разводить запрещалось. Ни тебе обогреться, ни обсохнуть…».
Военком Ефименко, прибыв в боевые порядки 4-5 ноября 1941г. был поражен состоянием дел и потерями. Он дает сдержанную оценку, но и она далеко нелестная. «Мною было доложено об имеющихся недостатках, особенно тех, которые могли повлиять на политико-моральное состояние и боеспособность личного состава. Личный состав остро нуждался в горячей пище, приготовление которой не было налажено…, в теплом белье, замены флотских ботинок на сапоги. С появлением военкома, силами 2-х рот 2-го батальона, было начато строительство казармы , 1-й батальон приступил к строительству КП на холме Акай-Оба, но потери не уменьшились.
О разведке боем 7-8 ноября написано много. Бой был удачным, был подготовлен чуть лучше, и достаточно дорого обошелся 132-й дивизии, о нем говорилось в предыдущей главе.
Победа достаточно дорого обошлась 3-му и 4-му батальонам бригады. По состоянию на 10 ноября в ней числится всего 4, 1 тыс. бойцов. Но… это уже с учетом прибывшего пополнения. Какого? 10-го ноября 1941г. в бригаду прибыл батальон, под командованием капитана Л.П.Головина. Он привел в бригаду севастопольских призывников, краснофлотцев и командиров бронепоезда «Железняков» и тыловых частей ЧФ. В описании боевых действий бригады, выделяют только одно яркое событие - «разведку боем» от 7.11.41г. Более никаких ярких событий на этом участке не отмечается. И в то же время, с 1.11.41г. по 20.11.41г. потери бригады составили 1526 человек. Причем 2/3 от этого количества приходятся на первые 10 дней. Но, потери, потерям рознь. Раскроем эту цифру: убито 109 человек (19 офицеров, 20 младших командиров, 70 рядовой состав), ранено 560 (соответственно 30/61/469), пропало без вести 762 человека (1/10/751). Кроме того, по «другим причинам» выбыло 94 человека. «Другие причины» -это осужденные трибуналом, откомандированные в другие части и перебежчики.
Т.е. половина потерь (в основном рядовой состав) приходится на пропавших без вести. Статистика удручающая и крайне неприятная. Такое количество «пропавших без вести» при установившейся линии обороны не делает чести командованию бригадой. Для сравнения, количество пропавших без вести в немецкой 132-й дивизии за тот же период составило всего 17 человек, а это соединение в четыре раза больше по численности.
8-11 ноября 1941г. на правом фланге бригады, происходят странные события. По воспоминаниям, противник появился в глубоком тылу бригады в Бельбекской долине у Камышловского моста. В официальных документах ничего по этому поводу найти не удалось, есть только косвенные свидетельства, и можно было бы отмахнуться, и сказать, что ничего не было, но…
Упоминания об этом бое есть у 11 ветеранов, служивших в разных частях. Такого совпадения быть не может. Из воспоминаний командира запасного артполка БО Н.Г.Шемрука : «По личному распоряжению коменданта БО 9.XI.41 г. был срочно сформирован стрелковый батальон для выполнения специального боевого задания. Часть л/с взята из полка и командиром этого батальона был назначен начштаба полка - майор Людвинчук, военком из другой части (фамилии не помню). Вечером батальон был поездом отправлен на выполнение боевой задачи. На следующий день после боевых действий батальона, я с военкомом Абрамовым пошли в морской госпиталь. Там мы видели ужасную картину - стоны раненых, выкрики команд и броски в "атаку" контуженных. Там же находился тяжело раненый командир батальона - майор Людвинчук, военком погиб. Батальон боевую задачу выполнил, но личный состав почти вес погиб, а о его действиях нигде и никем не отмечены».
