• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма: Рассказ

Пашка Пикассо

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Рассказ.

Ars longa, vita brevis est (лат.) – искусство вечно, жизнь коротка.

Вначале она сопротивлялась. Вовсе не потому, что любила мужа или считала свой брак священным, - нет даже тени нежности не было в ее отношениях с ничтожным человеком, пьяницей и «каталой», мечтающим лишь о крупном выигрыше в карты. Ее держало возле супруга, лишь привязанность сына к отцу, да и не веселые убеждения, что мужики на Руси перевелись. Настоящие рванули за рубеж, отчаянные сложили буйные головушки в битвах при «прихватизации» от рыжего гения капитализма по-русски. Остались одни неудачники, но за то с японским именем «Не тО- не сЁ», отрывисто с ударением на Ё, как любила повторять единственная подруга Варвара, сильная, породистая, похожая на кобылу, особенно когда открывала огромный рот и ржала над своими оригинальными шутками.

Но, а потом………………………………………………………………………..

Она та и познакомила Антонину с мужчиной ее мечты. После очередного скандала с Греховым на почве проигранной заначки на дубленку, и сыном, который моментально вступился за отца, Тоня зареванная и опустошенная пришла в бар перед самым его закрытием.

Музыканты отыграли последнюю мелодию и начинали уже сворачиваться, когда из полумрака зала к сцене, не спеша, вышел мужчина среднего роста в дорогом костюме и, сунув в карман, услужливо наклоненной фигуре с саксофоном, красную купюру, заказал музыку.

Антонину охватил в буквальном смысле столбняк от волн любимой музыки джазавого мэтра Санни Роллинза, накатывемых под сводчатую арку, где женщина стояла, в радужных сияниях вращаящего шара над головой.
Очарованная, она, не помня себя, шагнула к стойке бара, у которой расположился мужчина, безупречный и стильный, с седым локоном в темных волосах, спадающих на высокий лоб и едва заметную нить шрама у виска.

Подруга и хозяйка бара в одном лице поняла все без слов. Представила в своей манере: «Говоров не прячьте глаза, это Антонина! Я вижу ее стан произвел на вас неизгладимое впечатление, если с ходу угадали мысли этой зареванной дуры, заказав любимую музыку для женщины, имеющей на лебединой шее сына оболтуса и мужа картежника!»
- Варвара, я тебя умоляю!
- Павел, дизайнер, точнее художник Тату.– Его горячая рука накрыла тонкие пальцы.
- Вы дизайнер у этих скандальных девчонок?!
- Деревня, это не группа Тату. Паша татуировщик, лучший в городе, у него своя студия! – Варвара громко расхохотала. – Рекомендую. Это он мне наколол розу, помнишь, ты восторгалась в бане! – Не унималась подруга.
- Извините, - Тоня покраснела и убрала руку за спину.
- Вара моя кузина, не даст нам поговорить, пойдемте за столик, - его низкий, чуть хрипловатый и уверенный голос завораживал с первой секунды.
- А вы можете подождать меня минут пять. Действительно дома неприятности, и я не совсем в форме.....Простите, нужно привести себя в порядок! – Словно по волшебству на стойке появилась косметичка Варвары.
- Говоров, ты закажи ее любимое Чизано, салат и омлет, а мы мигом будем в твоих апартаментах.

Провалившись в мягкую кожу огромного уголка - дивана отдельного и роскошного кабинета, в облаках дорогого парфюма и табака, Антонина расслабленная от легкого вина с упоением слушала его чарующий голос и ничего не понимала из сказанного. Она была счастлива и свободна, впервые, за 19 лет каторжной семейной жизни.
- Клубная музыка - это некий стиль, где нет четкого текста, а если и есть, то в основном текст на иностранном языке. Когда звучит клубная музыка, мы чаще всего слышим старые, порой забытые мелодии на саксофоне. Эта музыка будит нашу фантазию, оказывает легкое гипнотическое воздействие.- Вы согласны? – Она молча кивала и делала маленький глоток превосходного вина.
- Клубная музыка имеет несколько направлений: trance, disco house, rave …… . Она создает у слушателя особое настроение, оказывает, можно сказать галюценогенное воздействие. В этом ресторане можно услышать стиль Funk. Эта клубная музыка исполняется на саксафоне, гитаре, фортепиано и создает своеобразное, мечтательное настроение. Она дает мне вдохновение, ведь я расписываю не только человеческое тело, но и полотна для театра…….
- Понравилось, как играл Жора для вас?! – Его голос спускался с небес. Давно забытое желание вдруг поглотило ее всецело…..
- Поцелуйте, меня! – Она закрыла глаза. Его чуть солоноватые губы нежно коснулись бровей, зарозовевших щек и слегка приоткрытых губ, потом начал страстно осыпать все тело поцелуями, склоняясь, все ниже и ниже, к резинке тонкого капронового чулка………
Она не помнила себя от всепоглощающей страсти и даже не видела, как слегка приоткрылась дверь кабинета, показался большой палец подруги, адресованный то ли ее безумию на сильных коленях, а может быть и родственнику, легко поднимающему и нанизывающему на себя обворожительное, но не ценимое в супружестве тело.


