Логин:
Пароль:
Напомнить пароль
Жанр: Фэнтези
Форма: Роман
Дата: 21.12.07 11:54
Прочтений: 322
Средняя оценка: 10.00 (всего голосов: 2)
Комментарии: 0 (0) добавить
Скачать в [формате ZIP]
Добавить в избранное
Узкие поля Широкие поля Шрифт Стиль Word Фон
События параллельны Воинам Ветра, но мне нравится думать что это их продолжение. Потому что.
Принцесса Звезд. Часть 1.
Принцесса Звезд.

Avoir joui d’une telle beaute`
Sein contre sein, valoit ta royaute`
Ронсар

Пролог.

Санотия. Иллирия. Замок Контрада.
Юная женщина склонилась над колыбелькой и положила в неё дочь. Каждый раз она с удовольствием искала и находила в крошечном личике черты любимого мужчины. Он был чертовски красив, её король. Эния пригладила светлые кудряшки, и поцеловала кроху. Маленькая принцесса Игерна, наследница престола Иллирии. Пока наследница.
Имя девочки в переводе с древнеэльфийского означает «принцесса звезд». Фориг спросил её, почему она дала дочери такое странное имя, ведь его вариант – Риган «благожелательная принцесса» был куда лучше. Она отшутилась. Да и что она могла сказать? Второй раз он не понял её, когда к воротам её родового замка Контрада, подбросили корзинку с младенцем, и она удочерила подкидыша. Имя второй девочки тоже имело свой перевод с древнего языка Лармия « спасение». Происходящее не было во власти Энии, она оказалась вовлечена в священный поток, рожденный предсказанием Вечной.
До сих пор юная женщина не могла понять, что заставило её поехать именно в чертоги Бессмертной. Возможно, воля древней предсказательницы вела её с самого начала. Она не знала. Тогда ей казалось очень логичным скрыться от гнева королевы Горжины во владениях ордена Белль.
Белевианки!
Никто на самом деле не знает для чего Бессмертная Тенешваара основала этот орден. Даже чем занимаются её воспитанницы, достоверно не мог сказать никто. Сначала Энии казалось, что полог тайны вот-вот раскроется, но все её знания были лишь пылью покрывавшей древнюю тайну.
Авитогара, дочь Вечной посвятила все свое время и силы управлению делами ордена. Это была красивая статная женщина с волосами цвета спелого колоса. Энии казалось, что она была чересчур женщиной, даже для белевианки, и Эния боялась её. На самом деле она боялась всех белевианок. Они были непонятны. Эти женщины носили странную одежду, смесь наряда одалиски с доспехами воина, имели оружие и умели им пользоваться. Они умели привлекать мужчин и добиваться от них желаемого. Они были Женщинами, и Эния Контрада боялась их. И все же спасаясь гнева королевы, королевская любовница пришла к белевианкам.
Её приняли, поселили в уютной маленькой келье с видом на чертоги Вечной и оставили в покое.
Эния плохо переносила беременность, но одна из белевианок, помогала ей и заботилась, облегчая неприятности её положения. Однажды, Гарта рассказала Энии, что несколько лет назад, она родила дочь Килеану. Её беременность тоже была тяжелой, до тех пор, пока она не попала в чертоги и Тенешваара не успокоила малышку. Конечно, именно Гарта натолкнула Энию на эту мысль. С того дня, всякий раз, когда тошнота завязывала желудок тугим горячим узлом, она вспоминала Тенешваару и однажды не выдержала.
Она встретила Бессмертную предсказательницу по дороге в её пещеру. Тенешваара скользнула взглядом по слегка округлившейся фигуре девушки и сказала безразлично:
- Девочка.
Эния обрадовалась. Разумеется, Фориг хотел сына, но она знала, что королева не простит, если родится мальчик. А девочка не станет угрозой королеве, значит можно не бояться за жизнь младенца. Услышав добрую весть, Эния низко поклонилась и хотела коснуться пальцами подола одежды Вечной, но та её остановила.
- Зачем ты пришла, девочка?
Эния выпрямилась и покраснела. Заглянув в глаза, которые, говорят, видели рождение мира, она забыла все, что хотела сказать. А Тенешваара продолжила:
- Если ты хотела узнать, кто родится, не стоило тащиться в такую даль и бить ноги. Но если тебе нужно предсказание о судьбе дочери, ты пришла куда нужно.
