• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма: Рассказ

Вагон неудачников

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста

Вагон неудачников

Моим попутчикам в поезде Волгоград - Пенза: Андрею, Жене и Анечке посвящается.

Цыганская венгерочка

Две гитары, зазвенев,
Жалобно заныли...
С детства памятный напев,
Старый друг мой - ты ли?
Снова этот вагон. Такой же грязный и переполненный как все предыдущие. Не жизнь, а большая командировка. Чем дольше живешь, тем меньше такая жизнь нравится. Но все плотнее подступает к горлу чувство, что прописан в этом вагоне пожизненно. Ничего не изменится, пока не приедешь в Город мертвых - кладбище.
Андрей прошел на свое место и уныло уставился в темное окно. Настроение было паршивое. Почему-то вспоминалась "Цыганская венгерочка". Она всегда выворачивала его душу наизнанку. Андрей жадно ловил слова, не слыша мелодии, а они были мрачно-депрессивные. Безысходные. Как его жизнь. Как плацкартный вагон. И вроде бы старость не так близко - сорок с небольшим всего прожил. Но когда от тебя ушла жена, потому что ты ей уже не нужен. И не осталось даже ребенка, которого он мог бы посещать, исполняя свой родительский долг... Сегодня как никогда захотелось вдруг, чтобы это была его последняя поездка. В том смысле, что он закрыл бы сегодня глаза и больше не проснулся. Никогда. Почему так не бывает? Почему когда готов умереть, смерть обходит тебя стороной. И настигает она, когда возжаждешь жизни всем нутром. Еще Гете этот феномен заметил, и безжалостно поимел Фауста.
Как и вправду не любить?
Это не годится!
Но, что сил хватает жить,
Надо подивиться!
Именно этому и удивляешься всегда. У людей хватает силы жить. Они, видя этот вагон, не бегут вешаться в сортире, а продолжают барахтаться. Взбивают лапками молоко. Без надежды взбивают.
В полутемном вагоне мимо него проходили люди, похожие на призраков. Они всматривались в номера сидений и шли мимо. Может, никто сегодня и не сядет рядом с ним? Может, оставят его в покое. В ответ на его мечты раздался шелест крыльев: на сиденье опустилась фея в белой курточке. Светлая как облако. Смуглая как яблоко. И у него в черепе мотылек затрепыхался. Бьет крылышками, думает, на свет пробьется: "Вот он твой шанс. Не упусти. Феи не ездят в плацкарте. Это чудо. Главное не спугнуть". Андрей умел ловить бабочек. Он надеялся, что этот способ и для фей подойдет. Главное не показать, что заинтересован в ней. Сделать вид, что у тебя свои проблемы. И в вагоне этом ты оказался случайно. И никто тебе не нужен. И феи эти надоели тебе до смерти - мельтешат перед глазами, даже в плацкарте покоя не дают. Андрей снова стал смотреть в стекло. Попутчица ни за что не догадается, что он внимательно за ней наблюдает таким образом. Быстренько скинула свитерок, осталась в красненькой маечке. Нежно спросила у проводницы, сколько стоит постель.
Звуки шепотом журчат
Сладострастной речи...
Обнаженные дрожат
Груди, руки, плечи.
Разве посмотрит на него такая красавица? Разве заговорит? Нет, вот она уж точно не притворяется. Он ей по барабану. Книжечку достала, и хорошенький носик туда уткнула. Судя по формату - любовный роман. В нем высокий, широкоплечий герцог, красавец и сердцеед, пламенно любит неприступную красавицу. И так любит, и этак. И по всякому красавице нравится. Но по закону жанра, она упрямится и старательно разыскивает дно в луже своей души. Вода в душе мутная, дна не видать. Из чего она делает вывод, что душа бездонна, как и ее любовь, а стало быть...
- Добрый вечер! - над Андреем склонился мужичок в стильном пальто десятилетнего возраста. Только его и не хватало. Андрей окинул пришельца взглядом снизу вверх. И хотел отвернуться, но тот продолжил:
- Женя.
Пришлось крепко пожимать руку, изображая радушного хозяина. Все-таки он первый место занял. Мужичок присел и побарабанил пальцами по дипломату. Все это время Андрей краем глаза следил за девушкой. Она, кажется, и не заметила нового попутчика. Что ей мужичок, когда там герцог? "Какие хоть глаза у тебя, радость моя? Вот и свет включили - сейчас увидим. Постель принесли. Только это тебя от книжки и оторвало, чтобы опять проворковать благодарность проводнице".
