• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения

Ведьма. Глава 8

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста

ГЛАВА 8

Сергей Александрович мирно похрапывал, развалившись в кресле перед плазменным телевизором в уютном номере одной из престижных столичных гостиниц. Кресло было глубоким и удобным, телевизор что-то тихо бормотал, совершенно не нарушая его покой, а за тонкой дверью ванной комнаты едва слышно плескалась запылившаяся с дороги супруга. Буквально полчаса назад Сергей Александрович плотно покушал и теперь был занят перевариванием пищи, для чего и забрался в удобное кресло, аккуратно подложив себе под спину две небольшие гобеленовые подушечки.
Мелодичный коротенький перезвон, дошедший, словно сквозь заложенные ватой пухлые ушки Сергея Александровича, до его дремлющего сознания, сначала не вызвал у него никаких ассоциаций. Но, спустя несколько секунд, Серёжа понял, что этот звук означает не что иное, как сообщение, пришедшее на мобильный телефон жены. Его сотовый пищал по-другому. Приди сообщение лично ему, он вряд ли решился бы прервать то прекрасное состояние гроги, в которое его ввергло большое количество поглощённой им еды, но в данном случае здоровое любопытство взяло верх. Вяло, поборовшись со своей ленью ещё минутку-другую, Сергей Александрович приоткрыл глаз и пошарил им по стоящему рядом журнальному столику. Ага! Вон и телефончик.
Он довольно икнул и соскреб со стола изящный Ксюшин мобильник, неторопливо тыча в кнопочки рыхлыми белыми пальцами...
... Сначала притаившаяся в ванной Оксана услышала мощный удар о стену и нечленораздельный дикий рёв беснующегося за дверью Сергея Александровича. Потом тонкая дверь застонала, прогибаясь под напором тяжёлых пинков, и наверняка бы разлетелась в щепки, не будь она такая дорогая (на вид не менее полутора тысяч долларов - Серёжа даже в гневе не мог так расточительно относиться к деньгам). Потом ревущие звуки, издаваемые возмущённым до предела супругом, стали всё же разделяться в отдельные члены, которыми Сергей Александрович щедро осыпал дрожащую, как осиновый лист, спрятавшуюся за дверью Ксюшу. Спустя три минуты Оксана заметила, что некоторые "раздельные члены", бьющие фонтаном из орущей глотки мужа стали обретать форму слов. Во всяком случае, самые простые из них она уже смогла выделить. Такие, например, как тварь, сука, мразь... Ну и ещё некоторые, значения которых она не знала, но о смысле догадывалась. Через какое-то время до пылавших острых ушек Оксаны стали доходить и целые предложения, тоже адресованные конкретно ей. Сергей явно брал себя в руки.
- Ну, выходи, жена... Так называемая... - примерно через полчаса истерики уже довольно спокойно произнёс из-за двери мрачный голос Сергея. - Сколько ты там ещё сидеть собираешься? Кажется, есть тема для разговора.
Пребывающая в полушоковом состоянии Ксюша послушно отперла дверь и осторожно вышла в комнату, исподлобья косясь на мужа снизу вверх. При любых других обстоятельствах вид злобно сверкающего глазами супруга, в нелепо сползших длинных шортах и клетчатых тапочках здорово повеселил бы Оксану, но сейчас женщине было не до смеха. Сейчас эта забавно раздувающая ноздри сальная плюшка прямо таки физически излучала вокруг себя угрожающий негатив. На светлом паркетном полу вокруг Серёжи валялись осколки разбитого вдребезги Ксюшиного мобильника, а на столике она приметила ополовиненную литровую бутыль шведской водки "Абсолют". Тут же валялось опрокинутое набок тёмно-вишнёвое кресло и пара гобеленовых подушечек.
Решив, что со своим появлением она немного поспешила, Оксана хотела было юркнуть обратно в ванную, но бдительный муж, заметив непроизвольное движение супруги, не позволил ей улизнуть за спасительную дверь.
- Куда!!! - рявкнул оскорблённый Сергей Александрович, молниеносно ухватив метнувшуюся назад женщину за рукав распахнувшегося халатика. - Ко мне, шлюха!
Он перецепился поудобнее обеими руками за плечи жены, приподнял и вытряхнул её из халата на постель.
- Так вот значит, как ты супружескую верность блюдёшь, сучка! - визжал, нависая над Оксаной, Сергей Александрович, тряся её, как грушу. - Теперь мне всё понятно... Не хочет она, видишь ли... А с этим козлом, значит, хочет!... Кто он такой? Кто?! Говори мразь!!!
В исступлении Серёжа начал швырять женщину по комнате, разорвав на ней розовые симпатичные трусики и стараясь пнуть её ногой, но Ксюша, осознав реальную степень опасности, стала уворачиваться от неповоротливого мужа и даже попыталась оцарапать его. Между ними завязалась самая настоящая драка, исход которой, как прекрасно отдавала себе отчёт Оксана, был предрешён, увы, не в её пользу. Тогда она, воспользовавшись секундным тайм-аутом, когда Сергей Александрович переводил дух, швырнула в него что было сил недопитую бутылку водки и, схватив по дороге длинную голубую шубу, выскочила голышом за дверь, побежав по длинным полутёмным коридорам к спасительным лифтам.
