• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма: Миниатюра

Под мерный стук колес

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста

Под мерный стук колес

(путевые заметки)

  
- Заправляйте, мать вашу!.. Не поедем, пока не заправите! Нам воды уже до Москвы не дадут!..
Голос проводницы прозвучал особенно громко и резко в ночи. Господи, на часах всего половина третьего. И задремала ведь совсем недавно - а всё из-за вахтовиков в соседнем купе. Они долго выпивали и чем дальше, тем азартнее резались в карты. Матерки, пьяный хохот, наплевать, что другие уже спят, - обычное дело в пути.
Слава Богу, отключение общего света заставило-таки и их угомониться.
Под перестук колес и убаюкивающее покачивание вагона после полуночи все же удалось заснуть. И станционные шумы, и движение пассажиров - входящих и сходящих, и духота уже не мешали, ощущаясь лишь краем сознания.
Теперь же, после смачного "мать вашу...", ударов под брюхом вагона, объявления станционной бодрствующей дикторши про наш поезд - сон окончательно пропал.
Что делать - повернулась на другой бок и крепко сомкнула глаза - в призрачной надежде, что сон смилостивится и вернется.
Увы, уловка моя не удалась.
Позавидовала спящим, особенно этому солдатику на нижней полке напротив, затылок которого был виден мне из-под скатерки. Какой славный мальчик! И спит так по-детски, свернувшись калачиком. Мальчишка мальчишкой! Хотя...
Вечером мы долго разговаривали с ним. Открытое приятное лицо, серо-зеленые глаза, хорошей формы подбородок - такой, знаете, правильный, мужественный - без кокетливой ямочки, размытой бесхарактерности или массивной бульдожести. Людям с ТАКИМ подбородком отчего-то хочется верить.
Мои ближайшие попутчики - коротко стриженная седая женщина мужиковатого вида, странноватый субтильный интеллигентик с верхней полки и этот молодой человек - от конечной сибирской станции ехали вместе вторые сутки. Они уже успели познакомиться накоротке. Женщина по-матерински угощала служивого бутербродами. Мужчина, часто поправляя редеющую, чуть волнистую шевелюру руками с тонкими запястьями и длинными пальцами, что-то тихо и вкрадчиво говорил. Он обращался то к женщине, похожей на мужчину куда более чем он сам, то к солдатику с висящей у его изголовья формы с буквами "ПП" на нашивках.
Пограничник, решила я. И ошиблась. Оказывается, Александр, так звали молодого человека, служит в президентском полку и возвращается в Первопрестольную из отпуска.
Я не могла не задать более смешного в своей нелепости вопроса: "А президента видеть доводилось?" Будто человека с ружьем об Ильиче спросила. Саша, хоть и молод, иронию понял, улыбнулся, но ответил просто: "Видел, конечно".
Оказывается, родом солдат из Сибири, из самого что ни на есть таежного уголка. Не тупика, конечно, лыковского, описанного когда-то Василием Песковым в "Комсомолке", но из мест, в общем, тоже неблизких. Жили большой семьей: дед с бабкой, родители, сестра Настя и младший брат Колька. Хозяйство держали - и не сосчитать всей живности. Лошадь, корова с бычком, свиньи, овцы, куры. Все требуют заботы - накормить-напоить, обиходить, а потому крестьянский труд Саше привычен и знаком. И о том, как называются части косы, уверена, он знает точно.
С ранней весны и до поздней осени такая хозяйственная круговерть - не заскучаешь! Сначала посадить огород, одной картошки - соток двадцать. Только пропололи да окучили, сенокос подоспел. А травы сколько запасти надо для всей скотинки! Да сорняк еще на грядах прет, проклятый, - снова поклоны бить огородному "богу" - чучелу в дедовой соломенной шляпе. А грибы с ягодами пошли - в тайгу скорее, тоже припасать надо. А там снова картошку огребать...
А ведь еще и покупаться летом охота, и порыбачить.
Лет так с одиннадцати стал Саньку отец его к охоте приучать. Когда он убил первого своего зайца и увидел того бездыханным, всего в крови, бросил ружье и убежал, говорит. А отец подобрал длинноухого и отдал сыну со словами: "Твоя добыча, тебе и разделывать, а сопли нечего распускать!"