Чибиряк, чибиряк, чибиряшечка,
С голубыми ты глазами, моя душечка!
Как только с постелью разобрались, Женя достал из дипломата бутылку.
- Выпьем?
- Не пью, - мотнул головой Андрей. Женя с водкой был из той жизни, от которой хотелось сдохнуть. Фея в маечке в эту композицию не вписывалась. Хотелось чего-то другого.
Женя заметно погрустнел. Даже плечи опустились. Как мало человеку для счастья нужно - бутылка и собутыльник. А ведь заметно старше его. На синяка не похож. Просто он из той категории, кто доволен тем, что есть. Вот сейчас доволен плацкартным вагоном. Не пешком до места добирается - и этому можно радоваться! И было бы ему еще лучше, если было бы с кем выпить. "Займемся-ка пока сканвордами. Интересного мало, но не нападать же на девушку едва поезд тронулся. Сейчас немного пообвыкнется".
Ручка бодро запорхала над журналом.
Женя наблюдал минут пять. Потом восхищенно констатировал:
- Во дела! А ты интеллектуал, однако. Почти все ведь заполнил. Как это у тебя получается?
Андрей лишь пожал плечами и перевернул страницу.
- А ты кем работаешь, если не секрет?
- Старпомом на корабле, - не хотя ответил Андрей, кося взглядом на фею.
- А я в армии оттрубил чуть не тридцать лет! Давай выпьем за встречу, а?
Как тебя мне не узнать?
На тебе лежит печать
Буйного похмелья,
Горького веселья!
"А что если...?" - вдруг мелькнула мысль.
- Хорошо, - согласился Андрей. - Девушку заодно пригласим. Вы что пьете? - обратился он прямо к ней.
Она на мгновение подняла на него голубые глаза:
- Спасибо, я не пью, - и снова уткнулась в книжку.
Промашка вышла. Андрей было открыл рот, чтобы уговорить ее, но внутри почувствовал, что бесполезно. Глупо было пытаться. Феи пьют только нектар, это даже ребенок знает. Глупо было мечтать, что девушка обратит внимание на такого неудачника как он. Она не из этого мира. Попала сюда случайно. Ну и ладно. Что тогда выпендриваться? Разлили. Дернули.
Что за горе? Плюнь, да пей!
Ты завей его, завей
Веревочкой горе!
Топи тоску в море!
Тоска действительно куда-то делась. Да, феи не пьют водку. Но вполне возможно, что они пьют хорошее вино. И потом мы так мало знакомы. Надо немного разговорить ее. Она расслабится - а там и станция. Он купит дорогое вино и все будет просто чудесно. Нет, он не упустит свой шанс. Нельзя его упускать. "Ну, чем же тебя заинтересовать, милая?" Андрей увлеченно беседовал с Женей, а сам все следил за девушкой: слушает или нет? Женя тоже не дурак оказался. Дернет рюмку, глянет на Андрея, на девушку и будто невзначай:
- Вы представляете? Мы с ним почти коллеги! А как он сканворды разгадывает! Вы видели? У меня прямо глаза на лоб полезли. Сидит и аккуратно клетку за клеткой заполняет. Да Вы посмотрите - там вообще пустых клеток нет.
Девушка улыбается. Значит, слышит. Но глаз от книги не поднимает. Не хочет разговор поддерживать. Правильно. Что тут интересного? "А армейские байки хочешь?" Ни улыбки, ни движения. Вся в чтении. "А если о работе расскажу?" Небрежный намек на высокую зарплату, хорошую квартиру и новую иномарку. Никакой реакции. Фее не нужна машина и квартира. У нее есть крылья и цветок вместо дома. Может, тогда политика? Кино? Мода, елки палки? Спорт? "Неужели книга такая интересная, что не слышит наших излияний? Ведь для тебя же стараемся! Нет, не слышит. Ни слова, ни полслова. Даже голову ни разу не подняла. Что же я и глаз твоих голубых больше не увижу?"
В них хоть раз бы поглядеть
Прямо, ясно, смело...
А потом и умереть -
Плевое уж дело.
А если поговорить о литературе? Детективы. Гюго. Толстой. "Опаньки! Попал". Забыла про книгу, смотрит на Андрея во все глаза. В рот залезть готова, как тигру в пасть. Таких чудес просто не бывает, честное слово. Чтобы сразу и красивая, и молодая, и нежная, и деньгами не интересуется, и Льва Николаевича читала. "Андрей, держись за не обеими руками. Не отпускай!" - нашептывал ему кто-то в ухо, пока он наслаждался ее вниманием. Он ведь бабочек ловить умеет... Он увлеченно разговаривает с Женей о Толстом, не обращая внимания на распахнутые глаза феи. Она не должна догадаться, что он всего лишь правильно подобрал приманку. Глаза Жени между тем подергивались туманом. Очень уж алкоголь его разбирал. Да и Толстой был слишком возвышенной темой. Жене хотелось вернуться к армейским байкам и работе. Но Андрей крепко держал поводья. Пока девушка не опустила голову в свою книжку - так бы взял и выбросил эту книгу в окошко - надо говорить о Толстом. Или о Достоевском. Глаза феи моментально опустились в книгу. Нет, так нельзя. Может, быть, Маркес? Не в тему. Набоков? Мертво. Ну что ж... Тогда еще раз Лев Николаевич. Сработало! Снова голубые глазоньки на него смотрят, съесть живьем хотят. Больше такого момента упускать нельзя.
