Как издать
книгу?
Желтая лента
Литсовет © 2003-2010
Еженедельник «Обзор»
"Покровский и братья"
Автор года 2009
Автор: Пароль: ?  
Свобода. Второе издание. Заключительная часть. Н.Найт
Произведения в системе Литсовет.
  • Свобода. Второе издание. Заключительная часть.
  • Автор: Н.Найт
  • Жанр: Фантастика
  • Форма: Роман
  • Oпубликовано: 13.02.09 14:36
  • Рецензии на произведение:
  • Число просмотров: 395
  • Средняя оценка: 0 (всего голосов: 0)
  • Комментарии к произведению: 0 (0) »
  • Добавить в избранное: Свобода. Второе издание. Заключительная часть.
  • Скачать архив с произведением
    Свобода. Второе издание. Заключительная часть.:
    [в формате ZIP ]  
    [в формате PALM]
    Выставить оценку произведению:
    Считаете ли вы это произведение произведением дня? Да, считаю:
    Купили бы вы такую книгу? Да, купил бы:

    Введите код с картинки (для анонимных пользователей):

    Если Вам понравилась цитата из произведения, Вы можете предложить ее в номинацию "Лучшая цитата дня":


    Введите код с картинки (для анонимных пользователей):

    Фантастический боевик.
    Свобода. Второе издание. Заключительная часть.

    Норма НАЙТ

      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      

    СВОБОДА

    Второе издание. Исправленное и дополненное

      

    Часть II

      
      
      
       0x01 graphic
      
      
      
      
      
      
      
      

    2 0 0 7

      
       Глава 17. РОДНАЯ ПАЛУБА ПОД НОГАМИ
      
       ДЭФА
      
       От грома торжественного марша дрожал морозный воздух военной базы. В этих широтах, да ещё в горах, планета Брам теплом не баловала...
       На искрящуюся алую дорожку первой шагнула с трапа Элос. Вытянувшийся в струну рослый офицер почётного караула лихо откозырял, и замер, как выключенный робот. Мягко опустились рядом длинные чёрные мобили. Засверкали ордена иварианских офицеров. Скосив глаза на свой китель, я придирчиво осмотрела мундиры подруг. Не зря несколько часов корпели они над фасонами! Получилось недурно. Чёрная материя строго оттеняла серебро позументов. Элос, единственная из нас сохранившая женскую внешность, надевая форму, собрала роскошные волосы тугим хвостом. Власта грозно пошевеливала кустистыми бровями, а позади сохраняли угрюмость Бэнджи и Наки, с помощью "Хеллы" получившие на время сильные мужские тела.
       Я впервые ощущала эмоции большой группы людей. Вражды к нам они не испытывали, но и особой симпатии тоже. Непривычно было чувствовать этот коктейль лёгкого волнения и настороженности. Не нужно и малейшего усилия, чтобы понимать их мысли, ощущать волну плотоядного интереса мужчин, обращённого на красотку Элос.
       Ревущая музыка внезапно оборвалась. Ивариане отдали честь, мы синхронно ответили чётким отрепетированным жестом. Настороженность встречающих впервые разбавилась положительной эмоцией. Не зря, стало быть, тренировались одновременно вскидывать руки.
       В звенящей тишине стоявший впереди всех высокий адмирал чётко проговорил:
       -Ваше сиятельство! Военный флот Системы Ивари приветствует Вас и Ваших офицеров!
       Секундой позже сотни здоровых глоток проревели одновременно четырёхсложное уставное приветствие.
       Они ждали ответа, и Элос, прочитав в мыслях кого-то из офицеров подходящий вариант, неожиданно сильным для молодой девушки голосом произнесла его. Уходящие вдаль идеально ровные шеренги мгновенно рявкнули в ответ. Над головами солдат заклубились маленькие облачка пара. Снова я ощутила удовлетворённость встречающих. Опять громыхнул марш, нас пригласили в мобили. Промчавшись вдоль сверкающего строя, кортеж удалился со стратодрома.
      
       Суровый пейзаж Брама был по-своему красив. Мобили шли над безбрежным нагромождением исполинских скал, величественно проплывали внизу многокилометровые гряды островерхих заснеженных шпилей. Туман заполнял бездонные, мрачные ущелья, а чёрные гигантские пики высотою в несколько тысяч метров зубцами древних бастионов, казалось, опоясывали планету. До самого горизонта тянулись эти причудливые лабиринты остроконечных каменных глыб, напоминавшие спины гигантских ящеров.
      
       Приём проходил в личной резиденции командующего флотом. Ничего подобного на военных базах мне раньше видеть не доводилось. Сверкающие плитки пола с замысловатыми узорами, лепные потолки, разукрашенные золотом. На стенах громадные изображения батальных сцен, где угрожающего вида звездолёты атакуют друг друга, или средневековые рыцари в железных латах размахивают мечами. Повсюду какие-то диковинные растения. Военная элита Ивари, похоже, безнадёжно заражена страстью к роскоши! По мне, так это только мешает делу.
       После приветственных речей, к счастью оказавшихся не очень длинными, и лёгких закусок, понравившихся мне намного больше, Власта подала сигнал к началу переговоров. Грациозным жестом Элос опустила искрящуюся гранями поилку на поднос, услужливо подставленный хрупкой официанткой.
       -Господин адмирал, - смуглое лицо нашей красавицы озарила милая улыбка, сверкнули бархатно-чёрные глаза. -Рада, что среди командования флота я нашла истинного ценителя вечного искусства!
       Невысокий круглолицый командующий с пониманием закивал, благодарно улыбаясь.
       Элос продолжила:
       -Разделяя вашу любовь к прекрасному, позволю себе дополнить эту прекрасную коллекцию.
       Наки шепнула в интерфейсный модуль - в дверях появился робот, влекущий своим полем солидный двухметровый куб контейнера. Заинтересованные офицеры собрались полукругом. Стенки контейнера медленно растаяли, и взглядам предстали четыре большие антикварные вазы. Судя по элегантным формам и ювелирной отделке, это были довольно ценные вещицы из корабельных запасов Власты.
       -Восемьдесят пятый век, культура планеты Варп онискианской системы... - скромно прокомментировала Элос, небрежно махнув рукой в сторону подарка.
       Не сказала бы, что "ценителей" среди офицеров оказалось слишком много. Общая реакция была вежливо-безразличной. Однако сам командующий, адмирал Гзоц, блеснул глазами и взволнованно забегал. Незаметно выхватив маленький сканер, он навёл прибор, скосил глазом на показания, и чуть ли не подпрыгнул. В его изумлённых глазах загорелось вдохновение:
       -Вашше Сиятельство... Нет слов... громадная ценность... Им больше шести веков! Я тронут, Ваше Сиятельство, примите мою глубочайшую благодарность!
       Нетерпеливым жестом адмирал указал в зале место для новых раритетов, и через несколько мгновений они уже сияли на подиуме. Восторженный адмирал рассматривал откровенно дерзкие изображения на своих новых приобретениях, нежно прикасался к ним одним только пальцем, и восхищённо цокал языком.
       -"Кажется, он уже немного пришёл в себя, пора!" - уловила я мысль Власты.
       -Господин адмирал, - произнесла Элос заговорщическим тоном, -Если не возражаете, я кое-что расскажу вам об этой культуре. А мои офицеры пока могут познакомиться с кораблями...
       Гзоц чуть нахмурился, понимающе кивнул. Подозвал своих офицеров, представил их нам. Вежливо кивая, я прочла в мыслях адмирала кое-что интересное по поводу крейсеров.
       Уходя с Властой, выразила соболезнование подружке, остававшейся вешать лапшу на уши адмиралу в безмолвной компании Наки-Бэнджи. Элос едва заметно улыбнулась мне, взмахнув длинными ресницами.
      
       Демонстрационный зал, располагавшийся по соседству, встретил уютными креслами. Нос бронзоволицего иварианского полковника напоминал клюв хищной птицы. Аркам и ко мне обращался, как к старшему по званию, не говоря уж о Власте:
       -Господин адмирал! Господин полковник! Кажется, Вы почтили нас своим прибытием, чтобы ознакомиться с новыми боевыми кораблями...
       -Да, полковник, - Власта полоснула его коротким взглядом из-под нависших бровей. -Нас интересуют наиболее мощные современные рейдеры. Например, класса "Гирракт".
       Ага! Как раз в точку. По мыслям адмирала, именно на такой корабль мы могли рассчитывать в самом лучшем случае.
       В лице Аркама мелькнуло тщательно скрываемое удивление, аура замерцала неуверенностью. "Откуда он это знает?" - подумал растерянно офицер.
       -Предлагаю взглянуть, господа, - полковник шевельнул рукой, и во тьме демонстрационного зала повисло трёхмерное изображение боевого звездолёта.
       Рядом располагалась "линейка" длины, было ясно без слов, что громадина размером с планету. Гигантский, колоссальный, грандиозный - ни одно из этих слов не способно дать полного представления тем, кто не видел корабля. Не верилось, что такая махина могла быть творением человека! Я не очень разбираюсь в звёздных кораблях, так сложилось, что ни одна из прошедших жизней не была связана с космосом. Но оружие - моя страсть, а эта чудовищная масса металла сплошь нашпигована им. Огневая мощь, которую крейсер мог одновременно извергнуть, была способна доставить серьёзные неприятности всему онискианскому флоту.
       -Тяжёлый крейсер класса "Гирракт" спроектирован для длительных полётов в автономном режиме, вдали от баз обслуживания, - веско произнёс Аркам.
       Тактико-технические данные показывала подробная таблица, а иварианин только давал пояснения:
       -Мы строим их третий год, ТКР "Г" - по счёту пятый. Очень большой крейсер, примерно вдвое крупнее наиболее мощных, класса "Ивар". Экипаж сто человек, выполняют только контролирующие функции. Семьсот десантников и пять с половиной тысяч боевых роботов. Все системы корабля продублированы троекратно. Имеются три независимых двигательных установки. В пространственном режиме хода развивает максимальное ускорение на две ступени больше, чем корабли класса "Ивар", в гиперпространстве способен двигаться со скоростью лёгкого разведчика. На борту имеется стелларное оружие, дессоры, коллапсаторы, граундеры, установки "нирвана". Плюс к этому равномерно рассредоточены по внешнему корпусу корабля спаренные дестроеры, плазмотроны, батареи энергетических пучковых орудий, пусковые установки для торпед с генераторами тени или гиперпространственных ракет с любыми боеголовками, лучевые пушки, зоны запуска мобильных огневых точек. Девятьсот МОТов на борту, они полностью автоматизированы, но при необходимости способны управляться пилотами. Имеют трансформирующиеся корпуса и одинаково эффективно действуют как в космосе, так и в атмосферах различной степени плотности. На крейсере сто восемьдесят боевых катеров с тяжёлым вооружением на 20-30 бойцов и роботов каждый.
       Какова штучка! Десятки тысяч огневых точек! Руки у меня так и зачесались приложиться к какой-нибудь планете. Да чтобы клочья полетели...
       Выслушивая всё это, я покосилась на Власту. Дремучие брови нависали над глубоко посаженными узкими и холодными глазами. На жёстких губах играла плотоядная улыбка. Ничего она была в той жизни, настоящий мужик - сразу видно, с таким не шути!
       Поняв мою мысль, Власта мысленно съязвила, что и от меня-мужчины, наверное, тоже по ночам грузовики шарахались.
      
      
       ТЕСК
      
       Вместо Ониска мы снова шли к Ивари. Мысль, конечно, была интересна: появиться на сверхмощной космической крепости, сработанной по передовым иносистемным технологиям. От ненасытного пирата, которым, без сомнения и оставалась Победительница, я никак не ожидал столь широкого жеста бескорыстия. Сложно даже представить, какого громадного количества "всеобщего эквивалента" стоил ей корабль-планета...
       Но из кого, каким образом она намеревалась формировать огромный экипаж для этого монстра?! Пропускать каждого из сотен наёмников через мозговой сканер, так мы ещё не один год будем собираться.
       Странная перемена случилась с чокнутой командой Победительницы. Сама Касс вроде бы осталась той же: в целом преобладало хладнокровие, лишь изредка сменявшееся припадками ярости. Но обе её попрыгуньи-убийцы как-то вдруг остепенились, заматерели, будто вошедшие в пору зрелости хищные звери. Бешеный взгляд землянки сделался серьёзней, хотя и не утратил своей опасности, а стылый прищур дерзких, презрительных глаз Дэфы казался теперь не таким вызывающим. Девицы словно повзрослели в одночасье, и как минимум, на сотню лет.
       Отправив всех на Брам, за крейсером, и оставшись на "Хелле", я снова и снова просматривал ментозаписи. Старался постичь их маниакальные умы...
       Оскалившиеся в нечеловеческой злобе пучеглазые физиономии даммерийцев. Чудовищная грязь повсюду, тела, покрытые запекшимися ссадинами и толстым слоем пыли. Искажённые в предсмертном хрипе рты неисчислимых противников... Лезвия, безжалостно вонзаемые в глотки жилистой рукой, струящаяся по измызганным пальцам кровь. Торопливое, дабы не помешали такие же голодные соперники, свежевание трупов, омерзительное пожирание неостывших ещё кусков плоти соплеменников.
       Хладнокровное вспарывание животов, да извращённый, разнузданный секс - за всю свою крохотную жизнь Дэфа ничем больше не занималась. Убивала равнодушно, или наслаждаясь - в зависимости от расположения духа. Но всегда с полным безразличием к жертвам. Не трогал ни возраст, ни пол - это юное чудовище одинаково невозмутимо умерщвляло взрослых и совсем ещё детей, мужчин-воинов и безоружных женщин. Она сама, наверняка, не знала, сколько бессмысленных злодеяний на её счету, сколько совершено убийств. Даммерийка была пропитана кровью с головы до ног. Настоящий палач, она откровенно услаждалась кровавой рекой, в которой плыла, одну кровь смывая другой.
       Да, и я не святоша. Но никогда не лишал жизни своими руками, не делал этого без крайней необходимости. Убивали посланные моим приказом ракеты, убивали машины. Конечно, оппонент напомнил бы мне недавний случай с землянкой... Но я же знал, что дикарка не умрёт! Я не уничтожал её личность, это был просто эксперимент. Мы, современные цивилизованные мужчины, уважали интеллект, редкую драгоценность Вселенной. А хищницы в человекообразном обличье ценили только себя, свои варварские, необузданные желания. Ничего больше. Только женщины способны на такую нелепую, чудовищную жестокость. Судьбы целых миров интересовали эту троицу не больше, чем участь камня, крошащегося под тяжёлым башмаком.
       Теперь я понял, что насилием нельзя создать нового, справедливого общества: зло будет постоянно рождать новое зло. Решив, что потерял Победительницу, я был несколько растерян. Но теперь, снова оказавшись в этой компании маньяков, ощущал неловкость, иногда тревогу, пожалуй, даже беспомощность.
       Со мной никогда раньше такого не было...
      
      
       ЭЛОС
      
       Власта в облике густобрового хмурого дядьки закончила дела с промышленниками, и новейший корабль, настоящий покоритель космоса, стал её собственностью.
       Они с Дэфой вернулись в свои нормальные тела. Мне было намного приятней видеть не только родные черты любимой, но даже и шрам на щеке Дэфы-девушки, её острый прищур, вместо страшноватого лысого детины с раздвоенным подбородком. Я пока не могла заставить себя даже прикоснуться к ним, когда подруги "носили" мужские тела...
       Четыре гигантские сферы, словно планетоиды, "прилипшие" друг к другу, ощетинившиеся бесчисленными сенсорами и смертоносным оружием - вот как выглядел на экране "Хеллы" этот космический исполин. Внешний вид новых звездолётов был ещё непривычен для меня. Даже "Хелла" отличалась от "Посланца Ино", последнего моего корабля, больше, чем атомный морской крейсер от парусника средневековья.
       Шлюз высотой не меньше сотни метров. Вокруг разверзтого зева щерились угрожающе огромные смертоносные излучатели, готовые мгновенно испепелить нежеланного гостя. Катер скользнул внутрь, на экране возникли переборки чудовищного ангара. Ворота закрылись, мы смогли выйти. Несколько прохладный воздух корабля был лишён каких-либо запахов...
       Каждый из четырёх корпусов крейсера насчитывал сотни палуб, и внутреннее устройство мгновенного перемещения позволяло за доли секунды оказаться в любом отсеке. На случай отказа телепортировки имелись соленоидные лифты, а третьей резервной системой перемещения были вертикальные и горизонтальные тоннели тех же лифтов, в которых можно передвигаться с помощью небольших капсул с автономными двигателями, или просто летать в боекостюмах.
       Я "пощупала" рейдер своими руками, и влюбилась в него с первого взгляда! Даже переборки, опоры и другие сооружения корабельной архитектуры воплощали невиданную мощь. Не создавалось и малейшего впечатления стеснённости, места вполне хватило бы и для двух тысяч человек. Просторные помещения для отдыха с виртуальным интерьером...
       Кстати, об этом - жаль, но с нашими новыми способностями стало уже не так интересно плавать в бассейнах, замаскированных под тихие лесные озёра или бескрайние, солоновато пахнущие океаны. И с закрытыми глазами, плывя на глубине, среди сине-зелёных водорослей, каждая могла с точностью до сантиметра определить расстояние до каждого края бассейна...
       Уютные одноместные каюты были предусмотрены даже для рядовых десантников, и при желании эти секции могли попарно объединяться. Громадный военный корабль высшего класса поражал как внушительным видом, так и фантастическими возможностями. Мощное силовое поле защищало пространство далеко от корпуса, одни только гиперпространственные ракеты могли разом превратить в пыль половину онискианского флота, а чувствительнейшие сенсоры чётко "видели" даже во время хода в гиперпространстве. Гигант мог за считанные минуты разделиться на три самостоятельных боевых корабля, превращаясь в маленькую эскадру, и так же быстро объединиться в единое целое снова! Здесь всё было предназначено для того, чтобы выдерживать колоссальные нагрузки и выполнять грандиозные задачи. Я неплохо знала современные корабли Ониска и сопредельных цивилизаций, но надо было признать, что эти избалованные ивариане по части военной техники оставили всех далеко позади.
       Власта решила назвать крейсер "Солнце", и я гордилась этим. Мы разделили между собой ответственность за основные системы. Я, как опытный космолётчик, заведовала двигателями и другими силовыми агрегатами, молекулярными трансформаторами и робототехническими системами корабля. Дэфа отвечала за всё вооружение и оружейные системы, генераторы силовых полей, и за будущую команду десантников. Власта взяла на себя пилотирование, М-координаторы, состояние корпуса, катеров и МОТов, системы связи, главный медикобиологический комплекс и всякие мелочи. Ламену она поручила безопасность и контроль за находящимися на борту иварианскими специалистами.
       Детальнейшая проверка и ходовые испытания заняли ни много, ни мало - три месяца, при этом потребовалось всё наше нечеловеческое умение. В сопровождении специалистов верфи мы облазили машинные залы и оружейные башни, жилые помещения и грузовые трюмы, работая за весь несуществующий пока экипаж. Управлять рейдером вполне могли и тридцать офицеров, троекратный запас прочности предусматривался даже в количестве обслуживающего персонала. Почти все эти девяносто два дня мы встречались только в спортзале, да виделись в астрале - так быстрее, чем с помощью мониторов связи. И совершенно забросили личную жизнь...
       Меня настолько поглотила проверка двигателей, молекулярных трансформаторов, вспомогательных силовых агрегатов и чёртовой прорвы роботов, что я уже сама чувствовала себя машиной. Проверялись все первые, вторые и третьи резервные и аварийные системы, а Власта корпела над программами и вслед за нами перепроверяла с помощью компьютерной диагностики всё, что было сделано раньше. Только через месяцы, заставив ивариан хорошенько попотеть над устранением малейших недостатков, мы смогли сказать себе, что системы и агрегаты "Солнца" находятся в порядке.
       Вчетвером мы собрались в центральном зале нашего нового корабля. Огромное помещение замыкалось кольцом коридоров и дверей транспортных устройств. Здесь располагались посты наблюдения, связи, технического контроля, управления вооружением. Власта, сидя в капитанском кресле размерами подстать её сложению, приказала МК закрыть последнюю из программ диагностики. Повернула к нам осунувшееся лицо с изумрудно светящимися озёрами глаз. Мы тоже выглядели не очень, - щёки Дэфы ввалились больше обычного, под глазами Ламена вообще набрякли мешки, а в уголках глаз собрались морщины.
       -Можем гордиться кораблём, - низкий голос любимой прозвучал торжественно, каждое слово её отчётливо раздавалось в просторном зале. - Он достоин носить имя звезды и стать нашим домом!
       Власта улыбнулась.
       В зале зазвучала торжественная древняя мелодия, и сила этого звука постепенно нарастала. "Где она отыскала этот марш?" - подумала я.
       Лихая музыка и чеканные слова воскресили в памяти годы, прожитые мною пятьдесят веков назад, задолго до космической эры. Она звучала тогда на парадах, где печатали шаг стройные шеренги бравых парней в красивой форме. Но была и жестокая война, кровь и смерть. Внезапные удары торпед из тёмных глубин, сотни безжалостных железных стервятников, пачками вываливающиеся из свинцовых облаков. Изуродованные взрывами корабли жадно проглатывало жестокое ледяное море. На моих глазах сотни, тысячи людей навсегда исчезли в чёрных волнах. Что ж, увы, не научились в этой Галактике жить без соперничества, противостояния, без войн. И нет будущего у расы, лишённой стремления к борьбе...
       В центральном зале, незаметно для меня озарившемся сотней тысяч разноцветных праздничных огней, появились две улыбающиеся красавицы в серебряных одеждах. Мы не сразу поняли, что это наши хлоянки - никогда не видели их в одежде. Девушки несли сверкавшие гранями великолепные сосуды из "стекла", вещества, специально изготовленного МТ для торжественного случая.
       Власта обставила всё по давнему ритуалу четвёртого тысячелетия: молодая девушка должна была торжественно окрестить новый корабль. Музыка стихла. Любимая поднялась во весь свой гигантский рост и степенно кивнула. Вслед за ней вытянулись и мы. Наки очень волновалась, но была готова исполнить роль. Узкие и длинные глаза её сияли вдохновением:
       -Называю этот корабль "Солнце"! - чистый голос молодой девушки прозвенел в наступившем безмолвии. Взяв один из бокалов, она веером плеснула шипучее вино на палубу, сильно взмахнула рукой, - и грянула бокал об основание капитанского кресла, рассыпав стекло в мелкие брызги. Ударила громовая музыка, мы подняли бокалы за новый крейсер, осушили их и расколошматили все до единого. Удивлённый Ламен последовал традиции, тоже разбив свой бокал о металл.
       Все обнялись, а я незаметно успела скользнуть между Властой и Дэфой, не желая прикасаться к врагу...
      
      
       ВЛАСТА
      
       Ещё на пути к Ивари мы начали путешествовать в астрале, оставляя свои физические тела на несколько часов, предназначенных распорядком для сна. Сперва все втроём навестили мою подружку Берту.
       Просто лежали, сосредоточившись, потом представили Ониск, каким он был изображён в Атласе, - и оказались на его орбите. Страх и головокружение! Инстинкты подсказывали, что цепенящий холод должен тотчас охватить меня всю, заморозить каждую клеточку воздействием почти абсолютного нуля, царящего в пространстве. Но конечно, ничего подобного с астральным телом случиться не могло.
       Я осмотрелась. Вокруг Ониска висело множество спутников, космических стыковочных узлов и грозных дисков военных станций. Странно, неуютно было ощущать себя в пространстве без малейшей защиты, и только мерцающие рядом тела подруг позволяли чувствовать уверенность. Это было похоже на сон, но только мы могли действовать осмысленно, самостоятельно, а не просто плыли по воле астрального течения.
       Новый для нас, невидимый раньше мир был достаточно густонаселён! Всяких прозрачных тварей до чёрта... Постепенно научилась распознавать: эти - спящие люди, движутся вяло, словно преодолевают невидимое упругое сопротивление. Или вот эти... мрачные и явно страдающие - недавно умерли. А эти вообще пассивно дрейфуют безо всяких признаков сознания. Иные представляют собой воплощения человеческих мыслей, более или менее устойчивые.
       Основная масса огромных толп всё время преобразуется, удивляя разнообразием форм. И явная агрессивность малосимпатичных созданий ещё раз демонстрирует злобность и равнодушие цивилизаций, их породивших. Несколько довольно жутких тварей, едва завидев нас, немедленно кинулись навстречу, показывая, как жаждут немедленно уничтожить. Но, поняв, что мы не намерены пугаться, монстры отстали. Больше всего подивило меня существование в астральном мире животных, хотя и было их очень немного. Я чувствовала присутствие могучих эгрегоров - коллективно созданных одинаковыми мыслями и желаниями многих смертных астральных существ. Пожалуй, общество "мальчиков" Ламена имело право на жизнь: эгрегор их был довольно внушителен.
       Так же мгновенно перенеслись мы к правительственной резиденции в городе Ларск, знакомой мне по видеозаписям. И хоть я ни разу не была в новой столице Ониска, это был он - вот, перед нами! В 9130-м, в честь пятисотлетнего правления "великой" и "мудрой" Берты по приказу придворных ж.полизов отстроили новый город, состоящий из фешенебельного дворцового комплекса и сотен центральных учреждений Федерации. Кроме Берты Ларс и её челяди здесь не жил никто - только работали, а вечером улетали в Боркт. Столица охранялась тщательнейшим образом, а во внерабочее время там и вовсе нельзя было встретить ни души, кроме патрулей канцлерской гвардии.
       Никаких тебе ускорений и перегрузок, никаких звуков, кроме шума ветра и пения птиц. Лететь без скафандра чертовски необычно! Сперва немного мешало ощущение какой-то неловкости, боязнь то ли упасть, то ли потерять равновесие и перевернуться, будто в невесомости.
       С любопытством разглядывали мы огромные пустующие парки и скверы, пёстрые моря цветов, разноцветные закусочные под прозрачными куполами. Тут и там темнели безлюдные корпуса громадных зданий, увенчанные идиотскими призывами и неисчислимым количеством портретов сытой рожи канцлера.
       Взлётные площадки мобилей без единой машины. Чуть дальше роскошная набережная огибала большое озеро, у ступенек сгрудились десятки прогулочных платформ. В тоннелях глубоко под поверхностью со свистом летали туда-сюда роботы-контролёры, следящие за безопасностью. Рядом с нами, на высоте метров двадцать, плыло мерцающее огнями веретено новейшего полицейского мобиля. Две худосочные девицы в сияющих белизной боевых костюмах патрульных бесстрастием лиц сильно напоминали антропоморфных роботов. Они старательно таращились на необитаемые окрестности, вдобавок надрывался и сканер кругового обзора.
       Дэфа, вдруг заблестев разноцветными красками озорства, из шалости растянулась у стражей порядка на коленях, помахала нам рукой.
       Элос прыснула.
       Невидимость наших тел для смертных забавляла и меня.
      

    ***

      
       Физиономия Берты, на мой взгляд, почти не изменилась, разве что щёки не так распирало жиром. Хотя я встречалась с ней лично только раз. Теперь мы рассматривали её крупные белые локоны, холодные, маленькие змеиные глаза, выхоленное телопластикой лицо с небольшим круглым подбородком. Я приблизилась вплотную, разглядывая бело-розовые, словно задница младенца, щёки. А бесформенное серое одеяние не позволяло людям разглядеть её новую фигурку. Берта, наверное, уже и не вспоминала свои прежние телеса, которые едва могла таскать, пуская ветры и отдуваясь. Теперь она напоминала существо среднего рода: то ли юноша-подросток, то ли незрелая девица.
       В астрале Берту окружали сотни страхолюдных тварей, сотворённых как её собственными порочными желаниями, так и проклятьями, посланными множеством замученных, убитых и обманутых. Эскорт ненависти, зависти и злобы вокруг Берты был в разы больше, чем у меня... Атмосфера вокруг неё была насквозь пропитана ядом, и я заметила даже нескольких умышленно созданных элементалов. Стало быть, Берте пытаются мстить и таким образом. Запомнив вид её искусственных астральных неприятелей, я решила познакомиться с теми, кто их создал. Враг моего врага - мой друг...
      
       -Приветствую тебя! - надменно проговорила Берта, пристально разглядывая склонившуюся перед ней коротко стриженую сухощавую женщину. Непримечательную внешность выгодно дополняли полковничьи погоны планетарного офицера.
       -Рада видеть Вас, госпожа Первый канцлер. Всё идёт нормально, как Вы сказали, - отозвалась та, раскрасневшись от волнения.
       -Не будем терять время, введи его. Надеюсь, понятно, что этой встречи никогда не было?
       -Какой встречи, госпожа Первый канцлер!? - угодливо осклабилась женщина.
      
       Меня поразило, что шею полковника спецслужб "украшал" контрольный ошейник, предназначенный, как я знала, для преступников. Хоть и стилизованный под ювелирное украшение, так называемую "цепочку", но от этого не менее опасный. Берта установила правило, по которому каждый, приближавшийся к ней, должен был носить такую штуку. Естественно, послать сигнал - шоковый, парализующий, или смертельный, могла только госпожа Правительница.
       Спустя минуту в кабинете, напичканном новейшими системами безопасности, появился рослый мужчина с грубым лицом. Из одежды на нём был демонстративно громоздкий, в палец толщиной, ошейник, да магнитонаручники.
       -Сними с него это, - указала Берта на руки. -У нас доверительная беседа.
       Высокопоставленная тюремщица повела рукой, и замок раскрылся. Мужчина облегчённо шевельнул кистями. У него была мощная фигура и лицо, заросшее щетиной. На лоб спадала рыжая чёлка, глаза в обрамлении тёмных кругов смотрели пристально и нехорошо. Угрюмый тип.
       -Ну как ты? - холодно осведомилась Берта.
       -Хороший вопрос, - пробурчал парень.
       -Что, Ктерс, неужели так плохо? - в безучастном тоне правительницы появился лёгкий налёт удивления. -А я велела относиться к тебе помягче...
       -Я заключённый! - злобно процедил груболицый. -Второй год сижу в клетке, как дикое животное, хотя никто даже не потрудился сказать, в чём моя вина! Человек не может жить на планете размером три на пять шагов.
       -Да, это нелегко... - Берта задумчиво потёрла подбородок, откровенно зевнула, потом вперила взгляд в мужчину. -Хуже всего, когда нет надежды. Хотя, по-моему, у тебя ещё есть шанс выйти на свободу.
       Узник остро глянул на развалившуюся в кресле правительницу, неспокойно шевельнулся.
       -Объясняю, в чём дело, - глазки Берты остановились на стоявшем перед ней. -Мне известно, что у тебя есть информация о заговорщиках в космофлоте. Ты знал это, и не доложил мне, паршивый самец! Эта зараза, кажется, среди вас неискоренима, - по лицу канцлера пробежала тень досады.
       На лице мужика не проявилось ни малейшей реакции, только небритые щёки едва заметно порозовели.
       -Я могу выжать твои крысиные мозги насухо, но не это мне нужно. Немногим больше двухсот лет назад я раздавила последнее гнездо флотских интриганов. И вот, опять это дерьмо! Я неплохо знаю тебя, знаю, как ты жил раньше. Ты молод. Я позволю тебе выбрать между свободой и звериной клеткой. Иди и думай.
       Вызвав тюремщицу, она нетерпеливо махнула рукой.
       Оставшись в одиночестве, Берта вытянула непривычно длинные ноги, с хрустом потянулась:
       -Как спать-то хочется-а-а..., - и ещё раз длинно зевнула.
       Под белыми кудрями продолжалась напряжённая работа, пытливые маленькие глазки несколько оживились, она коротко хохотнула, будто хрюкнула. В мыслях ясно читалось, что старая интриганка успешно внедряла в организацию Ламена уже третий десяток агентов.
       Через мгновение мы ощутили - активизировался бесконтактный интерфейсный канал МК, я тут же отследила траффик и удивилась: оказывается, в мозг Берты встроен порт, обеспечивающий непосредственное подключение к управляющему компьютеру. Совсем, как у робота...
       Выражение лица правительницы тотчас изменилось, злобный взгляд сделался мягче. Она прикрыла веки, мышцы лица вдруг свело судорогой, челюсти сжались, изо рта побежала тонкая струйка слюны. Берта явно испытывала нечеловеческое наслаждение, вызванное воздействием компьютера на центры удовольствия в мозгу. Прошло несколько минут, физиономия её расслабилась. С закрытыми глазами правительница улыбнулась, зашевелились бесформенные губы, она шептала лишённые смысла слова и опять вся затряслась. Наконец, судороги наслаждения прекратились, раскрылись маленькие глазки.
       Правительница диковато озиралась, как будто не узнавала свой кабинет. Теперь из Берты так и хлестали положительные эмоции, перемена, произошедшая в ней, была разительна. Прежде мрачная и раздражённая, насытившись машинными радостями, она переродилась - в одночасье стала бодрой, свежей и энергичной. Внезапно она громко расхохоталась.
       -Всех, бл.дь, сотру в порошок!! Всех до единого в задницы перетрахаю!!
       Это ненормальное веселье казалось нам омерзительным, как и сама Берта, ставшая придатком искусственного интеллекта. Теперь мы увидели, что делает с человеком пресловутое "кресло счастья"...
      
      
       ДЭФА
      
       Жирная Берта, получив порцию электронных удовольствий, на этом не остановилась. Нетерпеливо ёрзая в кресле, вызвала прислугу. Красивая молодая девица с необычными для Ониска пышными формами склонилась перед развалившейся правительницей. Берта показала вниз пальцем, и вошедшая тотчас избавилась от своей одежды, опустилась на колени. Я почувствовала волну полового возбуждения, исходившую от Берты. И только тут заметила, как под её одеждами осветился алым цветом напряжения увесистый член. Выругавшись, присмотрелась к телу врага: конечно, это было мужское тело. Как это раньше я не заметила?! Похоже, за сотни лет ей наскучил прежний пол.
       Тем временем, властительница принялась употреблять наложницу.
       От Элос мгновенно хлынула во все стороны чёрная ярость. Всю силу своей ненависти к мужчинам она немедленно выплеснула на Берту.
       Несколько астральных существ, из тех, что кружились вокруг Берты, заметно упивались эротической сценой...
       Это была прелюдия. Когда Берте наскучило трудолюбие рабыни, она оттолкнула её, и послала парализующий сигнал к ошейнику. Громко вскрикнув, девица рухнула без чувств.
       Появились двое подростков - парнишка лет двенадцати и черноволосая девочка чуть помоложе, наверное, не старше десяти. Они заученно поклонились Берте, испуганно уставились на неподвижное тело обнажённой девицы, распластанное посреди кабинета.
       "Хозяйка" приказала подросткам отдать ИМ. Те безропотно повиновались, отключив индивидуальный код. Сперва оно раздело девчонку. По-видимому, воспитанная в обычных для современного Ониска пуританских манерах, та мгновенно залилась краской. Её охватила паника, сердце лихорадочно стучало, и только страх перед наказанием ошейника удерживал от попытки сбежать. Берта распорядилась, чтобы девчонка легла на пол.
       Нет, она не в моём вкусе, плоская совершенно ...
       Пару минут понаслаждавшись зрелищем юной плоти, Берта лишила одежды парнишку. Посреди кабинета возник небольшой бассейн, наполненный водой на метр от дна. Оно велело юноше тщательно, долго мыть свою подружку. С улыбкой наблюдало, как изнемогающая от стыда девчонка раздвигает ноги, чтобы позволить забраться туда. По командам хозяйки она принимала самые необычные позы, парень был нешуточно возбуждён, но Берта категорически запретила юноше касаться себя руками. Девчонка пыталась зажмуриваться, но правительница строго крикнула, и пышноволосая маленькая наложница окаменела с открытыми глазами. Ещё через несколько минут девчонка получила конкретный приказ. На лице её появились дорожки слёз, она покорно встала на колени, до половины бёдер погрузившись в воду...
      
       ...Возле кресла Берты шевельнулась, приходя в себя, старшая девица. Парень едва взглянул на её груди, и тут же забыл обо всех запретах.
       Парализующий сигнал достиг ошейника быстрее - через секунду юноша уже валялся без чувств.
       Девица поднялась, поклонилась своей госпоже. Берта сухо приказала:
       -Покажешь девчонке, что делать и займётесь друг другом...
       Снова мы ощутили невидимые щупальца бесконтактного интерфейса - оказывается, у всех присутствующих людей были одинаковым образом модифицированы мозги. Суперкомпьютер приготовился непосредственно воздействовать на мозг живых игрушек Берты.
       Несколько минут правительница пассивно наблюдала. Затем я почувствовала, как машина по команде Берты послала обеим возбуждающий импульс. Через полминуты маленькое тельце вздрогнуло. Хозяйка приказала рабыням поменяться местами. Длинные чёрные волосы рассыпались по упитанным бёдрам раскинувшейся на полу взрослой рабыни, а хрупкая фигурка сверху дрожала всё сильнее и сильнее...
       Берта вскочила, подбежала к двинувшемуся на полу парню. Мы услышали импульс сна, которым машина прервала его пробуждение к жизни. Обе девушки смотрели, как госпожа жадно схватила обмякший член юноши. Ритмичные движения продолжались недолго - кулаки подростка судорожно сжались, и Первый канцлер Звёздной Федерации Ониск, Великая Берта, принялась насыщаться плотью спящего парня...
       Поднявшись, она обвела интерьер мутными глазами. И удалила с себя одежду. Девчонка удивлённо вскрикнула, но её старшая подруга уже была знакома с этим чудовищным органом, даже в нормальном состоянии имевшим невероятные размеры. Девочка-подросток потрясённо уставилась на змею, выползшую из своей норы.
       Берта поманила. Опасливо приблизившись, та опустилась на колени перед существом непонятного пола... Через несколько минут физиономия Берты заметно порозовела, она схватила свою жертву за волосы. Задохнувшись, девочка судорожно закашлялась, и хозяйка отбросила её сильным ударом ноги.
       -Да ты просто животное! - завопила она. Через мгновение маленькое тельце уже корчилось в судорогах. Ошейник раз за разом давал шоковые сигналы, жертва испытывала сильнейшую боль.
      
       Элос замысловато выругалась, сообщив, что смотреть на это больше не станет. Она отправилась "побродить по Ларску", ну а мы с Властой наблюдали до конца...
      
      
       ТЕСК
      
       Даже мне, видавшему за прожитые века разные корабли, было непривычно сознавать, какой громадой является рейдер. "Хелла", довольно крупная крейсерская яхта, висевшая в одном из ангаров гиганта, просто-таки терялась в чудовищном помещении, словно детский мячик на бескрайнем поле.
       Девяносто два изнурительных дня проверок систем крейсера и его ходовых испытаний наконец-то кончились. Победительница большинство этих дней провела, общаясь с управляющими компьютерами "Солнца". Вообще, работоспособность команды Касс поражала даже меня, привыкшего к режиму Военного Флота. Каперанга я ещё мог понять - это была взрослая женщина, опытный офицер и боевой командир. Не только иварианские техники, старшие офицеры-иварианцы боялись её, как огня. Но у девчонок откуда такая самоотверженность? Когда я буквально валился с ног и уползал спать, будучи не в состоянии работать, они ещё продолжали проверки. Когда я возвращался - они снова работали... Касс словно заразила их своей нечеловеческой мощью!
       Бэнджи, которую я видел только вечером и утром, очень помогала мне справиться с напряжённым графиком работы. На "Солнце" я решил поселиться с ней вместе, постепенно привыкнув, как она уютно сопит под боком. Освоившись в необычно роскошной для военного корабля каюте, она во время завтрака терзала меня тысячами разных "зачем?" и "почему?", и, в конце концов, пришлось поговорить о ней с Победительницей. Она владелица и капитан этого рейдера, а я здесь - её гость.
       Касс встретила усталым прищуром пронизывающих зелёных глаз. Шевельнув гигантскими плечами, сказала, что вторая девчонка точно так же донимает их, требуя внимания.
       -Мы забыли, что это действительно дети, каперанг. Им ведь где-то по тринадцать условных, - Касс задумчиво повертелась вместе с креслом, водя своим длинным носом.
       -Может стоит пересмотреть их статус, пусть МК и считает их детьми? Тогда им будет, чем заняться, - предложил я.
       Капитан благосклонно кивнула, жестом руки подтверждая согласие.
      
       Этим вечером я уже рассказывал Бэнджи, как пользоваться "браслетом". Теперь придётся им привыкать к одежде, ведь они будут ходить по крейсеру, встречаться с экипажем. Дикарка забавляется, трогая сенсоры, её тело то скрывается под комбинезоном, то снова предстаёт в соблазнительной наготе.
       -Спасибо, мой господин, - в последний раз касается браслета поняв, что сейчас одежда ей не нужна...
      
      
       ЭЛОС
      
       После того, как мы проверили крейсер на возможные неприятные "сюрпризы", которые могли быть оставлены строителями, "Хелла" вошла в один из ангаров "Солнца". Власта исследовала М-координатор нового корабля, и, придя к выводу, что он не содержит вредных для нас программ, разрешила "Хелле" передать рейдеру имеющуюся у неё информацию.
       Мы могли следить за общением управляющих компьютеров, и я поражалась, насколько оно насыщено эмоциями! Скорость передачи данных, конечно, чудовищно высока, я едва могла вникнуть в детали того, что "говорят" друг другу машины. Но подлинным открытием стало то, что почти вся машинная информация оказалась эмоционально окрашена. МК "Хеллы" и "Солнца" постоянно общались, особенно первое время, и мы отлично понимали, что, например, о новом для неё Звёздном Атласе "Хелла" говорит с явным восхищением, а о Власте с опаской и уважительно...
      
       В астрале посетили Берту... Гнусное создание! Теперь я знаю, что всегда буду хотеть убить её, пока не сделаю этого. Было отвратительно смотреть, как она истязала маленькую девочку, наслаждаясь её страданиями. Всё-таки Власта и Дэфа жестоки, если могут спокойно наблюдать за такими вещами! Я знала, что астральные существа не очень-то способны влиять на физический мир, но ведь что-то сделать, помешать пытке, мы могли!
       Чтобы доказать это хотя бы самой себе, и заодно немного успокоиться, я покинула подруг на некоторое время. Нашла ближайшую девицу, которая в то время находилась одна. Похоже, это была сменившаяся с дежурства офицер полиции. Она принимала душ, как раз подходящее место!
       Принялась внушать ей сексуальные мысли. Это оказалось непросто, ханжеское воспитание современного Ониска заставляло их всех думать, что сексом могут заниматься только животные, и только для размножения. Сознание девушки отчаянно сопротивлялось искушению, но мне удалось вынудить её прикоснуться к самой себе. Тут же добравшись до нервных окончаний, я заставила её взвиться. И испугалась: в мои цели вовсе не входило губить несчастную девочку, а за ними тут всё время наблюдают видеодатчики.
       Позаботившись, чтобы электронный шпион "заткнулся", я вернулась к ней, поражённо замершей под потоком воды. Субтильное тело напоминало подростка, хотя девушке было целых двадцать три условных года. Приложив немало усилий, я добилась того, что она испытала первый в своей жизни оргазм, едва не свалившись на пол.
       В душевую уже влетал маленький робот:
       -Прошу извинить, офицер, я должен проверить функцию авторемонта, - скрипел он.
       Девушка едва смогла что-то пробормотать, бочком выскользнув из кабины... В мозгах полицейской творилась полнейшая неразбериха.
      
       Вернулись в реальность.
       Мы на "Солнце". Но жуткая картина насилия Берты над своей маленькой рабыней продолжала стоять перед глазами.
       И мы содержим рабынь - Наки и Бэнджи, как это объяснить? Чем тогда мы лучше Жирной Берты? Я испытывала какое-то чувство вины, захотелось приласкать слабую, беззащитную душу. Вчера Власта изменила статус девушек: они получили ограниченную дееспособность, став "детьми".
      
       В моей предпоследней жизни мы высадились с потерпевшего катастрофу "Посланца Ино", зная почти наверняка, что останемся на Земле навсегда. Через некоторое время в лагере поселенцев появились дети. Я родила первую дочку спустя три года, раньше было не до того. Потом появился и сын... Жизнь моя прервалась, когда дочери исполнилось двенадцать, а недавно я узнала, что она погибла всего лишь семью годами позже меня.
       Вот и к Наки я относилась неоднозначно. Вроде бы с удовольствием принимала её интимные ласки, сама ласкала девушку, как и все мы. Но в то же время испытывала к ней что-то ещё, какие-то странные, чуть ли не материнские чувства. Я ведь инстинктивно создала её лицо и тело такими, какой хотела бы видеть свою дочь, жившую шесть с половиной веков назад... А когда Власта решила взять эту вторую дикарку с Хлои, я, словно последняя идиотка, едва не пристрелила несчастную.
       Власта и Дэфа не очень охотно соглашались подолгу отвечать на бесчисленные вопросы любопытной Наки, собственно, потому любимая и решила изменить их статус: пускай пристают к М-координатору. А вот мне нравилось видеть удивление в длинных и узких глазах девушки, нравилось подолгу объяснять ей, куда девалось всё их племя, и отчего в нашем мире нет ничего бегающего, ползающего и кусающегося. Действительно, пора им учиться - восемь с лишним месяцев общения с нами позволили созреть для этого.
      
       Наки теперь живёт в одной из наших спален, носит одежду, учится общаться с МК при помощи интерфейсного модуля.
       Увидев меня, девушка заволновалась, поднялась навстречу. Глядя прямо в глаза, напряжённо решала: следует одеться, или лучше остаться нагой? Конечно, меня влекло её красивое тело! Ещё несколько возбуждённая недавними шутками с девушкой-полицейским, я мгновенно "растворила" свою одежду и заключила Наки в отнюдь не материнские объятия. Мы были уже в постели, когда появившиеся Власта и Дэфа с алчным хохотом присоединились к нам...
       "Разделив" девушку поровну, мы накинулись на неё втроём. Я наслаждалась нежным ртом, бесконечно долго лаская губы, а две подруги поровну разделили оставшееся. Вскоре мы довели её до сильнейшего возбуждения, даже не собираясь прибегать к своим необычным возможностям. И закружилась бесконечная карусель: место Наки заняла Дэфа, потом мы втроём так же ласкали Власту. А после и я почувствовала, как мозги опустились вниз. Девушки окончательно сводили меня с ума, заставляя рыдать от наслаждения божественно сладких поцелуев...
      
      
       ВЛАСТА
      
       Пора возвращаться в обычный мир - я соединила астральное тело с физическим.
       Потерев глаза, опустила ноги в мягкий пушистый ковёр, и затратила несколько секунд на то, чтобы насытить себя энергией. Раньше после пробуждения моё настроение чаще всего сложно было назвать хорошим: нелегко давался переход к бодрствованию. Долгое время я испытывала состояние, которое называют "поднять подняли, а разбудить забыли". Я вообще не отличалась жизнерадостностью, а уж если на планете надо было вставать раньше, чем звезда поднималась из-за горизонта, угрюмая злоба меня просто распирала.
       Большинство людей, говорят, сильно страдают от похмелья. Ни в одной из своих жизней я не была трезвенницей, но похмельный синдром достал только в девятом воплощении. Раньше просыпаться после хорошей пьянки мне было ничуть не тяжелее, чем обычно. Ну, конечно, если не случалось мешать элг с рэолом... Элг напиток благородный, вкус у него не чета артону... Но башка трещит - дальше некуда! Всяких там фруктовых вин я вообще не пила: от них дуреешь только, да бегаешь отливать каждые полчаса. Самое надёжное средство - крепкий артон, градусов пятьдесят-шестьдесят...
       Если это было возможно, я полчаса-час валялась в постели, прежде чем отклеить голову от подушки. В Школе с её долбаными подъёмами в пять утра, когда зимой за окнами ночная темень, а сонные курсанты сталкиваются лбами, торопясь на построение, я применяла тысячу разных способов, начиная от точечного массажа и кончая самовнушением. Но единственный эффективный способ нормально проснуться, который я знала - секс. Я начинала заниматься любовью ещё не открывая глаз, потому-то и ненавидела спать в одиночестве.
       Теперь всё было по-другому - потребности в сне просто не существовало. Чтобы вызвать нормальный человеческий сон, нам пришлось бы специально не давать энергии физическому телу, а пополнение ею сейчас происходило бессознательно, почти автоматически.
       Уже довольно давно я думала об экипаже для нашего крейсера. И теперь нашла решение, непростое, зато какое чудесное! Затребовала у "Солнца" точные параметры человеческого интеллекта, сохраняемого эжектором при трансплантации - это было то же самое, что представляем собой мы во время путешествия в астрале. А там нет не только расстояний, но и времени... И кто сказал, что, отправившись к моим знакомым в 8644 год, мы не сможем вытащить с собой хотя бы одну "душу"?
       Конечно, в первую очередь я имела в виду Вету! Чёрт побери, а всего каких-нибудь полгода назад я безутешно оплакивала подругу, прощаясь с ней навсегда. Невыносимо было сознавать, что все, кто дороги мне, давно умерли, и прошли уже столетия с тех времён. В необычайном волнении я долго всматривалась в портрет на переборке Розовой спальни, и сердце отзывалось счастливыми ударами. "Не бросай!" - снова звучали в моей голове её последние слова, которые я слышала при жизни. Голос Веты звал через века.
       Неужели я смогу вернуть к жизни мою маленькую дикую красавицу?! Да не только её, всех погибших друзей и любимых! Сестрёнку Анне и бравого майора Джока. Запутавшуюся в жизни Арен и сорвиголову Вилар, не раздумывая спасшую "Таркон" ценой собственной жизни. Оставшегося в легендах богатыря Сакара и вечно недовольного "покойника" Жесса. Весь экипаж "Победителя", сотни парней и девушек, прошедших со мной лёд космоса и пламя войны...
       Какие же отношения сложатся между ними? Все мои женщины есть частицы меня, капли моей крови. И я хочу вернуть их - всех, кого любила и теперь люблю. Чувства Элос ко мне стали спокойнее, она любила, но ревность её не была уже столь изнуряюща. Она поняла, что мир велик, и мы не можем в нём оставаться наедине столетиями, это было бы лишено всякого смысла.
       А мной овладела безумная идея - сотворить семью подруг-любовниц! Ни одна из них не могла заменить мне другую, не заполнила бы собой зияющей пустоты, всякий раз возникавшей во мне, когда смерть отнимала любимую.
       Вскочив на ноги, я ринулась в соседнюю спальню. Дэфа уже сидела в постели, но Элос ещё витала где-то в астрале. Через полминуты, когда она проснулась тоже, я поведала свою идею. В мыслях Элос появились слабые следы ревности, но жёлтые глаза "девушки со шрамом" засияли откровенным восторгом. Вместе мы отправились в центральный зал.
       Я велела "Солнцу" создать эталоны тел, используя как образец запись моих воспоминаний о "Победителе".
       Плавая в бассейне, мы оживлённо переговаривались. Подружки решали, кого они хотят вернуть из небытия. Конечно, у Элос на первом месте младшая сестра. О другой сестре у неё остались плохие воспоминания, она не хотела снова её видеть. Дэфа собиралась оживить свою погибшую любовницу-даммерийку...
       После завтрака я занялась деталями тела Веты. Управляющий компьютер в целом верно сумел воссоздать её маленькую фигурку, но кое-какие линии пришлось отточить и подправить. Снова я почувствовала в Элос болезненный укол ревности. Она постаралась подавить в себе это чувство и сказала вслух:
       -Она действительно красива...
       Для Веты, и всех остальных, кому "Солнце" сейчас реконструировал тела, я задала параметры оптимизации. Максимальные физические данные, возможные при сохранении прежних размеров и пропорций тел. Предупредила компьютер, что в тело Веты извне вскоре должен поступить интеллект.
       -Прошу простить, капитан, но эта информация противоречит имеющимся у меня сведениям о методике трансплантации интеллекта...
       Голос "Солнца" звучал растерянно. Пришлось убеждать МК.
       -Как бы это невероятно ни звучало, будь готов к тому, что интеллект в тело Веты поступит именно "извне", а не из эжектора. Причём людей в этот момент в медотсеке не будет. Постоянно контролируй параметры тела, и как только обнаружишь в нём интеллект, обеспечь всю процедуру дальнейшей подготовки человека к нормальному функционированию. Пробуждать Вету без моего приказа не надо.
       -Есть, капитан, - несмотря на уставную лаконичность ответа, я не ощутила уверенности в сознании машины.
       Тотчас же услышала, как ожил ещё один интерфейсный канал. "Солнце" принялся запрашивать "Хеллу", советуясь с более опытной коллегой.
       -"Фактов, подтверждающих возможность трансплантации интеллекта человека без помощи эжектора, не имею", - отозвался МК "Хеллы". -"В то же время обращаю внимание на то, что каперанг Касс обладает способностями, недоступными любому другому известному мне человеку".
       М-координатор имел в виду способ связи, которым я общалась с ним на Ревоне-IV. Но конкретной информации "Солнцу" не дал. Неплохо.
       И тогда мы отправились "спать".
      
      
       Глава 18. "ОНА НЕ В СИЛАХ НАС РАЗЛУЧИТЬ"
      
       ВЛАСТА
      
       Это оказалось несколько труднее, чем астральное путешествие в пространстве. Но и темпоральные преграды, в конце концов, рухнули.
       Чёрт возьми, как я разволновалась, по-настоящему вернувшись в знакомые коридоры!
       Вот двое десантников из команды спасателей, и Арга, наш врач, везут меня на носилках. Как странно смотреть на это со стороны! Выскальзывает из коридора Вета в огромных магнитных ботинках, подбегает Сакар. Узнав у Арги, что мне нельзя больше ничем помочь, Норт достаёт из кармана и кладёт в мою руку чипы с информацией. Он знает, что и у "Победителя" шансов тоже почти не осталось...
       -Мы спрячем тебя в анабиотической ячейке, помнишь, каюту на корме? - склоняя ко мне седую голову, говорит Сакар.
      
       Я-в-прошлом теряю сознание.
       Того, что произошло потом, я пока не знаю.
      
       Мы видим всё сразу. И то, что делается в отсеках "Победителя", и то, что в пространстве вокруг. Эсминец уже не может уйти от преследователей, три крейсера, охватывая полукольцом, настигают нас.
       Берта приказывает высадить десант, она хочет схватить Сакара живым. Кроме желания устроить показательное судилище, жаждет узнать, где мы спрятали немалое количество драгоценных безделушек. На погибших раньше кораблях эскадры ничего не было найдено, да и пленные не смогли помочь ей приоткрыть завесу тайны.
       Целая туча истребителей собирается со всех трёх крейсеров, больше сотни. Под их прикрытием ползут десантные катера. Двадцать пять пилотов "Победителя" устремляются навстречу армаде, ударяют по флангам, проносятся сверху и снизу, поразив с десяток противников и охватывая огромный строй со всех сторон. Конечно, потери есть и у нас: подбиты четыре "ТОРа", трое ребят погибли в первые же секунды боя. Тактика верна - наши двумя клиньями рассекают строй федералов, добираются до менее защищённых катеров и долбят их. Аккуратный строй врага ломается, сбиваясь в беспорядочную кучу-малу. Несколько их машин сталкиваются, мгновенно превращаясь в огненные шары. Мечущиеся повсюду истребители с нашего эсминца добавляют паники, выпуская ракеты со всех сторон. Они находят цели - в таком скопище просто невозможно не попасть в какого-нибудь противника.
       Скрещивающиеся лучи пушек, проносящиеся ракеты, бешено мелькающие тени наших истребителей... Катера и "ТОРы" федералов взрывались тут и там оранжевыми безмолвными пузырями, что, в конце концов, заставило уцелевших разворачивать корыта. Их и теперь оставалось намного больше, но паника и отсутствие толкового командования привели к беспорядочному бегству.
       На "Победитель" вернулись только девять истребителей. Тут же пополнив боезапас, они вылетели снова, но пока на эсминец больше никто не покушался.
      
       Норт, сердито ворочая плечами - левый сустав всё ещё "скрипел" после давней травмы, мрачно расхаживал по рубке, пытаясь отыскать выход из безвыходного положения. Он сделал всё, что мог в такой ситуации, но увы, этого оказалось недостаточно.
       Усевшись в капитанское кресло, поставил локти на пульт, и опустив подбородок на сложенные вместе ладони, уставился в обзорный экран, демонстрировавший безрадостную картину. Адмирал ещё больше осунулся, но сохранял самообладание. Мы хорошо понимали его состояние, и сознавали при этом, что Сакар не испытывал ни малейшего признака страха. Нужно было отдать должное его мужеству.
       Динамик простуженно захрипел, выдал неразборчивую фразу - с "Теллуса" пытались выйти на связь. Погружённый в тяжёлые думы, Сакар игнорировал происходящее. Вахтенный Ратг покосился на адмирала, но тоже ничего не сказал.
      
       В это время в адмиральской каюте "Теллуса" переваривала ситуацию Жирная Берта. Роскошная отделка, резная мебель древней работы, обилие украшений на переборках говорили о том, что крейсер был заранее подготовлен к перевозке сиятельной задницы. Она взяла стоявшую на цветном столике поилку, нервно отхлебнула, снова вернула сосуд на место. Кроме Берты здесь были и ближайшие её помощники, так сказать, свита. Откашлявшись, Берта подняла красные, отёкшие от пьянства глаза:
       -Связь с мятежниками?
       -Есть, госпожа Первый канцлер! - отозвалась командир.
       Берта тяжело заворочала языком:
       -Я пришла сюда, чтобы положить конец пиратству... Осталось немного, несколько ракет, - и вы не соберёте соплей... - пауза была, пожалуй, слишком долгой. -Мятежники! Кто ещё хочет жить, убейте своих главарей и сдавайтесь, чёрт бы вас побрал! - она раздражённо откинулась в кресле, громко икнув.
       -Ксеркс! Пять минут ждём, и дай им как следует, пусть подыхают, - велела она.
      
       Вета с Аргой везут меня на корму. Чтобы подключить "саркофаг", нужен долгоиграющий источник питания, а все роботы заняты на ремонтных работах: "Победитель" ещё пытается восстановить полную мощность двигателей. Потому здоровенную батарею тащат десантники и две не самые сильные женщины. Они были рядом с двигательным отсеком, когда ракеты с крейсеров опять ринулись на эсминец.
       Сейчас мы хорошо видели, как "ТОРы" самоотверженно перехватывали мчащуюся со всех сторон смерть, помогая остаткам корабельной ПРО. Да только на каждый истребитель приходилось по несколько ракет...
       Одна, только одна толстобрюхая тварь добралась до своей цели. Но раненому эсминцу хватило и этого. Она ударила в двигатели. Вспыхнул огромный шар взрыва, жестоко тряхнувшего "Победитель", ярость атомного распада раскорёжила корму, ударная волна в мгновение превратила силовую установку эсминца в груду металлолома.
       Корабль завалился на борт, коридоры наполнились диким рёвом вырывающегося через пробоину воздуха, уже навсегда пропала гравитация.
       В полной тьме, барахтаясь в невесомости, каждый остался наедине со своим страхом. Кое-где в отсеках появилось пламя, и там срабатывали системы пожаротушения. Через несколько секунд вернулся свет. Слабый, неровный, от аккумуляторных ламп, он смог вернуть сердцам выживших какую-то надежду. Тренированные космолётчики находили магнитными подошвами точки опоры, осматривались, быстро возвращаясь к постам управления. Аварийные команды двинулись обходить помещения. Появилось много новых раненых, а души иных уже витали в астрале.
       Оживала рубка, на Сакара посыпались доклады:
       -Нет хода, корабль не слушается управления!
       -Вышел из строя центральный компьютер!
       -Нет энергии на системах вооружения!
       -Нет энергии на всех системах, от аккумуляторов работает только связь и сканеры...
       -Говорит врач корабля! Опасный уровень радиации, всем немедленно сделать инъекции!
       Экран главного обзора моргал, изображение было тусклым и развалилось на составные части. Капитан Ратг раз за разом вызывал двигательный отсек, не зная, что отвечать там уже некому.
       Мой корабль медленно умирал.
       Вскоре Норт знал, что большая часть кормы выведена из строя. Порадовало, что и в этот момент он вспомнил: "Чёрт, а как же там с Властой?"
       -Экипаж, говорит адмирал Сакар. Всем надеть парадную форму! Приготовиться к бою с десантом противника! - скомандовал Норт по громкой связи...
      