- И сейчас, кажется, вижу его, - вспоминает Александр. - Лежит этот заяц - такой беззащитный, жалкий, а у меня руки трясутся и слезы из глаз...
Будто услышав мой немой вопрос - а не жалко зверушку, добавил:
- Мы ведь их только в сезон добывали. А азарта убивать у меня никогда не было. Я вырос там, где на охоту не ходят ради развлечения, крутость свою показать.
Бывало и так, что по нескольку суток выслеживаешь зверя, сапоги истопчешь, а возвращаешься ни с чем. Лось, например, очень осторожное животное. Всегда упрямо идет вдоль леса, по руслу реки, никогда не углубляясь в тайгу. Идет и идет себе, может так отмахать десятки километров.
Я слушала Сашу завороженно, будто фильм смотрела про таежные истории. Как однажды они, Шурка и два пацана соседских, пошли за грибами и заблудились. К вечеру набрели на заимку, там и заночевали. Дрова, спички, соль, кой-какая крупа в избушке имелись - тем и перебились. А уходя, и сами наносили сучьев, бересты. Вдруг еще кому приют понадобится. В тайге так положено!
Страшно стало, когда вышли к болоту, да не к своему, ближнему, а дальнему, километрах в десяти от деревни. Как получилось туда забрести - и сейчас не понимает, видно, леший их кружил.
- В детстве взрослые пугали нас - смешно вспомнить, - улыбается Саша, - ...немцами. Ага, немцами в тайге, представляете? Был, мол, когда-то, в войну еще, сброшен десант, и бродит он по лесам до сих пор. "Не ходите к Синячинской трясине - там они хоронятся".
Мы старшим верили, конечно, слушались их. Спорить или противоречить - нет, такое и в голову не приходило. Но побывать в тех запретных местах хотелось несмотря ни на что.
Есть, оказывается, в его краях Галкин ручей - это особая история, легенда даже. Жили, значит, парень и девушка. Звали ее Галиной. Полюбили они друг друга, но что-то там не срослось, как теперь говорят, - то ли богатые родители не отдали девушку за парня-босяка, то ли еще что приключилось, но разлучили их. А Галка была девчонкой упрямой - не согласилась идти под венец с другим и... убежала. Да не к парню своему любимому, того уже в солдаты забрили, а прямо в тайгу. Там ее будто трясина засосала... Вот с тех пор и бродит ее неприкаянная душа там, за ручьем, который в память о ней назвали Галкиным.
- По поверью напиться из ручья могут и мужчины, а вот пересечь его и пойти вглубь разрешено только женщинам. Иначе ослушавшихся будет преследовать "девушка в белом"... Потому мы, пацанва, всегда пили из ручья с оглядкой - не идет ли привидение... - рассказчик улыбается весело, чуть озорно.
- Вот вы спрашиваете, не опасно ли там жить. Нет, что вы! Животные, они ведь очень умные и никогда так просто не нападут на людей, - рассказывает Саша, и я забываю, что передо мной совсем еще молодой человек, чуть за двадцать. Слушаешь его как бывало охотника, опытного и взрослого. - Однажды появился среди зимы медведь-шатун. Вышел к деревне, забрался в омшаник и давай разорять ульи - меду ему захотелось. Делать нечего - он, бедолага, сам свою участь выбрал. Проснувшийся раньше времени медведь опасен, да и не выживет он без еды.
Жалко, конечно, его было. Худющий, костлявый ...
А вот медведица с медвежонком никогда не приблизится к человеческому жилью, обходить будет за километры.
Помолчал немного.
- В тайге всё знакомо, понятно, привычно, закономерно, я бы сказал. Знаешь повадки животных, птиц. Куда можно идти без опаски, а где трясина. Как выжить, не растеряться, если заблудился. А вот в городе...
Т
ут пиликнул его мобильный - смс-ка пришла. Саша понажимал на кнопочки - ответил. И продолжил:
- Рассказать, как я попал в первый раз в Новосибирск?
Мы дружно кивнули.
- Это уже после школы было, я в техникум поступать там решил. Тетя хотела встретить меня на вокзале, но мне стало стыдно - что я, маленький? В общем, приехал, добрался до ее работы. Тетя рассказала, как дом ее разыскать. Видишь, мол, за гаражами высотка стоит, вот к ней и иди, не ошибешься.