Я у ног твоих - смотри -
С смертною тоскою,
Говори же, говори,
Сжалься надо мною!
- Вы читали "Воскресение"?
- Конечно. Я диплом писала о творчестве Толстого.
- Ух ты!
И понеслось... Они взахлеб обсуждали романы Толстого и их экранизации. У Андрея голова кругом шла. Так ведь не бывает. Не бывает! Столько лет друзья-собутыльники, читавшие лишь анекдоты на последней странице телепрограммы, фифы, для которых "Достоевский" - это казино в центре города, а "Драйзер" - это новая марка Nissan. А тут - кладезь премудрости. Из Толстого читала все. Даже то, что он не успел. Достоевского знает прекрасно, хотя не очень любит - очень пессимистичен, много боли, надрыва. Маркес писатель интересный, но тоже душу на части рвет. Набоков - носик сморщила - нет, не нравится, и, пожалуй, даже обсуждать причины не будем. Лучше все же о Толстом. Он - титан. К тому же русский. Красиво говорит Анюта - имя-то сладкое какое, словно мятная карамелька. Слушает внимательно. Умная - аж мороз по коже. Но рассказывает мягко, ласково... Так женственно, что идиотом себя не чувствуешь. Просто медленно таешь. Увезти ее немедленно. Похитить. Спрятать от всех. Чтобы никто не покусился на его сокровище. В голове уже проносились сцены: они вдвоем на необитаемом острове. Или в его квартире. Они много будут говорить. И одеваться для этого не обязательно.
Нам с тобой, моя душа,
Жизнью жить одною,
Жизнь вдвоем так хороша,
Порознь - горе злое!
Пока она рассказывала о Толстом, его религиозных воззрениях и своих религиозных воззрениях. Пока он отвечал ей и спрашивал о спорных местах в Библии. Он успел увидеть внутри себя и их свадьбу, и их дом, заботливо украшенный женскими руками, и детишек двоих, а то и троих - надо помогать стране с демографией. Все это казалось таким реальным, словно еще одну жизнь прожил в эти мгновения. А она все рассказывает и рассказывает. Голос льется как шампанское. Играет и искрится. Пьянит одним своим видом.
- Знаете, Андрей, а ведь за границей больше всего из русских классиков ценят Толстого и Достоевского. Мы как-то с мужем... - и тонкая рука взметнулась вверх. Указательный пальчик намотал локон и задумчиво покрутил его. И так больно резанул глаза блеск обручального кольца.
Что же ноешь ты, мое
Ретиво сердечко?
Я увидел у нее
На руке колечко!..
А после этой боли в глазах потемнело. Стало скучно до тошноты. В этой темноте виделось красное пятно - бокал дорогого вина. Ведь муж - он не стенка. Отодвинем. Вот сейчас он купит вино, они выпьют, и она все-все расскажет: какой он козел ее муж, алкоголик и просто скотина. Как он бьет Анюту, когда у него плохое настроение и изменяет с лучшей подругой.
- Извините, я сейчас, - Андрей вскочил со своего места.
Разве можно ждать станции? Надо немедленно в вагон-ресторан. У них должно быть хорошее вино. Ведь в этот поезд не только из вагонов для неудачников состоит. Есть же тут и люксы и СВ...
Когда он вернулся, Аня уже спала на верхней полке. Он видел только ее худенькую спину, укутанную в темное одеяло. И ему показалось, что во весь мир имеет этот грязно-коричневый цвет одеяла. Андрей держал в руках никому не нужную бутылку, невозможного цвета и тупо смотрел в окно. Ведь знал же. С самого начала знал, что будет какой-нибудь подвох. Опять его жизнь как котенка в дерьмо ткнула. Феи, они давно уже пристроены. И не за такими лохами, как ты. Шанс твой давно упущен. Жизнь твоя - это плацкартный вагон. Вагон для неудачников.
Откуда-то нарисовался всепонимающий Женя.
- Я еще водки купил. Выпьем?
Эх-ма, ты завей
Веревочкой горе...
Загуляй да запей,
Топи тоску в море!