Серое обычное утро, казалось ей на следующий день прекрасным, как впрочем, и ненавистный старомодный комод, доставшийся от покойницы свекрови, и облупившиеся краска на окне, и захламленная за ним лоджия……
Она в нос напевала, подщелкивая язычком и губами, насвистывала знакомую мелодию джаза и не замечала угрюмого мужа, подпирающего высотой своего роста дверной косяк.
- Чего - то я не пойму Антонина – вчера задушить обещала, а сегодня прямо человек оркестр в вольном исполнении. Зарплату, что ли выдали за полгода?
Молча поставила на стол сковороду с вчерашней гречкой, шлепнула в тарелку из дуршлага яйца и, грациозно щелкнув заколкой, разметала по плечам темные, густые волосы, в миг прикрывшим еще высокую грудь.
- Изменила я тебе вчера, впервые изменила, Грехов! Так что подаренные на день рождения и еще не проигранные в карты оленьи рога повесь в прихожей! - Со злой усмешкой взглянула в испуганнее глаза, и шагнула мимо ошарашенного мужа в темноту коридора. Внутри нее проснулся вулкан. Антонина поняла, что возврата больше нет к жизни тихой офисной мыши в нищей фирме, занимающейся продажей импортных сортиров «под ключ».

Оттепель. Грязный снег вперемежку с солью рыхлыми, взгорбленными рытвинами накрыл двор. Сломанные качели уныло поскрипывали, бродячий тощий пес, низко склонив морду, сновал в лабиринтах снега в поисках еды, в прочем, как и бомж, изогнувшийся в мусорный бак. Антонина, выбирая направление к телефонной будке, что за аркой, было уже решила - напрямую через двор, но ее окликнула соседка с первого этажа.
Высунув голову в форточку, она заорала так, что бомж бросил свое занятие и поспешил убраться восвояси.
- Ты Антонина, скажи своему старшему подонку, что он мне пятьсот рублей должен, а младшему, что посажу, если еще один засос на шее моей Лерке увижу. Она дура четырнадцатилетняя с гормонами не дружит, а твой девятнадцатилетний Дон-Жуан зону топтать петухом будет! Поняла?! Вот же бдядь, соседи, так соседи! – Продолжала неистовать Клавка, стрелок ВОХР, какой-то разваливающейся тыловой воинской части.
- Да уж, эти то го и гляди, - вторила ей бабка, снимающая застиранное белье с веревки.

Прекрасное настроение вмиг улетучилось, стало нестерпимо тоскливо и стыдно. Стыдно за себя, сына, мужа. Вчерашний поступок, не казался столь романтичным приключением и возвращением к молодости, когда она была также сильно желанна и любима. Вжав голову в плечи, она побрела вдоль бетонной коробки дома с все возрастающим желанием уехать, немедленно уехать с этого постылого двора, бежать, да бежать сначала к Варваре – занять денег, а потом в глушь, в деревню, к черту на кулички!

- Мама, ты, что такая бледная? Заболела?! – Родной голос, откуда-то сверху. Знакомые, красивые черты лица преломляются в слезах застилающих взор, крепкие мужские руки поддерживают голову с ниспадающими из капора волосами. – Ты чего, мать! Отец, опять? Да не отчаивайся ты, найду я деньги. В конце концов, выступлю на соревнованиях. В боях без правил, знаешь, какие бабки можно огрести! Понимаешь увлечение картами это болезнь отца. Мы не можем оставить больного, ведь не можем – не честно это. Пойдем домой, я все улажу. – Сын обнял мать за талию, и они побрели в загаженный подъезд.

Не раздеваясь, Антонина рухнула на диван и моментально уснула. Грехов-старший бережно снял с нее ботики, поправил под головой подушку и, вслушиваясь в шум душа, осторожно полез в ящик с нижним бельем жены, чтобы взять отыграться последние триста рублей. Когда сын вошел в комнату, растирая мощный торс спортсмена, отца и след простыл.

