• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Сказка
Форма: Роман

Мавка. Глава 3

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста

Глава 3.

Боярин Притыка поднялся как всегда с первыми лучами восходящего солнца, едва успели пропеть петухи, сладко потянулся в широкой постели и стал неторопливо одеваться. В раскрытое окно со двора доносилось ленивое мычание уходящих пастись коров и негромкий говор челяди. Притыка подошёл к окошку и выглянул наружу, хозяйским глазом обозревая свои владения: просторный скотный двор, окружённый высоким частоколом, длинный полукруглый ряд хозяйственных построек, плотно примыкающих друг к другу, квадратные бревенчатые амбары и ладную новую кузню, стоящую особняком.
Не заметив ничего необычного, боярин удовлетворённо качнул большой головой и направился в трапезную, где его ждал приготовленный сенными девками завтрак. Проходя мимо женской опочивальни Притыка, задержался на мгновение, прислушавшись к мирному посапыванью за дверью и вздохнул. Пятнадцать лет минуло с той поры, как залётная ватажка печенегов умыкнула в дикие степи его первую жену Загляду вместе с трёхмесячной дочкой, которую он и покрестить-то не успел, а душа у боярина так на место и не встала. Сначала вообще руки на себя наложить хотел Притыка от горя, но верные сподручные удержали. Уговорили повременить и не убиваться без дела, а попробовать отыскать и выкупить Загляду у печенегов или в сече отбить - как сложится.
Долго ходил по степям Притыка с верными своими дружинниками, как тать ночной, вырезая небольшие кочевья и пытая пленных басурман калёным железом, да только славу громкую приобрёл, а следа зазнобушки своей так и не отыскал. Видно далеко увели её печенеги, а на большой поход сил воинских у боярина не было. Князья местные, которым Притыка служил в то время, с кочевниками замирились и ссориться из-за похищенной боярской жены не хотели. Так и осталась Загляда в полоне басурманском, и след её в бескрайних степях затерялся.
Десять лет после этого бобылём жил Притыка, тоскуя по любимой жене, да делать нечего - нужно было о продолжении рода думать. Поручил боярин старой няньке своей подыскать ему невесту, на которой, толком и не переговорив с ней, женился. Через два года родила она ему наследника. Крепкого румяного малыша нарекли Богданом (то есть данным Богом) и оттаяло немного каменное сердце боярина, однако тоска по Загляде меньше не стала.
Вот и теперь, проходя мимо двери супруги, почувствовал Притыка, как защемило у него в богатырской груди: почитай, треть жизни прошла, а всё покой не приходит!
Наскоро позавтракав куском тёмного ржаного хлеба, яйцами и жареной уткой, боярин выпил холодного квасу и начал облачаться в воинские доспехи, принесённые в светлицу двумя его старшими дружинниками. Сегодня в городище был особый день: каждый год в это время селяне приводили на боярский двор своих, достигших "призывного" возраста сыновей, чтобы Притыка мог выбрать приглянувшегося ему юношу и зачислить в свою дружину. Войско у боярина было небольшое - чуть меньше сотни копий - но служба ратная весьма неплохо оплачивалась. Попадание в дружину считалось большой удачей не только для выбранного Притыкой подростка, но и для всей его семьи, поскольку кроме богатства, семья новобранца автоматически приобретала более высокий социальный статус.
Другими словами, недостатка в желающих сменить орала на мечи никогда не наблюдалось. Сегодняшнее утро тоже не стало исключением, и когда статный светловолосый боярин вышел во двор, его орлиному взору предстала разношёрстная неровная шеренга зелёных юнцов, пожиравших глазами сверкающего начищенной до блеска кольчугой Притыку. Доспехи боярин одевал в этот день всегда, чтобы произвести на конкурсантов особое впечатление и всякий раз ему удавалось добиться желаемого эффекта.
Медленно обойдя испуганно застывшую молодёжь, Притыка внимательно осмотрел холодным взглядом серых прищуренных глаз каждого соискателя, потрогал у двоих мышцы на руках и легонько вытолкнул на середину рыжеволосого Юрко и ещё одного приглянувшегося ему парнишку. Остальная шеренга разочарованно качнулась и обиженно загудела.
- А ну цыть! - прикрикнул на забракованных коренастый дружинник, с глубоким старым шрамом на левой щеке и погрозил плёткой, восстанавливая тишину. - Следующим летом приходите, аккурат силёнок поднаберёте...
- На Юрко глянь! - шепнул на ухо Велимиру расстроенный Василь. - Ишь, какой радостный...
- А ты бы не радовался?
- Радовался бы, но меня же не выбрали.
- Да плюнь, - отмахнулся Велимир и растерянно ухватил себя за запястье: из-под рукава рубахи послышался громкий перезвон подаренных мавкой бубенчиков, которые он повязал на кисть руки.
- Постой! - резко повернулся, собравшийся было уходить Боярин. - Кто сейчас звон сотворил?
