• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма: Рассказ

Привет, родная!

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Прошлое – это всего лишь ростки, из которых мы взращиваем настоящее, обеспечивая себе будущее…

Я увидела его около Дома Художника. Сбегая по ступенькам длинной лестницы, я торопилась домой, а ноги сами понесли меня к киоску с мороженым. Я просто не могла уйти, не узнав, что он тут делает и кого ждёт около остановки. Высокий, худощавый, невероятно красивый парень с насмешливыми тёмно-зелёными глазами. Ослепительно белая рубашка и чёрные брюки совершенно не придавали его виду строгости и занудности. Рядом с ним пили пиво ребята, одетые, как было модно в то время: джинсы и футболки ярких расцветок с картинками своих кумиров. Весёлые и говорливые, они меркли на фоне этого парня, как меркнут комнатные цветы по сравнению с экзотическими лилиями, хотя аналогия с цветами здесь не совсем уместна… Высокая линия загорелых скул и волнистая непослушная прядка русых волос, падающая на лоб, делали его похожим на киноактёра.

Я давилась уже пятым мороженым, когда к нему подошла девушка. Увидев её, я купила ещё две порции, чтобы жестокая ангина выбила всю дурь из моей головы. Сказать, что девушка была красива, это значит, ничего не сказать. Она была ослепительно, невероятно прекрасна. Девушка подошла к предмету моего восхищения и небрежно подставила щеку для поцелуя. Я пережевывала мороженое с обречённостью человека, увидевшего, что его мечту забирают прямо у него на глазах. И тут моя нижняя челюсть остановила своё движение вверх, позволяя сладким капелькам стекать по подбородку. Думаю, что идиот в ту минуту смотрелся бы рядом со мной воплощением нормальности! Он не поцеловал её щёку!!! Между ними начался разговор. Возмущённое лицо девушки выражало крайнюю степень негодования и возмущения. Парень отвечал ей спокойно, и только перекатывающиеся на скулах желваки выдавали напряжённость момента. У меня в голове появилась смелая мысль о том, что возможно ещё не всё для меня потеряно в этой жизни.

Торопливо достав из сумочки носовой платок, я стала елозить им по лицу, не отрываясь от открывавшейся передо мной сцены. Мне уже совершенно не хотелось заполучить ангину, и я стала одним глазом оглядывать окрестности в поисках ларька с горячими напитками. Другим глазом я наблюдала за разворачивающимися событиями. Увидев вдалеке вывеску с нарисованными пирожками и чашечкой дымящегося кофе, я бочком стала продвигаться в её сторону. Но не успела я пройти и половину расстояния, как заметила, что топнув от возмущения ножкой, девушка быстро пошла к метро. Парень приподнял брови, потом глубоко вздохнул и направился к киоску с мороженым. С величайшей грустью взглянув в последний раз на вывеску с чашечкой, я двинулась в том же направлении. Видимо, в этот день мне было суждено наесться мороженым на всю оставшуюся жизнь, а в ближайшем будущем проваляться с ангиной, пропустив несколько замечательных летних недель. Но это оказалось ещё не всё, припасённое мне судьбой на сегодняшний день.

Спеша оказаться около ненавистного мне киоска, я не заметила решётку канализации под ногами и каблук моих новеньких туфелек, словно в отместку своей неловкой хозяйке, застрял между прутьями. Что-то громко хрустнуло, и я резко потеряла равновесие, оказавшись на пыльном асфальте. Злополучная туфелька лежала рядом со мной, но каблук, увы, начал самостоятельную жизнь в недрах канализации.




Потрясённая случившимся происшествием, я даже забыла о предмете своих грёз и думала только о том, как же теперь добираться до дому.
- Ушиблась? Давай помогу встать – раздался над ухом чей-то голос.
- Всё нормально. Спасибо! Не надо мне помогать, – раздражённо ответила я, почувствовав, что кто-то тянет меня за локоть.
Подняла голову, строго посмотрев на человека, пытающегося поднять меня с земли, и увидела склоненное надо мной лицо парня в белой рубашке. Вдохнув побольше воздуха, я замерла, проклиная себя, решётку, каблук и всю свою жизнь вместе с ними. Рука непроизвольно потянулась поправить прическу, да поймут меня женщины, и я изящно хлопнула туфелькой, которую вертела в руках, разглядывая остатки каблука, себя по голове. Закрыв глаза от навалившегося стыда, я мечтала последовать вслед за каблуком в тёмные, спокойные недра канализации. Встретив мужчину своей мечты, я сделала всё возможное, чтобы он прошёл мимо.

