• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Юмор
Форма: Рассказ
Голосую

"У Кузи". Встреча с писателем.

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста

   Я встретился с Грязновым на заброшенной людьми и богом станции метро. В отличие от предыдущих станций метро - мест встречи с Грязновым, эта радовала обилием вокруг железнодорожных путей и маневровых локомотивов. Людей вокруг замечено не было.
   Редкие горожане знают о существовании станции метро "Обухово". Расположенная в полосе отчуждения сортировочной станции, она поражает отсутствием смысла ее здесь строительства.
   Постучав в заколоченный заснеженный ларек, я спросил бутылку коньяка.
  - Как пишется, бутылка "коньяка" или бутылка "коньяку"? - спросили из окошка. - Эта наклейка подойдет?
  - Да, - кивнул я, - все равно, главное, чтобы в названии был мягкий знак.
   Я знаю, где доставать хороший коньяк, его нужно выпрашивать у Араика Багдасаряна. Но здесь был случай особый. Я проиграл бутылку коньяка Мише Грязнову в пустяшном споре, и теперь у меня появился реальный шанс с ним покончить. Я не люблю проигрывать.
   Миша появился неожиданно не один, спугнув окрестную тишину еще одним писателем. Меня это не смутило, коньяка у меня хватит на двоих.
   - Патрик, - представился писатель.
  - Я много о вас слышал, - отходя на безопасное расстояние, сказал я.
  - То-то же, - смягчился Патрик.
  - Поехали? - спросил Миша, разряжая обстановку.
   Я мысленно согласился, трое на станции "Обухово" - неслыханное столпотворение. Нужно срочно убираться. Да и другого способа выбраться я уже не видел. Патрик - тот так просто не отпустит, он не сводил с меня глаз, подозревая меня в худшем, в том, что я о нем ничего не слышал.
  - Нет, правда, слышал, - сказал я.
  - Ну, это мы сейчас проверим. Лезь в машину. - Патрик открыл дверь.
   Миша сел на водительское кресло.
  - Сейчас поедем, - предупредил он.
   Я благоразумно схватился за ручку двери. И вовремя. Несколько раз качнуло, и мы поехали. Сначала на месте, затем назад и чуть вбок, и только после этого немного прямо.
  - Скользко, - догадался я.
  - Да, нет, - отмахнулся Миша. - Просто у нас еще есть время.
  - Куда мы едем, то есть, пытаемся ехать? - Спросил я.
  - На встречу с писателем. - Миша осваивал прямолинейное движение.
   Извилистый неторопливый путь лежал мимо безрадостных пейзажей. Вскоре замелькали знакомые черты асфальтового завода, а там уже и разноцветные огни в ночи ресторана "У Кузи".
  - Подъедем с черного хода, - сказал Миша.
   Черный ход ничем не отличался от парадного, с единственной разницей - он находился с противоположной стороны здания, вдали от посторонних глаз. Никто не мог меня видеть, входящего в ресторан. Что к лучшему, никто и не расстроится, если я из него не выйду.
  - Стой, куда пустой? - остановил меня Миша. - Возьми ящик. Так ты не вызовешь подозрения и выиграешь немного времени.
   Я пошел подсобными помещениями и коридорами, которые, как я ни пытался продлить свое существование, вывели меня в зал к людям.
   Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что в полутемном зале за столом сидели читатели.
   Я замер. Подоспевший Патрик толкнул меня в плечо:
  - Что стоишь? Людей не видел?
   Я прошел вглубь и остановился. На меня смотрело не менее тридцати двух пар пристальных, как у всех читателей, глаз.
  - Проходи, - сказал крупный читатель во главе стола.
   Двое не менее крупных и мрачных читателей потеснились, освобождая для меня место.
   Я несколько раз обернулся, высматривая возможное объяснение моего появления здесь - Грязнова. На его помощь я не сильно рассчитывал, но все же хотелось напоследок видеть что-то уже привычное.
  - У меня тут ящик. - Я попытался выиграть время, как советовал Миша.
  - Люба, - позвал старший женщину из глубины. - Возьми у него ящик, он ему больше не нужен. Садись.
   Я сел.
   Патрик сел рядом. За столом воцарилась тишина.
   "Где же Грязнов?" - вертелось у меня в голове. - "Он же может подтвердить, что я писал совсем немного".
   Я увидел за столом несколько женщин.
  - Может быть, за дам? - предложил я.
  - Выпей, - разрешил человек во главе стола.
   Женщины не обратили на мой тост особого о внимания. Они ждали чего-то другого и совсем не от меня.
   Появился Миша. Женщины оживились, выпрямились. Мужчина во главе стола чуть приподнялся навстречу. Миша сел рядом с мужчиной, обернулся к Патрику:
  - Все привезли?
  - Все, Михаил Саныч. - Откликнулся Патрик.
  - Хорошо. - Миша обвел взглядом стол. - Кто-нибудь еще будет? На улице проверил?
  - К сожалению, это все, - кивнул Патрик. - На улице проверил. В ремонтном депо. Даже к пакгаузу сходил. Все гости здесь.
  - А этот? - поискал кого-то глазами Миша.
   Обнаружив меня на месте, Миша встал:
  - Начнем. Я рад видеть многих моих друзей на радостном и редком событии - дне рождения главного бухгалтера Натальи Григорьевны. Наталья Григорьевна, прошу подняться.
   Из-за стола привстала Наталья Григорьевна. Смущенно улыбнулась, кивнула:
  - Это я.
  - Спасибо, Наталья Григорьевна. За Наталью Григорьевну!
   Веселье незаметно пролетело под рассказы Грязнова о бизнесе и литературе, и том, как важно, чтобы бизнес помогал литературе. Я как благоразумный человек не отрицал значительный Мишин вклад в развитие этих родственных видов деятельности. Больше меня не отрицал только Патрик.
   В конце застолья Миша раздал бумажки.
   Я развернул свою бумажку, ожидая худшего. На бумажке значилось четыреста рублей, счет за съеденные и выпитые продукты.
   У меня отлегло. В прошлый раз моя помощь литературе через ликвидацию просроченных продуктов из Мишиного магазина, устроенного по случаю дня рождения старшего кассира Алевтины Олеговны, обошлась мне дороже.
   Всего в Мишином магазине работали двадцать семь человек, не считая грузчиков из Молдавии. Частоту дней рождений последних было трудно даже представить, поэтому мой суммарный вклад в мировую литературу трудно переоценить.
Cвидетельство о публикации 185746 © Лазарчук Е. Т. 13.02.08 15:27