       Вета и те трое, что везли меня к "саркофагу", остались живы чудом. После взрыва только одна внутренняя переборка отделяла наш коридор от пустоты пространства. При ударе ракеты девочка кинулась на носилки, накрыв собой моё бесчувственное тело. Вдвоём мы кувыркались во тьме невесомости, пока ей не удалось схватиться за поручни коридора. Возле самой "горячей зоны" уровень радиации был ещё тот, приборы вопили на все голоса. Сделав себе и мне уколы, они нашарили кувыркавшуюся в темноте батарею, и продолжили путь.
       За поворотом открылась ещё одна, на первый взгляд совершенно обычная, идеально ровная переборка. Вета проверила, не повреждён ли взрывом наружный борт корабля, открыла каюту. Под лучами фонарей матово блеснул в темноте корпус анабиотической ячейки. Арга проверила аппаратуру, и они поместили меня туда, Вета положила у правой руки старый бластер и лучемёт (они и теперь в моём кабинете).
       То, что последовало затем, я не могла видеть без слёз. Десантники и врач смущённо переминались за углом, а Вета, сотрясаясь в беззвучных рыданиях, гладила меня дрожащими маленькими пальцами. Но вот, она справилась с собой, позвала Аргу, вместе загерметизировали ячейку, подключили питание. Задраили крохотное помещение полутораметровой броневой переборкой.
       Ещё на секунду задержалась тут Вета. Растерянно потрогала переборку, потом с размаха ударила по ней маленьким кулачком, разозлившись на металл за то, что он разлучил нас...
       Внутренняя связь в этих отсеках не работала, неизвестно, что происходит на корабле. Взяв оружие наизготовку, четверо возвращались к рубке. В конце пути им начали попадаться светящиеся аварийные лампы. "Победитель" чуть качнуло, - это истребители федералов пушками прошлись по остаткам наружных сканеров и оружия.
       Вета зашла в каюту, сбросив зелёный комбинезон, надела свою новенькую парадную форму. Офицерский китель она надевала второй раз в своей жизни, и была уверена, что в последний.
      
       Она в рубке, кивает Сакару. Конечно, это не по Уставу, но теперь не до того. Норт понимает, что со мной всё в порядке.
       -Адмирал, атакуют истребители противника, - констатирует Ратг.
       Снова покачивается палуба. Под ударами ракет федеральных "ТОРов" испаряются датчики наружных сканеров, в рубке гаснут последние сегменты обзорного экрана.
       Десантники занимают оборону в коридорах возле шлюзов, проверяют оружие. А в пространстве, закрывая собой эсминец, гибнут последние пилоты "Победителя". Федералы высаживаются на корпус, взрывают люк первого шлюза. Не собираясь сдаваться, команда не думает о скафандрах, встречая врага залповым огнём. Лучи с визгом рассекают воздух, круша всё подряд. В коридорах вопли, взлетающие вверх окровавленные куски и остающиеся стоять отрезанные ноги в магнитных ботинках. Под потолками собираются облака кровавых капель и сгустков, постепенно растущие по мере того, как к ним присоединяются новые и новые порции. Астральные тела, оцепеневшие сознания федералов и наших отделяются от искромсанных физических тел.
       "Я обязательно вернусь за вами!" - мысленно обещаю гибнущим на моих глазах подругам и товарищам.
       Защитников корабля становится меньше и меньше. Федералы закрывают второй люк шлюза, чтобы сохранить нужный и их раненым воздух, шаг за шагом продолжая пробиваться к рубке. Каждый метр коридоров "Победителя" недёшево им даётся. Но вот уже только поворот отделяет врага от цели, наших осталось мало. Норт пытается узнать, кто ещё жив в отсеках, но динамики отвечают лишь слабым шипением.
       Все, кто в рубке, вскидывают оружие - и сволочи получают по полной программе: из федеральных скафандров в дверях навалена целая баррикада. Кто-то призывает моих ребят сдаться, но они отвечают лишь выстрелами. Бой скоротечен, убиты уже Дахол и Ратг, погибли Саул и Эйкви. Один из вражеских лучей режет могучий торс Сакара, и Вета остаётся одна среди плавающих в рубке трупов. Стоя посредине, в облаках кровавых брызг, она продолжает яростно жать на спуск, разя нападающих.
       И тот роковой луч...
       Отделяется душа моей девочки. Втроём мы подхватываем её, надёжно удерживая в крепких объятиях. Чувствуя смятенное, бестелесное сознание, я страшно боюсь одного: только бы потрясение от всего этого не повредило Вете рассудка!
      
       Спустя мгновение мы в медотсеке "Солнца". Не торопясь, детально повторяю всю последовательность работы эжектора, и чувствую, как бдительный МК уже фиксирует происшедшую трансплантацию. Начинается проверка параметров. Кажется, всё в норме, и мы можем вернуться в свои тела...
      
      
       ВЕТА
      
       Воздух уже довольно разрежен, от радиации во рту был противный металлический привкус, из носа то и дело шла кровь. Тошнило, кружилась голова. Но когда враги попробовали сунуться в рубку, все мы открыли ураганный огонь. Несколько ублюдков получили, как полагалось, завоняло палёным мясом, и их тела в застывших на магнитных подошвах скафандрах загородили двери.
       Это дало нам несколько секунд передышки, пока федералы не оттащили трупы. Сакар был рядом, пытался чуть ли не прикрывать, но какой во всём этом смысл. Тем, кто не хотел в плен, а иных, думаю, среди нас не было, оставалась от силы минута жизни. Да случись по-другому, жить я всё равно не хотела. Власта, единственная моя, лежала сейчас в металлическом гробу, и не было силы, способной вернуть её к жизни. Что же я без неё? Кто я?
       Нервный голос, усиленный внешним динамиком боевого скафандра, проорал из-за угла:
       -Сдавайтесь, и получите жизнь!!
       Закусив губу, я нажала спуск, усмехаясь: "А на кой мне она, козёл!" Луч выхватил из дверной коробки кусок металла, кто-то там неуклюже шарахнулся в сторону. Снова завизжали лучемёты и бластеры, кромсая тела. Закружились в невесомости головы, руки, ещё державшие оружие.
       Слева раздался короткий хрип, и меня забрызгало кровью.
       Я поняла, что это значит, но до судорог в пальцах продолжала давить на спуск, зло радуясь тому, что впереди от моих рук принял смерть ещё один гад.
       А потом ударила вспышка, полоснула чудовищной болью через живот к груди. Судорожно выдохнув, я в последний раз обложила их всех - и потонула в темноте...
      

    ***

      
       Тихо как.
       Что за чёрт?
       Провела по лбу тыльной стороной ладони, на руке остались крупные капли холодного пота. Дико колотит сердце, словно собирается выпрыгнуть из груди.
       Облизнув сухие губы, пощупала под собою кровать. Кровать как кровать, совершенно обычная. Подрагивает слегка от гула двигателей.
       Слабо светит ночник, и на часах три с минутами.
       Это наша с Властой каюта, та самая, куда я забежала несколько минут назад, чтобы переодеться!
       Но шкаф с одеждой закрыт, и оба бластера на своих местах.
       И тот, Властин любимый, который я сама положила ей в ячейку, вот же он!
       Ни хр-рена не понимаю.
       Скосила глаза.
       Она ровно дышит во сне. Живая, здоровая!!!
       Так это был сон, растак его и разэдак?! Ни фига себе, а вчера и в рот ни капли не брали. Кошмар какой, уф-ф...
       За всю жизнь ничего ужаснее не снилось.
       Да ярко, реально, прямо как в жизни!
       Значит, мы ещё на пути к Мелиру.
       А этот паскудный сон неспроста! Когда она проснётся, надо обязательно рассказать, вдруг это предвидение, и там действительно засада? Но Власта и не подумает изменить план только из-за какого-то вшивого сна.
       Беспокойно шевельнувшись, я случайно задела её бедро. Власта мыкнула во сне, заворочалась. На меня вдруг накатила нежность, нестерпимо захотелось обнять, но не могла же я разбудить подругу! Стала рассматривать её тело, и вдруг она повернулась, сама положила мне на живот тяжёлую руку.
       Что-то внутри оборвалось, лопнула во мне какая-то звеневшая струна безумного напряжения, и из глаз хлынули слёзы. Я разевала рот, словно рыба на суше, боясь пошевелиться, а по щекам текли настоящие ручьи. И тут Власта, окончательно проснувшись, стала вытирать мне лицо. От её прикосновений я совершенно безудержно разрыдалась, мы обнялись. Я запрыгнула на любимую, обхватила, стиснула руками и ногами, покрыв бесчисленными поцелуями, твердя в беспамятстве: "ты жива, ты жива, ты жива..."
       -Ну не надо, Вет, что с тобой, сон плохой приснился? - она погладила грудь, и по телу мгновенно разлилось ласковое тепло.
       Я прижалась к ней, обняла, удивляясь, - откуда во мне вдруг столько силы: вдавила свои груди в её так, что едва не сломала рёбра. Мы стали исступлённо целоваться, волны дурмана окатывали непрерывно, одна за другой. Внизу живота сами собой стали судорожно, рывками сокращаться мышцы, творилось что-то невообразимое, я обалдела совершенно, будто не пару часов назад мы в этой постели довели себя до полного изнеможения.
       Поняв, Власта легко вскинула меня на вытянутые руки, подержала секунду, любуясь, и перевернула. Я увидела её вздрогнувшие бёдра, одновременно почувствовав, как она покрывает меня нежными, сильными поцелуями. Не сдержав крика, зарылась в её хмелящие волосы...
      
       Когда вернулась способность соображать, в памяти опять всплыл тот ночной кошмар. Тряхнув головой, я безуспешно попыталась избавиться от него. Переползла в нормальное положение, ещё раз удивившись невероятной лёгкости своего тела, взяла большую Властину ладонь.
       -Сон плохой видела, а если расскажешь - не сбудется.
       Власта посмотрела странно, потом почему-то отвела глаза. Что это с ней такое?
       -Знаешь, что я тебе скажу... - она опустила другую руку и выудила из-под кровати полную бутылку. -Сейчас всё уже позади, всё прошло. Беспокоиться не о чем, но ты всё равно лучше выпей как следует, потому что это был не сон.
       Сердце ёкнуло, и я вцепилась в бутылку, левой продолжая держаться за Власту. Чувство было такое, что без этих двух самых реальных для меня сейчас ощущений, обязательно сойду с ума.
       Присосавшись к горлышку, глотала огненную жидкость до тех пор, пока не почувствовала, что задыхаюсь. Ополовинив сосуд, очень осторожно поставила его на пол:
       -Хороший на том свете артон, дери его мать!
       Власта громко расхохоталась, прижала к себе, прошагала двумя пальцами по моему тощему боку, шутливо "считая рёбра". Опять с наслаждением распластавшись на ней, как на широкой постели, я призналась, что от артона лучше понимать происходящее не стала.
      
       И она начала по порядку.
       Как очнулась на борту "Хеллы", узнав, что пробыла в анабиозе 602 с лишним года. Как не верила капитану, смотрела видеозапись с "Победителя", шесть веков дрейфовавшего в пространстве с нашими останками. Как узнала, что такое трансплантация интеллекта...
       Алкоголь ударил уже в голову, но меня всё равно отчего-то стало колотить крупной дрожью. Подскочив к зеркалу, зажгла свет, принялась тщательно разглядывать себя, продолжая слушать невероятный и жуткий рассказ.
       Да моё это лицо, мои брови и глаза, мой нос, губы и подбородок.
       Ну, по крайней мере, очень похоже... Я провела ладонью по правому боку, куда врезался луч. Никаких следов...
       Ага! Ногти, вот! С шестнадцати я тщательнейшим образом следила за ними, убивая на это немало времени. А теперь ногти вдруг оказались коротко острижены, и ни малейшего следа маникюра... Подняла ногу, пристально глянув на пальцы ступни - то же самое. Найдя материальное подтверждение тому, что слышала, забралась в постель снова. Власта повернулась на бок, мы тесно сплелись ногами, а сверху она набросила покрывало. Сладкая истома охватила тело, постепенно я смогла согреться, прижимаясь к горячему твёрдому животу.
       Слушала про то, что сотворила Берта с Ониском, про то, что эта паскуда жива до сих пор. "Друзья встречаются вновь!" - издевательски подумала о Берте. И без слов ясно, что теперь портить воздух ей осталось недолго.
       С интересом узнала о дикарке с далёкой планеты, которую терзал капитан "Хеллы", о том, как истязают женщин на той самой "Земле". Узнала про Спарелл и два миллиарда кредитов на счёте. Про девушек с Хлои и ревность Элос.
       "Дорогуша в своём репертуаре", - подумала я. -"Тебе всегда был нужен, по меньшей мере, корабль любовниц, и горе той, которая это не понимает".
       А она рассказывала дальше - о кошмарной судьбе цивилизации Даммера, об отважной девушке-онискианке, выжившей в подземных лабиринтах среди озверевших диких людоедов. Про взбесившийся Ревон-IV, едва не погубивший их всех, а потом вместо этого преподнесший власть и могущество, не снившиеся людям.
       И о том, как они смогли вернуться в прошлое. На "Победитель"...
      
       -Так что эта каюта, - Власта помахала пальцем по сторонам, - ненастоящая. Хочешь увидеть, где мы сейчас на самом деле?
       Энергично закивав, я высунула нос из-под покрывала, приготовившись к чуду, и всё-таки до конца ещё в него не веря.
       Власта негромко произнесла:
       -Солнце, верни обычный интерьер этой спальни.
       Подёрнулось туманом, утратило чёткость всё, что было вокруг. Исчезало зеркало, в которое я смотрелась, растворился в воздухе экран коммуникатора с часами, ночник, дверь, шкаф, остальная мебель. Испарились переборки, палуба, растаяло всё, кроме нашей кровати, да непонятно как висящего в воздухе оружия. Исчезли даже чуть слышный гул двигателей и вибрация.
       Возникло новое, удивительное!
       Высоченный, сводчатый и ажурный потолок, сияющая миллионами граней великолепная дворцовая люстра. Чудесные ковры, красивейшие скульптуры, и, наконец, громадное, во всю стену, распахнутое окно. Это была большая, роскошно убранная спальня, но больше всего меня влекло окно, тёмно-синее небо планеты с редкими точками утренних звёзд. Власта откинула покрывало, и я устремилась к нему.
       Восхитительный вид!
       Яркая полоса горизонта отделяла небесный бархат от безмолвной глади моря. Прямо из спальни к воде вели несколько белокаменных ступеней, последняя из которых исчезала в волнах. Влажное тепло, солоноватый, неповторимый запах выманили меня наружу, я оказалась на террасе, опутанной вьющейся зелёной лозой. Почувствовав рядом движение, протянула руку, - на ступеньки вышла Власта. Потянувшись, она как всегда заставила любоваться своей мощью и красотой.
       Закричали где-то морские птицы, вдруг небольшая стайка их пронеслась метрах в пятнадцати над нами. Любимая сошла по ступеням, ногой разбудила едва колышущуюся воду, обернулась ко мне с приглашающим жестом.
       Перестав понимать, что вообще происходит, где тут явь, а где иллюзия, я боялась оказаться в смешном положении: если мы на корабле, море-то не может быть настоящим! Но Власта плюхнулась в воду, подняв огромную тучу брызг, и только тогда я осмелилась последовать примеру.
       Море оказалось достаточно мокрым, холодноватым, и даже солёным на вкус. Проплыв несколько метров, мы нырнули почти одновременно. Было уже глубоко, а звезда едва показалась над горизонтом, не давая достаточно света. Открыв под водой глаза, я увидела на глубине колышущуюся сине-чёрную мглу, и поспешила вернуться наверх. Мокрая голова Власты, фыркая, появилась рядом.
       Мы были уже метрах в тридцати от берега, и сейчас я могла оценить, как смотрится наше жильё со стороны. Небольшое строение совершенно утопало в пышной тропической зелени. Бухточку с двух сторон теснили скалистые утёсы, густо поросшие буйной растительностью. Наливалось голубизной небо, и жёлтый диск звезды уже пылал вовсю, поднимаясь над горизонтом. Водная гладь, ровная, словно зеркало, лишь изредка подёргивалась рябью.
       Рядом с Властой я увидела панцирь огромной морской черепахи, всплывшей на поверхность.
       -Хватайся! Это робот, я хочу покататься,- она показала на удобную ручку с моей стороны плоского панциря.
       Взявшись за "черепаху" с обеих сторон, через секунду мы уже летели по водной глади с бешеной скоростью. Я чувствовала, что у машины вполне хватит сил нести нас по воздуху, она неслась так стремительно, что мы буквально глиссировали, поднимая ногами высоченные фонтаны сверкающих брызг. Описав большую дугу, "черепаха" выключила двигатель. По инерции промчались ещё несколько метров, потом Власта крикнула: "Отпускай!". Робот тут же исчез на глубине, а мы уже самостоятельно доплыли до берега, тяжело дыша, блаженно растянулись на песке. Пляжик был рядом с белокаменной лестницей.
       Море теперь размеренно накатывало пологими волнами, шипящей пеной лизавшими ноги. Золотой звёздный свет заливал сиянием всё вокруг, приятно лаская кожу. Вода блестела, а на поверхности её уже появились заметные волны. Прибой начал постепенно захлёстывать нас по пояс, игриво пытаясь стащить на глубину.
       Я почувствовала откуда-то слабый запах еды, показавшийся великолепным, желудок тотчас напомнил о себе голодными спазмами. Забавляясь, мы покатились по песку, он облепил мокрые тела и волосы чуть ли не ровным слоем. Вскочив, Власта потянула куда-то - прямо в воздухе возник фонтан, мы оказались в облаке упругих струй. Это была уже пресная вода, даже мыльная наощупь. Выполоскав волосы, я растёрла широченную спину любимой, зная, что ей самой сделать это никак невозможно.
       Не заметила, как вода сменилась струями тёплого воздуха. Ветер снизу был настолько силён, что через некоторое время мы повисли над песком и смогли кувыркаться, как в невесомости. Держась за руки, поворачивались, обсушиваясь со всех сторон, и от воздушных струй даже волосы наши встали дыбом. Сделав точное сальто, Власта выпрыгнула из горячего потока, прочно вцепившись в песок ногами, будто огромная гибкая кошка. Я последовала за ней, но не смогла бы так точно приземлиться, не окажись в нужном месте рука подруги.
       На тёплых шершавых плитах веранды возвышался накрытый стол, неизвестно как появившийся здесь. Дразнили запахи острых приправ и свежей зелени, соусов, жареной рыбы, и ещё чего-то незнакомого, но определённо вкусного. От изысканной сервировки и потрясающих ароматов я едва не захлебнулась слюной.
       Разнокалиберные бутылки высились тут и там. Посуда изобиловала разноцветьем, и, как оказалось, неспроста: в тарелках красного цвета были блюда со вкусом мяса, а в красных с золотом - горячее. Рыба и другие продукты моря подавались в серебряных. В зеленоватой посуде - овощи и овощные салаты, в жёлтой оказалось что-то, по вкусу напоминающее сыры, масло и творог. Блюда с грибным вкусом следовало искать в чёрных тарелках, а выпечку, наоборот, в белых. И наконец, золотистые блюда указывали на то, что в них кушанья, вкуса которых традиционная онискианская кухня не знает.
       Что касалось батареи прозрачных резных сосудов, способной порадовать сердце любого бражника, то здесь разобраться было намного проще: крепкие напитки помещались в квадратных штофах, а разнообразные вина - в бутылках овальных форм.
       Самым сложным для меня оказался выбор - ведь всё смотрелось так аппетитно!
       Поглощение пищи не помешало работе головы, а за едой я услышала, что нас на гигантском корабле пока лишь семеро. Это Власта, я, землянка Элос, Дэфа с планеты Даммер, две полудикие девочки с Хлои и нашедший Власту мужчина по имени Ламен.
       -Элос и Дэфа необычны, будь с ними поосторожнее, - заметила Власта, сдабривая пищу хорошим глотком убийственно крепкого артона. -Они читают каждую мысль, видят насквозь любого и могут практически всё. Наверное, как и я, - здесь она кокетливо улыбнулась.
       Не евши шестьсот лет, я могла только кивнуть с полным ртом, что немедленно и сделала.
       Похрустев зеленью и заев её мясом, Власта продолжила:
       -О том, что в самом деле произошло на Ревоне-IV, кроме тебя никто не знает, даже вездесущие в этом веке компьютеры. Они теперь, кстати, тоже обладают интеллектом...
       Я кивнула ещё раз, подцепляя кусок. Подумала: "однако жить проще не стало!"
       -Нет смысла афишировать наши способности, - доверительно склонила голову подруга. -Да, вот ещё: Элос довольно ревнива, зато Дэфа в этом смысле никакой опасности не представляет...
       Старательно работая челюстями, я всё запоминала, понимая, насколько это сейчас важно.
       -Компьютерная технология позволяет в сотни раз быстрее усваивать информацию, в своё время я воспользовалась этим. Сейчас тебе было бы полезно многое узнать, - она задумчиво положила в рот новый кусочек, запив его густым и очень острым соусом. -Выбери, чем хочешь заниматься.
       В результате наших совместных усилий еды на столе несколько убавилось, но всё равно её оставалось несметное количество.
       Я подумала - вообще не представляю, что такое современный звездолёт, на что Власта утвердительно кивнула.
       -Дэфа у нас главный оружейник, можно, конечно, и к ней поступить, но есть совершенно новые службы, может, тебе придётся по вкусу что-нибудь другое. Для похода на Ониск нужен экипаж и десантники, я думаю те, что были с нами на "Победителе", как раз подойдут. Будем возвращать их, и ты как раз пригодилась бы, встречая наших.
       Промычав в знак согласия, я откинулась в кресле, чувствуя, как давит снизу желудок. Блюд оказалось настолько много, что попробовать от каждого оказалось достаточно, чтобы теперь, опустив глаза, увидеть свой надутый живот, напоминающий беременность на четвёртом месяце.
       От невероятных потрясений, обилия информации, всего съеденного и выпитого, меня стало клонить в сон. Завтрак наш не продлился, казалось, и двух часов, а звезда уже скрылась за скалами. Темнело. Густые ароматы цветов наполнили воздух, к тихому плеску волн добавились длинные трели цикад. Мы посидели недолго, глядя на воду, потом Власта легко подхватила меня на руки и отнесла в мягчайшую постель. Глаза слипались. Едва прикоснувшись головой к подушкам, я провалилась в глубокий сон.
      
      
       ДЭФА
      
       Власта должна была побыть с Ветой, ведь пробуждение через шесть веков небытия - серьёзная нагрузка на психику смертной. Чувствуя, как мучается ревностью Элос, я постаралась отвлечь её, не давала остаться наедине со своими мыслями.
       Мы обсудили, как лучше обставлять приход остальных, затем вместе с Наки отправились в спортзал. Хлоянка в последнее время днями напролёт сидела в виртуальном шлеме, и надо было хоть ненадолго вернуть её в реальность.
       В качестве разминки устроили небольшой спарринг. Злость так и кипела в Элос, она безмолвно попросила меня "поработать" в полную силу. Мы начали с рук, потом в ход пошли удары ногами. Уловив испуганную мысль Наки, что-то вроде "...они поубивают друг друга", я усмехнулась. В этот момент под самым моим носом просвистела пятка, и я едва успела уклониться. Как быстро она сделала этот удар с разворотом! Немудрено, что поединок со стороны казался пугающим. В следующий раз мне удалось-таки схватить Элос за ногу. Бросила её на упругий настил. Она попыталась извернуться, но я прыгнула, захватив ноги. Силёнки у меня побольше: пыхтя, Элос подёргалась, и признала поражение.
       Согрев таким образом мышцы, мы принялись за силовые упражнения. Я старалась поменьше смотреть на девчонок - их колышущиеся груди и напрягающиеся голые животы чертовски тревожили меня. Тем более, хоть я и старалась не подглядывать за Властой, это получалось как-то само собой, и я хорошо видела, чем сейчас они там с малышкой Ветой занимаются.
       Мои физкультурницы по очереди жали штангу, и когда юная хлоянка легла на скамейку, чтобы упереться ногами... Элос была совершенно поглощена техникой ученицы, а я поймала себя на том, что пялю глаза на трепещущее от напряжения тело. Элос поняла, но сначала не поддержала, скорчив кислую гримаску.
       Позанимались ещё с полчаса, и у меня уже, что называется "скулы сводило". Увидев, что занятия переходят в иную фазу, Наки шагнула ко мне, и опустилась на колени, обняла, прижавшись роскошными, мокрыми от пота грудями. Заглянула в глаза...
       Я приникла к её губам, и языки наши ласково сплелись. Оказавшись на упругом покрытии, мы яростно тискали разгорячённые тела друг друга. Вдруг пришла в голову мысль: отчего мне не трахнуть Наки, перевоплотившись в мужчину? Но пока что мы просто скрестили ноги, и я сильно придвинулась к раскинутым бёдрам хлоянки...
       Элос вначале пыталась демонстративно продолжать "качаться", потом сдалась, и ещё одно тело, смуглое, блестящее, присоединилось к жарким объятиям.
       Во втором бассейне мы встретили Бэнджи. Хлоянки обменялись приветствием, хлопнув ладонью о ладонь, и отчего-то рассмеялись при этом. Раньше, исполняя племенной ритуал, девушки сохраняли убийственную серьёзность. Мы долго плескались на мелководье, немного поплавали.
       После купания, как обычно разыгрался зверский аппетит. Манеры девиц заметно переменились: если раньше Бэнджи, повстречавшись нам где-нибудь, стремилась улизнуть как можно скорее, то сейчас, после бассейна, она перекинулась парой слов со своей единоплеменницей, и Наки спросила Элос:
       -Можно Бэнджи позавтракает с нами?
       Буквально за несколько дней общения с тьюториальным комплексом девушки заметно "выросли". Теперь они почти не задавали наивных вопросов и вовсю щебетали между собой, неплохо овладев онискианским. Я подумала - мужчина совершил ошибку, разрешив своей рабыне общаться с М-координатором и с нами. Бэнджи перестала принадлежать всецело ему, становясь всё больше "нашей" - было заметно, как истосковалась она по человеческому общению.
       Из-за стола мы не торопились - я и Элос в считанные секунды могли нейтрализовать у себя в крови действие алкоголя, а хлоянкам не возбранялось разгуливать нетрезвыми.
       Я посматривала за "вечно живущим" онискианцем - было время его вахты, а бдительность никогда не мешает. Ламен сидел в центральном зале, раздумывая, как бы это подобраться к Берте. Его план начинался с убийства Первого канцлера. Каперанг пока не знал, что экипаж "Солнца" только что пополнился одним человеком, но у МК эта информация была.
       Одновременно почувствовав приближение Власты, мы с Элос переглянулись.
       Маленькая Вета мирно посапывала в широченной кровати, утомлённая невиданными коллизиями последних часов. Наша предводительница появилась в бесшумно раскрывшемся дверном проёме, постояла несколько секунд, улыбчиво глядя на застолье без признаков одежды.
       -Чем займёмся? - спросила вслух.
       Девушки, только сейчас заметив присутствие капитана, вскочили, неожиданно вскинув руки в военном приветствии. Власта ответила по Уставу, потом сочно чмокнула обеих в губы, махнув им, чтобы садились. Вызвав ещё кресло, расположилась между мной и Элос, распрямила сильные мускулистые ноги.
       В мыслях Элос я прочла некоторую растерянность. Губы её неловко попытались улыбнуться, она вдруг покраснела, схватила поилку, и одним духом опорожнила её.
       Я мысленно попросила Наки, чтобы хлоянки оставили нас. Понятливая девушка мигом утащила подружку, и мы остались втроём.
      
      
       ЭЛОС
      
       Только то, что я сама видела гибель Веты, слышала её последние мысли, заставило меня уважать мужественное сердце этой хрупкой девушки. Я убеждала себя: нужно радоваться её возвращению. Но не могла...
       Внушала себе - я рада, что Власта любима не только мною: ведь душа её столь всеобъемлюща, что одной мне там стало бы одиноко!
       Дэфа, как могла, старалась отвлечь от тягостных дум. Общество её и Наки, любовный дурман, в который они меня окунули, это всё несколько развеяло тоску.
       Жуя и наливаясь элгом, я вдруг осознала, что, кажется, жду уже знакомства с Ветой. Она стала мне интересна, я даже желаю быть с ней! Совсем недавно я ревновала любимую к девушке со шрамом. А теперь мы подруги. Я была эгоистична, занята лишь собой и хотела, чтобы любовь Власты доставалась только мне единственной. Но нелепо мучиться оттого, что любимому человеку дарят радость и счастье другие. Глупо требовать, чтобы ей было хорошо только со мной! Она любит меня, но может быть, не меньше любит Вету и Арен, Вилар, и Дэфу, и свою погибшую в юности сестру. Если нам втроём, с Дэфой и Наки, хорошо в постели и за столом, то зачем страдать, если к нашей семье присоединятся другие?
       Единственное, что было мне пока недоступно, это странное желание подруг перевоплощаться в мужчин. И не только для дела! Только что я слышала страстные фантазии Дэфы, когда она представила себя мужчиной!! Я считала себя ценительницей красоты, изящества, но мужское тело никогда не представлялось эстетичным. Прекрасно помня себя в двух предыдущих мужских воплощениях, воспринимала эти жизни несколько отстранённо. Помнила и любимых мною мужчин, когда была в женском теле, и теперь сохраняла тёплое к ним отношение. Но вернуть их сюда, на "Солнце", не помышляла, - всё это давно ушло.
       Вот Флемилл... Она была неплохим офицером. Нет, ничего такого между нами не случалось, но красотку Флемилл я бы, пожалуй, вернула.
      
       В столовой появилась Власта. Почему-то запаниковав, я предательски покраснела, потом усилием воли заставила кровь отхлынуть. Зато теперь пересохло в горле.
       -Ну не дуйся! - смеясь, подруга щекотно лизнула меня в нос. -Думаю, теперь нам следует заняться Хлоей.
       Огромная ладонь любимой сгребла моё запястье. Нередко у людей с большими руками короткие некрасивые ногти, но Власта и здесь была исключением. Манерами она не походила на женщину, ни малейших следов кокетства - так суровая Богиня спокойно взирала бы на хлопоты смертных. Я разглядывала её, наслаждаясь великолепием могучей красоты, и ещё раз осознала в себе непреодолимое стремление к женскому телу.
       -Но я не знаю, где и как она умерла...
       -Не волнуйся, - тон Власты был уверенным, да и мысли её подтверждали серьёзность намерений.
      
       Снова мы отправились в прошлое, но теперь - на Землю.
       Оставшиеся позади, и казалось, навсегда, тягостные воспоминания воскресли новой реальностью. Опять унылый перезвон цепей над раскалённой солнцем пыльной площадью невольничьего рынка. Мы видим, как один из моих будущих (прошлых?) мучителей покупает нас с Фриной, голых, жалких и грязных. Как моя младшая сестра умоляет купить и её.
       Жестокая сцена прощания, слуги грубо отрывают от нас Хлою... Потускневшие глаза, бледные, запёкшиеся губы, пыль и загар на измученном девичьем лице. Одинокая фигурка сестры остаётся на помосте.
       Власта что-то делает, и мы внезапно оказываемся в незнакомом богатом доме.
      
       Раннее утро, ветер с моря не позволяет ещё удушливому зною наполнить комнаты. Во дворе она, Хлоя, одетая в грубый хитон из дешёвого полотна, занята уборкой. Сестра беременна, её ладони и ступни отвердели, покрылись мозолями, на теле следы от ударов: вздувшиеся и красные полосы, свежие вперемежку с уже поджившими. Она подметает, настороженно озираясь. В сумбуре мыслей страх и подавленность. Здесь она около года. Хозяин купил её для развлечения гостей, готовясь к совершеннолетию сына.
       Первый день был ужасен. Вначале она сбилась с ног, помогая другим рабыням готовить еду и накрывать столы, а перед самым приходом гостей Хлое велели помыться...
       Коренастый высокий хозяин вошёл к ней:
       -Сначала ты будешь подарком моему сыну. Разденешься, когда скажу. Сперва будешь делать так - краснолицый бородач заставил девушку встать на колени...
       -Потом он оттрахает тебя, как захочет, и ты будешь принадлежать гостям. И не дай Бог тебе чем-нибудь их не ублажить! Шкуру спущу заживо и отдам псам, поняла?
       Наградив Хлою профилактическим подзатыльником, хозяин вышел.
      
       Пока все пировали, она, как и несколько других рабынь, должна была забавлять гостей танцами. Но вот поднялся хозяин и показал - пора раздеться. Остальные танцовщицы скрылись.
       Оставшись в одиночестве перед толпой, Хлоя сняла одежду. Возгласы, циничные замечания посыпались со всех сторон. Помертвевшая девушка стояла, склонив голову.
       Молодой хозяин, которого Хлоя видела впервые, был не красивее своего отца. Жестокое лицо, высокомерные глаза и короткие волосатые ноги.
       Сестра опустилась на колени...
       Лишив её девственности одним грубым движением, молодой хозяин встал, и приказал ей танцевать снова. Окровавленная рабыня послушно продолжила танец. Насмотревшись, парень опять поставил её на колени. Гости похабно ржали...
       Муки продолжались до утра, и в конце Хлою просто толкали от одного подонка к другому. После всего этого краснолицый объявил девушке, что гости остались недовольны.
       В ужасе сестра рыдала, умоляя о пощаде, но скот-отец вдвоём с таким же скотом-сыном просто наслаждались её унижением и страхом. Мучители заставили истерзанную десятками самцов юную рабыню встать у столба и привязали ремнями за тонкие запястья...
      
       Позже она поняла - били здесь каждый вечер, перед сном. Все получали по пять-десять символических шлепков, а чем-либо прогневившие хозяев вопили под плетью не менее четверти часа.
       Изнурительный труд с раннего утра и до позднего вечера был в этом доме ежедневным уделом каждой, а изощрённые изнасилования считались щедрой наградой хозяев, за которую полагалось благодарить, целуя им ноги.
      
       Слава Богу, Власта вырвала нас из этого кошмара, перенеся на какое-то время вперёд! Жестоки темпоральные законы, не позволяющие забрать сестру до её смерти...
      
       Снова мы увидели Хлою, уже в числе восьми рабынь, чёрных от загара и грязи, с израненными ступнями, прикованных за руки к повозке. Выбиваясь из сил, несчастные медленно толкали телегу в гору. Блестящие от пота спины женщин сплошь в гноящихся ранах от бича, то и дело свистевшего над невольницами. Отвисшие груди, длинные грязные волосы сестры говорили о том, сколько прошло времени.
       Мозг Хлои совершенно затуманен непрерывными страданиями, она грезила лишь о глотке воды и минуте отдыха для сбитых в кровь ног. Искусанные губы сестры распухли, свежий кровавый шрам через всё лицо до неузнаваемости исказил черты.
       Она принадлежала тем же хозяевам, просто наскучила им. Родила ребёнка неизвестно от кого, кормила дочку три месяца, потом Хлою и ещё троих сослали возить воду, заменив их новыми девушками. Сестра и такие же, как она, отверженные, были вынуждены теперь спать нагими под открытым небом. Их, как собак, просто привязывали во дворе за шею к металлическим кольцам, ввинченным в стену. Целыми днями бедняжки делали самую грязную и тяжёлую работу, а командовал ими горбатый надсмотрщик, вольный издеваться над несчастными так, как было ему угодно.
       Втащив тяжёлую повозку наверх, рабыни могли немного передохнуть. Как только погонщик разрешил это, Хлоя отрешённо плюхнулась в пыль, растянувшись под повозкой. Мухи чёрными роями закружились над потными, грязными телами женщин. Между полузакрытыми веками сестры едва просвечивали полоски белков, свидетельствовавшие о приобретённой привычке никогда не расслабляться.
       Я вглядывалась в её искалеченное лицо, читая мысли. На долю сестры выпало, пожалуй, всё-таки поменьше страданий. В основном, это была тяжёлая и грязная работа, да мужские издевательства. Жестоко наказывали её лишь несколько раз, и без такого изощрённого садизма, как в своё время меня.
       Вдруг глаза Хлои широко раскрылись, взгляд стал кровожаден, она заскрипела зубами, сгорая от жажды отомстить всем и вся. Приступ ожесточённости сменился мечтой о смерти: жить в непрестанных мучениях больше не было силы. Замыслив самоубийство, Хлоя никак не могла найти путь его осуществления. Внезапно, её осенило...
       Домашние рабыни перенесли в кувшинах привезённую воду, и пинки надсмотрщика заставили Хлою и её товарок по несчастью выбраться из тени. Повозка покатилась под уклон, погонщик сидел наверху, тормозя, дабы не потерять управления, а невольницы понуро трусили рядом. Пройдя последний поворот, погонщик всегда отпускал тормоз, чтобы заставить прикованных мчаться изо всех сил. Если какой-нибудь женщине в этот момент случалось упасть, повозка за руку волочила её по камням, покрывавшим нагое тело несчастной глубокими ранами. Сестра теперь была впереди, дожидаясь максимальной скорости.
       В этот раз боги оказались к ней благосклонны. Гремя деревянными колёсами, телега неслась во весь опор, и рабыни бежали огромными шагами. Уже зная, что произойдёт через мгновение, я видела, как Хлоя рванулась вперёд. Собрав последние силы, она смогла обогнать повозку, натянув свою цепь. Спутанная копна густых волос трепалась за спиной, словно чёрный флаг освобождения.
       Ещё шаг - и она, повернувшись, беззвучно и стремительно нырнула под колесо...
       Точно в бредовом сне я увидела, как повозка с хрустом размозжила голову. Завизжали невольницы, пыльная дорога окрасилась широкой кровавой полосой. Страшный экипаж тряхнуло, и маленькое истерзанное тело бешено запрыгало в клубах пыли, оставляя на острых камнях кожу и плоть...

    ***

      
       -Ты Артемис? Артемис Аксиопена, Богиня, воздающая по деяниям! Я узнала тебя! - Хлоя произнесла это на греческом, звучном языке моей пятой, земной родины.
       Словно луч солнца озарил чёрные бархатные глаза, в сознании сестры пронеслось: "Боги пощадили, я умерла и теперь избавлена от страданий!"
       Внутренне я усмехнулась - почти те же мысли, что и у меня тогда. Можно было, конечно, принять облик прежней Элос, но так лучше для сестры: сейчас ей легче поверить, что она на Олимпе, чем в то, что мы с нею живы.
       Хлоя утопала среди лазоревых кружев подушек, рассыпанных по кровати голубой спальни. Очаровательное лицо, всё тело сестры избавилось от страшных следов перенесённых ею страданий. Хлоя не сводила глаз, разглядывая меня с восторгом и страхом. Решила: "не стоит лежать в присутствии Богини", тут же поднялась, молитвенно сложив ладони.
       Обласкав взглядом фигурку сестры, я поймала себя на мысли, что уже представляю Хлою в своей постели! Чёрт! Однако и развратилась же я в последнее время!
       А она смотрела на меня невинными лунными глазами, не подозревая, о чём раздумывает "Артемис".
      
      
       ВЛАСТА
      
       Утром все мы приветствовали друг друга в большом бассейне. Дэфа откровенно разглядывала новеньких. Вета и Хлоя были похожи - маленькие, изящные, по-девичьи слабые, с едва заметными холмиками грудок. Землянка пошире в бёдрах, с более круглыми ягодицами и икрами. Вета вообще напоминала подростка - хрупкие ножки и руки, правда, изящной, отточенной формы. Она в своё время и привлекла меня контрастом непорочной внешности и довольно рискованных манер...
       Лица девушек отличались больше: Хлоя жгучая брюнетка, с прямыми и жёсткими волосами, Вета, напротив - вся в крупных светлых локонах. Брови амьанской красавицы разлетались кверху и в стороны, у Хлои они были аккуратно закруглены. Одинаково грустные глаза девушек заметно разнились формой: раскосые, узкие хортосские - у Веты, и овальные, навыкате - у сестры Элос. Филигранно тонкий нос Веты был бы противоположностью тяжеловатому, сросшемуся со лбом носику Элос, если б оба не оказались довольно большими. Чувственные губы украшали обеих, только у Веты нижняя была больше. Вообще, лицо Веты смотрелось суховато-острым, скуластым, хищно заострённым, а в девушке с Земли бросалась в глаза мягкость, незащищённость, подчёркнутая меланхоличной печалью глаз.
       Не обладая даром чтения мыслей, но имея достаточный опыт, Вета кожей почувствовала пристальные взгляды новых подруг, особенно Дэфы. Глаза их встретились, я почувствовала, как приятно Вете внимание такой сильной, красиво сложенной девушки. А ещё этот опасный взгляд, старый шрам через всю щёку! Моя маленькая хищница всегда была неравнодушна к крутым девчонкам...
       Она медленно сделала несколько кокетливых шагов, потом овладела собой, оглянулась на меня и покраснела.
       Дэфа безмолвно оправдывалась, в свою очередь: "...не думай, я не соблазняю её".
       Не ответила конкретной мыслью, но тёплое чувство, отосланное обеим, дало понять, что я не в обиде и всё понимаю.
       На самом деле я мечтала, чтобы все мы стали подругами - каждая для каждой и все вместе.
      
       Вернула к жизни свою младшую сестрёнку, и очнувшаяся Анне сразу засыпала меня сотнями беспокойных вопросов:
       -Власта! Я жива?! Что это было? Где мы? А деньги? Да что это с твоим лицом?!
       Хорошо, что она вообще меня узнала, - в сорок два-то года.
       Сказала сразу. Она схватила меня за плечо, изумлённо вытаращив глаза. Крепко, по-отцовски, выругалась, но поверила.
       -А что теперь все нагими ходят? - сестра неожиданно хихикнула, помахав в воздухе голыми икрами. -И вообще, легко как-то, мы что, не на Поллуксе?
       Ей пришлось рассказывать намного дольше, чем Вете, на целых двадцать два года.
       Анне то и дело удивлённо вскрикивала и ошеломлённо переспрашивала, подпрыгивая от восторга. И всё это с бурей неистовых восклицаний и шаловливых гримас, которые, надо сказать, очень шли сестрёнке. Глаза её, и без того большие, временами становились невообразимо огромными. Например, когда она слышала о боях с ансартами, восстании флота, о каперстве... Я чувствовала, что Анне искренне гордится мною, и мечтает о такой же жизни.
       -Ты научишь меня всему? Я хочу быть тебе хорошей сестрой, адмирал Касс! - на щеках Анне выступил румянец, посерьёзневшие глаза запылали вдохновением.
      
      
       Глава 19. СУДЬБА ВОЗНАГРАДИТ ОТВАЖНЫХ
      
       ВЛАСТА
      
       Возвращение Арен тревожило меня - всё-таки она сама решила уйти из жизни.
       Увидев моё лицо, она мгновенно посерела. Судорожно провела ладонью перед глазами, как будто прогоняя наваждение, потёрла рукой в том месте, куда ужалил смертельный луч.
       -Хочу предложить тебе кое-что... - негромко произнесла я.
       Как и все вернувшиеся, в первые мгновения Арен ничего не понимала. Слабо улыбнувшись, как тяжелораненая, подумала: "Это что за место?"
       Специально для встречи с нею я вообще убрала из розовой спальни все интерьеры. Мы как будто висели в тумане - я и она, ничего больше.
       -Ты решила уйти из жизни... Каждый имеет на это право. Тогда, много лет назад, я очень страдала. Искала твоего жениха, но гад успел удрать с Ониска.
       Арен не сводила с меня напряжённого взгляда.
       -Сейчас многое изменилось. Теоретически, все могут жить вечно, позабыв о болезнях и старости, - я сделала паузу, чтобы дать ей время осмыслить. -Мне представилась возможность вернуть к жизни погибших подруг, и я предлагаю тебе это. Ты можешь быть с кем хочешь - с мужчиной или с женщиной, остаться с нами или уйти. Проблем, заставивших тебя нажать тогда спуск, сегодня нет... Конечно, это не означает, что проблем нет вообще...
       Непередаваемая буря чувств, пронёсшаяся в душе Арен, отразилась на потрясённом лице. Обрывки мыслей, эмоции, переполнявшие её, даже мне были иногда не совсем понятны. Но главное, о чём она думала, было: "...так она помнила обо мне много лет???"
       Усилием воли овладев собой, Арен спросила:
       -Какой сейчас год? - голос её вдруг сорвался, она закашлялась.
       -Девять тысяч двести сорок седьмой. Я пережила тебя на двадцать лет, а потом шестьсот два года спала в анабиозе.
       -А мне сейчас сколько? - беспокойно шевельнулась Арен, и я услышала в мыслях, что она хочет взглянуть на себя в зеркало.
       -Столько же, нет и тридцати, - успокоила я её.
       "Вот, теперь она будет старше... А эта причёска намного лучше, чем колючий "ёжик" - пронеслось в голове подруги.
       -Власта, скажи, зачем я тебе сейчас, ведь ты можешь всё, у тебя много красивых женщин, наверное, ты очень богатый, могущественный человек, раз можешь возвращать из небытия? Что я для тебя? - она пытливо глянула на меня серьёзными, глубоко запавшими глазами.
       -Ты - моя жизнь, ты годы моей жизни. Скажи, оттого, что я дышу много раз, каждый из этих глотков становится ли для меня менее ценным?
       Арен вздохнула, смуглые щёки южанки вернули нормальный цвет, на лицо набежала улыбка облегчения: "Ну поцелуй же меня наконец!!!" - подумала она.
      
       Дворцовый интерьер розовой спальни вернулся на место, и Арен, отдыхая в моих объятиях, восторженно рассматривала скульптуры. В любви она была противоположностью Вете - мягкая, ласковая и романтичная. Пальцы были всегда нежны, прикосновения - легки, словно дуновение ветра.
       Я подумала - они хорошо дополнят друг друга. Вета бывала разной, но подлинным лицом хортоски была яростная, ненасытная страстность, изощрённая до садомазохизма. В постели она становилась бешеной, утрачивая всякий контроль над собой, доводила себя и меня до совершенного изнеможения. Царапалась, кусалась, принималась щипать себя, вскрикивая от боли и всё сильнее возбуждаясь. Она должна была трахнуться сотней невообразимых способов и затолкать в себя всё, что было можно - только тогда успокаивалась, чуть дыша от усталости. Вот темперамент Дэфы немного напоминал мне Вету, недаром они сразу обратили внимание друг на друга.
       Ещё тогда, на "Победителе", заметив у Веты способность возбуждаться от несильной боли, я с удовольствием подыгрывала ей. Через несколько дней после отхода с Хортоса мы захватили транспорт "Вотара", и я была уверена, что Вета станет достойной сменой Вилар в моих развлечениях с пленницами. Не ошиблась...
      
       Полюбопытствовала, кто чем занимается на "Солнце". Элос была в центральном зале, на вахте, Дэфа с Ламеном упражнялись в стрельбе, а все пять девочек впитывали информацию, полулёжа в виртуальных шлемах.
       -"Ну, как там, ничего нового?" - мысленно обратилась я к Элос.
       -"Да нет, на курсе. Похоже, мы можем переправлять души в одиночку, втроём дело пойдёт быстрее. Триста двенадцать человек возьмём с "Победителя", а где ещё почти пятьсот десантников?"
       -"Надёжнее погибшие - они уже прошли через всё это, можно в какой-то мере предвидеть их поведение в критической ситуации. В сражении при Шитобе мы легко найдём и больше, только выбирай!"
       Побеседовав таким образом, я мысленно вернулась в спальню. Глаза Арен были уже закрыты, и она едва заметно шевелила губами во сне...
      

    ***

      
       Тогда мы должны были захватить тенсийский караван, но нарвались на сторожевых псов, маскировавшихся под транспортники. Их было четверо - крейсер и три эсминца. "Йитард" и "Ялст" связались с эсминцами, я решила потягаться с крейсером. Использовать можно было только преимущество в ходе, что мы и делали, до поры до времени.
       Пока я бегала от него, огрызаясь ракетами, наши ухайдакали тенсийца и остались в равных условиях, два на два. Противник попался опытный, было нелегко, повреждения имели уже все корабли. Я боялась за двигатель, и "Таркон" под моим управлением вертелся, словно уж на сковородке.
       Резко увеличив скорость, обошла дерущиеся эсминцы, и с неожиданной позиции атаковала одного из тенсийцев. Наши ракеты достигли цели, сверкнул взрыв - и второй вражеский эсминец потерял ход, двинувшись куда-то в сторону по сложной траектории. Его бы добить, да этот чёртов крейсер! Вот он, уже в опасной близости. Я опять рванула в сторону, надеясь, что тенсиец погонится за "Тарконом". Но он явно не собирался преследовать, и начал заходить для атаки по кораблю Жесса.
       Поняв свою ошибку, я скомандовала ребятам разойтись в стороны, и развернула эсминец с такой перегрузкой, что у самой щёки отвисли. Казалось, заскрипел даже корпус корабля, но "Таркон" и его экипаж выдержали. Я понеслась навстречу на полном, выжимая из реактора всю его силу. С такого расстояния стрелять было бессмысленно.
       Тенсийский крейсер пытался преследовать "Йитард", как будто бы знал, что тот не может дать полного хода. Сейчас их скорость была примерно равна, и Жесс вскоре мог быть настигнут. В свою очередь, я нагоняла тенсийца, но он этого словно и не замечал. Только сделав залп, я добилась того, что крейсер оставил в покое "Йитард".
       Но в это мгновение в углу экрана полыхнуло, и капитан "Ялста" Екар завопил, что его корабль поражён сразу двумя ракетами. Видимо, это не был наш лучший день - буквально через минуту по ракете в двигатели получили я и Жесс. И оттого, что последний эсминец тенсийцев тоже потерял ход, легче не стало: крейсер-то остался цел и невредим!
       Теперь уже не особенно торопясь, неповоротливый ублюдок развернулся, чтобы поодиночке добить нас, беспомощно болтавшихся в пространстве. Экипажи судорожно пытались вернуть своим кораблям способность двигаться, но времени на это не осталось. Его было ровно столько, чтобы выпить за упокой собственной души.
       Все наши семнадцать оставшихся "ТОРов" ушли навстречу угрожающе росшему в центре экрана тенсийскому крейсеру. "Бессмысленная жертва", - опустошённо думала я тогда, выжидая момент для последнего залпа. Им было нечем остановить боевой корабль такого класса.
       Истребители с кораблей Жесса и Екара тоже навалились на тенсийцев, в результате грандиозной бойни нескольким "ТОРам" удалось добраться до крейсера. А он был уже на расстоянии выстрела от недвижимого "Таркона".
       Тогда в динамиках рубки прозвучал неожиданно спокойный голос Вилар:
       -Власта, я люблю тебя, слышишь? ...Будь счастлива...
       И ударила слепящая двойная вспышка.
       Нас качнуло, а тенсиец стал неуклюже заваливаться, потерял ход и управление, пошёл по инерции боком, едва не столкнувшись с "Тарконом".
       Сотни людей и три онискианских корабля были спасены.
      
       Уцелевшие пилоты прибыли для доклада. Это были кэплей Хорн и второй лейтенант Лира Дэй, оба крепкие, небольшого роста. Они победили в жестоком бою, это было ясно по лицам: багровые пятна кровоподтёков от лопнувших при большой перегрузке капилляров, опухшие глаза, налитые кровью.
       -Первый пилот Вилар Санин и пилот Долл Ринк ценой своих жизней поразили тенсийский крейсер. Рядом была пилот Дей, - доложил Хорн.
       -Расскажи, как она погибла, - обратилась я к Лире не по Уставу, и не узнала своего голоса.
       Облизнув пересохшие губы, Дэй заговорила, и в словах её звучала скорбь.
       Оказывается, Вилар приказала подвесить по пятитонной ядерной ракете к шести истребителям, в том числе и к своему, все остальные должны были прикрывать. Из шести лучших пилотов только двое прорвались к вражескому крейсеру, остальные погибли. Вилар и тот парень активировали ракеты и направили истребители в корпус тенсийца в районе двигательных отсеков - пускового механизма для пятитонных ракет на "ТОРах" не было...
      
       Теперь Вилар лежала передо мной.
       Открыла, глаза, прищурилась знакомо из-под густых чёрных бровей.
       -"Здравствуй, подружка!" - подумала я, проверяя, не утратила ли "ведьма" своих способностей.
       -"Не понимаю..." - услышала ответную мысль.
       -"Ты что, меня не слышишь?" - повторила я безмолвное обращение.
       -"Слышать-то слышу... Я ведь сейчас взорвалась... Почему тогда ты?"
       -Ты, что, тоже погибла?! - отчаянно вскрикнула вдруг она.
       Обняв, я успокоила Вилар:
       -Да жива я, жива, и ты тоже!
       -Не понимаю, - повторила она вслух, механически чмокнув меня в губы.
       Рассказала ей всё, и когда шок прошёл, а чёрные глаза осветились счастьем, она спросила:
       -А какие сейчас истребители?
       Засмеявшись, я скомандовала:
       -Солнце, покажи внешний вид МОТа.
       В спальне появилось изображение идеальной формы шара.
       -Мобильная огневая точка имеет трансформирующийся корпус, - голос М-координатора давал пояснения. -В атмосфере, при необходимости двигаться с максимальной скоростью МОТ, приобретает такую форму...
       Шар приплюснулся с "полюсов", постепенно вытягиваясь в иглообразное веретено.
       -Вот сволочь!! - восторженно выругалась Вилар.
       -На нашем крейсере девятьсот штук таких, - не удержалась я, чтобы не похвастать.
       Вилар покачала головой, продолжая уже молча:
       -"Так мы на крейсере? А что это за роскошь такая, ты случаем не выбилась в Первые канцлеры?"
       -"Издеваешься? На меня это похоже? Я простой капитан, а вот кто сейчас на Ониске Первым канцлером, тебе узнать будет любопытно..."
       Вилар вопросительно уставилась на меня, но я только улыбалась.
       -"Та самая Жирная Берта! Теперь люди умеют продлять жизнь почти до бесконечности".
       В жёстком лице подруги тотчас отразился гнев, а мысль была та же, что и у меня.
       -"Этим и займёмся", - успокоила я её.
      
      
       ВЕТА
      
       Я жадно впитывала информацию, по несколько часов в день просиживая под виртуальным "шлемом". Этот крейсер размером с планету поражал чудесами на каждом шагу: полная компьютеризация, летающие роботы, молекулярные трансформаторы и виртуальные интерьеры, кабины телепортировки, антигравитаторы и двигатель Хосса с его фантастическими возможностями... Всё было чертовски интересно, да само обучение стало несравнимо легче. А какое теперь оружие, одно удовольствие в руках держать! Спала мало, но однажды приснился такой удивительный сон, что я была совершенно поражена.
      
       Будто иду по какому-то городу. Осенний вечер, темно. В наших широтах на Хортосе осенью рано темнеет... Какая-то площадь, тянутся через неё рельсы электрических пассажирских вагонов. Они отчего-то неподвижны, хоть и светятся тускло пустые салоны.
       Пробираюсь между стоящими друг против друга встречными поездами, затем сворачиваю направо, между вагонов одного направления. Собираюсь пересечь площадь, а по широкой проезжей части парадным строем идут то ли солдаты, то ли полицейские. Они ещё довольно далеко, и я бегом добираюсь до тротуара.
       Я тороплюсь, и вдруг какая-то сила властно поднимает меня в небо! Вертикально, "стоя", уносит вверх над этой площадью на десятки метров. Каким-то образом вижу свою огромную тень в длинном плаще на стенах освещённых уличными фонарями зданий. Слышу возгласы зевак, наблюдающих невероятный полёт.
       Лететь недалеко, вскоре опускаюсь возле клиники - там моя дочь. Я уже внутри, в её крошечной палате. Девочке всего несколько месяцев, но она не по-детски разумно со мной говорит! Они держат её в подобии клетки, рядом какой-то детёныш животного, нет, кажется это птенец. Дочь, смеясь, говорит, что птенец иногда кусает её, потому что боится. Мой ребёнок не такой, как все, маленькая девочка читает мысли и ведёт разговор на уровне взрослого. Это-то и повредило нам - не только птенец, все люди боялись её.
       Кому-то из врачей я сказала потом, что очень спешила к дочери, вдруг заснула и увидела во сне, что лечу... Но видевшие мой полёт им уже всё доложили. Я поняла, что сейчас буду заперта навсегда в сумасшедшем доме.
       И улетела. Стены, потолки - ничто не стало мне помехой. Незаметно пролетая сквозь всё материальное, опять поднималась почти отвесно. Никогда раньше во снах не летала так мощно, уверенно, какая-то великая сила увлекала меня ввысь, переполняя энергией...
      
       Быстро преодолев громадное расстояние, я очутилась на другом континенте.
       На улице стоял большой спортивный мобиль, помещение наполнено мужчинами. Кажется, их было пятеро... Увидела себя со стороны: сидящую на коленях у какого-то длинноволосого симпатичного блондина. Я оказалась высокой, мощно сложенной, почти как Власта, или Дэфа. И по-моему, без признаков одежды... Что-то возмущённо говорила им о людях, неспособных принять меня такой, какая есть. Тут кто-то рискнул задеть словом, вспыхнул резкий спор, и я опять взлетела. Невысоко, только под потолок.
       Один из парней вытащил нож, принялся угрожать им. Настоящий тесак в полметра длиной. Издеваясь, предложила ему бросить в меня своим ножом. Не помню, пробовал ли он это делать, по-моему, пытался. Никто не мог причинить мне вреда, легко подняв своего незадачливого противника на несколько метров, я с силой швырнула его об пол.
       Поднялся переполох, они принялись стрелять в меня из пороховых пистолетов, но пули могли повредить мне не больше, чем нож...
       Красавчик блондин, у которого я сидела на коленях, жил потом со мною несколько следующих лет в какой-то глуши. Мы содержали пансион для девиц, вели, кажется, сельское хозяйство, не припомню, правда, чтобы я им занималась. Воспоминания довольно отрывочны: фундамент строящегося большого дома...
       Потом сознание того, что ни одна из наших девочек так и не смогла выйти замуж, да и не сохранила невинности. Однако почему это произошло, неведомо, да и не волновало меня особенно.
       Две воспитанницы, уже не очень юные, со мной в комнате. Одна вдруг встревоженно глянула, и я поняла, что за мной снова идут.
       -Полиция? - спросила у неё, и она кивнула.
       Не тратя более времени, я поднялась вверх.
       Вначале ещё видела девушек, восторгающихся полётом, чувствовала энергию, хлынувшую опять в меня пьянящей волной. Сперва поднималась как будто в том же помещении, но оно отчего-то вытянулось в высоту на десяток метров.
       Всё исчезло внизу, превратилось в какие-то квадратные архитектурные формы без окон и крыш, словно бетонные блоки. Я скользила над ними, двигаясь боком. Почувствовав ветер, развернулась и полетела против него, наслаждаясь упругостью воздушного потока.
      