Когда я открыла глаза, парень исчез, что, в прочем, меня совершенно не удивило. Слезы полились с новой силой, а на душе стало тоскливо и пусто.
- Вот и познакомилась…Недотёпа…Чтобы заполучить принца на белом коне, нужно самой не походить на старую клячу, – подумала я, со злостью надевая потерявшую каблук туфельку.

И тут я взлетела в воздух. Да, да по настоящему поднялась над землёй, оказавшись стоящей на ногах. Руки, поднявшие меня с земли, ослабили хватку, и передо мной снова появилось лицо моего героя. Только что-то совершенно не радостно было от этого на душе. Вид у меня был несколько помятый. Глаза щипало от растворившейся в слезах туши, на коленке была ссадина размером с кулак. А в довершении всего, ноги оказались совершенно разной длины. Туфельки, купленные со стипендии на китайском рынке, естественно оказались не приспособлены для длительного использования.

Я всей душой возненавидела хитро улыбающуюся продавщицу с раскосым разрезом узеньких глазок, уверявшую меня, что эти «чёртовы» туфельки прослужат мне до самой смерти. Правда, она забыла уточнить, что это изделие к тому же значительно приближает эту самую смерть, если и не физическую, то моральную-то уж точно.

Не придумав ничего умнее, я улыбнулась как можно лучезарнее, и, вскинув голову, с достоинством произнесла:
- Привет! Отличный денёк! Люблю прогуляться, когда погода не сильно жаркая. А ты был на последней выставке? – и понимая, что меня несёт куда-то совсем не в ту степь, сменила тему, – Спасибо за помощь! У меня так часто бывает…то есть не часто, а обычно по другому…- окончательно запутавшись в описании того, что и как часто со мной случается, я умолкла.

Постояв в задумчивости несколько секунд, я как можно небрежнее махнула рукой, пытаясь изобразить свой обычный жест, обозначающий «пока-пока». Но у моего ангела-хранителя в тот день было отличное настроение и большое желание повеселиться. Вместо непринужденного «пока-пока», я ткнула пальцами в белую рубашку на груди мужчины моей мечты, и на девственно чистой поверхности остались отпечатки моих пальчиков, только что опиравшихся на асфальт, который не блистал чистотой.

Увидев серенькие пятнышки на белоснежной поверхности, я прошептала:
- Прости…Я сейчас… - и достав из сумочки свой платочек, принялась оттирать следы своей неловкости.

Пятнышки исчезли… И на их месте образовалось розово-чёрное пятно. Ведь этот платочек только что служил мне жилеткой для слёз…

Я стояла и вглядывалась в пёстрые разводы на рубашке, словно пыталась прочитать там свой приговор о помиловании. Никогда, никогда в жизни со мной не случалось столько неприятностей, как в этот день! Разозлившись на себя за идиотское поведение, я ещё раз прошипела «Прости...» и, собрав остатки мужества, решила гордо удалиться.


Но за то время, что я разрисовывала рубашку несчастного парня, перепутав её с его душой, где я хотела оставить неизгладимый след, каблук почему-то не вырос. А так как ходить на разных по длине ногах я не умела, меня резко занесло в сторону. Я истребителем пошла на сближение с асфальтом, но снова была спасена. Подхватив меня на руки, парень в три шага преодолел расстояние до лавочки. Выгрузив меня, он непринуждённо плюхнулся рядом и взял с лавочки дожидавшееся его там мороженое, которое уже изрядно расплавилось за время нашего знакомства.

- Держи! А ты всегда такая? – он протянул мне стаканчик, прищурившись от яркого, слепящего солнца.

Я ухватилась за мороженое так быстро, словно желала съесть своё смущение. Холодное и сладкое лакомство, так любимое мной, в горло почему-то не лезло.

- Интересно сколько я сегодня его съела? Штук восемь – девять, не меньше, – подумала я, но ответила совсем другое, – Какая такая? Нормальная я! Это у тебя рубашка белая! Вот!

- Интересно… А что, ты не встречаешься с теми, у кого белая одежда? Или её просто бесполезно одевать? Всё равно испачкается…- спросил парень, с насмешкой глядя мне в глаза.

Под его взглядом я окончательно смутилась, но старательно изображала непринуждённость:
- Я вообще не люблю белый цвет! И мои парни, то есть парень, то есть если у меня будет парень… В общем, рядом со мной белого цвета не бывает, - понимая, что несу околесицу, я замолчала и запихнула остатки мороженого в рот.

- Ну, это мне уже понятно! Ладно, давай знакомится! Меня Жора зовут, – с улыбкой сказал парень и предложил, - Жарко очень…Давай ещё по стаканчику?

