• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения

Бела Морда

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста

Эпиграф: "Нам предков славою своех
Гордиться можно! Даже - должно!
Не уважать её есть грех!
Такое просто невозможно!"
А.С. Пушкин
В то время, когда враг стоял под стенами Москвы... Вы спросите, что это был за враг? Мол, под стенами Москвы стояло не один, не два, не десять, а двунадесять разных врагов. Да! Это был сильный, хитрый и коварный враг - немецкий фашизм. И он, как мы все знаем, не просто стоял под стенами, его передовые части вели позиционные бои в районе винзавода, разведподразделения проводили рейды вблизи Воробьевых Гор, а самые отчаянные мотоциклисты верхом на своих мотоциклах были замечены бдительными гражданами даже и около Спасских Ворот, так вот, в это трудное время на Мосфильме не прекращалась работа над кинофильмами. В частности, снимался музыкальный фильм "Доярка и пастух", с Любовью Орловой в одной из заглавных ролей.
Будучи в фольклорной экспедиции в Архангельской области, в районе Мезени, мне посчастливилось познакомиться с очевидцем и участником этих драматических событий, который в то трагическое и героическое время был техническим работником съёмочного коллектива этой кинокартины. Вот что он рассказал.
"В то самое время, как враг вовсю уже стоял под стенами Москвы, состоялось общее собрание съёмочной группы нашего фильма. В своём выступлении режиссер предложил, а все присутствующие, как один человек, поддержали резолюцию: "Мы клянёмся трудиться по-ворошиловски, по-молотовски, по-сталински! Клянёмся в это тяжёлое, военное время ковать нашу победу средствами кинематографа, не допускать в своей работе халтуры, шапкозакидательства и очковтирательства! Клянёмся нести в части Красной Армии и Флота только положительные эмоции, способствующие росту боевого духа бойцов и командиров, усилению в них любви к нашей советской родине, партии, правительству, к советскому образу жизни и к товарищу Сталину лично! Клянёмся возбуждать в наших бойцах, командирах, работниках тыла и транспорта жгучую ненависть к немецко-фашистской шайке выродков и дегенератов, предательски напавших на нашу родину! Клянёмся! А с дезертирами и паникёрами будем поступать по законам военного времени!". Иван Александрович своим личным примером показывал нам, как надо работать. Требовательность его возросла просто невероятно! Редко какая сцена снималась менее, чем с десяти-пятнадцати дублей. Съёмки шли до позднего вечера. А когда, наконец, звучало долгожданное: "Стоп! Снято! Всем спасибо!", то группа, как один человек, брала винтовки и отправлялась на передовую.
Много уничтожили мосфильмовцы живой силы и техники захватчика... Стремительными ночными рейдами проносились мы по глубоким фашистским тылам, сея смерть и ужас в рядах деморализованного противника, уничтожая линии связи, укреплённые огневые точки, аэродромы, склады боеприпасов и целые гарнизоны. Пленных не брали! Эх! Будь у нас времени побольше, и до Берлина бы добрались, пощупали бы ненавистного пса-Гитлера в его свинячьем логове, узнали бы наверняка, мягко ли его мясцо, сладка ли его кровушка... Но - нельзя было. Дисциплина! Ведь с первыми лучами солнца должны мы были вернуться на площадку, чтобы Иван Александрович мог спокойно сказать: "Внимание! Камера! Мотор!..".
Были у нас, мосфильмовцев, свои герои. Например, братья Покрассы. Они, хоть и не были в нашей съёмочной группе, но всегда участвовали в сводном мосфильмовском отряде. Прославились они, когда лихим кавалерийским наскоком изрубили в окрошку двух немецких подполковников и одного полковника, которые, натрескавшись пива, неосмотрительно решились вылезти из своего бронированного и блиндированного блиндажа, чтобы отлить. С того случая все немцы на восточном фронте по ночам ходили исключительно под себя.
Горели в ночи цистерны с бензином на узловых станциях - это поработали наши лихтманы. Взлетали на воздух стратегические мосты и бетонированные командные пункты - значит, там побывали наши пиротехники. Огромный разъярённый медведь ворвался в офицерский бордель и заломал всех, кто там в этот момент находился - верно, к этому приложил руку кто-то из наших студийных дрессировщиков... <Рассказ информатора о том, как именно участвовали в войне представители гримёрного цеха, бутафоры и реквизиторы, я выпускаю, щадя чувства читателей - Х.И.>