       В следующий раз опустилась в прозрачном помещении, полном канцелярских столов с какими-то бумагами. Сразу поняла, что вернулась в свою страну. Это была родина, но она не стала более гостеприимной. Присутствие моё тотчас заметили, пришлось убираться оттуда.
       Невысоко поднявшись, я видела, как охранники в зелёном толпами бегают друг за другом, стараясь отыскать злоумышленника. Кто-то выстрелил наудачу, и опять началась суматоха. Не стоило здесь оставаться...
       Увидела красивую молодую девушку лет двадцати, она была очень взволнована. Мне стало ясно - она понимает суть происходящего намного лучше остальных. Лихорадочно закурив, она держала сигарету тонкими нервными пальцами, и часто затягивалась. Девушка знала - я где-то поблизости, это из-за меня поднялся переполох.
       Это была моя взрослая дочь. Не такая, как все...
      
       И всё оборвалось, я вынырнула в явь, дрожа от волнения.
       Необыкновенное впечатление произвёл сон, такое бывало иногда, я и теперь помнила сны, виденные несколько лет назад. Но тут было что-то совсем новое, будто кусок чьей-то жизни. Моей? Чувство реальности происходившего полностью овладело мною, словно на время чуть приоткрылись врата Неведомого.
       Власта спала, и я тихо надиктовала всё, что довелось увидеть (вспомнить? пережить?) в память компьютера. Как ни пыталась потом снова заснуть, узнать, увидеть, что было дальше - не смогла...

    ***

      
       Экипаж пока больше напоминал мне Властин гарем, но я была готова к этому, зная любвеобильный характер подруги. Все, кроме мужчины, разумеется, жили в её апартаментах, десятки и сотни кубических километров прочих помещений пока что пустовали.
       Скромные капитанские покои состояли из холла, кабинета, зала торжеств и спортивного комплекса, двух бассейнов и шести спален с интерьерами в различных тонах.
       После завтрака Власта повела меня в зал: там ждали с десяток человек - весь экипаж. В глубоких креслах восседали могущественные Элос и Дэфа в иссиня-чёрных, как и у Власты, комбинезонах, рядом ещё две женщины около тридцати в белой форме старших офицеров. Молодые девушки в зелёных комбинезонах, одна показалась мне похожей на Власту. Единственный мужчина - каперанг Ламен, в белом, тоже помещался в одном из кресел.
      
       -Капитан в зале! - грозно рявкнула Элос, и все вскочили.
       -Доброго утра, прошу садиться, - помахала рукой Власта, встряхнув голубой гривой.
       Шевельнула внушительной нижней челюстью, секунду помедлила, пока стих шёпот, и начала речь:
       -Я собрала вас здесь потому, что через час на корабль начнут поступать остальные члены экипажа и десантники. В ближайшие дни команда будет полностью укомплектована, мы займёмся боевой подготовкой.
       Изумрудной строгости глаза внимательно оглядели каждого.
       -Вкратце о структуре управления кораблём. Несмотря на то, что нынешняя техника не требует от экипажа ничего, кроме осуществления контрольных функций, мы сохраним пять традиционных БЧ и две службы, истребительно-катерное крыло, и, конечно, десант.
       -Многие из тех, кто здесь находится, займут основные командные должности на крейсере. Подчёркиваю, - она подняла кверху указательный палец, -Вы - близкие лично мне люди. Потому хочу, чтобы между нами сложились тёплые, дружеские отношения. Сейчас я лично представлю каждого и скажу несколько слов.
       Орлиный нос подруги прицелился в единственного среди нас мужчину:
       -Капитан первого ранга Теск Ламен.
       Каперанг с достоинством поднялся, коротко кивнул и вежливо улыбнулся.
       -Возраст - триста сорок лет, - продолжала Власта, -Практически всю жизнь каперанг служит в военном флоте федерации Ониск, командовал крейсером. Не хочу обременять каперанга Ламена какой-либо должностью на корабле: им с адмиралом Сакаром предстоит разделить заботы обо всём онискианском флоте.
       Ламен с важностью вернул свою задницу в кресло, и Власта перевела взгляд на Элос:
       -Капитан первого ранга Элос Стен.
       Встав, она жизнерадостно улыбнулась. Упрямые губы Власты тоже сложились в добрую ответную улыбку:
       -Элос Стен опытный космолётчик, кадровый офицер флота. Командир БЧ-1 крейсера "Солнце". Моя подруга.
       Ламен издал нечленораздельный звук и заворочался, однако, ничего не сказал.
       Наш командир продолжала:
       -Капитан первого ранга Дэфа Пирр, потомственный воин. Кадровый офицер, командовала спецподразделениями. Командир БЧ-2. Моя подруга.
       Только сейчас я заметила - как только представленные садились, на их комбинезонах таинственным образом появлялись светящиеся надписи "бегущей строкой" - звание, должность, фамилия.
       Власта глянула на меня, за секунду предупредив глазами:
       -Капитан-лейтенант Вета Холд.
       "О-о! Кэплей, недурно", - пронеслось в моей голове. Встала, кивнула и улыбнулась всем. Ощущеньице было такое, будто я опять в "Амьане", под прицелом десятка клиентов. Но взгляды были, в общем-то, добрые. Только парень этот мне не понравился. Явно имеет на Элос зуб...
       -Кадровый офицер, специалист-оружейник...
       "Ага, специалист, только по оружию шестивековой давности" - подумала я, улыбаясь ещё шире.
       -Командир БЧ-3. Моя подруга, - многообещающе закончила Власта.
       Я села, лаская глазом комбез: во мгновение ока серая ткань украсилась сияющими онискианскими буквами.
       Наконец оторвавшись от видимого подтверждения новых должности и звания, поймала долгий взгляд канонира крейсера - мощно сложенной спортсменки со шрамом через всю щёку. Глаза её явно улыбались!
       -Должности командиров четвёртой и пятой боевых частей вакантны, людей у нас ещё мало, - констатировала Власта. -Но это дело поправимое.
       -Теперь познакомьтесь с нашим первым пилотом. Капитан второго ранга Вилар Санин. Кадровый офицер, пилот-снайпер, командир истребительно-катерного крыла крейсера. Моя подруга.
       Высокая, худощавая, она была немного старше всех нас. Маленькая родинка на левой щеке подчёркивала дьявольский магнетизм глаз, чёрным светом горевших из-под густых широких бровей.
       Соседка Вилар была, пожалуй, самой темнокожей среди нас.
       -Капитан третьего ранга Арен Улм. Начальник медицинской службы крейсера "Солнце". Моя подруга.
       Молодая дама с аристократическими манерами, ещё более смуглая, чем Элос. Снежно-белый комбинезон соблазнительно облегал прекрасную фигуру. Вот только взгляд медички какой-то грустный, печальные глаза сверкнули счастьем, только когда Власта назвала её подругой...
       Ещё одна новенькая, дюжая молодая брюнетка, носом и мощной челюстью очень напоминала Власту. Да и глаза похожи.
       -Рядовой Анне Касс, - услышала я, -Десантник крейсера "Солнце", моя родная сестра.
       Худенькая симпатичная девочка моего роста с невесёлыми глазами и чувственным ртом оказалась курсантом Хлоей Стен. Отчего-то она показалась испуганной. А когда Власта сообщила, что это родная сестра Элос, о чём я и так догадалась по фамилии, лицо Хлои вытянулось от удивления. Странно, она что, раньше этого не знала?
       Курсант со звучным именем Окли Пирр напоминала хищницу. Гибкая и сильная, она двигалась пружинисто, мягко. В красивом лице что-то диковатое, инопланетное. Она словно ждала нападения, и холодные, пристальные глаза её колко поглядывали по сторонам. Так же, как все, она чуть кивнула и улыбнулась, вот только улыбка оказалась довольно жутковатой: каким-то образом Окли приподняла верхнюю губу, на секунду обнажив белые, нечеловечески острые клыки...
       Две последних девушки-курсанта - полная противоположность пугающей подружке Дэфы. Наки Сол - роскошная, сияющая ослепительной улыбкой красавица с пышной белой копной густых волос и томным изгибом бёдер, и Бэнджи Ламен, подружка Теска, жизнерадостная полногрудая девица попроще, но тоже источавшая очевидную сексуальность.
      
      
       ТЕСК
      
       Теперешняя моя каюта на крейсере-планетоиде сперва просто убивала роскошью. Но когда случилось побывать у Касс, оказалось, что там вообще какой-то императорский дворец, а не жилище капитана военного корабля. Привычки у Победительницы те ещё ...
       Мы легли на курс к Ино, праматери онискианской цивилизации, и уже на второй день началось уму непостижимое. Маленький экипаж "Солнца" разом увеличился вдвое: неизвестно откуда на борту возникли ещё шесть человек! Четверо в телах девиц лет двадцати, и двое постарше. Внешности явно не современной, да и по манерам несложно догадаться, что новенькие прибыли из прошлого.
       Где-то нашли кучу анабиотических ячеек? Я сразу запросил МК, но он просто фиксировал появление интеллектов в заранее приготовленных телах, а на мои попытки узнать что-нибудь твердил "нет информации", как слабоумный уборщик...
       Сегодня Касс собрала нас всех и представила друг другу. Я едва не откусил язык, услышав, что обе малолетние дикарки, Элос и Дэфа, произведены Победительницей аж в капитаны первого ранга! Из новеньких только трое показались мне похожими на бойцов. Одна из дамочек постарше, худая и густобровая, с чёрной точкой на щеке прямо под левым глазом, и две девицы - "сестра" Победительницы, в самом деле, похожая на неё внешне, и другая, несколько странноватая, напряжённо сидевшая возле даммерийки.
       В общем, если принимать на веру слова нашего капитана, то весь её публичный дом сплошь состоял из "кадровых офицеров" и "опытнейших специалистов", появилась даже парочка "сестёр". Ладно, поживём - увидим...
       Я спросил у Касс прямо - что значат эти фокусы с материализацией духов. Она отозвалась уклончиво, что-то вроде "нам же необходима команда", но после укола её пронизывающих зелёных глаз почему-то пропала охота расспрашивать дальше.
       Надо вроде заняться чем-нибудь, но обязанностей на этом корабле у меня не было. Оставалось ждать появления легендарного "адмирала-Саккара" и наблюдать, как каждые пять минут из медотсека выходят, озираясь по сторонам, мужчины и женщины в зелёных комбинезонах. Складывалось впечатление, будто там чётко действует неизвестный механизм. Кого было больше - мужчин, или женщин, я не понял, похоже, примерно одинаково. Через каждые семь "зелёных" появлялось по одному младшему офицеру в сером.
       Любопытство буквально проедало во мне дырку, и, силясь что-то понять, я решил поговорить со следующим же парнем, который появится оттуда.
       Дуболом с квадратным подбородком выпрыгнул из двери, ошалело крутя коротко стриженой башкой. Я шагнул к нему:
       -Здравствуй, солдат!
       Вытянувшись, парень немедленно отдал честь, крикнув что-то неразборчивое, и замер с остановившимся взглядом, как будто его выключили. Вспомнив свой конфуз на Спарелле, когда чуть было не облапал проститутку-робота, я подозрительно оглядел детину в зелёном.
       -Ты онискианец, сынок? -спросил его настороженно.
       -Так точно, каперанг!!!
       От оглушительного вопля у меня заложило уши, я торопливо скомандовал:
       -Вольно!
       Парень расслабился, и в его взгляде появились едва заметные проблески разума.
       -Расскажи мне, как ты сюда попал, - я выбрал подкупающий неофициальный тон.
       Физиономия рядового некоторое время выражала крайнее напряжение, будто у него случился запор. Наконец, он высказался:
       -Федерал попал в меня, и я сразу был тут, перед капитаном Касс, каперанг.
       Попытавшись вытянуть из его крошечных мозгов ещё хоть что-нибудь, я уяснил, что парень с небезызвестного "Победителя", был командиром отделения космодесантников. А попал сюда прямиком из 8644-го, после того, как был убит в бою.
       Вот так, и никак иначе.
       Второй опрошенный мною, уже офицер, первый лейтенант, сказал примерно то же. Необъяснимым путём их сознания извлекались из далёкого прошлого! Ни я, ни оба М-координатора, "Солнца" и "Хеллы", не могли сделать по этому поводу никаких рациональных выводов.
      
      
       ДЭФА
      
       Власта помогла Элос отыскать затерявшуюся в веках и сотнях световых лет сестру.
       А я вернула Окли. Девчонка неплохо дралась и, наверное, любила меня.
       Сейчас ей ко многому было непросто привыкнуть. Спать в кровати, например, или носить одежду. Есть, сидя за столом, и пользоваться вилкой. Ну и к кое-чему ещё.
       Я сделала её тело побольше, и обычным женским, удалив признаки гермафродитизма. Когда Окли заметила отсутствие своего "украшения", первой реакцией её была радость. Второй - желание увидеть без одежды меня. Отчего-то она решила, что я теперь мужчина... Окли не очень разбиралась в лицах онискианцев, и главным отличием полов для неё были первичные признаки. У меня и самой иногда появлялась мысль: "а не отрастить ли себе эту штуку?" На время, конечно, просто для разнообразия.
       Весь первый день, невзирая на свою занятость, Окли частенько думала обо мне. Оказывается, и на Даммере она иногда хотела бывать с мужчиной, только я об этом не догадывалась. Ну и музчинки от нас, само собой, шарахались.
       В конце дня, перед тем, как идти в бассейн, я на минуту задержалась. Представила, как трансформируются мои органы, исчезают те, что были внутри, заменяясь другими, как закрываются губы, а на месте их появляются мужские причиндалы. Почему-то ярче всего представился член, недавно виденный мною у Берты.
       Окли, снедаемая любопытством, в это самое время обнимала меня за талию. Я сбросила комбинезон, и глаза подружки упёрлись в здоровенную штуковину, оказавшуюся у меня между ног. С несдержанным воплем она буквально схватилась за неё обеими руками. Ощупывала, гладила и ласкала, трепетно наблюдая, как орудие любви, пульсируя, увеличивается в размерах.
       Я уже привыкла купаться, и мы всё же сходили в бассейн, хотя Окли была готова делать это прямо сейчас. Обсушившись, забрались в постель. Положив на себя хрупкую Окли, я впилась в её дрожащую плоть, мы одновременно ласкали друг друга. Она стонала, волнами покрываясь "гусиной кожей", а все мышцы её напрягались рывками.
       Когда в мыслях подруги я прочла нестерпимое желание почувствовать его внутри, мы сменили позу. Она раскинулась подо мной, потрясающе раздвинув ноги, и я тут же заполнила её всю. Хрипло дыша, Окли двигалась всё яростней, выше и выше поднимаясь навстречу судорожными толчками, и стискивая меня бёдрами. Тела наши покрылись влагой, глаза подружки стали по-настоящему безумны, всё внутри неё забилось в пульсациях. В последний раз надвинув себя изо всех сил, она яростно закричала, и ногти маленьких сильных пальцев впились в мою спину, раздирая до крови кожу...
      
       Почти четыре дня непрерывной работы понадобились нам, чтобы гулкие коридоры "Солнца" наполнились хором сотен человеческих голосов. Пять минут, которые затрачивала Власта на беседу с каждым возвращающимся, выливались в десятки часов, но проверить мысли каждого члена команды было необходимо.
       Мы с Элос "таскали" души, а она встречала их при пробуждении. Потом воскресшие поступали в распоряжение новых девушек под командованием Вилар, как старшей по званию. Они выдавали вернувшимся к жизни "браслеты" интерфейсных модулей, рассказывали, как ими пользоваться. Окли и Хлоя дня два овладевали онискианским, а затем стали помогать остальным.
       Готовясь забрать "душу", мы с Элос видели, как умирал каждый. В каждом стаде есть паршивые овцы, и даже проверенный экипаж "Победителя", увы, не оказался исключением. Двое повели себя недостойно, мы вернулись без них и доложили Власте.
       Уже втроём мы опять смотрели, как первый лейтенант Салг, компьютерщик по специальности, пытался сдаться десантникам федералов. Его же подчинённая, девушка по имени Ильде, увидев, что командир бросил оружие, не колеблясь, выстрелила ему в затылок. И тут же погибла сама от вражеских лучей.
       Второй малодушной оказалась женщина. Инженер по обслуживанию бытовых механизмов, сержант Рэйт Бар попыталась спрятаться от вражеских десантников в недрах своей техники. Когда все защитники погибли, федералы тщательно обыскали эсминец со сканерами, и конечно, обнаружили её... Солдаты выволокли девушку из какого-то кожуха машины - Рэйт тряслась от страха, не пытаясь сопротивляться.
       Первый канцлер обещала хорошую награду за каждого пленника, и десантники пальцем не тронули свою единственную живую добычу. Погибла сержант Бар только через несколько месяцев, обезображенная до неузнаваемости и лишённая разума непрерывными пытками. Не сказала ничего важного она только потому, что этого просто не знала.
       Власта решила не возвращать их...
      
       Наступил день, когда команда собралась вместе. Батальон десантников и экипаж, с эмблемами "Солнца" на комбинезонах, почти восемьсот офицеров и рядовых смотрели на нас, нескольких командиров, чёрно-белой группкой расположившихся на трибуне. Отзвучали положенные команды, воцарилась тишина.
       Жёстко оглядев чёткие квадраты строя, Власта шагнула вперёд:
       -Сегодня девять тысяч двести сорок седьмой год. Большинство из нас, как и я сама, проснулись после шести веков безвременья, - прогремел её мощный голос.
       Тишина в громадном отсеке стала звенящей, и я почувствовала исходящее от шеренг напряжённое внимание. Люди верили ей, слова прославленного капитана легко проникали в каждую душу.
       -Многое изменилось не в лучшую сторону. Шестьсот лет правления известной нам Берты Ларс привели Родину в упадок. Флот неспособен отразить агрессию, наука давно топчется на месте, в правительстве предатели и враги!
       Лица солдат оставались бесстрастны, но волны молчаливого гнева были ответом на эти горькие вести. Громовым голосом Власта продолжала вколачивать слова, будто железные сваи:
       -Онискианцы живут вечно, но бесправны они как никогда: никто не может выбрать себе работу... друзей... любимых! Трудно поверить, но это так и есть, - горько подытожила она.
       -За людей всё решает компьютер, и они веками существуют, как его бессловесные придатки! В наше время полиция прослушивала переговоры в электронных сетях, а сейчас машина сканирует человеческие мозги, выворачивая напоказ каждую мысль, каждое твоё желание или воспоминание...
       Чуть слышный шелест пронёсся внизу. Эмоции глубочайшего отвращения и злости так и хлынули от солдат далёкого прошлого. Отлично, ненависть удваивает силы, это я знаю по себе!
       -Я говорю вам: если и стоит жить, то только свободными!!! - рявкнула Власта с такой силой, что волосы мои буквально зашевелились.
       -Время пришло, мы вернулись!! Так вернём же нашу свободу Ониску!!! - молниеносным движением она яростно вскинула руку в военном приветствии.
       Оглушительный рёв сотен здоровых глоток мгновенно ответил своему капитану, потряс громадный отсек, и стал волнами перекатываться из угла в угол.
       Я почувствовала - люди готовы к бою, и не могут быть более готовыми. И даже Ламен понял это. "Нам бы в организации такой боевой дух!" - думал он, зеленея от зависти.
       Седой коренастый здоровяк с изборождённым морщинами лицом, тот самый адмирал Сакар, который своей нерешительностью позволил Берте накопить силы и войти в сговор с тенсийцами, стоял рядом со мной. И думал, что эту речь должен был произнести он, как старший по званию.
       Какая изумительная сволочь! Его только что вытащили за хрен из безвременья, а он, скотина, уже недоволен...
      
       Получая новые знания, в том числе о телопластике, люди понимали, что могут прямо сейчас решить свои вечные проблемы, и сообщали о желаниях М-координатору. Когда через пару дней Власта заглянула в те файлы, оказалось, что из команды больше полутора сотен сделали заявки на перемену пола, и почти все в той или иной степени намеревались скорректировать внешность.
       Темнокожая Арен по одному вызывала страждущих, втроём с МК они создавали новые тела, и покидали медотсек уже сплошь красавицы и красавцы... Конечно, у каждого понятие о красоте было своё, да и Арен следила, чтобы команда не превратилась в близнецов.
       Следующие несколько дней я и помолодевший лет на десять майор Джок, сменяя друг друга в спортзале, гоняли получивших новые тела десантников до потери пульса. По собственному опыту мне было известно - научиться владеть новым телом непросто, а солдат никак не может быть неуклюжим. Я ещё не помнила всех, но и майор, давний их командир, путался в новых обличьях, читал фамилии в бегущей строке на комбинезонах.
       Он читал фамилии, а я - мысли.
       Комбат угрюмо хмурился, с трудом уясняя, как это один из его старых друзей, командир третьей роты капитан Хэрт Вайз, вдруг стал пышноволосой красавицей, прибавив к своему имени букву "а"... Мысли майора путались в полном хаосе. Ему гораздо легче было понять сержанта Айдел, превратившуюся в дюжего парня.
      
       Через астрал поглядывая вечерами в каюты, чтоб знать, чем занят народ, я получала гигантский заряд эротизма. Процентов восемьдесят из них чуть ли не всё свободное время увлечённо предавались плотской любви. Порой это выглядело так заразительно, что мне самой хотелось бежать туда, чтобы присоединиться к каким-нибудь симпатичным девчонкам. Постичь механизм сексуального взрыва несложно: вырвавшись из объятий смерти, да к тому же став такими, какими мечтали быть всю жизнь, они были счастливы и делились этим счастьем друг с другом.
       Во времена Власты на военных кораблях бытовал любопытный обычай: каждый член команды, не состоявший в семье, выбирал партнёршу или партнёра на ночь. Так было принято, а отказываться от предложений больше трёх раз подряд считалось неприличным. Не требовалось обращаться лично, можно просто послать своё имя на интерфейсный модуль избранницы.
       Кстати, семьи на кораблях тоже несколько отличались от известных мне раньше. Отношения между двумя, какого бы пола они ни были, заключал лично капитан, причём на конкретный, оговариваемый период. Месяц, два, как правило, не больше полугода.
       Срок подходил к концу - и оба члена семьи должны были отдельно друг от друга прибыть к капитану, если желали продлить отношения. И когда кто-то не приходил, семья считалась тихо распавшейся.
       Вообще, после эпидемии перемен внешности и пола сложилась небольшая диспропорция - отчего-то случилось так, что больше женщин захотели стать мужчинами, чем наоборот. Кроме того, количество женских однополых семей уменьшилось незначительно, а мужских - более чем наполовину. Может, поэтому "ночная" страничка моего сайта начала заполняться мужскими именами?
       Посоветовавшись, мы запустили в корабельную сеть информацию: отныне цвет именной заставки должен обозначать привычки члена команды. Традиционно, это были белые буквы на чёрном фоне. Теперь, если кто-либо хотел проводить ночь с партнёром своего пола, делал заставку разноцветной. В случае, если допускались и женщины и мужчины, картинка делилась на две половинки - чёрно-белую и цветную...
      
      
       Глава 20. ЗМЕЯ КУСАЕТ СВОЙ ХВОСТ
      
       ДЭФА
      
       Тьма пространства сверкала необъятным звёздным водоворотом. Миллионы, миллиарды видимых звёзд, гигантские спирали и скопления переполняли этот уголок космоса.
       Мы подходили к Ино, я была на вахте, когда "Солнце" доложил: на орбите планеты четыре искусственных тела. Из гиперпространства сканеры могли определить только их размеры, одно это уже было чудом современной технологии.
       Калачиком свернувшаяся в соседнем кресле Окли, нервно сглотнув, остро глянула исподлобья, хищно подобралась. Гораздо уверенней она чувствует себя в спортзале или бассейне. Улыбнувшись подруге, я послала мысль Власте:
       -"А древняя Родина встречает сюрпризами..."
       Она занималась с десантниками, среди которых была и Анне, родная сестра.
       -"Сейчас гляну, что там за херня", - в обычном стиле отозвалась разгорячённая упражнениями каперанг.
       Через несколько минут почти так же ясно донеслось озабоченное:
       -"Военная орбитальная станция, два крейсера и здоровущий транспортник..."
       И уже негодующе:
       -"Да это зжираги, чёрт бы их драл! Наглецы вовсю колонизируют Ино!"
      
       Примерно сорок веков назад воинственные соседи, жившие всего лишь в двух световых годах пути, едва не уничтожили инсков.
       По настроению Власты я поняла, что кораблям на орбите скоро придётся худо. Неудивительно, тут примешивалось личное - в одном из воплощений зжираги убили её. Можно сказать, в самом расцвете лет, той молодой брюнетке не исполнилось и тридцати четырёх.
       Она вошла в центральный зал энергичной, пружинистой походкой. Волосы ещё влажны, в малахитовых глазах светился нехороший огонёк, а на губах жёсткая улыбка. Не знаю, как смотрелась со стороны я, но было заметно, что командир намерена хорошенько развлечься.
       -Солнце, включи громкую связь со всеми отсеками, - проговорила она. Удобно устроилась в кресле, ритмично сжимая пальцы в нешуточный кулак, разглядывала бугрящиеся мышцы предплечья.
       -ГГС работает! - доложил рейдер.
       -Говорит капитан Касс! - громыхнули динамики. -Командирам боевых частей и служб, майору Джоку прибыть в центральный зал. Остальным членам команды, кроме находящихся на вахте: прекратить занятия, объявляю отдых в течение суток. Делайте что хотите, но лучше бы вам поспать. Конец связи.
       Отдав распоряжение, Власта с блаженной улыбкой на лице хрустко потянулась - предвкушение схватки заметно поднимало ей настроение. До Ино оставалось тридцать часов хода в ГП.
       Не прошло и пяти минут, как все собрались. Первой появились Элос и Вета, буквально из-за их спин выросли Сакар и командир батальона десантников Джок. Семь командиров БЧ и служб были мне пока ещё незнакомы, за исключением маленькой хортоски. Явился, конечно, и Ламен.
       -Стало известно, что зжираги приступили к колонизации Ино, - низким, рокочущим голосом начала капитан. -Сейчас на орбите планеты находятся боевая станция, крупный транспорт и два крейсера. Я приняла решение атаковать и уничтожить противника. -Широкая ладонь увесисто впечаталась в подлокотник.
       -Вопросы? - после короткой паузы она подняла брови.
       Вопросов не было, в лицах читалась спокойная уверенность. Я тоже прислушалась к мыслям новых для меня людей, но ничего настораживающего, кажется, не обнаруживалось.
       -Командиры БЧ и служб, кроме Холд, свободны, - негромко бросила Власта.
       Остались, так сказать, свои. Теперь среди нас было уже целых трое мужчин. Пожалуй, больше всех мне нравился Джок. Было в нём что-то волевое - твёрдость в лице, офицерская стать. Такого во что ни одень - сразу видно: военный. И эта странная полоска коротких волос на верхней губе, густых и жёстких! Какой же он цивилизации? На лицах онискианцев волосы не росли...
       Мужчины держались вместе, словно охраняли друг друга, как Окли проделывала это в отношении меня. Стоило появиться кому-то, помимо нас в любом помещении, она тут же вставала за спиной, чуть левее. А сколько понадобилось времени, чтобы убедить её не носить ножа! Только тот аргумент, что никто на борту оружия при себе не имеет, подействовал в какой-то мере.
       Я почувствовала, как Сакар собирается спросить у Власты, на кой ей сдались зжираги, но хочет сделать это не при всех.
       -Майор, - с ленцой повернулась к Джоку наш капитан. -После "концерта" с орбиты высадим десант, постарайтесь, чтобы каждое отделение пощупало планету. Нам всем пора освежиться, а заодно почистим территорию.
       -Есть! - довольно оскалился усатый комбат.
      
      
       ВИЛАР
      
       Я пребывала в противоестественном состоянии - никак не могла свыкнуться с самой возможностью жизни после смерти. Пыталась успокаиваться тем, что остальные, большинство из них, прошли через то же самое. Вот и первый лейтенант Ринк с "Таркона", таранивший федерала вместе со мной и разлетевшийся на атомы, улыбается теперь при встречах.
       Сколько же времени не виделись мы с Властой? Четыре года? Сколько у неё новых подруг... Кто из них самая близкая, может, эта красивая молодая землянка с не по возрасту мудрым взглядом чёрных, миндалевидных глаз? Хотя чёрт их знает, сколько им теперь лет в самом деле ... Или бледнолицая здоровячка со шрамом от века до рта, смахивающая на убийцу? У этой глаза ярко-жёлтые и при том космически ледяные.
       Больше всего тревожило, что мысли этой парочки было невозможно читать, если они того не хотели. Девицы обладали способностями посильней моих, может, почти как у Власты...
       На роль ближайшей подруги вполне могла претендовать и маленькая узкоглазая хортоска с девичьей фигуркой. Под её светлыми локонами бродили рискованные думы, такие сорвиголовы всегда нравились Касс.
       Власта знакомила нас, ещё до появления на "Солнце" остального экипажа, и тогда назвала меня третьей, после Элос и Дэфы. Значило ли это что-нибудь, кроме иерархии должностей и званий? Должность, по крайней мере, вполне устраивала - первый пилот на корабле непостижимых возможностей и размеров!
       Представляя почти чернокожую Арен, она тоже добавила "моя подруга", докторша сразу откликнулась на это взрывом радостных мыслей. Но мне показалось, что для Власты она всё-таки слишком меланхолична.
       Кроме подруг, я познакомилась тогда с сестрой Касс, каким-то образом им теперь удалось оживить и её, вытащив из далёкого прошлого. Власта рассказывала мне когда-то, что Анне погибла в двадцать втором, совсем девчонкой.
       Любопытно было услышать потрясённые мысли диковатой инопланетянки по имени Хлоя. Власта представила её, как сестру Элос, но сама Хлоя при этом едва не лишилась чувств от изумления. Тут крылась какая-то тайна...
       Одинаковое второе имя с Дэфой было у некой Окли, однако, родственницей девушке со шрамом она не приходилась, да и вообще родилась на Даммере. Зато я ощущала между ними глубокую, многолетнюю привязанность, замешанную на прочной интимной связи. Окли вообще оказалась довольно занятным персонажем - мыслей у неё было небогато, а те, что появлялись, выражали только две эмоции: безмерную преданность Дэфе и ожесточённую недоверчивость к остальным.
       Единственный в этом девишнике мужик выглядел, в целом, неплохо - строен, черноволос. На вид около тридцати с хвостиком. Довольно симпатичное лицо, разве что несколько мягковата линия губ. Бархатные, умные глаза выглядели добрыми. Вообще, Ламен показался олицетворением здравомыслия, рассудительности и благоразумия.
       Однако его реакция на то, как Власта представила Элос, продемонстрировала не самые светлые стороны личности. Услышав, что Элос тоже капитан первого ранга, Ламен скорчил недовольную гримасу и был готов лопнуть от возмущения: "сопливая дикарка", "грязнозадая шлюха", - это были самые благоприятные из характеристик, которыми он мысленно награждал симпатичную брюнетку с яркими, чувственными губами.
       "Кретин", - констатировала я. Триста сорок лет прожил, а ничему не научился. Ведь Элос ещё лучше меня понимала мысли этого недоумка!
      
       Власта проводила много времени, занимаясь интерьерами своих помещений. По масштабам века, в котором мы родились, это и так был настоящий дворец, но она создавала всё новые скульптуры и изображения. Помещения капитана "Солнца" состояли из дюжины огромных залов, каждый из которых она сама декорировала в стилях разных веков, рассказывая мне об этом.
       Не замечала я раньше за Касс какого-либо интереса к истории...
       Холл она соорудила в мрачно-аскетическом стиле раннего средневековья, зато рядом неожиданно оказался просторный сад с пышной растительностью и роскошным сочным газоном. Исполинская чаша струящейся воды посредине, с десяток скульптур красивых девушек, замерших тут и там. Позы их выражали сексуальный экстаз, окаменевшие в сладострастных судорогах тела напоминали недвижное изображение языков пламени. Подойдя ближе, я удивилась, насколько точно неизвестный материал имитировал человеческое тело! Изысканно красивые, скульптуры казались живыми, мои ладони так и тянулись к ним.
       Власта уловила эти мысли и хитро улыбнувшись, прикоснулась вдруг к задорно торчащему соску ближайшей статуи. Палец легко вдавил большую коричневую кнопку. Чёрт побери, да что это?!
       Ошеломлённая, я последовала примеру.
       Тёплое, живое человеческое тело! В полном изумлении я открыла рот, и в это мгновение выгнувшаяся передо мной "скульптура" ожила!! Глаза распахнулись, она легко распрямила спину, и артистично вскинула руки. Поражённая, я отступила на шаг, а ожившая статуя последовала за мной, принявшись медленно танцевать. Томные, плавные движения красивого тела приковывали взгляд, стройные бёдра двигались быстрее, быстрее - и вдруг, повинуясь чьему-то безмолвному приказу, танцовщица вновь застыла.
       Приблизившись к ней вплотную, я заметила, что девушка дышит. Груди заметно шевелились, а проведя по плечам, я ощутила влагу.
       -Да, да, настоящее человеческое тело, - заверила меня Власта. -Они вполне пригодны и для нас. Вот только сознанием эти живые скульптуры не наделены.
       С улетучивающимся сомнением я глянула на подругу.
       -Движениями, да и вообще всей жизнедеятельностью этих тел управляет МК, - пояснила она. -Есть несколько танцевальных программ, ну, и другие.
       Снова оглядев скульптуры, я позавидовала разнообразию их телесного совершенства.
       Мы двинулись дальше.
       Рабочий кабинет погружал в сюрреализм начала космической эры, "цивилизации минус первого уровня", так сейчас называлась эта эпоха. Торжественный зал был строг и утилитарен, как и весь век нелёгкого возрождения Ино после изнурительно долгой зжирагской войны.
       Оба бассейна и спортивный комплекс Власта не трогала - там царила дикая природа экваториальных морей.
       Но спальни, спальни просто поражали!
       Попав в первую, я решила, что подруга тронулась умом: это была пещера первобытных дикарей - каменные стены с примитивными рисунками, такой же пол, устланный шкурами животных, кругом дубины и каменные топоры. Груда разнокалиберных костей и черепов в углу, запах дыма от казавшегося настоящим огня в пылающем очаге...
       Вторая спальня оказалась немного более цивилизованной, но ничуть не менее странной. Стены, закрытые белой материей, натянутой на особые рамки. На невысоком потолке четырёхлучевая золотистая звезда. В одной из сторон комнаты стол с каким-то допотопным прибором. Ещё стол и два шкафа, везде чудные рисунки или чертежи с непостижимыми символами и буквами. Пол, да и вообще вся мебель, сделаны из широких и длинных частей древовидного растения, вручную обработанных и соединённых встык, причём довольно грубо. Комнату разделял чёрный занавес, по ту сторону его пылали два висячих светильника, а посреди всего этого добра, на полу красовался большой нарисованный круг с пятиконечной геометрической фигурой внутри. Длинная обоюдоострая железная полоса с ручкой покачивалась, воткнутая в пол заострённым концом. Неясно было, где в этом помещении следовало спать...
       Следующая комната и того хуже - всё время раскачивалась! Правда несильно, но чтобы удержать равновесие, мне потребовалось приноровиться. Тоже всё из древесины - наверное, близкие эпохи, но уже в искусной резьбе и позолоте варварской роскоши. Прямо в стенах филигранно вырезаны морские животные, диковинные плоды, пол устлан ковром... Здесь кровать была, большая и шикарная, но почему-то с высокими бортами. Я увидела несколько уже знакомых длинных железок с ручками и кривые металлические предметы посложнее, смутно напоминавшие оружие. Резной стол, покрытый красивейшей скатертью, и шкаф, ломящийся от сверкающей утвари. Древние кресла, тоже с узорами, странно плоское изображение женщины, виртуозно сработанное нанесением на кусок ткани мазков натуральных красителей. Огромные ящики с крышками возле стен, украшенные полосами железа. С потолка свисал странный металлический предмет замысловатой формы, а в одной из стен красовались два отверстия средних размеров с приоткрытыми прозрачными дверцами, откуда доносились шум волн и запах моря.
       Четвёртая спальня оказалась самой большой, и, пожалуй, самой неуютной. Сверкающие вышивкой полотна на стенах представляли загадочные для меня сцены древней жизни. Высокие сводчатые потолки также были украшены изображениями. Гладкий блестящий пол из разноцветного камня казался холодным даже на вид. Необычная кровать, к четырём углам которой старинные мастера приделали высокие столбы, отчего-то задрапирована со всех сторон тяжёлой тканью, будто предназначена стоять на площади. Вышитые покрывала и подушки, мебель в причудливой резьбе. Помещение освещало колеблющееся пламя длинных светильников, торчавших из специальных гнёзд каменных стен. Здесь хватало с избытком как изящества, так и богатства. Не было лишь одного - малейшего следа комфорта.
       Следующая спальня, к счастью, оказалась жилищем цивилизованного человека. Это был ещё не наш 87-й век, но уже что-то узнаваемое. Последняя вообще показалась очень знакомой, может это копия апартаментов в хортосской "Амьане"?
      
       Я не хотела, конечно, выглядеть девчонкой, но когда представился случай, с удовольствием скинула десяток условных. Решила заодно стать покрепче, раньше Власта всё время насмешничала по поводу моей худобы, да и жизненный опыт подсказывал: сила - вещь не лишняя.
       Единственное, что беспокоило - не повлияет ли трансплантация на способности. Но Касс успокоила, - всё должно быть нормально. Не знаю, почему Власта не захотела сделать то же самое. Конечно, это не значит, что теперь она стала нравиться мне меньше, но всё же - морщинки вокруг глаз и тому подобное... Каждую женщину волнуют такие вещи.
       А Дэфа зачем носит на лице свой ужасный шрам?
       Ладно, узнаю потом.
       Вместе с усталой докторшей слепили мне молодое и сильное тело, я тут же перескочила в него, и это было чудное ощущение! Прямо сразу проверила: действительно, способности остались при мне. Близкая подруга Власты ещё по ШКД, Арен интересовалась женщинами, я знала это, но почувствовала только теперь, после трансплантации. Можно было делать вывод, что худые тётки старше её не прельщали темнокожую. Вот новое моё тело вызвало кое-какие эмоции. Не торопясь надевать свой чудесный белый комбинезон, я обняла её и расцеловала, глядя прямо в глаза и чувствуя, что Арен это небезразлично...
      
       За несколько секунд до выключения двигателей Хосса и появления "Солнца" в обычном космосе, двадцать четыре торпеды в одно мгновение покинули шахты. МК всё делал сам, но десять оружейников Дэфы с Ветой во главе были готовы вмешаться в любую секунду, и знали, что делать.
       На экране торпеды были синими точками вокруг четырёх сфер нашего корабля. Через долю секунды все двадцать четыре пташки исчезли и тотчас мигнули красными огоньками возле целей на орбите Ино, выйдя из гиперпространства. Сканеры засвидетельствовали - все корабли зжирагов и станция эффективно поражены...
       Громада рейдера едва заметно дрогнула: вслед за торпедами и мы вышли в "нормальный" космос над плоскостью орбиты Ино. Картинка на обзорном куполе стала намного качественней - прямо посредине, на фоне мирной планеты и сотен тысяч звёзд, полыхали четыре гигантских огнища.
       Нападение было внезапным.
       Власта не дала зжирагам и секунды, чтобы поставить силовые поля. Два с половиной десятка дьявольских снарядов возникли из пустоты прямо перед их корпусами, и не могли промахнуться. В мгновение ока корабли и станция превратились в четыре звезды, вспыхнувшие сверхновые. Яростно сияющие облака заметно росли. Пылая в центре, к краям эти клубы приобретали множество оттенков. Мириады обломков, раскалённых, светящихся, разлетались в стороны. Феерия смерти приковывала взор, небесные костры стремительно таяли, и остывающие груды искорёженного металла - это было всё, что осталось от станции и двух боевых кораблей. Чтобы разнести в клочья транспорт размером в одну четвертую нашего "Солнца", шести торпед оказалось недостаточно, и от него остались три довольно крупных куска.
       Капитан обменялась мыслями с Дэфой и Элос, две фигуры в чёрном шагнули в отсеки телепортировки, уже через полминуты наш невероятный колосс разделился. Три огромных корабля повисли над Ино на стационарных орбитах.
       -Солнце, координаты целей - ....
       Низкий, могучий голос Власты временами переходил в рычание, она сыпала цифрами, как будто имела точные данные разведки. При этом я чувствовала, что информация верна!
       -Вид оружия: деструкторы, частота - искусственно созданные предметы цивилизации, уничтожить. Огонь!
       Восемь наших энергопушек выстрелили по планете, ещё по шесть ударов нанесли дочерние корабли "Солнца", во время независимого существования носившие названия "Свет" и "Тьма".
       Несколькими секундами позже зжираги на планете внизу очутились в каменном веке. Неосязаемая ими энергия разложила на атомы все предметы цивилизации, от систем вооружения и связи, до жилищ, транспортных средств, одежды, и даже мелких личных вещей.
      
       Я почувствовала на бедре руку старой подруги:
       -"Хочешь со мной?" - заговорщически подмигнула она.
       -"А кто останется?"
       -"Элос, скажем ей спасибо".
       Глянув на смуглую красавицу, я собралась разразиться словами благодарности, но вовремя вспомнила, что она понимает мысли лучше меня.
       Улыбнувшись, яркоглазая девушка кивнула:
       -"Резвитесь, резвитесь, знаю я, истребители - как дети, дай только покрутить пилотаж..."
      
       Современная машина оправдывала своё не очень поэтичное название - это была и в самом деле точка, мечущаяся и извергающая смерть. В кабине всё неузнаваемо: ни кресла тебе, никаких органов управления или приборов. Стоило шагнуть в люк, как система жизнеобеспечения подхватила силовыми полями, подключилась к скафандру. Я повисла в невесомости, удерживаемая в центре шарообразной полости невидимыми растяжками компенсаторов. При движении пилот чувствовал инерцию, нельзя было лишать его ориентационных ощущений, но перегрузки доходили ослабленными во много раз. Костюм отличался от обычного множеством нейронных сенсоров в перчатках, с их помощью осуществлялось управление. Под руками мерцали квадратные сектора голографического пульта, машина была поразительно чувствительной и реагировала мгновенно. Сфера кабины изнутри полностью состояла из обзорных виоков. Тактический информатор показывал курс, проложенный М-координатором к планете, ещё один "экран в экране" демонстрировал данные телеметрии со сканеров кругового обзора: синие точки истребителей и катеров вокруг большой зелёной - меня.
       Внизу простиралась бесконечная поверхность из матово-чёрной брони, терявшаяся за горизонтом - корпус "Солнца". Шары покидали шлюзы пачками, штук по двадцать одновременно, собралась целая армада: истребители шли тремя волнами, за ними следовали десантные катера. Вслед за ведущей я развернула машину в сторону планеты, остальные двинулись следом.
       Под нами на орбите проплыл целый пояс "астероидов", недавно бывший зжирагскими кораблями, сканеры отметили его безжизненными жёлтыми точками разного размера.
       Ино росла, заполняя собой всю лобовую полусферу экрана. Добравшись до разреженных границ атмосферы, мы услышали металлический голос:
       -Пилотам истребителей и всем автономным МОТам: трансформировать корпуса для атмосферного полёта!
       Ага, - подумала я, - ей тоже больше нравится старое название. Корявое словечко "МОТ".
       Теперь в снижении мы намного опередили тяжёлые катера. Стремительные иглы слева и справа неслись к летевшей навстречу поверхности.
       Внутри родился бешеный восторг, пришло обычное перед боем чувство лихорадочного возбуждения. Радостный рёв сердца звучал в ушах вместо неслышной теперь силовой установки. Вернулась потерянная жизнь, я, заново родившаяся, мчусь к новым мирам!
       Четырнадцать катеров разделились на группы, прицелившись на два материка Ино, квадраты им указала Власта.
       Снизившись над одним из бывших поселений, мы заметили огромные толпы мечущихся в панике зжирагов. Катера снижались по периметру, маленькие шары роботов и десантники в боекостюмах, повзводно, роями вымахивали из люков, словно пчёлы-убийцы. Пользуясь фантастическими возможностями новой техники, наши носились над обезумевшим врагом, и после каждого их захода стада заметно редели.
       -Всем задача: самостоятельный поиск и уничтожение живой силы противника. Вид оружия - деструкторы. Выполняйте! - знакомо прозвучал в эфире командный рык Власты.
       Веретенообразные тела истребителей рассыпались, кровожадно выискивая цели. Я повторила своему МК:
       -Цель - живые существа зжираги на поверхности планеты, поиск и уничтожение. Вид оружия - деструктор. Докладывать об обнаружении, огонь по моей команде.
       Охватывая сверху в кольцо инопланетников, разбегавшихся от наших, мы медленно двигались над окраинами бывшего города. Сканеры обнаруживали то здесь то там группы и отдельные точки зжирагов, пытавшихся скрыться, боевые системы извергали смертоносные волны, и отметки навсегда исчезали с экрана.
       Вычистив рощицы и заросли кустов, которым наше чудесное оружие не причинило и малейших повреждений, мы приблизились к месту, где недавно был город. Теперь местность выглядела громадным полем рыхлой пустой почвы с отдельными клочками травы, кустов и деревьев. Разной геометрической формы внушительные котлованы и ямы обозначали места, где пару часов назад стояли здания. Десятки тысяч голых зжирагов ещё копошились там, в этих ямах, тщетно пытаясь вскарабкаться по обваливающимся склонам. Все они находились в домах, когда рейдер ударил с орбиты и за доли секунды строения растворились в воздухе. Интересные, должно быть, получили впечатления эти существа...
       Зависнув у самой поверхности, я огляделась. На дне ближайшего котлована шевелилась масса. Увеличила изображение. Антропоморфны. Бесформенно толстые, короткие ноги. Сильная оптика позволила разглядеть светло-серую ноздреватую кожу, густую белую шерсть на спине и груди мужских особей. Из-за этого они казались более одетыми, чем самки. Зато на яйцеобразных головах и тех и других не было ни волос, ни даже ушей! Тысячи существ стояли на мёртвых телах собратьев, раздавленных тяжестью оказавшихся сверху. Задрав к небу глаза, они потрясали руками в бессильной злобе, при этом несдержанно визжа. Особо ретивые пытались швыряться в меня камнями.
       Левей и чуть выше мелькнуло: завис истребитель Власты.
       -Любуешься на гадов? - со зловещим спокойствием процедила она, появившись на экране. Сигнал на голубом фоне панели коммуникатора показывал, что работает канал двусторонней связи. Не знай я каперанга много лет, можно было бы решить, что на этом лице вообще никогда не появляется улыбка.
       Командирская машина хищно опустила отточенный нос, ударила невидимая волна - и котлован мгновенно опустел. Доведя до предела увеличение, я разглядывала жирный грунт, испещрённый следами босых ног. Ничего больше.
       Власта вздёрнула истребитель почти вертикально, исчезнув в грязно-серых низких облаках.
       -Скоро вернусь! - раздалось в динамиках, и "картинка" исчезла.
       Перелетев к соседней яме, точно так же заполненной кашей из голых тел, я коротко скомандовала:
       -Огонь!
       И внизу не осталось ничего.
       Появилось чувство, будто я освобождаю эту планету от мерзких паразитов. Выглянувшая из-за туч звезда осветила всё яркими лучами, и тут встревоженно зачастил М-координатор:
       -Внимание! Приближаются три боевых летательных аппарата противника. Тип - атмосферный, ТТХ на уровне наших.
       -Всем пилотам и роботам!! - рявкнула в эфире Власта, -Противника атаковать запрещаю! Они мои.
       Четыре стремительные тени пронеслись в километре над нами. Ещё глянув вниз, я заметила, как тысячи лысых голов синхронно поднялись к небу.
       Поняла приказ не хуже остальных, но руки напряглись сами собой, поднимая ладони, система управления немедленно среагировала, истребитель рванулся к облакам. Мы сразу развили сверхзвуковую скорость, внизу промелькнул другой огромный кусок чёрной почвы.
       "Наверное, тоже был город..." - подумала я. Линия горизонта скользнула вниз и влево, потом закрутилась бешено. Поверхность - серые тучи - клочки неба, - этот калейдоскоп вращался вокруг меня, но привычной перегрузки не было.
       Тёмные силуэты противников кувыркались, уходя выше, мы прошили уже не один толстый слой кучевых облаков. Власта, выделывая каскад немыслимых фигур, увлекала в стратосферу. Над облаками неистово сияла звезда, но система поляризации, заботясь о глазах пилота, приглушала свет. Небо быстро синело. Почуяв неладное, и не желая упустить противника, атмосферные "блюдца" зжирагов открыли бешеный огонь. Сгустки разрушительной энергии вырывались из центра дискообразных корпусов, достигали истребителя Касс, и силовое поле мерцало багровыми вспышками.
       Внезапно полупрозрачное веретено зависло в воздухе, за доли секунды погасив инерцию. Не имея такой возможности, тарелки "лысых" проскочили немного вперёд.
       Враги возвращались, стреляя почти непрерывно. Машина Власты висела не двигаясь, она решительно игнорировала град ударов, обрушивающихся на силовое поле. Зжираги были почти рядом, когда истребитель Касс изверг один-единственный импульс.
       -Встретимся в аду, - пообещал знакомый голос.
       Вслед за этим раздался сдавленный вопль, шедшая посреди машина противника наткнулась на сгусток энергии, сминая свой корпус, окуталась пламенем и пошла вниз, распадаясь на куски. Два оставшихся диска нервно шарахнулись в стороны, в динамиках нечленораздельно заверещало.
       -Что у него с защитой?! - перевёл на человеческий язык МК.
       Набор звуков в ответ:
       -Не знаю, бери того, что восточнее, этого оставь мне!
       -Отлично, - процедила я сквозь зубы. -Теперь не надо нарушать приказ - он нападает первым!
       Одна из "тарелок" плюнула светящимся клубком. Дёрнув пальцами, я уклонилась, выстрелив в свою очередь. Врага защитило силовое поле. Крутясь друг вокруг друга, мы обменивались совершенно неэффективными энергетическими оплеухами, и это скоро начало меня раздражать.
       "Каким образом она угробила засранца с первого выстрела?"... Бранясь, я недолго ломала над этим голову: точно так же неизвестно отчего один из моих импульсов оказался для "тарелки" роковым.
       Сопроводив падающий диск, порадовалась, когда вражеская машина рухнула на поверхность возле одного из переполненных соплеменниками пилота котлованов и взорвалась великолепным оранжевым сполохом. Раздался скрежет и хруст разрываемого металла. Облако пыли с проблесками пламени и поваливший оттуда дым довершили картину. Третьего аппарата я больше не видела.
       Мы добросовестно вычистили планету. Власта позаботилась об этом, наводя десантников на маленькие группки и даже одиночек-зжирагов. Как только это ей удавалось? Сканеры, по крайней мере, с такой высоты не обнаруживали присутствия врага... Опять загадка!
      
      
       ЭЛОС
      
       Мы с Ветой выпрыгнули из кабины телепортировки. В это мгновение обзорный купол центрального зала превратился в сферу. "Солнце" сделало интерьер прозрачным, и кресла вахтенных как бы повисли посреди космического пространства. Хортоска только выругалась сквозь зубы, хотя я ясно слышала, как зачастило её сердце и узкие глаза на мгновение совсем превратились в щёлки. Приступ агорафобии вынудил бессменную телохранительницу Дэфы вцепиться в запястье подруги. Внезапное исчезновение палубы и меня заставило вздрогнуть.
       Прошагав по невидимому покрытию, мы с облегчением плюхнулись в кресла. Яркий кружок целеуказателя замигал прямо под ногами: именно оттуда приближался онискианский транспорт...
       На Ино координат Ониска не обнаружилось, осторожные переселенцы не хотели, чтобы зжираги отправились по их следам. Собственно, мы долго там и не задерживались. Уничтожив колонию яйцеголовых, взяли курс на Ониск. Власта указала путь, на котором можно было встретить онискианское судно, и вот, через несколько дней рейдер нагнал такое.
       Судя по цвету отметки, оно ползло в обычном пространстве. Неисправность двигателя? Скоро интерьер зала вернулся на место, М-координатор переместил изображение транспорта к нижнему краю привычного купола.
       Вета облегчённо выдохнула, лицо просветлело. Проведя по лбу ладонью, она виновато улыбнулась. Дэфа, кресло которой было рядом, ободряюще шлёпнула блондинку по плечу.
       Окли нахмурилась, скорчив кислую гримасу, потом вдруг вскочила, и с неподдельной страстью нагло поцеловала Дэфу в губы.
       Явственно послышались ревнивые мысли. Как было смешно наблюдать за даммерийкой, а ведь недавно и я была такой по отношению к Власте! Моя красавица, конечно уловила эти размышления, мы встретились взглядами. Бездонные, влекущие глаза понимающе улыбались...
      
       Мысленно спросив у неё разрешения, я опустила веки, и через секунду была уже рядом с грузовым носителем. Прямоугольный параллелепипед корпуса довольно внушительных размеров, и никаких признаков гиперпривода. Его просто не было! Проникла взглядом внутрь корпуса... на девяносто процентов это трюмы, под завязку заполненные уплотнённой массой. Чудовищно сжатые для удобства перевозки метровые кубики груза были сырьём для работы сотен тысяч прожорливых молекулярных трансформаторов. Оружие на транспорте чисто символическое, экипаж - трое гражданских пилотов, женщина, двое мужчин. Всё компьютеризировано.
       Семь с половиной веков назад, в эпоху переселения, корабли шли к новому миру восемьдесят долгих лет. Родившиеся в полёте ински никогда не видели израненной нескончаемой войной прародины. И уже более пятисот лет минуло с тех пор, как гениальный Хосс изобрёл свой двигатель, сколько новых миров можно было исследовать! Но вместо этого - многовековое убогое прозябание в границах пяти-восьми десятков световых лет... Разница только в том, что теперь им не нужны анабиотические ячейки. Ползут себе эти трое потихоньку, пару рейсов - смена тела, потом ещё пару рейсов. Это не люди уже, а биороботы! Может, виной тому спокойный угол Галактики, в котором отупели, обрюзгли некогда отважные ински?
       Мысленно передавая информацию о грузовом судне, я решила познакомиться с экипажем.
      
       В сухощавом, подтянутом теле капитана "32415-го" жил закоснелый разум, пропитанный конформизмом, а о чёрствости характера среди коллег хаживали анекдоты. Ясно, должностёнке особо не позавидуешь: перспектив - ноль, смертная тоска и однообразие многолетних полётов. На такой работе уживались либо закоренелые мизантропы, либо мечтатели, романтики, непризнанные философы и безнадёжные графоманы.
       В этом веке лишь на древнем грузовике ещё можно было ощутить иллюзию свободы, временно скрывшись в примитивной коробке от вездесущего контроля управляющих компьютеров и беспрестанной угрозы психокорректировки. Результатом кропотливого самоанализа капитана стал неутешительный диагноз: законченно асоциальный тип личности... Места, где собирались больше трёх человек кряду - казались чаще всего до тошноты отвратительными. А от произнесения только слова "общество" становилось мерзко: долг, мораль, неписаные законы, приличия. Это принято, это не принято - в общем, полное дерьмо.
       Только сам космос тревожил душу: бесчисленные огни далёких светил, разные по оттенкам и яркости, растущая точка Нансела, постепенно оборачивающаяся огненным шаром, толчея каботажных судов и величие орбитальных станций.
       Даже со вторым пилотом отношения капитана были официальными, несмотря на то, что отлетали вместе немало десятилетий. В такие маленькие экипажи людей особенно тщательно подбирали по принципу совместимости, и здесь МК не промахнулся: это были партнёры, абсолютно безразличные друг к другу. Выраженный интроверт, как многие орнамиане, Рднуол стал идеальной парой.
       А в этот рейс им навязали стажёра. Не в меру общительный парень сразу начал раздражать: они привыкли к одиночеству - сутки вахта, сутки отдых. Встречались только во время смены. Стажёр, мало того что болтался в рубке, отсиживая положенные по инструкции часы, так ещё и лез с глупыми разговорами! Уже через месяц хода от базы капитан боролась с желанием выкинуть трепача в пространство.
       Два с лишним века назад, в молодости, Эрта Глен хотела служить в военном флоте, её и теперь зачаровывали хищные силуэты эсминцев и мощь крейсеров. Но что-то тогда не понравилось М-координатору в её мозгах. Теперь Глен не особенно сокрушалась об этом - стоило только представить экипаж из прорвы вздорных людишек, наподобие этого молокососа, кучу нудного трусливого начальства над тобою... Жадное общество удавится ставить на безымянные корыта современные управляющие компьютеры - и отлично. Она останется пылинкой, затерявшейся в космосе, зато сама себе хозяйка. Не машина будет командовать ею, а она машиной!
       Конечно, Эрта сознавала, что с такими крамольными мыслями первое же ментоскопирование означает для неё психокорректировку. Поэтому в те недолгие месяцы, что проводила на планетах, держалась тише воды, ниже травы...
      
       Ну вот, совсем не так плохо, как я сперва думала! Капитан не такой уж и биоробот, дай ей только волю...
       Открыла глаза. На обзорном экране МК показывал известный мне угловатый силуэт транспорта. Сам по себе огромный, грузовик даже по сравнению с третьей частью "Солнца" был крошкой.
       Почувствовала, как у Власты созрело решение: надо разделиться, незачем пока онискианцам знать, что существуют во Вселенной боевые корабли такой чудовищной мощи.
      
       Через несколько мгновений я была в центральном зале своего "Света", где уже ждали сестра и кэплей Флемилл с "Посланца Ино".
       Потихоньку Хлоя преодолевала многовековую пропасть, отделявшую её, недавно полудикую и забитую девушку, от мира всесильных компьютеров и космических кораблей. С точки зрения "Солнца", она находилась сейчас на уровне Бэнджи и Наки, в статусе ребёнка, нечто вроде юнги на морском паруснике 34-го века, эпохи моей второй жизни.
       Много дней ей потребовалось, чтобы поверить, что я действительно её сестра, а не Богиня Артемис. Для этого пришлось показаться ей на несколько минут в своём старом теле, и даже переместить её сознание в другое, как она захотела, в мужское тело.
       Побочным результатом трансплантации стало то, что несколько тревожившая меня проблема возможной близости с сестрой утратила актуальность. Только после всего этого Хлоя, кажется, успокоилась и помаленьку начала постигать мир.
       Конечно, Флемилл оказалась гораздо более приспособленной. Жаль, что только не читалось пока в её мыслях заметных лесбийских стремлений, и любоваться этой изысканно-элегантной женщиной мне приходилось только со стороны.
      
       На части обзорного купола было изображение центрального зала "Солнца".
       Приказав М-координатору включить линию связи и скрестив вытянутые ноги, Власта обратилась к капитану грузовика:
       -Говорит каперанг Касин, командир отряда кораблей планеты Земля. Назовите себя.
       В это время я уловила неясные мысли сидевшей слева сестры - грозная внешность и низкий рык нашего капитана повергали её в трепет.
       На куполе, рядом с растущим силуэтом транспортного судна появилось изображение моложавой Эрты Глен. Она была заметно напряжена. Теперь я разглядела на комбинезоне с левой стороны груди эмблему - четырёхлучевая звезда, и вокруг какие-то мелкие буквы. Всё-таки из астрала видишь человека несколько по-иному, конечно, я узнала её, но...
       -Говорит капитан Глен, гражданский перевозчик номер 32415, Звёздная Федерация Ониск.
       В голосе Эрты пробивалась старательно скрываемая тревога. Мы знали, что в соответствии с инструкцией, переговоры с неизвестными кораблями не только записывались, но и мгновенно транслировались на Ониск.
       Власта внушительно заговорила:
       -Капитан, мы проделали долгий путь с Земли к Ино, но нашли её совершенно необитаемой. Много лет назад наши далёкие предки, звавшиеся инсками, отправились с этой планеты в научную экспедицию. Ушли навстречу неизвестности, посвятили свой труд и свои жизни открытию нового мира. Они сохранили и передали знания Ино вновь основанной цивилизации, а мы поколения за поколением, много веков хранили и приумножали их. На Земле развилась собственная наука и техника, создавшая межзвёздные корабли, двигающиеся в гиперпространстве. Стало возможно найти потерянную прародину, вступить в контакт, наладить отношения... Но сегодня на Ино нет людей. Может быть вы, живущие в этом звёздном скоплении, знаете что-нибудь о судьбе инсков? Что произошло там? Враг обрушился на планету из далёких миров, или цивилизацию, взорвав изнутри, погубили войны и революции?
       Раздумье Глен было недолгим. Собравшись с мыслями, она неожиданно пылко воскликнула:
       -Мне есть, что ответить вам, каперанг!
       Невозмутимую Эрту было не узнать, она взволнованно продолжала:
       -Мы называем себя онискианцами, около семисот лет назад Ониск, а впоследствии несколько других планет были заселены теми самыми инсками, следы которых вы ищете. Так что у нас общие предки, каперанг, говоря языком древних, мы с вами - сёстры!
       -От имени землян приветствую вас, как сестру, капитан! - сердечно произнесла своим низким голосом Власта.
       А я, поддерживая с ней мысленную связь, услышала, что наш капитан вкладывает в слова нечто большее, чем способна предположить Глен. Заглянув в тайники её мыслей, мы знали, что эта женщина, как и мы, мечтает о свободе и могла бы стремиться к ней...
       -И я приветствую вас, каперанг Касин, от имени онискианцев! Новая пауза была вызвана сомнениями и растерянностью Эрты. -Если вас не оскорбит убожество интерьера, позволю себе пригласить вас на борт, - наконец решилась она.
       -Благодарю, - Власта пружинисто поднялась с кресла.
      