Судорожно нажав на все кнопки сразу, Ксюша напялила на себя шубу и, заливаясь слезами, побежала вниз по лестнице, не дожидаясь лифта - лишь бы скорее убраться отсюда подальше. Ещё никогда в жизни она не слышала такое количество грубых слов, сказанных сейчас Сергеем, какие-то не слышала вообще - ну, а уж в свой адрес... А драка? Оксана просто не представляла себе, что мужчина может поднять на неё руку. Не понимала в принципе, что мужчина может ударить женщину - разве что в кино или в милицейских новостях каких-нибудь. А тут её пинал ногами (о руках можно и не вспоминать!) её собственный муж.
Если бы не чувство самосохранения, Оксана, наверное, давно уже валялась без сознания где-нибудь в номере, но сейчас ею руководил не разум, а древнейший инстинкт, который побуждал Ксюшу как можно скорее уносить ноги. Она и уносила. Вернее ноги уносили её подальше от супруга. Куда - без разницы.
Проскочив вежливо разъехавшиеся в стороны высокие стеклянные створы входных дверей гостиницы, Оксана выбежала на бурлящую столичную улицу, дружелюбно мигающую сотнями фар суетливо проезжающих машин и рассыпающимся разноцветьем рекламных огней и остановилась в нерешительности. А действительно - куда? Куда бежать-то посреди сугробов в комнатных тапочках и шикарной длинной норковой шубе на голое тело? Нет, для интимной встречи с любимым прикид был обалденный, но свиданием здесь, увы, и не пахло. Будь она в родном городе - нашла бы убежище на эту ночь, а так... Ни денег, ни документов, ни даже обуви у неё не было, а до дома - без малого тысяча километров.
Прохладный ноябрьский ветерок, задувающий под шубку, и начавшие подмерзать ноги в лёгких тапочках заставили женские мозги активизироваться в поисках выхода из сложившейся ситуации. Ксюша всхлипнула и, опустив голову, быстро пошла обратно. Умывшись в туалетной комнате, она подошла к администратору.
- Здравствуйте... Я из 364 -го... - пробормотала Оксана, соображая, как бы получше мотивировать свою просьбу. - Понимаете, муж немного выпил с дороги и храпит неимоверно. А я тоже хотела бы поспать и ... не получается... В общем, мне нужен дополнительный номер. Любой... Вот!
Оксана жалостливо улыбнулась строгой уставшей женщине в очках - наверное, её ровеснице и беспомощно развела руками. Женщина сочувственно поглядела на неё, машинально сказала: "Да-да" и защёлкала клавиатурой компьютера.
Через пару минут счастливая Ксюша уже подходила к спасительным дверям уютного одноместного номера на четырнадцатом этаже, крепко сжимая в руке маленький ключ с перламутровой пластиковой биркой. Сейчас она выпьет рюмку чего-нибудь спиртного и постарается заснуть - будет копить силы для завтрашнего дня, кажется, он будет тяжёлым. Утром она позвонит Ольховскому - чтобы готовился (сегодня-то пусть выспится мужчина последнюю ночь спокойно) и... и... Как там у древних римлян? "Пусть будет так, как должно быть или вообще не будет"?
Она ещё раз шмыгнула носиком, заворачиваясь в тёплое одеяло, вздохнула и закрыла глаза. Всё завтра - на сегодня явно уже достаточно. Теперь уж как будет...
... На следующее утро, едва рассвело, к коричневым высоким воротам Ксюшиного дома подъехала служебная "Волга" Сергея Александровича. Водитель, деревенского вида парень Андрюха, подошёл к домофону и сообщил своему шефу, что он подъехал. Автоматический замок калитки тихо щёлкнул, и дверь открылась, пропуская молодого человека внутрь. Он на секунду замешкался, привычно достав из почтового ящика газеты и пару писем, и запрыгал наверх по каменным ступенькам к красивому большому дому с круглыми башенками.
Войдя в просторную прихожую, Андрей бросил на тумбочку у зеркала принесённую корреспонденцию и, покрутив головой по сторонам, громко крикнул:
- Саныч!... Я кофе попить успею?
Андрюха работал у Сергея не просто давно, а очень-очень давно, стал почти членом семьи и поэтому чувствовал себя в доме шефа абсолютно свободно. Человек он был недалёкий, зато не болтливый и очень исполнительный. Быковать начинал только если его забывали вовремя покормить, становясь злым и раздражительным, и соглашался на всё и вся, когда был сыт и в его кармане лежала выделенная от барских щедрот денежная купюра среднего достоинства. А ещё он сильно завидовал Сергею Александровичу и зависть свою не скрывал, что последнему очень нравилось - эдакое постоянное напоминание своей значимости на фоне служащего ему неудачника.
- Нет, не успеешь! - донёсся откуда-то сверху сердитый голос шефа. - Мы уже выходим...
- Оксан! Может поторопишься всё-таки?! - раздражённо крикнул Сергей, обращаясь уже к замешкавшейся супруге.
- Да иду я! Чего разорался?! - спокойно отозвалась Ксюша, спускаясь по лестнице в холл первого этажа. Она действительно была уже одета и готова к поездке.
- Доброе утро, Андрюш!
- Здравствуй, Оксан, - кивнул головой Андрюха и указал на стопку газет и письма. - Вон почту принёс.
Оксана кинула беглый взгляд на корреспонденцию и тут же выудила шустрыми пальчиками адресованный ей лично конверт. Письмо было от тётушки из Петербурга. Ксюша, зная, что минут пять мужа придётся ждать точно, не торопясь вскрыла конверт и уселась на диван, вчитываясь в тётины каракули, указав Андрею на кофеварочную машинку.