Желая хоть немного перевести дух, я согласно кивнула головой, проклиная создателя этого непременного атрибута летнего времени. Одно только упоминание о мороженом сводило мне скулы!

Поплевав на оставшийся чистым кусочек платочка, я быстренько протёрла себе лицо. Почувствовав себя немного уверенней, я выпрямилась и стала оценивать ситуацию. Туфли, конечно, выглядели непрезентабельно, но длинные красивые ноги никуда не делись, что, несомненно, порадовало меня.

Вытащив из сумочки маленькое зеркальце, я провела ревизию своей физиономии. Помада стёрлась, туши почти не осталось, но чёрных ручейков под глазами тоже не было. Настроение немножко улучшилось. Я спрятала зеркало и расположилась удобнее, закинув ногу на ногу, чтобы не было видно разбитой коленки.

- И почему это сегодня, когда я встретила парня, которого возможно ждала всю жизнь, неприятности валятся на меня как из рога изобилия? Столько знакомых ребят, и не разу не выглядела полной дурочкой, как сегодня…Вот парадокс…Ещё и имя у него странное какое-то…Жора…Парень – мечта, а имя на кличку похоже…Это отчего интересно образовано? Григорий? Георгий? - размышляла я, пригревшись на солнышке.

- Эй, спящая красавица! Это тебе!

В задумчивости я не заметила, что Жора уже сидит рядом и протягивает мне алую розу на длинном колючем стебле.

Я аккуратно взяла цветок и вдохнула его тонкий приятный аромат, поднеся к самому лицу.

- Так ты мне скажешь, как тебя зовут? Или тебе нравится спящая красавица? – спросил Жора, протягивая ещё один ненавистный стаканчик.

- Юля! И спать я совсем не люблю! – улыбнувшись, ответила я.

- Что, не с кем не любишь? Извини…Глупо пошутил…- Жора сокрушённо вглядывался в пятно на рубашке, - Ты не думай, Юля, мне рубашку совсем не жалко…Просто у меня важная встреча через четыре часа. Нужно было произвести впечатление…

- Так съезди домой и переоденься, – выдала я мудрый совет.

- Съездил бы…Только я в Питере живу…За четыре часа при всём желании не успею. А квартиру я только вечером поеду снимать, – улыбнулся мой новый знакомый, и я в который раз подумала, что я совершенно ему не пара.

Мне он казался невероятно, просто убийственно красивым. Себя я оценивала достаточно критично, хотя и пользовалась успехом у мужской половины населения. Но таких мужчин мне на пути не встречалось. А если и встречались, то обязательно в сопровождении ослепительной девушки из высших кругов общества. Если суммировать цены всех моих вещей, то хватит только на маникюр для подобной прелестницы.

Спохватившись, что снова не поддерживаю разговор, внезапно выпалила:
- Поехали ко мне! Я постираю рубашку и тут же её выглажу. Успеешь на встречу!

- А если я соглашусь! Не боишься? Наверняка из вежливости пригласила? – Жора посмотрел мне в глаза и улыбнулся одними губами. Глаза остались спокойными и холодными, как две маленькие зелёные льдинки.

Выдержав взгляд, я тряхнула волосами и задорно парировала:
- Это тебя что ли бояться? Как бы сам не испугался! Поехали? - Жора встал и протянул мне руку.

Элегантно встать мне удалось, но дальше дело пошло хуже. Я хромала, привлекая внимание и вызывая смешки наших сердобольных граждан. Жора невозмутимо положил мою руку себе на сгиб локтя и непринуждённо следовал рядом. Как я не старалась вставать одной ногой на цыпочки, походка не улучшалась. Около урны при входе в метро я ловко взбрыкнула ногами: сначала одной, потом другой, сбрасывая туфли.

- Ну что, готова ехать на бал, Золушка? – с улыбкой спросил мой новый знакомый.

- Будешь прикалываться, пойдёшь на свою встречу в грязной рубашке, – тут же ответила я, ужасаясь той мысли, что Жора может обидеться.

У меня был проездной, но как оказалось, лучше бы я его съела вместе с мороженым. Строгая, дотошная женщина, которая проверяла проездные, громко окликнула меня:
- Девушка! Девушка! Да, да, та, что с голыми пятками! Вернитесь! На эскалаторе нельзя находиться босым гражданам! Оденьте обувь!

Подумав, что мне придётся возвращаться к урне и среди кучи мусора искать свои туфли, а потом ещё и одевать их, я залилась краской негодования.

Но не успела я ничего ответить, как вмешался Жора:
- Скажите, а малолетние дети должны находиться на руках родителей? Так ведь в правилах написано?