Вид у Притыки был такой, словно он услышал за спиной не тихий мелодичный перезвон, а похабное высказывание в свой адрес. Глаза боярина яростно заметались, выискивая источник взбудоражившего его звука, загорелое обветренное лицо потемнело ещё больше, а руки задрожали, нащупывая рукоять меча. Перепуганные юноши отпрянули перед разгневанным воином и, недоумевая, настороженно смотрели на него, готовые в любую секунду разбежаться в разные стороны, но Велимира не выдавали.
- Кто бубенцами звенел, спрашиваю? - грозно нахмурившись, ещё раз спросил Притыка, выпятив русую волнистую бороду.
- Мои бубенцы звенели, боярин. - выступил вперёд Велимир и пояснил: - невзначай получилось - не в насмешку тебе.
- Покажи! - протянул мужчина раскрытую руку, не отрывая взгляда от юноши.
Парнишка, не чувствуя за собой никакой вины пожал плечами и, засучив рукав, отвязал бечёвку с бубенчиками:
- Вот... - на жилистую натруженную тяжёлым мечом ладонь боярина опустилась связка маленьких серебряных бубенчиков.
- Где взял? - сурово спросил Притыка, рассматривая мавкин подарок.
- В лесу нашёл.
- А ну-ка, бросьте этого находчиво в поруб! - приказал дружинникам боярин. - Опосля обеда поспрашаем его с пристрастием, откуда у смерда боярские бубенцы.
- А ты, малец, вспомни пока: где нашёл, кто видок, кто послух... - насмешливо посоветовал Притыка Велимиру, опуская бубенчики в глубокий карман кожаных портов, и широко зашагал по направлению к дому.
Дружинники быстро скрутили упирающегося парня и потащили в самый конец двора, где располагались две крепкие клети, срубленные как раз для подобных случаев. Наложив снаружи на невысокую плотную дверь тяжёлый засов, боярские воины отправились восвояси, оставив ничего не понимающего Велимира в полной темноте, посреди набросанной на земляной пол соломы.
Разгневанный боярин тем временем вошел в светлицу и сердито велел всем нянькам собраться. По зову хозяина в светлицу прибежали три справных румяных девки с длинными толстыми косами и в одинаковых, белых сарафанах с искусной разноцветной вышивкой на рукавах, как близнецы похожие друг на дружку.
- Что это? - угрюмо кивнул на лежащие перед ним на широком дубовом столе серебряные бубенчики Притыка.
- Как что, боярин? - удивлённо переспросила одна из нянек, та, что была посмелее, взяв бубенчики в руку и рассматривая выбитые на металле фигурки крохотных лошадок - Богдановы погремушки, а зачем они здесь - случилось чего?
- Случилось... - угрожающе процедил боярин, грубо забирая из рук девки бубенцы. - Ну-ка принеси, Малуша, мне отрока моего.
- Так он того, боярин... - замялась средняя девка, наморщив веснушчатый нос. - Спит ведь ещё...
- Разбуди, значит! - повысил голос хозяин, зыркнув на Малушу свирепым взглядом.
- А как боярыня осерчает, что чадо потревожили...
- Боярыня?! - грохнул что есть силы кулаком по столу Притыка. - Прежде я с тебя, поганка, шкуру дудкой спущу, а опосля и с боярыни, ежели отпрыска здесь через минуту не будет!!
Малуша испуганно охнула и стремглав бросилась вверх по лестнице, к детской опочивальне. Через секунду оттуда донёсся капризный детский плач и сердитые женские крики: видно всполошившаяся боярыня, как и предполагала Малуша, набросилась на неё, словно наседка, едва заслышав плач ребёнка. Однако, девка, сопоставив размер кулаков Притыки и его жены, предпочла выполнить первое приказание, справедливо полагая, что боярские тумаки нанесут ей гораздо больше ущерба, чем женские зуботычины.
Так или иначе, но вскоре на лестнице появилась запыхавшаяся Малуша с отчаянно кричащим ребёнком на руках, а следом за ней разъярённая, как раненая тигрица, взлохмаченная супруга Притыки. Вырвавшись из цепких пальцев боярыни, нянька положила на стол орущего ребёнка и спряталась за широкую спину боярина.
- Ага! Так это действительно по твоему приказу ребёнку спать не дают, ирод!! - заверещала, подбегая к столу, обычно спокойная женщина. - Ты хоть соображаешь, что творишь?!
Ещё секунда и Притыка вместе с присутствующими точно бы узнал о себе много нового, о чём он, пожалуй, никогда не догадывался. В других обстоятельствах боярин, возможно, и выслушал бы особое мнение супруги на свой счёт, но сейчас его больше занимал иной вопрос. Поэтому, обсуждение некоторых спорных сторон своего характера боярин тактично отложил до лучших времён, зычно рявкнув:
- Заткнись Неждана! Не то космы тебе при холопах повыдергаю!!!
Женщина мгновенно замолчала, некоторое время, беззвучно открывая рот, как вытащенная на берег рыба и начала быстро поправлять всклоченные после сна волосы на голове. После боярского окрика, от которого задрожали куски слюды в оконцах, в светлице повисла тишина: все, включая лежащего на столе трёхлетнего мальчугана в страхе уставились на Притыку, хлопая глазами.