Комментарии к произведению 10 (32)

Смотрю на это пиршество в комментах и думаю: у людей только 32 зуба, а кусают они первый раз для острастки и последний -- из опаски... А просто радоваться, не своему мелкому, а чужому -- большому, кажется уже что не умеют. Надо бы тоже отойти от безопасного расстояния на опа! ...сное место. Или уж ближе к колбасе, или к критике. Потому что водки не палёной не бывает, а если ея такими ящичками потреблять, да ещё по цене первоменделеевской... Такого здоровья нет уже и у самых здоровых читателей.

Хорошо. Главное, что душевно. И что все живы остались. Несмотря на встречу писателя с читателями.

Вот только одно не даёт уснуть. Почему ресторан у Грязнова называется "Укузи"? В смысле, укуси -- не получится, или как? Или там без кузнеца и рюмки водки не бывает?

Пошел за чаем, чтобы не отчаяться...

Сергей

PS Ох и кусучий народ -- кусате... писатели... недаром мне третьего дня собака мостилась к задней ляжке и глаженым брюкам. Я-то думал, к чему это...

Спасибо, Ефим! Прежде всего меня поразила самоирония в Ваших работах! Браво!

САмое трудное в творчестве - добиться атмосферы, передать настроение автора. Часто в текстах обнаруживается "художественное" нравоуение автора-"профессионала" (писатель-профессионал - модное слово современных "гениев" литературы).

Я с удовольствием прочитала 2-а Ваших текста и получила БОЛЬШУЩЕЕ удовольствие. Мне очень приятно будет вернуться на Вашу страничку. Я впитываю информацию автора через несколько каналов восприятия одновременно. Ещё раз спасибо.

Что касается пресловутых "штампов" - их столько, что и внимание на них заострять смешно. Штампу: "Я Вас люблю" несколько веков от роду и первоисточника не сыскать днём с огнём. А ни один текст, даже самый-самый лучший, без него обеднёным будет - с помощью этого "штампа" оттеночки, миллиметры чувственных оттенков, играют, как грани алмазов.

