• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Мистика
Форма: Рассказ

ТАЙНЫ ОДИНОЧЕСТВА

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Victoria Vamp



Тайны одиночества
***
Серый гравий издал жалобный треск, когда к нему впервые за несколько лет прикоснулась цивилизация. Бежевый автомобиль подъехал к полуржавым воротам, заросшим до основания зеленоватыми растениями. Дверца машины бойко открылась и, не менее радостно, из нее вышел молодой человек сугубо обычной внешности. Эдвард Крэйн недавно стал обладателем особняка по малопонятным ему самому причинам. А точнее это было простое везение, которое подарила ему смерть богатенького и, пожалуй, единственного родственника.
Ворота со скрежетом распахнули свои объятия. Юноша не смело шагнул на территорию, сплошь засыпанную пожелтевшей листвой. Дивный ковер скрывал потрескавшуюся плитку, которой был вымощен двор перед фасадом здания. Сам особняк произвел на вновь прибывшего еще более поражающее впечатление.
«Совсем не так, как на фото»
Серые стены отчасти покрывал все тот же благородный слой растительности. Окна были плотно закрыты изнутри какой-то темной тканью. Крыльцо могло похвастать своими красивыми периллами и обилием паутины, местами свисавшей с внутренне стороны крыши. Само здание украсили громадные тени от близстоящих деревьев.
Машина двинулась вглубь двора. Новый хозяин ничего лучше не придумал, как поставить ее перед фасадом.
Эдвард торопился попасть внутрь, спешно сгребая вещи из багажника. Такое событие никого не оставляет равнодушным. Огромный дом. Весь в собственном распоряжении.
Господину Крэйну дом достался по наследству. Все, что Эдвард знал о предыдущих хозяевах – это то, что они скоропостижно куда-то переехали. Да и не особо это интересно новому обладателю. Переехали – значит переехали.
Наконец, Эдвард распахнул скрипучую дверь и оказался в широком и пыльном холле, обставленном громоздкой мебелью. Последняя была накрыта белой тканью, создавая жутковатые силуэты во мраке помещения. Крэйн шагнул внутрь, сбросив с одного из кресел покрывало и шумно плюхнулся в него. За этим последовал приступ кашля, вызванный столбом пыльного воздуха. Что ж, дело за малым: все убрать, обустроиться… почти за «малым».
Ближайшие несколько часов ушли на разборку с некоторыми помещениями, а именно: холл, гостиная, кухня и две жилые комнаты на втором этаже. Здание было трехэтажным. Также, Эдвард знал о присутствие погреба под гостиной. Но до обследования всего дома руки не дошли. Только первый и второй этажи. Остальное – потом. Так он решил, блаженствуя на просторной кухне за лакированным обеденным столом.
На улице уже смеркалось, отчего помещения озарились светом ажурных люстр. Пребывание в новом доме действительно дарило удовольствие вновь прибывшему. Эдвард с энтузиазмом принялся разбирать свои вещи, предназначая им новые места.
Когда все было закончено, циферблат старинных высоких часов указывал на довольно поздний час. Последнее что изъял из сумки Эдвард – были лекарства. У него были небольшие проблемы со здоровьем, что проявлялось в частых мигренях.
Юноша свалился в мягкую постель и почти сразу же заснул. День был утомителен. Всю ночь голову посещали различные и непонятные сны, сквозь легкую пелену которых слышалась приятная игра на рояле. Она становилась то громче, то глуше, то яростнее, то спокойнее, властно окутывая разум спящего. Эдвард не преминул отметить, что музыка была будто наяву, но в тоже время, осознание того, что он в доме один, придавало успокоение. Он ведь был один...
Утро наступило также неожиданно, как и последние жизненные события. Эдвард лениво приоткрыл глаза и медленно сел в постели, уставившись на открытое окно в его спальне. Он никак не мог вспомнить, когда открывал. И открывал ли вообще. Затем взор переметнулся на открытую дверь. И это тоже казалось странным, учитывая привычку юноши всегда закрывать двери на ночь.