- Ручонки ему откройте. - спокойно, как ни в чём небывало, приказал хозяин.
Стоявшая ближе всех к боярскому отпрыску Дарёна, аккуратно вытащила из рукавов пухленькие ручки малыша и показала мужчине. Привязанных когда-то к ручонке бубенчиков небыло.
Притыка удовлетворённо хмыкнул и строго обвёл взглядом всех присутствующих:
- А теперь объясните мне, каким это странным образом Богдановы погремушки у смерда на руке оказались?
Боярин поднял лежащие на столе бубенчики и многозначительно позвенел ими в воздухе.
- У какого смерда? - уставилась на мужа Неждана.
- У сына Гостемилова, - пояснил тот, - который нынче на смотр войсковой приходил.
- Свят, свят, свят!... - быстро перекрестилась Малуша. - Да он и в детинце ни разу не был, как же исхитрился-то?
- То-то и оно, что не был. - усмехнулся в густые усы Притыка. - значит не сам украл, а помог кто-то: кто к младенцу доступ бесконтрольный имеет.
Все три девки и старая нянька, ходившая ещё за бесштанным Притыкой тревожно охнули, догадавшись, куда клонит боярин, и незаметно отодвинулись подальше.
- Ну, ты-то, старая, чего попятилась? - всплеснул руками, заметив оборонительные перемещения женщин, хозяин, обращаясь к пожилой Улите. - У меня к тебе, бабка, доверие полное.
- Дык, кто ж тебя знает, касатик! - шепеляво закудахтала сморщенная худая старушонка. - Сейчас вот - полное, а потом глядишь и передумал ты. Нет, милок, я уж лучше со всеми поберегусь!
- И что?! - возмутился бабкиной логикой боярин. - Убежишь ты от меня, карга старая?
- На всё воля Божья! - смиренно ответила старушка, но, подумав над словами Притыки, отступила ещё на несколько шажков назад, решив, что подобный гандикап ей, пожалуй, не помешает.
- Оборони меня, матушка Богородица, от бабьей глупости! - схватился за голову обеими руками Притыка и посмотрел на трёх смирно стоящих поближе к двери девиц. - А ну, свиристелки, подьте сюда!
Девки, робко подталкивая друг друга, приблизились.
- Ну, сознавайтесь-ка по-хорошему: кто с Гостемиловым паршивцем в сговоре был?
Няньки, насупившись, молчали.
- Ладно... - многообещающе проговорил боярин. - Я вот сейчас хлопца кнутом отхожу, как следует, и от него всё узнаю. Но тогда уж пощады не ждите...
- Эк ты чего удумал, боярин! - возразила всё время молчавшая Зозуля, третья нянька Богдана, державшая малыша на руках. - Под кнутом любой чего хочешь, скажет - лишь бы хлыстать перестали!
- Хм... - немного растерялся хозяин. - А как же мне тогда вора выявить?
Слова Зозули, действительно сильно его озадачили, так как рассудить хотелось всё-таки по справедливости и что делать, если по своей воле никто сознаваться не хотел, а под кнутом мог бессовестным образом соврать от боли, он не знал. Положение спасла старая Улита, которая, увидев замешательство своего бывшего воспитанника, поспешила прийти ему на помощь.
- А ты, касатик, сделай, как батюшка твой покойный поступал - царство ему небесное! - прошамкала на ухо мужчине старуха.
- Это ты про что?
- Батюшка твой обычно ворожбой такую заморочку решал.
Далее последовал детальный рассказ о том, как нужно правильно подготовить решето, предварительно просеяв в нём лунной ночью снег, после чего укрепить на указательном пальце и быстро вращать, поочерёдно произнося имена подозреваемых. Раскрываемость, по заверениям старухи, была просто потрясающая. Но Притыка сразу же отбросил подобный метод следственных действий, покрутив пальцем у виска:
- Да ты, видно, совсем очумела, бабка: где же я тебе в конце июня снег-то возьму?
Старуха подумала и согласилась, что с нужными расходными материалами сейчас, действительно, незадача, но тут же предложила ещё одно достойное решение. Суть дела заключалась в следующем: предполагаемых преступников надлежало запереть всех вместе в тёмной избе и пустить туда перемазанную сажей курицу. Птица интуитивно должна определить честных людей внутри помещения и прижаться к каждому из них, испачкав сажей, а преступника пернатое существо безошибочно обойдёт стороной, выразив, таким образом, своё полное к нему презрение. После окончания следственного эксперимента боярину всего-то и останется вывести людей на освещённое место и выявить самого чистого. Этот человек и окажется виноватым.
- А что! - воодушевился хозяин, справедливо полагая, что с курами и сажей в усадьбе проблем не предвидится и в самом скором времени преступник, под давлением неопровержимых улик, будет разоблачён. Тем более, прибегнув к подобному методу дознания Притыка, мог не опасаться надуманных обвинений в отсутствии гуманизма, что было важно для сохранения его высокого рейтинга среди дворовой челяди. - Мне нравится. Вот ты, Улита, этим и займёшься.