Пьяные монологи

- Я армейский человек. Пятнадцать лет оттарабанил. Капитан. А чего я добился?, Андрей? Чего? Ты знаешь, что такое, когда уезжаешь из дома, а тебе говорят: "Подольше бы тебя не было. Хоть бы нашел кого-нибудь, что ли"
- Я тебя понимаю, Женя. Я вот тоже хотел поступить на факультет Романо-германской филологии - без взятки не брали. Выучился в морском училище. Дальше пошел учиться. Однокашники мои капитаны все. А я женился почти сразу после вуза. Жена сказала, чтобы завязывал с морем. Я и бросил.
- У меня, Андрюша. Жизнь пустая, бессмысленная... Но все же у меня есть цель. Я вот еду к маме. Ей семьдесят четыре года. И она меня ждет. Понимаешь? Она придет меня встречать. Ты знаешь, что это такое, когда тебя встречают? Меня вот уже целый год никто не встречал. А мама меня встретит. Она всегда меня ждет. Она мной счастлива. А я был когда-то счастлив женой.
- А у меня жена аборт сделала. Жили трудно, Жень. Студенты. Общага. Какой нам ребенок? Я, веришь, сейчас как представлю, как ребенка из нее выдирали... Руки-ноги отрывали... Но это сейчас. А тогда казалось все правильно. По-другому нельзя. А она больше так и не смогла забеременеть. И вся жизнь под откос.
- Я вот дочкой тоже счастлив был. А теперь только внучкой счастлив. Она у меня знаешь какая? Мы вместе живем. На новый год, представляешь? Сели, отметили. Я покурить вышел. В подъезде молодежь сидит на гитаре бренчит. Возвращаюсь - а жена все со стола убрала. Нет, ты можешь себе представить - Новый год, а она все убрала, когда на Новый год всю ночь стол должен быть накрыт. Вот я завелся!
- А мы вот долго прожили. И с каждым годом смысла жить вместе было все меньше. Ну, как-то другие для детей живут, а мы для чего? Я на волю рвался. Свободы хотел. Все мне казалось, что всегда мне свободы не хватало. Всю жизнь я жену слушался: как она скажет, так и хорошо. А мне свобода нужна! И однажды она просто взяла и ушла. Сказала что-то вроде: зачем мы вместе? И я даже обрадовался: как хотел, так и получилось. На флот вернулся...
- Я рот открыл. Думаю: порву сейчас всех. Нет, ну надо додуматься? На Новый год она все со стола убрала. А она мне: "Тише, тише! Дашенька спит!" А она у меня знаешь какая? Как ангелочек. Я глянул - спит. Ручку под голову положила. Эх, я в подъезд вылетел, как начал на молодежь орать: "Вы, тудыть твою мать, чего здесь сидите? Так вас растак. Ну-ка быстро по домам идите, такие растакие" Ну парень, сосед мой, посмотрел на меня. Говорит: "Пойдемте, отсюда". Всех я разогнал! А зачем она стол на Новый год убрала?
- Вернулся я на флот. Однокашники мои капитаны - а я как дерьмо в проруби болтаюсь. В сорок лет надо заново начинать и всем доказывать, что ты не верблюд. А оно мне надо? Зачем я это все затеял? Чего добиться-то хочу? На свободе долгожданной оторвался по полной. Делал что хотел, пока не почувствовал, что тошнит. Женщинам что от меня нужно? Молодой был - потенция нужна была. Сейчас деньги нужны. А я? Я нужен кому-нибудь? Никому! Вот она свобода. Пусто с ней так, что вешаться хочется.
- И все-таки что это за жизнь, когда ты нужен только маме? Разве можно так жить? Мне пятьдесят лет! А что я видел? И что меня ждет? У меня, вот не поверишь, одна мечта - найти свою половинку. Вот так. Глупо. Банально.
- Да. Это не свобода, Женя. Это пустота. Пустота, которой я не хочу! Которую хоть чем-то заполнить надо. Иначе - только веревку купить покрепче осталось. Я и Библию читал. Только Бог мне там совсем не понравился. Режут там всех почем зря. А как же любовь? Христос другой. Но правда где? Я вот чего-то трепыхаюсь. А зачем? Зачем мне флот? Зачем мне деньги?
- Только этой мечтой и живу. Что кому-то нужен буду. Половинку свою найду. Вот девушка - ну точно дочь моя. Такая же шикарная. И я ее люблю. Вот Вам сколько лет?
- Тридцать.
- Сколько?!! Быть не может! У меня дочь такая. Ей двадцать восемь. И внучке шесть. А у Вас есть дети?
- Сын. Десять лет.