И вдруг Эния все ясно поняла. Да, она действительно пришла сюда, чтобы узнать, как сложится судьба девочки, зачатой от короля Иллирии. Она сглотнула, тщетно пытаясь смочить ставшее вдруг сухим горло, и кивнула.
Старуха, а Тенешваара вдруг показалась девушке дряхлой старухой, протянула костлявые пальцы и возложила их на едва заметную округлость живота. Даже сквозь толстую ткань платья, Эния почувствовала холодную сухую кожу рук Вечной. Девушке захотелось взвизгнуть и убежать куда-нибудь подальше, но она не смела пошевелиться. Старуха на миг замерла, прислушиваясь, затем её горло издало странный звук, который, скорее всего, выражал удовлетворение, потому что она сказала.
- Да-а. Грядет спасение. Скоро, очень скоро Принцесса Звезд придет в наш мир, чтобы исправить то, что натворили Стихии в прошлом, - Тенешваара говорила, словно сама с собой. Затем её взгляд стал осмысленным, и она заявила, глядя в глаза Энии. – Тебе предстоит воспитать Принцессу Звезд, - она погладила живот и пробормотала. – От тебя зависит, научится ли она любить.
- Я постараюсь, чтобы научилась, - торжественным шепотом сказала девушка.
- Постарайся, - согласилась Тенешваара и, развернувшись, побрела восвояси.
Вот и все. С этого дня её больше не терзала тошнота. Но об этом она узнала позже, а тогда она очень испугалась, когда, вернувшись из чертогов, услышала, что её зовет к себе Авитогара. Дочь Вечной, одарила её теплой, ласковой улыбкой и произнесла:
- Ты выполнила то, для чего прибыла сюда, теперь ты должна вернуться.
- Но я... – начала Эния.
- Горжина не сделает тебе ничего. Ты под защитой ордена. С тобой поедет одна из служительниц ордена и поможет в воспитании детей.
- Детей? Так у меня будет не один ребёнок? – она была потрясена.
- Ты поймешь, в свое время...
В свое время она поняла.
Белевианка поехавшая с ней оказалась древней старухой, она выглядела старше самой Вечной. Но это не помешало им подружиться. Архия – так её звали, приняла роды Энии и научила её всему, что должна была знать юная мама. А потом, когда к воротам замка принесли корзинку с Лармией, сказала:
- Ты должна удочерить подкидыша.
Эния хотела спросить почему, но вдруг её голова закружилась и она провалилась куда-то, где тоненькую белокурую красавицу защищала от стаи волков рыжая смуглокожая бестия с мечом в сильных руках. Она попала в будущее, туда, где Принцесса Звезд обретает своего Хранителя...
Эния склонилась над второй колыбелью и спрятала под чепчик непокорный алый локон. Спящая кроха была такой маленькой и беззащитной, но это была она – будущая спасительница её дочки, а значит и сама в какой-то мере Спасительница Мира.



Глава 1.

Многие считают, что мифы – это плод человеческой фантазии, не имеющей ничего общего с действительностью. Это глубокое заблуждение.
Юань Кэ.

Санотия. Авалор. Новая Балаэра. Дворец королевы. Восемнадцать лет спустя.
Старый феерг с нескрываемым восхищением пялился на Великую королеву Авалора Димиэль. Глядя в сияющие платиной волосы и нежные черты вечно юного лица, как-то не слишком верилось, что ей минуло шесть тысяч лет и она живой свидетель давно отгремевшей битвы при Балаэре.
Королева эльфов, привычная к подобной реакции на свой небесный облик, дала феергу немного времени осмотреться и прийти в себя, затем неспешно, что свойственно всем долгоживущим, заговорила:
- Уважаемый Вахтанг, - тихий мелодичный голос нежно ласкал его слух. – Мне сообщили, что Вы лучший охотник за головами во всем доступном нам мире. Многие годы я наблюдала за Вашими подвигами и ни разу не обнаружила в Ваших действиях критических ошибок. Кроме того, Вы всегда оставались, честны со своими клиентами, поэтому я решила нанять именно Вас.