Все три девки скривились, услышав, что вопрос об их личной преданности хозяйской семье будет решать курица, но промолчали, обдумывая, как незаметно насыпать в карманы побольше проса, дабы пробудить в птице объективное к себе отношение. Неждана демонстративно фыркнула, взяла из рук Дарёны своё чадо и высокомерно удалилась в опочивальню, сердито выхватив у мужа, послужившие причиной скандала, бубенчики. Получившая от хозяина карт-бланш Улита, воспользовавшись моментом, выскочила из светлицы и потрусила через широкий двор к огороженному штакетником птичнику, поскольку выбор курицы для проведения такого серьёзного мероприятия требовал определённой скрупулезности. Сам Притыка, оставшись один, позвал в светлицу одного из своих дружинников и велел ему отыскать подходящее помещение. Машина правосудия закрутилась.
- Да, ну и дела! - вылезая из воды на раскалённый песок, пробормотал Василь, тряся мокрыми тёмными волосами. - Что теперь боярин с Велимиром сделает, как думаешь?
- Не знаю... - Юрко прищурился, посмотрев из-под ладони на залитое солнцем городище на холме, и сплюнул от досады. - Похоже, бубенчики Притыке шибко глянулись, вот и решил он его оговорить: просто так отобрать не посмел, пересудов испугался. Теперь в клети его подержит, кнутом попотчует и отпустит - Велимир ещё и рад будет, что так дёшево отлелался, а про бубенцы серебряные никто и не вспомнит.
- Нехорошо, однако, выходит. - пожевал толстые губы Василь. - А на самом деле, где он такое богатство раздобыл?
- Где бы ни добыл, но не украл точно! - уверенно сказал Юрко, глядя на быстро катящуюся в поросших лесом берегах Десну. - Велимир воровать не станет, да и носил не таясь, под рукавом - иначе спрятал бы и продал коробейнику какому при случае. Вон они, постоянно в село заходят: обменял на что - и концы в воду. А в детинце боярском он и вовсе никогда не был: сегодня первый раз с нами пришёл.
- Так пошли и скажем боярину, что не в своём праве он, товарища нашего обижать!
- Ага! - покрутил у виска пальцем Юрко и усмехнулся. - Давай сходим!
- А что?
- А ничего... Коли Притыка на бубенцы Велимировы рот разинул, так он и нас с тобой быстренько к нему в клеть посадит, как воровских подельников, чтобы уму-разуму набрались, и языки за зубами держали. Понял?
- Верно говоришь. - расстроился Василь. - боярину что одного пороть, что троих, а нам проку никакого не будет.
- То-то и оно... - тяжело вздохнул Юрко и добавил: - Нет уж, пускай Велимир сам выбирается: в этом деле мы ему не помощники.
Посидев ещё немного на берегу, ребята повздыхали, сочувствуя попавшему в переделку другу, и поплелись к раскинувшейся вокруг городища деревне.
Спустя некоторое время после их ухода из густых зарослей камыша осторожно высунулось маленькое сгорбленное существо, покрытое тиной, опасливо покрутило во все стороны приплюснутой длинноволосой головой, принюхалось и быстро засеменило через лужайку к лесу, смешно подпрыгивая на кривых мохнатых ножках...
Весёла задумчиво сидела на поваленном в воду дереве и тихо напевала что-то себе под нос, жмурясь от играющих на её лице солнечных зайчиков, пробивающихся сквозь плотную листву деревьев. Несмотря на глубокий полдень, сон не приходил, и девушка глядела в прозрачные воды озера, не переставая думать о своём новом друге. Юноша сразу глянулся мавке, и только поэтому она спасла его, вытащив из-под носа у разъярённых русалок. А теперь обыкновенный деревенский паренёк в холщовой рубахе никак не выходил из головы. Она с нетерпением ждала каждого вечера, панически боясь, что Велимир однажды возьмёт и не придёт на свидание, подружившись с какой-нибудь сельской девкой - вон их, сколько на околице каждую ночь собирается! Но пока он приходил регулярно вместе со своей флегматичной лошадью и выглядел при виде мавки довольно счастливым. Однако девушка всё равно переживала и ничего не могла с собой поделать.
"Вот ведь угораздило..." - тоскливо подумала Весёла, вынимая из прохладной воды стройные босые ноги и услышала осторожный крадущийся шорох за спиной. Мавка резко обернулась, внимательно всматриваясь в непроходимый кустарник, защищавший озерцо от непрошенных гостей. Разглядев ползущее под кустами перемазанное тиной маленькое существо, девушка успокоилась и помахала в его сторону рукой, сразу потеряв интерес к нарушителю спокойствия.
Существо вылезло из зарослей на бережок и громко чихнуло:
- Не спишь?