Железнодорожный роман

"Неужели завтра буду дома?" Последний звонок маме: "Все в порядке. Я в поезде". Не сказать, что она рвалась домой. Но задерживаться дольше не было убедительного повода. А без повода непременно начнутся упреки. А зачем ей лишний день отдыха, если потом придется в течение месяца доказывать свою любовь? Так что последний подарок себе - дамский детектив, где всего в меру: любви, секса, крови, новой информации о конкурентной разведке или ЮАР. Еще раз упасть в мечты о другой жизни: дорогих машинах, удачном бизнесе, сильном и умном мужчине. Она прекрасно понимала, что принимала яд для своей души. Прочтешь две-три таких книжечки, и они затягивают, как наркотики. Без них жизнь становится пустой и серой, как плацкартный вагон. Ждешь свободной минутки, чтобы окунуться в радужный мир выдуманной любви. Настоящая любовь, где она? Ау! Нет ее. "Привычка свыше нам дана..." Жизнь в колее, из которой свернуть уже невозможно. Вот эта вынужденная поездка к маме единственное приключение. Так хочется, чтобы оно длилось дольше. Ни работы в садике шесть часов день, ни уроков с сыном, ни стирки-уборки...
Попутчики - два нормальных русских мужика - что-то среднее между европейским интеллигентом, выпивающим три стопки в день и финского синяка с шестью миллилитрами алкоголя в крови. Не мешают выпадать из реальности - значит, не враги. Их мерный шепоток был фоном для сцены в ресторане, решающей судьбу главной героини.
И вдруг - ключевое слово. Толстой. Книга сразу ушла из сознания. Как только Аня пыталась сложить разбегающиеся буквы в слова, в уши, словно град стучало: "Воскресение", "Война и мир", "После бала", "Севастопольские рассказы"... Главная героиня с так и не устроившейся личной жизнью была оставлена в ресторане на растерзание молодому бизнесмену. Анна, уже не стесняясь, ловила каждое слово попутчика. Стало вдруг так важно все: и его узкое лицо, и умные карие глаза, и тонкие губы, и морщины, пробегающие от носа к углам рта, когда он улыбался. Сильная мужская рука приглаживает короткие черные волосы. Брови радостно полезли на лоб, превратившись в крыши домиков над глазами-окнами:
- Вы читали?
- Конечно! Я писала диплом по Толстому.
А он говорит, говорит, говорит... Красиво, умно, образно, в точку. Тут же спрашивает:
- Ты как думаешь?
И Аня, даже не замечая, что они перешли на ты, тоже говорит. Ярко, сильно, пронзительно.
Андрей перехватывает:
- Аня, а я думаю...
Она ловит каждое слово. "Откуда ты взялся? Где ты был все это время? Почему позволил мне выйти замуж за электрика? Да, ты, может быть, и сам электрик... Но ты Толстого читал. И не один раз, а постоянно перечитываешь..." Мысли понеслись вскачь: "А что если...? Что тогда...?" Андрей ее мысли читает, и свою птицу счастья за хвост поймать хочет.
- Сейчас стоянка шесть часов будет. Я приглашаю тебя в ресторан.
Вот оно! Время принимать кардинальное решение. В конце концов, ужин в ресторане - это не измена мужу. Это просто маленькое приключение. Интеллектуальное общение за картофельным пюре с котлетой по-киевски. Ни к чему не обязывающее.
- Нет, - она и сама не смогла бы объяснить, почему "нет". Просто понимала, что так нельзя. Неправильно.
- Вы не можете отказаться! - Андрея понесло. Он что-то говорил о том, как боится умных женщин, как он был поражен до глубины души ее интеллектом, как он не менее поражен ее красотой. Так поражен, что она кажется ему феей, существом из другого мира. Как все это его ужасно вздергивает, точнее, возбуждает. Что до сих пор всем женщинам от него нужен был либо хороший секс, либо деньги, а она - это совсем другое. Он говорил это, как в бездну падал. И уже у самого дна, перед тем, как разбиться на смерть, глядя в ее испуганно-отчаянные глаза, он словно парашют выбросил:
- Может быть, через много лет, когда ты состаришься, больше всего ты будешь жалеть о том, что не рискнула. Что не пошла со мной!
Парашют не раскрылся. Удар о землю вышиб воздух из легких, он слушал ее, не дыша:
- Пойми... Так нельзя. Я замужем.
Анна повернулась к миру спиной. Сжала ручку, на которую обычно вешают полотенце. "Почему я должна ему верить? Сегодня я его возбуждаю, а завтра водка закончится, и он сам себе будет удивляться. А мне завтра смотреть в глаза мужу и сыну. И чтобы там ни было, они этого не заслужили..."