Феерг склонил голову, признавая правоту королевы, и стараясь скрыть, как от волнения и удовольствия встал дыбом мех на его щеках. Димиэль улыбнулась и продолжила:
-Я очень рада, что именно сейчас Вы оказались свободны от любых контрактов, потому что дело, которое я предлагаю, надолго оторвет вас от других дел и … возможно займет годы. Это дело необыкновенно важно не лично для меня, хотя нанимаю я вас не как королева эльфов, а как частное лицо. Я уверена, что когда Вы узнаете все подробности, то согласитесь со мной. Я бы с большим удовольствием направила это дело по официальным каналам, но боюсь бюрократические проволочки могут затянуться на годы и провалить все дело…
Слушать от долгоживущей про годы было жутковато и феерг невольно поежился. Впрочем, Вахтанг знал, на что шел, собираясь заключать контракт в обход эльфийского конклава, лично с королевой Авалора. Эльфы просто не способны спешить. Да и зачем собственно, когда впереди у тебя вечность? А вот ему, Вахтангу есть куда торопиться, ему отпущено всего каких-то пятьсот-семьсот лет, да и то, если не случится сложить голову в яростной схватке с кем-то из кровожадных и многочисленных врагов. Вахтанг едва качнул головой, но Димиэль тут же заметила его жест и умолкла. Наемник улыбнулся, надеясь поощрить ее к продолжению разговора. Королева выглядела смущенной:
- Я говорю слишком длинно? Вы не привыкли к витиеватости эльфийского слога? Прошу прощения. Мы эльфы не умеем говорить коротко, наши головы не поспевают за стремительностью короткоживущих. Что ж, к делу, - сказав это королева на несколько томительных минут задумалась, прежде чем решила заговорить вновь. – Вы слышали нашу, эльфийскую легенду о Принцессе Звезд? Нет? Я расскажу Вам ее вкратце. Шесть тысяч лет назад, когда я была еще ребенком, ничем не отличимым от короткоживущих сверстниц, мой отец – король Авалора Элендил правил эльфами из Балаэры – лучшего города на свете, расположенного у самого подножия Киматийских гор. Короткоживущие давно позабыли о Кимати. Помним лишь мы. А раньше, когда границы доступного мира еще не сжались, Балаэра была самым большим торговым городом Санотии и лежащей за Киматийскими горами Земии.
Однажды, в Земию пришел Оркол – бог, несущий тьму, и мрак стал окутывать мир. Мы, эльфы обратились к бессмертной пророчице Тенешвааре, и она предрекла приход огненной девы Сакор, приемной дочери Оркола. Огненная оказалась единственной кто способен противостоять богу тьмы. Но, ликовать было рано. Во время битвы Богов мир расколется надвое, вещала пророчица и разлом пройдет прямо через Балаэру. Эльфы слишком верили в незыблемость своего мира, и пока люди молились, вы феерги в панике разбегались, гномы зарылись глубоко в свои норы, а драконы улетели в Агорию - это часть Земии, откуда легче всего уйти из нашего мира навсегда, мои соплеменники решали что делать. Тенешваара поведала, что спасти Санотию и Земию может лишь Принцесса Звезд, посланная древними Владыками мира, настолько древними, что даже Вечная Тенешваара, ровесница мироздания не помнит их.
Принцесса Звезд ничем не отличается от обычных людей. Да-да, Великая Надежда Санотии всего лишь человек. И лишь при соединении с Кристаллом Звезд принцесса получит небесную силу, которую употребит для спасения мира.
Эльфы неспешный народ, может быть слишком неспешный. В прошлый раз эта медлительность долгоживущих и подвела нас. Пока мы решали, где и как искать эту Принцессу, и стоит ли вообще это делать, в наш мир явилась огненная дева Сакор и без долгих размышлений схлестнулась в смертельной схватке с владыкой мрака. А мы не успели подготовиться, и Кристалл не соединился с Принцессой… Мы даже не знаем кто победил в этой схватке.
Королева вздохнула и замолчала. Она словно заново вспоминала события тех времен. Вахтанг из вежливости не прерывал раздумий королевы Авалора, но когда большие песочные часы, висевшие в приемном зале отмерили без малого полчаса, решил, что этикет этикетом, но пора и честь знать. Феерг осторожно кашлянул но, не заметив ощутимого эффекта, прочистил горло как следует. Благодарение небесам, королева отвлеклась.