      
       ДЭФА
      
       Она прошагала по ангару, села вместе с Ветой в небольшой разведывательный катер. Шар покинул рейдер, двинувшись к дрейфующему неподалёку грузовику, а подружки переодевались в парадные мундиры. Обласкали взглядами друг друга, и Власта шаловливо провела ладонью по дрогнувшему бедру хортоски.
       Я не могла видеть этого на экране, но отлично чувствовала каждое её движение. Впрочем, как и то, что сейчас Элос, сидя у себя в центральном зале, размышляет, как уложить в постель милашку Бар. Кэплей Флемилл и в самом деле была достойна внимания. В первую очередь бросалась в глаза изысканная утончённость этой молодой женщины, она была пропитана элегантностью до кончиков пальцев: линии тела, движения, манеры, даже поворот головы. Бар Флемилл если и напоминала мне кого-то, то не космолётчицу, скорее этакую избалованную наследницу богатеньких родителей.
       Порадовавшись за Элос, что и она заинтересовалась хоть кем-то, кроме Власты, я сделала занятный вывод: если для мысленного контакта с другими мне надо было как-то настраиваться, то Власту, Элос и себя воспринимала уже почти как единое целое. Похоже, мы становились чем-то вроде мифического трёхглавого дракона. Вдруг подумалось: "А что, если кто-нибудь из нас всё-таки... Нет! Теперь не может быть!" Я отогнала нелепую мысль, и тоже потянулась к Окли.
       Теперь мы могли одновременно контролировать свои корабли, ближний космос, следить как готовится к встрече гостей капитан Глен, да ещё и ласкать любимых!
      
       Эрта скептически оглядывала скромные владения. Крошечную рубку, тесные жилые закутки для четверых, кают-компанию размером аж в двадцать квадратных метров и такую же "просторную" комнату отдыха с виртуальным интерьером. Самым крупным предметом в жилых отсеках было изображение Берты Ларс во всю переборку, служившее украшением кают-компании. Глен неодобрительно покосилась на поросячью рожу ухмыляющейся правительницы и показала портрету узкий розовый язык.
       Весь экипаж транспорта в составе двух человек был поднят по тревоге и гонял по донельзя запущенной шлюзовой камере робота-уборщика.
       -Так! Парни, заканчивайте в шлюзовой, они совсем рядом! - скомандовала Глен, переодеваясь в свежий комбинезон. Эта непрошибаемая старая грымза вертелась у зеркального поля, как девственница перед свиданием!
       МК грузовика бесстрастно прокаркал:
       -Стыковка вооружённого катера неопознанной модели к шлюзу один завершена.
       В последний раз пригладив короткие волосы влажной от волнения ладонью, капитан оглядывала своих вытянувшихся по-военному подчинённых.
       -В шлюзовой камере два человека! - опять сообщил МК.
       Власта и её обманчиво хрупкая спутница застыли посреди вылизанной до блеска камеры, дожидаясь, пока за ними герметизируется люк. Короткое шипение, - и люди обменялись приветствиями.
       Эрта подумала: "За всю жизнь ни разу не видела таких. Каперанг просто чудовищно огромна, как и её крейсера!" Витые серебряные косы нашивок, спускавшиеся от воротника мундира по рукавам до самых локтей, делали и без того гигантские плечи нечеловечески широкими. Вета рядом с нею показалась Эрте ребёнком. Взгляды капитанов встретились, и по спине Глен пробежал холодок.
       Власта широко улыбнулась:
       -Мы с вами не дипломаты, капитан, потому предлагаю говорить просто, без протокола.
       Глен опять заставила себя посмотреть в глаза громадной собеседницы и непроизвольно вздрогнула, ощутив, как засосало под ложечкой.
       Незримая для людей густая полоса ментального тумана потянулась от Власты, мягко обволакивая Эрту. Женщина расслабилась, слабо улыбнувшись.
       Да, каперанг, давайте без протокола, - отозвалась она эхом.
       Туман окрасился по-иному и захватил всех троих. Хозяева пригласили "землянок" в кают-компанию.
       Раскосые глаза Веты остановились на изображении Жирной Берты, на долю секунды лицо её исказила гримаса дикой ярости и хортоска стала точной копией своего посмертного портрета, некогда украшавшего переборку Властиной каюты.
       Она быстро овладела собой. Общая беседа становилась всё более свободной.
       Я улыбнулась фривольным мыслям молодого практиканта по поводу ладной фигурки Веты. Капитана Глен волновала единственная мысль - что скажет она землянкам, если те захотят узнать, где находится Ониск? Ведь ответа с базы на посланный ею запрос пока не поступало...
       Власта ничего такого не спрашивала, их общение напоминало безобидную женскую болтовню. Например, она полюбопытствовала, чем предпочитают заниматься современные онискианцы в таких долгих полётах.
       -Ну..., мы поддерживаем постоянную связь с базой... приобретаем новые знания... - Эрта наморщила нос, она явно не была дипломатом. Выставив вперёд подбородок, вдруг заявила: -Вообще, много свободного времени - это совсем неплохо!
       Она полувопросительно глянула Власте в глаза, увидала понимание в малахитовой бездне, и отчаянно закончила: -Можно заниматься тем, что интересно тебе лично, например, создавать многоплановые выразительные композиции, которые человек смог бы воспринимать одновременно всеми органами чувств!
       Постигнув сказанное Глен, мы синхронно изумились.
       Пожалуй, я даже неверно оценила то, что произошло. Мгновенно проникла в смысл прозвучавшего и полностью осознала его одна только Элос. Через её сознание, как часть нашего общего, поняли все мы: пилот этого корыта с лёгкостью рассуждала о принципиально новом виде искусства!
       Власта сразу же поставила помехи маломощным средствам наблюдения транспортного судна и "отключила" сознание обеих мужчин.
       -Позвольте, капитан, - необычно тихо поинтересовалась она, -А разве творческие способности человека уже не интересуют общество?
       Эрта резко дёрнула плечами, в её сознании пробежали мысли, что тема разговора становится опасной.
       -Творческие способности?! - запальчиво воскликнула она, заметно краснея, -Способности определяет М-координатор, таков закон. И если машина не нашла их, "общество" даже не взглянет на результаты моих потуг!
       Выпалив это, Глен мрачно оглядела застывшего с остекленевшими зрачками орнамианца.
       -Вы можете говорить свободно, - заметила Власта, -Ни ваши люди, ни техника этого не слышат.
       "Как это?!", - ошарашенно подумала капитан, растерянно обозревая обеих мужчин, закаменевших, будто лишённые интеллекта тела в медотсеке. И следом -"Она что, их убила?!"
       -Не тревожьтесь, - благожелательно добавила наш командир.
       А отчаянная хортоска нагло пояснила:
       -Некоторые из нас могут временно усыплять сознание людей и создавать помехи аппаратуре...
       Само собой, Эрта решила, что это работа малышки Веты.
       Власта продолжила:
       -Я уверена, что именно неординарные личности развивают цивилизацию, открывают пути, по которым пойдёт человечество. Потому меня всегда волнует необычное в людях, ведь МК, сколь бы ни были они совершенны, не обладают глубиной наших эмоций и всегда действуют по программе. В этом их сила, но в этом и слабость.
       Командир сделала паузу, слегка улыбнулась приходящей в себя собеседнице:
       -Я тоже не нарушаю законов и правил. До тех пор, пока они меня не касаются.
       Впервые за много лет повстречав столь откровенную единомышленницу, Глен радостно подхватила:
       -Верно, компьютеры не могут мечтать о невозможном, решать алогичные задачи, а их существует во Вселенной великое множество!
       Математическую логику нельзя распространить на все стороны жизни, мы же стали решения М-координаторов складывать в концепции, а затем и сами вести себя как машины - на уровне элементарного расчёта. Боимся делать то, что хотим - не положено! Боимся любить, даже если иногда и вспоминаем, что это такое - запрещено! Боимся даже думать о том, что хотим! - она скрипнула зубами с выражением глубочайшего омерзения на пылающем лице.
       -Толпе алчных правителей, оседлавших человечество, не нужны необычные, опасные уже одной только своей непредсказуемостью. Ведь большинство из тех, кто ради карьеры готовы на всё, в конечном итоге эту самую карьеру делают. И придя к власти, становятся тормозом развития общества - ведь по натуре они конформисты, беспринципные соглашатели. Кроме личного благополучия их ничто не интересует. Как много задниц перецеловано, сколько лет унижений - и что, теперь рисковать всем ради каких-то сомнительных идей? Нет, они не станут рисковать, их идеал - тихое гнилое болото. И ничегонеделание. Ведь если что-то делать, менять, пытаться улучшить, можно и подставиться. Соперники-карьеристы только этого ждут. Потому во власти не найти людей своенравных и гордых. Не нужны там и талантливые, способные творить - ведь это одно и то же!
       Разволновавшаяся Эрта стала даже жестикулировать, а наши девочки только слушали её, да кивали.
       -У правителей свои заботы, они сколотили замкнутый клан себе подобных, где тысячелетиями царят зависть, злоба и ненависть. Способ их существования - вероломство и подлость, непрерывная грызня, цепь интриг, заговоров, переворотов. Остальной мир для них - не более, чем слуги, а слуга в первую очередь должен быть покoрен. Свободное искусство освобождает души, а задача правителей - этого пробуждения не допустить. Ничтожно и жалко дозволенное цензурой "творчество" - потому, что призвано отвлекать людей от главного, в этом его основная задача. Сводить жизнь миллиардов разумных существ к мелочам, потворствовать низменным инстинктам. Подавлять желания и заставлять безразлично повиноваться. Множить рабские души... Раньше подобных нам казнили, сажали под замок, травили наркотиками. Теперь принялись "лечить", уродуя сознание. Столетиями при помощи генетической фильтрации и коррекции мозга борются правящие с недовольными. Многие, слишком многие онискианцы уже просто не в состоянии понять, что такое свобода. Но люди спасают собственные души как могут, утаивая от машин мысли...
       -Да, капитан, - смогла вставить наконец Власта, -Вожди говорят одно, делают другое, думают - третье. Я вижу, и ваша система пропитана ложью. Все оценки, даваемые правителями людям и коллективам - субъективны, вытекают из принадлежности оцениваемых к той или иной лоббистской группировке, основываются на родственных связях и личных симпатиях. Фактический результат труда никого не интересует - важно умение выгодно преподнести себя начальству, - задумчиво подытожила она. -Вы нравитесь нам, Глен, желаем и в будущем сохранить ваши нынешние убеждения!
       -Если не возражаете, разбудим экипаж? - с лукавой улыбкой осведомилась вошедшая в роль Вета.
       Очнувшийся МК сообщил:
       -Капитан, поступило сообщение с базы.
       Как будто оглушённая, Эрта тихо извинилась и ушла в рубку, оставив гостей на попечении мужчин.
       Мы знали содержание ответа - правительство высылало "почётный эскорт" в точку нейтрального пространства. Знали и то, чего не было ни в каких ответах: в эту самую точку Берта уже направила девять лучших крейсеров, ничего не скажешь, роскошный эскорт.
      
       -Разрешите вопрос, госпожа каперанг? - подал голос любопытный юноша.
       Власта кивнула - мол, чего там, давай свой вопрос!
       Смущённо разглядывая широкие серебряные шевроны на рукавах её парадного мундира, парень заинтересованно продолжил:
       -Скажите, неужели всего за пять веков ински освоили не только Землю, но и колонизировали другие планеты? Ведь вы такие разные оттого, что выросли на разных планетах?
       Командир начала объяснять практиканту, что пять веков это совсем не так мало, если не сидеть сложа руки...
      
       Быстро вернулась Эрта, физиономию её трудно было назвать радостной.
       -База сообщила, что для встречи представителей Земли выслан почётный эскорт боевых кораблей. Координаты места встречи -...
       Ну да, на сорок с лишним световых лет в сторону от Ониска.
       Глен мучительно соображала, как бы предупредить нас о возможной опасности.
       Прощаясь, Власта беззвучно сказала ей одной:
       -"Капитан, я поняла всё, что вы хотели сказать о "почётном эскорте". Спасибо".
       А Вета в то же время сверлила онискианку многозначительным взглядом. Хмурое лицо Эрты вытянулось, она поперхнулась, закашлялась, отчаянно заскребла ногтем эмблему на своём комбинезоне. Но постаралась взять себя в руки.
       Мужчины, естественно, не обратили на двухсекундный эпизод никакого внимания.
      
      
       Глава 21. РАГНАРЁК
      
       ВЛАСТА
      
       Стоило узнать точно, какую задачу поставила Берта перед советником Велинг, назначенной командовать встречающими. Н-да, если гражданские у них начинают командовать флотом, это точно добром не кончится!
       "Солнце" неторопливо пожирал световые годы: имея возможность наблюдать из гиперпространства, мы не торопились на рандеву, давая возможность федеральным космолётчикам спокойно занять позиции.
       Решила познакомиться с госпожой дипломатом поближе. Советник Велинг была одной из приближённых Жирной Берты, искушённой в дворцовых интригах, подлой и осторожной крысой. Попытайся я описать её лицо одним словом - это было бы "бесцветность" или "невыразительность". Серость в третьей степени, усреднённая до предела.
       Как и большинство правителей, Велинг не чуралась полнокровной жизни. Берта даже иногда позволяла ей заглядывать в Образцовую федеральную воспитательную школу.
       Прелюбопытнейшее заведение! Так сказать, с двойным дном. Внешне всё благопристойно - обычные дети из центра клонирования. Растут, учатся, в семнадцать условных лет покидают это престижное учреждение. На самом деле количество детей здесь всегда вдвое больше, чем принято считать. "Неучтённые" - будущие жертвы сексуальных забав Берты и её многочисленного двора.
       Как правило, после разового использования детей ликвидируют. И только особенно понравившимся, примерно сотой части их, канцлер сохраняет жизнь. Они растут дальше, но уже не в школе, а в недрах сверхсекретного "исследовательского центра", воспитываясь для роли живых игрушек в соответствии с утончёнными вкусами и разнообразными пристрастиями той или иной правящей особы...
       Управляющий компьютер крейсера "Ларс", флагмана онискианской эскадры, напряжённо анализировал информацию о "Посланце Ино", выкопанную в федеральных архивах. Отталкиваясь от научно-технических достижений той эпохи и учитывая личные характеристики всех членов экипажа "Посланца", МК силился прогнозировать сегодняшний уровень техники "землян" и даже их социально-психологический портрет. Но информации было мало и результаты получались уж очень многовариантными - от агрессивного дикаря, вооружённого до зубов, до утончённо-эстетичной интеллектуалки. Мне показалось даже, что эти полюса вариантности М-координатор подогнал под имевшиеся у него изображения моей и Ветиной внешности.
       Короче, машины толком не могли ничего подсказать Велинг. И она мучилась в растерянности, потела, ломая пальцы, в голове советника царили неуверенность и страх. Как же, встреча с неведомыми инопланетянами, конечно же, свирепыми и чудовищно опасными! Советник была смела только в подковёрной борьбе, самыми гнусными способами изживая конкурентов из ближайшего окружения Берты.
       Что касалось приказа Первого канцлера, то он был недвусмысленен: попытаться оценить военную мощь отряда чужаков, получить больше информации о Земле и землянах, ни в коем случае не сообщать координат Ониска. В случае враждебности землян - уничтожить их корабли.
       Опасность есть, Глен была совершенно права, вот только маленький вопрос: а смогут ли девять онискианских крейсеров уничтожить нас, даже если очень захотят?
      
       Как я поняла ещё на "Хелле", тактика федералов не очень-то продвинулась. Они избрали местом встречи окраину необитаемой системы и были уверены, что мы скорее всего появимся невдалеке от звезды, являвшейся её центром. Над или под плоскостями планетных орбит - это делалось обычно в интересах безопасности.
       В свободном космосе за условными границами Билура открыто повисли три крейсера "эскорта", демонстрируя чудеса храбрости. Один усиленно сканировал пространство в верхней полусфере, другой ждал нашего возможного появления снизу. "Ларс" находился в точке с координатами, указанными в правительственном сообщении. Во время предполагаемой встречи три из шести планет системы проходили по своим орбитам достаточно близко как от точки встречи, так и друг от друга. По два крейсера скрывались за каждой из них, капитаны нервно ждали появления "землян", чтобы потом, по мере нашего движения от звезды к окраине системы тоже осторожно перемещаться, таясь за планетами.
       Однако техника "Солнца" и без наших возможностей позволяла отлично видеть корабли, тщетно прячущиеся за космическими телами.
       Зачем позволять федералам лелеять себя напрасными иллюзиями? Да и не хотела я затягивать переговоры. Решила появиться в непосредственной близости от онискианцев.
       "Солнце" возник буквально "за спинами" трёх кораблей встречающих, взяв под прицел их и ещё два крейсера, хорошо заметные на фоне ближайшей планеты, пребывавшие в наивном ожидании, что мы придём с противоположной стороны.
       "Свет" и "Тьма" материализовались каждый рядом с двумя федералами, подавляя их экипажи не только внезапностью появления, но и своими габаритами: онискианские корабли очутились как бы между двумя планетами - стылыми каменными шарами, созданными природой, и смертоносными боевыми гигантами, творениями человеческого разума...
       В эфире воцарилась могильная тишина. Я отлично чувствовала глубочайшую растерянность командиров, больше напоминавшую паралич. Только компьютеры хладнокровно оценивали мощь возникших перед ними кораблей "вероятного противника". Вывод МК был краток и впоследствии существенно облегчил Элос общение с госпожой Велинг: "в случае вооружённого столкновения вероятность поражения онискианских сил равна 95%".
       Пора...
       Эффектной демонстрацией подавляющего технического превосходства я просто-напросто размазала всякие остатки их воли. Советник буквально тряслась в ужасе, я отлично чувствовала это.
       Переговоры оказались несложными. Чтобы запутать правительственных аналитиков, Элос приняла облик предпоследнего воплощения - навигатора с разведчика, добравшегося до Земли. Назвавшись вторым посланником Аланн, нагло потребовала от федеральной суки немедля выполнить то, зачем они сюда прибыли - сопроводить нас к Ониску.
       Беседа проходила с глазу на глаз, поэтому Велинг и не приходилось изображать, что на ней сухие штаны. Советник назвала верные координаты и они расстались почти что подругами, разыгрывая вежливость.
       Интересно, возвращаясь на "Свет", Элос специально оставила прежнюю внешность, или просто забыла?
      
       Бар Флемилл ждала её в ангаре.
       Увидев, окликнула старым именем:
       -Аланн! Наконец, ты стала самой собой! Понимаешь, мне так одиноко, вокруг чужие, незнакомые лица...
       Изысканно красивая женщина подошла вплотную, беззащитно глянула снизу вверх, в глазах стояли слёзы.
       Сердце Элос учащённо забилось, обняв Флемилл, она нежно вытирала с её лица солёные капли, а тонкие пальцы Бар ласкали седеющие волосы Элос - Аланн...
       Я была удовлетворена.
      
       Велинг тупо созерцала роскошный виртуальный пейзаж.
       На лице выступала испарина.
       Такими словами её давненько никто не обзывал. Секунду назад посреди каюты разорялась дико взбешённая голографическая Берта.
       Нервно смахнув к виску влагу, советник изо всех сил стукнула кулаком по собственному колену. Боль немного привела в чувство.
       "Неудивительно, что канцлер так разъярилась", - подумала она. "На её месте я испытывала бы аналогичные чувства. Совершенно непостижимо, как можно было до такой степени обгадиться? Как я, столь опытный дипломат?..."
       Сбросив со лба прилипшую прядь, её рука машинально потянулась к интерфейсному модулю, привычно активировала программу "виртуального утешителя".
       Опустились веки, расслабились мускулы лица. С минуту она наслаждалась машинным счастьем.
       Как обычно, после стимуляции зверски захотелось есть. Потребовав своих любимых яснанбов, ещё некоторое время Велинг посвятила им, тщательно обгладывая синтетические лапки.
      
       Всё происходило точно так, как в одной из вероятных реальностей будущего.
       Берта, выслушав доклад облажавшейся Велинг, уже отдавала приказ стянуть все силы флота к Ониску.
       Идеальный момент для начала. Пришло время встряхнуть заплесневевшую систему.
       Вызвала Ламена. Точнее, попросила зайти. Доложила ему обстановку, по ходу вложив в промытые мозги, что надо срочно ликвидировать предателей. Это оказалось не так-то просто, среди агентов Жирной Берты обнаружились два старых собутыльника, которым Теск всё ещё доверял. Поупиравшись, он в конце концов сдался.
       -Поговорите с адмиралом, - "посоветовала" Ламену. - Вам это удобнее, всё-таки я его бывшая подчинённая.
       Он вышел с твёрдой уверенностью в том, что им с Сакаром необходимо как можно скорее идти на яхте к "Долстаму", самому мощному из крейсеров, контролируемых заговорщиками. Надо сказать, и соглядатаев Берты на "Долстаме" было рекордное количество.
       Вообще мы могли рассчитывать максимум на две пятых флота, не больше. Остальные корабли находились под контролем женщин. Естественно, "Солнце" мог справиться с половиной из них, но в конечном итоге всё должно было зависеть от решительности и умения заговорщиков.
       Или от меня.
      
      
       ТЕСК
      
       Несомненно, Победительница была моим самым ценным приобретением!
       Селгус и Мерам! Мог ли я хоть на секунду в них усомниться?! Офицеры, капитаны, известные мне не одно десятилетие как честные и преданные делу, оказались предателями. А сколько выпито вместе, сколько взаимных откровений произнесено... Если бы не она, скорей всего я попался бы именно на этом, на излишней доверчивости. Мы не могли подумать, что правительственная агентура окажется столь многочисленной среди мужчин.
       Саккар её побери, эту дерьмовую Берту!
       А вот как раз Сакар и поберёт.
      
       Я покинул чудовищно роскошные апартаменты Касс, медленно шагая по коридору. Да... ничего в Теске Ламене особенного, но вот случай поставил на середину мира, во главе восстания!
       Не хотелось пользоваться транспортом, нужно было поразмыслить, а ритмичное движение ног почему-то всегда стимулировало этот процесс.
       Приходилось беседовать с адмиралом. Конечно, ему недоставало знаний, но в общем он нравился мне куда больше, чем Касс со своей компанией. Хладнокровный, уравновешенный, прирождённый лидер. В его компании я чувствовал себя намного спокойней, успешно преодолевая генетический страх к чудовищному имени. Сакар - не то, что эти асоциальные психопатки!
       Леденящая душу ненависть - вот что наиболее полно характеризовало порочных тварей. Ни совести, ни чести, ни уважения к чему бы то ни было во Вселенной! Без объявления войны, воистину как пираты напали на мирную цивилизацию, жестоко и бессмысленно истребив миллионы разумных существ.
       Ради чего?
       Такого эгоцентризма, такой идиотской уверенности в своей безнаказанности, в праве творить всё, что угодно, не чувствуя ни малейшей жалости или сомнений, я не видел ни у кого. Они вели себя так, будто являлись величайшей силой во всей Вселенной, при том не желающей знать разницы между добром и злом.
       Очевидная паранойя, от таких лучше держаться подальше.
       Да и откровенно говоря, мне попросту надоело подчиняться женщинам! Я хотел их видеть теперь только на коленях.
       Вспомнилась землянка, тогда, на "Хелле"... Как хороша она была, когда ползала передо мной в слезах, дрожа от страха, упрашивая трахнуть. Только Касс со своей безграничной самоуверенностью могла назвать это убогое животное офицером! Хорошо ещё, что сменила сучке внешность, на прежнюю я не смог бы смотреть спокойно.
       Сжав кулаки, я едва не заскрипел зубами от ярости, но заставил себя успокоиться.
       Иногда, правда, очень редко, во взгляде землянки мелькало хищное, казалось, что девка отнюдь не потеряла память и готова сожрать меня заживо, как это у них принято...
       Да нет, пожалуй я немного перепутал - людоедка вторая, что со шрамом.
      
       Почувствовав необходимость разрядиться, потребовал Бэнджи.
      
       Дикарка ушла, и я задумался. Вроде бы всё она делала, как и раньше, но... Не покидало неясное ощущение дискомфорта, смутного недовольства. Что-то было не так, и особенно настораживало, что это с каждым разом усиливалось!
       Я немного напрягся.
       Да! Взгляд. Дело во взгляде. Там, в глазах, несомненно зарождалось новое.
       Всё меньше священного трепета, животного страха. Независимость?
       Девка переставала считать себя ничтожеством, в ней просыпалось чувство собственного достоинства.
       Становилось ясно - мне нужна именно дикарка, с каждым микроном нараставшей на ней цивилизованности Бэнджи интересовала меня всё меньше. Давно тошнило от высокоинтеллектуальных онискианок. Самка должна испытывать истинное счастье от того, что ей иногда позволяют прикасаться к высшему существу - мужчине! В глазах я хотел видеть не безразличную покорность познанным обстоятельствам, и тем более не хитровыдуманные планы по упрочению своего положения. Ох уж мне эти саккаровы бабы - алчные, ленивые, завистливые и тупые!
       От такого становилось тошно и всё больше хотелось выпороть до полусмерти умнеющую на глазах дрянь.
      
       Адмирал кивнул благожелательно, как доброму знакомому.
       Сильный, крепкий мужчина. Крупные волевые черты, волосы пепельные, короткие. Пожалуй, многовато морщин. Ни следа заносчивости и высокомерия, не то, что современные стервы.
       Правда, он теперь нуждался во мне не меньше, чем я в нём...
      
      
       ВИЛАР
      
       Посасывая через трубочку безалкогольный коктейль, я дремала в шезлонге. Был полдень, и виртуальная звезда под небольшим углом нещадно шибала в искрящуюся воду громадного бассейна, на мой взгляд, неотличимого от настоящего моря. Лёгкий ветерок шевелил почти просохшие после купания волосы. Скосив глаза, я придирчиво изучала прядь. Может, тонковаты? Теперь я могу легко сделать их попышнее.
       Через каких-нибудь шесть часов наступит новый, 9248-й год.
       Непостижимо!
       Прибой тихо шевелился у самых ног. Специально не ополаскиваясь пресной водой, я с наслаждением вдыхала распространявшийся от моей кожи запах моря. На маленьком клочке песчаного пляжа ни души, слева и справа непролазные заросли пышной тропической зелени. Власта с Анне плещутся довольно далеко, еле слышны оттуда их вопли и визг.
       Просвистела над водой стремительная белая птица, совсем как настоящая...
       Уставив глаза в голубизну "неба", я подумала, что можно было использовать свободное время по-иному. Никогда не поверила бы, что стану спать с парнем, который на самом деле девушка. Бред самый настоящий. Я ещё не привыкла к чудесам, что окружали меня теперь ежедневно. Казалось иногда - это сон, или какая-нибудь замысловатая виртуальная реальность.
       Тряхнула головой. Волосы совсем высохли.
       Я увидела этого юношу вчера, когда мы всей компанией осматривали роскошный зал для новогоднего торжества. Здесь могли свободно танцевать и закусывать тысяча человек - Власта временно переоборудовала для такого случая один из пустующих трюмов.
       Поглощённая царящим вокруг фантастическим великолепием, я только потом поразилась, отчего Элос, стопроцентная лесбиянка, насколько мне было известно, начала таскать за собой парня? Довольно красивый загорелый юноша с волосами до плеч и, может быть, слишком женственным лицом, восторженно разглядывал светящееся покрытие палубы, что-то доверительно шепча своей спутнице на ухо.
       Я вдруг заинтересовалась не праздничным интерьером, а этим мальчиком. Прислушалась к мыслям... что-то очень знакомое! Он действительно молод...
       Сестра Элос! Она взяла себе мужское тело, маленькая грустная брюнетка превратилась в мальчика. Лицо её, если и изменилось, то совсем чуть-чуть. Те же удлинённые жёсткие волосы, те же большие глаза, чувственные мягкие губы... Пожалуй, нос даже больше подошёл к юношескому типу. Но тело она придумала себе совершенно иное. Стала высокой ростом, довольно крепкой, широкоплечей, при этом сохранив изящество и стройность.
       Где она сейчас, интересно?...
       Она, или он? Тьфу, дьяволы!
       Нет, всё-таки она для меня - "она", в каком бы теле не оказалась.
       Вчера мне чертовски понравилась странно застенчивая сексуальность землянки. Нельзя, конечно, было назвать минутное приключение сексуальным актом - не научившаяся ещё владеть своим телом Хлоя сильно перевозбудилась. Но я резонно надеялась на достойное продолжение.
       Наверное, в ней привлекало нечеловеческое сочетание сильного мужского тела и глубокой, поистине женской страсти к романтике. Или, может быть, страдания, пережитые рабыней? Последние годы своей короткой жизни на Земле она прожила ужасно, от этих её воспоминаний бросало в дрожь.
       Крякнув, я поднялась, поводила ногой по горячему песку.
       Обалдеть, как здорово иметь на корабле такой пляж! Чуть не свернула шею, выглядывая в волнах крохотные точки голов. Даже "надев" новое, сильное тело, я не приобрела страсти к физическим упражнениям, всегда отличавшей Власту. Вот и теперь, после обеда, сестрички азартно прочёсывали воду, а мне бы всё полежать, понежиться...
       Потянувшись, открыла рот, чтобы зевнуть, как вдруг почувствовала чьи-то осторожные мысли. Сделав вид, что ничего не замечаю, прислушалась. Ага, сзади тихо подкрадывается Хлоя...
       Выпустив из рук поилку с остатками коктейля, я прошептала "спасибо" и умненький чародей-компьютер тут же разложил на атомы посуду, не дав ей долететь до песка.
       Расслабившись, ждала прикосновения.
       Землянка дотронулась сперва несмело, а через мгновение прижалась всем телом. Наверное, мы смотрелись неплохо: два человека, недавно ставшие красивыми. Опустив руки, я положила ладони ей на бёдра - мы были почти одного роста.
       Горячее, как песок пляжа, тело за спиной затрепетало. Почти сразу ягодицы ощутили нарастающую упругость. Совсем свежие воспоминания ударили в голову, я расставила новые, сильные ноги, чтобы не пошатнуться от нахлынувшего возбуждения: сказочная красота, тропическая пышность зелени вокруг, горячие лучи звезды и горячее тело!
       Осмелев, Хлоя коснулась языком моей шеи, обняла за талию.
       Повернувшись, я глянула на неё, едва удержавшись, чтобы не вонзить в это великолепное тело ногти. Пора хорошенько им попользоваться! Райская атмосфера корабля сводила с ума... Опять прижавшись к Хлое, я приподнялась на пальцах. Чуть раздвинула бёдра, поймав ими искомое, и опустилась на ступни, сжимая ногами пульсирующий камень. Мы обнялись, я откинула назад волосы. Мужские руки притянули вдруг с нечеловеческой силой, будь моё тело прежним, землянка, скорее всего, просто сломала бы его пополам. На её красивом лице выделялись полные губы, ставшие вдруг жадно упрямыми.
       -Идём, - простонала я, уже на грани исступления.
       Не одеваясь, миновали несколько кают бесконечных капитанских апартаментов. У Власты по углам полно разных изображений - в основном, конечно, женские тела в трудновообразимых позах. Холл был просторен, до потолка метров пять, не меньше (по крайней мере, так казалось). Над открытым дверным проёмом, в который свободно пролетел бы и средних размеров мобиль - голограмма, изображавшая плечистого мужчину в древней металлической одежде с увесистым оружием. Воин протягивал свободную руку к женщине, привязанной у дерева. Её обнажённое, до голубизны белое тело окутывало покрывало струящихся длинных волос. Неясно, то ли мужчина пытался скорее развязать женщину, то ли, наоборот, затягивал верёвки, глубоко впившиеся в её несчастную слабую плоть.
       По другую сторону холла располагался сад "живых скульптур".
       Мы вошли в кабину телепортировки и оказались у меня.
       Густой снежно-белый ковёр с высоким ворсом, покрывавший палубу, приятно ласкал ступни. В полутьме я нашла губами рот Хлои, впилась в него, подавшись бёдрами навстречу. Она жадно мяла ручищами мои ноги, по-звериному урча. Из меня вырвался протяжный стон, а кулаки сами собой сжались так, что ногти впились в ладони: ласковые губы скользнули по животу!
       Шепнула МК про музыку, и по комнатам поплыла тихая нежная мелодия.
       В глубине холла была маленькая веранда, выходящая в "тропический лес". Это производило впечатление настоящих джунглей снаружи. Там была ночь, в зарослях едва тлели цветные фонарики.
       Я тоже потрудилась над интерьером: до чёртиков надоело ютиться в тесноте убогих железных коробок эсминцев. Середину спальни занимала громадная, очень низкая тахта того же цвета, что и покрытие палубы. Вокруг лежали во множестве цветные подушки.
       Мерцающие на стенах огоньки звёздами отражались в ночных глазах землянки. Вчера мы были у неё, а сейчас она впервые и с любопытством рассматривала мой декор.
       Несмотря на тонкие черты, она производила впечатление. Особенно нравились мне широкие плечи и развитый торс. Грудь Хлои начала вздыматься, а большие глаза сделались неподвижными, похоже, сейчас она видела уже только меня, стоявшую в трёх шагах.
       С трудом сохраняя спокойствие, я почувствовала, что мышцы живота напряглись до судорог. Шагнула навстречу, погладила тёмную кожу её мускулистой шеи. Землянка резко схватила за талию, я ощутила все её мышцы бёдрами, животом и грудью, почувствовав запах мужчины. Она так сжимала меня, словно хотела расплющить. Вчера Хлоя была куда скромнее! Ощутив пылающую кожу юного тела, я с наслаждением вытянулась на тахте.
       Неожиданно умело схватив меня за бёдра, она вонзилась одним движением. Изгибаясь, я откинула голову, забыла обо всём, чувствуя на себе сладкую тяжесть и сосредоточившись на ощущениях.
       Увы, вчерашний эпизод почти не сказался на возбудимости чувствительной молодой плоти, всего лишь через пару минут я ощутила...
       Отчаянные мысли землянки хлынули потоком, из глаз Хлои покатились слёзы, с ней едва не случилась истерика.
       -Не волнуйся так, сейчас всё будет в порядке.
      
       Нацеловавшись, мы перепробовали множество разных поз, всё это время старательно балансируя на грани финала, и позволили себе эту роскошь только за полчаса до начала праздника.
      
       Приняв бодрящий душ и надев давно заготовленные наряды, кое-как, на предательски дрожавших ногах, мы проковыляли в кабину телепортировки.
       В полумраке зал казался бесконечным, как поверхность целой планеты. Посредине двигалась пешеходная дорожка, мы облегчённо взгромоздились на неё, рухнули в ближайшие кресла и смогли, наконец, перевести дух.
       "Солнце" под руководством фантазёрки Власты сотворил чёрт знает какие чудеса! Дорожка плавно поднималась, и с высоты в десяток метров можно было созерцать раскинувшееся внизу великолепие. Там простирался бескрайний парк с вкраплёнными в него овалами танцевальных площадок, фонтанов и бассейнов, квадратами из сотен громадных и разноцветных праздничных столов, ломившихся под тяжестью экзотических кушаний и вин. Каждый мог найти уголок по своему вкусу, казалось, здесь были растения всех климатических зон лучшей курортной планеты. Пышная зелень садов, огромные клумбы, журчащие ручьи - и всё это под бездонным звёздным небом со щедрыми россыпями мерцающих огоньков. Восхитительный сад размером в полсотни гектаров вместо переборок окружали красивейшие белокаменные колонны, за которыми простирался до горизонта виртуальный пейзаж.
       Команда, похоже, была в сборе. Такое количество людей я видела здесь только раз, когда Власта устроила общее построение.
       Только сейчас не было ни одного комбинезона. В буйстве фантазии подчинённые успешно состязались со своим командиром, я давненько не видывала таких откровенно сногсшибательных нарядов. Пары и группы гостей ошалело бродили по аллеям, жадно разглядывая небывалую роскошь зала и друг друга.
       Надо сказать, существование этого интерьера до последнего мгновения держалось в тайне почти от всех. Власта объявила лишь, что состоится приём по случаю Нового Года, и предложила команде как следует подумать над собственными костюмами. Сейчас они, похоже, не верили глазам...
       Дорожка медленно влекла нас надо всем этим великолепием. Воздух дышал свежестью, чудесными ароматами тропических растений, откуда-то доносились чуть слышные мелодии.
       Не успев добраться и до середины зала, мы увидели опускающуюся откуда-то сверху небольшую платформу, нёсшую три могучие фигуры. Нет, пожалуй, одна из них была чуть меньше и изящней.
       -С Новым Годом вас, мальчики и девочки! Побед всем, счастья, удачи, и пусть наши желания исполнятся! - радостно грянул с небес мощный голос, усиленный динамиками так, чтобы его услышал каждый.
       Было во Власте, определённо было что-то необъяснимое, нечеловеческое, непредсказуемое! Решимость? Знание? Воля? Мощь? Взгляда было достаточно, чтобы понять - перед тобой флотоводец, не знающий поражений, а очутиться на её пути равносильно смерти.
       И ударила музыка. Громкая, торжественная, праздничная!
       Описав полукруг, платформа снизилась, Власта, Элос и Дэфа сошли в центре зала возле стола, сразу попав в окружение подруг и друзей. Мы не замедлили присоединиться.
       Конечно, я давно знала, что Касс помешана на роскоши, но увидеть такое количество великолепнейших блюд и напитков не ожидала. И какого дьявола здесь только не было!
       -"Смотри, не затрахай мальчика!" - шутливо подумала мне Власта, жизнерадостно скаля зубы.
       Само собой, мы выпили. Элг был хорош и до слёз заборист. Скоро тело охватило сладким огнём, вернулись силы. Я танцевала с Хлоей, читая в её глазах и мыслях радость. Наслаждалась происходящим каждой клеточкой своего чудесного тела и видела уже немало мест, где мы вскоре сможем уединиться...
       Началась чудесная праздничная ночь вдвое длиннее обычной!
      
      
       БЕРТА
      
       -Свинячье дерьмо!
       Я сбросила с ног покрывало и зло покосилась на виок информатора. Принялась ковыряться в носу, что-то там раздражающе щекотало. Середина ночи. Отчего бы не спать? Говоря по правде, давно могла уснуть - вон, стоит только сказать МК...
       Не хочется. Надоело. Искусственные машинные удовольствия, искусственно приторная до тошноты прислуга. Всё вокруг ненастоящее, вся эта жизнь!
       Я имею, пожалуй, всё, в чём когда и нуждалась. Разношёрстные придворные подхалимы готовы день и ночь раком стоять ради своей властительницы. И если я всё ещё плету сети интриг сама, то это разве от скуки, да от честолюбия, оставшегося заметной чертой моего характера.
       Скука съедает мысли, давит липкой душной тяжестью.
       Надо собраться. Сила воли - вот что помогло мне когда-то выкарабкаться, привело на вершину. Умела думать о будущем, даже совсем зелёной девкой, очень-очень давно. Начинала обыкновенной официанткой, в те годы робототехника не была столь развита. Сколько потребовалось трудов, чтобы кое-чего добиться. А паскудств всяких... И переспать приходилось, с кем надо, а уж когда ловили нашу сестру с поличным, так никто и не спрашивал, драли, как хотели, всем участком и во все отверстия. Ничего, поплачешь потом, отмоешься, отлежишься, и опять на работу. Деньги - они всегда деньги.
       Вот красивых-то сук я ненавидела люто. Самодовольные, надменные бл.ди! Им работать целыми днями не надо, и на хор их почти никогда не ставили. Всего-то делов - ублажишь какого-нибудь папика и готово, куча наличности!
       Но и мне, в конце концов, повезло. Упорные всегда побеждают. Нашёлся хер богатенький, даром, что карлик. Раньше всякие были, до телопластики. В политике ошивался, говноед паршивый. Это у него занятие такое любимое было: ежели настроение хорошее - сам дерьмо моё ел, а когда плохое - меня заставлял. Чтобы заторчать, значит. Ну, потом, понятное дело, уже как обычно. Умный был, гад, и я поднатаскалась с ним по всяким этим избирательным шашням, знакомства завела полезные. Постепенно, понемногу встала на ноги. Потом надоел он мне, конечно, с говном своим, до чёртиков, а к тому времени денежки его уже на меня завещаны были.
       Чего это меня развезло на воспоминания, да ещё гадость этакую... Вроде и забыла уже давно...
       Работа, работа проклятущая каждый день, и так целых восемьдесят лет. Восемь десятков лет будней среди стада кретинов, их дерьма и соплей. К счастью, я не была одной из идиоток, хранивших верность придуманным кем-то моральным принципам и идеалам. Жизнь научила, что храбрость и честь - дешёвая игра на публику болванов, демонстрирующих таким образом своё "благородство". Алчных и себялюбивых ничуть не меньше, чем я, поступавшая теперь с эгоизмом и жестокостью, которые диктовали мне собственные желания. Идеалы! Обман, иллюзии, бред сумасшедшего, годный только для того, чтобы управлять наивными дурачками. Терпеливо выжидая момент, я поочерёдно расправлялась с недоброжелателями и получала весомые плоды.
       Впервые в жизни я почувствовала себя богатой, а что ещё может быть стимулом для действительно мудрого человека? Деньги и власть - только две стоящие вещи есть в этом дерьмовом мире. Я знала: каждый день, каждый час надлежит подтверждать своё господство, наглядно демонстрировать этим скотам, что не прощу и мысли о малейшем неповиновении! Ни к кому в этом мире я не испытывала ничего, кроме отвращения. Лишь новое поколение, сменившее тех, кто знал меня не только правительницей, позволило маленько расслабиться. Теперь почти все они добивались моего расположения, а неудовольствия страшно боялись. Я управляла и повелевала, решая судьбы, и стала принимать как должное своё превосходство над окружающими.
       -Дерьмо свинячье, - громко повторила я вслух и села в постели. Управляющий компьютер в ту же секунду зажёг мягкий свет.
       С людьми нужна железная рука. Зажала я их, вот в этот кулак зажала, всю эту шелупонь благородную и холуйское зверьё. Пожила в своё удовольствие, ответили они, людишки, ответили, как полагалось. За всё, что претерпеть мне довелось.
       Теперь скука-сука стала главной бедой моей, главным врагом. И чёрт с ними, с заговорщиками! Пусть пошалят, развлекут, позабавят. Это вовсе неплохо, гораздо лучше, чем серая мутная тоска. Всё равно им не свалить Систему, созданную мной за эти столетия!
       А вот кто меня волнует всерьёз, то конечно, землянки эти, растак их и разэтак. Принесло на мою голову засранок грёбаных.
       Потянувшись, я поправила мошонку. Это мужское хозяйство часто мешало.
       Чёрт, а пора бы мне и успокоиться!
       Я приказала, флот придёт к Ониску и покажет им, что с нами лучше не ссориться. Три корабля, даже невесть какие огромные, не могут противостоять семидесяти! Трусихой я себя никогда не считала, но войны моей федерации никчему. И эти сучары, которые землянки, могли с данной минуты считать, что убраться, откуда пришли - самое лучшее им занятие.
       Велинг, конечно, обгадилась, но сейчас разбираться не время. Кончится эта заварушка, шлёпну её и назначу Амрех. Вот-вот, именно Амрех!
       Велела МК показать, что сейчас делает эта Амрех, одна из моих министров. Не только в целях безопасности я добивалась от спецслужб исчерпывающей информации. Это и вправду успокаивало, сцены личной жизни приближённых холуёв. Грызня, скандалы, бл.дские оргии - всё это неплохо было просматривать перед сном. Любила я это дело, но маленькие слабости простительны большим и серьёзным людям, тем более что именно такие картины наводили на полезные размышления. А иногда я просто приказывала вызвать кого-нибудь из них, чьи непотребные дела наблюдала только что. Чтобы здесь, передо мной, повторяли в натуре.
       Амрех быстро освоилась со своим новым бодесси. Эти приматы неплохо соображают в области секса, может даже лучше некоторых людей. Такие экзотические позы... даже любопытно.
       Изображение пропало на самом интересном месте, я как раз начала было возбуждаться, глядя, как извивается стройное тело Амрех под мускулистой полосатой тушей здоровой скотины.
       Вместе с картинкой погас и свет. Что за дьявольщина! Я не могла припомнить такого за последние триста лет. Ну ладно, кто-то же мне ответит за это. Зря, что ли яйцеголовые инженеры со своими безмозглыми компьютерами гарантировали всем системам десятикратную защиту! Ср.ные ублюдки, скоро они пожалеют, что родились.
       Прошло несколько секунд, но вокруг по-прежнему царила кромешная тьма. Это начало тревожить. Самое непостижимое было в том, что наглухо смолк даже М-координатор.
       Заговор?
       Неужели Дентер всё-таки оказалась умнее?
       Или я недооценила Велинг?!
       Вскочив, тяжело зашагала к дверям. По-моему, они должны были открыться при исчезновении энергии...
       Жгучая боль вспыхнула в груди, иглой пронзив сердце!
       Я не смогла закричать, как не пыталась. Перед глазами поплыли мириады огней, суставы обмякли, руки немели, тело стремительно теряло чувствительность...
      
      
       ВЕТА
      
       Мы шли к столице федерации, когда Власта разбудила меня сообщением, что на "Солнце" находится Жирная Берта. Зелёные глаза смотрели серьёзно, а я слишком хорошо знала подругу, чтобы удивляться. Теперь, по-моему, для неё не осталось ничего невозможного.
       Нервно зевнув, спросила хриплым со сна голосом:
       -Пойдём ею займёмся?
       Вместо ответа она жестом пригласила следовать за собой. Даже не потрудившись умыться, я мгновенно набросила комбинезон, зашагала по мягкому ковру.
       -Хочу сделать нашей подружке сюрприз и немножко изменю внешность, так что не удивляйся, - мрачно пробурчала Власта.
       Мы почему-то миновали кабину телепортировки, она выбрала более медленный соленоидный лифт. Почувствовав, что лучше отвернуться, я принялась рассматривать заросли субтропического леса в виртуальном окне кабины.
       Через несколько секунд по спине пробежал холодок, возникло ощущение, что сзади происходит что-то жуткое. Стараясь не волноваться, скосила глаза, не поворачивая головы. Силуэт человека, стоявшего рядом, не напоминал Власту ничем.
       Испугавшись, я обернулась. Кроме нас в кабине никого не было.
       Улыбавшаяся мне шатенка оказалась на целую голову ниже Власты, и в плечах не шире меня. Небольшая, явно слабая женская фигура со стройными, но чувственными формами. Огромный чёрный комбинезон висел на ней, как на вешалке.
       Приложив пальцы к сенсорам, она сменила одежду, но цвет её остался прежним.
       Так это теперь означает "немножко изменю внешность"!...
       Женщина взъерошила ладонью волосы. Густые и пышные, они были довольно коротко подстрижены, но закрывали лоб. В ушах колыхались большие металлические кольца, подивившие меня, привыкшую, что Власта не терпит на своём теле и малейших украшений. Тонкие губы, чуть приоткрытый рот, таивший, казалось, змеиное жало. Крылья красивого носа заметно шевелились от нервного дыхания.
       -"Личико-то типичной стервы", - подумала я и тут же покраснела, вспомнив, как Власта читает мысли.
       -"Угадала, милашка", - колюче усмехнулась дама одними глазами. Из-под разлетающихся чёрточек бровей они буравили меня безнадёжно сумасшедшим взором.
       Стало не по себе.
       -"Не бойся, ведь ты же теперь сильнее" - подумала моя визави и дико хихикнула.
       Странный смех показался мне жутким, между лопатками пронеслась студёная капля.
       Наконец, кабина остановилась, Власта вышла, я потопала вслед. Привыкнув торопиться, чтобы успеть за широким шагом подруги, теперь то и дело едва не натыкалась на неё.
       Одна из дверей послушно отворилась.
       За ней действительно была Берта Ларс, Жирная Берта!
       Раскормленная харя с двумя подбородками в обрамлении белой уложенной причёски, бесформенно жирное тело. Она нервно куталась в странное полотнище неопределённого цвета, руки дрожали, и оттого тряпка то и дело разъезжалась.
       -Какая это сука позволила меня раздеть? - холодно спросила первый канцлер, храня самообладание.
       Власта, не отвечая ни слова, пристально глядела на жертву.
       Берта, тяжело сопя, стиснула кулачки.
       -Как вы всё это объясните? Где моё прежнее тело?! - возмущённо крикнула она привычно начальственным тоном.
       Слишком долго правительницу приучали к тому, что каждый её приказ выполняется немедленно.
       -Немедленно верните тело и предоставьте нормальное помещение! - требовательно заявила она с видом полной хозяйки жизни. И вдруг, сорвавшись, истерически завизжала: -Тупые свиньи!! Да что вы молчите обе, как ср.ные идиотки!!!
       Лицо Власты было мрачно, неистово-безумный взгляд оставался каменно неподвижен. На несколько секунд в каютке воцарилась зловещая тишина.
       Похоже, для этакой персоны, как Берта, помещение оказалось действительно несколько пустоватым. Не было интерьеров, не было мебели, не было ничего, кроме голых переборок и палубы. Да и те оказались какими-то странными. Потрогав панель, я обнаружила, что она подозрительно шершава и пачкает руки.
       -Вы за это ответите! - ещё негодующе, но уже не столь уверенно сообщила Берта, нервно заозиравшись по сторонам.
       Наконец в каюте послышался чужой, непривычно высокий голос:
       -Вот и настала пора. Платить по счетам.
       -Что это... значит? - растерянно пробормотала экс-правительница, инстинктивно делая шаг назад. В глазах её появилось колебание.
       Власта согнула правую руку в локте, привычно сложив пальцы. Глянула задумчиво на несерьёзно маленький кулачок - и повернулась ко мне.
       -"Вижу, что такой я тебе не по нраву", - она насмешливо смотрела в упор сверлящими точками. -"Ну и ладно, будем считать - эксперимент окончен".
       Переведя взгляд на беспокойно почёсывающуюся Берту, я догадалась, что сейчас произойдёт, и сделала шаг, чтобы лучше видеть.
       -Сейчас я открою тебе своё истинное лицо, - надменно произнесла Власта.
       Я не умела читать мысли, но было достаточно глянуть на правительницу, чтобы догадаться, о чём она подумала. Маленькие свиные глазки дёрнулись, на долю секунды взгляд метнулся в мою сторону. "Обе что ли ненормальные?" - мне показалось, что Берта размышляла примерно так. Со следующего мгновения отвлекаться ей уже не приходилось.
       Стройная фигурка моей спутницы принялась на глазах расти и распухать. Прочнейшая мономолекулярная ткань современного комбинезона изрядно растянулась, туго облегая нежданно взбугрившиеся горы мышц. Сквозь злые и безумные чужие черты всё явственней обозначалось знакомое лицо.
       Последние остатки гнева окончательно испарились с физиономии Берты. Рожа её вытянулась, перепуганная и потрясённая, она созерцала чудо. Напряжённо вглядываясь в меняющийся на глазах облик, силилась вспомнить: откуда ей знаком этот холодный и жёсткий профиль, вырисовывающийся большой хищный нос, упрямый рот и тяжеловесная челюсть? Вместо стоячих буравчиков явно тронутой женщины проявились большие и холодные озёра зелёных глаз.
       Осунувшаяся и бледная рожа Берты уже выражала не просто страх - неподдельный животный ужас! По щекам покатились слёзы.
       -Да ты не человек... - простонала она еле слышно.
       Воцарилась зловещая пауза. Они глядели друг на друга, и Берта, инстинктивно сознававшая, что её власть отчего-то иссякла, рассыпалась пеплом, никак не могла понять почему.
       -Что, не видала таких?! Лжёшь!! Вспомни Норта Сакара! - страшно рявкнула Власта. - Тогда припомнишь и меня, Жирная Берта!
       В ужасе шевельнула Ларс похолодевшими губами, выговорив страшное предположение:
       -Власта... Касс?... Где же?... Столько лет! Да как?!
       Руки её уже не дрожали, они буквально подскакивали, ходя ходуном. Она в руках Власты Касс, палача и убийцы, о легендарной жестокости которой сквозь столетия идёт ужасная слава. Берта не могла удерживать непослушную ткань, и её упитанная остроконечная грудь с маленьким соском постыдно выкарабкалась наружу.
       -Многие сейчас хотят твоей смерти. Видела бы ты, как рыщут они сейчас по дворцу с деструкторами. Но мы далеко. И тебе долго придётся испытывать все неприятности, связанные с необходимостью умирать снова и снова, ещё и ещё раз. Очень долго! - и мрачно улыбавшаяся мстительница сатанински захохотала.
       Первый удар пришёлся прямо в огромное, дряблое брюхо. Кажется, прозвучал короткий всхрюк. Жирная Берта, невысоко взлетев, сочно шмякнулась о настил, осела бесформенной грудой затянутого в молочно-белую кожу сала...
      
       ...Оставив Жирную Берту агонизировать в луже крови, мы вернулись к себе. Я подумала - тварь ведь может умереть, и не достанется на мою долю. Подруга успокоила:
       -Солнце следит за ней, сразу же после смерти сознание Берты будет помещено в новую копию такого же самого тела.
      
      
       ВЛАСТА
      
       Берта была прежней. И уже не была ею. Встречая нас после своей второй смерти, дрожащая, бледная, оцепеневшая, она громко и отчётливо лязгала зубами. В глазах билось отчаяние, и я чувствовала острый запах адреналина её страха.
       Сейчас к ней шагнула маленькая Вета. Искорка надежды не успела разгореться во взгляде правительницы - хрупкая на вид девушка, зло выругавшись, поддела носком ботинка коленную чашечку. Нога Берты подломилась, с воплем она рухнула на палубу, отчаянно закрывая лицо руками.
       Мы с Ветой встретились взглядами. Она была в восторге! От процесса медленного лишения человека жизни она получала примерно такое же удовольствие, как обычные девушки от роскошных нарядов. Наши порочные мысли были очень схожи...
      
       Поинтересовавшись, как дела на Ониске, я узнала, что столица практически вымерла. Увлекая с собой сознание Берты, я не потрудилась восстановить тамошние компьютеры. В итоге все системы Ларска остались безжизненными. Ремонтные роботы восстановили питание и заменили выведенные из строя узлы, но процессоры управляющих городом МК были мертвы. Вместо программного обеспечения их память оказалась забита математическим мусором, операционные системы надо было восстанавливать заново. Сейчас управляющие компьютеры Боркта, работая по сетям, с трудом воскрешали намного более мощную машину, разгребая завалы исковерканной мною информации.
       Положение людей было намного хуже. Обнаружив мёртвое тело первого канцлера без признаков интеллекта, охранницы смертельно перепугались и доложили начальству. В возникновение подобной ситуации всерьёз никогда не верили. Теперь, согласно законам, пост главы федерации должна была занять канцлер Ренис.
       Просто сказать. Берта, опасаясь заговоров, давно позаботилась, чтобы в числе канцлеров остались только женщины, пределом самостоятельности которых был выбор: поесть им сейчас, или лучше поспать? Уловив двусмысленность ситуации, мгновенно зашевелились придворные интриганы. Пользуясь отсутствием Велинг, валяющуюся на дороге власть вознамерилась подобрать генерал Дентер, стоявшая во главе спецслужб. Большинство людей Велинг были перебиты, а тела их - уничтожены. Надо отдать должное генералу: сделано это было так чётко и быстро, что Велинг даже не получила информации о происходящем на Ониске. Капитан Эрмес выстрелила в затылок полковнику Айер именно в тот момент, когда та собиралась выйти на связь с крейсером "Ларск". После этого Дентер тряхнула раскисшую от свалившейся как снег на голову ответственности Ренис, заставив её отдать распоряжение о созыве чрезвычайного заседания федерального совета.
       Этим кретинкам надо было каждую проблему подвергать широкому обсуждению и выносить на голосование! А если решение окажется ошибочным, что, повторять всё снова до одурения? Беда-то ведь в том, что важнейшие дела не терпят отлагательства и каждая секунда промедления - самый настоящий идиотизм. Цивилизация предложила людям бессмертие, но для того, чтобы гарантировать его, им пришлось отказаться от риска. Скоро, скоро разбудит замшелый Ониск освежающее дыхание войны, не выжить ему иначе! Не имеет будущего раса, лишённая стремления к борьбе и победе. Разум, не состязающийся с достойным соперником, неизбежно деградирует. Когда где-нибудь столько лет царит мир, люди тупеют, мозги и тела их зарастают жиром. Или не за что там драться, гроша ломаного наши планеты не стоят?!
       Сакар с Ламеном были ещё в пути, и я вызвала "Хеллу" не прибегая к помощи аппаратуры связи. Любопытно, что, услышав ответ машины, я испытала к ней неосознанное чувство симпатии. "Хелла" как-то стала ассоциироваться у меня с приятной женщиной. Сообщив всё, что знала, я умолчала лишь о том, в результате чьих действий компьютеры Ларска так надолго вышли из строя.
       МК с точностью передал поистине драгоценные сведения Сакару. Вскоре, уже от Ламена, информация о смерти Берты достигла каждого заговорщика. С лёгкой руки Норта генерала Дентер объявили убийцей главы правительства и обвинили в попытке узурпировать власть. У заговорщиков появился повод для вооружённого вмешательства. Они ведь, якобы, всего лишь хотят "восстановить законность"! На кораблях заработали припасённые загодя ручные деструкторы. Парни Ламена избавлялись от старших офицеров - женщин. Естественно, агентов Берты из числа заговорщиков не спасало и наличие членов между ног.
       Как всегда, нашлись смекалистые ребята. Даже такие ханжи, как Ламен, лицемерящие на публике, при случае не отказываются приложить руки к какой-нибудь попавшейся на пути дикарке. Я нашла время понаблюдать, как на эсминце "Зеранн" пятеро офицеров часа три "воспитывали" капитаншу, прежде чем пустили в расход. Воспользовавшись достижениями телопластики, "идейные борцы за права мужчин" соорудили для будущей жертвы облик по собственному вкусу. Как и следовало ожидать, тело оказалось непотребно грудастым и широкозадым. Капитана подкараулили и застрелили, трансплантировав интеллект в эту гротескную плоть. Чем они занялись потом, представить нетрудно...
      