Эпилог

Наша жизнь - это длинный поезд, в котором каждый занял место, согласно купленным билетам.
Кому-то удалось устроиться в спальном вагоне и воспользоваться всеми благами, которые только выдумало человечество. Их жизнь похожа на прогулку. Из окна они наблюдают за другими людьми. И пожимают плечами: так плохо не живут, этого просто не может быть. А если и живут, то исключительно по собственной вине. "Мы-то там никогда не окажемся, правда, милый? Надо будет дать им телефон нашего психоаналитика. Он им поможет. Он всем помогает"
Есть вагоны скромнее. Например, люкс. Но спектр услуг и там довольно широкий. Те, кто там едет редко жалуются. Разве только по природной склочности. Полотенце слабо накрахмалено. Вода в раковине недостаточно теплая. Или недостаточно холодная. Или... В общем, что-то в ней не то в этой воде. Может, хлорки сэкономили? В пассажирах этих вагонов снобизма чуть поменьше и об аналитиках они не вспоминают. Зато они более подозрительны. Они уверены: чтобы занять теплое местечко, надо уметь распихивать всех локтями. Кто не умеет - тот сам дурак. А кто умеет... За тем надо внимательно проследить, чтобы ненароком он кого-нибудь не выпихнул. Лучше даже не следить, стрелять на опережение. Надежней будет.
Для тех, кто локтями не толкается, есть купе. С кормежкой или без - кому как повезет. Здесь все предельно вежливы. Мы не абы кто. Мы - интеллигенция. Прослойка так сказать. Или буфер. Когда люкс и СВ сильно жиреют, а плацкарт голодает, и это вызывает непримиримые противоречия, тогда купе всех помирит. Скажет: "Ребята, давайте жить дружно. Ведь все мы..." Чаще всего их слушают. Трудно объяснить этот феномен, но купе действительно умеет найти слова, которые всех мирят и объединяют. И даже какое-то чувство появляется. Какой-то там общности, принадлежности чему-то большому. Вселенской любви и веры в светлое будущее. Особенно когда и сам едешь в купе, тогда прямо-таки переполняет уверенность, что вот-вот - и всем раздадут вагоны-люксы. В крайнем случае, купе. Надо только немного потерпеть. Одну-две станции.
Но вот если тебе досталась плацкарта... Это вагон для неудачников. Здесь все вселяет безысходность: грязные окна, разбитые зимой и наглухо закупоренные летом; грязь, начинающаяся в туалете и заканчивающаяся у откидного столика для еды; переполненные емкости для мусора; полупьяные проводницы и матрасы в загадочных желто-бурых пятнах. Если надежда и ехала когда-то в поезде, то не в этом вагоне. Здесь ее давно уже не видели. И имя ее забыли. Здесь попутчицей будет Депрессия. И даже непонятно, что дает людям силы жить здесь. Может, просто привычка. Или чувство долга. Потому что не известно, кому и когда мы задолжали, но все мы должны приехать на станцию назначения. Вот и едем потихоньку.
Cвидетельство о публикации 182140 © Даркина А. Л. 25.01.08 10:32

