• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Быль
Форма: Очерк

Надежда Андреевна

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста

О, Майн Готт, я ж совсем не знайт свой русский наротт".

Он непобедим, непотопляем, если хоть на тысячу находятся такие люди.
Я уже готов закрыть глаза и на суеверия и на обрядоверия и на его любимый тюремный "шансон" вперемешку с иконами, ради того что делает на этой несчастной земле Вера.
"В колодец не сбросит, руки не подаст" - это не про него. Это - про Европу и про Америку.
Наши и сбросят, и подадут.
Тут земля вечных кающихся разбойников. Он вознесёт над собой царя - батюшку, потом будет плевать на него.
Он отобъёт у соперников избраннцу, потом отобьёт ей внутренности и обольёт могилу пьяными слезами.
Он утопит большую часть своей жизни в самогоне, а оставшуюся отдаст Богу.
И среди этого ужаса, есть удивительные русские женщины, которые умеют прощать всё.
Она принимает новых постояльцев в самодельный приют, с той невозмутимостью, с какой мы встречаем смену суток, или времён года.
Как Дар. Никудышных, пропитых, исковерканых жизнью, и коверкающих её своими руками.
Только Русская женщина так терпят алкоголизм мужчин, так прощает и покрывает, почти буквально следуя заповедям Любви.
Проезжая по деревне, и видя чьего то "мужика" валяющегося в канаве, она не раздумывая бросит все дела и будет вытаскивать его, везти жене и детям, точно так как если бы он был не пьян, а к примеру, просто упал и сильно ушибся. Даже ругать не будет.
При таких бабах, пьянка в России не исчезнет никогда, а значит, до тех пор не исчезнет и Россия...




Имена (кроме Вовкиного), названия населённых пунктов и стран, по понятным причинам, изменены.


Там живут удивительные люди.
Они подбирают брошенных детей, непутёвых взрослых, и делают "невозможное", и какой то "новый русский", регулярно даёт на это
деньги.
На его средства, там построен хороший детский дом семейного типа с замечательным персоналом.
Скупаются дешевые дома, и в них создаются приюты для взрослых. Там размещают тех, кто в меру сил пытается порвать с прежней жизнью, что, конечно, очень и очень не просто. Тем не менее, весной планируют взяться за восстановление храма.
Деревня разделилась - кто-то крутит пальцем у виска, кто то бросает пить и помогает деньгами, продуктами, транспортом. Каких больше - подсчитывать не хочется, да и не так важна эта арифметика, закваска никогда не бывает большой.
Цель моей поездки была вполне корыстная (и купить что надо, и провести проводку они могут и сами) - мне хотелось прикоснуться к чуду, увидеть этих людей.
Я увидел, место, где веками из чудовищного рожается прекрасное, потом наоборот и все с начала.
Видел даже немцев с крутой телеаппаратурой и красными носами.
Они снова ничего не могут понять...
Этот народ непотопляем.
Американцы гордятся настоящим и будущим.
Мы, по большей части - прошлым.
Мы создадим себе своими руками великие потрясения, перебьём горшки, зарежем жену и тёщу, прольём моря крови, обделаемся по уши в собственном дерьме, и будем долго отмываться.
Потом, это кровавое смердящее страдание отстоится, и превратится в терпкое вино "щемящей гордости за свою трудную историю".
Но вот где чудеса-то русские, неповторимые - Надежда Андреевна!
Такие чудеса, что я с легкостью закрываю глаза на все её дурацкие суеверия.
С лёгкостью!
(И потом - как знать, а вдруг - суеверия необходимый неотъемлемый компонент этого русского чуда?)
Ну вот такая она - эта наша вера в многообразии своём и непостижимой гармонии!
А главное - она работает, даёт плоды!
А правильное богословие Осипова и Кураева, хорошо работает только среди студентов МГУ из интеллигентных семей.
А Россия там - в Куликовке, Семёновке, Васильевке. Там всё другое: и свет и тьма...

. . .