- Не-а... - равнодушно покачала головой мавка, не желая поддерживать разговор. Она хорошо знала существо и немного недолюбливала. Вообще-то существо было не среднего рода, а женского: камышовая шишига с речной излучины, вечно грязная и не ухоженная, да ещё и с невыносимым характером, ввиду чего девушка предпочитала избегать с ней тесных контактов. Шишига тоже особо не жаловала Весёлу, завидуя ей на каждом шагу, и её появление здесь мавку сильно удивило.
- По живому страдаешь? - ехидно поинтересовалась шишига.
- А тебе что за дело?
- Интерес есть.
- Какой? - устало вздохнула девушка, слегка обеспокоившись, но виду не подала.
- Материальный, конечно! - гаденько захихикала шишига, тыча покрытым крупными бородавками пальцем в подаренный гребешок.
- Вон чего захотела! - усмехнулась Весёла. - А жирно не будет?
- В самый раз придётся, - успокоила шишига, разглядывая свои слипшиеся длинные волосы. - Даже не сомневайся.
- Ну, вот что, Хлюпа! - рассердилась девушка. - Есть что сказать - говори, а нет - так проваливай, пока по шее не получила.
- Так я и говорю, - возмутилась Хлюпа, - да ты не слушаешь! С хахалем твоим беда случилась, из-за подарка твоего: того и гляди, шкуру спустят... Каждая минута на счету!
- Погоди, - перебила шишигу Весёла, - а откуда ты про подарок знаешь и про нас с Велимиром?
- Э-э, милая, - насмешливо прогундосила Хлюпа, - да про вас уже несколько дней весь лес судачит: Боня постарался. Только тебе не об этом думать сейчас нужно, а о том, как мальца из беды вызволить.
- Да что же тут придумаешь?! - заметалась в отчаянье Весёла.
- Гребешок отдашь - помогу! - гнусавым голосом пообещала шишига, осторожно протягивая к гребню бородавчатую лапку.
- Отдам! - решительно пообещала мавка, убирая, однако, гребень за спину. - Только сначала говори, как мне Велимира из беды вызволить - тогда и гребень твой будет.
- А не соврёшь?! - уцепила девушку за руку Хлюпа, подозрительно тараща на неё свои выпуклые бесцветные глазки.
- Коли совру - пусть сам Вий на меня посмотрит! - поклялась девушка страшной клятвой, услышав которую Хлюпа втянула голову в плечи и задрожала, как осиновый лист.
- Тише ты! - испуганно зашипела она на девушку. - Думай, что говоришь: можно было и попроще чем-нибудь скрепиться - чего дух-то смертный призывать. Слыхала, небось, поговорку-то: не буди лихо, пока оно тихо. Ладно, девка, слушай сюда...
Хлюпа вскарабкалась по бревну, подобравшись вплотную к девушке и, вытянув трубочкой, тонкие длинные губки, поросшие редкой жёсткой щетиной, принялась что-то нашёптывать ей на ухо. Чем дольше излагала шишига план спасения Велимира, тем больше прояснялось хмурое лицо мавки, и когда Хлюпа, в очередной раз громко шмыгнув носом, закончила свою речь, глаза Весёлы уже поблёскивали надеждой и слабой радостью.
- А лизень-то согласится?! - засомневалась девушка.
- Ха! - гордо выпятила впалую грудь шишига: - Он по мне, почитай годов десять сохнет: после каждого застолья боярского в гости заманивает - посуду облизывать, да только я не соглашаюсь.
- Что ж так?
- Опаска меня берёт. - скромно опустила глаза Хлюпа, поковырявшись в носу. - У мужиков ведь одно на уме, а я женщина в этом отношении строгая, непорченая.
- Ну, тогда конечно... - согласилась мавка, с лёгким оттенком недоверия оглядев мохнатую заскорузлую шишигу, и подумала, что мужские вкусы порой бывают действительно очень странными. - А сейчас ты как же?
Шишига тяжело вздохнула, давая понять, что взаимовыручка для неё вещь святая и ради спасения несчастного юноши она готова пожертвовать своей честью, многозначительно посмотрев при этом на красивый мавкин гребешок. Весёла жертву приняла, ещё раз заверив собеседницу, что при расчетах проблем не возникнет и шишига, соскочив с бревна, зашлёпала прямо через озеро в направлении деревни, размеренно плюхая по воде плоскими волосатыми ступнями. Если бы девушка не знала, почему шишигу нарекли Хлюпой, то, услышав ритмичные характерные звуки, издаваемые существом при ходьбе, обязательно бы догадалась.
Пока Хлюпа окольными тропками пробиралась к городищу, внутри усадьбы приготовления к решающему следственному действию подходили к концу. В дальнем углу двора было найдено подходящее, лишённое окон помещение, из которого вынесли весь скарб, оставив голые стены и застеленные соломой земляные полы. Возле дверей клети деловито приплясывала, крепко сжимая перепуганную белую курицу, важная Улита, рядом с которой мрачно стояли красные от стыда няньки с туго набитыми просом карманами. Сюда же вскоре привели и озадаченного Велимира: из всех присутствующих он один не участвовал в обсуждении предстоящего мероприятия, и потому удивленно хлопал глазами, озираясь по сторонам.
