• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Быль
Форма: Очерк

МАфон.

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста

Мафон.
Где-то под Питером, в таком-то году, в психбольничке, в отделении для косящих солдат, в узеньком коридоре, в проваленной койке, в белых кальсонах, в уколотом состоянии, лежит он. Здесь в палатах нет дверей, зато окна часто зарешёчены. Движения бритых пациентов скованы и замедлены.
Где-то в его голове щёлкает клавиша магнитофона. Сначала идёт глухой звук, напоминающий стук сердца, и вот уже пошла медленная хриплая песня...
Его мысли почему-то уцепились за магнитофон, который там дома, как за единственное светлое размышление:
- Он у меня старый монофический, да и звук уже не тот. Ручка отвалилась, крышка сломалась. Сам виноват, не надо было давать друганам. Конечно, если его за ручку по улице таскать, она быстро сломается. Надо его на локоть класть и придерживать. Вот вернусь и новый себе куплю. А какой? У! тут много места для размышлений...
Немного мешают дежурные медсёстры. Они шёпотом пересказывают друг другу последний телекриминал:... отрубил голову и зарыл в навоз.., отрезал член и засунул..., кинулся с вилами и...
Медсёстры угощают друг друга страшной информацией, точно пухлыми шоколадными конфетами...
-Так какой же мафон купить? Конечно стерео. И что бы с двумя динамиками. Посредине место для кассеты.
В его сознание вплывает образ мафона, почему то стоящего на магазинной полке. Чуть поблёскивает стекло подкассетника. Динамики притягивают своей величиной. Солидно торчат чёрные кнопки. Вот он уже в руках-эта новая праздничная вещь.... Теперь только она притягивает его к жизни.
Здесь длинный коридор, и по бокам комнаты без дверей, что бы медсёстрам было видно всех косящих солдат. Они по-разному переживают своё нынешнее положение и мучительные уколы. Они громоздятся на своих койках, словно белые мешки.
При виде этой белизны его мысль снова переходит на мафон:
-Может мне купить белый? Здорово- белый. Только быстро загрязниться. Да нет - потемнее, коричневый. Сейчас новые модели есть-серебряные, синие, жёлтые...их из- за границы возят.
А когда его самого привезли в больничку, врач вызвал к себе и сказал:
- Ты здоров. Пойдёшь служить.
Он кинулся на врача, но за секунду до удара увидел ледяные глаза и сообразил, что если ударит, то никогда не сможет выбраться отсюда. Потом он упал на колени, но тут, же вскочил, проклиная себя за слабость. Чувства метались в нём и не нашли выхода. Тоска накрыла с головой чёрным колючим одеялом, но со временем она свернулась, примялась. Правда, злые уколы сульфазина в четыре точки для воспитания крепко кусали тело. И когда через некоторое время врач спросил его, согласен ли служить, он в ответ закивал головой.
В сильно зарешёченном окне видны стена соседнего здания да несколько деревьев среди белой ночи, но и этот скудный пейзаж кажется ему питерской мистикой. Ещё дома он по песням влюбился в Питер и теперь не мог на него насмотреться, даже в таком виде.
- Белой ночью
Всё обнажено до нерва,
Горечь строчек,
Горечь губ и горечь веры...
И ещё горечь сульфазина, который разрывает тело, бьёт наповал, лупит по сердцу, слепит глаза. Крепко мстит врач за тот ненанесённый удар.
Позади раздаётся шум поднимающихся с коек тел. Они медленно, с кряхтением, слезают с кроватей на пол и на коленях ползут в коридор, постепенно поднимаясь в полный рост. Затем поддерживая друг друга спускаются в столовую, где стоя съедают варево и идут назад в лежачее положение.
Он тоже возвращается. Хочет найти под матрасом спрятанную книгу. Там были слова про закваску, которая бродит минуты, часы, столетия, но рано или поздно перестаёт бродить. Большие пожирают малых, что бы поддержать своё брожение.
И ему кажется, что они все здесь белая бродящая закваска, почти бессознательная, приготовленная на сьеденье кому-то большому.
Книги под матрасом нет. Читать нечего, остаётся мечтать:
-Ладно, что там у меня в мыслях было хорошего? Ага, мафон! Какие там у них названия? Вот у меня Электроника, а есть ещё Панасоник, Самсунг и другие. Моё название лучше. Звучит солидней. Есть встроенный микрофон... Помнится я брал два стула, на них ставил железное корыто для акустики, а рядом мафон для записи. Потом залезал с гитарой под корыто и пел. Запись получалась интересная...
Неожиданно начинают наплывать первые звуки его любимой песни. Они там, в коридоре, в радиоприёмнике. Он спешит к ней. Торопливо сползает с койки на четвереньки, нелепо поднимается и маленькими шажками, так что бы боль не тряслась в теле, движется к песне. Потом долго стоит в коридоре, весь там - в песне, так, что даже медсёстры удивляются его состоянию.
Недавно у него была встреча с матерью. При двух медсёстрах, что бы ни чего не передала злого. Он попросил её, чтобы кассеты с Розенбаумом убрала с балкона, потому что зимой могут испортиться от мороза. Медсёстры потом зачем-то радостно шептали об этом врачу.
Нет, мафон это хорошо. Повернуться лицом к стене, вспомнить, как это было:
- Достаю коробку с кассетой. Она - наша, с крупными траурными буквами МК. Под стеклом коробки маленький портретик поэта с гитарой. По бокам портретика - цветочки. Вынул кассету и несколько раз стучу ею об ладонь. Только бы не зажевало. Включаю, колёсики вращаются с тихим скрипом...
Мафон - единственная бодрящая мысль, ну пусть не мысль, а доброе воспоминание.
Хорошо в нём, в этом воспоминании, идти весной по уже сухому асфальтику и чувствовать в руках механическое дыхание мафона, смотреть, как тает на газонах снег. Музыка делает природу ещё приятней. Она начинает приплясывать под неё своими кустарниками, ёлками и прочей зеленью. А он, идет, пряча улыбку, пытаясь быть солидным, но только с музыкой и весенние девушки теперь уже с некоторым вниманием посматривают в его сторону...
Пока он это себе представляет, в соседней палате орёт узбек:
-Сэстра, комари!
А под окнами ходит и по своему ворчит его родственник. Он в меховой шапке, хотя сейчас в Питере август.
Cвидетельство о публикации 218130 © Бурнаев А. Г. 28.09.08 00:38

Комментарии к произведению 3 (0)

Очень сильно, Андрей Геннадьевич. Спасибо.

Андрей, скажите, пожалуйста, категорию по времени для конкурса Жанры

Аза

Здравствуйте, Андрей!

Вне всяких сомнений - человеческая история. Имеется авторское решение темы.

"Чтобы" и "ничего" все же лучше писать слитно. А еще лучше писать их слитно не все же, а всегда там, где они пишутся слитно.

Не покидает мысль - до чего нужно было довести армию, что она теперь хуже сульфазина? На это способны только люди последовательные и твердые, какими были настоящие ленинцы.

Оценка - 7.

С уважением, Ефим.