Созвонился. Предложил помочь по электрике.
Привёз провод. Н.А. нашла машину - (там все - родственники).
Описывать что то последовательно, и в деталях я не умею. Да так ли это надо? Да и возможно ли?
Добрые люди, у которых и своих забот хватает, кружили нас по двум деревням от дома к дому. Там взять, там отдать..
Колёса, пока они есть, используются на 101 процент. Н.А. даром что своя, деревенская - психолог тонкий.
Встретили московского гостя с автобуса и покатили по дворам. Заодно то, заодно это..
Водители поскрипывают, но некоторую сумбурность планов, неугомонной предводительнице прощают. Как ей откажешь? Да и не по нашему, эта скрупулёзная плановость.
Мы-ж не немцы)).
В одном из домов подхватили Алексея (простите, не в силах запомнить родственные связи - будем считать всех братьями и сёстрами, идёт?). Алексей - весьма способный человек, мне очень понравился.
Он помогал в "электрификации" - принёс «кошки», влез на столб и подсоединил промёрзший дом - бревенчатый, кривой, давно просящийся в землю от горя нищеты и стыда.
Не знаю - надо ли описывать что такое старый дешевый дом в пропитой деревне. Во всяком случае, теперь очень жалею, что не сфотографировал его внутри и снаружи.
Работали весело и быстро - внутри как на улице. Даже холоднее - там над головой хоть солнце, а над нами - паутина и плесневелые отваливающиеся обои.
Надежда Андреевна, успела таки до темна (обломалась машина..), привезти розетки, патроны, выключатели, лампочки. Алексей проверил дымоход. Уже начало темнеть, когда зажгли свет.
Напустили дыма, и стало совсем уютно и весело)).
Подопечные проведут начальную уборку, займутся восстановлением печи и отопления.
Есть у них и руки, и сварка. Глины взять негде - доломают развалившуюся печь, соскребут с кирпечей и сложат по новой. Привезут двухъярусные кровати, заткнут основные щели, повесят иконы, поставят телевизор.., и будут жить там 10 человек.
Алексей приятно удивил порадовал меня, попросив установить розетку подальше от красного угла.
- "телевизор обязательно поставят под образа!"...
На одной из стен - портреты прежних хозяев, его родственников - никто в этом, фактически разбомблённом доме, не поднял на них руку.
Под окном, на полу среди тряпья и плесневелых обоев - стопка фотографий, и брошеных ненужных документов. Для меня всегда такие вещи почти как живые люди, "проваливаюсь" в них, распрашиваю.
На одной - нетипичный, непропитой с виду мужчина лет 35.
- А это кто?
Алексей глянул испытующе - можно ли доверить срам, пойму ли..
- Убили его.
- ?
- Помог родственнице вскопать огород. Вскопал и попросил 5 рублей. Тут мужики - что ж ты, мол, падла, со своих.. Слово за слово, прямо тут на огороде и забили.
Кто был трезв, кто - пьян, я за этот день уже научился не спрашивать. Такие глупые вопросы, здесь поросто повисают в воздухе и тормозят разговор...

. . .

Потом снова колесили по снегам - "заодно".
Божий человек, абсолютно трезвый могучий мужик, вылезши из машины, попрощавшись и держа открытой в мороз дверь, не может закончить разговор, периодически подводит черту - "ну давайте!".
И... повторяет по третьему кругу.
Я кротко предлагаю сесть, подвигаюсь. Он понимает, садится, закрывает дверь, договаривает, открывает, вылезает и продолжается то же самое!
Ich bin, продрог до костей в мерзлом доме, и с ужасом узнаёт старую добрую традицию принебрежения всяческим теплом и уютом!
Но я знаю, что он бросил пить.
Он горячо толкует о покупке больших плюшевых мишек и зайчиков для приютских детей.
Он клянёт какого то Вовку, который в лютый мороз повёз на багажнике велосипеда, маленькую дочку в соседнюю деревню, и настоятельно просит Надежду Андреевну лишить наконец этого Вовку родительских прав..
И там, где должно закипеть раздражение, закипает сперва нервный смех, а потом... восхищение!
И, кажется, скоро уже и мне, будет "по фигу" мороз.
Заехали в один из домов обширного "поместья", на предмет электрики.
Там живут две женщины, одна из них - с грудным ребёночком (После "Братьев Карамазовых", сказать "ребёнок", мне уже трудно.. Сперва "ребёночек" - казалось слишком слащаво, но что то изменилось, навязал таки Федор Михайлович, свой язык, может и правильно..)
У обеих женщин во всем облике, во взгляде - что то от пассажиров весёлого стремительного "Титаника", пересевших на тихую "Карпатию"...
На пяльцах начата вышивка крестиком. Спаситель..
Конечно, кто то из пассажиров в этих разбросаных по двум деревням (по двум - ли? По России!), каютах, просто копят "силы для новых "подвигов" и путешествий" - есть и такие.
Надежда Андреевна таких терпит, просто не умеет не терпеть.
И страдает как ребёнок, как иной не страдает и по своим кровным детям.
Рулим дальше, хрустим по вечернему снегу, а у "командира" звенит и поёт во всех карманах. Кроватки, кровати, коляски, кастрюли, утреннички, аккумулятор, чай, хлеб, корова, сим-карта... Тот снова пьёт, эта опять "загуляла"...
Кто то срочно просит за кого то помолиться - Немедленный звонок батюшке, у того не отвечает телефон... Только что смеялась и шутила, и уже лица нет, будто похоронку получила. никого не слышит.
- Да он на службе, наверное.
Молчит.
Оживает только от новых проблем и задач.

Работы и нужд там много. И, как мне показалось (может ошибаюсь), нужны именно вот такие приезды, что бы помогать Н.А. поднимать дух своей армии, стимулировать самолюбие и активность "личного состава" - мол, "и сами можем".
Можем. (нам бы, простите, "понедельники взять да отменить")

Все хорошо. Далековато только, но зато и нам польза - когда такое видишь вблизи - вера крепнет. Не знаю - как кому, а мне необходимо.
P/s
На данный момент 20февр 12-00, уже переложили печь, натопили, прибрали, и покрасили окна!

Никогда не говори "невозможно".
Невозможного нет.
Есть только твоя трусость, лень, слабость, недостаток веры, надежды, любви.
Cвидетельство о публикации 245645 © Рыжов Б. Г. 06.05.09 00:38