А многоэтажку эту и правда издалека видно, как сосна высокая среди мелкорослых березок торчит.
Пошел я. А гаражей, гаражей - лабиринт целый. Иду, иду между ними, на высотку ориентируюсь. Что за черт, вроде справа была, а тут вдруг слева оказалась. Ладно, поворачиваю налево. Снова между гаражных коробок плутаю. Глазам не верю -чудеса, теперь этот заколдованный дом снова справа...
Короче, темнеть уже начало. Часа два, наверное, я блуждал в дебрях гаражных, пока по голове кто-то не стукнул. Очнулся, денег нет, хорошо хоть документы рядом на земле валяются.
Добрался-таки до дома того злополучного. Сижу у подъезда - номера квартиры не запомнил, а адрес в кошельке украденном остался. Думаю, ладно, кто-то из родных выйдет - увижу. Так меня сестра двоюродная сидящим на скамейке и нашла... - Александр смеется над своими приключениями в городских джунглях так обезоруживающе, что и мы не удерживаемся.
Смеемся, а попади мы в знакомую ему как пять пальцев тайгу, а для нас она - терра инкогнита - и ведь пропадем, сгинем...
А Саша продолжает:
- Первое время всё на трамвае любил ездить. Вроде всего-то пару остановок, и пешком можно пройти, а все равно едешь. Раньше-то на трамваях я не ездил никогда. Потом привык и к ним.
Техникум закончил, на завод устроился работать. А там и в армию призвали.
- Тяжело в армии?
- Первое время - да. По дому скучал - страшно. И есть все время хотелось. А вот засыпал моментально - только голова подушки касалась. Потом втянулся. Письма нас заставляли писать родным каждый день. Поначалу было вроде о чем, а потом, случалось, и чистый листок в подписанный конверт клали.
Товарищ со второй полки, слушая нашего солдатика, томно поправив шевелюру, начал что-то насчет вычеркнутых из жизни двух лет в армии, что за это время можно было выучиться и т.д. А он в ответ:
- Ну что вы! Армию, мне кажется, нужно каждому парню пройти. Она многим мозги прочищает, выбивает всякую дурь и муть из головы, особенно у городских. Тут каждый на виду, словами, понтами модными не прикроешься. Я, например, нисколько не жалею, что пошел в армию. Вот, съездил в отпуск. Дома побыл, родных повидал. Хорошо так - даже уезжать не хотелось. Пусть и одна программа всего по телевизору - первая, - улыбается. - Но поехал. Я ведь решил контракт подписать и после срочной дальше служить.
Глядя на Сашу, я вспомнила другого солдата, тоже попутчика в одной из моих командировок. Только тот ехал в отпуск, а не возвращался из него. И те воспоминания, должна признаться, были мне неприятны.
Лёха-снайпер, небольшого росточка, коренастый, со сломанным носом, мутными пьяными глазами и убивающим наповал, снайперски, запахом от носок, не стиранных, кажется, ни разу, ехал из Чечни. Немного проспавшись, он слез с полки и присоединился к двум ребятам, мирно пьющим пиво. Ему хватило бутылки, "на старые дрожжи", и он снова захмелел, забарагозил, ударяя себя в грудь:
- Да я десять лет уже там... Да на мне места живого нет... Да у меня два ордена... - и совал всем свой военный билет.
Посмотрела из интереса. И точно, Алексеем зовут, снайпер, о ранениях записи нет, а награжден - медалью...
Плел Лёха, как они там на бэтээрах, нацепив самодельный флаг с черепом, страх нагоняют на местных - "чехов", как он выразился. Что пьют там многие по-черному, чтобы забыть о крови и о том, как собирали по кускам подорвавшихся на минах, что "чехов" надо всех мочить...
Один из ребят в купе, парень с оружейного завода, возразил, нельзя, дескать, так о целом народе, что уродов хватает везде, но снайпер грубо и зло отрезал:
- Бл..., хороший "чех" - только мертвый "чех"...
Я решила разрядить обстановку, спросила, откуда Алексей родом.
Оказалось, что он из Перми, детдомовский.
- А родителей пытался разыскивать?