Есть и другие воспоминания. Васильев (севастопольский истребительный батальон). Утром 9 ноября нас на полуторках отвезли в бывшие казармы Белостокского полка, где в строю уже находилась какая-то другая часть. Пешим маршем, вдоль трамвайной линии, мы спустились к трамвайному депо , и дальше к вокзалу, где стояли вагоны. Ехали недолго, в бой вступили в Бельбекской долине, выпрыгивая прямо из вагонов. Противник засеем в садовых домиках. Помню, в одном из них было много старых журналов «Нива». Противника мы выбили, но затем нас накрыла артиллерия противника и многие в отряде погибли». «Со стороны моря» противник вести огонь не мог. Могли вести огонь с этого направления только советские береговые батареи. Есть и косвенные подтверждения: 8.11.41г. был взорван Камышловский мост, у многих бойцов запасного артполка стоит дата гибели 9-11 ноября 1941г. и место гибели - Бельбекская долина. Как, и с какой стороны, противник мог прорваться так далеко? Вариантов два. Или на фланге 8-й бригады по дороге мимо родника Беш-Иол или на стыке 18-го батальона и 3-го полка морпехоты по дороге к Камышловскому мосту (Екатерининская грунтовка). Этот эпизод нашей истории еще требует дополнительного изучения.
Немецкая 22-я дивизия, сменившая 132-ю, 17 ноября решила проверить 8-ю бригаду на прочность. Бригада устояла, но понесла потери. 27 ноября 1941г. 8-я бригада вновь повела «разведку боем» но уже не столь успешно, как ранее.
19 ноября 1941 года в Севастополь прибыли эсминцы «Способный» (командир капитан 3 ранга Е. А. Козлов) и «Сообразительный» (командир капитан 3 ранга С. С. Ворков), которые доставили с Таманского полуострова два батальона 9-й бригады морской пехоты. Батальон из состава бывшей 9-й бригады влился в состав бригады полковника Вильшанского. Численность подразделения возросла, до пяти тысяч, но не надолго. Официально вроде бы ничего не происходит, но потери бригады растут…почему?
Для начала, обратим внимание на тот факт, что до 26.11.41г. не была должным образом налажена эвакуация раненых. Тяжелых раненых отвозили машинами в военно-морской госпиталь, а легкораненые оставались в части. Но это не главное. Шли непрерывные «беспокоящие» бои, в которых терялся личный состав. Обычно о них не пишут, а если и пишут, то в героико-патриотическом стиле.
Примером такого «беспокоящего» боя или, «разведки боем» стали события 27-го декабря. Когда бригада в очередной раз перешла в наступление. Следующее наступление бригада повела спустя неделю. Приведу всего лишь один маленький пример того, как описываются события в документах, и как они происходили в реальности. 3-й батальон сменил третьего командира. В 4-м батальоне был ранен командир майор Федор Иудович Линник, сменились все командиры рот. Первый батальон тоже терял офицерский состав. Особо велика была убыль именно офицерского и младшего командирского состава.
8 декабря 1941года, очередная разведка боем: « … В ходе боя командир 1-й роты 8-й бригады морской пехоты лейтенант Г. И. Кибалов был ранен, но не поки­нул поля боя, пока не потерял сознание. Командование ротой взял на себя инструктор политотдела батальонный комиссар П. А. Пивненко. Вскоре вражеская нуля оборвала жизнь комиссара. Командование ротой взял на себя командир взвода лейтенант Г. А. Бондаренко, но вскоре получил тяжелое ранение. Тогда роту возглавил сержант Н. Ф. Окунев. Моряки продолжали сражаться и выстояли. » [7] Это одна сторона медали.
«Стоя в обороне, наши части несли потери и людей в ротах становилось все меньше и меньше, и в ночь с 7 и 8 Декабря нас, разведчиков, саперов и других вспомогательных частей включили в 1 роту 1 батальона, где командиром был ст. л-т Кибалов для занятия высоты 174 или 74 (точно не помню).