Проснулась от резкого звонка. Звонили настойчиво. Совершенно разбитая, взмокшая из-за не снятого пальто, Антонина устало открыла дверь.
- Ну, ты подруга, даешь! Привет! Напугала насмерть. Хрен знает чего лезло в голову. Думаю: «Та--кая -- рас--такая честная, что после вчерашнего, обязательно все расскажет своему Грехову. А он ее и прибьет!»
- Да, я ему сказала, что изменила.
- Но он воспринял это как шутку, скреб твои последние деньги и умчался на всех парах играть! – Антонина подняла глаза и обмерла. Перед ней стоял Павел Говоров, мужчина ее мечты.
Краска залила лицо. Она вскочила, на ходу сбрасывая с плеч пальто и, прошмыгнув под его рукой, бросилась с ванную комнату. Варвара пожала плечами, закурила и пошла на кухню - варить кофе.

- Да, это Пикассо. Шмель, ты должен мне. Я прощаю тебе, но при одном условии. Записывай адрес. Там будут играть по - маленькой. Нарисуешься, спустишь некто Грехову пятьдесят процентов своего долга мне, остальной полтинник прощаю. Договорились? Узнаешь его запросто – самый здоровый и самый дебиловатый. О, кэй! –Навороченный сотовый телефон дал отбой.

Облачившись в дорогой халат, с высоким фужером любимого вина и, удобно расположившись на диване, Антонина внимательно слушала Павла, бросая украдкой взгляд на картину, фиолетовым пятном, как ей казалось, пачкающим золотистые обои с искринкой. Это картина настораживала ее. Это была копия с картины Тулуз-Лотрека «В салоне на рю-де Мулен». В голове роились мысли о далеко не безнравственном прошлом ее позднего возлюбленного. Просидев вечер в библиотеке местного университета, Антонина поняла, что на фиолетовом фоне гобелена, в подушках и креслах восседают в ожидании клиентов разные типы проституток: от пышки с короткой рыжей прической в открытом платье и черных чулках, до строгой дамы на переднем плане картины и полуобнаженных девиц в ее глубине. Сейчас она смотрела на него и вспоминала, как возлюбленный работал у мольберта над копией салона рю-де-Мулен. С горящими глубоко посаженными глазами, похудевший, жесткий, в тот миг он действительно был похож на настоящего Пабло Пикассо.
Картину он сделал за неделю, и ее трудно было отличить от настоящего Лотрека. Когда работа была закончена, художник, едва пригубив Шампанского, в буквальном смысле набросился на Антонину, разорвал на ней одежду и изнасиловал, а потом утопил в чарующих и неведомых ей ласках. Влюбленные трое суток практически не вылезали из постели, отдаваясь друг другу в ауре похоти, музыки, вина и дорогого парфюма. Была ли Антонина счастлива, скорее нет, чем да. Она не понимала, что ценит в ней Павел больше: ее любовь, цельность натуры, женственность и материнство или просто тело, которое безучастно рассматривают из фиолетового пятна на стене похожие на нее дамы, особенно та, с лебединой шеей ….. На гогот в трубке Варвары по поводу их домашнего ареста под охранной секса, Тоня краснела как девочка и молчала…

Скоро Антонина узнала, что друзья его зовут Пикассо. Да и он сам, подолгу разговаривая о делах, часто так и представлялся. На вопрос - почему тебя так зовут, он весело рассмеялся и начал рассказывать о великом художнике, от чего ее сердце с начало сжалось в комок, а потом стало превращаться в камень – то самое страшное состояние, когда она узнала, что ее Грехов картежник.
Не обращая внимания на внезапную бледность, он плеснул ей в бокал «Чизано» и расхаживая у камина, продолжил рассказ: «Дорогая, Пикассо чувствовал себя как дома в мире проституток и борделей, вдохновивших его на создание большинства работ».
- Ты хочешь сказать, что первый сексуальный опыт он получил именно в борделе? – Как можно беспечнее спросила Антонина, так для связки разговора. Её мучило беспокойство. Сын уже две недели не звонит. Муж выиграл наконец-то приличные деньги, отдал долги и, говорят, смотался с соседкой с первого этажа в Таиланд.