Всё было готово, и ждали только замешкавшегося боярина, но через какое-то время появился и он. Прибыв на место Притыка, хмуро осмотрел каждого по отдельности и, видя, что добром никто сознаваться не собирается, предпочитая испытание пернатым детектором лжи, решительно кивнул головой. Суровые дружинники быстро затолкали Велимира и девок в клеть, после чего туда проследовала старя Улита со своей курицей. По замыслу боярина бабка должна была наблюдать за выполнением условий ритуала изнутри, что капризной старухе очень не понравилось. Но Притыка поднёс к её носу кулак, едва уступающий размеру бабкиной головы, и она быстро согласилась, рассудительно заметив, что приглядеть за обвиняемыми действительно не помешает.
Когда тяжёлая дубовая дверь со скрипом затворилась и клеть погрузилась в кромешную темноту, бабка попятилась к стене, швырнув на пол изрядно надоевшую ей курицу. Оскорблённая птица возмущённо закудахтала и бросилась бежать, натыкаясь в темноте на торчащие тут и там многочисленные ноги подследственных. Ко всему прочему кто-то умудрился наступить курице на лапу и отдавил её, после чего у хохлатки и вовсе пропало желание участвовать в эксперименте. Она дико заорала, заметавшись по клети, и забилась в дальний угол, где и затаилась, благоразумно закрыв клюв. На какое-то время в помещении повисла чуткая тишина, нарушаемая лишь шелестящими звуками сыплющегося зерна и едва слышным девичьим шепотком: цып-цып-цып....
Однако перепуганная курица с отдавленной лапой на провокации не поддалась, и выходить из своего убежища явно не собиралась, решив отсидеться в надёжном закутке под выступающим бревном до тех пор пока её не оставят в покое. Но не тут-то было! Смекалистая больше других Зозуля быстро сообразила, что в сложившейся ситуации совсем необязательно ждать, когда бестолковая перемазанная сажей птица сама к ней прикоснётся, в то время как есть вариант гораздо более надёжный. Хитрая девка быстро подоткнула длинный сарафан, опустилась на четвереньки и поползла вдоль стен по часовой стрелке, ощупывая руками солому в поисках спрятавшейся курицы. Через мгновение, быстро передвигающаяся по полу Зозуля со всего маху ударилась головой прямо в лоб стремительно ползущей ей на встречу Малуши, которая тоже не захотела полагаться на случай и отправилась на поиски хохлатки, только в противоположном направлении.
Обе девки взвыли от боли и неожиданности и бросились в разные стороны, сбив с ног попавшегося на пути Велимира, и повалив, не успевшую увернуться старую Улиту. Все четверо покатились по соломе, отчаянно крича и пихая друг друга локтями. Вокруг поднялись клубы пыли, от которой у всех заслезились глаза и начали чесаться носы; вдобавок ко всему, где-то в правом углу заголосила настигнутая избежавшей общей свалки Дарёной, несчастная курица. По всей видимости, и третья нянька усомнилась в куриной интуиции и решила защитить свою честь собственными руками.
Пока Улита, Велимир, Зозуля и Малуша катались по полу, награждая друг друга в темноте увесистыми тумаками, Дарёна нащупала сидящую в углу полуживую от страха несушку и принялась ожесточённо натираться ей, как мочалкой в бане. Определив на слух местоположение орущей благим матом несушки, Зозуля с Малушей вскочили и, пробежав по скулящей тонким голоском Улите, яростно атаковали зазевавшуюся Дарёну. Громко чихая девки вцепились в курицу и стали драть её на части, не забывая при этом царапаться и кусаться между собой.
На беду, в этот самый момент, в не совсем правильно пошедший процесс дознания вмешался представитель потусторонних сил. Подговорённый Хлюпой подручный домового жировик (или лизень) Ляпа, покинул свой тёплый чулан с обожаемой им немытой посудой и направился в клеть, чтобы обеспечить торжество справедливости и спасти от расправы протеже шишиги - Велимира. Задача его была предельно проста: проникнуть в нужный момент в помещение и, пользуясь фактором темноты, которая для обладающего сверхспособностями Ляпы помехой не являлась, вымазать с головы до ног единственного находящегося там юношу. После выполнения этого, сразу скажем абсолютно несложного задания, Ляпу ждало весьма соблазнительное вознаграждение.
Сначала всё действительно складывалось очень удачно: хорошо известными ему одному закоулками жировик подобрался к заветной клети, нашёл широкую щель меж бревен, через которую благополучно перетёк внутрь и очутился в помещении. Дальше начались сложности. Оказалось, что если темнота для Ляпы неудобства не представляла, то сквозь плотную стену пыли, которую подняли в потасовке испытуемые, он видеть не мог, следовательно, определить кто из пятерых мечущихся по комнате людей Велимир - тоже. В какой-то момент ему показалось, что миссия стала не выполнима и мечты о взаимности со стороны Хлюпы так и останутся мечтами, но решил бороться до конца. Если он не может испачкать одного конкретного человека, то почему, собственно не измазать всех присутствующих - в конце концов, результат будет тот же!