Крэйн встал и подошел к окну. Возле ворот стояла полицейская машина, а на крыльце стоял мужчина в форме, выискивая в пыльных оконных проемах первого этажа кого-нибудь из хозяев дома. Спустя мгновение, полицейский увидел то, что хотел, подняв взор на Эдварда.
- Извините, я сейчас! – смущенный юноша сорвался с места и принялся быстро одеваться.
Через несколько минут Эдвард спустился и открыл.
- Ну, наконец-то, - недовольно протянул нежданный гость. – Я уж думал, не случилось ли что!
- Извините, я… ничего не слышал…
- Да ладно. Я, собственно, спросить: вы кто?
Эдвард был очень удивлен:
- Я здесь живу…
- А! Так вы тот самый, которому по наследству… - произнеся это, полицейский задумчиво поднял глаза к небу.
- Да. А что, с этим какие-то проблемы?
- Нет, нет! Я обычно все по городу проверяю, и увидел незнакомую машину в знакомом дворе. Я все-таки не думал, что вы и вправду приедете…
- Почему?
В воздухе повисла короткая пауза. Затем мужчина ответил:
- Меня зовут Хью Гарред. Вы извините за вторжение, - полицейский бодро пожал руку юноши.
- Эдвард Крэйн.
- Если что, обращайтесь. Ну, я пойду. Не обижайтесь, ладно?
- Никаких проблем. Буду рад видеть…
Эдвард проводил взглядом уходившего гостя. Странный визит. Двери глухо щелкнули. Юноша тяжко вздохнул, представляя с чего начать сегодня, с подвала или закончить первый этаж. Неплохо было бы улучшить внутренний пейзаж дома, а то уж больно тяжкая обстановка. Крэйн угрюмо посмотрел на широкую лестницу в середине холла, ведущую на второй этаж. Еще вчера он заметил на бордовом ковре неприятное темное пятно, покоившееся на протяжении нескольких ступенек. Интересно, можно ли это вывести? А еще почти черные занавески. И слишком темные стены. Люстры и вовсе не нравились своим каким-то готическим происхождением. Только сейчас Эдвард заметил, что бывшее хозяева переборщили, создавая обстановку явного склепа. Единственное, что не сыро.
Еще раз вздохнув, парень отправился на кухню. Позавтракав, он накрыл стол светлой скатертью, чтобы приятнее было, но стало еще хуже. Теперь создавалось впечатление огромной белой массы посреди темно-коричневого оборудования кухни. Слишком грубо смотрелась красивая нежная скатерть. Но Крэйн ее оставил на время.
Выходя в холл, Эдвард резко остановился. Его глаз нервно дернулся, когда увидел открытую входную дверь. Болезнь болезнью, а склероза вроде не было, и юноша четко помнил, как закрывал. Еще более нервно Эдвард ее захлопнул и замкнул изнутри.
Затем новый хозяин прибег к сниманию белых покрывал с мебели. Да, она была красивая, эта утварь домашнего обихода, но опять же в том самом неприятном мрачном стиле. Юноша решил, что оставить только диван и два кресла. И, пожалуй, еще мебельную стенку. И старинные часы. Они выглядели благородно, навевая мысли о прошлом, о неведомой истории своего происхождения и, соответственно, загадочности. А остальное – продать. Пусть не сразу.
Исследование обители продолжалось. Почти весь первый этаж юноша умудрился привести в жилой вид. Последним порывом была комната в конце. Появившись в ней, Эдвард разу отметил, что она самая неприятная по своей тяжкой обстановке.
- Ох… - не мене отвратное пятно прямо в середине темно-серого ковра. Вот ужас!