Я столько здесь "шедевров" перечитала, что Ваши, заруганные, работы оказались в числе тех редких, единичных, понравившихся мне текстов с удивительной огранкой - с удовольствием повторюсь - самоиронии.

С теплом

Елена

Спасибо, Елена!

Я с Вами совершенно согласен. Призывы не использовать идиомы, устойчивые выражения, все то, что составляет богатство нашего языка, мне непонятны. Чехову, Бунину, Бабелю, Катаеву, Ильфу и Петрову можно, а нам, пишущим на том же языке, нельзя. Что за ерунда? Другое дело, оправданность использования того или иного устойчивого оборота в том или ином контексте. Использование может быть как удачным, так и неудачным - вопрос второй. Зависит от замысла автора, его стиля, вкуса и т.п.

Еще раз спасибо. Ваш отзыв мне очень приятен.

С уважением, Ефим.

Меня , однажды, женщина, рыдая, спросила: "Можно ли одеть кастрюлю на голову?"

Ответила: "Можно, если нужно!"

Женщина рассказала историю.

Привела она семилетнего сынишку на тестирование к школьнуму психологу, которая этот вопрос и задала ребёнку. А дитя ответил, что можно. Так... в класс коррекции запихнули - слабоумие у малыша выявили. Много здесь "литературоведов" и все диагностируют и учат, учат. Бывает, что и дельно.

Иногда у авторов-учителей тексты написаны без каких-либо огрех и... синонимы, синонимы - всё пестрит - словарный запас многомиллионный на листе тоннами, а текст плоский, мёртвый - безушный.

Вот душа, эта-то, и цепляет кого за сердце, а кого за голову - у кого что болит.

Спасибо.

Лена, Ефим, простите, что вмешиваюсь.

Ефим, мне показалось, что идиома "забытой богом и людьми" применительно к действующей станции метро наводит на мысль об апокалипсисе, ядерном взрыве и, как следствие, о героях Стругацких. В этом была Ваша творческая задача? Простите, не уловил из контекста.

Лена, Вы на правильном пути. Удачи Вам.

С ув.,

А ещё мне очень понравилась парадигма "Чехов-Бунин-Бабель-Катаев- Ильфопетров-Лазарчук". Добавил бы сюда и Елену Александровну... Но. Добавлю. Достойная компания.

Ничего личного. Антр ну.

Компания как компания, Анатолий, бывет и хуже. Хармса не хватает. Уговорили, Хармса тоже берем.

Последнее не понял. Антр чего?

Ефим.

Спасибо, Анатолий!

Я высказала своё мнение Ефиму. Я не против, если меня впишите в плеяду авторов - даю согласие!

Честно говоря, у каждого писателя свой читатель. Вот Маяковский с Есениным были врагами, а оба востребованы читателем.

Анатолий, я весь год приглашаю на свою "Академию" пишущих людей, а некоторые болезненно спрашивают: "у ВАс поэты профессионалы?"

Пытаю: "А кого Вы считаете профессионалом?"

Слышу ответ: "Членов СП!" и ещё бред некий. Дальше кости коллегам промывают.

Смеюсь от души. Любят пишущие хаить друг друга.

На сайте главенствующую роль играет человеческий фактор и в критике, и в выставлении баллов. В основном работают клубы по интересам: любителей спиртного, рыбалок, рейтингов, "гениев-профессионалов", "критиков", активистов, чуть не сказала ананистов. Здесь кладезь для научных психологических работ, а не для литературы.

Машины поисковиков талантов, гениев, о котором некоторые авторы мечтают - бред собачий!

Берегите здоровье, пишите! Рукописи не горят!

Если хотите стать знаменитым - ищите спонсоров.

Наймите меня, в конце концов, для пиара, вы ж меня уже оценили в энтом качестве. Я согласна!

С теплом

Елена

Иронизируете? Ну, творец, свойство великого общепринятого ирониста...

Антр ну.

(из фр.: между нами). Если соизволите наехать, прошу пардону - французского глыбако не знаю. Мир Вам, великие письменники земли русской - уважаемый Ефим, уважаемая Елена Александровна.