Нашу роту немцы встретили сильным огнем, т.к. мы находились внизу, а они на высоте, и мы понесли большие потери , но все же шли вперед, но когда рассвело, мы увидели , что нас осталось единицы, и вынуждены были отползать назад по открытой местности, под сильным огнем, часто приходилось притворятся мертвым, чтобы превращали. А как перестанет, то снова ползешь назад к балке, где можно 5ыло выйти в сады Качинской долины.
Но немцы разгадали наш маневр, заняли эту балку и вышли в наш тыл, и выход нам закрыли. Перед балкой нас накопилось 26 человек, некоторые легко раненые, в том числе ст. политрук / фамилию не знаю/ раненый в ноги. Тяжело раненые скопились в лощине перед высотой.
Вскоре вышел к нам немец в предложил сдаться, но мы открыли по нему винтовочный огонь, и он упал, был ли убит или равен - неизвестно. Но только позже немцы пошли в атаку. Но у нас еще не были израсходованы гранаты, и эту атаку мы отбили без потерь, хотя некоторые были легко ранены, в том числе и старший политрук в голову. Видя эху обстановку, ст. политрук нам сказал, что если мы не прорвемся, нужно продержаться до темноты, тогда кто-нибудь да вырвется. Но до темна нам удержаться не пришлось, немцы пошли в атаку, предварительно закидав нас гранатами (расстояние было около 30 метров). Меня чем-то ударило в голову и я потерял сознание, а когда очнулся, то чувствую, что лицо залито кровью, и сильное головокружение и кругом немцы вгоняют в кучу легко раненых, а кто не может, тех пристреливают. Так меня и еще 17 человек взяли в плен» [8] Картинка выходит совершенно разная…
Начиная с 1 декабря 1942г. разобраться в картине потерь бригады очень сложно. Так, например, в документах, почти 300 человек числятся перешедшими на сторону противника, но позже эти люди обнаруживаются в Учебном отряде ЧФ. 10 декабря, чтобы покрыть потери в неудачной атаке 7 декабря в бригаду прибыли 211 севастопольских комсомольцев. Из воспоминаний Сорокина: «К вечеру на пополнение во 2-ю роту (4-го батальона) прибыли комсомольцы Севастополя и Симферополя в гражданской одежде до 200 человек, командир роты распределил их повзводно, выделив участок обороны на стыке между 4 и 5-и батальонами. В дополнение, им были приданы пулеметная рота и взвод 82мм батальонных минометов. Действительно, в начале декабря бригада получила дополнительно 12шт. батальонных 82мм минометов севастопольского производства, но орудий в бригаде по-прежнему не было. Бригада получала пополнения но непрерывно теряла людей в постоянных «разведках боем». Последняя такая «разведка» была буквально накануне второго немецкого наступления, а точнее 15 декабря 1941г. Разведка велась силами 2-й роты 4-го батальона и тоже закончилась неудачно. Любопытно, но единственной задачей, которую поставили бойцам, стал вынос тела политрука, погибшего в предыдущей атаке. Задачу выполнили, но после этого мероприятия в роте осталось всего 40 человек. Постоянная симуляция бурной деятельности оказалась роковой для бригады. К началу немецкого наступления в ее рядах насчитывалось всего 3657 человек, включая и тылы. Фронт обороны бригады составил 10 км.
Естественно, измотанная боями, стоявшая без смены на рубеже бригада позиции не удержала. 17-31 декабря стали днями разгрома бригады. Уже в ходе боев бригада дважды получала маршевое пополнение. Так 21.12.41г. в бригаду прибыло 567 бойцов и командиров, которых привел из флотского экипажа капитан Л.П.Головин, 22.10. 41г. в бригаду влили еще две роты , одну из состава оставленной 10-й батареи (командир М.В. Матушенко), вторая прибыла с 30-й батареи (командир ст.л-т Окунев).
Уже 28-го декабря от бригады оставались (уже с учетом пополнений) всего два сводных батальона, но … Даже после этого командование бригадой, вновь, в ночь с 31.12.41 на 1.01.42 командование бригадой принимает решение атаковать противника. И не волновало никого тот факт , что противник оборонявший высоты недалеко от 30-й батареи, был сильнее и сидел в захваченных советских окопах. Важнее показать, что бригада атакует, пусть даже в ней осталось всего 15% личного состава.