Простота и очевидность решения сложной на первый взгляд задачи привела Ляпу в восторг и он радостно вцепился в первый попавшийся на пути силуэт щедро обслюнявив его...
Почувствовав на своём теле широкий липкий язык лизня, Дарёна дико завизжала и, выпустив из рук то, что пять минут назад было курицей, в два прыжка подскочила к двери, яростно замолотив в неё кулаками. Мгновением позже к ней присоединилась покрытая с головы до ног Ляпиными слюнями Зозуля, а следом Велимир и Малуша. Зарывшуюся в солому Улиту жировик облизал в последнюю очередь....
Прочная дубовая дверь прогнулась под градом отчаянных ударов, застонала и запрыгала, треща по всем швам.
- Кажись, пора отворять, боярин! - испуганно попятился от двери, глядя на притыку, дружинник со шрамом на щеке. - Чего-то уж больно шибко колотят...
- Там никого окромя них не было? - недоверчиво покосился на гнущуюся под ударами дверь Притыка. - Не может быть, чтобы три девки, малец да старуха так стучаться могли! Ну, делать нечего - открывай!
Едва дружинники сняли тяжёлый засов, как дверь с грохотом распахнулась и отлетела в сторону, соскочив с петель, а из клубящегося за ней непроницаемого облака пыли выскочили с дикими воплями пять покрытых грязной слизью фигур и рванули в разные стороны. Последней мимо стоящего с раскрытым ртом боярина проковыляла общипанная, почти голая курица, прихрамывая на отдавленную лапу.
- Видать, где-то бабка просчиталась. - обронил Притыка, провожая взглядом улепётывающих восвояси участников эксперимента, и указал дружинникам на пустую клеть. - А ну, гляньте-ка, что там за страсть такая выискалась?!
- Может, мы лучше беглецов пока переловим? - вкрадчиво спросил дружинник со шрамом, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. - Клеть-то ведь, она клеть и есть: она никуда не денется - её и потом очень даже осмотреть можно. А холопы, они вон, какие ногастые - вишь, как припустили: верхом не нагонишь!
- Я тебе, Скуба, не за то плачу, чтобы ты меня уму разуму учил, а чтоб приказы выполнял бессловесно! - рассердился боярин. - Сказано тебе: полезай в клеть!
- Ну, хорошо, хорошо: я же не против - надо, стало быть, посмотрим сейчас! - он обернулся на стоящих поодаль четверых оробевших товарищей и прикрикнул: - Вы чего это, мужики, столбами стоите, аль не слыхали, что боярин приказал?!
- Слыхали! - дружно отозвались мужики. - Он сказал, чтобы ты, Скуба, в клеть пошёл и всё там обсмотрел.
- А я вам говорю, - топнул ногой дружинник, - в поруб идите...
- Э-э, мать вашу так! - Притыка плюнул себе под ноги и, оттолкнув препирающихся между собой воинов, решительно переступил высокий порог клети.
Пыль к этому времени немного рассеялась, и боярин смог разглядеть абсолютно пустое бревенчатое помещение со сбитой в беспорядочные вороха соломой на земляном полу. Затаившегося в дальнем углу испуганного мышонка, облик которого принял истоптанный бабами слизень он, конечно же, не приметил.
- Ни души! - недоумённо пожав плечами, констатировал Притыка.
- Так я об этом и говорил, что нет здесь никого! - осторожно выглядывая из-за хозяйского плеча, поддакнул Скуба. - Зря только время потеряли.
- Рот закрой! - оборвал дружинника боярин. - Разыщите мне всех пятерых и в светлицу доставьте. Да разговаривать им про меж собой не позволяйте. Понятно?
- Понятно, хозяин! - закивали головами мужики, радостно выскакивая из клети.
Не прошло и часа, как все беглянки, включая зарывшуюся в навоз Улиту, были пойманы. Упиравшегося Велимира в городище привёл отец, не пожелавший прятать сына от правосудия. Выслушав рассказ юноши о причине случившихся с ним неприятностей, Гостемил вздохнул и стал собираться в детинец, желая переговорить с боярином лично. Отец парнишки был искусным кузнецом и в округе его уважали, поэтому Гостемил был уверен, что хозяин его выслушает. Кроме него в усадьбу прибежали матери и бабки обиженных боярином девок, возмущённые тем, что Притыка зачем-то измазал их чада соплями.
Когда, наконец, все участники действа и стихийно сформировавшаяся группа поддержки были собраны, боярин вошёл в горницу и чинно уселся во главе стола.
- Ты, старая, прочь поди! - зловеще повёл серым глазом хозяин на присевшую на краешке скамьи Улиту. - Я чаю, без тебя оно половчее всё сложится: наворожила, мать твою...
- И то верно, касатик! - быстро затрясла головой растрёпанная старушонка. - Я лучше по хозяйству похлопочу, а то ведь дела-то сами не переделаются...