Юноша грубым движением свернул пыльный ковер и твердо решил выкинуть. Затем еще раз хорошенько обошел все взглядом: не выкинуть ли еще что-нибудь. Внимание привлекла стопка книжек в несколько рядов на широкой тумбочке подле кровати. Эдвард сел рядом и просмотрел стопку. Просто книги и фотоальбом. Последний был в потрепанном состоянии и, Крэйн не удивился почему. Альбом велся с самого чьего-то детства. Старые, уже пожелтевшие фото с блеклыми и непонятными лицами людей. Но особенно: фотография юноши, сидевшего в гордой благородной позе. Его лицо сохранилось, поэтому имелась возможность разглядеть: большие светлые глаза на красивом лице, тонкие правильные губы и обильная шевелюра светлых волос, ниспадавших на плечи. Внизу было подписано: Уильям Гарред. Эдвард одобрительно поджал губу и потрогал свои пшеничные волосы и с ненавистью вспомнил свои мелкие веснушки на носу и щеках. О, ненавистные! При этом он отметил уже знакомую фамилию, но не придал особого значения.
Внезапная головная боль заставила отложить альбом. Опять забыл выпить лекарства. Личный врач будет снова рад отчитать безалаберного пациента.
Уже лежа у себя в спальне, Эдвард вспомнил игру на рояле и почему-то представил себе игравшим того юношу. Наверное, это бывшие хозяева забыли альбом. В принципе, других личных вещей пока не обнаружилось. Так, предаваясь раздумьям о прошлом этого дома и о мерзком пятне на лестнице, Эдвард не заметил, как заснул. Проснулся в начале шестого, когда оконных стекл коснулись последние лучи уходящего солнца.
Выругавшись, юноша включил свет. Ну вот, а сколько можно было сделать! Сетуя на явно упущенную выгоду, Эдвард спустился вниз, обходя насколько возможно пятно, и остановился у основания лестницы. Приступом внезапного волнения была открытая дверь. Опять. Может, грабители. Юноша осторожно осмотрелся. Вроде все на месте. Особенно придирчиво он осмотрел замок и ручку входной двери. Все в порядке. Никаких признаков вторжения.
Где-то в задних комнатах что-то громко царапнуло: вроде железо о бетон. Крэйн медленно и с опаской почесал затылок. На всякий случай включил свет почти на всем первом этаже. Боязливостью по жизни не отличался, но на «всякий случай»…
Уже сидя на кухне вместе с горячим чаем, Эдвард успокоился и здраво решил пригласить мастера, чтобы осмотрел дверь. Может, чего сам не заметил. А также какой-нибудь грузовик, чтобы вывезти ненужное из дома. Пожалуй, ковер с лестницы тоже.
Мысли прервал неожиданный звонок телефона. Он был также на кухне, поэтому Крэйн быстро ответил.
- Добрый вечер! – в трубке раздался мужской голос. – Это Гарред, как у вас дела?
- Э-э-э… - пару раз моргнув в небольшом замешательстве, Эдвард все же ответил. – Да все вроде в порядке. А что?
- Да так, вспомнил о вас, решил позвонить. Вы в город выехать собираетесь?
- Да, попозже. Вот разберусь здесь…
- Хорошо, - собеседник прервал юношу странной фразой, - Если что найдете, звоните мне первому! До свидания!
Раздались короткие гудки. И тут Эдвард заметил, что его одиночество прерывают этот «заботливый» мужчина и крепкий сон. Неплохо было бы завести друзей.
Юноша поднялся в свою комнату (презрительно переступая через испачканные ступени), взял блокнот и начал составлять список дел на ближайшие несколько дней. На это ушло полчаса. Уже в седьмом часу, Эдвард принялся приводить в порядок второй этаж. Чтобы не было скучно, включил музыку на центре. Уборка закончилась около часа ночи. Уставший и довольный, Эдвард уселся напротив камина в одной из свежеубранных комнат и с умилением стал рассматривать картины на стенах. Благо, они изображали приятные пейзажи природы.
Юноша заметил, что слышит тихую игру рояля. Он поднялся, зашел в свою спальню и выключил музыкальный центр. Да, рояль. Тихая и приятная мелодия. Но это очень жутко. Откуда она и, собственно, почему звучит.