- Пытался... Хотел бы я увидеть эту женщину, в глаза посмотреть этой суке, - с ненавистью произнес он. - Ой, вырвалось... - извинился он неожиданно.
Потом, помолчав немного, добавил:
- Разве это мать, если ребенка своего в роддоме бросила...
На мои слова, что, мол, неизвестно ведь, почему мать отказалась от него, может, сама еще была девчонкой глупой, ошиблась, с кем не бывает, Лёша все твердил пьяно:
- В глаза хочу посмотреть... в глаза... Мне от нее ничего не нужно, ничего. Только посмотреть на нее и спросить: почему? За что она так?
И столько боли, смешанной с горечью, в его словах...
Да, парень, досталось тебе. Оттого и остался после срочной в армии, где все - братья. Остался там, несмотря на то, что собственные дети - девочка и мальчик - растут без отца. Как и он сам рос.
- Да я им деньги посылаю каждый месяц, они не бедствуют. И в отпуск раз в полтора года езжу. Ну не могу я там быть, на гражданке, не могу. Не нужен я там никому...
- Ну как же не нужен, Лёша? А семье? А детям твоим? Ведь они растут без тебя, твоего воспитания... Деньги не заменят тебя. Им нужен отец, особенно сыну.
- Жена, Светка, воспитает. Эх, гуляет, наверное, от меня Светка, - вдруг сменил он тему. - Точно гуляет. Узнаю, с кем, убью - обоих. А малОй не будет слушаться - я его по почкам... - "пошутил" папаша.
Как-то удручающе на меня подействовали рассказы Алексея. Здесь тебе и ухарское бахвальство, и злоба, и сломанная психика. Да еще и синдром брошенного ребенка, неприкаянность. И ведь уверен, бедолага, что не нужен он в другой, не той жизни, которой живет.
Н-да, страшный "коктейль", убийственный...
...Человек войны Лёха-снайпер не протрезвел-таки толком до своей станции, так и сошел пьяным и сонным...
...Поезд давно уже отъехал от станции, где вагон почему-то не заправили водой. Ночь за окном теперь не казалась такой черной и непроглядной. Глаза, привыкшие к темноте, различали очертания придорожных столбов, деревьев, редких домишек...
А сна... сна всё не было. Не давали мне покоя эти всплывшие вдруг воспоминания о Лёхе. Насколько разное впечатление произвели на меня два этих попутчика.
Поневоле начала сравнивать их. Одному - всего 23. Но общаешься с ним и видишь: это вполне зрелый человек, основательный, уверенный, что делает то, что дОлжно, что важно для него, его близких. И чистота в нем какая-то врожденная. Другому - 28, тоже молод еще, а в душе... пустота, разброд, мрак, нежелание выйти за пределы мирка, в котором он живет.
Понимаю, что параллель эта между двумя солдатами притянута мною за уши. Их, может, и сравнивать нельзя. У них ведь были разные условия уже при рождении. Саша - из нормальной, благополучной семьи, рос в любви и заботе. Лёшу, не знавшего такой любви, ласки родительской, судьба словно кутенка слепого в воду бросила - выплывешь, будешь жить. И был ли у него шанс вырасти другим?
Всё так. Но почему именно ТАК? Может, портрет Леши я, по своему дурацкому обыкновению, дорисовала сама, а то, что он о себе понарассказывал - лишь пьяный треп и фанфаронство? Ну невозможно хорошо узнать человека да понять, что творится в его душе, за такое короткое время!
...Наконец я задремала, и приснилось мне чуднОе. Будто Лёха-снайпер провалился в тайге в трясину, его засасывает, он открывает рот, а что кричит - не слышно.
Только понятно, что зовет он: помогите! спасите!
Мне очень страшно, но я - как всегда во сне бывает - не могу ни кричать, ни бежать. Тут появляется Саша и протягивает Леше слегу: цепляйся, мол, брат, вытяну. Леха хватается за конец жерди, и Шурка потихоньку вытягивает его на сухое место.
А вот уже сидят рядышком, курят...
- Лёх, простил бы ты ее.
- Кого, Санёк?
- Да мать свою.
- Простил..., да простил я ее, братишка, давно простил... Но обида во мне осталась. Она же мать моя, женщина...
- ...Женщина, а женщина! Просыпайтесь, через полчаса ваша станция...
Cвидетельство о публикации 190870 © Альфия Умарова 11.03.08 15:42