Она медленно, словно не понимая, что он тут делает, посмотрела на наемника и смущенно улыбнулась:
- Простите, я вдруг подумала, как бы сложилась судьба Санотии, если бы шесть тысяч лет назад эльфы нашли Принцессу Звезд, и она сохранила мир от Раскола.
Вахтанг сдержанно кивнул, но в глубине души его кипела ярость. Он полчаса сидел как истукан, уважение проявлял, а она, оказывается, о судьбах мира размышляла. Боги! Ну почему он не король Феергрига?
- Вахтанг, вы наверняка желаете знать, по какой причине я рассказала Вам древнюю легенду? Дело в том, что бессмертная пророчица Тенешваара предрекла новую Битву Богов, через шесть тысяч лет после предыдущей, и очередное пришествие Принцессы Звезд.
Вахтанг растерянно хлопнул глазами, он не ожидал услышать ничего подобного.
- Я долго считала, сопоставляла даты, события и пришла к выводу, что новая Битва Богов грядет уже в этом десятилетии. Точнее я сказать не могу. Возможно, она состоится уже в этом году. Три года назад я поставила вопрос о поиске Принцессы Звезд на обсуждение эльфийским конклавом. Но все повторяется – мои соплеменники не спешат принимать решения. Многие из тех, кто не помнит цветущих садов Балаэры, боятся, что их привычная размеренная жизнь изменится. Ведь если Принцессе Звезд удастся уничтожить Раскол, неизвестно что встретит нас с той стороны. Возможно, Бог Тьмы победил там и нас ожидает нашествие черных демонов во главе с Орколом? Никто не знает будущего.
- А как же пророчица? – не смог сдержать любопытства Вахтанг.
- Дело в том, - замялась королева. – Что Вечная не совсем пророчица. Там, с той стороны Раскола, в Земии на вершине Одинокой горы стоял дом Оракула древних. На закате каждого дня Оракул произносил пророчества. Святые старцы, служители Оракула, их записывали. Но только Бессмертная способна расшифровать эти записи. Так случилось, что Тенешваара оказалась с этой стороны, а Оракул с той. Так что мы лишены священной помощи и должны обходиться собственными силами.
- Что я должен делать? – спросил наемник, порядком утомленный долгими разговорами. Королева задумчиво проговорила.
- Необходимо разыскать эту Принцессу Звезд и доставить ее в Авалор. Но сделать это надо быстро и тайно. Я могла бы послать за ней эльфийскую гвардию, но они устроят тотальную проверку всех людей Санотии и провозятся лет двадцать. Кроме того, я не хочу открытой ссоры с конклавом. Потом они не станут злиться, победителей не судят.
Феерг кивнул, соглашаясь, с доводами эльфы и переходя прямо к делу, спросил:
- Как я ее узнаю?
- Вижу, что не ошиблась в Вас. Это не составит проблемы. Дело в том, что Кристалл Звезд – партнер Принцессы приведет вас прямо к ней.
- Но ведь камни не умеют говорить? – насторожился Вахтанг, еще со времен жизни в Эмашнее он не любил магию и все ее проявления.
- Да, Вы правы. У этого камня есть хранитель. Он пойдет с Вами и поможет в поисках.
- Но я не работаю в паре, - попытался возразить феерг. Королева улыбнулась и заметила:
- Без Хранителя Вы в жизни не найдете ее.
Вахтанг устало вздохнул.

Санотия. Иллирия. Главная площадь столицы. Тот же день.
Мальчишка сидел на заборе и с удовольствием грыз яблоко. Он выбрал именно этот забор не случайно, отсюда была прекрасно видна церемония.
Наметанный глаз легко различал в толпе профессиональных воров-карманников, шныряющих среди возбужденных людей. Тиль достал новое яблоко и улыбнулся, вечером отец наверняка устроит большую пирушку. И почему в Иллирии короли не умирают, раз по пять в году?
Наконец, церемония началась.
Толпа, собравшаяся поглазеть на мертвого короля, расступилась, и Тиль увидел огромный богато украшенный гроб. Странно, а ведь он всегда считал, что король Фориг маленького роста. Издалека казалось, что гроб плывет сам собой, чуть возвышаясь над головами королевских подданных. Но это была лишь иллюзия. Тройка лошадей, величаво переступая, тащила катафалк к месту сожжения. Королева Горжина распорядилась провести ритуал на главной площади столицы на глазах у тысяч иллирийцев.