На первой вопрос ответ пришел сам собой. Рояль должен быть на третьем этаже, потому что на первых двух его признаков не было. Эдвард вышел в коридор. Подошел к лестнице, ведущей наверх. Игра стала отчетливее и живее. Сердце и разум запаниковали одновременно, вспомнился какой-нибудь добротный фильм ужасов про призраков и прочий потусторонний бред. Но Эдвард был упрямым «ни во что не верующим», да и проверить все равно надо…
Юноша начал подниматься, включив свет на лестничной площадке. Люстра ярко брызнула на бордовые ступени. Оказавшись на третьем этаже, Эдвард поморщился от пыльного запаха. Посмотрев вдоль коридора, одна сторона которого была украшена окнами с темно-красными занавесками в пол, Крэйн понял, что музыка исходит из комнаты в конце. Он прошел вглубь, остановившись у заветных дверей. Музыка была очень громкой. Эдвард дрожащей рукой взялся за ручку и нажал. Страх сковал тело после сильного удара по клавишам инструмента и какого-то ярого столкновения изнутри о не открывшуюся дверь. Шокированный, Эдвард отошел к противоположной стене и громко спросил «кто здесь?». Его слух окутала лишь тишина. Уже явно не в себе, юноша скоропостижно покинул третий этаж и весь дом в целом, выбежав во двор. Там, тяжело дыша, юноша облокотился о машину и подумал о полицейском, а также о том, что будет ночевать в машине! Хотя, спустя полчаса и обретя здравый смысл, Крэйн заставил себя вернуться в дом. Закрыв двери, он улегся на диван возле еще одного растопленного камина в гостиной первого этажа. Здесь и заснул.
Глаза открылись сами собой от голода. Было уже явно не раннее утро. Юноша бодро поднялся с постели и направился в ванную. Приведя себя в порядок, Эдвард вышел в холл и… обомлел от злости. Чертова дверь была нараспашку! Смачно плюнув в ее сторону, парень отправился на кухню, еще не понимая, что это было последнее предложение уйти…
***
Идти на третий этаж совсем не хотелось. Закрыв злополучную дверь внизу и, взяв все ключи, что есть, юноша поднялся наверх. Ключи оказались бессильны пред загадочной дверью, скрывавшей рояль. Расстроившись данным фактом и сильным приступом головной боли, Эдвард, так и не приняв лекарства, принялся убирать третий этаж. Ничего особенного он не обнаружил. Кроме единственного не приятного случая за день. В ванной на третьем этаже Эдвард решил помыть руки. Когда он открыл кран, его взору предстала мутная вонючая вода и черный клок волос, выскочивший вместе с этой водой. Юноша поторопился закрыть мерзкий напор. Эдвард долго пялился на скомканную прядь ВОЛОС. Господи, ВОЛОСЫ! Крэйн скривился и вспомнил, что в описании дома был один нюанс: третий этаж почему-то снабжался с водонапорной бочки, располагавшейся на крыше этого же дома. Неприятная мысль посетила голову: там, в бочке кто-то есть? Нервно хохотнув, Эдвард продолжил уборку, занявшую почти весь день. Уставший и подавленный, он снова остановился у загадочных дверей и неохотно прислушался. Тишина.
Оставшийся вечер, Крэйн провел на теплой и уютной кухне. Он решил, что сегодня тоже будет ночевать у камина на первом этаже. Подальше от рояля и волос.
Обдумывая план уборки оставшейся части дома, юноша подумал, что у него еще достаточно времени отпуска и до работы можно успеть переделать основную часть дома. Планы еще больше уморили, и он отправился спать. Ночь была тихой. А сны жуткими. Молодой человек играл на рояле, а перед ним стояла бочка, по краям которой свисали черные волосы. Человек так мило и завораживающе улыбался…
Эдвард резко сел в постели. Посмотрев на старинные часы, он понял, что спал долго. Было около двенадцати. Окончив наведение марафета себя любимого, Крэйн взял оставшиеся неиспользованные ключи и направился к погребу. Проходя мимо входной двери, Эдвард, прищурившись, кинул на нее взгляд. Закрыта.
Погреб открылся без проблем. Прямо в лицо ударил мерзкий сырой запах чего-то тлетворного. Все-таки, бывшие хозяева построили склеп, а не дом. Крэйн включил свет и с ужасом обнаружил, что внизу вода, покрывавшая всю поверхность помещения. Эдвард медленно закрыл погреб и выключил свет, долго оставаясь недвижимым перед дверью.