Комментарии к произведению 12 (13)

Вы хорошо пишите, Альфия! И темы серьезные, и проблемы не выдуманные.

Не может не вызывать уважения)))

Спасибо большое, Зинаида!

За уважение - в особенности!))))))

  • Georg
  • 31.03.2008 в 15:02

Хороший рассказ, Альфия. Жизненный...

Спасибо, Юра!

Заглядывай, не забывай!

Альфия,

Вам удалось блестяще построить сюжет

на разительном контрасте двух личностей,

и, при этом ухитриться создать светлую концовку.

Спасибо.

С уважением,

ДО

Здравствуйте, Демьян!

Очень рада, что зашли.

Спасибо!

Альфия.

Золотко, Эльфик!

С днем рождения!

Пусть твоя открытая и нежная душа

не знает боли, пусть близкие твои

будут здоровы и успешны, и пусть

твое искрящееся жизнелюбие и

доброта будут всегда

твоими ангелами хранителями!

Исполнения всех заветных желаний

и океан любви!!!)))

А творчество - это уже наш наркотик -

без него ну куда мы теперь)))

Твоя подруга Алёна

Аленка, спасибо большое, подруга!

Ты столько хороших слов сказала,

добрых пожеланий.

Я тоже хочу тебе пожелать

всего самого замечательного!

Альфиюша, очень хорошо получилось. Понравилось. Ты молодечик.

Я тебе там намылила немножко поздравлений:о)

обнимаю, Авита

Спасибо большое, Авит!

Рада, что понравилось.

А как тебе "насекомое" "Муха"?))))))))))

Целую, Альфия.

C Днем Рождения!

Желаю всего пресамого!

Спасибо большое-пребольшое!)))))))

Вам удался стиль путевых заметок.

Ночной стук вагонных колес услышал, успокаивающий такой перестук и располагающий к размышлениям.

Многое в этом рассказе уместили, а потому читается с увлечением и в то же время нет перенасыщенности, нагромождения из назидательности и разношерстности попутчиков и событий, связанных с ними.

Полотно рассказа сплели ровненько, зримо, выпукло, узнаваемо, как хороший гобелен.

Хотя...гобелен это что-то застывшее, а тут живая плоть, пульс жизни удалось почувствовать.

PS: Особо нужно отметить начало и концовку рассказа.

Великолепное обрамление.

Начало интригует, заманивает, а концовка - хватит с тебя читатель, почитал и будя, а то объешься;)))

Ох порадовали так порадовали!

Сравнение с гобеленом - такое изящное,

но в то же время и обязывающее. Это тебе не дерюжка,

где и неровности могут быть, и узелки торчать...

Особенно понравилось, что говорите именно о качестве

рассказа, а не о содержании, теме.

Иногда за содержанием размываются достоинства или

недостатки построения произведения.

А то, что отметили начало и концовку -

приятно вдвойне.

В общем, спасибо!

Альфия.

  • Дуст
  • (Аноним)
  • 12.03.2008 в 23:07
Комментарий неавторизованного посетителя

Да, с обозначением формата я, пожалуй, дала маху.