- Ну… На руках… – с подозрением подтвердила служительница метрополитена.

- Так вот эта маленькая девочка и будет находиться на руках, поэтому обувь ей не нужна, – задорно произнёс Жора, и мои босые ноги взлетели в воздух.

Ошарашенная происшедшим, женщина осталась стоять с открытым ртом, когда мы вдвоём прошли по одному жетону.

На эскалаторе Жора действительно не опустил меня на ступеньки. Но я и не протестовала. Такого я не могла представить даже в своих самых смелых мечтах. Но всё хорошее заканчивается очень быстро. Вот и лестница – чудесница выгрузила нас на платформу.

Жора поставил меня на каменный пол, и сказка растворилась в воздухе. Рядом со мной, далёкой от совершенства и ранимой девушкой снова оказался киноактёр. Всю дорогу мы ехали молча. Изредка я ловила на себе его изучающий, пронизывающий взгляд, который, как мне казалось, заглядывал прямо в мою растревоженную душу.

Мы вышли из метро. На улице начинался ливень. Жора с сомнением посмотрел на потоки воды на тротуаре, и подмигнув мне, снял ботинки и носки. Давясь смехом, я достала из сумочки и протянула ему пакетик. До остановки мы шли босиком, вызывая улыбки окружающих людей.




Когда подошёл автобус, мы уже довольно сильно промокли. Переполненный салон с большим трудом вместил всех ринувшихся в него пассажиров. Рядом с нами ухватилась за поручень женщина с маленьким ребёнком. Мальчик крепко держался за руку матери и изнывал от духоты и скуки. Сердобольных граждан, додумавшихся уступить место малышу, не нашлось. Окинув сидящих граждан изучающим взглядом, Жора улыбнулся женщине, уговаривающей своего ребёнка потерпеть и не хныкать.

- Давайте я подержу бойца!

И наклонившись к малышу, спросил:
- Хочешь ко мне на руки? Будем в окошко смотреть.

Ребёнок кивнул и уже через пару секунд уютно устроился на руках моего спутника.
- Какой добрый…- подумала я, как оказалось, несколько преждевременно.

Жора переместился немного правее, и ножки малыша повисли над лысиной солидного мужчины, упорно читающего газету. Автобус качнулся на повороте, и ботиночки мальчика аккуратно приземлились на гладкую макушку читателя. Мужчина продолжал делать вид, что страшно увлечён чтением, и только возмущённо засопел, не отрывая взгляда от прессы. На лице моего спутника появилась лёгкая насмешливая улыбка. Он расстегнул барсетку, висящую на ремне брюк и достал из неё упаковку вафель.

- Можно? – спросил он у матери ребёнка.

Женщина устало кивнула, и довольный мальчуган стал с аппетитом уплетать лакомство. Крошки посыпались прямо за ворот читающему гражданину. Мужчина с возмущением посмотрел на ребёнка, а Жора, поймав его негодующий взгляд, как-то очень подозрительно вежливо произнёс:
- Большое Вам спасибо!! Я вижу, что хотите уступить место беременной женщине с ребёнком.

Мужчина с негодованием открыл рот, собираясь что-то сказать, но словно споткнулся об жёсткий, какой-то змеиный взгляд моего спутника и неохотно поднялся. Жора потянул за локоть маму мальчика:
- Садитесь! И я вижу, что вот эта милая женщина у окошка просто мечтает пустить Вас на своё место.

- Спасибо! Неужели заметно, что я беременна? Всего шестой месяц…- удивлённо произнесла мама малыша.

Жора ей весело подмигнул. Женщина у окна возмущённо кашлянула, но беспрекословно пересела на крайнее сиденье, освобождая место у окна. Жора передал ей ребёнка, и как ни в чём не бывало, обратился ко мне:
- Надеюсь, что у тебя дома найдётся утюг? Долго нам ещё ехать?

- Минут десять…Найдётся…- механически ответила я, думая только о том, что мой новый знакомый хам и пройдоха. У меня даже мурашки побежали по спине, когда я вспомнила его леденящий взгляд, которым он посмотрел на мужчину-читателя. И почему-то совершенно расхотелось продолжать знакомство с таким сомнительным типом.

Увидев за окошком, что мы подъезжаем к нужной остановке, я молча двинулась к выходу.
Мы вышли из автобуса и пошли к моему подъезду. Дождь прекратился, и солнышко заулыбалось с неба, отражаясь в многочисленных лужицах. Около подъезда мы встретили мою соседку Леночку – очень вредную и язвительную девицу. Критически оглядев меня и моего спутника, она расхохоталась при виде наших грязных голых ног.