- Успеешь!
Письмо (да, её молодящаяся тётка почему-то до сих пор предпочитала писать своим родственникам письма, абсолютно игнорируя телефоны и электронную почту) запоздало, и Ксюша, прочитав его, узнала, что, оказывается, к ней едет погостить тётя Галя. Всего на несколько дней. Вот чёрт! Оксане было совсем не до тёти с её вечными проблемами, бесконечными разговорами в основном о бессовестных мужчинах и долгими ночными чаепитиями.
Ещё раз пробежав глазами по исписанному листу, Ксюша повнимательнее посмотрела на дату и застонала - поезд-то прибывает сегодня через час!
- Серёж... - упавшим голосом сообщила она в ожидании скандала выскочившему из кабинета мужу. - Сегодня в больницу не получится...
- То есть как?... - опешил Сергей Александрович и тут же, моментально оправившись от неожиданности, с плохо скрываемой угрозой в голосе произнёс, - Мы кажется вчера с тобой обо всём договорились! Ты что издеваться вздумала надо мной?! Я людей просил, они сейчас ждут, а ты вон как! Опять чего-нибудь выдумала или с мамой посоветовалась?
Сергей Александрович стоял перед сидящей на диванчике Оксаной весь красный, как варёный рак, от гнева и буравил её ненавидящим взглядом.
- В чём дело, в конце концов, что тебе опять не так?... - завопил он в исступлении на жену.
Ксюша знала, что Сергей будет недоволен, если она сегодня не попадёт на обследование, но такой реакции не ждала. Она вся сжалась на своём диванчике, растерянно глядя на него снизу вверх, и, слабо защищаясь, протянула ему письмо.
- Тётя, - едва слышно со слезами на глазах выдавила из себя женщина.
- Чего-о? Какая тётя! - рявкнул, распаляясь всё больше Сергей Александрович. - Ты из себя дурочку-то не строй!
- Тётя Галя... - всхлипнула перепуганная Ксюша и попыталась объяснить, заикаясь через каждое слово. - Приезжает... Через... Час... Встречать...
Разревевшаяся Оксана не смогла до конца объяснить мужу, что там всё-таки с тётей Галей, но это уже и не требовалось. Мгновенно уловивший суть дела Сергей сразу успокоился.
- Тьфу ты... - примирительно произнёс он, поднимая жену с дивана и прижимая к себе. - А я-то другое подумал...
- Слышь, корвалола девчонке накапай, хрен ли там спрятался?! - строго приказал Сергей Александрович затаившемуся за барной стойкой водителю.
У Андрюхи был дар сливаться с местностью в минуты опасности, как у заправского хамелеона. Даже за рулём автомобиля он умудрялся каким-то немыслимым образом становиться невидимым, чтобы не попасть под горячую руку вспыльчивого шефа. Однако, справедливости ради, нужно отметить, что Сергей Александрович почти всегда находил его своим острым взглядом, когда тот был ему нужен, как, например, сейчас.
- Саныч, а где он? - как ни в чём не бывало деловито спросил Андрей, привыкший за последние несколько месяцев к скотскому обращению шефа со своей супругой.
- Ну, ты что, совсем урод что ли? - раздражённо бросил водиле Сергей. - В машинке стиральной посмотри или в мусорном ведре - в аптечке в моём доме лекарства хранятся! Понимаешь - в аптечке!!!
- Короче, - продолжал быстро разруливать ситуацию Сергей Александрович, обращаясь уже к Оксане и тыча ей в плечо указательным пальцем. - Ты умывайся, пей корвалол и езжай с этим придурком (кивок в сторону Андрюхи) на обследование. Тётку твою я сам встречу на джипе. Ещё вопросы есть?
- Нет, Серёж, нет... - пролепетала зарёванная Ксюша, быстро кивая головой, боясь, как бы муж опять не рассердился.
- Ну, вот! - удовлетворённо перевёл дух Сергей Александрович. - Я за родственницей твоей поехал, а ты, чтоб через полчаса была в больнице - позвоню, проверю!
Выйдя из дома, Сергей вдохнул глубоко уже окончательно успокоившись и начал запихивать себя в красную "мазду" - жена опять забыла отодвинуть на место кресло после вчерашней поездки. И когда он приучит её к порядку... Хотя, кажется, уже совсем скоро.
- Ну, что, Оксан, поехали? - нетерпеливо спросил Андрей тихо сидящую на диване женщину через пару минут после того, как входная дверь за Сергеем Александровичем с грохотом захлопнулась.
- Да, сейчас едем, - кивнула головой Ксюша, держась ладошками рук за виски. - Посижу немного...
- Да я - что, я-то - пожалуйста. А вдруг шеф за углом стоит и ждёт, когда мы уедем? - рассудительно произнёс Андрюха, потянувшись за чашкой давно остывшего кофе, и не без доли уважения добавил, - Саныч - он такой. Он - может.
- Ой! - испуганно вскочила с диванчика Оксана и заметалась в поисках сумочки и сапожек. - Да-да, правда, Андрюш. Поехали скорее, я как-то и не подумала!