Руки сами собой набрали номер полицейского участка. Женский голос вежливо поинтересовался, что нужно.
- Хью Гарреда, - хрипло и грубовато ответил молодой человек.
- Алло.
- Извините. Вы меня помните? Это Эдвард Крэйн.
- Ну, да! Прекрасно помню! Что-то случилось?
- Да! В погребе воняет и много воды, а в раковине черные волосы!!!
Ох, каким напряженным и продолжительным было молчание на другом конце провода.
Юноша добавил:
- И дверь не закрывается!..
- Ага, - в голосе прозвучала глубокая задумчивость. – Наверное, сантехник вам не помешает. И та водонапорная башенка: ее давненько не чистили. А вот по поводу вони: наверное, там крысы передохли…
Молчание уже с другой стороны.
- Мистер Крэйн, может быть, я могу чем-то лично вам помочь?
Почувствовав себя полным кретином, Эдвард выдавил: «нет, спасибо», и окончил разговор. Вот идиот, не мог сам додуматься до сантехника?! Отругав себя, Эдвард позвонил в обслуживающую компанию. Там ему ответили, что на ближайшей недели все заняты, а вот на следующей… Крэйн вздохнул. Что ж, можно и подождать.
Зато ему удалось вызвать машину для вывоза всего, что не нужно. Было приятно избавиться от всякого старья, включая ковры с пятнами. С удовольствием выкинул бы и сломанную дверь, но она пока еще была нужна.
К вечеру, почти счастливый, Эдвард наткнулся на золотистый красивый ключик, который ранее ему не встречался. Крэйн сразу смекнул от чего этот ключик. И, пока не стемнело окончательно, оперативно поднялся на третий этаж. Да, дверь поддалась и беззвучно открылась. Юноша нащупал рукой выключатель и зажег свет. Его взору предстало красиво убранное помещение без всяких излишеств, а главное: белый рояль прямо в центре помещения. Эдвард осторожно вошел. В комнате было одно широкое окно завешанное светлым тюлем, сбоку вдоль стены стояли стеллажи с книгами, рядом письменный стол, а напротив висел большой портрет того самого красивого молодого человека, сидящего за белым роялем и все также мило улыбающегося. У Крэйна сердце екнуло. Вроде, ничего особенного, но… хотя, может, это лишь совпадение. Успокаивая себя этими мыслями, Эдвард подошел к столу, на котором вразброс покоились какие-то записи. Юноша взял один лист и прочел: «…немногим позже мы поняли, что совершили глубокую ошибку, но исправлять слишком поздно. Сьюзи мертва. О, как это страшно. Мертва. Мы договорились молчать об этом позоре всю жизнь.» Далее красовалось огромное чернильное пятно, скрывающее текст. Только в конце была видна подпись: Уильям.
Эдвард дернул плечом. Видимо, у бывших владельцев были проблемы. Причем, серьезные проблемы.
Внезапно двери в комнату тихо щелкнули. Обернувшись, Эдвард увидел, что она закрыта. Юноша громко сглотнул и положил лист на место, не сводя глаз с дверей. С этих чертовых дверей, живущих своей собственной жизнью. Он медленно двинулся к ним, постепенно ускоряя шаг, но почувствовал резкую и беспощадную боль в затылке. Лекарства… надо было принять лекарства. Ослабшее тело рухнуло на мягкий ковер, и Эдвард почувствовал, как сознание покидает его.
Кто-то заботливо и нежно перебирал пальцами пшеничные волосы. Крэйн приоткрыл глаза и увидел длинную, почти шелковистую на вид, прядь черных волос. Очень плохо соображая, Эдвард поднял взгляд и увидел ярко горящие голубые глаза. Это были не человеческие глаза, потому что такой взгляд мог принадлежать только демону: жуткий, пронизывающий, холодный. В этих глазах все…
Эдвард снова оказался в забытьи.
***
Сев в своей постели, Крэйн долго смотрел перед собой и вспоминал глаза. А еще волосы. И остальное он помнил не менее четко. Вот это был первый повод собирать манатки и сваливать.