       А возле Ониска было настоящее столпотворение кораблей: флот выполнял приказ уже не существующего правителя. Без малого сто шестьдесят крейсеров и эсминцев, да кроме них три с половиной сотни малых кораблей - весь флот подчистую собирался здесь, даже на фронтире остались только автоматические сторожевики без экипажа. Команды всего "москитного флота", а кроме них трети крейсеров и эсминцев, подходивших сейчас к Ониску, поддерживали заговорщиков, экипажи остальных кораблей не имели правдивой информации о происходящем на столичной планете. После того, как по каналам связи прошла информация о сборе членов федерального совета, я позаботилась о том, чтобы с Ониска никто и ни с кем не мог больше связаться. Обезглавленное правительство варилось в собственном соку, а нам пока нужно было разобраться с флотом.
       Чтобы посмотреть, как поведут себя "новые онискианцы", я умышленно не торопилась, наблюдая со стороны. Точки кораблей, появляясь из гиперпространства над Нанселом, и ныряли вниз, чтобы рассредоточиться и не мешать прибывающим. Связи с планетой не было, также не было и флагмана. Капитаны ждали приказа.
       "Ларс", неся на борту мирно посапывавшую в мягкой постели Велинг, находился лишь на подходе. Почти такая же старая, как наш Теск, адмирал флота Ольт Лекин не особенно торопилась. Как и МК "Ларска", она была совершенно уверена - пока не соберутся все крейсера, ни о каком выяснении отношений с пришельцами речи быть не может. Кроме того, она не любила ждать, а поэтому приходила последней.
       Ламен судорожно торопился. Крейсер "Долстам", флагман заговорщиков, гудел, словно растревоженный улей. Катера то и дело вылетали и садились, командиры прибывающих кораблей представлялись Сакару и получали задачи. Семнадцать крейсеров вместе с "Долстамом", тридцать пять эсминцев и все сторожевики, от которых, говоря по правде, в таком бою всё равно не было бы толка - вот чем располагали заговорщики. На стороне правительства оставались сорок крейсеров и почти шестьдесят эсминцев.
       Как только силы инсургентов были развёрнуты, Ламен выступил с обращением к флоту, сообщив, что произошло на столичной планете.
       -В результате заговора среди приближённых, возглавляемого генералом Дентер, убита Берта Ларс, - взвинченный голос Теска разносился по Вселенной, и слова его напряжённо слушал каждый онискианец.
       -Спецслужбы, давно уже беспрецедентно усилившиеся, вознамерились окончательно узурпировать власть! Офицеры! Мужчины! Настал час, когда от вашей смелости и решительности зависит судьба Родины. Будем ли мы и дальше прозябать в нелепых самоограничениях, или вернёмся на путь истинного прогресса нации? Добившись равноправия, женщины не смогли с нами нормально сосуществовать. Став независимыми, многие из них перестали испытывать нужду в мужчинах, не видя в нас никакой пользы. Мужчина интересовал их только как средство достижения благосостояния, как гарант безопасности. Свой извращённый менталитет циничные вырожденки навязали всему народу. Хватит! Пришла пора восстановить нормальное, свободное общество, свободное от угнетения и угнетательниц!
       Ламен пунктуально перечислил наименования кораблей, вставших под командование адмирала Сакара, и призвал "здоровую часть остального флота" последовать их примеру.
       Эфир ответил оглушающей тишиной. И в этот момент в виоках всех командиров кораблей появилось изображение человеческого существа неясного пола. Зато выражение его лица было более чем определённым. Ярость и злоба. Раздался резкий, уверенный голос:
       -Говорит адмирал флота Ольт Лекин! На борту крейсера "Ларс" советник Велинг, полномочный представитель федерального правительства.
       Стоявшая рядом советник, выглядевшая полуспящей, сделала шаг вперёд и сухо кивнула. Так как она не соизволила раскрыть рот, адмирал продолжила, набирая мощь хорошо тренированного командирского рыка:
       -Приказываю бывшему каперангу Ламену и всем его бунтовщикам немедленно сдаться!! Иначе они будут поголовно уничтожены!!!
       Ожесточённо сверкнув напоследок глазами, адмирал исчезла. Так же неожиданно, как и появилась. В середине виока снова возникла картина онискианского пространства, нафаршированного крейсерами и эсминцами.
       Так или иначе, корабли федералов, наконец, обрели командира. Двинулись, разворачиваясь большими полукольцами, пытаясь охватить эскадру восставших. Против пятидесяти двух кораблей - девяносто семь крейсеров и эсминцев.
       Пока М-координаторы выясняли расстановку сил, просчитывая перспективы возможного сражения, Сакар готовил свои силы к бою.
       Я не хотела напрасной гибели хотя бы части и без того слабого флота и через несколько секунд за внешним кольцом, точнее, над ним, возникли три более чем внушительные рукотворные планеты. "Солнце", "Свет" и "Тьма". Расстановка сил резко изменилась, и не в пользу федералов. Каждый из наших кораблей стоил десятка лучших онискианских крейсеров.
       Пора было и мне сказать им пару ласковых слов.
      
      
       ЭЛОС
      
       Смею заверить, голосок у Власты тот ещё! Хлоя аж подпрыгнула, когда та взревела в эфире. Дав им всем пару секунд, чтобы осмыслить своё имя и связать его с не менее известным, только что прозвучавшим именем Сакара, она продолжила несколько менее официально:
       -Я разнесу в пыль первую же зас.анку из лекинской команды, которая попробует изготовиться к стрельбе по кораблям Сакара.
       Едва успела я уловить смутную тревогу, только приблизительно почувствовав, что опасность исходит от федеральных кораблей на северо-западе минус двадцать четыре...
       -А я предупреждала!!! - снова громыхнуло в динамиках.
       И в тот же миг с "Солнца" ударил энергетический луч, силовое поле одного из крейсеров Лекин засветилось красиво, засияло, переливаясь разноцветными вспышками. Фейерверк длился не более трёх секунд, и поле онискианца погасло. Что-то там ещё произошло, я чувствовала, что опасность исчезла, но увидеть не могла, не бросать же сейчас всё, чтобы выйти в астрал!
       -"Свет", изображение этого крейсера с максимальным увеличением, - приказала я.
       Всё равно слишком далеко. Но то, что он потерял управление, было очевидно.
       Теперь голос Власты звучал суше и холоднее:
       -Крейсер "Орнам", нарушив мой приказ, нацелил оружие на корабли Сакара. Нанесён превентивный удар деструктором точечного действия. Люди не пострадали. Но я не настолько гуманна, чтобы на каждое ваше корыто тратить вдвое больше энергии, чем это возможно. Других поблажек не будет.
       Новых попыток сопротивления не последовало, подчинившись безапелляционному выводу своих компьютеров, безоружные экипажи кораблей по команде Власты послушно сходили на прибывающие за ними катера.
      
       Оставив Флемилл за вахтенного, я трансформировала кресло в горизонталь и прикрыла глаза. Власта подтвердила мои смутные подозрения, мы даже не обменивались ясными мыслями, а просто встретились на крейсере, оставляемом экипажем.
       -Всё готово? - спросила свою подчинённую онискианская капитанша.
       -Да, командир, - отозвалась та, подавленно опустив глаза. -Когда будет взрыв, его увидят даже на Троните.
       Федералы активировали систему самоуничтожения, и этому кораблю теперь оставалось жить не более минуты. Признаюсь, одной мне не удалось бы спасти "Ксонарт". Власта мгновенно перепрограммировала МК, а я даже не поняла, как ей удалось это сделать. Умолкли сирены, погасли тревожно мерцавшие табло. Такую же операцию нам пришлось проделать на остальных кораблях федералов. Флот был вне опасности, и новые экипажи победивших в своей первой схватке заговорщиков начали прибывать на спасённые корабли. Никто, кроме нас троих даже не понял, отчего ни на одном из них не сработала система-самоубийца.
       Прежде чем вернуться на "Свет", я побывала на нескольких кораблях Ламена. Просто из любопытства. То, что "революционеры" проделывали там с пленными женщинами, заставило содрогнуться. Перепуганные жертвы в отчаянии кричали, но мужчины, хохоча, набрасывались на них, умышленно причиняя боль, и это был сущий кошмар. Я могла ещё понять Власту и Вету, терзавших своего врага, но что сделали эти женщины?! Слыша пронзительные крики, я чувствовала, как им больно и страшно, ощущала сердцебиение, несмотря на то, что была в астрале. Веками копившаяся в мужчинах ненависть выплеснулась наружу, и несчастные уже не раз пожалели, что остались живы. "Дракон умер - да здравствует Дракон!" - главный принцип всех переворотов и революций торжествовал в очередной раз...
       Месть...
       Я тоже должна кое-кому. Теск Ламен - мой последний личный враг, и я не стала ненавидеть его меньше. Чудовища-мужчины истязают своих жертв, и их невыразимый ужас разрывает меня на части! Каждый нерв, каждая клеточка тела командуют: "Убей мужчин, убей мучителей! Так не должно быть!"
       Я возвращаюсь, открываю глаза. Вижу обзорный виок "Света", но страшные, нескончаемые крики истязаемых ещё звучат в ушах, несутся вслед за мною, бросая в дрожь. Влажные от напряжения пальцы сжаты в кулаки и неприятно ноют суставы. Всё лицо в поту. Я рада, что Хлоя не может такого видеть.
       Возомнившая себя высокодуховной, онискианская цивилизация решила отвернуть биологические законы. Но биологический вид "человек" - ярчайший пример взаимозависимости духовного и материального. Инстинкты, увы, не вытравить из подсознания никакой коррекцией, и через сотни лет, распрямляясь сжатой пружиной, материальное нанесло сокрушительный удар.
       "К чёрту всех этих грязных и подлых тварей, нет мне до них никакого дела", - убеждала я себя.
       Резко тряхнув гривой, отбросила со лба волосы и огляделась. Бар и Хлоя тревожно глазели на меня с соседних кресел. Мягкие цвета, чистота и великолепный дизайн центрального зала резко контрастировали с функциональными помещениями онискианских кораблей.
       Это успокоило.
       Утончённая красота Бар в который раз приковала моё внимание, заставив сердце биться несколько по-иному. Комбинезон, хотя и закрывавший её до самой шеи, не мог утаить изысканных линий тела. Раскованно закинув ногу на ногу, Флемилл бросила на меня короткий, но пристальный взгляд, одарила сиянием потрясающей улыбки. В её мыслях я, наконец, обнаружила признаки понимания!
      
       Плотное многослойное кольцо из шести десятков кораблей сомкнулось вокруг столичной планеты. Двадцать тяжеловооружённых десантных катеров с "Солнца" и несколько сотен истребителей висели над Ларском, держа под прицелом каждый метр поверхности.
       Быстро росли под нами постройки столичного города, парки, сады и озёра. Главное здание дворцового комплекса напоминало гигантскую пирамиду, одним торцом обращённую к озеру, архитектура здания отличалась строгостью и, надо признать, изяществом.
       Власта резко затормозила. Перед сияющей пирамидой опустились два наших катера из тех, что висели вверху. Ещё один был поменьше, с крейсера "Долстам". Обезоруженная охрана Ларска оставалась на своих постах, в воздухе безраздельно господствовали наши истребители и катера. Мы не собирались прятать стволы. Десантники с "Солнца", сопровождаемые чёрными шарами боевых роботов, горохом сыпались из люков. Грозные, мускулистые амазонки и не менее крепкие рослые парни. Коммандос образовали живой коридор, воздух дрожал над раскалёнными камнями, а нансел слепил глаза.
       Сойдя с катера, мы, вместе с Сакаром и Ламеном зашагали вперёд. Навстречу торопились две женщины в тёмных и длинных бесформенных одеяниях.
       -Федеральный Совет рад приветствовать Вас, капитан Касс! Добро пожаловать на Ониск. Позвольте представиться, советник Хафф. Не соблаговолите ли познакомить нас с Вашими спутницами? - затараторила та, что выглядела более уверенной. Внимательные и недобрые глаза её придирчиво рассматривали каждого.
       -Благодарю за встречу, - сдержанно пророкотала Власта. -Рекомендую, - она указала на нас. -Каперанг Стен, каперанг Пирр. Адмирал Сакар и каперанг Ламен - лидеры онискианского Сопротивления.
       Советник вежливо улыбнулась:
       -Если вы не возражаете, мы можем пройти в зал заседаний, Совет собрался и ждёт вас. - Красивым жестом она указала на белокаменную лестницу.
       Мы направились в здание. Едва поставив ногу на первую ступеньку бесконечной лестницы, через секунду я обнаружила, что вместе со всеми стою перед сияющей дверью, охраняемой двумя рослыми девицами. Без оружия они выглядели довольно жалко.
       Наши мужчины впервые оказались в правительственном комплексе. Попав в зал заседаний, мы увидели небольшой амфитеатр, расположенный полукругом. Члены федерального совета, анемичные женщины в таких же бурых балахонах выглядели озабоченными.
       Зато генерал Дентер горела жаждой мести, вся кипя от злобы. Она сразу бросилась в словесную атаку, в свою очередь, обвиняя Ламена в государственной измене и совершении военного переворота.
       Власта прервала красноречие генерала на полуслове.
       -Сесть!!! - рявкнула она так, что даже у меня зашевелились волосы.
       Дентер мгновенно рухнула в кресло, так быстро повиновались её мышцы. Само тело подчинилось быстрее, чем до сознания дошёл смысл. И ничто не могло воспрепятствовать повиновению, ни гнев, ни ярость, ни воля... Чтобы сделать такое, Власта должна была полностью контролировать её.
       Кто может остановить личность, наделенную такой силой?
       Генерал растерянно глянула на Велинг, но та отвела глаза, у Велинг хватало собственных проблем.
       Покашляв, Власта обвела присутствующих тяжёлым взором.
       -Полагаю, всем ясно, что Ониск имеет дело с проблемой, требующей от Совета немедленных решений, - на этот раз голос её прозвучал вкрадчиво и почти тихо.
       Канцлеры и советники слушали с видом кроликов, замерших перед удавом. Никто более протестовать не пытался.
       Как-то скованно поднялась светловолосая женщина с небольшой призмой государственного герба в руках.
       -Уважаемые члены Федерального Совета! Управляющий компьютер Ларска констатировал смерть интеллекта Первого канцлера Звёздной федерации Ониск Берты Ларс. В соответствии с законом обязанности Первого канцлера возлагаются на канцлера Ренис.
       При этих словах на лице генерала Дентер проступило некоторое облегчение, и она плотоядно ухмыльнулась. Секретарь продолжала:
       -Есть ли желающие высказаться по поводу вступления канцлера Ренис в должность исполняющей обязанности Первого канцлера Федерации?
       Она сделала паузу. Никто не пошевелился и не произнёс ни слова.
       -Решение принято! - провозгласила секретарь, подняв кверху государственный символ.
       И в это мгновение Ренис, известная всем мямля и бесхребетница, поднялась из своего кресла и, сопровождаемая изумлёнными взглядами, уверенно сошла вниз, к площадке для выступающего. На скулах её проступили красные пятна.
       Речь оказалась образцом лаконичности. Безапелляционным тоном, показавшимся мне отчего-то знакомым, канцлер отчеканила:
       -В соответствии с законом определяю через двадцать дней срок внеочередных выборов Совета Звёздной федерации Ониск и Первого канцлера на основе равного для обоих полов избирательного права!
       Послышались сдавленные возгласы, но никто не шевельнулся. Члены Совета только переглядывались украдкой, да оглушающе звучал в моей голове хор панических мыслей:
       "Как?! Да ведь потребность подчиняться заложена в мужском подсознании, всякая женщина знает об этом...
       ...мужчина не может не преклоняться перед умом и интеллектом женщины, он восхищается её даром предвидения...
       ...так заведено - женщина властвует - самец покоряется, женщина приказывает - самец исполняет!!!"
       Дентер побелела, как полотно, вытаращенные глаза упёрлись в окаменевшее лицо Ренис. В горле генерала что-то забулькало, казалось, эта женщина прилагает все усилия к тому, чтобы заговорить. Лицо её на глазах багровело, брови полезли кверху, вздулись желваки, но Дентер молчала... Даже Ламен с недоумением развёл руками. Сакар, казалось, что-то осознававший, бросал короткие испытующие взгляды то на Власту, казавшуюся беззаботной, то на амфитеатр со странно корчащимися и поглядывающими друг на друга с изумлением и ужасом, но, тем не менее, безмолвными членами правительства.
       Бочком, неуклюже и угловато двигаясь, вниз сошла высокая, казавшаяся совершенно бесплотной свинцово-бледная онискианка с лихорадочно блестящими глазами. Остальные продолжали довольно талантливо изображать немых, испепеляя всё вокруг остервенелыми взглядами.
       -Постараюсь быть краткой, - обрадовала коллег новый оратор, попеременно то бледнея, то краснея. - Нам известно, что уже не один век в Звёздной федерации Ониск царит застой. Решение исполняющей обязанности Первого канцлера Ренис провести выборы на основе равенства полов станет спасением для онискианцев. Поддерживаю.
       Долговязая вернулась в своё кресло, глядя прямо перед собой непонимающим взором, и там сложилась пополам. В зале продолжала висеть могильная тишина. Было отлично слышно, как хрипло дышит генерал Дентер, бешено вращая налившимися кровью глазами. Лицо окаменело, щёки отвисли. Похоже, генерал отчаялась что-нибудь изменить. Мы серьёзно опасались за её здоровье.
       Через несколько томительно долгих секунд сомнамбулически шевельнулась секретарь совета.
       -Есть ещё желающие выступить по вопросу о назначении через двадцать дней внеочередных выборов Совета Звёздной федерации Ониск и Первого канцлера на основе равного для обоих полов избирательного права? - спросила она присутствующих в точном соответствии с протоколом.
       Кто-то справа тяжело вздохнул, но официальная программа интерфейса человек-машина, к счастью, не воспринимала вздохов и жестов в качестве выступлений.
       -Решение принято! - герб федерации церемонно взметнулся вверх, ставя точку в затянувшемся на шесть веков бесславном этапе её истории. -Объявляю чрезвычайное заседание Совета Звёздной федерации Ониск закрытым.
       Отвалившиеся челюсти, раздутые ноздри, перекошенные хари. Изумление, страх, остервенелая злоба в вытаращенных непонимающих глазах. Помедлив всего две-три секунды, онискианки в мрачных балахонах синхронно поднялись из кресел и, не произнося ни слова, покинули зал. В глазах их явственно просматривалась смертельная тоска...
       Власта смотрела вслед долгим взглядом, в зрачках играли демоны. Только что она продемонстрировала настоящее чудо, возможности надёжно контролировать столько объектов сразу ни у меня, ни у Дэфы не было!
       -А я думал, придётся перестрелять их всех к сак... тьфу, к свиньям собачьим! - заявил жизнерадостный Ламен.
       Сакар выжидающе глянул на Власту, потом взял вечно живущего кретина под руку и все вместе мы вышли. Щурясь от яркого нансела, адмирал мягко сошёл с перемещающей лестницы на твердь.
       -Мне кажется, дамочки были несколько напуганы, - заметил он своему спутнику, поглядывая на белесое небо, густо испятнанное чёрными кляксами висящих в нём катеров и истребителей.
      
      
       Глава 22. ИГРА ПО ПРАВИЛАМ
      
       ТЕСК
      
       Сколько лет готовили мы свержение диктатуры, а оказалось - она давно была готова пасть! Не только флотские офицеры-мужчины, но и некоторые члены федерального совета ждали минуты, чтобы нас поддержать, стоило лишь убрать Берту.
       Прошло всего четыре часа после того, как мы покинули зал Федерального совета, и М-координаторы, системы связи, стратодромы и планетарные транспортные службы, резиденция первого канцлера, объекты службы безопасности федерации, министерство обороны, генштаб флота, МИД, МВД, посольства, гражданские структуры исполнительной власти, агентства средств массовой информации, - всё это было взято под контроль силами флота. Мы с Сакаром сработали чётко. Конечно, людей не хватало, поэтому главной мощью были корабли, державшие Ониск под прицелом. Военные представители, наблюдавшие за порядком, поддерживали с орбитой постоянную связь.
       Флот вынудил бюрократию если не повиноваться, то затаиться, по крайней мере. Воспитанная за века правления Берты привычка беспрекословно подчиняться более сильному сыграла нам на руку. По моему приказу, как исполняющего обязанности командующего флотом, на "Долстам" свезли все имеющиеся на Ониске портативные деструкторы. Нужно было предотвратить всякую возможность насилия.
       Через пару дней начали работу видеостудии. Пропагандистская махина была развёрнута на 180 градусов и с прежним рвением принялась восхвалять идею "равенства полов" во имя развития цивилизации. На онискианцев обрушилась волна разоблачений бывших правителей-женщин. Коррупция, безудержное обогащение за счёт народа, иные грязные делишки - школы с двойным дном, воспитывавшие рабов для сексуальных увеселений элиты. Лицемерие и ложь, ложь и лицемерие...
       Сакар правильно отметил важность реакции наших соседей. Тронитианцы были достаточно либеральны, чтобы ответить в нейтрально-вежливом духе дипломатического протокола. Ансарты будто бы и не заметили происшедшего на Ониске. А вот тенсийцы выступили неожиданно резко. Их студии изливали на федерацию ушаты помоев, вопя об антидемократической сути проводимых нами реформ. Адмирал Сакар, которому я предоставил в этом вопросе полную свободу действий, отреагировал мгновенно и жёстко, в стиле своего времени: были высланы большинство представителей тенсийских информационных агентств, закрыты их корреспондентские пункты. Онискианские журналисты продолжали разоблачения застойного правления Берты, приводя убийственные факты угасания науки и самоизоляции планет в границах ближайших нескольких десятков световых лет.
       Кандидатами для выборов на пост первого канцлера пожелали зарегистрироваться больше десятка мужчин и, как ни странно, женщин. Они, правившие при помощи жёсткой диктатуры, что, надеялись на "демократию"? В списке оказались генерал Дентер, бывшая комфлотом Лекин, советники Велинг и Хафф, и даже канцлер Ренис. Ну, и конечно, Норт Сакар и Теск Ламен.
       До решающего дня оставалось меньше декады. Многие мучились над вопросом: отчего Касс, мягко говоря, не лишённая самоуверенности, так и не внесла свою фамилию в список?
       Я много думал об этом.
       Возможно, у неё хватило здравого смысла, чтобы понять, что в таких условиях женщина не может стать во главе федерации, даже будь она трижды заслуженным боевым командиром? И она справедливо решила: не надо мечтать о недостижимом, лучше сосредоточиться на достижении возможного?
       Не очень-то на неё похоже...
       Разговоры об этом в Столице стали настолько частыми, что, по-видимому, достигли её всеслышащих ушей. Вчера мне доложили, что Касс заявила о желании выступить перед офицерами флота. Несколько часов я колебался, пока не понял, что собственно и не могу ей этого запретить. Возможностей "Солнца" хватит, чтобы вещать на всю систему, не говоря о флотских каналах связи. Дело было лишь в том, выступит ли она с позволения и.о. командующего флотом Ламена, или без позволения. Мои советники верно заметили, что перед выборами не следует проявлять себя столь недемократичным, и я разрешил.
       Сомнения не оставляли меня все последующие часы. До её выступления оставалось десять минут, а я уже пялился в виок, совершенно не понимая, о чём это там болбочут журналисты. Хорошо, хоть теперь в наших студиях появились мужчины!
       Наконец, возникла заставка "Выступление командира Касс". Пока я обдумывал, отчего она назвала себя именно так, а не по званию, как следовало, все увидели Победительницу. В простом чёрном комбинезоне она восседала в командирском кресле центрального зала своего суперкрейсера. Взгляд будто заглядывал в душу каждому из миллиардов онискианцев. Низкий, больше похожий на мужской голос, зазвучал без обычных повелительных нот, просто, неспешно, по-домашнему.
       -Космолётчики! - сказала она, и обращение это уравняло адмирала и рядового, напряжённо всматривающихся в эти мгновения в лицо легендарной героини прошлого.
       -Пала диктатура Берты Ларс. На Ониске состоятся выборы, и я хочу доложить вам, почему не сочла нужным выдвинуть свою кандидатуру.
       Касс сделала небольшую паузу, и напряжение во мне возросло до предела. Ляпнет сейчас что-нибудь несусветное, после которого или я - или она... Победительница откинула чуть назад гигантский торс, приняв более свободную позу. Глаза смягчились, сжатые губы чуть расслабились в полуулыбке.
       -Не стану городить чепуху, изображая себя лучше, чем есть. Кто знает Власту Касс достаточно, поняли сразу. Я космолётчик, я всё время в движении. Видеть новое, от мира к миру, от цивилизации к цивилизации. Сидеть на одной планете? - она развязно хохотнула, сделав рукой презрительный жест. Нахмурилась, недовольно дёрнула бровью. -Одно и то же изо дня в день, из года в год? Вести себя так, как принято в обществе, притворяться, фиглярствовать? Скучно до жути, так недолго и с ума сойти!...
       Новая пауза уже позволила мне немного расслабиться. Эта дура действительно не хочет быть первым канцлером федерации! Ну, естественно - всю жизнь пить да бить, другим не занималась...
       Зелёные глаза Касс неистово сверкнули:
       -Я хочу, и буду делать то, что мне нравится, а не думать сперва - хорошо это, или нет, согласуется это с законом и нормами общественной морали. Я хочу оставаться свободной, самой придумывать правила игры и верить в удачу. А Ониск сейчас будет восстанавливаться из руин, будет набирать силу и учиться жить по-новому. Это большое и хорошее дело...
       Больше я уже не слушал, всё было ясно. В жизни нужно уметь вовремя принимать правильные решения, знать, какой стороны держаться, чтобы не обнаружить внезапно, что твоя задница уже распылена на атомы. Она не из таких, Касс всё бы нервишки пощекотать. Скучно, видите ли! Да она просто не может жить в обществе, она асоциальна! Конечно, правитель не может позволить своим патологическим наклонностям мешать исполнению обязанностей. Эта троица - типичные пираты, нелюди, опасные и холодные твари, роботы-убийцы. Отлично, пусть забирает своих психопаток и катится из федерации на все четыре стороны, мне только легче будет! А их моральные принципы? Да они заставили бы устыдиться диких животных в период спаривания!
      
       Оставшиеся несколько дней я выступил по федеральному видео, не помню уж, сколько раз. И понял, что единственным моим реальным соперником является Сакар. Появившийся ниоткуда, никому неизвестный человек давно минувших столетий, отчего-то он пользовался популярностью! Может это была магия имени, извечно гипнотизировавшего людей и наводившего ужас? На мой взгляд, адмирал был грубоват и слишком прямолинеен.
      
       ДЭФА
      
       Я внимательно слушала Власту. Говоря о непереносимой скуке будней, она выражала мысли, чертовски схожие с моими. Во всех четырёх жизнях я отчаянно воевала с обыденностью, а судьба снова и снова лишала меня свободы - то бросая в тюрьму на долгие годы, то замуровывая в пыльные и вонючие подземелья. И сейчас, когда, наконец, повезло, когда доступным стало невиданное, как оставаться на Ониске, зачем? Нас ждали яркие впечатления, неведомые миры и великие победы! Я никогда не чувствовала теперь усталости, исчезли боли от старых ран и мелких болезней, гнездившихся, словно черви, в любом человеческом организме. Каждая мышца, каждый сустав и орган работали чётко и слаженно, без малейшего сбоя. Я могла не пить, не есть и не дышать, сутками без перерыва драться и голыми руками крушить стены, наполняясь энергией Вселенной. Могла за доли секунды покрыть в астрале хоть миллион световых лет, посетить прошлое, и, может быть, даже будущее. Могла создать себе, в ином месте и времени, какую угодно материальную оболочку. Имела доступ к безбрежному океану информации, в любую минуту могла получить от подруг дельный совет, не произнося ни слова, только задумавшись об этом, или почувствовав малейшее затруднение...
       -Корабль Власты Касс уходит в свободный полёт, - в негромко звучавшем до того голосе вновь зазвучала мощь.
       -Нас ждут далёкие пути, и всякий раз я выберу среди звёзд иную дорогу. Буду открывать новые системы: миры по-настоящему интересны, когда видишь их впервые! Нетронутые цивилизациями планеты, чистейшие моря и континенты. Миры, где никто не придумал ещё правил и границ, миры, где всё возможно. Мы откроем их не для какого-нибудь правительства, просто для нас самих - Вселенная достаточно велика.
       -Хочу сказать особо, - она сопроводила эти слова коротким рубящим жестом. -Я никого не намерена увозить насильно. Ониск - наша Родина. Каждый член команды "Солнца" до наступления завтрашнего дня должен решить свою судьбу и доложить о принятом решении непосредственному начальнику. Решить - остаться здесь, или уйти со мной, в неизвестность. То же касается экипажей других кораблей флота, тех людей, которые не чувствуют себя готовыми к новой жизни...
       Вот это была неожиданность. Но, может быть, она знала уже, что многие останутся, и желала пополнить команду?
       -На борту нашего корабля ни женщины мужчинами, ни мужчины женщинами не командовали и командовать не будут. Отдают приказания старшие по должности и званию, да каждый сам должен знать и выполнять свои обязанности, не дожидаясь пинка под зад! А про пол мы вспоминаем ночью, и, смею заметить, неплохо вспоминаем, - Власта понятно улыбнулась, через секунду снова посуровела. -Но и поблажек не ждите! На всех нас возложены равные обязанности, все пользуются одинаковыми правами. На тренировку, на вахту, в бой - у нас все наравне. Дисциплина у меня жёсткая и нагрузки немалые. Кто к этому готов - до полуночи пришлите мне своё имя и личный номер.
       Власта медленно покрутила подбородком, словно шею ей натирал невидимый жёсткий воротник. И закончила:
       -Ну а остальным - счастливо оставаться!
      
       Решившихся сойти с корабля оказалось не так уж много. Это были одни мужчины, в подавляющем большинстве, рядовые и сержанты. Верно - теперь Ониск стал неподходящим местечком для женщин! Но из трёх сотен бывшей команды "Победителя" вернуться на планету не захотел никто.
       И уже через несколько минут после выступления Власты сотни женщин-военнослужащих флота принялись отчаянно добиваться места на "Солнце". Командир выбрала время, чтобы лично поговорить с каждой, хотя для этого ей потребовалась масса времени. Ежечасно принимала с десяток кандидаток, не занималась в эти дни больше ничем, прерываясь только для тренировок.
       Мы с Элос неоднократно наведывались в астрале к озеру Ллах, прогуливаясь в живописных окрестностях которого, Власта встречалась с онискианками.
       Выслушав краткий рассказ о себе, обычно задавала несколько вопросов - "почему не хотите остаться на Ониске?", "чем бы хотели заниматься в дальнейшей жизни?". Некоторых озадачивала: "что для вас значит "свобода?" или даже "как вы оцените влияние общественной морали на социум и отдельную личность?" Казавшихся чем-то симпатичными ошеломляла - "как вы относитесь к проблеме полового общения между людьми?", или "какой сон, понравившийся вам, можете припомнить?"
       Конечно, главным в проверке были отнюдь не слова, произнесенные кандидатками. Ежесекундно Власта изучала сознание и подсознание каждой, улавливала мгновенные реакции, потаённые мысли и желания. Прямые, смелые, эмоциональные - получали "добро". Обнаруживались и другие. Например, группа старших офицеров во главе с каперангом Архан вознамерилась проникнуть на наш корабль, чтобы впоследствии захватить командование в свои руки. Были и ещё несколько одиночек с похожими мыслями. Власта ничем не проявила своего знания и беседовала с ними почти так же, как с честными кандидатками.
       Каким образом капитан того самого грузовика, который мы встретили перед Ониском, отчаянно изобличавшая лицемерие и алчность правительниц, проведала о приглашении Власты? Знакомые офицеры, решившие улететь, сообщили Эрте о фантастической возможности вырваться из протухшей федерации. Она была в шести световых годах, безнадёжно опаздывая, но всё-таки обратилась к Власте, наверное, надеясь на чудо. Вот чудо и произошло. Командир посетила её прямо на борту транспорта 32415, переместившись в астрале. Экономя время, она не стала создавать себе тело и поговорила с Эртой Глен, когда та спала...
      
       Настал решающий день. В течение всех восемнадцати часов каждый гражданин, воспользовавшись интерфейсным модулем, мог послать информацию о сделанном выборе в специально выделенный управляющий компьютер. Накануне эта машина была подвергнута тщательному тестированию комиссией в составе лучших специалистов и представителей всех кандидатов. После чего электронные замки на каждой двери, ведущей в занимаемое МК помещение, были заблокированы личными кодами всех членов комиссии.
       Всё это было очень надёжно, но совершенно неэффективно против нематериального воздействия. Согласно действующим законам, до истечения последней минуты дня голосования никто не мог получать информацию о том, сколько голосов отдано за того или иного кандидата. Но мы чувствовали, как Власта внимательно следит за ходом избирательной процедуры, свободно считывая поступающие на главный управляющий компьютер голоса. Состав федерального совета, конечно, тоже имел значение, но главной проблемой было избрание первого канцлера. К вечеру стало ясно - уверенно лидирует Норт Сакар. С большим отрывом за ним следовал Ламен, примерно такое же количество голосов отделяло его от "номера три" - одного именитого учёного.
       Невзирая на поздний час, по всей федерации в жилищах онискианцев светились видеоокна. Ровно в 00.05. информационные студии объявили результаты выборов. Главой государства стал Норт Сакар, более восьмидесяти процентов федерального совета составили мужчины. Угнетатели и угнетённые в очередной раз поменялись местами...
       Конечно, уже на следующий день нашлись желающие оспорить результаты "тихой революции". Кое-кто из членов прежнего федерального совета стал поговаривать, что канцлер Ренис, "тварь бесхребетная", назначая выборы, была явно невменяема. Но эти женщины быстро куда-то исчезли, и более о них никто не слышал. Может, все они пожелали покинуть Ониск на корабле Власты Касс?
       Ламен трудно переживал оказавшееся неожиданным поражение - изо дня в день безудержно накачивался артоном, приходя в сознание лишь для того, чтобы протянуть руку за новой порцией. Его команда мгновенно разбежалась, подыскивая тёплые местечки для своих драгоценных задниц.
      
       Сакар, сразу после официальной церемонии вступления в должность, принялся за чистку всех уровней исполнительной власти. Усилилась роль военно-промышленного комплекса, ведь отношения с Тенсом оставались напряжёнными. Как глава государства и верховный главнокомандующий, Норт несколько раз выступал с довольно жёсткими речами по важнейшим вопросам. Порция социального адреналина всколыхнула федерацию, пробуждая от многовекового сна с открытыми глазами.
       Немногочисленный флот оставался невдалеке от населённых систем, но при этом был поделен на четыре эскадры, каждая из которых готовилась противодействовать вероятному противнику. Особая роль отводилась тенсийской. В пограничной зоне нейтрального пространства прошли военные учения с боевыми стрельбами. Тем самым Сакар давал понять: лучше тенсийцам не делать резких движений. Корабли держали под непосредственным контролем обстановку на двух десятках систем и планет-членов федерации. Флагман флота, бывший "Ларс", получивший название "Первопроходец", также оставался на орбите Ониска.
      
       В день отхода "Солнца", который, кстати, пока так и не был объединён в единое целое, я узнала, что Власту намеревается посетить Сакар. Беседа должна была проходить наедине, но Касс не делала из встречи тайну. Я и Элос могли незримо присутствовать в кабинете и, конечно, не упустили такой возможности.
       Адмирал не казался безгранично счастливым. Крупное, тяжёлое лицо немолодого мужчины, которое он не пожелал изменить, несло печать тревоги и забот. Войдя, на секунду задержался у порога, пригладил ладонью жёсткий седой ёжик на голове. Волновался, будто прибыл к командиру. Власта неспешно поднялась навстречу:
       -Заходи, Норт... Или тебя теперь следует называть "господин первый канцлер"? - она улыбнулась, увидев его оскорблённую мину.
       Обменявшись беззлобными колкостями, они уселись в кресла. После небольшой паузы Сакар промолвил:
       -Хочу поблагодарить, ты подарила мне огромную власть... Не спорь! - воскликнул он в ответ на протестующий жест собеседницы. -Я не так глуп, чтобы не догадаться.
       В мыслях его, путаных и сумбурных, жило сильное чувство к Власте, давно и тщательно скрывавшееся.
       -Ведь ты стремился к этой власти, - утвердительно заметила Касс, разглядывая адмирала в упор. -Теперь передави половину, а из остатков этого сброда сделай настоящих людей, и они станут носить тебя на руках.
       Губы Власты опять тронула слабая улыбка. Сакар согласно кивнул.
       -Да, если ты когда-нибудь сюда вернёшься, всё будет в полном порядке... - покраснев, он с несчастным видом опустил глаза.
       -Вот ещё что... Ты уже давно переросла своё старое звание.
       Гость извлёк тонкий лист сверкающего золотистого металла, положил на внушительный стол.
       -Прими, пожалуйста, это, - и дрогнувшим голосом добавил -Я буду помнить тебя всегда!
       Ещё через две секунды первый канцлер Сакар, сутулясь и нелепо размахивая руками, быстрым шагом покинул кабинет.
       Власта облегчённо вздохнула, качая головой.
       -"Бедняга", - подумала она. -"Тяжело ему было решиться... много лет был неравнодушен, но знал, что всё это бессмысленно".
       Естественно, я и Элос переместились ближе, заглядывая в необычного вида документ, которому Власта не уделила пока никакого внимания.
       Под федеральным гербом чернели буквы: "В знак признания особых заслуг перед Звёздной Федерацией Ониск, а также выдающегося таланта военачальника, сделавшего возможным восстановление в обществе принципов свободы и справедливости, присвоить капитану первого ранга Власте Касс очередное воинское звание - адмирал".
      
      
       ЭЛОС
      
       Неожиданные посещения Власты на том не закончились. Хотя, пожалуй, визиты эти были внезапностью для кого угодно, только не для неё.
       Мой любимец Ламен загнал в один из ангаров "Хеллу", и топал теперь по коридору с отсутствующим выражением лица. Телопластика едва ли помогала таким. Несмотря на свою внешность, этот мачо чаще гляделся форменной бабой. Вот и теперь - пожаловал пьяным, с трудом переставляя заплетающиеся ноги. Я проникла на несколько секунд в его поганый мозг, чтобы понять, что чувствует эта скотина.
       Парню действительно было хреново. Набрякшие тяжестью веки стремились опуститься, закрывая глаза, и в то же мгновение ему начинало казаться, что вокруг царит невесомость, и тело переворачивает вверх ногами какая-то злобная сила. Открыв глаза, Ламен из последних сил фокусировал расплывающееся изображение, почему-то вдобавок стремившееся опрокинуться. За ушами ныло, затылок бессмертного неудачника раскалывался от боли, а тело била крупная дрожь. Во рту собиралась противная слюна, а желудок конвульсивно дёргался, пытаясь избавиться от содержимого.
       Тем не менее, трусливый самец не желал принять адсорбент, предпочитая оставаться в алкогольной прострации. Он бормотал Власте, что хочет навсегда покинуть "этот неблагодарный мир", с трудом выталкивая слова через отяжелевшие бесчувственные губы. Отчаяние было единственной эмоцией, владевшей этой слабой душонкой.
       -Я х-хочу у.бать к саккаровой матери, - упрямо хрипел он, и вскоре окончательно лишился сознания, погрузившись в сон.
      
       "Солнце" давно уже пожирал световые года в гиперпространстве, покинув федерацию, когда бессмертный пакостник очнулся с разламывающейся башкой. Его новая каюта была примерно с такими же удобствами, как и занимаемая теперь Жирной Бертой. Я с удовольствием следила, как этот неплохо сложенный черноволосый самец, наконец, уразумел, где находится.
       Вошла.
       Чёрные глаза воззрились изумлённо.
       Поприветствовала весело:
       -Ну, что, с добрым утром тебя, свинячий ублюдок!
       -Что это значит, Элос? Ты забыла, как принято разговаривать у цивилизованных людей? - забормотал он.
       Давненько не называл меня по имени. Оказывается, чтобы добиться этого, нужно было снять с мерзавца штаны.
       -Ты хотел улететь к саккаровой матери? Можешь считать, что она перед тобой. И я не забыла, как ты обошёлся с маленькой беззащитной землянкой. Если ты забыл об этом, то в ближайшие дни отлично вспомнишь, обещаю! - я улыбнулась.
       -Ты не осмелишься! - завопил Ламен. -Дикарка! Да ты совсем ума лишилась? Как разговариваешь с человеком?!
       Тёмная краска затопила его лицо.
       -Ты не можешь, не имеешь права...
       -Ну конечно, это же негуманно, - насмешливо откликнулась я.
       -Ты не можешь, - хрипло повторил подонок, потрясённый сюрпризом судьбы.
       Потом вскочил, яростно бросился на меня, сжав кулаки. Стоило только сделать шаг в сторону и простейшую подсечку. Грянувшись задницей о настил, "человек" возмущённо взвыл, принялся сквернословить. Пришлось наподдать ему башмаками.
       -Следовало старательней заниматься в спортзале, - издевательски заметила я, ударами загнав его в угол.
       -Это преступление против разума! Я знал - вы преступницы, вас давно следовало подвергнуть психокорректировке! - лепетал мужчина, закрываясь трясущимися руками.
       -Порассуждаем о преступлениях позже. До встречи, гадёныш!
       Помахав рукой, я вышла. Переборка не мешала мне слышать, как он испуганно завопил:
       -Я протестую, МК, это незаконно!! - задыхаясь, визжал несостоявшийся первый канцлер.
       Улыбнувшись, зашагала к ближайшей транспортной кабине.
      
      
       Глава 23. ВЕТЕР В ЛИЦО
      
       ЭЛОС
      
       Спустя сорок два дня после отхода с Ониска рейдер двигался мимо красного светила со звучным именем "Таншерра". Атлас не сообщал, обитаема ли система, но звезда казалась достаточно стабильной, чтобы породить жизнь. Пользуясь возможностью путешествовать в астрале, мы обследовали несколько планет, "Солнцу" даже не потребовалось возвращаться в обычный космос.
       Населённую планету посчастливилось обнаружить Дэфе. В системе этой звезды рубиновая планета оказалась единственной обитаемой, и получила она то же имя - Таншерра. Климат на обоих материках оставлял желать лучшего - на одном было слишком холодно, на другом - жарко и сухо. Но жизнь зарождалась, хотя общины гуманоидов и были разрозненны, а степень развития их цивилизации чрезвычайно низка. Они находились примерно на том же уровне, что и земляне в моём последнем воплощении. Телесной оболочкой аборигены напоминали нас, отклонения были в пределах расовых отличий.
       Не знаю даже, кому из них первой пришла в голову идея устроить на дикой планете тренировку на выживание. Этот курс не был моим любимым в училище, а подруги аж прямо писались от восторга!
       Рейдер вышел из гиперпространства, лёг на орбиту нового мира.
       Скорее всего, Власта права - одни тренировки не могут воспитать настоящий бойцовский дух, нужно дело посерьёзнее.
       Она первой высадилась на Таншерру и прошла дистанцию, откровенно развлекаясь. Дэфа была заинтересована этим небольшим приключением, наслаждалась своей силой и нечеловеческими возможностями. Я прогулялась по красному материку без особого энтузиазма, но с сознанием, что подобный опыт не помешает.
       Вообще-то мне показалось, что немногие из обычных людей при таких условиях способны преодолеть двести километров практически безводной степи, населённой хищниками и агрессивными дикарями. Мыслимое ли дело! Без оружия, без снаряжения, да, в конце концов, без обуви и одежды, минимально необходимого цивилизованному человеку!
      
       Через пятнадцать дней Власта обрадовала команду.
       -Кто чувствует себя готовым к настоящему испытанию и желает получить очередное звание, можете готовиться! Это не приказ, решать вам самим.
       Коротко объяснив задачу, она добавила:
       -В первую очередь хочу видеть среди добровольцев тех, кто недавно ступил на борт нашего "Солнца". И не бойтесь смерти: кто умрёт, не утратив достоинства - возродится с честью. Спросите об этом "стариков"...
      
      
       ОКЛИ
      
       Тепло. Пожалуй, даже жарковато.
       Маленькая звезда, сверкавшая с неба, похожего на пурпурное стекло, умудрялась в достаточной степени согревать этот пыльный мир. По степи перекатывались тёмно-красные и коричневатые холмы, изредка поросшие жёлтой травой и ничтожным кустарником, на горизонте подымался песчаный вихрь.
       Задание казалось простым: пройти двести километров строго на север, обнаружить по звуку маяк-линию, набрать код, дождаться телепортировочного луча ближней транспортной системы - и очнуться на борту корабля.
       Трудности начинались с того, что десантировали всех в буквальном смысле "в чём мать родила" - без единого творения цивилизации. Ни одежды, ни обуви, ни оружия, ни снаряжения. Прямые лучи звезды представляли опасность для кожи, непривычной к ультрафиолету. Надо было дождаться какого-нибудь аборигена, лучше, конечно, одиночку. Завладеть его одеждой, обувью, оружием, и тогда двигаться вперёд.
       С немалым трудом выдолбив за два часа обломком камня неглубокую ямку, я целый день просидела между двумя огромными валунами, для пущей маскировки набросав сверху обломков сухих веток. Комфортная жизнь в космическом корабле за недолгие четыре месяца успела избаловать: почва казалась теперь ужасно твёрдой, хотя пол Базы навряд ли был мягче. Больше всего донимали бесчисленные насекомые, то и дело пытавшиеся на меня взобраться. Крупные и нахальные, гадостного вида, они вызывали глубочайшее омерзение. Как же хреново должно было показаться здесь тем, кто провёл на корабле целую жизнь!
       Несколько раз за день, довольно высоко, я видела птиц, невдалеке шастали какие-то шестиногие крысы. Хотелось пить, но о том, чтобы подбить камнем подходящую по виду тварь, нечего было и мечтать - так близко они не подходили. Когда багровое светило стало склоняться к горизонту, я поняла, что прежде, чем кого-нибудь здесь дождусь, издохну от жажды. Надо двигаться на север, пробежать хотя бы десяток километров, пока не станет окончательно темно.
       Выбравшись из убежища, отряхнула налипшую на живот и коленки красную почву, прихватила подходящий по размеру и весу камень, и потрусила, держа звезду по левую руку. Попадавшиеся под ноги камешки причиняли боль ступням, изнеженным обувью, но я всё равно больше смотрела по сторонам, чем под ноги.
       Бежала долго, ступни давно уже гудели от ударов по твёрдой поверхности. Начало смеркаться, когда до моего обоняния донёсся слабый запах. Замедлив шаги, начала принюхиваться. Тяжёлый дух, смрад разложения... Тугой ветер упрямо дует справа, но делать нечего, надо идти туда, на восток - возле падали должны быть питающиеся ею.
       Повернув, прибавила ходу, борясь со встречным потоком воздуха и догоняя свою длинную тень с непропорционально маленькой головой. Запах становился сильнее, его уже можно было именовать вонью.
       Остановившись, присела.
       Куча камней невдалеке, похоже, тянет оттуда. Если там и есть что живое, как незаметно подобраться поближе? Растянулась в клубящейся от ветра пыли, сразу защекотало в носу.
       Дер-рьмо! Эти камни такие острые!
       Пытаясь не обращать внимания на ранящие кожу осколки, торопливо поползла вперёд. У самых валунов вжалась в почву, прислушиваясь.
       Шорох с левой стороны. Вскочив, подпрыгнула. В сторону метнулись серые тени, но брошенный мной камень достал одну. Раздался тонкий визг, нечто завертелось на месте, подволакивая с одной стороны многочисленные лапы. Подхватив удачный камень, с силой опускаю на хрустнувший череп животного.
       Из пасти моей добычи ужасно воняло, поэтому поторопилась укусить тёплую тушку за шею. Напившись свежей крови, сразу почувствовала себя лучше. Конечно, маловато...
       Так, а чем там закусывали хвостатые? На большом плоском камне красовался распростёртый полуобглоданный труп. Мужчина. Ни одежды, ни обуви, ни оружия. Пустые глазницы, кости рук и ног раздроблены, похоже, ещё при жизни. Ясно.
       Нигде не видать чего-нибудь острого, а до наступления темноты времени мало, нужно убираться подальше от приметного места!
       Быстро шагая, я рвала зубами тушку, отплёвываясь от шерсти. Остатки, показавшиеся совсем уж малосъедобными, отшвырнула далеко в сторону. Снова перешла на бег, перепрыгивая небольшие трещины в почве. Смогла удалиться километра на три, прежде чем выбрала место для ночлега.
       Было, мягко говоря, неуютно, вместо привычного потолка сверху холодно глазели далёкие звёзды. Жара спала. Прижимаясь задницей к нагретому за день валуну, я думала, что делать завтра.
       Плохо, что не достала оружия...
      
       Первую ночь удалось скоротать без проблем. Проснулась вовремя, от резкого крика ранней птицы. Воздух был неправдоподобно свеж. Небо розовело, светило пока не выкарабкалось из-за горизонта. В западной части неба мерцали редкие звёзды, а на востоке набирал силу рвущийся из-за горизонта свет. Самое время пускаться в путь.
       В этой части степи было меньше шестиногов, я бежала довольно долго, но на глаза не попался пока ни один. Рдеющий мячик помаленьку поднимался выше, тени укорачивались, воздух становился суше и горячее. Часа через четыре звезда уже вовсю подпаливала мне бок и спину, намекая, что пора бы и подыскать место для днёвки. Ноги, немного отдохнувшие за ночь, опять нещадно болели, снова хотелось пить.
       Почва и здесь не стала мягче. Обливаясь потом в жарком ветру, я долго выгрызала углубление камнем. Забралась туда, укрывшись охапками веток.
       Второй день выдался не столь безмятежным. Слава провидению, я не успела заснуть из-за этих треклятых насекомых.
       В однообразном завывании ветра послышался непривычный звук.
       Снова.
       Высунув нос у самого песка, сбоку от камня, осмотрелась. Ничего. Пыль и песок.
       Переползла на другую сторону. Ну, вот они, наконец-то! Однако могло бы быть и не так много...
       Изображать обессилевшего человека оказалось совсем нетрудно. Согнулась, расслабила руки, побрела навстречу десятку аборигенов, мерным шагом передвигавшихся с северо-запада.
       Крики тотчас дали знать, что я замечена. Стая человекообразных повернула.
       Здоровенные и угрюмые, плосконосые туземцы выглядели неустрашимыми, похоже, это были одни мужики. Запах грязных тел становился сильнее с каждым метром, их привычка заматываться в смердящие звериные шкуры показалась мне отвратительной.
       Если бы не ультрафиолет, ни за что не натянула бы на своё тело этакую гадость! Куски крашеной кожи покрывали плечи дикарей, подобная же "одежда" обёрнута вокруг бёдер. К ступням были примотаны вырезанные более или менее по размеру подошвы.
       Остановившись, я разглядывала низколобых и широконосых мужиков с поросшими шерстью мордами, заметила торчащие из-за левого плеча у некоторых рукояти металлического оружия.
       Не дойдя до меня нескольких шагов, процессия остановилась, кто-то из них издал неразборчивый возглас. Я тоже как-то не торопилась броситься к этим парням в объятия.
       Ага! Высказывается только один из них - тот же хриплый голос повелительно рявкнул, сопроводив звук нетерпеливым жестом руки.
       Мне, стало быть, повелевают припасть к ногам.
       Продолжая изображать дуру, я осторожно улыбнулась, по выработавшейся на корабле привычке стараясь не показывать клыки, и решила, что это, пожалуй, самая идиотская встреча в моей жизни. С булыжником против дюжины вооружённых дикарей.
       Сделав три шага назад, громко застонала, осела на твёрдую почву. Заднице стало горячо, я откинулась на спину.
       Ну, слава провидению, это-то мне как раз и надо - хрипатый бугай приблизился, нагнулся, презрительно кривя губы...
       Изо всех сил выбросив правую руку с двумя растопыренными пальцами, я вонзила их в маленькие багровые гляделки. Переборщила с испугу - от такого удара зенки лопнули, и я едва успела выдернуть глубоко погрузившиеся пальцы. Издавая нечеловеческий рёв, противник валился прямо на меня. Уйдя из-под него перекатом, вскочила, обеими руками рванула за рукоятку укреплённого за спиной дикаря оружия. На моё счастье, оно подалось легко. Держа в руке штуковину с обоюдоострым лезвием длиной сантиметров восемьдесят, я почувствовала себя лучше.
       Первобытная мощь, казалось, таившаяся в клинке, мгновенно разлилась по телу. Пробежала чудная дрожь, напряжённые мышцы звенели, душу переполнило ликование. Бешеная сила закипала внутри.
       Они не успели захлопнуть раззявленные хлебала, а я, уже разрубив до пояса одного, сбила с ног и заколола второго. Из развороченной груди на ноги плеснулось горячее, я радостно засмеялась. Круша рёбра и черепа ошеломлённых мудаков, рубила так, что здоровенные самцы распадались чуть ли не пополам! Снесла очередную голову, алый фонтан брызнул в лицо, обезглавленное тело задёргалось, подпрыгивая на мгновенно впитывающей влагу иссушённой почве. Слизав с губ кровь, я почувствовала, как что-то внутри меня заставило по-животному взреветь. Яростно взмахнула мечом, раздался хруст. Сокрушив ещё двоих, почувствовала, что мир этот в моей власти, что могу и так, почти что голыми руками, подчинить его своей воле!
       ...Стало тихо.
       Одиннадцать нелепо застывших, изрубленных, изломанных тел валялись на редкой сухой траве - больше никого. Из горла последнего слабеющими толчками изливалась кровь.
       Вздохнув, я отёрла лезвие меча о его одежду. Дикари так и не успели понять, каким злодеем оказалась глядевшаяся беззащитной нагая девушка. Эти парни были свирепы, но то была свирепость животных...
       Стояла удушливая жара, летающие насекомые уже кружились над неостывшими трупами. Присев, я сперва вдоволь напилась крови, потом осмотрела тела, собрала оружие.
       Мечи - острые железные штуковины, были только у четверых. Неплохая вещь, правда, в коридорах Базы я с такой бы не развернулась, да и тяжеловато. Клинок, доставшийся мне сразу, оказался лучшим - самый длинный и качественный, без единой зазубрины, хотя по рукояти видно, что старый. Поблагодарив меч, поцеловала его, согласно древнему обычаю: от оружия зависела моя судьба.
       Ножи были моей особой страстью, как и всякого даммерийца - выбрала себе три больших и полдюжины метательных. Из оружия ещё имелись дубины, две длинные палки с острыми железными наконечниками, и кривые метательные снаряды в виде палки-крыла, которые меня не заинтересовали. Дэфа советовала обязательно добыть щит, помня об этом, выбрала самый прочный. К сожалению, он не оказался ещё и самым лёгким...
       Сняла со своего первого противника шикарный пояс из широких металлических пластин с затейливым узором и непонятными символами. Долго мучилась с ним, отцепляя лишние звенья. Наконец надела, развесила в кольцах кучу ножей, фляжку.
       Теперь можно было заняться обувью. Мудрёные ремни заставили повозиться. Кожаной ленточкой связала волосы - во время бега от их прыганья по потным плечам мучительно чесалась кожа.
       Со вздохом принялась перебирать драные вонючие шкуры. Большинство из них были пропитаны кровью и никуда не годились. У одного были почти новые кожаные наплечники. Немного великоваты, правда. Набедренник я нацепила под пояс с отвращением, пообещав себе в первой же луже как следует его отмыть.
       Оружие, вода и мешок с мясом весили немало, при здешних 1,3g это чувствовалось ещё сильнее. Однако защищённые кожаными подошвами ступни могли выдержать такую нагрузку. Вторую пару сандалий я захватила на всякий случай, и они болтались теперь на поясе.
      
       ...Среди ночи разбудил чужой запах.
       Осмотрелась, заметила бесшумно мелькнувшую невдалеке тень, выползла из камней на открытое место. Нервно зевнула, расслабила и снова напрягла мышцы, готовясь к бою.
       Отражённый свет планеты-спутника тускло сверкнул на оружии подкрадывавшегося убийцы. Вроде, один? Подступал медленно, не производя ни малейшего звука.
       Дождавшись, когда враг подошёл вплотную, я взметнула распрямляющуюся пружину своего большого, тренированного тела. Кровь ударила в голову, каждая мышца напряглась до предела. Обеими ногами рубанув нападавшего под колени, увидела, как тотчас высоко взметнулись его ступни. Через секунду я уже сжимала бёдрами его хрустнувшие рёбра, а мой правый кулак только что разбил противнику гортань.
       Откатившись в сторону, я больно наткнулась ногой на торчавший из грунта камень. Прислушалась, усмиряя грохот сердца. Ещё двое, заслышав шум, ломились сюда, не таясь, я хорошо видела их.
       Метнувшись навстречу, вбила кинжал в низ живота первому, рванула кверху, рассекая брюшину. Толкнув в подбородок, швырнула оседающую тушу на второго. Раздался глухой удар, оба рухнули. Схватив судорожно шарящую по песку руку, я торопливо вывернула её, нажала коленом. Хрустнуло ещё, раздался дикий рёв, оглушительный в полной тишине ночи. Закричали вспугнутые сонные птицы.
       Быстро располосовав оба горла, юркнула в кусты, затаилась.
       Кажется, больше никого? Только ещё хрипит самый первый, пытаясь подняться на четвереньки. Добив его, ощупала все тела, собрала оружие.
       Остекленевшие глаза одного из дикарей блеснули в мертвенном небесном свете.
       Надо уходить, остальные вполне могут быть неподалёку, сбегутся на крик. Но куда идти ночью? И что это за люди, явно затеявшие на меня охоту? Неужели, вчерашних было всё-таки двенадцать, и один улизнул незамеченным?
      