- Это что, новое веяние моды? Или экономия средств? Сказала бы мне! Я бы тебе в долг одолжила…с процентами, разумеется…

Я залилась краской негодования, понимая, что теперь моё появление на улице босиком станет предметом язвительных сплетен.

- Нет, девушка! Вы ошиблись! Благодаря Вашей реплике, я стал беднее на тысячу долларов…Эх, жаль…я был уверен, что в Москве очень тактичные люди и никто не станет делать нам замечания…Но проиграл…

Я застыла с открытым ртом, недоумённо хлопая глазами. А Леночка заинтересованно переспросила:
- Значит Вы поспорили…А что поставила на спор она? – Лена указала на меня пальчиком.

Я только приготовилась сочинить что-нибудь, как Жора сокрушённо продолжил:
- Поцелуй…Придётся теперь жить не целованным и ограбленным…

- Поцелуй против тысячи долларов??? Не слабо…- огорчённо протянула Леночка, окидывая меня завистливым взглядом.

- Всего наилучшего! Нам пора! А то ещё не успеем переодеться перед концертом, – добавил мой спутник и потянул меня за руку.

- Концертом…А…- начала что-то спрашивать Леночка, но мы уже шлёпали по ступенькам подъездной лестницы.




В квартире нас встретила пустота. Мои родители отдыхали в Испании. Жора, не стесняясь, прошёл в ванную, а я села в гостиной. На душе скреблись не кошки, а целые уссурийские тигры.

- И зачем я только пригласила этого странного парня? Кто он? Почему рядом с ним я веду себя, как дурочка? - Я сидела и пыталась заставить себя посмотреть на ситуацию, как нормальный человек, - Сама навязалась понравившемуся мужчине… Какое отношение после этого можно ожидать? Стать для этого «киногероя» очередной игрушкой на пару дней? А потом долго поливать подушку горькими девичьими слезами… Нет, надо прекращать эти глупости…

Из коридора послышался шорох, и Жора появился на пороге гостиной с телефоном в руках.
- Можно позвонить?

Я кивнула и заморгала глазами, пытаясь решить, окончательно ли я сошла с ума, позволив разыграться своему воображению. Парень прошёл к окну, но наваждение не исчезло. Он был голый! Только на бёдрах было небрежно повязано моё банное полотенце. Похлопав глазами и с трудом проглотив слюну, я постаралась взять себя в руки. А разве не этого ты хотела? – спросил меня противный внутренний голос. Я потянула вперёд руки и пошла к своей мечте. Когда пальцами я дотронулась до загорелой гладкой спины, Жора повернулся ко мне и насмешливо сказал:
- Да не заберу я твоё полотенце! Мне показалось, или кто-то обещал постирать рубашку?

- А где она?- наконец задала я вполне конкретный вопрос.

- Ну уж точно, что не под полотенцем…В ванной…- засмеялся Жора.

Я посмотрела на свои руки и сменила цвет лица на малиновый – правой рукой я теребила край полотенца, словно желая сдёрнуть его с парня.

Закивав головой, как китайский болванчик, я поспешила в ванную. Со стиркой я справилась очень быстро и тут же вытащила из-за шкафа гладильную доску. Когда я торжественно внесла выглаженную рубашку в гостиную, там никого не было. Из кухни раздавался звон посуды. Когда я притащилась туда с несчастной рубашкой, Жора уже раскладывал бутерброды на тарелку. На столе стояли две чашечки кофе.

- Перекусим? Извини, я немного похозяйничал…

Так и не отпуская рубашку, я села за стол.

- Спасибо! Ты можешь повесить её? Мы сейчас выпьем кофе, и я пойду…- сказал Жора.

Тут и я догадалась, что пить кофе с рубашкой в руках не совсем удобно. Пристроив наконец вешалку на дверцу кухонного шкафа, я уселась за стол. Видимо, труд всегда действует на человека очень благоприятно, вот и я, выполнив немудрёную работу по стирке и глажке одежды, обрела прежний здравый взгляд на вещи. Глотнув кофе, я решилась снова посмотреть на своего гостя. На его плече было два неприятных глубоких шрама. Увидев мой взгляд, Жора улыбнулся и спросил:
- Интересно?

- Ага! То есть не очень…А что это?

- А это памятка…

- Какая памятка?

- Чтобы не забывать о службе в доблестных войсках нашей многоуважаемой армии. Дурачок был…Здоровье и подготовка позволили, вот я и напросился туда, где погорячее…

- Афганистан?