Серёжа действительно сидел в машине и наблюдал, как белая министерская "Волга" выкатилась из коттеджного посёлка и резво понеслась в сторону города, но не за углом, как полагал хорошо знающий повадки шефа водитель, а уже на трассе. В посёлке Оксана или пронырливый Андрей могли бы его вычислить, а здесь нет. Зато сам он спокойно проследил за уехавшей машиной и очень чётко разглядел в позаимствованный у сына бинокль пушистую шапку жены на заднем сиденье.
- Сергей Викторович! Здравствуй! - немного устало поприветствовал товарища Сергей Александрович, набрав знакомый номер. - Моя к тебе поехала, сделай всё как следует, чтоб без сюрпризов, хорошо?... Я на тебя надеюсь!
Он бросил телефон на кожаную светлую панель, добродушно прижмурился, поиграв короткими пухлыми пальцами по огромному животу, и сильно надавил на педаль акселератора. Аристократическая машина возмущённо взревела и обиженно рванула вперёд встречать не вовремя нарисовавшуюся на горизонте тётю Галю из далёкого Санкт-Петербурга.
Лысый худой Дигон, сменивший живописную римскую тогу на штатное белоснежное обмундирование высшего офицерского состава воздушного флота Совета, галантно взял за руку свою гостью и потянул за собой во чрево обтекаемой капсулы, подвешенной на сверкающем монорельсе под красноватыми гранитными сводами глубокой пещеры. Заметив лёгкое колебание на красивом лице женщины, он от души расхохотался, как ребёнок, и замахал руками, извиняясь перед нахмурившейся спутницей.
- Простите меня, сударыня... Ну, посудите сами, - с трудом подавляя смех, начал объяснять Дигон. - Женщина, попавшая в плен и не оробевшая перед лицом десятков тысяч захватчиков, а потом мужественно явившаяся в самое логово своих врагов - испугалась... темноты!
Сопровождающие их солдаты тоже развеселились, включая не сумевших подавить улыбку Артура и Исмаэля. "Предатели!" - рассердилась на своих телохранителей Оксана, но тут же и сама фыркнула; ситуация и в самом деле была забавная.
- Это - полбеды! - нарочито высокомерно заметила женщина, зябко кутаясь в свой иссиня-чёрный плащ. - Вот если Вы, Ваше Высочество, ещё и мышей здесь развели, тогда я точно опозорюсь до крайности.
- Браво, сударыня! - захлопал в ладоши Дигон, - Вы опять остались на высоте даже посреди этого глубочайшего подземелья. Честное слово, я всё больше и больше радуюсь, что не смог с Вами расправиться сутки назад. Кстати, у меня для Вас приготовлен маленький сюрприз, но это - на обратном пути. Так сказать... прощальный сувенир. И, пожалуйста - никаких вопросов: не лишайте мужчину удовольствия сделать даме приятное!
- Тьфу, на Вас, Дигон! - отмахнулась от него Оксана. - Давайте уже поедем.
Глава вновь рассмеялся на подобную фамильярность и коротко скомандовал застывшим на перроне гвардейцам:
- По местам, служивые! Вы что не видите, на меня из-за Вас уже женщины плюются... Кстати, Вас, господа телохранители, это тоже касается. Поторопитесь уж, сделайте милость!
Артур и Исмаэль не заставили себя упрашивать и сиганули в капсулу прямо с перрона, едва не посшибав с трапа спокойно поднимавшихся гвардейцев личной охраны Дигона.
- Какие же вы там на острове все невоспитанные! - сокрушенно вздохнул Дигон, укоризненно покачав головой Оксане, - Да ладно, чего уж там... Поехали.
Он небрежно махнул рукой, и капсула плавно понеслась в непроглядную темноту вырубленного в недрах горы тоннеля. Скорость, видимо, была очень высокой, но внутри комфортабельного салона она практически не ощущалась, и за окно посмотреть тоже было нельзя - окна в капсуле отсутствовали. Очевидно, смотреть здесь пассажирам было не на что. Или не за чем.
Отсутствие окон, слабый равномерный гул двигателя и удобные кресла вкупе с мягкой подсветкой салона располагали к беседе, и немного скучающий Дигон вновь стал донимать задумавшуюся, было, Оксану.
- Прошу прощения, Сударыня, но так как мы всё равно скучаем, не будете ли Вы любезны поделиться со мной той ничтожной частичкой информации об интересующем меня явлении, - галантно начал грузить Оксану умирающий от любопытства Дигон, - Вы ведь обмолвились, что знаете что-то, если я в очередной раз ничего не перепутал.
- Долгая история...
- Хотя бы начните, - хмыкнул Глава, - Тем более, что медленнее мы от этого не поедем.
- Да нет, расскажу, конечно, - пожала плечами женщина, - Но история действительно долгая, а если коротко... Боюсь, это Вам мало поможет.
- И, тем не менее, Сударыня, - пододвигаясь поближе, произнес собеседник. - Я весь превратился в слух!
- Ох, Дигон. Даже не знаю с чего и начать...
- Попробуйте с конца! - предложил Глава, - Выкладывайте самую суть.
- Суть?... Суть в том, что это, как бы поточнее выразиться... - задумалась Оксана, - Существо... В общем, когда-то оно было человеком...
Женщина тяжело вздохнула и отвернулась, кусая губы. Дигон протянул ей белый носовой платок, заметив навернувшиеся на глаза Ксюши слёзы, и терпеливо ждал, когда она снова заговорит.
- Так вот, - взяв себя в руки, продолжила Оксана, - В начале третьего тысячелетия это был человек. Мужчина... Мы любили друг друга... Сильно... И... И потом его не стало...
