• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Политика
Форма: Статья

Один день наблюдателя

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Во время довыборов в Тамбовскую областную Думу я был наблюдателем на одном из крупных избирательных участков в р.п. Мучкапский.
Несмотря на то, что ехать пришлось издалека, все же удалось прибыть точно к сроку открытия участка. Место, где мне предстояло провести весь день и наблюдать за процессом голосования – красивая, большая, окруженная уютными скамеечками и цветниками Кировская школа. Рядом с ней в сквере расположены бронзовые бюсты наших классиков – Толстого, Гоголя, Лермонтова, Пушкина. Заглядывая в их выразительные, будто живые лица, я радовался: школьники с первых дней знают тех, без кого Россия – не Россия. Такой школы и в Тамбове не найдешь… Эх, было бы детишек побольше, да откуда им взяться при такой жизни?
Нависшие над поселком тяжелые тучи то и дело орошали землю мелким осенним дождем. Может быть из-за погоды, или каких-то иных причин люди не очень спешили прийти на участки и отдать свои голоса. Да и на лицах не замечал особой радости – выборы уж давно перестали быть праздником. Вряд ли кто-то был серьезно озабочен тем, кто победит. Было видно, что большинство думало о своих повседневных домашних хлопотах, и потому спешили поскорей исполнить свой гражданский долг и вернуться к хозяйству. Искренняя радость и интерес светились разве что на лицах малышей, которым родители доверяли бросить в урну бюллетень – для них такое развлечение пока в диковинку.
На участке было тихо, голосование проходило спокойно. После обеда осенние потемки стали нагонять дрему на членов комиссии и других участников избирательного процесса. Я в это время отправился с одной из переносных урн по домам рабочего поселка – проследить за ходом голосования по месту жительства, а заодно посмотреть и узнать, как живут люди, о чем говорят.
Обошел несколько десятков дворов. Перепрыгивая через глубокие лужи, стучась в темные от старости деревянные двери и глухие окна, сторонясь агрессивного лая цепных псов, мы навещали каждого, кто решил в этот день проголосовать дома. С холода и свежести улицы нас встречали резкие запахи старых вещей, печной гари и кислой капусты. Порой в маленьких прихожих висели засохшие пучки целебных трав и веники. На столах лежали, разложенные на тряпочках сморщенные, теряющие влагу бурые ягоды шиповника. Когда попадали в дом, то в первую очередь в глаза бросались потемневшие от времени лики икон и чадящие лампадки в углу, рядом с которыми – блеклые черно-белые портреты с молодыми и жизнерадостными лицами хозяев, которых сегодня совсем не узнать по этим фотографиям.
Старики и старушки встречали нас радостно – с юных лет, видимо, приучены со всей душой принимать любых гостей. Суетились, искали паспорта, спрашивали друг у друга: «Не знаешь, куда подевали мои очки?» Однако, получив бюллетень и уединившись, долго думали, не зная, за кого отдать голос. Порой подходили, растерявшись, и говорили: «Сынок, да ты сам за меня поставь крестик, чего уж там…» Но услышав, что это категорически запрещено, вздыхали и голосовали сами, часто наобум выбрав одного из кандидатов.
Я убедился, что для многих людей старшего поколения важен сам факт участия в выборах, все остальные нюансы избирательного процесса они не понимают. Один старик три раза звонил на участок, настойчиво, чуть ли не со слезами просил, чтобы о нем не забыли и обязательно приехали. И когда мы пришли, растерялся: «За кого мне поставить – подскажите?»
Очень поразил один случай, когда мы зашли к одинокой и больной старушке. Кроме печи, низкого столика и старого комода у нее в хозяйстве больше ничего не было. Потолок – черный, покрытый трещинами, стены – голые, страшные. «Я ее знаю, - прошептал мне на ухо один из членов избирательной комиссии, сопровождающий урну, - она всю жизнь работала в колхозе, здоровья и сил не щадила. А муж ее прошел всю войну и брал Вену. В прошлом году умер. Посмотрите, как они жили! Разве сегодняшние немцы-пенсионеры, участники войны и оккупанты, так живут у себя в Германии?»
- Мальчики, я ведь слепая, - сказала нам старушка, - будьте добры, помогите проголосовать. Кто тут коммунист – за него!
Многому интересному и порой грустному я стал свидетелем в этот день. Смешно и одновременно больно звучали слова некоторых избирателей: «Проголосую я за… он, может, забор мне поставит!» И думаешь – и зачем человеку нужен теперь забор, когда власть, за представителя которого он решил отдать голос, обобрала его до нитки, и украсть больше у него совсем нечего. Во многих дворах люди отказывались голосовать: «А ну вас с вашими выборами!» Порой нас встречали и более нелицеприятными словами, для печати недопустимыми.
Один главный вывод можно сделать: люди устали от выборов и перестали верить пустым обещаниям. Быть может, поэтому и была столь низкой явка: на моем участке из двух с половиной тысяч избирателей пришло чуть больше семисот.
Уезжая из р.п. Мучкапского и уже имея представление о том, какой кандидат одержал здесь победу, я думал: когда же на этой убогой, обнищавшей за бесчеловечные годы реформ земле, начнется возрождение? Настанет ли день, когда я вновь приеду сюда, и буду восхищаться достатком, поколем и жизнерадостностью людей? Произойдет ли это? Возвращаясь пасмурной ночью домой в Тамбов, думал об этом, и не находил ответа.
Cвидетельство о публикации 221942 © Доровских С. В. 29.10.08 22:10

Комментарии к произведению 1 (0)

Как это знакомо. За тысячу вёрст от Тамбовщины. Сегодня приехал из Кировской области. На полпути в деревню, недалеко от которой находится пасека моего друга мужичка пьяненького подобрал. Доехали до его дома. Прощаясь он мне сказал: "А знаешь, Серёга, а я самый старый теперь в деревне". Мухомору ещё до пенсии четыре года...

Самой юной жительнице Катюшке вручил обязательную "Алёнку" и поковылял для ужасной даже для японского внедорожника дороге на пасеку. Рай! Но для одного...