- Какая разница…Считай, что это просто ошибка моего юношеского максимализма…- жёстко ответил мне Жора и встал из-за стола, – Мне пора!

Я ничего не ответила и продолжала вертеть в руках чашечку с кофе. Жора ушёл в комнату и через две минуты вернулся, полностью одетый. Я снова почувствовала себя Золушкой, когда бал закончился, и карета превратилась в тыкву.

- Закрой за мной! – раздалось из прихожей, и я уныло поплелась на голос.

Щелкнул дверной замок, и единственным напоминанием о сегодняшнем дне остались только мои босые, грязные ноги.

Я вернулась на кухню. Убирая со стола, я стала грустно размышлять о том, что Жора даже не взял моего номера телефона, и что надеяться на новую встречу просто глупо.

Оптимистка по характеру, я погрустила пару дней и выкинула из головы своего нового знакомого, решив, что всё равно он слишком хорош для меня.




Через неделю утром меня разбудил телефонный звонок. Сонно пробормотав в трубку «Слушаю…», я подпрыгнула на кровати от насмешливого голоса:
- Привет, родная! Ты решила проспать весь воскресный день?

- Я…Не сплю…Привет! – от волнения я не знала, что сказать.

- Не спишь? А почему я только что слышал твой храп?

- Я не храплю! И вообще, я занята! – мигом проснулась я от такого несправедливого обвинения.

- Так иди, умывайся! Через полчаса я за тобой заеду! – бодро скомандовал Жора, и в трубке раздались гудки.
Тут я очень своевременно догадалась, что когда он звонил из моей квартиры, то увидел мой домашний номер на телефонной базе.

Вспомнив ту шикарную девушку, что была с ним в день нашего знакомства, я приложила максимум усилий и через полчаса стояла в прихожей, одетая в элегантное вечернее платье, в котором я обычно ходила в театр. Лёгкий макияж, высокая причёска и туфли на тонкой шпильке. Позавтракать я не успела, и в животе урчало от голода. Боясь размазать аккуратно подведённые губы, я бросила в рот шоколадную конфетку. Раздался звонок, и я, замирая от восторга, распахнула дверь. Но там никого не было! Звонок не смолкал, и я поняла, что звонит телефон.

- Алло! – пропела я в трубку.

- Выходи! Я жду тебя внизу!

Царевной-лебедью я выплыла из подъезда и чуть не расплакалась от обиды. Все мои приготовления были впустую. Напротив лестницы фырчал огромный чёрный мотоцикл, а Жора был одет в кожаную куртку «косуху» и сапоги с железными мысками. Я подошла к нему. Думаю, что рядом мы смотрелись более чем потешно. Чопорная театралка и бесшабашный рокер. Жора смотрел на меня очень серьёзно, но в глазах заплясали весёлые чёртики.

- Ты потрясающе выглядишь! Поехали? – и он хлопнул по сиденью мотоцикла.

День мы провели чудесно. Долго мчались по загородному шоссе, заехали на шашлыки к его другу в странный дом – шалаш на берегу реки, купались в необыкновенно красивом лесном озере, по краям которого деревья растут прямо из воды. Жора был нежен со мной, и я почувствовала, что моё сердце наполняет очень светлое, доброе и радостное чувство. Ближе к вечеру Жора высадил меня у моего подъезда, и, не пожелав зайти в гости, умчался прочь.

В квартиру я вошла в чудесном настроении. Хотелось петь, и казалось, что весь мир радуется вместе со мной. Пританцовывая, я закрыла дверь и включила в прихожей свет. Мир не улыбался…Мир нагло хохотал надо мной. Вечернее платье не выдержало столь бурного дня и превратилось в жалкое помятое подобие былого великолепия. Прическа…Теперь это сооружение причёской не смог бы назвать даже слепой. Сбрызнутые лаком перед уходом из дому волосы торчали, словно перья диковинной птицы, а на макушке вместо аккуратного переплетения прядей красовалась подозрительная всклокоченная мочалка.

- Подлец! Негодяй! Садист! – выкрикивала я, разъярённой кошкой бегая по квартире.

Наплакавшись, я решила, что теперь буду проще и одеваться буду без изысков. На следующую встречу я нацепила джинсы и футболку, затянула волосы в конский хвостик на затылке и надела на ноги лёгкие босоножки. Вышла из подъезда и заскрипела зубами от злости. Из длинного белого лимузина мне навстречу вышёл даже не парень моей мечты, а сладкий утренний сон. Костюм-тройка цвета слоновой кости, и что больше всего меня поразило – бабочка на шее. Этот «сон» подарил мне большущий букет чайных роз и проинформировал, что мы идём в театр. В своём молодёжном наряде среди праздно наряженной публики я была как Джулия Робертс из фильма «Красотка».