- Он умер?
- Его убили.
- Вот как! - сочувственно проговорил Дигон и поспешил изменить направление разговора, заметив, что дама вот-вот уйдёт в себя, - А с чего Вы решили, что это он? У Вас есть основания так думать?
- Он вступил со мной в контакт, прежде чем появиться - телепатический или мысленный, называйте как угодно. Просто в голове зазвучал голос... Да, голос - не мысли. Это была его любимая фраза: "Дай мне пять минут, котёнок - я разберусь!". А потом появился всадник, потом... - Ксюша опять нервно пожала плечами, - Потом Вы сами всё видели...
- Угу, - незаметно поёжился собеседник, - Потом он разобрался и действительно за пять минут. Хотя, справедливости ради, должен заметить, что мы убрались с Вашего острова, кажется, за три с половиной... Нет?
- Я не считала, - немного улыбнулась Оксана, - Но заметила, что Вы торопились.
- Издеваетесь! - обиженно надулся Глава.
- Шучу! - подыграла Оксана Дигону.
- Понятно. Хм... И что же, все четыреста лет от него не было ни слуху ни духу? - вновь становясь серьёзным поинтересовался его Высочество.
- От него - нет. Я - искала. Везде. Как сами понимаете - не нашла!
- Ага! Значит, все эти Ваши путешествия... - поднял брови Глава, - Я правильно мыслю, Сударыня?
Оксана вздохнула:
- Правильно! И теперь додумайте остальное - зачем я здесь.
- Ну, это-то я полагаю, понятно и вьючному животному, широко распространённому в средней Азии, - забарабанил пальцами по туго натянутой коже своего кресла Дигон и прищурил глаза, - А вот в другом Вы были правы. Я не отстану от Вас, пока не узнаю всю историю. И так, что произошло, почему он погиб?
- По-видимому, из-за меня...
- Час от часу не легче! Это тоже ясно, Сударыня, как белый день! - театрально всплеснул руками мужчина, - Поймите, меня интересуют детали - дьявол скрывается в деталях, незаметно для окружающих изменяя самою суть всех благих намерений. Вы наверняка должны помнить поговорку о том, чем выстлана дорога в Ад. Хотите пример? Ну, чтоб Вам было понятнее - пусть это будет так называемый "сухой" закон периода перестройки в несчастной России. Вы ведь там жили в конце двадцатого века?
- Угу! - кивнула женщина.
- Просто замечательный закон! - похвалил Дигон. - Он предусматривал постепенное, в течение нескольких лет, прекращение выпуска дешёвых креплёных вин - так называемой бормотухи, сохранение существующего уровня оборота водки и увеличение производства сухих и шампанских напитков. А чем всё закончилось? - Вырубкой элитных виноградников по всей стране, хотя в законе об уничтожении виноградников не было сказано ни слова! И как следствие - самогоноварение, плюс массовые отравления сотен тысяч людей...
Дигон сочувственно поглядел на Оксану и улыбнулся:
- Это же так очевидно! Проанализируйте Вашу жизнь - ту, нормальную, человеческую, и Вам всё станет предельно ясно. Вы поймёте, чем именно завоевали такое особое внимание к своей скромной персоне со стороны Кураторов, что они наложили запрет на трансформацию Вашего духовного сознания и почему не оставляют в покое сейчас!
- Подождите! - неожиданно вскрикнула женщина, схватив Дигона за руку, - Как вы сказали... Кураторы?...
- Ну, да, - удивлённо ответил Глава, - Я же уже говорил Вам о них, когда рассказывал о Шамбале!
- Тогда я не обратила внимания, - задумчиво наморщила лоб Оксана, - Кажется, я что-то начинаю вспоминать! Подождите, я помню...
Это было действительно очень давно. Ксюша летала на крыльях счастья, всецело отдаваясь своей неземной любви к Владимиру, едва касаясь маленьким симпатичными ножками пыльного городского асфальта. Однажды, возвращаясь с очередного феерического свидания с любимым, она встретила свою бывшую однокурсницу и подругу по институту, которую не видела тысячу лет. Обычно немногословная, замкнутая, Ксюша затащила её в какую-то уличную кафешку и щебетала без умолку, радостно поблескивая глазами на удивлённую Юльку.
- Ты, Ксюха, случаем не влюбилась? - осторожно поинтересовалась, испытующе глядя на Оксану из-под тёмных очков, подруга.
- А что, похоже?! - игриво вздёрнула носик Оксана.
- Ещё как! - кивнула, потягивая молочный коктейль, рыжая Юлька и добавила, неодобрительно покачав головой, - В опасные игры играешь, подруга...
- Разберусь! - фыркнула Ксюша, - Своя голова на плечах имеется.
- Да ладно тебе, мать. Я только рада буду если у тебя всё склеится, - чуть улыбнулась Юлька, - Все бабы счастливыми быть хотят - не у всех получается!
- У меня получится! - с вызовом сказала Оксана. - Рецепт знаю...
- Может, поделишься? А то мне последнее время одни уроды попадаются.
- Советом или мужиком?
- Советом, конечно, - успокоила Юлька, - За мужика, пожалуй, и ободрать можешь.
- Угу, - одобрительно кивнула головой Ксюша, - Убью сразу!
Юлька вновь тряхнула рыжей гривой и с жалостью посмотрела на сияющую подругу. "Ну-ну", - говорили её зелёные глаза, - "Давай, давай - вперёд и с песней! Поговорим через годик-другой - что тогда запоёшь, пташечка?!".