Комментарии к произведению 4 (10)

Браво!

С победой! )))

Оччень понравилось!!!)

Спасибо большое! От Вас от первого узнала о победе. :))) Пойду медальку получу. :))))

я первая, девочка я))

А вот вопрос - к какому вагону себя причисляет сам автор? К психоаналитику ходим?) У меня подружка ходила, только она совсем не из того вагона. А скорее, середнячок такой) трудовой человек)

Да, простите, я позже зашла на Вашу страничку и поняла, что Вы девочка. :))) Ясен пень я из вагона неудачников. Как бы я все это записала, если бы я там не ехала? :)))) Стенографический отчет почти. :))))

Срочно меняем вагон, ээ, сознание! ))

А рассказ очень мил! Вы вовсе не из этого вагона;) хоть физически пока в нем. Вы - в нем случайно ;)

Спасиб, конечно. :))) Пошла покупать билеты в купе. :))))

В целом хорошее впечатление, но я не совсем поняла фразу: "Еще Гете этот феномен заметил, и безжалостно поимел Фауста". Буду признательна, если поясните, что имелось ввиду))))

Я имела в виду, что Гете заметил, что то, чего человек очень хочет, он получает только тогда, когда ему это уже не очень и нужно. И блестяще обыграл эту ситуацию в "Фаусте", на страницах поэмы буквально измываясь над своим героем. Во как длинно получилось! :)))

Спасибо! Но, может, тогда слово "поимел" стоит взять в кавычки? Тогда уйдет двусмысленность и будет видна авторская ирония))))

Да, надо взять в кавычки. Спасибо. :)))

Понравилось. Рельефно, многослойно. Живой, сочный язык. Симпатичный юмор. Одно "но", точнее, это даже не "но", так, особое мнение, не претендующее на истинность.Мне кажется, что эпилог имеет право на самостоятельное существование. Мало того - он просто просится выступить "соло", потому как вполне закончен по мысли, форме и стилистике. А в общем контексте, на мой взгляд, он читается немножко как мораль, вывод, резюме. А вещь, как мне кажется, хороша и без него.

Спасибо за рассказ!

С уважением, Альфия

Может быть :( Это я насчет эпилога. У меня, когда я писала, еще не получалось морализаторствовать "в меру". Правда, не знаю, получается ли сейчас. :) Кстати, Вы мне открыли глаза на то, почему я никак не знала, куда приткнуть этот эпилог: в начало, в конец, в середину. С другой стороны рассказ весь состоит из обрывочных частей. Мне казалось, что эти абстрактные размышления что-то объяснят о героях. В общем, Вы коротким коментом заставили меня задуматься. Спасибо за внимательное прочтение и ценные рекомендации. :)

"Фее не нужна машина и квартира. У нее есть крылья и цветок вместо дома", "Ты знаешь, что это такое, когда тебя встречают? Меня вот уже целый год никто не встречал. А мама меня встретит. Она всегда меня ждет. Она мной счастлива" - тронуло за живое!!

Большое спасибо! Я надеялась, что кого-нибудь зацепит, но пока не густо. Однако главное не количество, а сам факт :)