И так каждый раз. Я злилась. Я плакала. Я негодовала. Но ни разу не угадала, как надо одеться на предстоящее свидание. В итоге, отчаявшись, я догадалась спросить у Жоры перед нашим очередным свиданием, куда мы пойдём. На что он ответил, что ещё не решил, и он любит меня любую. После его слов я стала меньше переживать над нашим постоянным несоответствием и просто наслаждалась каждой минутой, проведённой вместе.



В эти выходные, как обычно раздался звонок, и я, бросившись со всех ног к телефону, ласково пропела:
- Слушаю!

- Привет, родная! Я сегодня хочу пригласить тебя в гости. Собираюсь приготовить своё коронное блюдо. Ты не против, если я пришлю за тобой такси?

- Хорошо! Во сколько мне быть готовой? – важно спросила я, а сердце запрыгало в груди.

- В пять тебя устроит?

- Устроит! Пока! - я положила трубку и запрыгала у телефона.

Жора ухаживал за мной очень красиво, но физически мы близки не были. А тут попасть к нему домой! Наверняка я смогу составить более полное представление об этом скрытном и обаятельном мужчине.

Без десяти пять я уже куковала в прихожей, то и дело бегая к окну. Увидев машину с шашечками на боку, побежала вниз по лестнице.

Хмурый молчаливый водитель очень быстро довез меня в спальный район на окраине города. У башни машина затормозила, и Жора открыл дверцу. Расплатился с водителем и протянул мне руку. Сегодня он был, так же как я - в джинсах и футболке, и я облегчённо вздохнула. Сюрпризов не предвиделось!




Мы поднялись в квартиру. Первое, что бросилось мне в глаза – это шикарно накрытый стол, где под крышками томились какие-то блюда, а в воздухе витали аппетитные запахи.
В комнате Жора обнял меня и нежно, но требовательно поцеловал, и я поняла, что сегодня будет особенный день.

- Садись! Сейчас ты попробуешь, как готовят настоящие мужчины, – задорно произнес он, открывая керамический горшочек, стоящий на столе.

- И чем ты меня будешь кормить? – улыбнулась я ему в ответ.

- Чем я тебя буду кормить сегодня? Свинина под сырным соусом! Но только сегодня, потому что в будущем будешь кормить меня ты…Я очень консервативен и предпочитаю, чтобы в семье готовила женщина…

- Ты собираешься приходить ко мне обедать? – неловко пошутила я, смакуя кусочек сочного мяса.

- На счёт обеда я не знаю…Днём я обычно работаю…А вот завтракать и ужинать точно… Ты согласна создать со мной крепкую ячейку общества? – серьёзно спросил меня Жора, покручивая в руке бокал.

- Я…ячейку? Какую ячейку? И потом - я тебя совершенно не знаю! Ты ничего не рассказываешь о себе!

- Так ты и не спрашиваешь…Что ты хочешь знать, кроме того, что я люблю тебя…

- Кто ты? Откуда? Всё хочу знать…

Жора встал и потянул меня за руку:
- Пойдём!

Подвел к дивану, и достав с книжной полки небольшой альбом с фотографиями, сел рядом со мной. Жора открыл первую страницу, и я оцепенела. С пожелтевшей, чёрно-белой фотографии на меня смотрел отец. Мой отец! Папа обнимал интересную белокурую женщину и был непростительно молод и счастлив.

- Это мой отец. Он погиб, когда мне было меньше года. Потом заболела и умерла мать. Я попал в детский дом. Оттуда меня забрали и усыновили мои вторые родители…

Жора ещё что-то говорил, но мне было уже всё равно. У меня пропал слух, а в голове билась горькая мысль – «Мужчина моей мечты – мой брат по отцу…»

- Ты не слушаешь меня! Что случилось?

- Прости…я очень плохо себя чувствую…я пойду домой, ладно…Не провожай меня, пожалуйста! – я чувствовала только одно желание – бежать.

- Пусти меня! Не трогай! – я сбросила руку Жоры со своего плеча, и слёзы хлынули у меня из глаз:
- Никогда!!! Слышишь, никогда!!! Никогда больше не звони мне!!! – кричала я, выбегая в прихожую.

- Истеричка! Скажи, что случилось?

- Ты…Ты…Ты мне противен!!! Ненавижу!!! – прокричала я чудовищную ложь, не решаясь сказать ему правду.

Выскочила за дверь, и рыдая, помчалась по лестнице. Жора не пошёл за мной.