Искренне, с уважением,

Лена, уж верьте слову - ни пиаром, ни рейтингом не озадачен. Как и признанием от Вас - замечательного человека и более чем посредственного автора.

Простите великодушно. Имхо.

А Ефиму пишите, пишите, Елена Александровна. Автор хороший, перспективный.

Так и до книжки жёлтой вожделенной два шага, еслиф чо...))

Удачи.

Да, а клуб любителей спиртного - это креативно. Ефим, Вы как? По сто грамм, не против? Ваше здоровье. Вы, как личность, мне интересны.

Нет, Анатолий, умерла, так умерла - "Чехов-Бунин-Бабель-Катаев- Ильфопетров-Лазарчук". Добавил бы сюда и Елену Александровну...... Достойная компания." - Вы написали? ВЫ!!! Первое слово, дороже второго. Я теперь из этой "компании" ни на шаг.

Да, я не против - пусть и Ваше имя будет рядом. Думаю, что Ефим не станет сопротивляться. Не бросать же равного, коллегу по перу!

С теплом

Елена

Я против, Лена. Жутко против.

Анатолий! Этот вопрос слишком серьёзен . Одна я его решать не вправе. Мне с Ефимом надо посоветоваться. Просьбу беру на заметку, решим при личной встрече!

С теплом, коллега!

Анатолий, я к Вам со всей душой, а Вы со мной по-французски.

Елена, не уговраивайте Анатолия, он в другом списке, хотя и пишет хорошо. Что-то вроде: Вяземский, Толстой, Паустовский, Шолохов, Елинский.

Ефим.

Ефим, пишет Анатолий так же, как все наши коллеги классики. Только ему чужой рейтинг покоя не даёт, чужая слава и клава за одно...

Ни пущу я его таперь от себя - вниманием озарять буду - коллега всё-таки! Я не против, пусть в двух списках числится.

Елена

Разоблачили, Лена.

(убегает, зарыдав)

1."Я встретился с Грязновым, как обычно, на заброшенной людьми и богом станции метро". Людьми и богом штамп.

2."Но в отличие от предыдущих станций - мест встречи с Грязновым, эта радовала обилием вокруг железнодорожных путей и маневровых локомотивов. Людей, как и в предыдущих случаях, за исключением меня, вокруг замечено не было". "Предыдущий" дважды. "За исключением меня" излишне. "Обилием вокруг" - беспомощно. "Мест встречи" ворд пишет, тут шесть согласных подряд, это фонетический мазохизм.

3."И не мудрено, редкие горожане знают о существовании станции метро "Обухово". Казённость экая в изложении.

4."Расположенная в полосе отчуждения сортировочной станции, она поражает отсутствием смысла ее здесь строительства". Самая гениальная фраза текста. Чтобы так писать, нужно очень не любить русский язык. Косноязычие.

5.Дальше просмотрел крео по диагонали, особо не вдумываясь. Понял, что это для посвящённых, для внутреннего, так сказать, употребления. Самое смешное авторское определение текста "юмор". От Вашего юмора хочется плакать.

6.Удивлён уровнем дарования.

Здравствуйте, Анатолий!

Спасибо. Вы правы, в двух-трех местах не идеально.

Слезы от моего юмора - одна из главных задач моего творчества. Уровню своего дарования я и сам удивляюсь. Например, удачному использованию устоявшегося выражения - идиомы: нечто забытого людьми и богом.

"Положим, войду я в эту Комнату и вернусь в наш богом забытый город гением". "Сталкер", А. и Б. Стругацкие.

Вы не любите Стругацких?

С уважением, Ефим.

Здравствуйте, Ефим.

"Творчество, - говорил Булат Шалвович, - это у Алёны Апиной. У меня - тяжёлая работа".

Это о Вашем "творчестве".

Эстетического удовольствия от первых двух абзацев Вашего текста не испытал, уж простите великодушно. Это дневниковая запись, неряшливая, сырая,"на потом".

Заметьте, как Стругацкие обыграли фразу, по коей мы с Вами не сошлись.

Стругацкие мне не близки, как, впрочем, и я им.

Умницы они, конечно. Философы, не без того. И подтекст какой. Но мне важнее стиль.