Эдвард встал и сразу же принялся сваливать в кучу свои вещи, чтобы сразу все подряд запихнуть в сумку. Учитывая неимоверную скорость молодых рук, на сборы ушло около сорока минут. Посетив напоследок ванную, Эдвард с вещами спустился вниз и отправился на кухню перекусить. Там он тоже провел немного времени.
Наконец, подойдя к главному выходу и нажав на ручку непослушных дверей, юноша в ужасе замер. Глаз нервно задергался, предчувствуя беду. Дверь заперта и не открывается.
Ближайшие два часа были потрачены на тщетные поиски ключей. Хоть каких-нибудь! Ключи не нашлись. Почти в отчаянии, юноша бессильно упал на диван напротив камина, источавшего остатки тепла. В висках пульсировала тягучая боль. На улице темнело. И почему он проснулся сегодня так поздно?
Надо выпить лекарства.
Эдвард открыл одну из сумок и начал рыться там в поисках спасительных таблеток. Тут он услышал размеренные негромкие шаги позади себя. Кто-то спускался по лестнице. Эдвард медленно и боязливо обернулся. Рука дрогнула и уронила белую баночку. Держась за черные перила, как-то не естественно и судорожно передвигаясь, по ступеням шло существо, по строению тела напоминавшее человека. Но это был не человек. Это был мертвец. Изуродованная белая кожа, покрытая серыми трупными пятнами, отражала тусклый свет. Черные волосы спускались на плечи, покрывая дырявую рубашку темного цвета. Оно скалило темные зубы в улыбке и приближалось, не сводя голубых и стеклянных глаз с до смерти перепуганного юноши.
Жуткая боль полоснула где-то внутри. Эдвард почувствовал, как теплая кровь полилась по губам и подбородку. Вот опять он сейчас потеряет сознание, но жгучий страх оставил разум на месте. Тело как-то само вскочило и ринулось спасаться на кухню. С силой захлопнув дверь, Эдвард попытался открыть окно, но оно, как и все, было забито гвоздями. И только сейчас юноша осознал это в полной мере. Но продолжал дергать раму, пытаясь оторвать. Прошла целая вечность, как ему показалась. Он решил разбить окно стулом, а когда обернулся, прямо перед ним стояло это жуткое создание из самого ада и скалилось. Эдвард отшатнулся и уперся в окно. Деться некуда. Мертвец поднял свою бледную руку и провел пальцем по окровавленным губам. Боль в голове стала невыносимой. Крэйн медленно опустился на пол, пустыми глазами смотря в ту же пустоту.
…Холодные ладони крепко сжимали колени сидящего в кресле юноши. Открыв глаза, он увидел перед собой обладателя голубых глаз, внимательно изучавшего несчастного. Эдвард задрожал, однако не смог сдвинуться с места. Существо по-прежнему скалилось, оставаясь в той же позе. Затем оно протянуло пожелтевший листок бумаги, чинно поднялось и вышло из комнаты, не сводя взгляда с шокированного юноши. Когда оно скрылось из виду, Эдвард прочел только два слова: подвал, башня. Видимо, призрак чего-то хотел, чтобы для него сделали. Облизнув соленые губы, юноша тяжело поднялся. Затем двинулся к телефону. Вялыми руками, несколько раз ошибившись, он набрал номер полицейского участка. Приятный женский голос поинтересовался, чего изволит желать звонящий.
- Хью Гарред… - слабым шепотом произнес Крэйн.
- Алло!
- Пожалуйста, помогите… заберите меня…
Высохшие губы болели.
***
Полдня Эдвард просидел возле дверей с безучастным выражением лица. Полицейский до сих пор не появился. Это было ужасно. Сжимая желтый листок, молодой человек смотрел в одну точку не мигающим взором.
Раздался долгожданный стук. Эдвард подскочил, как ужаленный:
- Гарред, это вы???
- Да-да, это я! Что у вас там?
- Я не могу открыть дверь!
- Почему?
- Я потерял ключи! Точнее, я думаю, что у меня их забрали!
- Вы там не одни?