       ...Теперь, двигаясь по степи, я ещё внимательней следила за каждым местом, которое могло служить укрытием. Вот эти густые для здешних мест заросли вполне...
       Что-то сверкнуло в ярком свете.
       Сглазила. Словно в замедленном учебном фильме, увидела, как из кустов летит, бешено вращаясь, нечто блестящее. Отклониться не составило труда. Едва успела закрыться щитом, как ножи забарабанили градом.
       Присела, защищая ноги.
       Не приближаясь, враги атаковали издалека. Дождавшись, когда запас летающих ножей иссякнет, я наблюдала, как разжимаются грязные пальцы и начинает двигаться последнее блестящее лезвие...
       Дико оскалившись, аборигены, наконец, осмелились сократить расстояние, полезли с озверелыми харями, сжимая оружие.
       Выхватила меч, встретила их спокойно и расчётливо. Двое тут же распластались в пыли, окрашивая иссохшую почву красным. Остальные поняли, что лучше проявить осторожность - не успели начать драку, а уже понесли потери. Окружали, зло скаля зубы, потом бросились с трёх сторон.
       Лезвие с хрустом вошло в лицо бородача, прямо между глаз. Выдернув, присела, разворачиваясь, рубанула по ногам правого. Выбросила в широком выпаде левую ногу, меч, блеснув, радостно пронзил третьего, из загорелой груди брызнул фонтан.
       Поредевшая стая опешила, но через мгновение налетели ещё двое. Сбив с ног самого быстрого, я заколола его, тут же отбросила меч вверх, сделав лёгкое движение кистью. С чавкающим звуком острие вошло в брюхо последнему.
       Встряхнув волосами, почувствовала липкое, опустила глаза на вздымающуюся грудь. Всё тело залито кровью, кое-где налипли серые комочки мозга. Попыталась отряхнуться, но поняла, что это бесполезно. Жаркие лучи звезды быстро сушили кожу.
       В треклятых кустах шевельнулось.
       Подняв меч, я с криком бросилась туда, и увидела, как испуганно брызнули в барханы двое кривоногих самцов. Окли с детства метала ножи, и это не давало им ни единого шанса.
       Подойдя к телам, на всякий случай разрубила головы, потом вытащила свои пёрышки. Оглядевшись, не заметила пока близкой опасности, зашагала к кустам, может, сидит там ещё какая сволочь?
       К толстым стволам четырёх колючих растений крепко привязана ремнями девушка.
       Она не могла видеть, кто приближается - спутанные сосульки длинных тёмных волос закрывали лицо.
       Приблизившись, я выпустила из рук две фляги последних бандитов и их звякнувшее оружие.
       Связанная вздрогнула. Слыша шаги, она была уверена: идёт очередной насильник. Была страшная драка, много убитых. Победил самый свирепый, и теперь он, распалённый схваткой, конечно, поступит с ней, как и все остальные.
       Молода, недурна собой. Тонконогое, поджарое тело в глубоких царапинах, будто голой тащили через кусты. Небольшая, красивая грудь покрыта укусами, ссадинами, мускулистые бёдра испятнаны кровоподтёками.
       Сознавая, что её рассматривают, таншерийка обречённо скрипнула зубами. Внезапно сухие мышцы под бронзовой кожей вздулись, отчаянно напряглись, с отчаянным криком она попыталась вырвать из плена лиан посиневшие запястья, забилась, извиваясь всем телом.
       -Не бойся! - я отбросила с её лба волосы, чтобы поняла, что перед ней не мужчина.
       Подхватила кинжал, разрубила жгуты, жестоко распинавшие несчастную. Она глубоко, резко вдохнула, будто собираясь закричать, потом, видно, передумала.
       Раскосые карие глаза потрясённо раскрылись. Только теперь я разглядела её необычной формы, острые сверху уши. Взирая с изумлением и страхом, девушка стала суетливо отряхивать тело разбитыми дрожащими пальцами.
       -И ана серк? - ошеломлённо пролепетала она.
       Я скосила глаза на свои залитые кровью руки, улыбнулась, представив, что увидала девчонка: жуткое создание со слипшимися волосами, покрытое засыхающей коркой крови.
       Её опухшие губы прыгали от волнения, таншерийка недоверчиво следила за каждым моим движением. Внезапно она вздрогнула, зрачки ненормально расширились, узкие глаза стали круглыми, взгляд упёрся мне в живот и остановился там.
       -Йлдыг Здарр, - ошарашенно произнесла она, да так и застыла с раскрытым ртом.
       Я согласилась:
       -Неплохой поясок, мне тоже нравится.
       Продолжая настойчивые попытки углубить мне пупок своим взглядом, аборигенка застыла, будто девушка-робот в саду командира Власты.
       Я нетерпеливо шевельнулась, взгляд моей находки сделался более осмысленным, она отрывисто выпалила:
       -Ме тцолб Здарр.
       Глаза опять сузились в щёлочки, в них сверкнула дикая ярость.
       -Меа тархка ррох Здарр! - выкрикнула девушка, сжимая крепкие кулачки.
       -Ни хрена не понимаю, - безрадостно отозвалась я.
       Отклеив, наконец, взгляд от моего пояса, она наморщила лоб, посмотрела в глаза:
       -Йол быр? - интонация была явно вопрошающей, левая бровь девушки забавно изогнулась.
       -Не понимаю, - повторила я.
       Аборигенка кивнула, погрустнела, на секунду задумалась.
       Вдруг вскинула голову, радостно засмеялась, запрыгала, встряхивая маленькими острыми грудками. Отбежав к тому месту, где была привязана, наклонилась к кустам, пошарила.
       Непроизвольно уставившись на её бёдра и задницу, я почувствовала волнение. Уже третий день не занималась любовью, а тут прямо перед глазами такая лакомая попка, да ещё вертикальная полоска нежно-розовых губ, от которой никак не оторвать глаз.
       Таншерийка разогнулась, выхватив из кустов шкуры, торопливо оделась.
       Я разочарованно вздохнула.
       Остроухая девушка подошла ближе, подняла кверху одну руку, серьёзно глянула на меня. Танцевать, что ли собралась? Указала на себя пальцем, произнесла:
       -Шерра.
       Повторив её имя, я указала на себя и назвалась.
       Кивнув, аборигенка показала на почву.
       На мой взгляд, ничего, хоть сколько-нибудь занимательного, там не наблюдалось.
       Шерра большим пальцем ноги начертила в пыли огромный, в несколько шагов, квадрат.
       -Шерра тархка, - указала на квадрат, вошла туда, села, улыбаясь во весь рот, добавила -Оол!
       Кажется, я начала понимать, она хочет рассказать о чём-то!
       Кивнула.
       Просияв, девушка поднялась, снова показала на круг в квадрате, повторив своё имя. Продолжая пантомиму, добавила два других круга:
       -Шерра анат, Шерра бат.
       Выпрямившись, она подняла руку, привлекая внимание. Ткнула пальцем между соблазнительных грудок:
       -Ана, - потом показала на себе ладонями большие груди, расставила бёдра.
       Я сглотнула слюну, ощутив слабое головокружение.
       Сделав шаг в сторону, бедовая девчонка ещё раз подняла руку:
       -Ба, - показала широкие плечи, толстые руки, приставила к пупку локоть и помотала рукой.
       -Ба, ана килт! - торжественно объявила она, из указательного и большого пальцев левой соорудила кольцо, несколько раз сунула в него средний палец правой, улыбнулась.
       Сообразив, я повторила жест и повторила вслух по-онискиански:
       -Любовь...
       Шерра засмеялась, сказала "льюубофь", продолжая водить пальцем внутри кольца, потом сосредоточилась:
       -Ба, ана - льюубофь.
       Шагнула не прежнее место, показала груди, большой живот, констатировала:
       -Анат!
       Легла, раздвинув ноги, показала, как рождается человек, ткнув пальцем в воображаемого новорожденного, подытожила:
       -Шерра.
       Вернувшись к большому квадрату, счастливо улыбаясь, показала на нарисованные круги:
       -Шерра, Шерра анат, Шерра бат.
       Нарисовала внутри квадрата много кругов, больше полутора десятков, двумя руками накрыла сверху:
       -Шерра тархка. Оол!
       -Семья, хорошо, - понимающе кивнула я.
       Отойдя на несколько шагов, девушка подняла руку. Скроила живодёрскую рожу, оскалилась, изобразила мужчину с мечом. Назвала "серк", и после паузы "Здарр", - то слово, что она твердила с самого начала. Шагнула в сторону, показала ещё мужчину ("ба-серк"), потом ещё "ба-серк", ещё, ещё, я сбилась со счёта, да и она махнула рукой, как бы желая сказать, что воинов было много. Снова оскалив зубы, стала на цыпочках красться к нарисованному квадрату. Впрыгнула туда, размахивая воображаемым мечом и громко крича.
       Хмуро оглянулась:
       -Шерра бат, - полоснула себя ребром ладони по горлу, - Ррох!!
       Упала, сложив руки на животе, закрыла глаза.
       Поднялась, стерла круг, изображающий отца.
       -Шерра анат - ррох!! - ребром по горлу, опять легла.
       Исчез круг, символизирующий мать.
       -Шерра, Аттхи, Нам, Бирс... - показывая на оставшиеся в квадрате-семье круги, девушка сорвала с себя одежду, встала на колени, с унылым выражением лица склонила голову и свела протянутые вперёд запястья, будто бы их связали. - Тцолб!
       Потом гневно вскочила, разразилась целой тирадой:
       -Ме килт Здарр а ба-серк, ба-серк, ба-серк, ба-серк.
       При этом, скривившись, плюнула в пыль, прошипев с отвращением слово "ххашш". Подняв на меня раскосые глаза, таншерийка грустно улыбнулась, развела руками:
       -Шерра тархка йол...
       Потерянно повторив "йол", девушка стёрла большой квадрат со всеми кругами, так, что ни осталось и следа. Сложила запястья перед собой и, уронив голову, пошла мелкими шагами.
       -Шерра тцолб, - сказала глухо. - А-ба килт Шерра, килт, килт, килт, килт, килт. Ххашш!!
       Снова брезгливо сплюнула.
       -Здарр ххашш, ззян урул!!!
       Мне было ясно - бывший владелец пояса, Здарр, разорил дом Шерры, убил родителей, вместе со всеми своими бандитами надругался над нею, а потом превратил оставшихся в живых членов семьи в рабов.
       -И ррох Здарр? -спросила девушка, с надеждой заглядывая мне в глаза, ещё не веря, что её мучения отмщены.
       -Ррох, ещё как ррох, - с удовольствием подтвердила я, широко улыбаясь и для пущей наглядности прочертив ладонью по горлу.
       -И оол, оол ана-серк!!! - подпрыгнув, счастливо взвизгнула девчонка.
       Прижав к своей груди правую руку, подержала секунду, потом протянула мне открытую ладонь:
       -Шерра тцолб и!
       Бросившись на колени, подползла, принялась целовать ноги. Стало очень неловко, я смутилась, хотя никто не мог этого видеть. Подняла несмело улыбающуюся таншерийку и, повинуясь внезапному порыву, поцеловала её во вздрагивающие губы. Шерра обхватила, теперь уже за талию, прижалась с неожиданной силой. Я почувствовала на своём животе влагу. Погладила жирно блестящие волосы, погладила плечи. Внезапно она громко разрыдалась, целые потоки слёз оросили мой вонючий набедренник, который до сих пор не удалось нигде вымыть...
       Некоторое время мы сжимали друг друга в объятиях, потом я сообразила, что слишком долго задерживаюсь на одном месте. В нескольких шагах валяются груды свежего мяса, со всей округи сюда рвануло зверьё, и, что хуже всего, может быть даже и люди! Потрепав успокаивающуюся Шерру по плечу, я составила неуклюжий коктейль из двух языков:
       -Ме, и - идём отсюда! А-ба-ххаш могут придти.
       Влажные карие глаза пытливо уставились на меня. Девушка опять застыла, будто зачарованная.
       -Ме, и?
       Быстро закивала, потом подпрыгнула, вскинула вверх обе руки, закричала, счастливо смеясь:
       -Ме, и - оол! Ме, и - оол!!
       Снова бросилась на меня, покрывая живот сильными поцелуями. Ласки девушки, близость обнажённого тела начали всё сильнее выводить меня из равновесия. Чтобы не наделать глупостей, подняла её, ещё раз поцеловала, повторила:
       -Ме, и - надо идти, скорее!
       Вглядевшись в мою тревожную физиономию, Шерра кивнула:
       -Итти, ме, и - оол.
       Вернулись к трупам, чтобы подобрать что-нибудь для Шерры, одежда которой представляла собой жалкие лохмотья, где было больше дыр, чем целого, а обувь отсутствовала вовсе.
       Я снова занялась оружием, ревниво сравнивая его со своим, и только теперь обратила внимание, что у всех местных островерхие уши. Таншерийка увлечённо занималась одеждой, разложив на почве набедренник самого крупного детины, двумя ударами ножа что-то подрезала, ловко набросила себе на плечо. Получилась одежда, скрывающая груди, видимо, принятая у здешних женщин. Второй набедренник она просто укоротила, обмотав вокруг узких чресл.
       Одевшись, заинтересовалась бумерангами, долго их перебирала, взвешивая в руке, пока не отложила, по её мнению, лучшие. Выбрала пояс, подогнала, развесила на нём два больших ножа, которые и я бы сочла неплохими, несколько метательных, флягу, бумеранги и целую кучу непостижимой мелочи.
       Девушка взяла для себя щит, я придирчиво осмотрела его, вернула, одобрив. Покосившись на вторую пару сандалий, висевших на моём поясе, быстро размотала ремни с ног каждого трупа, перебрала кучу обуви и выбрала четыре пары. С поклоном подала мне, сказав "Оол!". Сравнив обувь с той, что имела я, поняла - там кожа двухслойная, сшита вместе. Снизу жёсткая, а сторона, соприкасающаяся со ступнёй - напротив, пружинистая, упругая, незаменимая для долгих переходов.
       -Шерра оол! - похвалила я девушку, и она заулыбалась.
       Переобувшись, мы поели, вырезали из тел лучшее мясо, забрали всю воду.
       Меча, лучшего, чем мой, я и в тот раз не нашла, а для Шерры мужское оружие было непосильным.
      
       Мы бежали довольно долго, уже близился вечер, но таншерийка не отставала. Сперва я держала средний темп, прислушиваясь к дыханию спутницы. Оно осталось размеренным даже тогда, когда я прибавила скорость. Сама обливаясь потом на такой жаре, я удивлённо оглядывалась на ровно, хотя и глубоко дышащую девушку. Ветер усиливался, но помогал, толкал в спину, это радовало меня - летели, как на крыльях, не чувствуя веса.
       Необычно быстро темнело, в конце концов, боковым зрением я заметила, как догоняет сзади огромная чернющая туча. Вдали загромыхало, ветер стал почти ураганным, вздымал тучи пыли и песка.
       Быстро и непонятно затараторив, девушка потянула за руку к ближайшим кустам. Пожав плечами, я последовала за ней, потом только вспомнив, что во время грозы нельзя оставаться на открытой местности. Всё-таки трудно жить в открытом мире!
       Истрескавшейся почвы достигли первые редкие капли, тут же жадно выпитые ею досуха. Шерра деловито разоблачалась, раскладывая одежду на валунах и придавливая камнями, сандалии уложила подошвами вверх. Я последовала её примеру. Через несколько секунд с неба обрушились тёплые струи, пыль под ногами на секунду вскипела, и вот уже нам на головы падала сплошная стена воды, сгибавшая кусты.
       Над самой головой жахнуло, моя спутница присела, в страхе прижалась, обхватив мне икры. Вода била с такой силой, что даже такая иссохшая степь быстро покрылась лужами. В том месте, где мы укрылись, почва неохотно впитывала воду, стала скользкой.
       Я остервенело полоскала набедренник, промывала волосы, старательно скребла плечи. Таншерийка в первую очередь зачем-то тщательно оттёрла под падавшими струями воды один из бумерангов. Удивившись, я промолчала - может, ритуал такой?
       Она вдруг приблизилась, начала тереть мои плечи, груди, живот и бёдра, отмывая глубоко въевшуюся в поры красно-бурую пыль. Смотрела странно, в упор, в расширившихся зрачках отражались сполохи молний. От прикосновений маленьких сильных пальцев к грудям меня всю затрясло. Остроухая девушка смущённо потупилась, сквозь рёв ливня что-то заговорила, прижавшись губами к моему телу. Но даже в дождь я не стала лучше понимать местный язык.
       Сначала тон был нерешительным, вопрошающим, а голос вздрагивал. Вдруг тонкая фигурка придвинулась ко мне, обхватила руками, прижалась грудь в грудь, а узкая ладошка стала намного смелей.
       Небесная вода лилась бесконечно, пахло свежестью, я представила себя в бассейне на "Солнце", на секунду прикрыла глаза.
       -Ты что...- прошептала я. -Умеешь любить?
       Что-то прозвучало в ответ, не веря, я уловила знакомое "килт", карие глаза не отпускали моего взгляда. Стоя вплотную, Шерра высоко вскинула голову - маленькая, хрупкая, одинокая в беспощадном мире. Обхватив её мокрые плечи, я проглотила невесть откуда появившийся в горле комок:
       -Конечно, очень...
       Валяясь в лужах, мы сплетались, жадно лаская друг друга, гром вторил нашим сердцам, и вспышки молний были едва ли ярче чувств, переживаемых нами. Тело юной таншерийки легко отзывалось на нежные прикосновения, и мы пили дождевую воду из лепестков друг друга...
       Шерра распласталась на быстро высыхающем песке, ярко-рыжие локоны, в которые после дождя превратились её сосульки-пряди, прилипли ко лбу, ноги-руки разбросаны во все стороны, на лице блуждала счастливо-блаженная улыбка. Моя ладонь покоилась на тонкой талии девушки, бедро прижималось к её бедру, дыхание Шерры щекотало плечо, в глазах сияла любовь, а тонкие пальцы подрагивали в моей руке. Это было чудесно, жестокий алый мир сделался вдруг тих и пустынен.
       Тучи быстро обратились в полупрозрачные облака, а затем и вовсе исчезли.
       Алая звезда засияла уже на западе.
      
       Мы двинулись дальше, и я тогда впервые задумалась: а что же будет с этой девочкой дальше? Я вернусь на корабль, а куда вернётся она? В рабство к очередному Зарру, или как там его?
       После ужина Шерра зачем-то разложила вокруг нашего убежища несколько непонятных предметов из тех, что взяла с собой. Сбросила одежду, уселась на камень, плеснула чуточку воды между ног, подала свою флягу мне. Словно загипнотизированная незримым в сумерках, но физически осязаемым взглядом раскосых глаз, я сделала то же самое.
       Взявшись за руки, мы опустились на песок.
       Сев напротив, таншерийка грациозным движением придвинулась вплотную, мускулистые голени обвили мне талию. Девушка взяла тот самый бумеранг, что мыла под дождём, судя по её уверенности, она знала, что делала, и я расслабилась, уступая инициативу... Моя любовница принялась совершать медленные, замысловатые движения. Вскоре я с удивлением ощутила необычное возбуждение, охватывающее меня всё сильнее. Таншерийка безумствовала, издавая горловые звуки, тело её странным образом завибрировало, вселяя и в меня экстатическую дрожь посредством соединявшего нас предмета. Завопив, я стиснула себя пальцами - и забилась в неистовом приступе сладострастия...
      
      
       ВЕТА
      
       Жажда совершенно изнурила меня, третьи сутки я не могла отыскать ни капли. Язык распух, едва помещаясь во рту, в голове гулко бухало, ноги не держали. Сильно мотало из стороны в сторону. Перед глазами колыхалась и постепенно плотнела розовая муть, превращаясь в туман. Я падала, с трудом поднималась, подбирая камень, своё единственное оружие, снова начинала механически переставлять костыли, будто старинный робот. Снова падала, и опять вставала... Становилось всё невыносимее, теперь уже казалось, что на проклятущей кровавой планете не меньше трёх g. В конце концов, сил, чтобы удерживаться на дрожащих и вихляющихся ногах, не стало. Застонав, я поползла, подтягивая тело вперёд негнущимися пальцами, отталкиваясь ступнями. Принуждала себя двигаться, двигаться, двигаться. Мутилось сознание, отчаянно хотелось умереть, но стыд заставлял ползти, упираться израненными ногами. Через несколько часов такого пути я впервые лишилась сознания. Потом очнулась, чтобы с каждым разом всё чаще проваливаться в черноту.
       В очередной раз придя в себя, решила выбираться на дорогу. Будь что будет, иначе точно окочурюсь до вечера.
       С огромным трудом взгромоздив непослушное тело на дюну, прищурилась, разглядывая уходящую к горизонту колею. Кажется, ещё сколько-то раз побывала в беспамятстве, прежде чем слабеющее зрение разглядело небольшой караван, движущийся с востока.
       Перевалившись через бархан, покатилась по песчаному склону. Собрав оставшиеся силы, выползла прямо на середину едва заметной колеи...
       Очень худо соображала, кажется, ощупывал кто-то, доносились непонятные слова, смех. В конце концов, сознание померкло, опять навалилась чернота.
       Возвращение было мучительным.
       Уйдя в забытье надолго, я с трудом осмысливала, где нахожусь, что случилось... Тело рвало на части ужасной болью, мучительный грохот и звон терзал затылок и виски.
       Что-то всё время дёргало и швыряло из стороны в сторону - я что, не пристегнулась при аварийной посадке?...
       Это ползущая по таншерийской степи повозка, а я внутри.
       С какой стороны звезда? Слава Богу, двигаемся на север. Нет, кажется, на северо-запад. Судя по состоянию языка, напоить меня в достаточной степени им в голову не пришло. С другой стороны, если бы воды не давали вовсе, я бы точно уже загнулась. Ладно, по крайней мере, сердитая звезда не жжёт больше покрытые волдырями плечи.
       Подремав, я через некоторое время снова открыла глаза, и обнаружила, что руки и ноги уже накрепко привязаны к четырём углам этого корыта на колёсах. Теперь, отдохнув, я смогла бы разорвать путы, но что делать потом? Решила дальше восстанавливать силы.
       Проснулась, когда повозка уже не двигалась. Жара была не такой удушающей, а свет снаружи заметно ослаб, из чего сделала вывод, что наступил вечер. Голова раскалывалась по-прежнему, болели от верёвок запястья и лодыжки, но в ушах уже звенело поменьше.
       Через некоторое время полог откинулся, в повозку сунулась зверская рожа.
       -Воды! - попросила я по-онискиански.
       В ответ мужчина что-то недовольно буркнул, но принялся отвязывать мои затекшие конечности. Ноги онемели, я не могла двигаться - варвар, не долго думая, просто поволок за волосы. Было больно, я даже кричала, но это не помогло. Через несколько шагов бросив меня на песок, он отпустил остатки причёски, и я попыталась сесть.
       Ездовые животные были освобождены от повозок, ящики на колёсах составляли подобие замкнутого квадрата, в середине которого, невдалеке от меня, пылал костёр. Чем-то воняло, и на меня глядели несколько пар скверно блестящих человеческих глаз.
       -Пить! - снова простонала я, показав пальцем себе на рот.
       Если б мозги работали чуть лучше, наверное, додумалась бы, что так показывать не стоит. Загоготав, самцы повскакивали, тотчас обступили со всех сторон...
       Через какое-то время дикари оставили в покое, привязав за ногу к ближайшей повозке.
       Начали готовить еду.
       Да-а, давненько меня так не трахали.
       Стемнело. Запахло жареным мясом, аромат буквально сводил с ума, в животе орало, однако, не было похоже, что пригласят отужинать.
       Из состояния угрюмой злобы гнев мой постепенно вырастал в бешеную ярость.
       Скоты, нажравшись, завалились спать, и никто не подумал поделиться со мной даже крошкой. Единственный часовой лениво расхаживал по лагерю, сыто отрыгивая.
       Проходя мимо, равнодушно глянул в мою сторону.
       Поставив на обычную мужскую похоть, я изобразила самую распутную позу. Самец задержал взгляд, остановился. Ритмично приподнимая таз, я вовсю улыбалась этому идиоту, и с облегчением увидела, как рука аборигена потянулась к поясу. Сбросив одежду, он ринулся на меня, тем не менее, предусмотрительно прихватив кинжал.
       Это был единственный шанс, его нельзя было упустить. Умея отлично чувствовать состояние партнёра, я долго и старательно доводила его до наивысшей степени возбуждения.
       Жлоб был мёртв уже через секунду после того, как ощутил приближение своего последнего оргазма, заваливаясь грузным мешком с пробитой височной костью.
       Выцарапав из судорожно сжатого кулака необходимое мне оружие, я перерезала верёвку, неслышно подползла к спящим, быстро и точно кромсая каждому горло от уха до уха.
       Дело близилось к счастливому концу, когда очередная жертва вдруг вытаращилась на меня злобными глазами, а клешни рук попытались схватить. Увернувшись, вскочила на ноги. Выглядела я как девчонка, и сколько-нибудь серьёзным противником ни один нормальный мужик меня бы не посчитал.
       Поднявшись, здоровенный бугай уставился блестящими отсветом костра глазами.
       -И ххашш меа килт? - с издевательской усмешкой произнёс он.
       Спокойно прикидывая, как лучше его уделать, я выровняла дыхание.
       Даже такой накачанный, он был уязвим в сотне мест - глаза, виски, нервные центры и кровеносные сосуды...
       Сплюнув под ноги, детина указал пальцем перед собой:
       -Ана меа тцолб! - потом угрожающе рявкнул -Ррох!!!
       -Не звезди, ур-род ср.ный, - я ответила со всем презрением, на которое была способна.
       Защищаться легче, чем нападать, нужно было помнить об осторожности.
       Как и рассчитывала, безмозглый ублюдок тотчас кинулся, растопырив огромные руки.
       Не предполагая и малейшего сопротивления, он был озабочен лишь тем, чтобы ловчее поймать наглую девчонку.
       Уже через долю секунды моя огрубевшая пятка врезалась точно в переносицу самоуверенного кретина. Отточенный за два года тренировок удар оказался в такой степени хорош, что опрокинул массивную тушу навзничь. Выгнувшись в агонии, здоровяк пару раз дёрнулся, храпя, и навсегда затих на песке.
       Боковым зрением я засекла движение сзади, перехватила, не глядя, руку нападавшего, автоматически повернулась, резко бросила вниз, ломая через колено. Кость сухо хрустнула, падая, тщедушный абориген вскрикнул, а выпавшее оружие звякнуло о камни.
       В голову ударила волна ярости.
       Выпрямившись, подпрыгнула, добив лежащего ударом в висок. Костлявый с хрипом выдохнул, дрогнула разбитая голова. Горестная гримаса искривила харю, застыла навсегда, мёртвые глаза остекленели.
       Метнулась ещё тень. С криком рубанув ступнёй в грудь, отбросила далеко в сторону.
       Последний стойкой больше напоминал драчуна, оказался умнее, да и сложен был не в пример остальным - лёгкий, жилистый. Я быстро передвигалась вокруг него, оценивающе поглядывая. Было множество способов прикончить это животное, все его навыки для меня ровным счётом ничего не значили.
       Дикарь злобно оскалился, выпалил короткое слово, ударил рукой. Догадавшись о его движении раньше, чем он о нём подумал, я повернулась, сделав шаг, оказалась за неприкрытой спиной, и от души врезала локтем по почке. Удар оказался не столь удачным, противник охнул, но устоял. Развернувшись, он подобрался, нагнулся ниже, несколько умерил пыл.
       В глазах поплыло недоумение: он, сильный мужчина, не может справиться с сопливой девчонкой? А отчего не слышно остальных, неужто дрыхнут, как последние болваны?!
       Где знать ему, что моё новое тело создано и натренировано так, как и не снилось этим ублюдкам!
       И снова, яростно сверкнув глазами, он атаковал, бросился молча и быстро. Но встретил лишь пустоту. Ещё раз пропустив противника мимо, я двинула локтем в то же самое место.
       В конце концов, могла я позволить себе чуточку позабавиться с последней жертвой?
       Взвыв от боли и бессильной злобы, дикарь окончательно понял, что перед ним не немощная самка его собственного народа. Прочтя в глазах врага растерянность, я повернулась, с непостижимой для его глаз быстротой выбросила вверх правую ногу, пяткой шарахнула в висок. Глухо стукнуло, раздался хруст ломающейся кости. Голова безвольно мотнулась в сторону, глаза стали закатываться, ноги подогнулись. Из красивого прыжка добив оседающего противника, сломала ему челюсть и шейные позвонки. Парень замертво обрушился в костёр, подняв тучу искр.
       Проверяя тела, обнаружила, что молодой дикарь - не больше двадцати условных - жив, только треснулся затылком о камни. Я рассмотрела его лицо. По-своему, даже смазливый, только уши какие-то странные.
       В голову пришла хищная мысль.
       Бросилась к повозкам, схватила ворох крепких верёвок, тщательно привязала одного из своих недавних насильников. Убедившись, что самец не сможет и пальцем пошевелить, вернулась к телам, в беспорядке валявшимся вокруг костра. Выволокла из огня засмердевшее уже горелой плотью. Обошла всех, отрезала каждому вечно зудящие причиндалы, с наслаждением позапихивала их в пасти мёртвых врагов. До чего я ненавижу этих уродливых, похотливо-тупых свиней!!
       Закончив, внимательно осмотрела каждую из семи повозок. Никого, только груз кожаных мешков с какой-то жидкостью, на поверку оказавшейся чистой водой. Между делом вдоволь напилась, поела немного, зная, что трое суток не жравши, желудок перегружать опасно.
       На востоке светлело, когда я, предвкушая грядущее удовольствие, вернулась к пленнику. Тот уже вовсю извивался, не веря, что держащие его узлы настолько прочны.
       Тупо глянул на меня, страха не было, лишь изумление. Почти спокойно произнёс несколько слов, в которых явственно прозвучала снисходительная брезгливость. Ещё раз попытался освободиться.
       Лениво пнув его в грудь, я проверила веревки. Наклонилась, с улыбкой срезала с него вонючие шкуры, все до единой. Отросток оказался достаточно внушительным.
       Отцепив с одного из поясов кольцо подходящего диаметра, показала мальчишке. В угрюмом взоре понимания не обнаружилось. Так как воды было теперь, хоть залейся, хорошенько обмыла его.
       Не думаю, что процедура имела какой-нибудь смысл с точки зрения гигиены: пару часов назад все они побывали у меня внутри. И коль уж столь жалкой кучке дикарей удалось до такой степени распалить опытную шлюху, совершили это не по разу.
       Надвинув кольцо до самого корня, немного потрудилась. Фаллос послушно налился кровью, а кольцо навсегда перекрыло её обратный отток. Сев верхом, я сперва просто попрыгала в своё удовольствие, а минут через десять стала развлекаться серьёзней.
       Подобрав длинный кинжал, специально для того приготовленный, медленно срезала своему мальчику левое ухо. Для этого пришлось привстать, и большая часть его выползла из меня. Но достаточно и осталось, можно было не волноваться. Дикарь выл, скрежеща зубами, яростно дёргался. Я торопливо плюхнулась на прежнее место, застонала, упиваясь растущим внутри возбуждением. Насадила отрезанное ухо на кончик кинжала, стала водить по бледнеющей морде аборигена. Потом снова приподнялась, лезвием раздвинула ему зубы, раскровянив рот, запихнула ухо туда.
       Отклонившись назад, вынуждена была убрать кинжал. Злобно сверкнув глазами, привязанный выплюнул ухо, а вслед за ним и несколько слов на своём тарабарском языке.
       -Мальчик не хочет ку-ушать, мальчику невкусно! - глумливо просюсюкала я, высоко подскакивая.
       Вскрикнув от пронзившего тело наслаждения, и заводясь уже по-настоящему, схватила припасённую заранее палку, потыкала концом в рот пытавшемуся отплёвываться уроду. Неторопливо встала, отыскала отверстие между его раздвинутыми ногами. Упёрлась и стала медленно надавливать, глядя ему прямо в глаза. Вот тут-то он испугался! Я не торопилась, двигая по сантиметру и созерцая ужас, затопляющий его зрачки.
       -Ззян!! Ззян урул!!! - завопил парень, когда палка вошла достаточно глубоко.
       -Ой, как рада, что сделала тебе приятно! Ла-апушка моя!! - блаженно жмурилась я в ответ.
       Жар снова ударил в голову, меня затрясло. Завизжав, вернулась на прежнее место, лицо пылало, щёки немели, казалось, волосы становятся дыбом. Впившись ногтями в грудь дикаря, я рвала его кожу в лохмотья, рычала, размазывая пальцами кровь. Подобрала кинжал, принялась глубоко вонзать острие в плечи и бицепсы парня, дурея от зрелища льющейся крови, чувствуя, как разливается по всему телу рождающееся внизу неизмеримое, звериное наслаждение.
       Дальше было как будто в тумане: я несколько раз втыкала кинжал между рёбер, неглубоко, зато долго крутя лезвие, скрипевшее по костям. Запустив обе руки в хлюпающие кровавые карманы, нащупала мокро-вздрагивающие рёбра, крепко ухватилась за них. Наслаждаясь воплями самца, билась в приступе безумной чувственности. На лицо падали тёплые брызги, страстно одурял их сладко-солёный вкус и запах! Вцепившись руками в хрустящее, свирепо таскала терзаемое мной тело, пожирая глазами распахнутый в ужасе рот и выкатившиеся белки...
       ...Наконец, ощутила, как внутри рождается колоссальный, зловещий смерч. Энергия, обтекая меня изнутри, восходила по спирали, нарастая с каждым витком, пока не взорвалась фонтаном адского пламени, и всё моё трепещущее, пульсирующее, колотящееся тело, от пальцев ног до кончиков скачущих по плечам волос, превратилось в обезумевшую, ревущую молнию сладострастия...
      
       Пришла в себя, с трудом поднялась на вздрагивающие ноги. Кажется, ублюдок ещё дышал.
       Встав над ним, с удовольствием помочилась в лицо. Веки дрогнули. Сколько крови вытекло, а ещё жив! Подобрав кинжал, отхватила лишнее. Тело дёрнулось в агонии, из раны плеснуло слабым толчком. Бросив на его рожу отрезанное, для верности раскроила горло и пошла снаряжаться.
       Обыскивая повозки, придумала ещё кое-что. Свернув петлю, набросила на голову ближайшему трупу, подтащила к телеге. Перебросив верёвку через тент, обошла с другой стороны и стала тянуть. Надёжно привязала конец к крепкой на вид штуковине, торчащей сбоку.
       Отошла подальше: надо же рассмотреть!
       В целом висел красиво. Покачиваясь, в полутора метрах от песка, вот только из раззявленного рта вывалилось его отрезанное хозяйство. Ладно, надо ведь и зверушкам что-нибудь перекусить... Проделав то же с остальными, я украсила все повозки, разумеется, кроме той, в которой намеревалась ехать. Два тела остались внизу - не хватило верёвки, да и огромный здоровяк слишком тяжёл, каркас не выдержал бы веса его тела.
       Выбрав телегу получше, заменила там несколько мешков с водой на запас продуктов. Приходилось бросать сотни литров драгоценной жидкости, поэтому, перед тем, как двинуться, устроила "душ". Таким же образом подвесив тяжеленный мешок к своей повозке, проколола дыру и спрыгнула под струю. Чтобы отмыться, пришлось истратить несколько таких ёмкостей - целое сокровище.
       Едва разобралась с упряжью тягловых животных. А пока запрягала тупорылых, вообще измучилась - откуда мне было знать, как это делается? Привязав третьего позади повозки, крикнула, подражая местным.
       Дрогнув, уродливое сооружение на колёсах заскрипело и покатилось по степи. Животные шагали размеренно, похоже было, что такое транспортное средство не нуждалось в опытном водителе.
       От жадности перебрав воды, я вскоре была вынуждена останавливаться гораздо чаще, чем следовало. Весь световой день пыталась наверстать упущенные километры. Дважды меняла местами одного из тянущих повозку животных с шедшим на привязи, позволяла подкормиться кустами. Чего они там находили, в иссохших коричнево-бурых ветках, чёрт их знает, но хрумкали жадно.
       К полудню начались проблемы с моим желудком: похоже, его не особенно устроила местная пища. Вот в таких мучениях прошёл четвёртый день на Таншерре.
       Небо из гранатового становилось чёрным, в лучах заката степь показалась мне залитой кровью. Дорогу совсем не видно, пора останавливаться. Порадовавшись, что за целый день не встретила ни единой дикарской рожи, отъехала в сторону от дороги. От греха подальше.
       Какое-то из животных недовольно заревело, видимо, требуя, чтобы распрягли.
       Я постаралась спутать им хвосты и привязала поводья к самому огромному камню, как это делали местные. Чертовски болела задница - как ни пыталась весь день подсовывать под себя шкуры, ощущение было такое, будто меня всё это время по ней лупили. Ныли даже кости таза и поясница.
       Нажравшись до отвала, и уповая на то, что впредь требуха станет реагировать разумней, я забралась в повозку, плюхнулась на мешки с водой.
       Заунывно подсвистывал ветер, изредка тяжко топая, фыркали и похрустывали своей едой толстоногие.
       Прежде чем заснуть, успела подумать: "А что сказала бы Власта про моё поведение прошлой ночью? Проституткой ты, Ветка, была, проституткой и осталась..."
       Проснулась от какого-то резкого звука, вся в холодном поту. Сжимая рукоять примитивного оружия, заставила себя успокоиться. Снаружи царила тьма, хоть глаза выколи. Планета-спутник, долженствующая освещать ночь, словно куда провалилась. Отчего-то беспокоились, топотали на привязи "живые двигатели".
       Низкий, утробный рёв!!! И крики смертельно перепуганных животных.
       Осторожно высовываю нос из-под грубой материи, укрывающей воз. Ни черта не видно. Но паника тупорылых означает, что хищник всё ближе. Снова угрожающее рычание, в самом деле, почти рядом! И тут же истошный визг, рёв, отчаянная возня... В слабом свете ночи едва различимы мечущиеся тени. Сдерживая нервную дрожь, гадаю - полезет тварь в повозку, или насытится животными?
       В тот раз мне повезло. Всё-таки, даже надеясь на воскрешение, не особенно приятно быть растерзанной диким зверем. Стало светать, я смогла заставить себя выбраться наружу... Раскиданные валуны, груда костей, кучи отвратительно пахнущих внутренностей. Следы ночного пиршества. Судя по количеству недоеденных ног, одной из потенциальных жертв удалось сбежать? Или оно уволокло целиком третью тушу? Так или иначе, в моём распоряжении осталась только повозка. Можно было впрягаться самой, или снова тащиться пешком.
       "Поражение начинается с ощущения неудачи" - так напутствовала Власта перед отправкой. Исходя из этого, события прошедшей ночи следовало расценить, как невиданное везение. Могло быть намного хуже. Кроме того, весь день накануне я, можно сказать, отдыхала, одновременно двигаясь к цели на максимально возможной в этих условиях скорости. Большая часть пути пройдена, и у меня есть всё, чтобы пройти оставшуюся. Настроившись таким образом на оптимистичный лад, стала собираться...
      
       Звезда раскалила почву настолько, что ступни жгло даже через подошвы сандалий, я остановилась, выбрав место для днёвки. Болтавшиеся за спиной мешки натирали плечи и ужасно мешали, но в целом всё оказалось действительно не так уж плохо. Новое тело, внешне копировавшее то, в котором я жила раньше, обладало несоизмеримыми возможностями! Имея еду и воду, я отмахала с тяжёлым грузом не меньше трёх десятков километров, и не чувствовала себя выбившейся из сил.
       Сделав несколько глотков, внимательно осмотрела мешок с водой. Вроде бы нигде не течёт. Уложила на алый песок, заботясь, чтобы вниз не попал ни единый камешек. Сжевав порцию вяленого мяса, расположилась отдохнуть.
       ...Проснулась, закашлявшись. Открыла глаза - и не увидела неба. Вверху бурлили грязные облака песка и пыли, светило помрачнело, сделавшись зловеще-багровым. Чудовищной силы ветер, гоня воздух на юг, сорвал с моего укрытия убогую маскировку. Пыль всё больше насыщала атмосферу, лезла в нос, рот, уши, глаза, скрипела на зубах. Ветер взбесился, превратившись в настоящий ураган, оглушительно ревел, дышать с каждой минутой становилось всё труднее. Чувствуя, что вот-вот задохнусь, я развязала мешок с едой, сунула в отверстие рот и нос, прижимая к лицу края плотной ткани. Первый вдох был облегчением. Затаив дыхание, прищурилась, считая про себя. Осторожно высунулась, чтобы выдохнуть, попутно заполучила новую порцию песка. Тьма вокруг быстро густела. Второй вдох дался труднее - материя работала как примитивный фильтр, но тянуть через него воздух лучше было бы насосом. Над головой проносились тучи песка, сливаясь в тёмно-бурую массу, волосы яростно трепало, в двух шагах было не видно ни зги. Притискиваясь к поверхности, я обеими ногами цеплялась за ближайший валун, боясь, что ветер такой силы может и запросто унести к чертям собачьим.
       Казалось, этот кошмар длится целую вечность! Не знаю, сколько минуло времени, когда почудилось, что завывание и свист переменили тон.
       Вслушалась. Буря стихала.
       Окатив меня ещё несколькими порциями крутившейся в небе почвы, ураган ослабел, убираясь к югу.
       Едва не засыпало с головой! Выбравшись из-под массы красивого, кораллового цвета песка, я принялась судорожно шарить в глубине, разыскивая ёмкость с водой. Нащупала, вздохнув с облегчением, вытащила наружу. Отряхнулась, как могла, вычесала пальцами грязные волосы. Повесив на плечи поклажу, потрусила вперёд. За маревом пыли лучи звезды были не так опасны, нужно ловить момент...
      
       Карминовая равнина уходила вдаль на десятки километров, чтобы там утонуть в горячей зыбкой дымке. В недвижном воздухе плотно висели запахи раскалённой степи и сухих жёлтых трав. Бурые резные листики уже образовывали на твёрдой глинистой почве небольшие заплаты растительности.
       Вчера потёк по шву мешок с водой, наверное, от постоянной тряски. Обнаружив это вечером, я побольше выпила, даже истратила пару литров, чтобы обмыться. Постаралась уложить драгоценный сосуд так, чтобы там до утра хоть что-нибудь сохранилось. Это не очень помогло, и в шестой день я снова вступила, не имея и глотка. Сколько пройдено километров? По моим подсчётам, оставалось ещё тридцать-тридцать пять... Решила больше не останавливаться, преодолеть расстояние единым броском.
       Сумасшедшая жара, наступившая к полудню, просто вытапливала последние остатки влаги. Пришлось укрывать голову куском мешка, чтобы не вскипели мозги. Когда звезда подвинулась, чтобы поджаривать слева, начало казаться, будто звон в голове разбавляется едва слышимыми, слабыми щелчками. Или это галлюцинация?
       Стоило прикрыть веки, как начинали чудиться прохладные голубые озёра, сочные зелёные травы, тенистые деревья... Камни опять принялись "перебегать дорогу", и мне приходилось прилагать усилия, чтобы не натыкаться на них. Похоже, я переоценила свои возможности. Надо было переждать самое пекло... Неприкрытые шкурами части тела начали саднить, с каждой минутой боль делалась сильнее. Стряхивая со лба и подбородка катящийся градом пот, я подумала: как хорошо, что все мы должны двигаться на север - что стало бы с моим лицом, если бы целыми днями его палили эти ужасные лучи?
       А всё-таки, это приближается линия!
       Теперь уже щелчки раздаются совершенно отчётливо. Сколько ещё шагов? Стала считать. Собирая последние силы, не давая пощады мышцам, убыстрила заплетающийся шаг. Ну, скорей же, скорей, скорей!
       -Назовите код! - прогремел прямо с неба долгожданный голос.
       В то же мгновение я рухнула на колени, в кровь рассадив их о каменистую почву. Теперь это не имело уже никакого значения.
       Конец! Финиш, дери его во все дыры! Какое счастье!
       Завалившись на бок, я вытянула истерзанные, ломаемые судорогами ноги и произнесла, стараясь выговаривать максимально чётко:
       -Вета Холд, "Солнце".
      
       Власта - большая, сильная, любимая моя, подняла на руки, стиснула в объятиях. Как больно, наверное, добрая треть моей кожи - сплошной ожог, но я была беспредельно счастлива. Она ждала, стояла рядом с приёмной платформой, и теперь нас окутывали белые, мягкие облака стерилизационного тумана.
       Прямо возле кабины поджидало новенькое тело, и уже через полминуты все страдания остались позади. Нежась в чудесной постели и разглядывая висящий на переборке кинжал, тот самый, который я чудом добыла, чтобы освободиться, подумала: всё-таки, чтобы по-настоящему иметь возможность наслаждаться комфортом, обязательно нужно хоть на несколько дней в году его потерять!
      
      
       ДЭФА
      
       Едва ли не половина нашей команды обреталась сейчас на рубиновой планете. Не думала, что объявится так много желающих. Окли и Хлоин, Вилар и Анне, маленькая хрупкая Вета и рафинированная красотка Флемилл. Решились на суровое испытание даже юные Бэнджи и Наки! На Таншерре пребывали теперь и все "новенькие", первой среди которых поторопилась записаться Эрта Глен.
       Больше всего, конечно, я волновалась за Окли. Как там моя синеглазая девочка? Прошло всего четверо суток с тех пор, как она опустилась на дикую планету, но не проходило и нескольких часов, чтобы я не вышла в астрал посмотреть на неё. Попался нелёгкий участок - на пути то и дело встречались аборигены.
      
       ...Они забрались на крутой холм, видимо, чтобы дикари не подкрались незамеченными. Расположились, бесстыдницы, среди бела дня, подстелив одежду и разбросав оружие. Испытав лёгкий укол ревности, я тут же устыдила себя: ещё на Даммере мы не могли долго обходиться без этого. Тем более, в условиях постоянного стресса инстинкты обостряются. Кроме того, имея возможность заглянуть в подсознание подруги, я поняла то, чего не сознавала и сама Окли. Ревнуя меня на корабле ко всем без разбора, даже к мужчинам(?!), она страдала и безотчетно стремилась отыскать какое-нибудь слабое существо, нуждающееся в её опеке.
      
       Девочка-подросток всё больше привязывалась к Окли. Да и неудивительно - ведь каждым лишним днём своей свободной жизни она была обязана именно ей. Персиковая кожа даммерийки заметно огрубела под жаркими лучами рдяной звезды, хотя и сейчас Окли казалось мне намного красивее высушенной девчонки мелкого сложения, стонущей теперь в её объятиях. Рыжая то нежно трогала языком кончики грудей старшей подруги, то жадно впивалась в набухшие ареолы, дрожа, мяла пальцами восхитительные ягодицы, всё смелее раздвигая их. Язык девушки творил замысловатую вязь на животе партнёрши, медленно опускаясь ниже. Голубые глаза невидяще смотрели в яркое полуденное небо. Откинув голову, Окли всё больше возбуждалась, прямые соломенные волосы рассыпались по вздрагивающим плечам, дыхание становилось чаще, веки сомкнулись...
      
       Когда они утомились от любви и просто лежали рядом, я продолжала исследовать тело Окли, решив, что чем-то оно напоминает Элос. Даммерийка тоже хотела быть сильной, не желая поступаться женственными формами. Но нет, Элос всё-таки выглядит более спортивно - выдают широкие плечи, да кое-какие мышцы, начавшие проступать из-под растворяемого тренировками жирка. Гибкая и стройная, Окли не обладала никакой заметной мускулатурой, в её наготе была лишь беспредельная чувственность, без намёка на угрозу. Лишь по объёму запястий и лодыжек знающий мог угадать в девушке скрытую силу.
       Отдыхали по очереди. Шерра сидела, скрестив ноги, держа на коленях нож и бумеранг. Старшая спала в тени большого камня, лёжа на спине и согнув колени. Левая рука покоилась на ремне щита, правая вздрагивала на рукояти тяжёлого древнего оружия. Окли и во сне была начеку, как положено воину.
       Аборигенка восхищённо рассматривала любовницу. "Из каких же мест появилась в степи такая непохожая на остальных? Закруглённые уши - ни у кого таких не видела, диковинной окраски ярко-жёлтые волосы, глаза и вовсе неслыханного цвета, а уж какие страшные зубы..."
      
       Я снова заметила невдалеке человеческую стаю. Маршрут её движения вскоре должен был опасно приблизиться к расслабившейся парочке. Конечно, нельзя помогать им, это бы нарушило правила, да Окли и не рисковала жизнью...
       Отведя взор, заставила себя ещё раз проверить вооружение "Солнца". Проследила электронные цепи и гиромагнитные поля. Но когда закончила с этим, не смогла не заглянуть на планету снова.
      
       ...Не выделяясь ни ростом, ни силой, девчонки казалась этим полулюдям лёгкой добычей. Дюжий мужик осторожно подвинулся ближе, боясь, что жертвы рискнут спасаться бегством. Он стоял, чуть согнувшись, широко расставив мощные, кривоватые ноги, густо обросшие буйной коричневой шерстью. Перевязь оттягивало оружие из примитивного металла. Здоровенные лапы, похожие на два бревна с пудовыми кулачищами в ссадинах, свисали расслабленно, рожа щерилась в наглой ухмылке. Крохотные глазки сверкали из узких щелей.
       "Свежие девки!... А одна-то, дура, нацепила доспехи воина! Видно боги решили наградить меня, старые шлюхи давно уж надоели" - радостно носилось в его мозгу.
       Резко выбросив вперёд окорокообразную ручищу, дикарь вознамерился сцапать стоявшую ближе Окли. Отпрянув, она приподняла верхнюю губу, нехорошо блеснули острые клыки, из-за спины девушка быстро выхватила огромный меч. Стоявшая сзади таншерийка нервно улыбнулась, с тайным трепетом в сердце показала врагам свой нож. Встали умело - со спины не ударить, и двигаться могли свободно, не мешая друг другу.
       В толпе приготовились насладиться бесплатным спектаклем, откровенно захохотали - были убеждены, что слабая девчонка не сможет биться таким тяжеловесным клинком. Низколобый вождь недовольно взревел, голоса затихли.
       Даммерийка не понимала, что он предлагает бросить оружие, обещая не наказывать за дерзость. Рыжая язык знала, но молчала тоже, уверенная в волшебной силе подруги. Не дождавшись ответа, гигант скомандовал двум соплеменникам:
       -Взять!
       Смеясь, они подняли здоровые дубины, уверенные, что через секунду вышибут меч из рук дерзкой самки.
       Фехтуя пудовым клинком, словно рапирой, Окли легко сделала неуловимый выпад, глубоко вонзив острие в грудь противника. В ту же секунду, извлекая из тела оружие, лёгким движением кисти послала меч вправо, основательно распоров живот второму. Палицы выскользнули из грубых ладоней мужчин, похабные ухмылки превратились в гримасы боли. Первый постоял секунду, да грянулся затылком о камни, не согнув коленей - удар был нанесён в сердце. Второй, издавая тоскливый вой, упал на колени, судорожными движениями сгребая лезущие на волю кишки.
       Ахнули.
       Передний ряд охочих до женских ласк колыхнулся, лязгнуло оружие.
       В ожидании настоящей схватки невысокая Окли расставила ноги, цепко держась ступнями за иссохшую почву. Она словно раздалась в плечах, напряглись невидимые прежде мышцы на спине и руках, угрожающе вздувались, на глазах становясь вдвое толще. Грудь даммерийки будто раздвинулась, взбугрились тугие мускулы, а в потемневшей синеве глаз безумствовало лютое веселье. Сдвинув брови, она наклонила голову, повертела миниатюрной кистью, крепко сжимавшей богатырский меч.
       Звероподобный вождь, поражённый увиденным не меньше остальных, наконец, очнулся, рыкнул приказание. Накинулись сразу трое. Девушка двигалась неуловимо быстро для своих неуклюжих противников. Взмах - и, брызгая кровью, в стороны полетели их отрубленные предплечья. Стая с криками отхлынула, но среди вытянувшихся рыл хватало ещё взиравших с угрюмой злобой и ненавистью. Снова блеснули лезвия. Окли рубила быстро и умело, а каждое движение мужчин будто видела наперёд. Вышибала оружие, удары наносила скупо и экономно. Маленькая таншерийка едва успевала за подругой, выставляя впереди нож. Девчонки будто прилипли спина к спине, так мы когда-то дрались в подземельях Базы.
       В схватку вклинились много новых - крича, ругаясь, скрежеща зубами. Дико вскрикивая, размахивали длинными ножами, тщились достать амазонок острогами и дубинами, иные издалека трусливо швырялись камнями.
       Окли озверела, бешено скаля острые клыки и блестя глазами, завращала мечом над головой. Походя отбивая атаки смельчаков, сокрушала, стремительно вертясь, спеша достать страшными ударами как можно больше. Пробивала рёбра и сердца, разваливала врагов от плеча до пояса. Кричали раненые, из кровавой круговерти отлетали руки с дубинами и топорами...
       Вождь, видя, как бесславно гибнут его люди один за другим, тоже ринулся в схватку, в толпу беспорядочно метавшихся фигур, размахивая огромной секирой. Гневно рыча, нанёс жуткой силы удар, топор со свистом рассёк воздух. Окли забеспокоилась - не пострадала бы спутница! Но таншерийка, похоже, привычная к сечам, держалась на удивление хладнокровно.
       Неуловимый выпад - и перекошенная харя зверочеловека стала ещё страшнее - оттого, что длинный клинок непостижимо быстрой желтоволосой фурии просадил его туловище насквозь. Вскинув голову к яркому свету звезды, вождь яростно рявкнул, глаза остановились, потемнели, из носа и рта хлынул поток. Булькая горлом, он попытался что-то сказать, но испустил лишь последний хрип. Топор загремел по камням, колени дикаря подогнулись, туша начала оседать - и грохнулась о камни...
       Трупы, кости, останки валялись повсюду. Не слышалось ни стона, ни крика. Ближайший рассечён практически пополам, у многих раскроены черепа, тут и там торчали острые осколки рёбер, смердели вывалившиеся наружу распоротые внутренности.
       Остекленевшие глаза шестнадцати мужчин бессмысленно таращились в пурпурные небеса.
      
       Девочки решили немного отдохнуть перед последним штурмом, оставалось уже не больше двух десятков километров. Окли, сознавая приближение финиша, испытывала нарастающую тревогу. Ей не хотелось расставаться с Шеррой, но даммерийка не знала, позволят ли ей взять эту девушку на корабль. Рыжеволосой передавалось мрачное настроение подруги, она с видимым беспокойством пыталась понять, в чём дело. Не приставая с ласками, села в отдалении, и только поглядывала на её хмурую физиономию.
       -Шерра ххашш? - вдруг жалобно спросила она.
       Подняв глаза на печальное лицо спутницы, Окли заметила на пыльных щеках влажные дорожки.
       -Нет, нет, Шерра оол, ты здесь совсем не при чём!
       Она придвинулась к девочке, заключила её в объятия, попыталась утешить. Тихо плача, таншерийка вздрагивала на коленях старшей подруги, уткнув лицо в шкуры и прижимаясь изо всех сил.
       -Но как объяснить тебе, что не всё в этой жизни зависит от меня... - Окли произнесла это с такой тоской, что я от души пожалела её.
       Даммерийка уже не хотела к маяку.
       Почти два часа они молча сидели, вцепившись друг в друга. Шерра давно исчерпала запасы слёз, и с каждой минутой затянувшегося безмолвия всё больше утверждалась в мысли, что "женщина-воин" намерена её бросить.
       Всё же романтической Окли недостаёт решительности...
       Будто услышав, синеглазая порывисто вскакивает, держа за руку подругу. Они на предельной скорости устремляются к финишу.
       Я, что ли, внушила ей это? Да нет, нет, конечно!
       Девочки летели мощно и легко, словно на крыльях, только стелилась пыль.
      
       Оставалось около двух километров, когда они тоже увидели впереди бесконечную полосу жирно блестящей на почве карминовой жидкости. Широкую, метров в двадцать.
       Таншерийка закричала, что это "густое пламя", предостерегающе схватила за руку. Пропитанная минеральным горючим почва простиралась в длину километра на три, обогнуть её было невозможно.
       Бегуньи растерянно остановились, в ту же секунду справа и слева побежали, устремились к центру огненные тропинки. Степь мгновенно запылала гудящим маслянистым пламенем.
       Окли поднесла ко рту большой палец и знакомым движением ожесточённо прикусила его. Узкий и тонкий палец безукоризненной формы. Она держала его во рту, тихонько ругаясь. Путь был закрыт. Потащив из-за спины меч, обернулась одним прыжком, замерла, не шелохнувшись, держа спину прямо и голову высоко.
       Окружая полумесяцем, к девушкам со всех трёх сторон мчались несколько десятков врагов.
       -"Ну, вот, последние километры, а вышли самыми длинными", - подумала Окли, твёрдо взирая поверх десятков колышущихся островерхих шлемов.
       Её спутница встала в полутора метрах слева, вытащив длинный нож.
       -"Женщина-воин знала: идут враги, потому хотела оставить меня, спасти", - проносилось под рыжими кудрями. -"Но лучше погибнуть в бою, чем существовать презренной рабыней. Смерть, но не бесчестье!"
       Морща лоб и переступая с ноги на ногу, аборигенка дерзко глядела на приближающуюся свору.
       -Чтобы зачать, ваши матери совокуплялись с животными! Вы уже трупы!! - звонко и страшно выкрикнула она.
       В небе замельтешили копья, закрутились ножи, подруги едва успевали отбиваться, заслоняясь щитами. Каждый из нападавших был хорошо вооружён: меч, щит, шлем, многие с копьями.
       Девушки, совсем не выглядевшие угрожающе, стали вплотную к ревущему пламени. Тем не менее, стена врагов оцепенела, как загипнотизированная, в нескольких шагах от направленного на первые ряды тёмного, длинного клинка.
       Всего за несколько дней этот меч, а особенно его хозяйка, сделались поистине легендарными. Подбадривая себя, трусливые крысы с разрисованными рожами принялись скалить зубы, выкрикивать оскорбления, разом били в щиты рукоятями мечей.
       Даммерийка широко улыбнулась в ответ, вздёрнула губу, открыто продемонстрировав звериные клыки. Грозно сверкнув, будто метательные ножи, они вселили во многие сердца глубочайший ужас.
       "Да это сам дьявол", "сатана", "порождение тьмы", про себя воскликнули воины, увидев, как отличается от других Окли.
       Она сделала приглашающий жест, откровенно насмехаясь над трусостью огромной стаи. Лицо её было невозмутимо, но из узких щелей между ресницами на этот алый мир холодно глядела небывало синяя смерть.
       Отважились, налетели.
       Выставив щит, Окли с неуловимой быстротой длинным лезвием нарисовала перед собой полукруг. Завопили, брякнулось под ноги выпавшее у кого-то оружие. Двое крайних с распоротыми животами сели в бурую пыль, обильно увлажняя её собственной кровью, средний оказался просто разрублен надвое по горизонтали. Воины напирали, и клинок золотоволосой завертел стремительные всесокрушающие восьмёрки, образовал перед нею непреодолимую стену сверкающего металла. У кого-то наискось отвалилось полголовы, у иных отскакивали плечи, руки, далеко в стороны разлетались обломки оружия. Люди падали замертво, кричали раненые с перекошенными лицами, струи крови заливали песок. От чудовищного удара щитом плеснулось алое изо рта неосторожно приблизившегося мужчины, и он повалился с размозжённой грудью. Дикари старались загнать девушек в огонь, волосы их уже скручивались от жара, но Окли смещалась, будто по линейке, ступая на распростёртые тела и прорубая среди живых врагов место для себя и своей подруги. Глаза её, налившись кровью, сделались безумны.
       Ощущая всё, что чувствовали Окли и Шерра, я вздрогнула, когда острие копья, скользнув по щиту, серьёзно ранило бедро младшей. Под ударами клинков гнулись уже щитки, закрывавшие предплечья даммерийки, заставляя скрипеть зубами от боли. Многие мужчины были ранены или убиты, но оставалось их ещё больше. Единственной надеждой было то, что пламя погаснет, позволит подругам отступить, перегруппироваться.
       Шерру раскачивало всё больше, она быстро теряла кровь, мышцы слабели. Но ярость помогала чудом отбивать атаки. Окли пострадала ещё сильнее - вражий клинок рассёк кожу на рёбрах, кровоточила рана в груди, руки покрылись глубокими порезами. Кровь из рассечённого лба начала заливать глаза, это сильно мешало драться, она только теперь поняла, что ранена, в бешенстве не ощущая боли.
       Звон железа, хор криков и стенаний умирающих, ругань, проклятия.
       Жар заметно слабел, языки пламени уже едва пробивались через валивший клубами жирный дым. Используя завесу, бесстрашная синеглазка, морщась при каждом вздохе, мгновенно перемещалась в неожиданных направлениях, разя кашлявших от сажи противников.
       Закрываясь от мощного удара сверху, ослабшая Шерра не успела увернуться от копья, жадно вонзившегося в незащищённую плоть. Страшный удар пробил рёбра, лёгкое, достал позвоночник....
       Тонко вскрикнув, полупарализованная, девушка замерла, как подрубленное деревце. Выронила оружие, рухнула на колени, сжимая ладонью огромную рану. Кровь струилась сквозь маленькие пальцы, стекая в песок, изо рта показались алые пузыри.
       С тревогой подумала: "Ну хоть она пусть останется жить!" Пытаясь не обращать внимания на стремительно растущую слабость, попробовала подобрать оружие, чтобы ранить нападавшим ноги, но сломанные рёбра разрывали внутренности, а руки уже не подчинялись.
       "Хоть раз бы ещё оказаться в её объятиях..." промелькнуло в мозгу смертельно раненой.
       Сверху раздался вопль. Рухнул воин с глубоко разрубленной ключицей. Как и девушка, он был ещё жив, их взгляды встретились. Поняв, что и ей осталось несколько мгновений, сражённый в последнем усилии растянул губы злорадной усмешкой.
       Не чувствуя ни рук, ни ног, таншерийка была не в силах шевельнуть и пальцем.
       Жизнь уходила, девушка явственно ощущала это. Кто-то в пылу схватки наступил на неё, но она уже не почувствовала боли. Холод небытия подымался всё выше, цепенели мышцы, сознание затмевала апатия.
       С трудом подвинув зрачки вправо, увидела, как её отважная Окли, вся израненная, обливаясь кровью, свалила-таки последнего - из пасти врага брызнуло красное и вырвался жалкий хрип...
       Они не заметили, как несколько оставшихся невредимыми "воинов" позорно бежали, не осмелившись приблизиться к исчадиям ада. Их ноги скользили теперь в лужах, среди останков и мерзко пахнущих внутренностей. Немалый кусок степи был щедро окроплён кровью. Изрубленные тела в неестественных позах, со снесёнными черепами, лежали грудами, вповалку. Кругом пахло смертью.
      