Юмор субстанция тонкая. Натужность не скроешь. Вот - Чехов, Довлатов, Гашек. У Вас - и близко нет, имхо.

Надеюсь, не сильно ранил.

С ув.,

Нет, Анатолий, абсолютно не ранили. Как Вы можете меня ранить тем, что Вам не понравился мой рассказ?

Вы прочитали, испытали эмоции, что вполне естественно - мои работы редко кого оставляют равнодушным, и даже их выразили. Моя задача как писателя полностью выполнена.

С уважением, Ефим.

Тогда мне следует объясниться, чем вызвана моя рецензия (реакция) на Ваш текст. Хотелось посмотреть, кто на умозрительной вершине, кто, так сказать, маяк, на кого равняцца и до кого рость. Показалось, что Вы как автор - величина мнимая, персонаж из сказки Андерсена, про которого мальчик простодушно крикнул, помните. Возможно, я и ошибаюсь.

Если в этом была Ваша задача - убедить меня, как читателя, в вышеизложенном, в том, что Вы мало что умеете - да, Вы вполне её реализовали. Читать Вас больше не хочется, что не есть трагедия ни для Вас, ни для меня.

Хотел бы я оказаться на Вашем месте в рейтинге, или поближе подползти? Думаю, желание не предосудительное. Но мне ещё работать и работать, пахать и пахать, учиться (не у Вас), шлифовать, гранить, сомневаться. Только писать так неряшливо, как Вы - не хотел бы, упаси Бог. Себя не уважать.

С уважением, творческих успехов.

Елинский

Ну хорошо, Анатолий. Не хотите Стругацких, держите Бунина:

"И что делать, как прожить этот бесконечный день, с этими воспоминаниями, с этой неразрешимой мукой, в этом богом забытом городишке над той самой сияющей Волгой, по которой унес ее этот розовый пароход".

И богом забытый, и шесть слов этот. Нет, прошу прощения, слов этот - пять, шестое слово той.

Опять не то?

С уважением, Ефим.

Здорово и весело мне понравилось. Ощущение прямо личного участия в данном "мероприятии" и знакомства с окружающими! :-)))))

Спасибо, Леша!

Это было действительно весело и здорово. Особенно, когда все осталось позади. Встречаясь с Грязновым, никаких гарантий, что на этот раз обойдется.

С уважением, Ефим.

Бутылка коньяка(у), на которой написано "Бутылка коньяка(у)" - это интересно.

---

Ефим, может, "НА станции метро" заменить на "У станции...". Лично у меня сложилось впечатление, что вы с товарищами находитесь непосредственно в андеграунде. А потом читаю про локомотивы и т.д.

вот.

Антон, у станции "Обухово" встречаться затруднительно по причине расположения ее в месте прокладки железнодорожных путей, можно оказаться быть перееханным поездом.

Ефим.

Ефим, у нас созрела необходимость ликвидировать запасы водки ввиду окончания лицензии на ее потребление. Тебе придется дорого и несладко, мы ведь не можем вылить ее в раковину. Готовься.

Миша, ты же знаешь, я для литературы... Когда начинать?

Вниманию Тани. Впервые за многие годы употребил многоточие. Ну как?

Ефим.

Ефим, твое многоточие, похоже, дает Татьяне ложные надежды.

А теперь для Татьяны: не обольщайтесь, ефимовы точки ничего не означают для сестер наших меньших.

Здесь вы неправы, они означают "ложное многоточие".

а мне вот это место особенно понравилось:

"Я много о вас слышал, - отходя на безопасное расстояние, сказал я".

В опасную передрягу герой попал)))) Правда, по опыту знаю, бухгалтеры бывают намного опаснее писателей) особенно главные.

Спасибо, Галина!

Мне это место тоже понравилось. Место было глухое - не отойти от Патрика было невозможно. Главные бухгалтеры, как выясняется, тоже писатели. Отчеты пописывают. Иной отчет - фантазии полет.

Кажется, в последнем предложении я написал стихи.

Ефим.

иной отчет - это детектив)))

))))))

больше меня этого не будет отрицать только Патрик!

Не будет, Таня, я спрашивал. Больше не будет.

Ефим.

В некотором роде я еще жив. А пока жив я буду отрицать. Особенно Лазарчука.

Патрик