- Да! Сломайте замок! Пожалуйста! И быстрее!
- Каким образом?!
- Не знаю… у вас есть пистолет?
- Да… постойте, вы хотите? – последовал неуверенный смех.
- Умоляю, прострелите этот чертов замок! – юноша перешел на нервный крик.
Это явно взволновало полицейского.
- Ладно. Отойдите, чтобы я вас не задел.
Эдвард отошел. Раздался громкий выстрел. Дверь открылась, как на пружинах. Юноша выскочил в дверной проем. И Гарред обалдел: перед ним стоял взлохмаченный бледный парень с окровавленным носом и подбородком, а глаза выражали полное безумие, перемешанное со страхом.
- Что…
Эдвард не дал ему закончить, ринувшись из дома:
- Скорее, уезжаем отсюда!
- Что?
- Пожалуйста, поехали! Увезите меня! – Крэйн схватил мужчину за рукав и начал тащить в сторону полицейской машины.
Гарред прищурился и вырвал свой рукав из бледных рук.
- Что-то ты подозрительно себя ведешь. Ну-ка, пойдем, - мужчина взял Эдварда под локоть и повел к машине.
Заметив улыбку садившегося в автомобиль, Гарред захлопнул задние дверцы на ключ. Сам заглянул в салон через переднее водительское стекло:
- Я пойду проверю, а ты тут посиди.
Улыбка сменилась гримасой ужаса.
- Нет! НЕТ! – Эдвард попытался открыть дверь, но та не поддалась.
- Ох, что ж ты там натворил, мальчик? – полицейский пошел в сторону дома.
- НЕ-ЕТ!!!
«Мальчик» пытался выбраться из машины, криками останавливая Гарреда. Последний уже скрылся из вида внутри особняка. Через время Эдвард с ужасом увидел, как дверь медленно закрылась.
Сидя на заднем сиденье, парень обхватил голову руками и раскачивался, как псих. Прошло больше двух часов. Полицейский так и не вернулся.
Эту ночь он провел в машине.
***
Утро было холодным. Дверцы машины были открыты. Эдвард сел и, хмурясь, смотрел на двор. Затем он вышел и направился внутрь. Внутрь дома. Он не знал, зачем туда идет. Как-то само получилось. Оказавшись внутри, Эдвард схватил белую баночку с лекарствами и выпил сразу несколько таблеток. Они быстро подействовали, поэтому юноша провел новый день, спя на диване возле теплого камина, который кто-то заботливо разжег.
Болезнь была не такой уж и страшной, если следовать всем врачебным правилам: принимать лекарства во время, вести спокойный образ жизни и не подвергаться стрессу. С этой мыслью Эдвард открыл глаза, чтобы опять напиться лекарств и заснуть. Но баночка куда-то исчезла. Вместо нее лежал пожелтевший лист. Подвал, башня.
- Я не понимаю, - простонал молодой человек и побрел в ванную комнату.
Там он долго умывался холодной водой, мечтая избавиться от кошмаров. Не помогло. Оторвавшись от раковины, Эдвард увидел новое чудовище. Самым страшным было безносое окровавленное лицо, лоб которого был покрыт густой светлой челкой. Один глаз отсутствовал, открывая глазницу с запекшейся кровью. Руки были тоже сильно изуродованы, одна из них была как-то непонятно вывернута. Призрак схватил юноша за горло и прижал к стене. Последний начал сопротивляться, однако холодная рука мерзкой твари была слишком сильной…
Подвал. Ничего не соображая, упившись какого-то горького вина, Эдвард спустился в гребанный подвал, залитый водой. Это было настолько отвратительно: ноги по колено оказались в холодной затхлой воде. Двигаясь почти на ощупь, юноша осмотрел помещение. Вдоль стен стояли полочки с вином. Пройдя вглубь, Крэйн увидел прозрачную пленку, прицепленную к потолку. За ней что-то находилось. Парень почувствовал, что ему надо именно туда. Тяжелый запах гниющей плоти доводил до тошноты, но он подошел. Одернул занавесь и его все-таки вырвало.
