• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма: Рассказ

Суточная и сезонная миграция людей. Проблемы обусловленности

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Серые вереницы сосредоточенных нагруженных людей ползли в заданном высшими силами направлении. Серьёзные лица с печатью «преодоления», заплечные мешки, оттянутые грузом руки, испарина, тревожность. Женщины, мужчины, дети, старухи…

Если бы я не был сопричастен этому движению, и вдруг случайно взглянул на происходящее, то наверно бы ужаснулся в недоумении, - шагая в общем потоке, я старался развлечься, пытаясь внутренне оказаться вне происходящего. Сделать это было довольно сложно. Чувствовать себя частицей массы было привычнее и, пожалуй, комфортнее. Этому нас учили. К этому приучали. Коллективизм, праздничные демонстрации, чувство локтя, круговая порука (но это уже кажется из другой оперы)…

Но кто же мог бы быть совершенно вовне этого процесса? Ну, разве только инопланетянин какой… Я хихикнул, пытаясь влезть в шкуру инопланетянина. Представшая от такого перерождения картина более всего напоминала муравьиные тропы, живущие неизвестной - своей, но явно упорядоченной жизнью. Пожалуй, мне бы захотелось изучить это странное явление. И свой научный труд я бы назвал «Суточная и сезонная миграция людей. Проблемы обусловленности».

Но это, пожалуй, могло бы быть интересно, если только ничего не знать и так в процессе изучения ничего толком не узнать. А если понимаешь, что высшая сила – это «Расписание пригородных и электропоездов», что топочет народ для того, чтобы увести свой бесценный урожай с загородных участков себе в квартиры, а серые эти люди, оттого что не хотят пачкать в пути приличные вещи, да что двигает их на этот подвиг желание прокормиться (а может просто упереться рогом – под полемикой) – то становиться скучно и муторно. И жалко. Особенно этих старых бабушек, что мерной утиной спешащей походкой, вытянув свои морщинистые как у черепах шеи, и тащат, и тащат какие-то баулы с добром.


Железнодорожная платформа встречала вступающих на неё гомоном толпы. Настроение упало почти до тоскливого подвывания о своей горькой судьбе. Вероятно, предыдущая по расписанию электричка не пришла или сурово опаздывала. А это значит, что нас ожидает усугубление чувства локтя в переполненном вагоне. Бабушки охали и тревожно оглядывались по сторонам, побросав на землю свои пожитки.

Долго ли коротко ли, но вот по рядам дачников засквозило оживление, а вдали послышался перестук колёс. Истерично свистнув, электричка подкатила к платформе и остановилась. Народ в последние секунды её движения отчаянно пытался предугадать свою судьбу, вглядываясь в отсвечивающие окна в надежде увидеть просвет противоположного окна… Просвета не было.

Огорчиться я не успел, так как тут же обрадовался – зелёные автоматические двери оказались прямо перед моим носом. Значит, всё-таки удастся занять, причитающееся мне место в поезде к дому, отдыху в своём индивидуальном городском жилище и свободе от чувства локтя.

И вот волшебные двери счастья открылись, обнажая наполовину пустой (или наполовину заполненный – как вам угодно) тамбур вагона. И только я приготовился вскочить на подножку электрички, как стало происходить нечто невероятное. Старенькие бабушки, выныривая из-под моих рук, протянутых к поручням, с нечеловеческой прытью начали взлетать вместе со своими вёдрами, тележками и заплечными мешками вверх, стремительно заполняя собою свободное место тамбура. Я и вздохнуть не успел, как обнаружил, что последний мой шанс уехать – это немедленно шагнуть на нижнюю ступеньку, часть которой оставалась ещё свободной. И я вступил на неё, пытаясь оказаться за линией автоматических дверей. По платформе всё ещё метались люди, никак не желающие смириться со статусом аутсайдеров путешествия домой. Бабушек среди них не было.

Шипение закрывающихся дверей застало меня за попытками уйти с их автоматической дороги. И это почти удалось. Сосед по ступеньке помог вытащить кисть руки из их обрезиненных челюстей, и мы с замешательством обнаружили, что моя большая спортивная сумка, наполненная ароматными жёлтыми яблоками сорта Славянка, висевшая на этой самой руке, оказалась по ту сторону жизни, т.е. на улице. Своими ремнями она по-прежнему крепко держалась на запястье только что отнятой у дверей руки, но висела на свежем воздухе. В голове сразу всплыло: «Сидит девица в темнице, а коса на улице». Какая нафиг девица? Без руки бы не остаться! Но многосерийная консервная банка с человеческой начинкой, не взирая на частные случаи, вроде моего, двинула в заданном направлении.

