• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Забравшись в вечные льды, Виктор любил отколоть глыбину в пару килограммов, взять её с собой, притащить в гостиничный номер. Там он клал глыбу на широкое блюдо и смотрел, как умирает этот кусок вечности, превращаясь в обычную талую воду.

Справка в бассейн

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста

Справка в бассейн

С некоторых пор я люблю пить в одиночестве. Моя жена Иветта (теперь уже бывшая) всегда говорила, что это первый признак алкоголизма. Может, верно — ну и пусть! Плевать!
Я люблю приехать хмурым осенним днём на дачу, посмотреть пчёл на своей крошечной пасеке, а потом забраться в дом, расположиться за большим круглым столом, где раньше собирались шумные компании, открыть литровую бутылку горiлки “Nemiroff” и... отхлёбывая жгучий напиток, предаться неторопливому течению мыслей. Иногда появляется желание что-нибудь придумать. Короче, фэнтази в чистом виде; хотя, что в нынешнем мире бывает девственно чистым?!
Мёд и перец присутствуют в горiлке “Nemiroff”. Наверно, без них всё было бы иначе.
В советские времена на курорте "Домбай" был небольшой крытый бассейн, который работал круглый год. Существует ли он теперь? Чем чёрт не шутит: может, в нём и сейчас купаются какие-нибудь новые русские, крутые коммунисты или даже ваххабиты. Но давненько Виктор не выбирался на Домбай и потому точного представления не имел. Впрочем, и в советские времена Виктор посещал сей курорт не слишком часто. Сначала было недельное обучение во Всесоюзной школе молодых специалистов, потом — участие в слётах и совещаниях, на которых сверстники комсомольского возраста пытались выразить свою маниакальность в области естественных наук.
Поездки на Домбай привносили в размеренную жизнь Виктора, в то время младшего научного сотрудника одного из московских институтов, солидную дозу эмоций. Домбай — место райское. Горы там неслыханной красоты, до ледника рукой подать: дойти можно за полтора часа. Забравшись в вечные льды, Виктор любил отколоть глыбину в пару килограммов, взять её с собой, притащить в гостиничный номер. Там он клал глыбу на широкое блюдо и смотрел, как умирает этот кусок вечности, превращаясь в обычную талую воду. Когда наблюдение за процессом надоедало, Виктор колол остатки глыбы и готовил себе коктейль.
Пить коктейль со льдом, которому миллион лет, — вовсе не то же самое, как если просто нажраться водки. Когда Виктор поглощал несколько таких коктейлей, у него возникало феерическое чувство приобщения к вечности. Чудилось, что ещё немного и удастся понять, откуда берётся время, КТО (или ЧТО) является его прародителем. Иногда казалось, что ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ и БУДУЩЕЕ уже существуют, и есть лишь луч сознания, который высвечивает все эти куски в статическом мире. Но чаще Виктору представлялось, что всё в его власти и надо только сделать последнее усилие, финальный глоток миллионлетнего коктейля, чтобы разгадать тайну Времени. Почему-то каждый раз не хватало самой малости, и постижение мироздания откладывалось на потом.
Потом — после отдыха или непродолжительного сна — мысли о вечном предательски покидали Виктора. У него появлялись обычные сиюминутные желания: ну, типа позаниматься любовью с какой-нибудь симпатичной молодой саэнс-вумен или, на худой конец, сходить поплавать в здешний бассейн.
В бассейн требовалась справка, для чего следовало посетить тамошний здравпункт и пройти медосмотр. Заведующей здравпунктом была Азалия. "Забавное имя", — подумалось Виктору. Азалию он помнил по прошлым поездкам. "Вот и встретимся со старой знакомой", — решил он.
Однако, в этот раз процедура получения справки показалась Виктору нарочито долгой. Азалия потребовала, чтобы он снял брюки и спустил трусы. Потом, нацепив очки, стала рассматривать его пенис, отодвинула своими изящными пальчиками крайнюю плоть, после чего член непроизвольно вырос в размерах. Поведение Азалии и собственных пещеристых тел застигло Виктора врасплох, хотя, наверно, он не придал бы этому особого значения: мало ли что взбредёт в голову медсестре цвета лесби (в прошлые поездки мужики говорили, что она розовая), к тому же предбальзаковского возраста. Но, уже надевая брюки, он случайно бросил взгляд на широкое окно, за которым находился балкон. Тяжёлые шторы были задвинуты неплотно, и Виктор увидел, что на балконе стоит жгучий брюнет. В глазах незнакомца виделся сумасшедший блеск, а правая рука была засунута под брюки ниже пояса.
"Ха! Азалия стала делать теневой бизнес, — подумал Виктор. — Интересно, сколько она берёт за просмотр?.. А ладно, чёрт с ней, не жалко! В конце концов, мы живём в бредовом мире, и бредовые сцены его естественная составляющая."
На следующий день, когда закончились очередные доклады очередных кандидатов в научные светила, Виктор не захотел плавать в бассейне. Он снова пошёл в горы. Сокращая путь, он карабкался вверх по прямой, избегая удобных извилистых тропинок. Он шёл к леднику. Просто русский, которому волею случая выпало жить в советской стране.
Copyright © 2004 by Andrei E. Gusev
Cвидетельство о публикации 234645 © Андрей Гусев 15.02.09 19:34