- Похлопочи, похлопочи, карга старая, - посоветовал бабке Притыка, - а я уж, как-нибудь сам управлюсь.
Бабка быстро попятилась к выходу, часто крестясь на образа в переднем углу светлицы, и юркнула в приоткрытую дверь, пока ей не досталось от хозяина на орехи.
- Дозволь слово молвить, боярин. - смело шагнул к столу крепкий широкоплечий мужик в просторной вышитой рубахе и не дожидаясь разрешения спросил: - Правда, что хлопец мой игрушку серебряную у сына твоего украл?
- Доподлинно то мне пока не ведомо, Гостемил, - сцепил на столе пальцы в замок Притыка. - Да и украл не он, похоже: потому отродясь в городище не хаживал.
- Вот оно как, значит?! - недоумённо развёл руками мужчина. - Так что же ты тогда его в поруб заточил и на всю округу ославил, разбора не учинив? А ну, как и в самом деле, парень в праве своём, а ты ему клеймо воровское на всю жизнь повесил?
- Да вот попробовал разобраться - научили добрые люди! - сокрушённо мотнул головой Притыка и строго добавил: - Только ты, кузнец, не ершись, давай: я твоего сына в другом виню - в том, что краденое взял и тем делу лихому пособничество учинил.
- Да ты погоди, боярин! - возразил кузнец. - Может, и впрямь бубенцы те парнишка в лесу нашёл?
- Может, и нашёл, - усмехнулся хозяин, - да только кто их там обронить сподобился? Вот ты, Гостемил, человек знающий - с самим Сварогом дружбу водишь. Объясни мне бестолковому, каким образом трёхлетний сын боярский в лес попасть мог, когда за ним три девки здоровенные да мать без перерыва ходят? Это первая незадача.
Притыка вылез из-за стола и подошёл вплотную к кузнецу, глядя на него сверху вниз, и продолжил:
- Вот я и думаю, что не Богдан мой бубенцы под кустом забыл, а другой кто-то... - он многозначительно оглядел притихших девок и поднял вверх указательный палец. - Но и тут я в сомнении сильном пребываю; коли человек, какой игрушку ценную украдёт, так разве он её потеряет ненароком? Как считаешь, Гостемил? Да ты не молчи, что рыба пойманная, ты скажи, правильно я кумекаю?
Гостемил нахмурился и молча кивнул, соглашаясь с железной логикой боярина.
- Вот! - обрадовался тот и снова оглядел насупленных нянек. - Получается, не могли бубенцы-то в траве валяться, а дали их Велимиру в руки. Пусть расскажет, кто дал и зачем и идёт восвояси...
Все находящиеся в горнице уставились на юношу. "Да уж, - подумал Велимир, - проще некуда! Сейчас он расскажет, как русалка подарила ему бубенчики, и боярин сразу отпустит его восвояси".
- Не спеши, боярин! - выручил сына кузнец, прерывая затянувшуюся паузу. - Опять нескладно у тебя получается.
- Разве?
- А ты сам погляди: я понял, ты разговор к тому ведёшь, что игрушку девки взяли и парню моему передали, верно?
- Верно. И что с того?
- Да то, что непонятно мне, с чего девка парню подарки такие делать станет? Вот когда бы наоборот - тогда ясно б было...
Дарена, Малуша и Зозуля радостно загомонили, выражая своё одобрение изложенным кузнецом аргументам, но Притыка злобно рявкнул на них, и в светлице снова воцарилась тихая деловая атмосфера.
- Ишь, раскудахтались! - недовольно буркнул он, и, обращаясь уже к кузнецу зловеще поинтересовался:
- Ты, Гостемил, дураком меня выставить хочешь?!...
Боярин открыл было рот, собираясь поставить дерзкого смерда на место и осёкся, услышав за спиной знакомый мелодичный перезвон.
- Это где звенит? - обернувшись, недоверчиво спросил Притыка.
- Там! - обескуражено показала на тёмную нишу под печью, откуда торчали черенки ухватов, Малуша.
- Час от часу не легче! Что под полом дитё малое делает? - ухватился обеими руками за голову боярин и прорычал сквозь зубы: - Ну, Неждана, погоди у меня: так-то ты за наследником моим смотришь!!
- Да вытащите его оттуда скорее, что столбами стоите! - закричал на нянек боярин и тяжело осел на скамью. Из-под большой белёной печи лениво вылез, звеня привязанными на шее серебряными бубенчиками, жирный хозяйский кот, держа в зубах пойманную мышь.
Притыка, не отрывая взгляда от сидящего посреди горницы рыжего кота, медленно сунул руку в карман и вытащил оттуда вторую связку бубенчиков, как две капли воды похожих на те, что красовались на животном.
- Ну, дела... - пробормотал себе под нос Гостемил, озадаченно переводя взгляд с кота на боярина.
9
Cвидетельство о публикации 206301 © Абрамцев А. В. 18.06.08 20:48

Комментарии к произведению 1 (1)

Комментарий неавторизованного посетителя

Самому нравится.......