Да нет – ничего страшного не произошло. Но когда тебя держат отдельно от твоих кровных вещей – это смущает… Люди, мимо которых проносилась электричка, показывали пальцами и смеялись. Люди, которые толпились на следующей остановке, смеяться быстро переставали, так как тут же становились жертвою мысли о несовместимости собственных тел с внутренностями вагонов.

Двери распахнулись, и мне счастливо удалось втянуть свои яблоки в образовавшееся после утряски пространство тамбура. Между тем, люди на остановке перебегали от двери к двери и собачьими тоскливыми глазами всматривались в стену тел, препятствующую их попаданию внутрь электрички. Какая-то женщина долго стояла, и долго всматривалась, а потом, вероятно рассчитав возможности собственного объёма, вдруг предприняла попытку залезть.

- Женщина, здесь нету уже места, - участливо сказал я ей.

- Я попробую, - понимающе отозвалась она и прижалась ко мне.

Мы глубоко вдохнули, а когда автоматические двери, пошамкав несколько раз, всё же закрылись – выдохнули.

Только тот, кто ездил в переполненном транспорте, знает что такое «чувство локтя». Это когда всё твоё тело, включая конечности, прочно фиксировано в пространстве и уже как бы тебе и не принадлежит. И как бы, всё вокруг практически общее. И даже спортивная сумка с ароматными яблоками сорта Славянка.

Так я оказался в зависшем состоянии между ступеньками, а счастливая, по сути, женщина – зажата между выдохнувшей людской массой и дверьми. Голова её плотно прилегала к дверному окошечку. Электричка, раскачиваясь из стороны в сторону, на скорости стучала по рельсам, а голова счастливой женщины постукивала в такт железнодорожному ритму по стеклу. А поскольку с другой стороны её голова прижималась к моему плечу, выходило будто бы так, что это я своим плечом бью женщину головой о стекло. Будучи человеком мирным и гуманным во всех отношениях, я испытал жуткие минуты потери самоидентификации, ощущая себя практически фашистом. К счастью, такое положение дел продолжалось недолго – до следующей остановки. А дальше начался новый в нашем путешествии процесс.

Люди по одному, по двое, стали выходить на своих остановках. Ну, «выходить» - это громко сказано. Выползать, продираться – тоже как-то не так. В общем, они просачивались на волю, испытывая силу трения о тела и пожитки попутчиков. Этот процесс для желающих продолжить путешествие напоминал студенческую игру в скульптора, когда за тебя решают - в какое положение привести твоё тело, в каком направлении выгнуть, разогнуть, протянуть конечности. Положительным результатом этих перипетий было медленное, но неуклонное высвобождение жизненного пространства. Мы с Женщиной-Стучащей-Головой-По-Стеклу решали общие задачи. Например, как не вывалится из вагона на очередной остановке, как изогнуться, чтобы нас не задавили, и в какой-то момент достигли потрясающей синхронности в движениях. Когда вдруг под нашими спинами исчезало очередное тело, давая новую степень свободы нашим, мы, выгнувшись, откидывались на стену тамбура, позволяя ещё какому-то «выходящему» проползти по нашим фиксированным ногам. Эта вынужденная синхронизация могла быть сравнима только с синхронным плаванием или с синхронными прыжками в воду. И даже приносила какое-то эстетическое и физическое удовольствие.

Тут в самый раз было бы опять поиграть в отстранённость от реалий и посмотреть на всё глазами инопланетянина… Но слабые инопланетянские нервы могли не выдержать такого экстаза, поэтому коллективный вагонный разум нашёл другой выход.

Вдруг кто-то нарочито дурковатым голосом затянул: «Ой, да не вечер, да не вечер… Мне малым мало спалось… Мне малым мало спалось, ой, да во сне привиделось…» Неожиданно, песенный почин поддержали ещё несколько голосов из разных частей вагона. По напряжённым серым лицам пассажиров поползли улыбки, и абсурд происходящего, словно облако в руках ветра и ещё каких-то неведомых сил, переродился во что-то другое – тёплое и всеобще-дружеское, отвергающее сумасшествие реальности и провозглашающее счастливый финал всему сущему – наверное, в чувство локтя. И дачная электричка покатила к свободе и светлому будущему для всех гуманоидов вселенной.


1998-2008.



Cвидетельство о публикации 219538 © пшеничный 09.10.08 16:47

Комментарии к произведению 4 (5)

Знакомо, а вышел и увидел, что тебя еще и обокрали:(

Ну, это уж совсем трагичный был бы исход.

Случалось:( Хорошо, что денег никогда много в кошельке не было:)

ой, братик, жли обзора)))

да я ужо чуйствую...

чуйствует он, канешна, сиамские друг за дружку держатся))

Понравилось!!!

Яркая и целостная картинка!!! Как будто сам только что в электричке проехался!!!

Спасибо!!!

Спасибо за отзыв! :)