- Плохо ты на меня смотришь, - перестав улыбаться, холодно сказала Оксана, - Недобро... Думай себе что хочешь, а я нашла своё счастье. Этот человек для меня - ВСЁ!!! Понимаешь? И поэтому всё у меня, как ты там сказала... А... Склеится, вот!...
И, знаешь, Юль...
Бархатный приятный смех за спиной заставил её замолчать на полуслове. Смеялся мужчина и смеялся явно над ней. Оксана резко повернулась, едва не слетев с лёгкого пластикового стульчика, и сердито уставилась на хохочущего холёного юношу за соседним столиком. Она не слишком чётко разглядела тогда его внешность, но невольно отметила, что какой-то он был весь очень аккуратный что ли...
- Молодой человек, мы Вас чем-то развеселили? - ледяным голосом, от которого могла бы смутиться и каменная статуя, спросила юношу Оксана, - А Вам мама в детстве не говорила, что подслушивать разговоры старших - не хорошо?
- Меня развеселили Ваши слова, Оксана Олеговна, - совершенно не смутившись, снисходительно пояснил незнакомец, с улыбкой глядя в глаза женщине.
- Мы знакомы? - удивлённо спросила Ксюша, абсолютно уверенная в том, что видит юношу в первый раз в жизни.
- Хм... Как бы поточнее сказать... - почесал тонким пальцем переносицу юноша. - Ну, я-то Вас хорошо знаю, а Вы обо мне представления не имеете. Вот и решайте сами - знакомы мы или нет. А рассмешила меня Ваша фраза, которую Вы только что произнесли: дескать, этот человек для меня - ВСЁ!!!
Растерявшаяся, было, Ксюша вспыхнула от негодования, услышав последние слова незнакомца, и холодно отчеканила, ставя наглеца на место:
- Мне кажется, Вас это в любом случае не касается!
- Не всегда то, что кажется, является тем - чем кажется, - рассудительно заметил молодой человек и пояснил, - Пару лет назад один из Кураторов решил предоставить Вам шанс... С ним мало кто согласился, но препятствий чинить не стали: попытка - не пытка, как говорится. А я - наблюдаю за ходом эксперимента, хотя тоже уверен в том, что светлые чувства - не для Вас. Ну, не дано Вам это "ВСЁ", что тут поделаешь!
- Убирайся к чёрту! - закричала на юношу оскорблённая Оксана, - Ты хоть сам соображаешь, что несешь?!
- Мы ещё поговорим об этом. Позже, - невозмутимо ответил молодой человек, поднимаясь из-за стола.
- Ага! Лет через триста!!! - ехидно отрезала Ксения.
- Договорились... - пожал плечами юноша и растворился в разношёрстной весёлой толпе, словно бурлящая река обтекающей уличное кафе.
- Вот сволочь сопливая!... - фыркнула ему вслед Ксюша, - Всё настроение испортил, придурок...
Оксана задумчиво стояла у телефона и никак не могла решиться набрать номер Владимира. Нужно было позвонить и рассказать ему, что случилось: что Сергею всё известно - их связь раскрыта. Правда, муж пока не знает, что он - это он, то есть Владимир, но сегодня или завтра будет знать точно. Пробить, на кого зарегистрирован телефон - не проблема. Может, плюнуть на всё и попросить, чтобы он приехал за ней сюда, в Москву, или встретит пусть возле дома и увезёт с собой в светлое будущее.
Вот так одномоментно - раз и всё! Как она об этом мечтала весь последний год... А вдруг не приедет и что тогда? И таким ли уж светлым будет оно, их предполагаемое будущее?? Ведь Сергей, какой бы он ни был, обеспечивает её от и до. А Вовка... Что у него за душой? Может он вообще не приспособленный к жизни окажется, может, бросит её через три месяца?... С другой стороны, живёт же он двадцать лет со своей Мариной, вернее, жил совершенно спокойно и - ничего.
В конце концов, хорошенько подумав, Ксюша поняла причину своей нерешительности.
Конечно, дело было не во Владимире: разве она всё это раньше не знала? Знала, но были варианты. А теперь, если она позвонит и скажет - приезжай, а он приедет - пути назад не будет. Она, как японский камикадзе, сядет в самолёт, который летит только в один конец. Вчера, когда Ксюша положила рядом с мужем свой телефон, ей дико хотелось попасть в этот самолёт, но не зря умные люди говорят, что утро вечера мудренее. Сегодня утром Ксюша поняла - это было эмоциональное решение. Исправить-то сделанное уже нельзя, а скорректировать немного в свою пользу, наверное, можно. Сейчас главное выиграть время и посмотреть, как будут развиваться события.
Нет, не будет она звонить. Сообщение отправит потом - так проще. И решений принимать сейчас не будет. Сейчас она пойдёт в номер к мужу и поедет с ним домой, а дальше само собой всё как-нибудь сложится.
Спустившись в свои первые аппартаменты, Ксюша застала супруга сидящим со спущенными штанами на унитазе и азартно тычущего указательным пальцем в телефон. Телефон время от времени жалобно попискивал.
- Ты чего там делаешь? - спросила Оксана помятого Сергея Александровича на унитазе.
- С козлом твоим... разговариваю... - достаточно миролюбиво для сложившейся ситуации ответил муж, продолжая давить на кнопки, - Нагулялась?