- Да, ты права! Пабло Пикассо трахнул первую в своей жизни проститутку в одном из многочисленных публичных домов Барселоны, когда ему исполнилось 14 лет. На протяжении всей жизни секс оставался одной из главных тем в творчестве художника. Дело в том, что низкая жизнь и высокое искусство всегда рядом, так устроен мир. Это скорее от дьявола, чем от Бога. Многие художники - авангардисты разрабатывали тему низкой жизни – этим они бросали вызов традиционной живописи. Париж тогда считался городом порока, и проститутки были его чуть ли не визитной карточкой. Анри де Тулуз Лотрек, чьи полотна восхищали Пикассо, стал знаменит благодаря изображением обитательниц публичных домов. Норвежский художник и писатель Кристиан Крог также посвятил этой теме значительную часть своего творчества - как живопись, так и прозу, в частности роман Альбертина. Говорил он увлеченно, страстно, и некоторые подробности из жизни падших женщин походили на порнографические рассказы.
- Прекрати! – Антонина впервые за два месяца прожитой совместной жизни посмела повысить голос. – Меня уже тошнит от твоих рассказов! – Возникла гробовая тишина, словно звук исчез, сгорел в затухающем камине.
- Прости, для Пикассо проститутки были не только представительницами «дна» и исчадием ада. На многих своих картинах он заострял внимание на печальных сторонах жизни проституток. Возьми хотя бы его знаменитую работу «Авиньонские девицы». Я сейчас, - художник вышел. Антонина осталась одна. Неожиданно телефонная трубка с опцией виброзвонка мелодично загудела и закрутилась на стеклянной поверхности журнального столика. Антонина осторожно взяла трубку и нажала зеленую, подсвеченную кнопку.
- Пикассо, привет брателло. Это Шмель, Люску в расход. Она солидному клиенту сифак подарила. Клиент тебя грузит на сто кусков зелени. Ты чего молчишь, кривой или обосрался. Ха-ха, иди подмойся! – Длинные гудки ударили по окоченевшим нервам. Голова закружилась, и Антонина рухнула на пол с зажатым в руке телефоном.

Очнулась она в спальне. У кровати суетились врачи. Говоров стоял у окна и смотрел на брезжащий рассвет. Не поворачиваясь, он спросил: «Что с ней?»
- Переутомление, алкоголь, нервный срыв, отсюда спазм сосудов головного мозга и обморок. Вообще бы я рекомендовал пройти вашей жене томограф.
- Это не моя жена. Она просто близкий человек. – Павел резко повернулся, и Антонина обмерла. Она не узнала мужчину своей мечты. Мягкость и доброта исчезли с лица. Глубоко посаженные глаза, прикрытые челкой с седым локоном, источали холод. – Вот деньги в конверте, отвезите ее в психушку и хорошо обследуйте, если будет нести чушь про Пикассо, насекомых типа шмелей и убиенных девиц, то это и есть шизофрения, хотите я позвоню профессору Белоголовцеву. Он подтвердит диагноз. – Антонину сковал ужас, на нее смотрел сам дьявол на фоне огромного окна, к углу которого спешило солнце, но не успело. Вспоротая вена брызнула кровью, и лекарство, быстро в водимое умелой рукой раздробило сознание. Она слышала чуть хрипловатый голос совсем рядом, но не могла открыть глаза.
- Женщина Пашки, по кличке Пикассо, погружается в синтетический первозданный мир, в котором царствует хаос, и ничто еще не разделено на уютные отделы – эстетику, этику, науку и культуру. Добро здесь сливается со злом, а безобразие с прекрасным. Начиная с «Авиньонских девиц» настоящего Пикассо, искусство становится не лучше и не хуже – оно становится иным искусством, востребованным временем и современным. Твоя фигура пятая среди его девиц. «Антонина видит себя, присевшей на карточки с широко развернутыми бедрами. Ее лицо превращено в жуткую маску. Это маска символ плотской любви и смерти. Её ассиметричные глаза написаны в контрастных цветах. Нос-коса изогнут попрек лица, исчерчен пурпурными и черными бороздами. Нет, это, конечно же, не она! Женщину зовут Люся из тюрьмы Сен Лаззар, которую посещал Пабло Пикассо, где он мог вблизи наблюдать обезображенные лица сифилитиков.

Эпилог: Жужжание пчел и шелест берез над головой убаюкивали. Вдалеке за рощей слышится мычание коров – пастух перегоняет стадо на новый луг. Солнечно, но не жарко, легкое дуновение ветерка. Разнотравие, дышится легко и свободно. Недалеко погост, в обрамлении ветхой изгороди. Антонина помнит то место, но не знает, что похоронила мужа. Кресло – качалку слегка наклоняет и отпускает Варвара, читая письмо сына матери: «Мама, наш корабль впервые за столько лет уходит в дальний поход в Средиземное море. По возвращению через полгода домой. Береги себя. Командир у нас строгий, но справедливый капитан 1 ранга Понамарев, настоящий мореман. Мы за ним и в огонь, и в воду! Да еще, Лера с первого этажа пишет, что ждет, проверь, чтобы там хахалей не было. Я тут на шкафуте былую, спортивную форму поддерживаю, быстро им рога поотшибаю. Тете Варе привет. Твой сын Константин».
Единение с природой разрушил черный джип, словно бегемот он рвался сквозь малинник, оставляя под широкими колесами красные кляксы раздавленной ягоды……
- Поедем подруга, Паша за нами Шмеля прислал!
Cвидетельство о публикации 219910 © Старовойтов В. И. 12.10.08 17:01