В поржавевшей белой ванне, заполненной до краев красной от крови водой, лежал полусгнивший труп безносого парня с открытым глазом, глядевшим в потолок. Призрак хотел, чтобы его похоронили. Он стоял сзади и смотрел в спину несчастному человеку, проклинавшего свою «счастливую» судьбу.
До этого Эдвард выкопал две не очень глубокие могилы на заднем дворе. И уже поздней ночью прислуживал потусторонним силам. Не помня себя, он донес на руках искалеченное тело. Уже почти сойдя с ума, закопал.
Следующим этапом была крыша здания с водонапорной башней. Крэйн залез на чердак, несся с собой длинную толстую палку. С чердака он вышел на крышу через невысокую дверь. Черный силуэт, будто чудовище на фоне светлой безоблачной ночи. Эдвард подошел к ней, поднялся по приставной лесенке, откинул деревянный мокрый люк и ткнул палкой максимально глубоко. Под водой мелькнула бледная рука и черные волосы. Из глубины на юношу уставились голубые глаза.
Он тащил тяжелое разбухшее тело через весь дом во двор, где к утру появилась новая могила.
Голова пульсировала от адской невыносимой боли. Эдвард вернулся в дом. Рядом с дверью лежал пистолет полицейского. Юноша схватил его, слушая тихую размеренную речь молодого светловолосого человека, любившего играть на белом рояле. Черный зрачок оружия был приставлен к виску.
- Тебе ведь хочется свободы?
Хью Гарред, живой и здоровый, засунул свое боевое оружие после выстрела в кобуру и, прижимая сбоку потрепанный фотоальбом, с ухмылкой перешагнул через мертвое тело, унося с собой преступления своих двух непутевых братьев. Нужно было спасать свою карьеру. И для этого подвернулся отличный шанс: я ведь видел, как этот психопат закапывал тела во дворе. Потом он набросился на меня, отобрал пистолет и застрелился…
***
Серый гравий издал жалобный треск, когда к нему впервые за несколько лет прикоснулась цивилизация. Черная машина приблизилась к сильно поржавевшим воротам. Из нее вышел мужчина в зрелом возрасте. Это был преуспевающий журналист, известный в городе своими необычными историями. Совсем недавно он выпросил у начальства обследовать дом, чтобы описать жестокое убийство нескольких человек Эдвардом Крэйном – последним хозяином дома, произошедшее более пяти лет назад. До сих пор все оставалось в стенах полицейского участка.
В первый же день своего пребывания в особняке с жуткой историей журналист нашел много интересной информации, приоткрывшей занавес преступлений или запутавшей его. Этой находкой являлись тексты, обнаруженные в кабинете на третьем этаже, один из которых был впоследствии отмыт и напечатан в местной газете:
«…немногим позже мы поняли, что совершили глубокую ошибку, но исправлять слишком поздно. Сьюзи мертва. О, как это страшно. Мертва. Мы договорились молчать об этом позоре всю жизнь. Но все становится явным. И о нашем преступлении узнали родственники погибшей. С каждым днем я осознаю опасность нашего положения. Мы с братом имеем достаточно средств, поэтому смогли смыть с себя все подозрения той ужасной ночи. Но мы не можем оградить себя от этих варваров. Я думаю, что однажды они ворвутся в наш дом и убьют нас. Ах, Сьюзи, ну зачем ты была такой соблазнительной и доступной той ночью. Зачем потом сопротивлялась? Из-за тебя теперь так тяжело! И тебе теперь уже все равно. Мой брат постоянно успокаивает меня, говорит, что мы и вправду не виноваты. Но твоя кровь лилась по моим рукам. И еще живую мы оба закапали тебя там… на заднем дворе, чтобы ты никому ничего не рассказала!
Уильям »

После тщательной и плодотворной работы журналист, умываясь, обнаружил в ванной пожелтевший лист с двумя неразборчивыми словами. Обернувшись, он увидел перед собой серые глаза, наполненные жуткой печалью, и окровавленный висок, наполовину скрытый волосами пшеничного цвета…
Cвидетельство о публикации 223860 © Булгакова В. В. 16.11.08 11:45