Результат был достаточно печальным. В конце 2-го штурма от бригады осталось совсем мало бойцов. Из ее остатков сформировали стрелковую роту (110 человек), пулеметную роту 90 человек, минометную батарею (77 человек), саперный взвод (25 человек) и… все. В.Л.Вильшанский пишет что в строю оставались 600 человек, но из них 247 человек тут же убыли в госпиталь, вернулись на 30-ю береговую батарею бойцы сводных рот 30-й и 10-й батарей. Но их осталось в живых совсем мало. Остальные, во главе с Л.П.Головиным, убыли в 7-ю бригаду морпехоты, которая в это время тоже вела тяжелые бои. Вот так… из огня, да в полымя. Но вот что любопытно. Ветераны говорят о том, что были сформированы две стрелковых роты. Вторая рота в 7-ю бригаду не попала. Она исчезла 10.01.41г. в еще одной операции под названием «Мамашайский десант», о которой почти ничего неизвестно, но это тема, требующая отдельного исследования.
Подведем итоги? Если сложить численность бригады, пополнений, влитых батальонов, мы получим в общей сложности, почти семь тысяч человек. Если говорить совсем точно, 6786 бойцов и командиров. В конце боевой деятельности от бригады осталось около трехсот бойцов. Еще 311 бойцов убыли в другие части. 172 человека осуждено. Т.е. общие потери составили около 5,9 тыс. бойцов. Но, потери потерям рознь. В госпиталь из бригады поступило 1272 раненых, еще 247 поступило в конце боевых действий, Обмороженных с последующей госпитализацией 7 человек. Остальные - невозвратные потери. Из них почти 3 тыс. пропавших без вести. Причем, что интересно, 97% от этого количества, это рядовой состав. Можно оправдать то, что бригада простояла в первой линии без отдыха, люди жили в окопах, не имея даже мест для обогрева, будем считать, что не было сил, чтобы ее сменить (хоть это не так). Можно оправдать и ошибки ее командования, не было опыта. Можно оправдать даже высокие потери (хотя они могли быть намного меньше), но 3 тысячи пропавших без вести- это однозначно плохое командование.
«Пропавшие без вести» - это однозначно, наплевательское отношение к человеческой жизни. Любопытно, но никто из ветеранов (а воспоминаний собрано достаточно много) не вспомнил, чтобы командир бригады появился на передовой или в расположении батальонов. Да…, наверное, и правда, «главное богатство нашей страны, это ее людишки», как когда-то, невзначай, оговорился один из наших высокопоставленных «отцов-командиров», выступая перед курсантами военно-морского училища. Кстати, сказавший эти слова, был дружен с В.Л.Вильшанским.
Cвидетельство о публикации 259533 © Odissey 02.09.09 21:23

Комментарии к произведению 2 (4)

Перечитал ещё раз. Скажу так. Моделирование начала войны, сегодня, это самая правильная сверхзадача, ваша работа очень интересна. Жалко, что на "фрицев" не нашлось Слащёва!

Мне бы хотелось, чтобы читалось интересно:-) и легко. Хотя ... история в последнее время народ интересует все меньше.

Для меня Крым родная земля, здесь живет уже семь наших поколений... для меня это своеобразный долг... хадж. И... я втянувшись в эту тему не могу не поделиться тем, что собрал.

И ещё, примыкающая вещь, гражданская война в Крыму - влияние Махно (взятие того же Перекопа и.т.п.). Я уж не говорю про 2700 летие Керчи, мистическое место, с удовольствием прочту все ваши исторические изыскания!

Эта глава очень интересна и познавательна, кроме ощущения настоящего ещё и с радостью познаёшь историю страны.

Многие факты осмысливаю с грустью :-))) Многое упущено. Было много ляпов с немецкой стороны, но такой грызни у них не было ...

Так пожалуйста!!! Копай(те), это замечательный срез истории, верьте и "ройте", по-ленински - это архиважно!!!