Не помню как, но я доехала дома и закрылась в своей комнате. Я никого не хотела видеть и слышать тоже не желала. Я то тёрла платком губы, пытаясь выбить из головы память о нашем поцелуе, то принималась выть, уткнувшись в подушку. Я любила своего брата! Я хотела своего брата! И теперь я ненавидела своего брата!

Жора пытался звонить мне, но я бросала трубку при первых же звуках его голоса. Он пришёл ко мне домой, когда я механически собиралась на день рождение своей тёти. Мой отец уехал в очередную командировку. Мама поехала в гости одна, устав меня ждать, а я всё продолжала бездумно бродить по квартире.

Я бессмысленно смотрела на кусочек неба, видимый из окна, когда раздался звонок в дверь. В глазок я увидела своего любимого… любимого отнюдь не по-родственному, брата. Жора похудел за эти несколько недель, и подбородок украшала трёхдневная щетина. Он смотрел на глазок с той стороны двери и нажимал кнопку. Я протягивала руку к замку и тут же отдергивала её. «Насмешка судьбы…Путь в никуда…» - вертелись в моей голове мысли. Звонок умолк, и я сползла по двери, царапая ногтями дерматиновую обивку.

Беззвучно плача, посидела несколько минут и выглянула в окно. Жора сидел на лавочке у подъезда. И тут, словно чёрт вселился в меня. Я тут же оделась, побросала в сумочку всё необходимое для поездки и выскочила из квартиры. Закрыла дверь и через люк вылезла на крышу. Подошла к краю. Посмотрела вниз. Там на лавочке меня ждал мой любимый мужчина, мой сводный брат, моя мечта, мой сон, оказавшийся кошмаром. Стиснув до боли зубы, я побежала по крыше и покинула дом через крайний подъезд.

Вернулись мы из гостей только через два дня. На лавочке никого не было.

Молодость и жажда жизни взяли верх над депрессией и несчастной любовью, и я постаралась выкинуть этот кусочек жизни из своей памяти…

Прошло два года. Мы затеяли в квартире ремонт. Разбирая комнату отца, я достала со шкафа коробку со старыми вещами. Когда пристраивала её на краешек стола, на котором и так горкой лежала зимняя одежда, коробка упала на пол и перевернулась. Я присела на корточки, чтобы собрать рассыпавшиеся бумаги, и в моей руке оказалась точно такая же фотография, как и в квартире и Жоры.

В комнату вошла мама и спросила:
- Ты что сидишь на полу? Так вот где этот снимок! Знаешь, с этим снимком связана очень грустная история…

- Куда уж грустнее, - подумала я.

А мама уже присела на диван и начала рассказывать:
- Очень давно, когда мы ещё не поженились с твоим папой, в одном доме случился пожар. В огне погиб папин знакомый, который совсем недавно женился. У молодой вдовы родился сын. Женщина решила воспитывать его одна. Почти все документы и фотографии были в сгоревшей квартире. Ольга, так звали жену погибшего, хотела, чтобы ребёнку осталась хоть какая-то память об отце, и сфотографировалась с твоим папой, который был чем-то похож на её погибшего мужа. Потом поженились мы с папой и уехали в другой город. Как дальше сложилась судьба Ольги, я не знаю. И сыну её всего на три года больше чем тебе…У нас осталась только эта фотография… Отец один раз позвонил Ольге, но в квартире уже жили другие люди…

Мама замолчала, а я в отчаянии смотрела на фотографию, словно пыталась понять, почему жизнь преподносит нам такие сюрпризы.



Через час я уже нажимала кнопку звонка у квартиры, откуда сбежала от Жоры, когда подумала, что он мой брат. Дверь открыла суровая женщина.
- Что Вам надо?

- Простите…Я хотела бы увидеть Жору…- я замялась, понимая, что даже не знаю его фамилии.

- Не живет тут больше Ваш Жора. Съехал…Куда – не знаю… - и дверь захлопнулась перед моим носом.

Прошёл ещё год. Я вышла замуж, и через неделю после свадьбы мне пришло письмо без обратного адреса. Всего несколько строк.

«Привет, родная! Я не мог не попрощаться с тобой. Мои приёмные родители уезжают в Англию, и я еду с ними. Меня ничего больше не держит в этой стране. Я люблю тебя и желаю, чтобы ты была счастлива. Наверное, я действительно недостоин тебя. Прощай. Жора»

Я держала в руке этот листок, и слёзы текли по лицу. Мы сами созидаем и разрушаем свою жизнь…А стоило задать лишь один вопрос и всё было бы по-другому…Было бы…

Cвидетельство о публикации 230882 © Орловская Е. 19.01.09 01:03