А самой страшной грозой для немцев была наша прима, Любочка Орлова. Благодаря врождённой способности видеть ночью лучше, чем днём (т.н. "никталопия"), она стала непревзойдённым ночным снайпером. Я, как-то, побывал на показательных выступлениях нашего хвалёного архангельского СОБРа <говорит информатор - Х.И.>- так они все - просто щенки по сравнению с Любочкой. Та разила врага без промаха, без жалости, без колебаний. Если девиз современного снайпера - поразить цель с первого выстрела, то Любочка порой поражала цель вообще без выстрелов, сразу - и наповал! Как ей это удавалось - я не знаю до сих пор. К слову, она была первым "краповым билетом" в нашей стране, ибо отправлялась в свои ночные вылазки в берете именно такого цвета, к которому прикалывала пучок желтофиоли. Так же, как умела Любочка быть беспощадной к врагу, так же умела она быть добра, приветлива и весела с друзьями. Не было для неё в мире слова ненавистней, чем "чужой", и слаще, чем "свой"! Мы боготворили Любочку; фашисты панически боялись её. Не один, самый прожжённый эсэсовец, как бы не накачивали его шнапсом, ни за какие блага, ни под страхом смерти - или даже чего похуже, чем смерть - хоть бы даже сам Гиммлер и сто тысяч чертей ада приказали ему - не то, что не пошёл бы в атаку ночью, просто не вылез бы из окопа! Вылезти! Ха-ха-ха! Да они головы не смели поднять! Валялись на дне окопа, зажмурив глаза и зажав руками уши, в грязи, в собственном дерьме и блевотине! Фашисты каждый вечер, только стемнеет, дристали и блевали друг-другу на голову от страха, потому что знали - Любочка Орлова вышла на задание!
Впрочем, Любочкой она была для нас; фашисты придумали ей другое имя. Они называли её "Валькирия", а ещё - "Прекрасная Смерть", что на их пёсьем языке звучит как "Belle Mort". В обратной кальке на русский это будет "Бела Морда". Каждый вечер все полевые радиостанции немцев захлёбывались в пароксизме страха: "Ахтунг! Ахтунг! Бела Морда вышла на охоту! Прячьтесь! Забейтесь во все в трещины, в щели, во мрачные пропасти земли! Но много, ох, много доблестных эсэс-манов не досчитается завтра фатерлянд! Заплачут, заламывая руки, наши либер мутер, зарыдают ауф либер фройляйн унд фрау унд киндер!".
<Тут информатор задумался, достал папиросу, размял, закурил... Затем, после паузы, продолжал. - Х.И.>
Вот я читал "Воспоминания и размышления" маршала Жукова. Ничего не хочу сказать, ни против маршала, ни против книги - хорошая книга, правильная. Нужная книга! Есть только одна заковыка! Загогулина, понимаешь, да какая! Маршал, анализируя Московскую битву, приходит к выводу, что она была выиграна советскими войсками в силу стратегического и тактического превосходства наших над немцем. Мол, наши измотали противника в период оборонительных боёв лета-осени 41, и затем перешли в решительное декабрьское контрнаступление. Это, конечно, так. Но как же тогда наша Бела Морда, наша Любочка Орлова!? Не-ет, Маршал, врёшь! Любовь Орлова создала полное моральное превосходство наших над немцами! Наши солдатики могли спокойно спать по ночам, набираться сил для предстоящего наступления, потому что они знали - их сон хранит Бела Морда, и она не даст их в обиду! Не Т-34, не "Катюша" - нет! Любаша, наша мосфильмовская Бела Морда была самым грозным оружием победы того периода войны... И я считаю, что именно Белай Морде мы обязаны нашим сокрушительным декабрьским успехом!
Вот, я вижу, вы люди не наши какие-то. Откель сами-то будите? <обратился информатор к нам - Х.И.> Американцы? Ну-у?! То-то я и гляжу! Подумал было - вроде чухна, да теперь вижу: не, точно не чухна! Что ж, и в Америке, чай, люди живут, чай, и они шильца не побрезгуют со стариком выпить! А, молодка? Да ты не менжуйся, етишкин в рот те компот! Хорошее шильце! Чего это баба твоя? Брезгует, что ли? Во, то-то же, что "I could"!
Ну, выпьем те же за нашу Победу, за Ивана Александровича, за Белу Морду!
<Дальнейшая запись не представляет особой этнографической ценности - Х.И.>
Запись произведена в рамках фольклорной экспедиции кафедры славистики Принстонского Университета, в составе: руководитель - Homa A. Inkognitoff, ассистент - Zuy Sellinger
Location: с. Мезень Архангельской обл.
Date: 1982г.
Cвидетельство о публикации 238168 © Кавторанг 12.03.09 20:32

Комментарии к произведению 1 (1)