Может, оттого, что, как мне кажется, рассказ - это

что-то более объемное и по смыслу, и по размеру,

и мои зарисовки на это не тянут?

Не стану спорить, насколько тяжело или легко дается

солдатику из "ПП" служба. Мои симпатии к нему, скорее,

из области обыкновенных человеческих - к личности, ее обаянию.

А второго я восприняла именно как солдата - а кто он там,

мент, спецназовец, омоновец - уже не суть важно.

Мне, женщине, наверное, можно простить мою несведущность

в таких моментах.))))))))))

А что начало и конец рассказа понравились - так

это ж здОрово! Значит, получилось!))))))))

Ох, Альфиюш, болезненную тему ты затронула...

Жалко Леху - из огня, да в полымя мальчишка...

Как тут не озлобиться? В тайгу бы его, к Саше - оттаял бы душой там, мальчик...

Спасибо тебе за рассказ!

Обнимаю!

Надюш, думаешь, оттаял бы?

Сомневаюсь я что-то.

Кажется, он нашел себя именно там.

Мне кажется, Леха-снайпер - человек войны

и вряд ли приживется в мирных условиях...

И это самое страшное.

Спасибо тебе за комментарий.

Целую.

Альфия.

Все родом из детства, Альфиюш. Детский дом... жестокий мир.

Хочется надеяться, что не Леха нашел себя в войне, а война нашла его и все можно еще исправить, молодой ведь мальчишка. Хочется верить.

А вдруг?..

Аля, прочитала сейчас и вспомнила фильм "Генералы песчанных карьеров". Хорошо, что вы затронули эту тему, она располагает к размышлениям. Именно к размышлениям, а не к осуждениям. Кого судить? Этого Леху? За что? Хотя вот сама вспомнила случай, когда познакомилась с одним молодым человеком года два назад. Такой милый и симпатичный, ухаживал за мной красиво. А потом, как-то пригласил меня на пикник с друзьями, выпил совсем немного и его понесло... Стал рассказывать о том, как он в Чечне два раза был, сколько он там всего увидел. И потом фраза его была: "Жизнь там, а здесь - болото". Я была в шоке, ведь у него хорошая работа, хорошая зарплата, а он говорит, что не может теперь жить без войны... Может быть я поступила некрасиво в тот момент, но я вызвала такси и уехала, никому ни сказав ни слова. Больше я его не видела. Да не очень-то и хотелось. Не потому что он "плохой", а потому что мы с ним разные, и мне его никогда не понять.

И мне он чужой, Лен. Не принимала его душа,

хоть и жалко мне его было по-матерински.

Знаешь, когда два сына, один - послушный, ласковый,

не доставляющий хлопот. А другой - неудачник, не складывается

у него жизнь никак, все ищет себя... За такого больше переживаешь,

хотя любишь обоих одинаково.

Уж я это знаю...

Спасибо, Леночка, за отзыв.

Альфия.

Аль! Только прочитала и очень рада, что не бросаешь писать. Как ты? Почему тебя в аське нет?

Леночка, привет!

Я и сама рада, что снова появилось желание писать.)))))))))

А в аське я, не поверишь, целыми днями и даже в выходные!

Мой номер: 285298573.

Еще и "Муху" написала.

Пиши!

Замечательная миниатюра, Элечка...

Что-то такое заповедно - чистое, незамутненное и настоящее в этом Саше - просто чудо - вот где наш генофонд в нетронутом виде...

Леха-снайпер - он другим и быть не мог - за грехи родителей расплачиваются дети...,но его жалко по-материснки очень...и он все-таки герой...это правда...

И тот и другой -наглядное подтверждение крылатой фразы: "Все мы родом из детства"...

Алёна

Спасибо, Аленка!

Возможно, эта миниатюра - начало серии путевых заметок.

Командировки-то ежемесячные...

А кто тут герой, а кто - станет ли им, приведись попасть в соответствующую ситуацию - неизвестно.

Но то, что нас формирует детство, очевидно в очень большой степени. Это бесспорно!