       Поймав синий взгляд, девочка хотела сказать, но вспомнила, что подруга совсем плохо знает арлийский...
       Окли жгла острая боль, тошнило, мутился разум. Упав на колено, она безнадёжно склонилась над умирающей, тронула окровавленную остроконечную грудь, ощутив слабеющие толчки сердца. В голове вихрем проносились отчаянные мысли: "Дэфа. Она всесильна, она оживила меня, она сможет спасти!!!"
       Шевельнув посеревшими губами, рыжеволоска дрогнула от пронзившей её невыносимой боли. Закатив глаза, уронила остроухую голову, навсегда проваливаясь в чёрную бездну. Последнее, что она осознала, было счастье - её любимая остаётся жить!
       Подхватив на руки безжизненное тело, Окли поднялась.
       Шатаясь, заставила себя бежать. В голове нарастал звон, обгоревшая степь виделась в багровом тумане, ноги тяжелели и подкашивались. Предательская пелена заволакивала глаза, каждый следующий шаг давался с всё большим и большим трудом. Потеряв много крови, воительница задыхалась, сердце работало на пределе.
       Вдруг впереди послышался долгожданный звук. Слабый, едва различимый...
       В полубессознательном состоянии она тащила и тащила себя вперёд, сжимая немеющими руками тело любимой, едва не натыкаясь на кусты и камни. Глаза слезились, теперь она почти ничего не видела. Но звук, казалось, понемногу усиливался!
       Даммерийка смогла дошагать до спасительной линии. Скрипя зубами от боли, села, опустила на колени скорбную ношу, провела грязной ладонью по своему холодному лицу.
       И когда нужно было произнести код, устыдилась немочи севшего голоса.
      
       Окли шагнула из тумана, держа мёртвую девушку на руках.
       Увидела приготовленные для обеих копии, бросилась к новому телу Шерры, глянула с благодарностью и безмолвной мольбой.
       В уголках синих глаз блестели слёзы.
       Израненная, обгоревшая, истёкшая кровью - на боку свисал целый лоскут кожи, сорванной ударом клинка, едва способная держаться на ногах, в эту минуту она желала только одного - увидеть, как поднимутся веки с рыженькими ресницами, как шевельнутся губы, замершие, казалось, навсегда...
       Первые мгновения лицо девушки-подростка оставалось недвижимым. Открыв глаза, она бессмысленно взирала перед собой. На пятой секунде остановив взгляд на Окли, цеплявшейся побелевшими пальцами за окровавленную переборку, краснокожая с криком метнулась, подхватила под руки, принялась неистово целовать родное лицо, покрытое копотью и кровью. Обессилевшая, даммерийка держалась одним только чудом - холод охватывал тело, а сердце билось всё реже... Не пытаясь понять, что произошло, где они находятся и каким образом она ожила, рыжая торопливо забормотала. Она хотела промыть раны любимой, посыпать целебными травами, наложить какие-то мази...
       -"Девочки, вы не возражаете, если теперь я подлечу Окли?"
       Восприняв посланную мною мысль, они обернулись, не подумав задаться вопросом - как услышали и поняли, если я ничего не произносила?
       Подхватив сползающую на палубу даммерийку, я усадила её рядом с новенькой копией. "Солнце" исполнил всё быстро и чётко, спустя несколько секунд обе малышки могли дать волю чувствам. Счастливо обнимаясь и раскачиваясь из стороны в сторону, они изливали друг на друга великую радость спасения. Пошмыгав немного носами, стали дрожащими голосами лепетать без умолку на разных языках, не замечая, что ничего не понимают. Восхищённо прижимались, теребили, трогали друг друга в тех местах, где только что зияли смертельные раны.
       Через несколько минут Окли вспомнила обо мне, глянула из-за плеча своей рыжей пассии на мгновение отрезвевшим глазом:
       -Ты не сердишься на меня, Дэфа, ведь правда?
      
      
       БАР ФЛЕМИЛЛ
      
       В третий раз я начинала этот окаянный путь с начала.
       Местные подонки дважды убивали, не позволив завладеть оружием, и я была в отчаянии. Аланн, носившая теперь имя "Элос", пыталась уговорить отказаться от новых попыток, но я не могла признать себя побеждённой.
       Ну конечно, захотела поиграть в крутую, доказать бессмертной, что тоже на что-то способна!
       Начав с нуля, брела по степи и думала, как избежать встречи с компаниями мерзких скотов, таскавшихся по этой алой планете.
       И только теперь поняла: нужно преодолеть себя, причина неудач внутри. Надо не прятаться от них, а нападать первой. Обороняться - значит проиграть!
      
       В первый раз, когда встретила аборигенов, меня до обидного просто "купили"! Пятеро юных голодранцев без всякого оружия показались совершенно безобидными. Старший из них, кстати, не самый противный, опустился на колени, принялся оглаживать мои длинные ноги, что-то лепетал восторженно-вопросительным тоном.
       Через секунду оказалось, что всё это блеф. Стоило упустить из поля зрения одного, как юнец тут же шандарахнул меня по затылку!
       Очнулась я распластанной на песке с удавкой на шее, один из "невинных мальчиков" крепко держал кожаную петлю. Не меньше трёх часов они, сопя, терзали меня, а малейшая попытка сопротивления приводила к затягиванию удавки. В конце концов, возможности юных варваров иссякли, они туго связали мне руки и сочли возможным избавить от петли.
       Это была их ошибка.
       В ту же секунду кинувшись на маленьких чудовищ, я отлично справлялась и одними ногами. Ярость кипела внутри, но теперь уже ясно, что именно она и не позволила мне быть в необходимой степени осторожной. Пришибив троих, я заработала ножом в спину и, прежде чем умерла, успела пережить ещё пару часов нечеловеческих мучений...
      
       Аланн встретила на корабле, обняла, успокоила, приласкала и пожалела. Проплакавшись, я заметила, что она приняла привычную для меня внешность навигатора "Посланца Ино". Испытав глубокое чувство благодарности, снова подумала, что ближе её у меня теперь нет никого во Вселенной.
       Мы сидели рядом, обхватив руками колени и сплетя пальцы.
       Мягкий ковёр сочной травы расстилался у сказочно красивого горного озера. Бабочки порхали над прозрачной водой, неподвижное бирюзовое зеркало невиданной чистоты сияло под мягкими лучами жёлтого светила. В глубине стремительно носились пёстрые рыбки, было видно близкое дно, цветные камешки, подводные растения. На той стороне, километрах в трёх, высились густо поросшие яркой зеленью скалы, поднимавшиеся в заоблачные дали. Было жутко хорошо, и не хотелось никуда уходить.
       Вечером я отправилась вниз.
       Прощаясь, мы долго обнимались, и впервые мне было приятно прижиматься к женщине.
       Но ведь Элос не только женщина, она способна принять облик мужчины...
      
       Второй участок попался с деревней аборигенов в полукилометре к северу от места высадки. Я, было, подумала, что Аланн отважилась нарушить правила, облегчить мне путь, успела даже разозлиться на неё - клялась ведь, что участки произвольно определяет МК! В селении можно было разжиться одеждой и всем необходимым, может, даже каким-нибудь транспортом.
       Не имея ни малейшего желания опять оказаться в руках дикарей, я проявила максимум осторожности, подобралась к деревне только при свете луны. Долго прислушивалась у окраинных хижин. Из одной хибары, кажется, не доносилось голосов. Выжидать было тоже опасно - пройдёт кто-нибудь, заметит.
       Заскочив внутрь, огляделась. Посредине, на полу, теплился слабый огонь. Висел удушливый смрад грязной одежды и ещё какой-то гадости. Попинав ногами груды тряпья, не обнаружила ничего похожего на оружие, или на то, что я могла бы надеть.
       Позади шевельнулось. Оглянувшись, занесла руку для удара, но увидела всего лишь испуганную девочку лет двенадцати. Шумно выдохнув, я приложила палец к губам и улыбнулась. Отступая назад мелкими шажками, девчонка быстро выскользнула наружу и исчезла.
       Надо было убираться отсюда, а так ничего и не нашла! Прошло не больше нескольких секунд, но в дверях я уже столкнулась с целой сворой косматых дядек. Ткнув одного кулаком, шарахнулась назад, с испуга вышибла противоположную стену этого сарая. Оглушённо мотая головой, помчалась куда глаза глядят. Чёртовы дикари не дали особенно разогнаться, топот слышался уже в нескольких шагах позади.
       Повернувшись, подхватила горсть песка и швырнула ближайшему в харю. Увы, гад успел увернуться. Вынужденная спасаться бегством, я поднималась на ближайшую дюну. Подлый маленький спутник Таншерры освещал всё вокруг, словно днём. Преследователи растянулись в цепочку, и я поняла, что это шанс. Развернувшись, нырнула под занесённую для удара руку, повалила противника, оседлав его, стала душить. Силы хватало - почувствовала, как рвутся мышцы шеи под моими пальцами, как хрустнул позвоночник...
       Но несколько мужчин успели настигнуть. Я отбивалась, в отчаянии вцепилась кому-то в морду, выцарапывая глаза. Конечно, получила по зубам, сплюнула несколько - и тут кольнуло в грудь и почти сразу же - в спину. Навалилась внезапная слабость, грохнувшись в пыль, попыталась подняться, но твёрдые пятки врагов тут же принялись остервенело пинать, по спине потекло горячее, закружилась голова.
      
       Элос никак не хотела отпускать в третий раз. Пугала, что такие потрясения могут повредить рассудку. Но я убедила её: есть вещи, которые делать необходимо. Делать то, что от тебя никто не ждёт, на что и сама не считаешь себя способной. Как иначе назвать себя человеком?
       Расхрабрившись от этих мыслей, шагала во весь рост, готовая к схватке. Перебравшись через очередную дюну, замерла - в двадцати метрах с десяток местных оборванцев молча и ожесточённо рубились друг с другом. Несколько раненых, а может, убитых, валялись в изломанных позах на высохшей багряной почве. В стороне сидели две женщины в таких же лохмотьях, с длинными нечёсаными волосами. Одна наблюдала за схваткой молча, другая жалобно кричала, размахивая руками.
       Над головой просвистело. Присев, я похолодела: только что могли оглушить, и это было бы в третий раз! Разъярившись, бросилась к дерущимся, на ходу подобрав камень, метнула в ближайшего. Булыжник со стуком шибанул дикаря в ухо, руки его разжались, противник, не пропустив удобный момент, ткнул оглушённого большим ножом в живот. На победителя тут же напал другой. Оглядевшись - никто не обращает внимания - я схватила валявшийся под ногами громадный клинок. Раненый шевельнулся. Рванув за грязные волосы, с наслаждением воткнула лезвие в его горло. Голова откинулась, глаза застыли.
       Подобрала щит, обитый толстой кожей. Выждав, когда сильнейшие разделаются с более слабыми, налетела на оставшихся пятерых с таким бешенством, что мужчины попятились. Зарубив первых двух, немного успокоилась, поверила в собственные силы. Подбодряя себя угрожающими воплями, полосовала направо и налево, слушая чавкающие удары. Дикари заметались, гнев на лицах мужчин сменил первобытный страх.
       Разделавшись с последней пятёркой, ощутила прилив необычной радости. Добила остальных раненых, от крови окончательно потеряла человеческий облик, прыгала на их телах, чего потом чрезвычайно стыдилась! Но трудно было забыть, как такие же, как эти, скоты истязали меня часами, прежде чем убить.
       Скривившись от острой боли в боку, я выругалась.
       Пелена ярости рассеивалась, пришло время подсчитать потери. Тело ныло и гудело от своих и чужих ударов, левый бок и рука были в синяках и ссадинах, на лбу кровоточила глубокая царапина и наливалась здоровенная шишка. Опустив щит, тряхнула онемевшей рукой, повернулась.
       Женщины сидели на песке со связанными ногами.
       Ближайшая глянула со страхом и надеждой, что-то визгливо лопоча. Я вспомнила, чем обернулась в прошлый раз жалость к ребёнку, подняла меч. Поняв, что настал последний час, дикарка закричала, бросилась в сторону, быстро перебирая по песку руками. Ей удавалось не только волочить свои спутанные ноги, но заодно и безразличную ко всему спутницу.
       Интересно, что бы получилось, кинься женщины в разные стороны? Подивившись такой прыти, я настигла беглянку. Широко раскрытый бледный рот жадно хватал воздух, в глазах леденел ужас.
       Ловко снесла ей голову, туловище корчилось, разбрызгивая кровь, но вторая женщина продолжала демонстрировать поразительную хладнокровность.
       Что она, идиотка, или ей почему-то хочется умереть? Любопытно, а как понять её, не зная языка? Тем более, таншерийка, похоже, не расположена к задушевной беседе.
       Рубанув по верёвке, соединяющей живую с дёргающимся трупом, я получила возможность ещё раз убедиться в абсолютном равнодушии женщины к собственной судьбе. Она даже не попыталась развязать грязные лодыжки.
       Однако, бросила на меня короткий недоумённый взгляд - что это, мол, за новости, почему не убиваешь? Стало быть, смысл происходящего вполне понимала.
       Указав на верёвки, я жестом велела пленнице избавиться от них. Нехотя согнув длинные ноги, она с ленивой грацией стряхнула путы. Наблюдая за небрежными движениями аборигенки, я поняла, что она физически развита и совсем не стара. Твёрдо сжав губы, смотрит уверенно и прямо.
       "Предстоит трудный путь, отчего бы не взять её в качестве вьючного животного?" с этой мыслью я показала женщине, что нужно подняться.
       Поморщилась от ужасного запаха нечистого тела, велела сбросить зловонные тряпки. Внимательно осмотрела и нашла её подходящей: крепкие, жилистые ноги и руки, узкий таз, тонкая талия. Обходя дикарку сзади, почувствовала вдруг, как та заметно напряглась.
       Я едва сдержала удивлённый возглас: на теле красовалась хищная золотая птица, изображённая во всю широкую спину, распахнувшая крылья от плеча до плеча. Хотела даже потрогать красивый рисунок, но передумала - лучше не касаться грязных косм, мало ли какая в них водится живность.
       -Так. Ме-ня зо-вут Бар, - выговорила по слогам, пристально глядя в холодные глаза цвета запёкшейся крови, указала на себя рукой.
       -А те-бя? - мой указательный палец, описав дугу, теперь был направлен в коричневый плоский живот таншерийки.
       Низким, глухим голосом пленница нехотя буркнула:
       -Тийаюн.
       Она в свою очередь, указала на валяющуюся под ногами рвань, что-то спросила.
       Догадавшись, я изо всех сил замотала головой, демонстративно зажала двумя пальцами нос, показала, что лучше уж снять что-нибудь посвежее с трупов.
       И заметила, как неживое лицо таншерийки на долю секунды озарилось слабым подобием улыбки.
       Вместе мы обыскивали тела, складывая в кучу фляжки с водой, оружие получше. Искоса посматривали друг на друга, я кое-как старалась объяснить, что предстоит далеко идти. Вдруг дикарка насторожилась, замерла. Торопливо схватила плоский кривой предмет из вещей одного убитого. По форме он отдалённо напоминал птичье крыло, но был, несомненно, сделан человеческими руками. Аланн говорила мне, что местные как-то используют подобные вещи на охоте. Жадно ощупав полированную поверхность задрожавшими руками, Тийаюн украдкой покосилась на меня. Не углядев в моём лице отражения каких-либо эмоций, опустила глаза. Но я успела прочесть в них отблески торжества. Она набрала этих штук целых четыре, а почему бы и нет, в конце концов, мешки-то нести ей...
       Сгущались сумерки. Звезда готовилась соскользнуть за горизонт.
       Гранитный купол неба и мрачная равнина планеты казались одинаково тёмными, но между степью и облаками сияла широкая полоса яркого пламени, этакая река из нескольких оттенков красного. Золотисто-оранжевая посередине, сверху и снизу обрамлённая слоями пурпурного и багрового...
       Кровавое небо кровавого мира.
       Долго не могла решить, где будем спать. Не попадалось ничего, кроме редких сухих кустов, да завалов камней.
       Вдруг моя носильщица остановилась, указывая на скопище валунов. Догадавшись, что она предлагает место для ночлега, я кивнула. Тийаюн облегчённо сбросила мешки, от неё пахнуло горячим потом. Внимательно обошла камни, осматривая их, снизу потыкала длинной палкой, только после этого забралась в середину. Было ещё жарче, чем на песке, по спине сбегали гадкие струйки. Исполинские валуны раскалились за день, и теперь отдавали накопленный зной.
       Поужинали своими запасами из мешков, причём Тийаюн вела себя довольно независимо, еду молча разделила поровну, ничего у меня не спрашивая.
       Опасаясь, как бы она не сбежала ночью, или, того хуже, не напала бы на меня, я связала дикарку по рукам и ногам, сама устроилась подальше.
       Неудивительно, что люди здесь так скверно пахнут. Пройдя по раскалённой степи несколько часов, я до сих пор брезгливо морщилась, ощущая неприятный запах собственного пота, хотя температура заметно упала. Воды не было - мы могли позволить себе выпить лишь несколько глотков, поэтому пришлось ложиться спать грязной.
       Аборигенка видела уже, наверное, третий сон, а я всё мучилась, слушая хор истошно орущих насекомых, вертелась так и этак, пока не заболели бока.
      
       Днём, когда раскалённая добела звезда уже прижимала к песку и хотела заставить ползти, мы укрылись в тени камней. Поглядывая на кружащих в небе птиц, Тийаюн медленно сняла с пояса одно из метательных орудий. Широко расставила ноги, с размаху запустила кривую палку. Бешено вертясь, она врезалась в стайку рассыпавшихся во все стороны пернатых. Я крайне удивилась, но дикарка смогла не только сбить довольно крупную птицу, но и заполучить назад бумеранг, не сходя с места. Непостижимым образом он возвратился ей прямо в руки! Не глядя вернув послушное оружие на предназначенный ему крючок, она подобрала птицу, стала ощипывать. В мешках было довольно сушёного мяса, но таншерийка, видно, соскучилась по свеженине. Ободрав перья и выпотрошив тушку, разрезала её и положила на камень. Развела огонь. Скоро на углях зазолотилось поджаренной кожицей сочное мясо, распространяя дурманящий аромат.
       Плохо отдохнув ночью, я решила, что полуденная жара лучше переносится во сне. Связав аборигенку, залезла под натянутый в камнях полог из нашей одежды. Теперь моё тело распространяло не менее ужасный запах, да и укрыться от жгучих лучей нужно было обеим. Так что легли рядом.
       Очнулась от диких криков.
       Схватившись за меч, выпрыгнула из-под шкур с колотящимся сердцем. Тийаюн один за другим посылала вдаль бумеранги. Глаза ещё не привыкли к яркому свету, я повернулась. На песок оседали четыре тела, степнячка бежала к ним, размахивая ножом. Гигантскими прыжками я поспешила следом. Женщина быстро добивала оглушённых, в то время как один из тех, до кого ещё не дошла очередь, стал шевелиться. Приставив к его горлу меч, я подождала, когда Тийаюн вонзит нож в сердце. Буднично, едва кивнув, она поблагодарила меня за помощь, потом отрезала у каждого из убитых левое ухо и с видимым удовлетворением нанизала на верёвочку.
       Пополнили запасы воды. Если бы эти мужчины не наткнулись на нас, уже завтра пить было бы нечего. Дикарка вырезала что-то из живота одного и сожрала порядочный кусок прямо сырым. От подобного зрелища меня едва не вывернуло, и я принялась усиленно разглядывать ближайшие кусты.
       Но каким же образом она смогла развязаться?!
       Когда стало можно идти дальше, остроухая мадам, упаковав мешки, поднялась, расправила набедренник под широким поясом с круглой пряжкой. Стянула узлы на поклаже и протянула мне один из мешков.
       -Это почему? - недовольно осведомилась я.
       Наши взгляды встретились. В лице спутницы читалась непреклонность. Знаками она пояснила, что несла оба потому, что я убила много врагов. Теперь она убила врагов, которые могли напасть на меня, и мы в расчёте.
       Правда, степнячка не приняла во внимание, что я могла бы убить её и сейчас, а она - нет. Ну, может быть, только ночью...
      
       Несколько раз Тийаюн вдруг круто сворачивала, уверяя, что прямо идти нельзя. Злясь на неё за удлинение пути, я надеялась, что эти выкрутасы чем-то оправданы.
       Однажды проснулась оттого, что Тийаюн громко кричала во сне.
       Это было на днёвке, и я удивилась жестокому наслаждению, сиявшему на лице аборигенки. Всё тело её напряглось, кулаки сжались, из губ вырывались отрывистые непонятные слова, похожие на команды.
       Видимо, почувствовав взгляд, женщина очнулась, вынырнула из мира грёз. Полоснула острыми зрачками, что-то пробормотала...
      
       В середине восьмого дня мы услышали маяк, и я испытала непередаваемое облегчение. Кончены мучения, вся эта грязь, вонь, жара, давящая на мозги непосильным грузом.
       Моя попутчица тоже слышала нарастающий звук, и это её заметно беспокоило. Женщина постоянно озиралась по сторонам, но невозможность определить источник необычного для этих мест шума явно не нравилась амазонке. Я постаралась успокоить, показывая, что опасности нет, однако полного доверия между нами так и не возникло.
       Чувствуя, что до линии остаётся несколько шагов, я остановилась. Стала показывать Тийаюн, что сейчас улечу наверх, навсегда, а она может идти, куда ей угодно.
       Степнячка крепла с каждым днём, видно в плену её скверно кормили. Набирала вес, обрастала сухими мышцами, теперь в ней чувствовалась немалая мощь. Красноватые глаза смотрели недоверчиво, но спокойно.
       Я сняла свои шкуры, сандалии, отдала флягу с водой и мешок. Единственное, что оставила - это меч, хотелось сохранить его на память. Теперь таншерийка глядела уже, как на сумасшедшую. С иронической ухмылкой потрогала мне лоб, кивнула - мол, что поделаешь, перегрелась!
       Когда я пошла к маяку голой, сделав знак, запрещающий следовать за мной, Тийаюн пожала плечами и уселась в песок, скрестив перепачканные красноватой пылью мускулистые ноги. Поза её выражала терпеливое намерение ждать, пока я не приду в себя.
       -Назовите код! - разнёсся далеко по степи голос М-координатора.
       Скосив глаза назад, я увидела остроухую в боевой стойке, в обеих руках по бумерангу...
       -Бар Флемилл, "Солнце"!
      
       Пройдя необходимые процедуры, с полчаса поплавав, я почувствовала, что воинственная аборигенка отчего-то никак не идёт из головы.
       Без помощи Тийаюн вряд ли мне удалось бы пройти столь тяжёлый маршрут, нужно было как-то отблагодарить её за этот белый комбинезон капитана.
       Элос была в новом теле, до сих пор казавшемся несколько необычным из-за обилия мышц. Кроме того, я привыкла видеть её более зрелой, хотя в этом облике Аланн, бесспорно, была намного красивее. Роскошная грива густых, мелко завивающихся волос обрамляла жизнерадостное лицо с огромными миндалевидными глазами, чувственный рот приковывал взгляд...
       Приветливо улыбнувшись, она пригласила сесть рядом, увеличив кресло. Коснувшись обтянутого чёрным точёного бедра подруги, я почувствовала волнение, но не отодвинулась.
       -Тебя что-то тревожит, победительница? взмахнув длинными ресницами, Элос смутила меня ещё больше, яркие глаза, казалось, заглядывали в глубину души.
       На секунду замявшись, я кивнула:
       -Твои возможности теперь беспредельны. Можно узнать, что делает сейчас некая таншерийка по имени Тийаюн, и что она думает обо мне? - Запнувшись, я почувствовала, как в лицо вдруг бросилась краска. -Нет-нет, мы вовсе не были близки, просто, не зная языка, почти не понимали друг друга, а я теперь чувствую, что должна как-то отблагодарить эту смелую женщину. Но как?
       Искоса глянув, увидела, как заострившиеся было скулы Элос заметно смягчились.
       -Побудь рядом, я сейчас загляну туда.
       Кресло под нами плавно переродилось в кровать. Чувствуя, как лицо заливает жаром, я осознала, что лежу с ней в одной постели. Но подруга, закрыв глаза, мгновенно ушла в себя.
       Глядя на незнакомый, красивый профиль, я могла теперь изучать её лицо без боязни.
       Веки едва заметно подрагивали, Богиня уже спала.
      
       Открыв глаза через несколько минут, Элос усмехнулась, повернула голову.
       -Да, тебе посчастливилось встретить особенную попутчицу!
       Видимо, почувствовав мою скованность, она снова вернула кресло.
       -Что-нибудь выпьешь?
       -Спасибо, можно лёгкий напиток...
       На возникшем перед нами столе появились серебристые вытянутые сосуды, поилки замысловатой формы, немного сладостей.
       -Там теперь ночь. Твоя бывшая спутница дремлет в камнях и думает. Думает о своей жизни, о тебе...
       Элос рассказывала, что степнячка продолжает свой путь на север, желая вернуться в город, которым должна была править.
       Рассказ оказался долгим, намного дольше, чем я могла ожидать. История Стремительной из династии Юн звучала не меньше часа...
      
      
       Глава 24. КУДА ДЕВАЮТСЯ АТЕИСТЫ
      
       ТИЙА ЮН
      
       В этой части пустыни травы стало больше, за остаток дня я преодолела немалое расстояние, Шла по такырам, стараясь не оставлять следов, избегая появившихся уже, но едва заметных на твёрдой почве дорог. Простерлись длинные чёрные тени, Орл склонялся к западу.
       Было уже поздно, но я отчего-то никак не могла погрузиться в сон. По блестящему диску ночного светила скользили причудливые тени редких облаков. Растянувшись на медленно отдающих тепло камнях, думала, как неожиданно изменилась судьба, вглядывалась в магический лик Лура и далёкие огоньки звёзд. Неподвижные, они ровно сияли, образуя узоры, контуры знакомых предметов. Точно так же я любила смотреть на них с главной башни цитадели, окружённая великолепием, роскошью, подобострастными слугами. Земля таяла далеко внизу, и казалось тогда, что лечу по ночному небу...
       Отец наш был ещё довольно крепок, разменяв полсотни вёсен - две трети из отпущенных человеку. Был здоров, не жаловался ни на что, а однажды уснув, поутру не проснулся. Я была старшей, настала очередь править. Тул, младший брат, после смерти отца стал совершенно невыносим. С раннего детства не питали мы особой любви друг к другу, может, из-за того он настолько сблизился со своим учителем, также ненавидевшим женщин. Преподаватель воинских искусств, слишком красивый лицом, для того чтобы остаться честным человеком, оказался искусен в интригах. Мне сообщали, что брат затеял недоброе, но я была слишком глупа и самонадеянна.
       Отужинав как-то вечером, ощутила сонливость. Наверное, Тул так же расправился и с отцом, подсыпав ему яду?
       Очнувшись от снотворного, я увидела себя в крытой повозке, спутанную по рукам и ногам, привязанную к борту телеги. О побеге нечего было и помышлять! У противоположного борта сидела та самая служанка, что подносила еду. Предательница!
       Наверное, чтобы сломить мою волю, в первую же ночь бродяги поочерёдно изнасиловали её. Поросшие багровой шерстью, низколобые, с маленькими острыми глазками и приплюснутыми носами, они, казалось, обладали наиболее полным комплектом самых отвратительных черт характера работорговцев. Омерзительный спектакль с молодой девушкой регулярно, раз в два-три дня, повторяли, обращаясь с нею с всевозрастающим цинизмом.
       Ко мне, однако, подступиться так и не решились.
       Хотя унижали, как только могли - пристально следили, когда я отходила по надобности, комментировали каждое движение. Пищу, и то пытались первое время просто швырять в повозку. Наголо бритый торговец с квадратным подбородком и без шеи, скрипя зубами от злости, подал в тарелке только после того, как я трое суток отказывалась есть, не желая подбирать куски с пола.
       Так выяснила, что моя смерть не входит в планы бандитов.
       Ослабев, целыми днями я сидела в угрюмом молчании, лелея бредовые планы освобождения, мрачно наблюдая, как за бортом равнины сменяются предгорьями. Воздух становился суше, скоро вместо поросших деревьями и кустами холмов вокруг будут песчаные дюны, волнами бегущие за горизонт.
       Гиблые места.
       Но в своё время Шетх, военачальник Города, учил выживать везде...
       Наследники власти получали суровое воспитание. Мне исполнилось только шестнадцать, когда вместе с молодыми воинами я десять дней шла по пескам, питаясь тем, что удавалось найти или добыть. Минуло больше десятка вёсен, но и сейчас я смогла бы возвратиться.
       Как только вернуть свободу?
       Они были со мной осторожны, даже кормить и поить приходили по двое и не развязывали ног. Утром и вечером, когда позволялось пойти по нужде, на голову набрасывали аркан, кряжистые зверолюди окружали целой стаей. Знали, что двоим, а может, и троим со мною не справиться.
       Изменница то дремала, пуская слюни, то скулила, прося прощения, проклиная себя за то, что позарилась на награду. Горожанка в третьем поколении, она смертельно боялась пустыни как всякий простолюдин, в страхе дрожа перед неведомым, оттого, что за свою ничтожную жизнь ни разу не ступала за ворота. Я не удостоила её ответом, хотя унылое хныканье днями напролёт раздражало до умопомрачения.
       Повозку сильно трясло на каменистых горных дорогах, я вынуждена была терпеть случайные прикосновения гнусной рабыни, хотя и делала вид, что мне это безразлично. Первые дни приходилось ужасно страдать от запаха. Воняло в повозке всё, по-моему, даже доски, из которых этот грубый ящик был сделан.
       После двух декад пути лёгкая домашняя одежда изорвалась и обветшала, чтобы не остаться голой, я была вынуждена надеть предложенные тюремщиками драные шкуры.
       Сорок девять дней меня везли на юг нанятые братцем работорговцы, пока однажды на них не напали пустынники. Каким бы ни был исход битвы, меня он устроить не мог: или продолжение пути в неизвестность в постыдной роли пленницы, или перспектива оказаться в рабстве у диких людей. Неизвестно, что хуже. Служанка истерически визжала, страшась попасть к дикарям. Мне было всё равно.
       Внезапно в рядах сражающихся возникло смятение.
       Взявшаяся неизвестно откуда свирепая бледнокожая женщина убивала и пустынников и горожан. Мечом, который держала в руках, не владела, просто размахивала им, словно дикарь дубиной, но при такой мгновенной реакции и нечеловеческой силе ей оказалось достаточно и этого.
       Разделавшись со всеми мужчинами, она зарубила обезумевшую от ужаса предательницу.
       По глазам бледнокожей я видела, что меч мог лишить головы и меня, но что-то заставило странную женщину передумать.
       Она не знала предназначения бумеранга, не знала моего имени, вообще была очень необычной. Говорить по-человечески не умела, а уши её были круглы, как у хорцана. Указав в направлении Города, кое-как объяснила, что пойдёт туда со мною.
       Это показалось мне божественным знаком!
       Если я жива, то, как законная правительница обязана вернуться. Тул и его холуи - законченные кретины, если у них не хватило духу сразу меня убить.
       Подарившая мне жизнь бледнокожая была не из наших мест - не умела добыть уиха, могла стать лёгкой добычей первого же кфаси. Она опасалась меня и каждый раз, собираясь уснуть, неумело связывала. Тут же освобождаясь, я, перед тем, как чужая должна была проснуться, связывалась снова, усыпляя бдительность женщины с коротким именем. Черты её лица были необычно яркими - густо-чёрные брови, словно подведённые глаза, тёмные веки и алый рот. Сперва мне показалось, что это краска, но позже я поняла, что это не так.
       Мы возвращались, пешком это получалось значительно медленней, но всё равно, уже через пять дней пустыня немного оживилась. Стали попадаться домашние хорцаны пустынников, и я обходила их селения стороной, убеждая Бар, что прямо идти опасно.
       Я всё время думала, как поступлю, вернувшись. Что там с моим Городом? Время сейчас неспокойное, вожди племён готовы объединиться для очередного набега. Братец, верно, уже натворил множество глупостей, какой из слабака правитель! Нужно бы узнать, разведать...
       Прошло ещё несколько дней, когда далеко впереди послышались неестественные шумы. Необыкновенный звук с каждым часом слышался всё сильнее. Пытаясь найти объяснение происходящему, я тщетно ломала голову. Стук был таинственным и завораживал своей ритмичностью, нёс напряжение, грядущую опасность, трагедию. Казалось, сама земля стала говорить со мной.
       Бледнокожая Бар как всегда пёрла напролом, пыталась успокоить, уверяя, что опасности нет, но я не верила ей. Лезли странные мысли - откуда знает, что это за звуки? Может, она, такая бледная, послана самой Тьмой, чтобы теперь заманить в подземелья Дрона?
       Мерный стук сделался невыносимым, когда поведение чужой и вовсе стало напоминать сумасшествие. В самую жару она сняла дарлыг, осил, разделась донага, заявив, что улетит в небо. Крыльев на спине бледнокожей не прорезалось, поэтому я не очень-то поверила.
       Но голос Бога, грянувший вдруг, испугал даже меня.
       Выкрикнув в ответ заклинание, посланница Света, прихватив с собой меч, моментально растаяла в воздухе, не оставив после себя ни единого волоса.
      
       Придя в себя после удивительного происшествия, я обратила внимание, что шум прекратился. Двинулась дальше, размышляя об увиденном чуде. Теперь могла шевелиться быстрее, пришелица не была столь вынослива.
       На рассвете впервые проснулась от холода, с наслаждением вдыхала остывший ветер. Подкатилась к тёплому камню, за несколько часов тьмы он не успел полностью отдать накопленный жар.
       В багряном небе стали чаще появляться белые волокна облаков. Валуны, прежде торчавшие совершенно лысыми, выжженными Орлом, здесь всё больше обрастали мхом и попадались чаще, слагаясь в каменистые гряды. Пустыня то тут, то там разнообразилась островками коричневатой травы, становившимися сочнее с каждым часом пути.
       Дикая земля постепенно оживала.
       Наконец, к своему безграничному удовольствию, я обнаружила в особенно пышных зарослях кустов крохотный ручей. Тщательно осмотрела окрестности, быстро сбросила одежду, влезла в ледяной источник, пробившийся наверх из неведомых глубин. Измученное зудом тело столько долгих декад не знало влаги! Стараясь не терять бдительности, положила оружие рядом - только протянуть руку.
      
       Она появилась из вихря.
       В невиданной белой одежде, плотно облегавшей тело, словно вторая кожа, а яркое лицо украшала приветливая улыбка. Закашлявшись, задохнувшись от удивления, я сделала вид, что в горло попала пыль. Даже испытала что-то вроде радости и интереса.
       Нельзя было назвать эти чувства серьёзными, всё-таки я была не очень эмоциональной, считала понятия "дружба" и "любовь" фантазией поэтов, всегда жила одиноко и почти не имела фаворитов. Пропасть неравенства и страха лежала между мной и любым жителем Города, будь то придворный или простолюдин. Воины, пожалуй, казались ближе других, но эти люди тоже не были общительны.
       -Приветствую тебя, посланная Светом! - выговорила как можно спокойнее.
       Она приблизилась.
       От пышных, словно грива кфаси, волос дохнуло свежестью. Ослепительно белая одежда не имела ни единого шва или застёжки, укрывала даже ступни, ткань казалась очень тонкой и мягкой. Взгляд был весел, я только сейчас вспомнила, что бледнокожая не разумеет языка людей.
       Появление Бар обрадовало, вселило надежду: значит, меня не забыли, я им зачем-то нужна!
       -И тебя приветствую, Тийа Юн, законная правительница Города!
       Услышать такое, да ещё на чистейшем наречии, я уж совсем не ожидала.
       -Орл повелел помочь правительнице вернуться. Твой народ в беде, и только твоя мудрость может вернуть людям счастье.
       Произнося столь дипломатичные речи, она лукаво улыбалась.
       Я не знала, верить ей, или нет, но если не от богов, то откуда ещё она знает обо мне так много? Если не боги, то кто уносит её в одно мгновение на небеса и так же быстро доставляет обратно?!
       -Благодарю великого Орла за милость, - склонив голову и дрожа от волнения, я быстро распрямилась, спросила тревожно: - Что с Городом?
       В странно серых глазах пришелицы промелькнула озабоченность.
       -Тул и его люди не могут удержать власть, его право занять трон оспаривает известный тебе Фахтар. Он подкупил вождей окрестных племён, а предатели открыли ворота стаям диких. Сейчас захватчики в Городе. Тул ещё раньше отстранил честных военачальников, так как они не хотели его поддерживать, а сам не способен теперь возглавить войска. Дикари убивают, грабят, насилуют. Их много, мародёры разбрелись по предместьям, они недисциплинированны, пьяны и думают только о том, чтобы нахватать побольше добра. Оставшиеся в цитадели воины обороняются, действуют на свой страх и риск, но без единого командования несут очень большие потери.
       Выслушав страшную весть, я не смогла сохранить спокойствие, дёрнула плечом, забегала взад-вперёд перед пришелицей, стискивая кулаки. Очертания гор только пару часов назад показались в дымке над горизонтом, до Города было так далеко!
       -Мы сократим путь, - промолвила белая женщина, как будто могла читать мои мысли.
       Протянула открытую ладонь. Ощутив учащающийся ритм сердца, я положила на неё свою...
       На секунду мелькнула тьма, и мы обе мгновенно очутились в незнакомом месте, в окружении клубов странно пахнущего тумана. Откуда-то я знала, что необходимо некоторое время в нём побыть.
       И снова провал в небытие.
       Очнувшись, я ощутила себя необычно бодрой, сила так и рвалась из упругих, как в юности, мышц. Даже мысли стали на удивление ясными, а зрение получило невиданную остроту. Тело чудесным образом сделалось чистым, как после горячей ванны, даже волосы стали почти такими же прекрасными, как у посланницы Орла.
       Теперь передо мной стояла не только она. К Бар присоединилась вторая, в одежде, чёрной, как ночь. Тоже ярколицая, но с более смуглой и красивой кожей. Скулы её были гордо приподняты, прямой нос тонко очерчен. Роскошные волосы, обрамлявшие лицо, вились мелкими крутыми спиральками. Я могла бы дать ей не больше двадцати вёсен, если бы эти острые, весёлые глаза не нацеливались из-под длинных ресниц столь требовательно и властно.
       Она умела говорить без слов, это была настоящая Богиня! До того момента я как-то несерьёзно относилась к реальности существования Высших. Врождённая критичность ума, привычка подвергать сомнению очевидное, чтобы докопаться до его истинной, тайной сути, сформировала отношение к религии, как к средству, данному нам, чтобы легче править необразованными и наивными простолюдинами.
       За несколько мгновений я узнала, что одарена новым телом, сделалась в пять раз сильнее, что боги помогут вернуть принадлежащее мне по праву. Но и то, что они не будут рядом всегда. Пройдёт несколько десятков дней, Высшие уйдут надолго. Может быть, минут сотни вёсен, прежде чем они снова появятся здесь, и я более не смогу рассчитывать на помощь. Да, это было похоже на правду: моя встреча с бледнокожей посланницей - как сбывшаяся мечта, выигрыш, выпадающий людям раз в несколько поколений!
       Вскоре я получила такую же, как у Бар, чудесную одежду. Чёрная Богиня везла нас к Городу в небесной повозке, и внешнее спокойствие давалось мне ценой неимоверных усилий. Того, что проносилось за прозрачными стенами, я не видела раньше, и была не в состоянии постичь.
       Постепенно выбравшись из мрачного царства Дрона, мы очутились над бескрайним простором белой пены, простиравшимся от горизонта до горизонта. Не представляя, что бы это могло быть, я испуганно вздрогнула, когда небесный экипаж на бешеной скорости устремился вниз.
       Все вокруг были спокойны, а я дрожала от страха! Когда соприкоснулись с озарённой розовыми лучами Орла поверхностью, ждала удара, катастрофы, но повозка свободно пронзила белое, развеяв его в клочки.
       И тогда я окаменела, увидев внизу нечто невообразимое. Распахнулась невиданная бескрайняя панорама, заставив трепетать сердце.
       Это была ярчайшая, подробнейшая Картина Земли!
       Она занимала середину тайных покоев, где отец надолго уединялся, прежде чем принять какое-нибудь значительное решение. Из дерева, цветной глины, пластинок слюды и разных камешков древний умелец выстроил в центре резные башенки цитадели, окружённые скромными коробочками домов, стены Города, реки, поля, небольшие замки наших вассалов и их сёла. В самом краю, на юге, встык лежали семь здоровых булыжников - горы, граница Земли Живой и Земли Мёртвой. В детстве меня не пускали туда, но как отчаянно я хотела поиграть на Картине, что-нибудь улучшить, украсить, достроить!
       Теперь мы будто опускались с огромной высоты, изображение становилось чётче, крупнее. Мелькнул в стороне косяк безобидных медлительных айнов. Глянув вверх, я поняла, что напугавшей меня белой "твердью" были всего лишь облака... Могучая колесница богов делала громадный круг, будто колоссальный дзирих, высматривающий жертву. Глаза отказывались верить, а голова шла кругом - как это мы попали сюда из чёрного царства Дрона?
       Приближаясь, проплыли круглые горы, отделявшие пустыню от плодородной земли. Зажелтели зеркальцами озёра, сверкали в лучах Орла медленные реки, берега которых покрывала сочная оранжевая трава. Среди петляющих излучин золотились пышные кроны прохладных рощ.
       Я потрясённо различала маленькие, словно слепленные детьми из песка, селения с постройками и ухоженными дворами. Возделанные крестьянами поля, сады и плантации поразили правильностью линий. Игрушечный городок в излучине с каждой секундой чудесного полёта разрастался, только птицы видели его таким! Вот знакомый курган со сторожевой башней на вершине, от неё к воротам есть тайный подземный ход...
       Но сердце забилось сильнее и чаще: зловещие дымы ползут к небу, жилища чернеют провалами выломанных окон!
      
      
       ВЛАСТА
      
       Итак, каждый получил, что хотел.
       Мы с Ветой - Жирную Берту, Элос - своего последнего истязателя Ламена, Сакар - федерацию, а достойные офицеры флота - свободу на "Солнце".
       Пора было убираться с Ониска, что я немедля и сделала, в душе смеясь над неспособными понять, как ничтожна и скучна жизнь главы федерации. Практически каждый глава общества человекообразных обречён жить в рамках не им придуманных правил. Исключения можно пересчитать по пальцам, и вряд ли эти люди были счастливы.
       Сидя в кабинете, разглядывала золотящийся на переборке прямоугольник адмиральского патента. Вспомнила Эйлу, много веков назад написавшую мой портрет. Совпадение? Или людям искусства тоже дано заглядывать вперёд на века? Надо наведаться к ней в прошлое как-нибудь, поговорить...
      
       Сегодня утром Элос взяла два катера, посадила на каждый по взводу десантников, и вместе со своей задумчивой длинноногой подружкой с "Посланца Ино" двинула развлекаться на горячий материк Таншерры. Флемилл не очень повезло в тренировке на выживание, только с третьего раза удалось пройти маршрут, да и то при помощи аборигенки. Теперь девочки возвращали ей отнятый трон.
       Только в одном из вариантов вероятного будущего нам не попадалась на Таншерре одна весьма любопытная хреновина. Во всех остальных случаях она вскоре должна была оказаться у меня...
      
       Холм в излучине реки был густо застроен домами.
       Вокруг карминовых стен, опоясывавших его основание, на крутых берегах рвов колыхалась высокая желтоватая трава, пытались укорениться кустарники, регулярно вырубаемые стражей. На самом верху высилась цитадель с множеством башен, сложенная из нетёсаных глыб бордового камня, мрачная и огромная. Широкая каменная лестница вела к наглухо замкнутым воротам. Защитники держались, но их оставалось немного.
       Зависнув метрах в пятидесяти над башнями, Элос велела МК переводить, и, врубив внешние динамики на полную катушку, заревела:
       -Люди Города! Вы слышите голос Орла, владыки Света!
       -Свершилось страшное преступление. Недостойный Тул с заговорщиками отравил наследницу власти Тийу Юн и тайно вывез её тело из Города. Началась кровавая распря, предатели открыли ворота врагам.
       Сегодня я вернул законной правительнице жизнь, ибо только её священная воля способна восстановить мир!!
       Неплохо, исполняющая обязанности Бога...
       -Наземь сойдёт Богиня справедливости и её ангелы, - тем временем продолжала вещать Элос. -Того, кто посмеет не выказать им должного почтения, постигнет немедленная смерть. С этой минуты и навсегда в Городе воцарится законная власть, самозванец и все бунтовщики будут наказаны!
       Внизу полыхали дома, улицы были устланы мёртвыми телами, остатками переломанной утвари простолюдинов. Там лежали искалеченные останки воинов, павших в бою, обнажённые и изуродованные женские трупы с вывернутыми в суставах ногами. Иные вообще висели, распятые на дверях собственных жилищ. Немало среди убитых попадалось и захватчиков с топорами да примитивными дротиками. В стенах домов зияли огромные дыры. Вдоль стен пробирались группки пьяных дикарей, нагруженных узлами со скарбом, и лишь собравшись в толпу побольше, они приобретали достаточно смелости, чтобы шагать посреди улиц с оглушительным рёвом.
       При первых же словах, грянувших с небес, внизу началась паника.
       Куда-то ринулись, крича, местные жители вперемешку с обезумевшими от ужаса горе-захватчиками. Выпучивая глаза, туземцы размахивали руками, бестолково сшибались, падали. Громко и противно визжали повылазившие откуда-то недоизнасилованные горожанки. Отыскались и людишки посмелее: навстречу одному из катеров взметнулось из-за развалин что-то дымящееся, разбрасывая искры - снаряд архаичной катапульты. Огненный клубок бессильно ткнулся в защитное поле и рухнул обратно...
       Оба взвода покинули катера, шныряя над городом в боекостюмах. Среди таншерийцев нашлись и иные сумасбродно бесстрашные, в "ангелов" полетели метательные ножи и камни. Натыкаясь на неодолимую мощь полей, всё это немедля падало назад, стуча по головам и плечам смельчаков. Подавляя малейшие попытки сопротивления, космодесантники открыли ответный огонь. С небес на горящую поверхность падали "молнии": действуя в неразвитом мире, солдаты не применяли деструкторов, давая возможность оставшимся в живых воочию убедиться в могуществе "богов". Зазвучали дикие крики, рассечённые трупы стали падать десятками. Выжившие разбегались, прячась в домах и под обломками.
       Элос повела свой катер на посадку. Три фигуры - две в щёгольски белых комбинезонах, одна в чёрном - спрыгнули на поверхность, и автопилот немедля поднял машину на прежнюю высоту. Надо бы выругать "Богиню" за безрассудство - в такой обстановке не надеть боекостюмов! Ладно, хоть взяли роботов...
       Сойдя с борта "небесной повозки", как она называла катер, Тийа мгновенно переменилась. Глаза стали злыми, сила и нетерпение засквозили в каждом жесте. Эмоции я ощущала очень ясно и, надо сказать, действовали они заразительно. Зло сопя, и покрывая попадавшихся навстречу таншерийцев многоэтажной бранью, краснокожая взбежала по лестнице. Ударом ноги вынесла улетевшую в сторону массивную створку. Дверь с грохотом рухнула на мозаичный пол, сверху посыпалось мелкое крошево. Тийа кинулась во дворец, перепрыгивая через обломки лакированной мебели с причудливой резьбой, Элос и Бар едва за ней поспевали. Чадили валяющиеся на полу светильники. Никто из выглядывавших в коридоры и попавшихся в залах не пытался препятствовать разъярённой правительнице. Завидев Стремительную, люди торопливо опускались на колени, или исчезали ещё проворней, оставляя после себя дробный топот убегающих ног.
       Только в одном из мрачных залов попались несколько неприятелей, бросились, длиннорукие и носатые, с кривыми саблями. Дрожа от волнения и гнева, таншерийка вскинула руку, смела нападающих огненным лучом, будто всю жизнь только и делала, что палила из бластера. Наши девочки добили раненых, и перед глазами опять замельтешили коридоры.
       -"Он спускается вниз", - передала таншерийке Элос.
       На бегу обернувшись, краснокожая кивнула. В ближайшем проходе отыскалась нужная лестница.
       -"Предатель собирается уйти через подземный ход" - так же молча сообщила Элос своей подруге.
       Здесь было сумрачно, сырой воздух остужал разгорячённые лица.
       -"Они уже рядом, человек двадцать", - предупредила "Богиня справедливости".
       Тийа замедлила шаг, стараясь двигаться бесшумно. Так же, молча, она попросила не убивать Тула. В отношении родственника у правительницы были вполне определённые планы.
       Многочисленная охрана не смогла помочь вероломному брату. Узколицый мужчина в длинном ярком халате, в считанные секунды лишившийся своих подручных, остался один. Он не попробовал покончить жизнь самоубийством.
       -Злобное чудовище, да ты же убила его! - донёсся клокочущий ненавистью вскрик.
       Борода стояла торчком, красноватые с желтизной глаза, явно подведённые краской, готовы были выкатиться из орбит. С зубовным скрежетом он сжал кулаки, но двигаться не осмеливался, опасливо косясь на правую руку сестры, из которой только что вылетали молнии. Взгляд Стремительной сделался нехорош, ноздри её угрожающе раздувались. Внезапно Тул почувствовал, как во рту его стало сухо, а ноги совершенно ослабли.
       -Помни, я сохранил тебе жизнь, а мог бы забрать её...
       -Что ещё можно было ждать от жалкого идиота! - жёстко усмехнулась Тийа, отставив в сторону ногу в ослепительно белом ботинке, подошва которого была уже обагрена кровью. - Увы, это не единственная глупость, которую ты совершил.
       -Только мужчине дано Богами создать великое государство! - чванливо изрёк родственник.
       Вздохнув, таншерийка ухватила воротник расшитого халата, и коротко, с резким выдохом двинула брата в печень.
       Было любопытно проследить за сменой красок на его физиономии.
       -Это ты, что ли, жалкий пидор, называешь себя мужчиной?
       Вместе с тканью сгребла волосы на затылке ловящего ртом воздух, быстрым шагом поволокла за собой - мягкие сапоги Тула часто постукивали на ступенях. Тщедушный, слабый, он вовсе не был похож на сестру.
       -Эй, Весельча-ак! Покажись, коли жив!!
       От резкого голоса, казалось, вздрогнули замшелые стены подземелья. Длинно заскрежетали ржавые петли, из-за какой-то пыльной двери высунулась морда. Заспанный абориген с маленьким невыразительным подбородком был лыс и подслеповат. Его треугольная мышиная рожица расплылась в подобострастной улыбке. Часто кланяясь, обитатель подвала широко распахнул обиженно взвизгнувшую дверь.
       -С возвращением, Ваш-ше Величество!
       Брезгливо стряхнув тело застонавшего брата на пол, правительница осведомилась:
       -Ну что, Весельчак, работы много было?
       -Хватало... - осторожно отозвался серый человек. Тесно посаженными глазками он косился то на шевелящийся в углу ярким кулём халат, то на двух ослепительно красивых женщин со странными ушами, над головами которых непостижимым образом висели в воздухе недобро мерцающие чёрные шары.
       -Мой брат тебе не опасен, а это богини, так что давай. Имена, даты, что спрашивали, кто что рассказал - ну, в общем, знаешь.
       Шмыгнув, палач ещё раз опасливо глянул, теперь уже на "богинь", но приступил к обстоятельному докладу. Правительница не торопила, будто знала, что с врагами в городе и без них разберутся. Заплечных дел мастер буднично перечислял, через сколько суток и от какой конкретно пытки отходили в иной мир царедворцы и дамы, заподозренные в верности опальной Тийе.
       Не забывал он и разглядывать чудесные облачения пришелиц, думая: "а одёжка-то жидковата, в такой разве по дворцам хаживать".
       Только раз я почуяла ложь. Одна леди, немного старше Стремительной, лет пять уж была не только фавориткой, но кем-то вроде тайной советницы бывшего правителя. Из десятков мужчин и женщин, угодивших в подвал в эти дни, она оказалась единственной, явившей столь удивительную стойкость и не ответила ни на один вопрос своих истязателей. Молодой самозванец, боявшийся и ненавидевший всех женщин на свете, приказал вздёрнуть её на дыбу. Но даже после четырёх последовавших друг за другом ужасающих ночей, маленькая длинноволосая таншерийка не сдалась. Из окровавленных губ доносилась лишь площадная брань да проклятия в адрес самозванца. Палач солгал - она умерла не под пыткой. Незаметно от Тула он заколол истерзанную жертву спрятанным в рукаве шилом.
       Увидев в памяти серого палача страдания и гибель красавицы-таншерийки, я разволновалась.
       Если б в моём третьем воплощении ведунье по имени Гора хотя бы так повезло!
       Сейчас он страшился сознаться в минутной сентиментальности и самому себе. Признав своевольство, на которое отважился, кстати, единственный раз за всю жизнь, он должен был бы тут же распрощаться с нею.
       -Я знаю, ты любишь сперва размяться, - снисходительно заметила Тийа, указывая на пришедшего в себя брата. - Но времени у меня нет...
       Неожиданно сильным рывком палач вздёрнул на ноги самозванца. Многострадальный халат затрещал, но выдержал. Глаза Тула дико блуждали, ноздри вздрагивали, губы посерели и уже тряслись. Мастер сорвал одежду, толкнул его к сооружению в виде рамы примерно два на два метра, укреплённой на горизонтальной оси.
       Обойдя кругом сутулую, вздрагивающую фигуру, Тийа удовлетворённо кивнула.
       -Та-ак. Птичку, конечно, поторопился изобразить. Бедняжка! Больно ж было, как это ты только вытерпел, х.есос изнеженный? - Отвернувшись, подытожила: -Не думаю, что этот способен поведать что-то полезное, так что вопросов задавать не стану.
       Заложив руки за спину и покачиваясь с носков на каблуки, она на секунду задумалась.
       -Пала-ач! - в голосе Стремительной возвысилась капризно-надменная нотка.
       Серый человечек вытянулся, преданно заглядывая в глаза.
       -Делай что хочешь, но чтобы боль всё время возрастала!
       -Слушаюсь, Вашш Величество! - выкрикнул он в ответ.
       -Если злоумышленник вспомнит важное, может, я пожалею его и прикажу убить сразу...
       Неудачливый самозванец застонал, быстро посерев лицом. Глаза его с трепетом следили за каждым движением хозяина подземелья. Обе лодыжки и правое запястье Тула очутились в кандалах, намертво закреплённых по углам рамы. Левая рука пока оставалась свободной. Повернув скрежетнувшую раму горизонтально, палач зафиксировал её. Длинная нескладная фигура с нежно-розовой кожей оказалась опрокинута навзничь. Вьющиеся волосы, растрепавшись, повисли до самого пола.
       Весельчак потянулся к валявшейся неподалёку деревянной колоде. Сгрёб короткое толстое бревно, поставил на попа, легко подтянул к свободной руке жертвы. Прикованный напряжённо следил за приготовлениями.
       Громыхнув железками, палач выволок из ящика со всяким хламом ржавую скобу с хищно заострёнными концами. Отряхнув рукавом серой хламиды, воткнул в край бревна, изъеденного отверстиями. Ухватил толстыми пальцами тяжёлый молоток на короткой ручке, принялся ловить ухоженную руку самозванца. Это оказалось непросто: хныкая, тот прятал её, отчаянно вырывался. Плюнув, серый человек бросил молоток на колоду, сграбастал скрюченную ладонь обеими руками, припечатал на середину верхнего среза.
       Рот Тула начал раскрываться для истошного вопля.
       Через секунду скоба вонзилась в тыльную сторону ладони, брызнула кровь. Крича дурным голосом, братец судорожно задёргался, зазвенел цепями. Двумя ударами молотка скоба была глубоко вогнана в дерево, накрепко приторочила вздрагивающую окровавленную кисть.
       Палач отошёл на пару шагов, повернулся, неторопливо поворошил в небольшой печи.
       Потянуло дымком.
       Крики самозванца перешли в громкие рыдания, по исказившейся физиономии потекли крупные слёзы.
       Весельчак вернулся к жертве.
       Сопя, каждый палец прибил маленькими скобками, прижимая вторые фаланги.
       Вначале под заботливо ухоженные ногти полезли длинные иглы. Рот изменника тотчас распялился в отчаянном рёве. Обливаясь холодным потом, он надрывался, на чём свет стоит проклиная сестру. Вскоре на место обычных игл с коротким шипением вталкивались уже добела раскалённые. Лицо Тула приобрело багровый оттенок, выпученные глаза едва не лопались от натуги.
       -Орк Зарст... и Холлан Иман сразу сбежали в поместья, только услышали о твоём исчезновении... - прохрипела дёргающаяся в раме голая жертва.
       -Ну-ну, валяй дальше, - поощряюще бормотала Тийа. Верхняя губа её зло изогнулась, правительница прохаживалась из угла в угол, изредка морщась от тяжкого запаха горелого мяса.
       Когда иглы, торчащие из-под всех пяти ногтей, остыли, палач медленно достал их, извлекая из пузырящегося слюной Тула дикие крики. Прочно захватив клещами ноготь, принялся тянуть, выуживая его из большого пальца. Вместе с новым воплем вырвал кровоточащий кусочек, сунул его под длинный нос закатившего глаза самозванца. Захлёбываясь слезами, тот стал конвульсивно дёргаться.
       Мастер понимающе отскочил - из глотки жертвы брызнула зловонная струя, Тул едва не захлебнулся собственной блевотой.
       Отплевавшись и прокашлявшись, брат поведал о том, где находятся перепрятанные драгоценности.
       Кивая, Стремительная продолжала терпеливо прогуливаться по подземелью.
       Пальцы пытаемого вскоре расстались и с остальными ногтями.
       Несколькими ударами молотка палач размозжил кровоточащие ногтевые фаланги. Затрещали суставы - кости были тонкими.
       Неспешно отпилил половину мизинца. Всё это время своды потрясал долгий и страшный вой.
       Калёным железом Весельчак прижёг маленькую культю. Снова зашипело, и я увидела, как из раздувшихся ноздрей Тула скатились тёмные капли крови. Закатив глаза, жертва уронила голову.
       Несчастная Бар, за всю свою прошлую жизнь не видавшая ничего подобного, с огромным трудом заставляла себя сохранять спокойствие, приличествующее божеству.
       Двигаясь всё так же неспешно, палач вылил ведро воды на грудь и лицо распятого. Журчащие струи вымыли из его бороды остатки извергнутой пищи и скрылись в стоке, предусмотрительно расположенном в полу.
       Хриплый, страдальческий стон сообщил, что сознание вернулось к предателю. Тёмные круги стали резче под провалившимися глазами.
       -Умоляю... прикажи... убить... ради святого Орла...
       -Не слышу ничего по-настоящему интересного, - сухо отозвалась Тийа, сделав знак палачу, что следует продолжить.
       В эмоциях Элос я обнаружила нехарактерную для неё жестокость. Впервые, наблюдая за пыткой совершенно незнакомого мужчины, она испытывала удовлетворение.
       Жалко подвывая, дрожащая жертва наблюдала, как мучитель подносит пилу к следующему пальцу.
       Под хрип и вопли отпилив следующие четыре фаланги, он извлёк из того же ящика тоненькое сверло и принялся углубляться в кости обугленных культей, буравя их с торца. Из угла рта Тула кровь стекала теперь частыми каплями.
       В перерывах между сериями воплей, слепо водя обезумевшими зрачками, он продолжал молить сестру о смерти, но та не реагировала. Запахло дерьмом, на пол падало уже содержимое кишечника пытаемого. Смыв в водосток и это, Весельчак продолжал вдохновенно трудиться.
       Я ощутила любопытство Элос, ей было интересно, что же на самом деле скрывает худосочный педик. Проникнув в его мозг, она удивилась - мысли Тула напомнили Элос "скелет" сознания Теска Ламена после того, как она последний раз развлекалась с пленником. Такое же беспорядочное месиво. Понять что-либо из того, что проносилось в конвульсивно дёргающейся головёнке, было и в самом деле непросто. Зато я хорошо видела в сознании зловредного брата образ сияющей голубой пирамиды, настойчиво отгоняемый им прочь.
       Звучно проглотив кровь, раздавленный пыткой Тул с видимым трудом принялся выталкивать слова через почерневшие губы:
       -"По...дарок не...бес" ... ... он... в саду... закопан... под игри-сом... на поло-вину ...рос-та...
       На щеках Тийи заиграли желваки.
       Она не особенно верила в талисманы, однако, и в богов до недавнего времени тоже... Незаметно покосилась на возвышавшуюся в кресле Элос.
       В памяти Тула я увидела несколько картин - молодой отец, рассказывающий ему, ещё ребёнку о "подарке", момент смерти отца от яда, подмешанного рукой выросшего сына, мечтания об огромной, невиданной власти...
       Решив, что, по-видимому, родственник ничего лучшего не скажет, Тийя велела палачу извлечь скобу из его обрубленной левой кисти. Без труда двигая жутко скрежещущую раму, она повернула тело лицом вниз. Вытащив нож, аккуратно очертила большим квадратом татуировку на вздрагивающей спине, потом собственноручно (и надо признать, довольно умело) спустила кожу с рисунком птицы.
       На протяжении всей этой операции из-под занавеси волос, скрывавших лицо её брата, доносился нечеловеческий рёв.
       Плотоядно улыбаясь, таншерийка подала палачу сочащийся кровавой капелью лоскут:
       -Весельчак, выделай-ка хорошенько, я придумаю, где повесить этот герб!
       В заключение она взяла стоявший в углу тяжеленный меч, легко взмахнула им, вызвав немалое удивление хозяина подвала, точным ударом снесла голову хрипящему в агонии существу. На пол рекой хлынула кровь, и я почувствовала, как Бар теряет сознание.
       Пришлось помочь ей собраться с силами, кажется, даже Элос, поглощённая зрелищем, не заметила, что подруге стало нехорошо.
      