- Ты домой ехать собираешься? - стараясь оставаться спокойной, поинтересовалась Ксюша, встревоженная перепиской между её мужчинами.
Серёжа с унитаза гаденько посмотрел на жену и почти с восторгом сказал:
- Ну, ты и стерва!...
Дорога домой всегда почему-то короче, а сегодня оскорблённый до глубины души подлым предательством жены, Сергей Александрович нёсся по трассе, как сумасшедший, выжимая из Ксюшиного джипа всё что можно. Порой, когда стрелка спидометра приближалась к отметке в двести километров в час, Серёже становилось страшно, что он не справится с управлением и разобьётся, и будет валяться где-нибудь на обочине, грязный и беспомощный, а люди, из проезжающих мимо машин, будут смотреть на него. И никто даже не остановится, чтобы ему помочь.
Тогда Серёжа незаметно сбрасывал скорость километров на сорок, но не больше. Он решил для себя, что страдающий от коварного предательства мужчина не может ехать медленнее ста пятидесяти километров в час. Это должно подчёркивать его равнодушие к опасности в свете измены любимой женщины. Но ехать с большей скоростью - это уже совсем не отсутствие страха, вызванного болью предательства. Это просто дурь какая-то.
Они и так добрались до дома почти вдвое быстрее обычного - вместо девяти часов доехали за шесть, успев ещё и пообедать по дороге.
Оказавшись в родных стенах, Сергей первым делом позвонил одному своему другу, высокопоставленному милицейскому начальнику, которого он постоянно одалживал крупными суммами денег и через раз "забывал" об этом. Начальник Серёжиному звонку обрадовался и просьбу выполнил мгновенно, в очередной раз уменьшив свой долг эскулапу тысяч на десять-пятнадцать и приведя Сергея в полное замешательство.
Сергей Александрович, услышав фамилию владельца телефона, раскрыл рот и долго стоял, молча хлопая глазами, даже и не зная - радоваться ему или огорчиться окончательно. С одной стороны, он очень боялся, что любовником жены окажется кто-то гораздо круче его, и Серёже придётся с позором уносить ноги, пока цел. Но с другой стороны, ему это было бы понятно - коль скоро человек выше его в табели о рангах - стало быть, имеет право... Да и с женой тоже всё ясно - бабы они такие. Сколько раз он сам покупал этих "неприступных" замужних шлюшек за сотню помятых зелёных американских рублей.
Здесь дело обстояло иначе. Его жена завела шашни с человеком вообще внимания не достойным. Даже просто трахаться с таким мужиком для женщины её уровня - отвратительно. Неужели Оксана этого не понимает? А как чудовищно унизила она своей порочной связью его, Сергея! Уж лучше бы мэру дала, что ли, когда тот её обхаживал пару лет назад - и не зазорно и, глядишь, толк был бы. Во всяком случае, не так стыдно, как сейчас.
Ну, ладно. Зато отомстить можно по полной программе. А с женой он разберётся прямо сейчас. Как говорится, не отходя от кассы, пока тёщенька сынулю не притащила. При Павлике Сергей скандалить не хотел, потому что как врач понимал, насколько вредно травмировать детскую психику.
Выпив одним махом стакан коньяку, Сергей Александрович пососал лимончик и решительно двинулся по лестнице вверх в поисках неверной супруги. Подойдя к спальной, он подёргал дверную ручку и остановился - дверь была заперта изнутри. Абсолютно не обескураженный этим препятствием Сергей Александрович снисходительно хихикнул и смачно врезал кулаком по двери. Дверь, жалобно пискнув, отскочила вместе с тоненьким косяком и перепуганной полураздетой Оксаной.
- Ребята! - дурашливо закричал Серёжа, копируя известного киногероя из новогодней комедии Рязанова, - А это я ломаю дверь!...
- Иди ты в баню! Придурок... - огрызнулась, оправляясь от испуга Ксюша.
- Помыться нужно с дорожки, конечно, - угрожающе сказал Сергей Александрович. - Но это мы с тобой попозже, ладно, кисонька? А сейчас я про любовь хочу послушать. Ты как, жёнушка, не против?
- Против! - отрезала Ксюша, - Не собираюсь я ничего рассказывать. Знаешь - и знаешь, остальное тебя не касается.
- А Вовика?
- Что Вовика?
- Ну, Вовика-то остальное касается? - с искренним любопытством переспросил муж.
Оксана тяжело вздохнула и опустилась на кровать. Представление начиналось.
- Серёж... - тихо выдавила из себя женщина, - Что ты хочешь услышать?
Сергей Александрович возмущённо хрюкнул, нависая всей своей массой над щупленькой Ксюшей, и уточнил, сверля её прозрачными поросячьими глазками:
- Правду!
- Какую?!
- А правда, Оксан, только одна бывает, - проникновенно, с лёгкой дрожью в голосе напомнил жене Сергей, быстро меняя тактику. Он почувствовал, что просто грубым нажимом сейчас ничего не добьётся, - Я разобраться хочу. Понимаешь? В семье - беда. Может, и я в чём виноват. Косвенно. Я с себя ответственности не снимаю - ты не думай! Но чтоб спасти нас - я должен знать всю информацию.