       Командир группы доложил Элос, что напавшие на горожан поголовно уничтожены, началось сканирование зданий для обнаружения возможно скрывающихся там агрессоров. Висящие в небе катера обеспечивали режим комендантского часа, на время проведения этой операции местным жителям было запрещено покидать дома.
       Поднимаясь в жилые этажи, законная правительница Города несла за волосы голову брата, размышляя как в этой кутерьме отыскать военачальников. Уловив эти мысли, Элос сообщила об обстановке в городе, предложив:
       -Давай найдём хотя бы главного среди них, и пусть ищет остальных, как хочет!
       Улыбнувшись, правительница кивнула, не привыкшая до сих пор к той лёгкости, с которой "Богиня" читала мысли каждого.
       -"Мне нужно знать, как он выглядит, этот главный", - передала Тийе Элос.
       Подходя к покоям правителя, Стремительная встретила воина:
       -Твоё имя, солдат, и кто твой командир?
       Отвечая, дружинник посматривал на покачивающуюся в её руках голову Тула. К этому времени Элос уже передала, где находится военачальник, Тийе осталось лишь послать за ним.
       Войдя в покои, новая хозяйка недовольно оглядела разбросанные по полу предметы, подняла пару стульев с высокими спинками, предложила спутницам сесть. Подобрала небольшое металлическое блюдо, бросила на него отрубленную голову. Поставив рядом такой же стул, села сама, положив на колени меч.
       Появившийся через несколько минут военачальник подозрительно уставился на необычный костюм законной правительницы, вернувшейся с "того света". Глаза его настороженно посверкивали из-под мощных надбровных дуг. Резкие, глубокие морщины покрывали тёмно-красное лицо, словно вырезанное из твёрдого дерева. Старый воин был необычайно крепок и широкоплеч, чем-то напомнил мне отца.
       Тийа приветствовала его, приподняв руку, начала без предисловий:
       -Враг уничтожен. Но это не заслуга дружины Города. Если бы не помощь богов, мы все были бы теперь трупами или рабами диких. Собери мне военачальников!
       Поиски заняли какое-то время, слуги пока принесли еду.
       Прежде чем отрезать кусок, таншерийка спросила Элос, нет ли в еде отравы. Она знала это и без анализатора, но для успокоения правительницы вслух поинтересовалась у своего висящего за плечом телохранителя. Вторично просканировав пищу, машина сообщила, что всё нормально.
       Тщательно прожёвывая, Элос оценивала мастерство местного повара.
      
       Меньше чем через час был готов список тех, кого следовало убрать "под шумок", чтобы позже списать на диких, а также и первый Указ Правительницы. Каждый горожанин, два дня в неделю успешно занимающийся военной подготовкой, за свой счёт приобретший для себя необходимое оружие и снаряжение, получал право уплачивать половину от прежнего налога. Тот, кто не желал брать оружие в руки, должен был отныне выплачивать Городу сумму, необходимую, чтобы вооружить и содержать двух наёмных солдат.
       Всё это было очень интересно, но я начала терять терпение и позволила себе "поторопить" Тийю. Правительница отпустила военачальников и пригласила "богинь" в сад.
       Он оказался невелик, конечно, в сравнении с масштабами парков "Солнца", но был устроен со вкусом. Создатель этого уголка дикой природы в одном из двориков цитадели потрудился на славу. Между двух невысоких холмиков умиротворяюще журчал ручей, рядом, под деревом, склонившим гибкие ветви едва ли не до самой воды, дожидались гостей удобные кресла.
       Игрис оказался шафранового цвета кустом, спиральки сочных листьев перемежались на нём с крупными оранжево-белыми цветами. Опередив Тийю, подумывавшую о слугах с лопатами, Элос объяснила задачу роботам. Бесшумный луч вырезал в сочной желтизне аккуратную окружность, через мгновение из почвы поднялся кверху метровый цилиндр влажной почвы, увенчанный травою. Второй шар, скользнув к самой поверхности, выудил силовым полем скрывавшуюся на глубине шкатулку тёмно-красного металла.
      
       Стремительная хотела было спросить, что на самом деле представляет собой эта пирамида, но промолчала. Всё же она не очень верила в чудеса.
       Однажды её дед увидел в своих покоях висящий в воздухе голубой предмет в форме светящейся пирамидки. Безмолвный голос сообщил:
       -Если ты будешь хранить меня тайно от всех, твой род станет самым богатым на планете.
       Этот необычный предмет сам по себе висел в воздухе, передавал мысли - чем не чудо? "Подарок небес" стал талисманом правителей Города и с тех пор хранился в самом надёжном месте. Сызмальства помешанный на мистике, Тул считал, что тот, кто завладеет "небесным подарком", обязательно станет владыкой мира, уж не меньше...
       Крышка скрипнула, отворяясь. Сверкающий монокристалл выплыл из мягкого углубления в белой материи, повис в полутора метрах от поверхности, едва заметно покачиваясь.
      
       Я знала, что история "небесного подарка" насчитывала лет двести. Небольшой корабль йолэнов проходил систему Таншерры, и на борту его были только два антропоморфных существа. Цивилизация йолэнов стала тогда первой жертвой экспансии агли на людские миры, но даже теперь, спустя два столетия, об этом знали лишь жители окраинных систем.
       Втроём мы собрались в капитанском кабинете.
       Взяв из рук Элос информационный кристалл, я направила на верхушку пирамидки лазерный луч. Он был отрегулирован на самую малую мощность и опасен не более, чем световая указка. Ничего не произошло, кристалл не желал раскрываться. Тогда я стала постепенно наращивать мощность пучка света, в какую-то секунду вокруг основания пирамиды с тихим хлопком возникло и стало шириться голубое, ярко сияющее кольцо. Развернулось голографическое изображение, перед нами возникло женское лицо с большими тоскливыми глазами. Едва улыбнувшись уголками губ, йолэнка со значением произнесла несколько слов на незнакомом языке. Смысл я поняла - предупреждение о необходимости записывать передаваемую информацию: кристалл демонстрировал её только раз. М-координатор уже выдавал синхронный перевод, но мы понимали и так.
       Женщина на шаг отступила, и в поле зрения камеры появился скуластый молодой мужчина с пронзительными синими глазами. Они стали говорить по очереди, поясняя и дополняя друг друга...
       Не будучи антропоморфами, агрессоры-агли достаточно хорошо разобрались в социальной психологии йолэнов, чтобы победить их без столкновения флотов. Торговля, вот с чего началось крушение человеческой цивилизации. Казалось, где тут опасность? Это ведь всего лишь выгодное экономическое сотрудничество! Наводнив планеты невиданными, высокотехнологичными товарами, предназначенными лишь только для использования в быту, агли добились того, что обыватели подсознательно признали хищников более развитой формой жизни, в душе стали преклоняться перед ними. Те, кто "стремился к сотрудничеству", предпочитали побыстрее перескочить на сторону сильного, надеясь выжить. Но сильные не поддерживают слабых, они питаются ими.
       Вбирая в себя великолепие иной цивилизации, многие из йолэнов незаметно начали служить ей, восприняли чуждые обычаи. Вслед за товарами агли привезли привычку употреблять с пищей галлюциногены, вызывающие эйфорию. Для йолэнов такое было нехарактерно, все они, как и их предки, иногда вдыхали дым тлеющих трав, но никогда и ничего не принимали внутрь. Новая мода распространилась в первую очередь среди молодёжи. Риджи, одна из йолэнских рас, известные своей замкнутостью, проанализировали состав привезённых наркотиков, на первый взгляд казавшийся безобидным. Вещества содержали "всего лишь" доминантный ген пришельцев, способный активизироваться в организме антропоморфов и вызывать необратимую мутацию в сознании.
       Риджи обратились в правительство, чтобы от его имени сообщить людям о страшном коварстве "братьев по разуму", но их никто не пожелал услышать. Там были уже не совсем люди - в первую очередь пришельцы позаботились именно о правителях...
       Исподволь шло подчинение. Флот йолэнов мало-помалу развалился сам - не находилось ни средств на корабли, ни желающих служить. Поколение молодых росло лишённым здравого сознания, генетически обречённым пресмыкаться перед захватчиками, продолжающим дурманить себя наркотиками, постепенно регрессирующим до уровня травоядных.
       -Когда агли открыто вторглись на планеты йолэнов, сопротивляться могли уже лишь единицы, а большинство с удовольствием стали рабами. К тому же хищники имели куда более эффективное оружие, действие которого основывалось на использовании антивещества и непреодолимых для нашего вооружения силовых полей. Последняя боевая станция риджей была полностью уничтожена, никто не пожелал сдаться.
       -Они настигают, скоро и мы погибнем, - закончив повествование, произнесла бледнолицая женщина. -Но мы уверены, более твёрдые духом остановят агли!
      
      
       Глава 25. А В СЛЕДУЮЩЕЙ ЖИЗНИ, КОГДА Я СТАНУ КОШ-ШКОЙ...
      
       ВЛАСТА
      
       Самой ценной информацией, подаренной нам голубой пирамидкой, были астрономические координаты системы Яэу, дома агли.
       Дело было за малым - представив на звёздной карте нужную точку, я была там уже через мгновение. Агрессивные зверюшки успели обосноваться на нескольких планетах, но столицей цивилизации оставалась прародина - укрытый пепельно-серыми облаками мрачноватый Уррхн.
       Ближний космос кишел катерами и самоходными баржами-контейнерами, разнообразие конструкций этих посудин свидетельствовало о достаточно развитой технологии судостроения. Я видела крохотные личные капсулы, рейсовые пассажирские суда, грузовики, и, самое главное, военные корабли. Подавляющее большинство их не были чересчур велики, но кольца гиперприводов вокруг корпусов свидетельствовали о том, что агли способны таскать свои задницы через иное измерение. Силовые поля и вооружение этих нескладных корыт вообще пока оставались нераскрытым секретом, даже для меня...
       Сдвинувшись поближе к одному из полюсов, я подробно рассмотрела два естественных спутника планеты, нашпигованных стратодромами, промышленными предприятиями, лабораториями, исследовательскими и учебными центрами. На поверхность то и дело опускались транспорты, в недрах, напоминавших муравейники, исчезали доставленные ими пассажиры и грузы.
       Звери, чаще зеленошёрстные и лопоухие, с тупыми, лишёнными привычной для антропоморфов мимики плоскими мордами, сновали по шахтам и коридорам. Изредка попадались роскошные белоснежные экземпляры - эти шествовали важно, не торопясь, брезгливо подёргивая аккуратными острыми ушками. Они приглянулись мне намного больше.
       Климат на их родной планете не был особенно тёплым, может быть поэтому в процессе эволюции разумные хищники сохранили на всём теле, кроме ступней и ладоней, короткую густую шерсть. Блестящим волосом были покрыты даже их физиономии и торчащие кверху уши. Глаза с вертикальными зрачками выглядели застывшими. Длинные жёсткие шерстинки на верхней губе топорщились в разные стороны от кончика широкого кожаного носа - единственного лишённого шерсти места на мордах этих существ.
       Психика агли настолько отличалась от антропоморфных, что потребовалось время, для того чтобы в ней разобраться. Научившись, наконец, проникать в сознание хищников, я сообразила, что белые - вроде наших учёных, зелёные же, народец попроще - обслуживают технику. По своему общественному устройству цивилизация агли подразделялась на несколько замкнутых социальных групп, обособленных происхождением членов и обладающих особым правовым положением. Социальные роли этих "каст" оставались жёстко фиксированными.
      
       Вскоре я с удовлетворением узнала, что хищникам незнакомы даже основы теории молекулярной трансформации. Чудовищное количество энергии и ресурсов их цивилизация была вынуждена до сих пор расходовать на "промышленное производство": изготовление огромного количества единиц разных узлов и деталей медлительным, архаичным способом, в несколько этапов обрабатывая материалы, в свою очередь полученные из специального сырья. Соответственно, недоступны для агли были и универсальные машины-трансформеры. Поэтому роботы-производственники нуждались в роботах-наладчиках, роботах-эксплуатационниках, ремонте, техническом обслуживании. Вся эта неуклюжая система, плодя миллиарды совершенно ненужных вещей, поглощала чёртову прорву энергии, постоянно требуя добычи и доставки редких в природе материалов.
       В общем, созидать они умели ещё хреново, но, надо признать, орудия разрушения выходили у этих существ куда лучше. При этом за две сотни лет они уже овладели основами гиперпространственного перемещения. Проникнув в хранилища закрытой информации, я выяснила, что вслед за цивилизацией йолэнов, агли поработили ещё две антропоморфные расы, действуя тем же испытанным способом.
       Только теперь открытого военного вторжения не совершалось вовсе. Они добивались власти над мирами бесконечной цепью подлости, предательства и интриг. Грязи, которую я всегда ненавидела.
       Верхушки цивилизаций антропоморфов безоговорочно повиновались тесно опекавшим их советникам-агли. Правительства уже целиком состояли из мутантов - нелюди в облике людей, изменённые генетически.
       В последнем мире хищники наткнулись на редкоземельный элемент лисмиций, использовавшийся местной промышленностью для производства ускорителей - основного элемента импульсных двигателей, громоздких и ненадёжных прародителей двигателя Хосса. Технологии создания ускорителей агли тогда ещё не знали.
       Правительственные чиновники людей, подкупленные советниками-шпионами и неспособные сопротивляться воле чужаков, соглашались на разорительные "сделки". Вначале на Уррхн хлынуло стратегическое сырьё. Поскольку платить за него твари не собирались, рассчитывались своими товарами и продуктами по бартеру. Опробованная уже в двух звёздных системах схема и здесь сработала чётко.
       От недостатка заказов и необходимого сырья, уплывавшего в другой мир, местная промышленность начала задыхаться. Разразился невиданный кризис, миллионы специалистов и учёных в одночасье лишались работы. Многие из людей под воздействием доминантного гена поступили на службу к хищникам, принялись торговать бесценным знанием своей цивилизации. Овладев технологией изготовления гиперпривода, агли обрели возможность добавить к сверхмощному оружию ещё и принципиально новые корабли - средства его доставки в любую точку Вселенной...
      
       Те, кто принимает решения, редко посещали спутники. Правители-агли обитали внизу, на планете, поверхность которой была восстановлена в том виде, какой она пребывала до развития техногенной цивилизации. Девственные леса, дикие пространства, первозданные джунгли. Никаких стратодромов, или хотя бы городов, тип которых мог бы говорить о соответствующем уровне технической культуры. Только индивидуальные, традиционно подземные жилища, едва различимые снаружи по утопающим в зарослях входам. Не было даже дорог: агли должны были либо использовать воздушный транспорт, либо передвигаться пешком, по звериным тропам в чащобах.
       А вот и резиденция вождя. Здоровенные, рослые охранники - все, как один в чёрной, лоснящейся шерсти. Воины отличались не только внешностью: иная походка, осанка, глаза, внимательно наблюдающие за всем окружающим. Их одежда выполняла защитную функцию: широкие воротники прикрывали шею, ткань предохраняла от действия лучевого оружия. Охрана откровенно направляла портативные сканеры на всех идущих, вне зависимости от цвета их шерсти и занимаемого положения в обществе...
      
      
       АРР' ША
      
       Проблем не убывало.
       Самым сложным оказалось достичь необходимого прироста молодняка в двух важнейших кастах. Яэу нуждалась в воинах и созидателях. У воинов сохранялась достаточно высокой рождаемость, но до юношеского возраста доживала едва ли половина. Священная древняя традиция - кровавые дуэли - воспитывала хороших солдат, но при этом слишком многие гибли. У рабочих возникали проблемы иного рода: образованные нэн рожали всё меньше и меньше, несмотря на титанические усилия пропаганды, а потомство неквалифицированных созидателей скверно поддавалось обучению. Это был какой-то порочный круг!
       Радовало лишь успешное завершение операции на Татхе, которую возглавляла сестра. Приподняв губу, я с наслаждением представил её хищные челюсти с подрагивающими усиками, скошенный лоб и седые кисточки на изящных ушках. Сильное грациозное тело, величественную осанку и молниеносные движения. Энергия и проницательность Йсс так мне необходимы...
       Но как же трудно, неимоверно трудно было найти агли, способных сотрудничать с чужаками! Плоскозубые принадлежали к иному биологическому виду, внешность их глубоко отвратительна каждому, а что уж говорить о совершенном отсутствии моральных устоев: эти твари совокуплялись с кем попало, как настоящие животные! Как только они додумались до теории гиперпространства и изобрели импульсный двигатель? Наверное, их шпионы украли эту идею в одном из цивилизованных миров... Даже у высших офицеров при виде какого-нибудь "человека" шерсть на загривках тотчас вставала дыбом. Общаться с голозадыми могли только мудрецы-дипломаты, да чересчур толерантные наставники.
       Военные давно уже рвутся уничтожить всю эту сопрелую плесень, засорившую непомерно много планет, но большинство членов Центрального Круга хотят отправить флот в бой как можно лучше подготовленным и вооружённым. А бедному вождю все эти годы доводится остужать горячие головы, да понукать осторожных. Быть мудрым и добрым, храбрым и решительным. Что бы они сотворили тут без меня?
      
       Насколько же глупы были наши предки, позволившие миру столетиями прозябать в паутине "народной власти" - лживой идейки, одурманившей миллионы. Дешёвого политического спектакля, порождённого воспалёнными мозгами финансовых спекулянтов. Ростовщичество, перекуп, проценты, ссуды. Эта мразь, никогда не занимавшаяся настоящим созидательным трудом, разжирела на околопреступных махинациях. И виновны в том, что подобный нетрудовой доход стал вообще возможен, средневековые монархи, готовые на всё, чтобы добыть денег на удовлетворение собственных бредовых фантазий.
       В конце концов, чудовищно обогатившиеся маклаки возжаждали реальной власти. А поскольку никаких оснований для того, чтобы получить её законно, не было и не могло быть, они решили купить себе власть и употреблять её тайно. Устами бесноватых теоретиков-лжеучёных объявив о том, что трон в государстве может принадлежать каждому из многих, подонки спровоцировали бесконечную кровавую драку, на века затормозив развитие всего общества. Но агли видели, что "народная власть" всегда была властью крупного капитала! Законодательная власть, исполнительная власть, местное самоуправление - куклы-марионетки...
       В цивилизации, как и в любой действующей социальной системе, реальная власть может быть только в одних руках. Агли сознавали это инстинктивно, и в условиях "народной власти" единственно достойным каждый счёл только себя. Несколько поколений элиты сгорели в бессмысленной борьбе. Политики! Утратившие понятия чести и достоинства, снедаемые злобой, они тратили десятилетия на то, чтобы забраться в вожделенное кресло. В течение всей жизни до блеска оттачивали умение подсиживать ближнего, лгать, лицемерить, изворачиваться. Но где бы им взять достаточно знаний, чтобы управлять обществом?
       Я с отвращением вздрогнул.
       Надо бы позвать парочку нэн, немного успокоиться.
      
       Шли века, а нация топталась на месте, тратя огромные силы на идиотские политические баталии. Только жалкие крохи оставались на главное - развитие науки, техники, общества. Да собственно, им, кукольным правителям, никто и не позволял чем-то самостоятельно управлять. Финансисты, содержа огромную стаю проституток-журналистов, формировали "общественное мнение", как хотели. Оно же, это самое "мнение", вкупе с невидимыми нитями тайной власти, определяло потом политику правящего кабинета. Имущие вышвыривали на ветер бешеные деньги, чтобы доказать миру, что купленный ими болванчик - самый талантливый лжец, получающий за это право несколько лет называться Первым. Чтобы все эти годы претворять в жизнь волю своих хозяев, взявших в аренду высший политический пост, быть их фишкой, марионеткой. Этакая настольная игра "Разделяй и властвуй" в планетарном масштабе.
       Они приходили к власти озлобленными на всё и вся моральными уродами, с головы до ног вывалявшись в грязи интриг, зависти, предательства, вечных дрязг и непомерных амбиций. И эту эфемерную власть им ещё приходилось непрерывно, каждодневно и ежечасно отстаивать в единоборстве со сворой алчущих брехунов-конкурентов, толкающихся у трона. Где же найти время и силы, чтобы хоть попробовать что-то сделать для общества? Да они не могли даже строить серьёзные планы - что такое пять лет для цивилизации?!
       Миг.
       А что будет с ним потом, "правитель мира" сам не знает - ведь это решают настоящие хозяева.
       Простые же агли тоже не лыком шиты: соблюдают законы до тех пор, пока не осознают себя достаточно богатыми, чтобы законов не замечать. И только лжедемократия позволяла народу такое! Эта импотенция власти не могла сойти безнаказанно - только из-за уродливой политической системы нас так долго топтали эррхи... Нация, желающая выжить и развиваться, не может позволить себе прозябания в демократической гнусности.
       "Демократия" вопит о равенстве всех перед законом и пытается убедить в этом простолюдинов. Но власть денег и покупаемых за эти деньги должностей предоставляет гигантские возможности. Закон быстро становится помехой в первую очередь для богатых и облеченных властью. Естественно, они его нарушают: кто посмеет остановить? Рыба гниёт с головы - дальше следует цепная реакция, разлагающая коррупцией любую "демократическую" систему сверху донизу. На самом деле там царит правовой нигилизм, когда законы соблюдают лишь те, у кого нет денег, чтобы платить за право их нарушать. Соблюдают только когда кругом полицейские видеодатчики, фиксирующие каждое движение.
       Лжедемократия подрывает государственную власть - крупнейшие собственники никому не желают подчиняться. Она неспособна вести общество по пути созидания - когда слаба власть, бюджет скуден и не может финансировать стратегических проектов. Когда агли поняли это, они сокрушили игроков-кукловодов вместе с их циничными политиканами, остановили нелепую чехарду фальшивых "выборов" и пришли к кастовости, к диктатуре. Диктатура - вот путь в будущее, порядок в обществе и гарантия от завоеваний! Правитель работает спокойно, он выше политических интриг. Он в состоянии поставить слой правящей бюрократии в такие условия, когда его интересы совпадут с интересами всей нации. Он может строить планы и реализовывать их - впереди целая жизнь...
      
       Пока я раздумывал обо всём этом, две активные нэн из лицедеек уже старательно вылизывали мне за ушами... Их одуряющий запах мог потрясти даже мертвеца. Одна призывно выгнулась, поигрывая вибриссами.
       Несколько не во время на этот раз, но как всегда бесшумно, у двери появилась сестра. Её зрачки замерли на извивающихся сине-серебристых телах, раздалось чуть слышное шипение, едва заметно встопорщились усы.
       Все, включая меня, замерли. Под хищным взглядом Йсс игривые голубые мордочки вмиг сделались испуганными. Двух едва заметных движений кисточек на ушах оказалось достаточно, чтобы лицедейки испарились, подгоняемые злыми жёлтыми глазами...
      
      
       ДЭФА
      
       Власта быстро отослала сестру-фаворитку к себе, и вскоре оба этих больших шерстяных зверя окунулись в сон. Просканировав их мозги вплоть до раннего детства, мы решили начинать...
       Сознание Йсс, ослабившее во сне контроль над своим физическим телом, оказалось быстро оттеснено Властой. Она помогла мне проникнуть в плоть странного существа...
       Притворяясь спящей, я внимательно прислушивалась к собственным ощущениям, училась управлять новой непривычной оболочкой. Тем временем Власта "подправляла" тело внутри. Под шерстью не было заметно, как уплотнялись и до того нехилые мышцы зверя, росло количество и повышалась плотность мышечных волокон, атомы углерода в костях сменяли более прочные элементы. Усовершенствованию подверглась не только костно-мышечная система. Возросла и скорость прохождения нервных импульсов, чтобы повысить насыщение тканей кислородом, изменился состав крови, умножилось количество чувствительных элементов на сетчатке глаза и нейронных связей в мозгу.
       Вдоль позвоночника побежала энергетическая волна. Я прогнула спину и позволила себе сладко потянуться, напрягая каждый мускул.
       Люди тоже так делают.
       Сжав кулаки, почувствовала, как из средних фаланг обросших шерстью пальцев высунулись когти. Поднесла лапу к глазам, выпрямила суставы - когти спрятались. Теперь сжала левую, а пальцами правой осторожно коснулась торчащих твёрдых пластин. Острые, словно десантные ножи!
       Но чуднее всего было осязание. Умом я понимала, что человек, что никак не могу жить в таком теле, но чувства противоречили здравому смыслу. Закрыв глаза, провела ладонью по бедру. И отдёрнула руку: пальцы скользнули по упругой, густой шерсти.
       Власта закончила модернизировать моё новое тело и теперь занималась собственным, обустраиваясь там.
       Кое-как я сползла с постели, села на край, удивившись малой высоте ложа. Взгляд невольно упал на ноги, покрытые серой шерстью. Они заканчивались чем-то странным, довольно слабо напоминавшим человеческие ступни. Проявляя максимальную осторожность, я поднялась на эти "лапы", прислушивалась несколько секунд к необычным ощущениям. Перенесла вес с обеих на одну, потом на другую.
       Вроде, не падаю пока.
       Справа целая стена из отражающего материала. Волнуясь, я сделала к ней маленький шажок, ещё... Нельзя, чтобы наблюдатели что-нибудь заподозрили! Подняв глаза, увидела перед собой существо, ничем не похожее на человека.
       Ростом, наверное, метра два, не меньше...
       Вся поверхность тела покрыта серым, сверкающим мехом, из-за него не разглядеть анатомических деталей.
       Выдающиеся вперёд челюсти хищника под плоским широким носом. Нос - это единственная частичка тела, не утыканная густыми шерстинками.
       Два больших миндалевидных глаза таращатся в зеркало, а над этими глазами, ближе к носу, из шерсти высоко вылезают кверху несколько длинных, жёстких волосков. Похоже, это мои теперешние брови... не особенно густоваты. Ещё на верхней губе произрастают в обе стороны похожие штуковины, но уже погуще. Потрогала их - упругие и прочные.
       Изучая собственное отражение, заметила, как острые уши, торчавшие высоко на голове, сами собой немного подрагивают. О-о! Да на них ещё и седые кисточки! А на голове выстрижена узенькая дорожка в форме спускающейся на лоб буквы V, и кожа там светится серебристым светом.
       От изумления я немного приоткрыла пасть, нервно, с клацаньем зевнула, и едва не поперхнулась собственным длинным языком: вот это клычищи! По сравнению с когтями, орудия совершенно жуткие! А пасть-то, пасть! Распахивается так широко, что можно было бы увидеть гланды. Если бы они были.
       Короче, у меня не возникло желания повстречать этакую скотину где-нибудь поздней ночью.
      
       Я не успела ещё изучить обиталище Йсс Ша, теперь уже моё, как вошла Власта. Выглядела она примерно так же, только при обросшем теле наличествовали атрибуты самца. Привыкнув к её обычной реакции, я уставилась на гениталии, ожидая увидеть оживление, но довольно скоро поняла, что такое тело, как у меня теперь, её не волнует. Да и железы агли реагируют в первую очередь на запах.
       Любопытно, а если мы проживём здесь достаточно долго, у неё будет репутация импотента? Настоящего-то Арра обслуживал целый гарем течных самок...
       У этих агли совершенно нефункциональная одёжка! Чтобы изготовить её, они режут большие куски материи на части, потом опять соединяют их особым образом, расплавляя края. В итоге - неудобное в носке и внешне аляповатое подобие современного мономолекулярного костюма.
       Да-а, к хорошему человек привыкает быстро - в прошлом воплощении я сорок шесть лет таскала похожую одежду, не особенно страдая от её неудобств.
       Издавая совершенно невообразимые рыкающие и шипящие горловые звуки, Власта выгнула усы вперёд, и негромко произнесла по-аглиански:
       -Мне тут кое-кто шепнул, что Урм' Хе, подонок этакий, заговор готовит...
       Надо сказать, потом мне даже понравился их язык - довольно мелодичный.
       Я поняла, что это была необходимая "неосторожная фраза". Власта намеревалась спровоцировать этого самого Урма на открытое выступление. Очень волнуясь, так как до этого ни разу не пробовала говорить, я отозвалась:
       -И ты, дурачина, лопочешь об этом ЗДЕСЬ?!
       Продолжая изображать недалёкого типа, подружка наивно удивилась:
       -Ты что, думаешь, и Служба Безопасности? Вряд ли всё зашло уже так далеко ...
       Неопределённо повыв, я заткнулась, потому, что как раз в этот момент мы обе ясно почувствовали - цель достигнута, настроенная соответствующим образом автоматика только что донесла этот наш разговор до больших чёрных ушей вмиг ощетинившегося генерала.
       Прорычав нечто вроде: "Нужно поразмыслить, что следует предпринять", я махнула лапой, и Власта поехала к себе. Она совершенно правильно полагала, что в ближайшие часы следует ждать гостей.
       Чтобы не изменять привычкам своей Йсс, я нацедила полный сосуд местного зелья, и завалилась с ним на низкое ложе.
       С такими зубами пить оказалось очень непросто...
       Разобравшись через несколько секунд с хитрой конструкцией сосуда, я сделала несколько глотков. Напиток оказался приятным, жаль только, что приходилось разлагать его уже в пищеводе. Не стоило рисковать, допуская опьянение - я ещё недостаточно хорошо владела этим новым телом.
      
       Они не заставили себя ждать - явились одновременно, ко мне и к Власте.
       Прозвучал мелодичный сигнал, на виоке коммуникатора возникли три крепкие чёрные фигуры. Офицер положил лапу на кобуру и брезгливо прорычал:
       -Откройте двери. Вы поедете с нами.
       Вздёрнутая верхняя губа, обнажавшая клыки, напомнила манеру Окли. Может, даммерийцы отдаленные родственники агли?
       Я позволила себе надменно удивиться:
       -Это что за тон? Вы хоть соображаете, с кем говорите?
       Голос той агли, чьим телом я пользовалась, был низким и твёрдым, словно камень, мне нравился его глубокий тембр. Прижав уши, старший по званию ощетинился, грубо потребовав:
       -Немедленно открывайте, или я применю силу!
       В лапах других зверей, за его спиной, тоже появилось оружие. Вид у них был уверенный и бесцеремонный. Полагая, что имеют дело с изнеженной фавориткой, вояки вели себя довольно расслабленно. К тому же генерал хотел знать, где у него утечка информации, и велел не убивать нас сразу. Был уже подготовлен двойник Вождя Центрального Круга, чертовски дорогостоящее творение визажистов и пластических хирургов, ожидавший, когда ему прикажут занять освободившееся место.
       Коснувшись сенсора замка, я на четвереньках рванула вверх, огромными мягкими прыжками покрывая по несколько метров кряду. Замелькали стены, успела ещё подивиться тогда быстроте, с которой умело двигаться это тело. Когти в клочья распарывали ковры, но я смогла добраться до первого верхнего уровня в то время, как солдаты только заходили в дом. Первым шагал огромный бугай, не меньше двух центнеров весом. Спрятав когти, шёл на мягких пружинящих лапах широко, мощно и притом чертовски грациозно.
       Кто-то предостерегающе рявкнул - успел увидеть мелькнувшую в прыжке тень. Но среагировать они уже не могли - через пару секунд всё было кончено. Старший опрокинулся навзничь, прозевав удар задними ногами в живот и с хрустом врезался затылком в запирающуюся дверь.
       Скорости, с которой его голова вошла в соприкосновение с поверхностью, хватило, чтобы сломать шею.
       Остальные двое получили когтями по горлу, рухнули здесь же, булькая развороченными глотками и орошая остро пахнущей кровью дорогое покрытие.
      
       ...У Власты их было намного больше, да и рассчитывали там всё-таки на силу самца. На несколько секунд свился огромный клубок тел, разразилось дикое рычание, грозно лязгали зубы, клочьями летела в стороны шерсть.
       Ударная волна с убийственной силой хлестнула по серой фигуре. Её сломало, затрясло, отбросило на ковёр. Мне стало не по себе, когда увидела страшно оскалившиеся зубы, вывалившийся язык... Они отключили комплекс автоматической защиты, иначе любой, попытавшийся с оружием пройти в помещения вождя, был бы уже давно убит на месте.
       Один из нападавших подскочил вплотную, усы зверя трепетали от возбуждения, а шерсть на загривке поднялась дыбом. Приставил излучатель ко лбу "вождя", чтобы дать остальным возможность схватить парализованную жертву. Рослый, широкоплечий, он выглядел грозно даже со спины, бугрящейся сталью мускулов, в каждом движении ясно ощущалась угрюмая мощь.
       В это мгновение воин вздрогнул, негромко прозвучал судорожный всхлип - и его лопнувшие глаза разлетелись брызгами, а из двух провалов в черепе плеснули струйки крови. Трое других тоже теряли оружие, беззвучно оседая на пол с поникшими усами. Власта, выскочившая из-за опрокинувшегося стрелка, опускала правую руку. Переведя взгляд на место, где только что корчился попавший под волну серый агли, я увидела лишь одинокое тело в чёрном, конвульсивно вздрагивавшее в тёмной луже. Поросшая серой шерстью задняя лапа неспешно наступила на горло...
      
       Один из моей тройки был жив, я почувствовала, что через мгновение он придёт в себя и снова станет опасен. Тугие мышцы бугрились под короткой жёсткой шерстью, передние лапы были едва ли тоньше моего нынешнего бедра.
       Перевела взгляд на морду. Экие широченные челюсти... Удар поразил нервный центр офицера, и только сейчас, спустя минуту его усы начинали шевелиться. Блестящий нос дрогнул, по шерсти прошла нервная рябь. Вдруг он открыл глаза. Самым страшным был этот нечеловеческий взгляд!
       Нажав на спуск, я не смотрела на дёрнувшееся в последний раз тело, кинулась к транспортному тоннелю, зная, что Власте приходится нелегко.
      
      
       ВЛАСТА
      
       В окне сиял большой зеленоватый серп Йсс - тёзки моей нынешней сестрицы, зависший невысоко над горизонтом. Он придавал ночному небу планеты хищников зловещий болотный оттенок.
       Вторая группа убийц была уже рядом, остро чуялось чужое присутствие. Остатки расслабленности улетучились мгновенно - противников, как-никак, полтора десятка! Сохраняя ровное дыхание, я обратила за спину внутренний взгляд.
       Неровное, дрожащее пламя декоративных ночных светильников отбрасывало длинные тени, но не достигало углов огромной спальни, терявшихся во мраке. Незаметно сжав пальцами обломки острой металлической пластины, я выбирала цели, чувствительным обонянием агли ловя отчётливый запах гостей.
       Лицезрея безжизненные тела неудачливых предшественников, один из них едва заметно двинулся слева, другой намеревался зайти с противоположной стороны. Шаги были абсолютно бесшумны, они не издавали ни шороха, ни скрипа, словно над полом плыли привидения.
       Вжикнули лезвия, в пробитом горле одного что-то булькнуло, стук падающих тел нарушил ночную тишь, став для остальных сигналом к атаке. Из углов кинулись новые тени, волна энергии пронеслась надо мной, едва не отхватив высокие уши. Я едва успела отшатнуться, скатилась с постели, ощутила в ладони спасительную рукоять старинного оружия. Проснулась кровожадность - убивать этих зверей при помощи излучателей казалось неинтересно.
       Зрачки нападавших светились во тьме зелёными чёрточками. Перекувыркнувшись, я ушла от очередного сгустка парализующей энергии, вскочила на ноги и легко рассекла пополам первого. Древний раритет, музейная штуковина из коллекции Арр' Ша как раз сгодился, чтобы теперь хорошенько развлечься.
       Что-то звякнуло по камням, в полутьме поплыла на полу чёрная лужа. Не успев схватить щит, вынуждена была отпрыгивать, отбиваться клинком и локтем, уворачиваться от вспыхивающих отовсюду лучей, кого-то отшвырнула ударом ноги.
       Вот тебе и радость быть правителем. У обыкновенного агли, избалованного цивилизацией, против своры убийц - ни единого шанса...
       Другой вражеский силуэт, высокий, ловкий, после удара сломался пополам. Громко взревев, я бросилась вперёд, ярость настоящего зверя распирала грудь, мощью вливаясь в руки и ноги. Веером заблистал металл, и теперь шансов не осталось у них! Тупо садануло в бок, но я не обратила внимания - голова того, что меня пропорол, уже катилась по полу, сминая уши. Под ударами захрустели кости, покои озарились фейерверками искр, кули мёртвых тел путались под ногами.
      
       Только когда последний враг оказался повержен, я прошлёпала по лужам к светильнику и заставила себя посмотреть вниз. Тело наполняла боль, кровь стекала по правому бедру на колено. Отключив нервные окончания, и подволакивая немеющую ногу, я добралась до постели.
       В этот момент появилась Дэфа, сжимавшая бловер. Улыбаясь ей, я слышала дикий вой сирен в помещениях охраны.
       От яда, быстро распространившегося в крови, пока я баловалась с железом, звенело в ушах, замелькали перед глазами цветные пятна. Положив оружие на окровавленные покрывала, я села, цепляясь негнущимися пальцами, привалилась к высокой резной спинке, превозмогая головокружение.
       Хорошо меня уделали.
       Вывалив язык из разинутой пасти, задышала так часто, как могла, усиленно гоня кровь и избавляясь от поганых веществ, разрушающих организм. Подняв температуру тела, почти сразу ощутила жжение в рёбрах - восстанавливались поломанные кости. По телу проходила странная дрожь: сходились края ран, срасталась кожа, отпадали сухие корочки свертывающейся крови. Белесые полосы шрамов на глазах зарастали блестящей здоровой шерстью, похожей на жёсткую серую проволоку.
       Да-а, а меховые ковры-то совершенно испорчены!
       Я зябко повела плечами.
       Светильники на стенах наконец перестали раскачиваться, будто на парусном корабле. Исчез противный холодный пот, заливавший глаза, ушла слабость...
      
       Грохнули массивные створки, отделанные металлом, мои пальцы инстинктивно схватились за рукоять. В покои, размахивая оружием, вломился отряд запыхавшихся воинов с вытаращенными глазами. Впереди бежал Рым' Сах, начальник караула, и он, кажется, был действительно встревожен за судьбу Вождя.
       Необычный случай...
       Обозрев зал, заваленный клоками шерсти, порубленными трупами и разбросанной мебелью, он оценил обстановку, упал на одно колено. Я расслабила руку, хищно сузила глаза, глянула с отвращением:
       -Хорошо же вы охраняете законную власть...
       Опустив уши, Сах склонил голову. Я грозно рыкнула:
       -Вон!
       С поникшими усами, солдаты вымелись в коридор вместе с начкаром. Блеснув вычурными узорами, гулко сомкнулись створки.
       Труп, лежавший ко мне ближе остальных, тупо пялился в потолок помутневшими глазами, верхняя часть их уже на треть была затянута белесой непрозрачной плёнкой...
      
       Чтобы заняться этим миром вплотную, нужно было подбирать команду.
       Тут как в архитектуре: чем мощнее фундамент - тем выше башня... Всюду, где бы я ни оказывалась, начинала именно с этого. Сбор информации и максимальное количество проверенных людей. Отбирала их, а потом всё время испытывала на честность, прочность, верность. Каждый человек в команде стоил именно столько, сколько он стоил сам. Ты заботишься о команде, команда заботится о тебе. Не имели никакого значения ни пол, ни возраст, ни происхождение. И в званиях у меня не только росли, но и понижались.
       Ещё с "Таркона" завела порядок, при котором каждый, в голове которого я замечала малейшую мысль о предательстве, получал предупреждение. Словом "предательство" я для простоты именовала не только прямую измену. Так называлась попытка интриговать, подхалимничать, подсидеть подругу или товарища, оболгать, оговорить кого-нибудь, чтобы возвыситься самому. Утаить добычу во время рейда, увиливать от работы, хитрить, изворачиваться, подставляя другого. В общем, то, что гражданские называют "умение жить".
       Ритуал предупреждения был предельно прост. Я вызывала этого человека и коротко сообщала ему, в чём он провинился. Оправдания не принимались. Далее звучала фраза, которой потом они больше всего боялись: "Ты предупреждён. Ещё раз что-то подобное - уйдёшь с корабля".
       Многих действительно впечатляло. На годы.
       "Откуда бы ей знать ЭТО, если ЭТО случилось без свидетелей?"
       Или вообще ЭТО были только вынашиваемые в голове мысли...
       Но находились и такие, что не могли без пакостей. Сдерживая слово, я всегда выгоняла их после следующего раза. Потом они рассказывали по всему флоту легенды о "страшных глазах Касс, насквозь видящих каждого".
       Но в последний раз мои люди, сошедшие с "Солнца" на Ониске, знали обо мне и рейдере многовато. Вернувшиеся из небытия и понимающие, что такое возможно, они не могли унести с собой это знание.
       Вот потому-то они уже два месяца, как умерли.
       Всё случилось очень быстро, сразу после того, как рейдер покинул систему. Это была моя ошибка - я вернула людей, не захотевших со мной работать.
       А ошибки надо исправлять.
       Остались те, кого не особенно манили родные планеты. Конечно, спустя столько лет их уже не искали за прежние громкие дела, но жить, как обычные мирные люди, они просто разучились. Сорвиголовы, не упускающие представившуюся возможность. Презирающие тихое, обывательское существование, имеющие достаточно смелости, чтобы жить по собственным законам...
      
       Задействовав офицеров-агли, которые не были посвящены заговорщиками в свои секреты, я той же ночью приказала арестовать Урма со всей его братией и в случае сопротивления уничтожать их. Через непродолжительное время мы имели кучу свободных государственных постов. К счастью, обычаи агли не принуждали меня играть в дерьмократию. Сделала нужные распоряжения и спустя всего лишь пару часов новые министры и прочие высшие чиновники приступили к работе.
       Готовясь к расширению экспансии, агли строили несколько десятков новых кораблей. Вторым моим приказом в роли местного вождя было обеспечить скорейшую постройку принципиально нового сверхмощного крейсера. Неопределённому статусу Йсс Ша тоже пришёл конец, Дэфа получила пост Первого советника Центрального Круга, фактически, заместителя главы системы. Иначе кто бы допустил пустоголовую фаворитку контролировать постройку и оснащение суперкорабля?
      
       Военные сперва шипели в её присутствии, в ответ на приказы откровенно дёргали ушами. Но Дэфа не хуже меня знала, как следует налаживать отношения с подчинёнными...
       При первом же подходящем случае, когда вокруг собралось достаточное количество зрителей, она приступила к "воспитанию". Холодно и неторопливо обозрела наглеца, принявшего откровенно развязную позу, отдёрнула одно ухо назад - и врезала со всей немалой силы.
       Не обращая более внимания на поверженного гиганта, корчащегося в дальнем углу, резко вскинула бешеные жёлтые глаза на всех разом. Воины остолбенели. Мгновенно скрылись под дрогнувшими губами оскаленные было клыки. Влиять "широкой полосой" на такое количество существ было непросто, но я помогла Дэфе, и вскоре над толпой пронёсся изумлённый вздох. Зеленоглазые склонили головы, их усы и уши поникли, стадо попятилось назад...
       Первые несколько дней ей пришлось раздавать затрещины направо и налево при малейших признаках неповиновения. Потом стало проще, среди окружения прошёл слух, что с Йсс надо держаться настороже. Она получила прозвище "Опасная Лапа" и в случае конфликтов уже решала проблему с помощью обычного психоподавления.
      
       Было трудно. Нарушая все мыслимые и немыслимые каноны их кораблестроения, мы заставляли агли делать настоящий современный крейсер, о каких здесь никто понятия не имел.
       Для начала, конечно, пришлось соорудить здоровенный молекулярный трансформатор. Что это за штуковина, не могли уразуметь самые маститые здешние учёные. Для нас самой первой большой проблемой оказалось то, что вся местная обрабатывающая промышленность не могла обеспечить необходимый класс чистоты материалов и точность их обработки. Это оказалось просто-напросто невозможно.
       Кончилось тем, что я вызвала "Хеллу".
       Чтобы не подвергать яхту опасности, пришлось предупредить комфлотом о её появлении в определённом секторе ближнего космоса. Теперь я уже привыкла к мимике агли и смогла прочесть изумление не только в его мозгу, но и на узкоглазой чёрной морде. Уши потрясённого старого адмирала резко дёрнулись назад, по шерсти на лбу прошла нервная рябь. Он округлил глаза и затрепетал длинными седыми усами, заметно выгнув их вперёд. С преувеличенной осторожностью попытался получить от меня дополнительную информацию о прибывающем корабле, но всё то, что я могла ему рассказать, похоже, командующего не удовлетворило.
       Нечего и говорить о том, с какими предосторожностями подозрительные агли конвоировали "Хеллу" на орбиту Уррхна. Я поддерживала постоянную связь, успокаивая её: за яхтой неотступно следовали крейсера, основное оружие которых "Хелла" была не в состоянии идентифицировать.
       Агли ещё меньше знали о возможностях неизвестного шара, появившегося перед ними из глубин пространства - их сканеры были явно слабоваты. Экономя время, мы подогнали яхту к самой крупной верфи, где намеревались строить корабль, пользуясь достижениями всех известных нам сейчас цивилизаций.
      
       Вовремя спровоцированный неудачный мятеж, десятки генералов и чиновников, недавно занявших посты с повышением создавали удобную атмосферу поголовной неуверенности в своих силах.
       Но даже при этом строить крейсер было чудовищно тяжело.
       Практически кроме меня, Дэфы и "Хеллы" никто в этой звёздной системе не понимал, для чего возле верфи начали расти два куба - один размером с "Хеллу", а второй - вдвое крупнее её, почти как сама верфь. На постройку уходила прорва дефицитнейших материалов. Но не обладай мы возможностями подпитывать энергией свои физические тела, корпуса трансформаторов построить бы так и не удалось. Дэфе приходилось круглосуточно контролировать качество работ, следить за ползавшими по корпусам роботами, так как технология агли не позволяла обеспечивать качество на необходимом уровне. Надёжность стыков и швов оставляла желать лучшего, хотя нужно-то было всего лишь слепить две герметичные коробки. Мы надеялись только на то, что работать аппаратам предстояло недолго.
       Баржи подвозили к "Хелле" лом и разного рода отходы, которые в огромных количествах производила аглианская промышленность. Непривычный для хищников шарообразный корабль, вызывавший у военных столько тревог, принялся поглощать всякий хлам и мусор. К люку, распахнувшемуся с противоположной стороны, вереницей плыли транспортеры, подхватывали медленно появлявшиеся из его недр изоляционные материалы, блоки электронной аппаратуры, относительно небольшие по размеру узлы и агрегаты будущего корабля. Наблюдая за процессом, флотские, кажется, успокоились. Решили, что неизвестный шар - безобидная универсальная фабрика новой конструкции и вооружению там просто негде поместиться.
      
       Дэфа металась от "Хеллы" к строящимся кубам будущих трансформаторов, так как зверям нужно было постоянно раздавать пинки, чтобы они нормально работали. От общения с агли бедняжка очень уставала - повадки этих существ отличались весьма неприятными особенностями, а Дэфа среди нас троих была самой "молодой" - за плечами всего три прожитых жизни. Жалуясь на своих нынешних подчинённых, она как-то подумала:
       -"Судьба не была особо благосклонна к моей заднице ни в одном из прежних воплощений, но я не знаю, кто бы из моих знакомых смог легко общаться с этими сволочами!"
       Общаясь с агли, я иногда размышляла - так ли уж хороша эмоциональность во взаимоотношениях? Раньше она всегда казалась мне проявлением честности, искренности, открытости. Но эмоции нелогичны и зачастую мешают обеим сторонам достичь своей цели...
       Дэфа прошла суровую школу, но даже при этом сейчас ей приходилось тяжело. Настроение хищников менялось за доли секунды, процессы возбуждения в их мозгах почти мгновенно сменялись торможением и наоборот, а нам нужно было всегда опережать их реакцию. Это выматывало. Руководить такими непохожими существами было неимоверно тяжело, и я не представляла, каково было человеку кому-нибудь из них подчиняться.
      
       Когда малый куб, наконец, был готов, мы подвели к нему яхту, перегрузили в него новый М-координатор, генератор-преобразователь, и бесполезная коробка стала полноценным "МТ".
       Заранее заказанные транспортные корабли с физической массой подходили к нему, разгружались вовнутрь, а через определённое время на свет появлялись многофункциональные роботы с трансформирующимися корпусами, конструкции будущего крейсера, детали корпуса и обшивка. Тут без моей помощи подружка уже обойтись не могла.
       Нынешнее положение первого лица цивилизации доставило немало хлопот - вокруг верфи появилось вдвое больше охраны, чем было до этого, флотские принялись бесконечно грызться с офицерами из спецслужб. Несколько раз дело даже дошло в буквальном смысле до зубов и когтей.
       Мы же лихорадочно строили, строили, строили...
       Вскоре был готов второй трансформатор - тот, что размером с верфь. Запустив и его, мы отправили назад "Хеллу", дело своё она сделала, теперь можно было не рисковать, дразня агли непонятной инопланетной штуковиной, болтавшейся у них на орбите главного промышленного центра.
       Шли месяцы.
       Возле верфи висел громадный по аглианским меркам корпус будущего крейсера, пожиравший механизмы, оборудование, секции внутренних конструкций, поступавшие на него из кубов молекулярных трансформаторов, пристыкованных к кораблю с двух сторон.
       Сейчас от агли нам была нужна уже не только физическая масса. Настало время монтировать оружейные системы и механизмы силовых полей. Сутками напролёт занимаясь строительством, я иной раз забывала, в каком нахожусь теле, и только неожиданное созерцание одной из собственных звериных лап заставляло вспомнить об этом.
       Всё-таки я выкраивала мгновения, чтобы навестить любимых. Теперь это было проще, когда они спали. Возвращаясь, чувствовала себя намного лучше. С каждой я провела лучшие мгновения жизни, но вместе со всеми становилась ещё более счастлива.
      
      
       Глава 26. НЕБОЛЬШАЯ ПРОГУЛКА
      
       ЭЛОС
      
       Ритмичная музыка заставляла подёргивать ногой. Синтезированный женский голос мурлыкал что-то карамельно-сладкое на тему однополой любви. Я не прислушивалась к словам, МК выдавал такие песенки пачками - каждый день по несколько новых.
       Растянувшись на горячем песке, я грелась в лучах "звезды", сиявшей, словно настоящее земное солнце. Погладив себя по животу, осталась довольна: совершенно плоский, под тонким косметическим слоем жирка непробиваемая твердь пресса. В последнее время я увлеклась акробатикой - нравилось управлять своим телом, выделывая в прыжках сложнейшие пируэты.
       Вот научиться справляться с новыми способностями оказалось сложнее.
       Первое время ощущение было такое, будто я в постоянном окружении огромной разноголосой толпы - чужие мысли, желания, эмоции забивали голову, едва не доводя до истерики.
       Сначала Власта научила нас "настраиваться" на необходимого человека и отсекать мысли остальных, заглушая их до едва слышного шепота. Это потребовало немалых усилий, только позже стало получаться само собой. А теперь мы уже освоили "многоканальный" способ, умели чётко воспринимать несколько десятков разных источников информации одновременно.
       Поскольку изо всей троицы я теперь была на корабле одна, несколько "каналов" были заняты информацией о важнейших системах корабля, ближнем космосе и поведении экипажа. Чтобы поддерживать постоянную фоновую связь с Властой и Дэфой, напрягаться не следовало - это происходило само собой, на уровне слабого ощущения.
       Человек, оказывается, может многое...
       Я следила рассеянным внутренним взглядом за всем этим калейдоскопом информации, и если что-то на одной из "маленьких картинок" вызывало малейшее беспокойство, укрупняла её, рассматривая повнимательнее.
      
       Быстро, но внимательно осмотрев сектор, я не обнаружила никаких искусственных тел. В космосе никого постороннего, пара ближайших к нам грузовиков с Ундери чёрт знает как далеко и приближаться, вроде, не собираются.
       Вилар гоняет пилотов - полтора десятка истребителей кружатся невдалеке от корабля.
       Семь последних "путешественников" шагают к маяку по поверхности первобытной Таншерры. Одному из них не повезло: парня только что убили, и Вета - вахтенный офицер - уже посылает к его телу сержанта Бэнджи с инжектором.
       Жирная Берта по-прежнему в центре внимания, ею занимаются несколько человек, свободных от вахты и занятий. Она убила многих наших - теперь они имеют право беседовать с ней на любые темы.
       Возле "спящего" тела Дэфы грустит Окли вместе с обнимающей её за плечи Шеррой. Интересно, что возвратившись к жизни, Окли пожелала иметь такое тело, как у всех остальных женщин, но после своих приключений на красной планете попросила Дэфу вернуть ей аномально большой клитор. Хотя именно он некогда стал причиной изгнания девушки из даммерийского "бомонда" и всех её дальнейших злоключений.
       Упражняются в залах десантники Джока. Крепкие, рослые парни и девушки в смешанном строю отрабатывают приёмы рукопашного боя. Чаще небольшими группами друг против друга, иногда кто-нибудь в одиночестве против всех.
       Слегка морщась от слишком резких выкриков, и, словно кошку, поглаживая круглый корпус универсального робота, пребывающего здесь в качестве "скорой помощи", в уголке примостилась Арен. Хлоя-юноша, тяжело дыша после очередного учебного поединка, любезничает с красивой аристократкой, не подозревая, что она убеждённая лесби. Та рассеянно отвечает начинающему ловеласу, пристально глядя, как младшая Касс с яростью колошматит манекен, воображая себя "Непобедимой Властой". Темнокожая докторша явно неравнодушна к девчонке, старающейся сравняться в мастерстве с опытными ветеранами.
       Анне, пройдя по Таншерре, оставила за спиной даже не трупы - расшвырянные по залитой кровью степи куски мяса. Десятки убитых и растерзанных, но ни одного живого.
       Благородно-задумчивой дамочке уже не раз приходилось заниматься её ушибами, вывихами и даже ранами, теперь она предвкушает мгновение, когда снова можно будет прикоснуться к соблазнительно-рельефному молодому телу.
       Кто-то закусывает в кафе, кто-то занимается любовью.
       В общем, на корабле всё нормально...
      
       Вздохнула.
       Прошло уже больше двух месяцев, как они отправились к Уррхну, оставив в медотсеке тела. Мы с подругами разговаривали десятки раз на дню, но невзирая на это, меня всё чаще задевала своим крылом чёрная птица-тоска.
       Они теперь сделались фантомами, "голосами", образами в астрале. А мне хотелось заглянуть в малахитовую бездну Властиных глаз, коснуться её груди ладонью, положить голову на круглое упругое плечо. Увидеть скуластую рожу Дэфы, каменно-высокомерную, но всё же человеческую, а не какие-то звериные морды, напоминавшие серых цирковых тигров, выучившихся ходить на задних лапах.
       Мы уже владели тайной антивещества, но если б взялись излагать всю теорию, а затем и технологию изготовления оружия и защитных полей, потребовалось бы несколько недель надиктовывать это М-координатору. Информационные кристаллы можно было просто скормить "Солнцу" и не знать никаких забот. Для этого девчонки и затеяли длинную историю со строительством.
       Я, конечно, тренировалась, но не могла, как это делали Власта или Дэфа, часами лупить манекены или, забыв о времени, пропадать в тире. Мне хотелось нормального человеческого общения.
       Власта не раз уже советовала "обратить на кого-нибудь внимание".
       Она не называла имён, но мы - все трое - отлично понимали, что речь идёт о Бар...
      
       А в этом бассейне для команды о чём-то оживлённо беседуют несколько загорающих на песке людей.
       У них есть с кем пообщаться, в отличие от меня. От них веет непоколебимой уверенностью сильных, способных справиться с любой ситуацией. Огромные, мощные фигуры.
       Уже намереваясь удалиться, я вдруг услышала слово "Касс", и решила задержаться, прислушаться.
       Конечно, все они неодеты, но мне не нужно много времени, чтобы узнать, что это сержанты, большинство взводные командиры, или заместители взводных.
       Четыре женщины и двое мужчин.
       Стройная, но жилистая темнокожая блондинка по имени Найла лежит рядом с узкоглазой бритоголовой красоткой Джил. На перекачанных, здоровенных бёдрах брюнетки Сай покоится мокрая оранжевая грива совершенно сказочной красавицы. Это Мэл - обладательница превосходной точёной фигурки, со вкусом разукрашенной шикарными татуировками.
       Харм, кряжистый усатый брюнет, и второй, коротко стриженый гигант подстать самой Власте - Орк, жарятся под лучами искусственной "звезды" в некотором отдалении, но не настолько, чтобы не слышать, о чём спорят девушки.
       -Да, она и раньше такой была. Помню, ещё на "Тарконе"...
       -Даже майор в её присутствии всегда чувствовал себя маленьким зас.анцем...
       -Каждый всегда чуть ли не бегом бросается исполнять её приказания, с каким вниманием слушают каждое сказанное слово, стоит ей рот раскрыть!