Серёжа отвернулся, походил по комнате и продолжил, размазывая по щекам обильно катящиеся слёзы:
- Я тут оглянулся назад на нашу семейную жизнь - и у меня глаза открылись! Да, плохо я о тебе заботился. Недостаточно. Почти всё время на работе да по делам. А потом банкеты эти всякие... Командировки заграничные... А ты была одна совсем, вот и захотелось тебе тепла и ласки... Я понимаю, - плачущий Сергей Александрович присел на корточки рядом с Ксюшей, улыбаясь ей тепло и сочувственно, и нежно погладил по голове, - Я сам во всём виноват.
- Ты действительно так считаешь? - недоверчиво посмотрев на мужа, прошептала Оксана.
- Конечно... - затряс головой Серёжа, - Говорю же - глаза открылись. Это даже хорошо, что так вот вышло - теперь всё по-другому будет! Это нам с тобой наука на будущее! Мы просто должны разобрать ситуацию до мелочей, чтобы исправить её и двигаться дальше, чтобы лучше понимать друг друга...
- Серёж, а что тут разбирать и понимать?
- Как что!? Друг друга мы должны понять и простить. Вот, например, я... Мало тебе уделял внимания, преступно мало. Но если подумать, семьдесят процентов моей вины вызваны заботой о семье: в первую очередь о тебе и о Павлике.
- Это как? - вытаращила на мужа глаза Оксана.
- Вот видишь - не понимаешь! Мне бы раньше тебе всё это объяснить, возможно, ты и не допустила бы этого ужасного падения. Но что произошло, то произошло... - Сергей Александрович замолчал, сдерживая подступившие к горлу рыдания, накапал себе дрожащими руками немного корвалола в стакан и залпом выпил. Выдержав паузу, он покачал сокрушённо головой, давая Ксюше понять, какую боль она причинила ему своей изменой, и грустно продолжил, - Ну, посуди сама, Оксан, нужны мне эти поездки на охоту, например? Нет! Чего я там забыл?! Я туда не для удовольствия езжу - не думай. Езжу-то я с кем! С мэром, с министрами, с генералами ментовскими, а один раз даже губернатор был, представляешь!
- Да мне-то, какая разница с кем ты там водку пьёшь! - поняв, куда клонит Сергей, обронила Ксюша.
- Э-ээ, нет! - воодушевился Сергей Александрович, - Такая выпивка - дорогого стоит! Помнишь, у нас в прошлом году проблемы с бизнесом были? Помнишь... И чем бы всё кончилось, если б я с начальником областного БЭПа водку не пил? А землю под этот домик тебе, солнышко, как отвели, забыла? А заказ муниципальный на подарки новогодние детишкам почему твоей фирме достался, тоже не помнишь?! Ну, тот, после которого мы второй джип купили?...
- А проституток в сауне ты тоже для нашего общего блага трахал каждую пятницу!? - не сдержалась Оксана.
- Конечно! - не моргнув глазом, ответил Сергей Александрович. Он допускал, что бывший в теме Ольховский мог просветить наивную Оксану по этому вопросу и заранее подготовился. Но Вовик всё же сволочь ещё та!
- Я рассказывал тебе, что всё мужики моего круга имеют любовниц, потому что иначе с ума бы сошли от того нервного напряжения, в котором мы вынуждены жить. Отдушина нужна. Ты не улыбайся - это я тебе как врач говорю... Но я считаю, что заводить любовниц - значит ставить под удар семейное счастье, а семья - это для меня всё! Для меня любовница - это не приемлемо. Я не могу делить свою любовь и душевное тепло с кем-либо кроме тебя. А проститутку трахнуть - это не измена. Это вопрос технический... Тем более, если жена занимается сексом с другим!
- Но ты ведь этого тогда не знал, значит, дело не во мне...
- А я чувствовал! - парировал Сергей Александрович, - В любом случае, женская измена гораздо страшнее, чем мужская.
- В смысле?
- Мужчина изменяет на уровне животных инстинктов, и это ничего не значит; женщина, прежде чем отдаться физически совершает предательство в душе. А вот это уже страшно!
- А если она любит того, кому отдаётся, тогда это как называется?
- Да не может она любить этого урода! - взорвался Сергей Александрович, - Потому что он - урод, у которого за душой ничего нет. Как он тебя обеспечивать будет? Любовные шашни крутить - это одно, а совместное проживание - совсе-ем другое... Ты вообще соображаешь, что говоришь?!...
Сергей Александрович схватил, было, Ксюшу за плечи, собираясь вытрясти переполнявшую её дурь, но вовремя спохватился и великодушно сказал, отстраняясь,
- Ладно, я тебя прощаю - потому что очень люблю. Других причин нет. Мне будет тяжело. Очень тяжело - но я справлюсь. Через месяц буду как огурчик! А это время, когда ты... С этим козлом... Я считаю, что это время мы были в разводе...
- Погоди, Сергей, а я?... - тихо, но твёрдо спросила Оксана.
- Что ты? - уставился на неё Серёжа, - Я же сказал, что прощаю тебя. Нет, мы об этом ещё поговорим и очень серьёзно, сама понимаешь - пережить такое...
- А если мне не нужно твоего прощения? Понимаешь, Сергей?... Я не люблю тебя... - выдохнула, поднимаясь с постели Ксюша, - Я люблю другого человека и мне абсолютно всё равно, что у него там за душой. Главное, что у него в душе и то, что она у него вообще есть в отличие от некоторых. Тебе не понять - не старайся... А сейчас уйди, пожалуйста. Я устала и хочу побыть одна...
-
Cвидетельство о публикации 218091 © Абрамцев А. В. 27.09.08 18:16