Тиль на минуту отвлекся, услышав внизу ругань и шум драки. В пяти метрах от него, два здоровенных мужика тузили вихрастого заморыша лет десяти. Пацан вопил и отчаянно пытался вырваться, Тиль быстренько обкусал яблоко и прицельно метнул огрызок одному из мужиков, бородатому громиле в грязной рубахе, прямо в лоб.
Тот взрыкнул и, отпустив пацаненка, стал озираться в поисках обидчика. Мужика слегка пошатывало и, если судить по выражению налитых кровью глаз, он был изрядно пьян. Совершенно случайно, его взгляд зацепился за босые ноги Тиля. Очевидно, двенадцатилетний мальчишка, сидящий на не слишком высоком заборе показался ему достойным противником.
- Эй, ты! Щенок! – окликнул Тиля бородатый.
- Чего тебе, оркский выкормыш? – дерзко спросил Тиль. Его слова привлекли внимание второго любителя надрать уши малышам, низкорослого толстяка в богатом купеческом платье. Наверное, прозвище оркский выкормыш он принял и на свой счет тоже, что ж ему виднее. Забыв о пацане, который, кстати, тут же скрылся в толпе они подошли к забору и, задрав головы, озадаченно застыли.
- Что? Съели? Уроды! – хихикнул Тиль. Конечно, если им удастся снять его с забора, то наваляют ему не мало, но с другой стороны, он защитил малыша, которого иначе забили бы до смерти..
- Это кто это тут урод? – взвился толстый и грозно потрясая кулаками потребовал. – А ну, слазь немедля, не то уши оторву и сожрать заставлю!
- Ну! – радостно подтвердил бородач и осклабился, очевидно, считая свою гримасу веселенькой улыбочкой.
- А вот ты сам ко мне сюда залезь, да до ушей моих дотянись, а потом и вякать станешь, - предложил Тиль толстяку, а бородатому заметил. – А ты рожу-то не криви. Эк тебя перекосило. Как с малолетками драться так герой!
- Он спер у меня кошелек! – пожаловался толстый и в доказательство своих слов шарахнул себя ладонью по брюху с правой стороны.
- Ну! – очень содержательно подтвердил бородатый.
- И правильно сделал! На кой черт он тебе? Брагу пить, жрать, да баб тискать? А пацан может, не­делю не ел? Отнесись к этому как к пожертвованию, - предложил Тиль. На что тол­стый ответил:
- Я не обязан кормить всех оборванцев столицы! Вон вас сколько! Девки-шалавы ложатся под кого попа­ло, а потом, пожалуйста, яблоку негде упасть, кругом одни ублюдки. Сам-то, не­бось, тоже от такой родился?
- Ну, - с готовностью согласился бородатый.
Тиль вспомнил свою мать красавицу-полуэльфийку и не выдержал. Он забыл о том, что их двое, а он один; что на их стороне сила, а он умеет только злословить... Он спрыгнул с за­бора и с яро­стным ревом бод­нул головой толстого и заехал ногой в пах бородатому. Тот взвыл, прижал обе руки к промежности, и жалоб­но скуля, осел на землю. Тилю понадобилось меньше секунды, чтобы заметить это, затем он развернулся к толстяку и замер, растерянно хлопая глазами.
Высокий светловолосый мужчина уложил толстяка носом в землю и уселся сверху. Щеку не­жданного со­ратника пересекал безобразный шрам, утекающий под шелковую щегольскую ру­башку. Он подмигнул Тилю и обернулся, что бы взглянуть на бородача поверженного мальчи­ком. При этом кожа на его шее натянулась, и из ворота рубашки выглянул скорпион, рассе­ченный шрамом надвое.
Увидев татуировку, Тиль вытаращил глаза и непроизвольно сглотнул. Лучший наёмный убийца Илли­рии. Вот уже пять лет, как отец отдавал все самые важные и дорогие заказы этому парню. Маль­чишка еще раз вгляделся в своего спасителя. Светловолосый, ши­рокоплечий, у него был вы­сокий лоб, перечеркну­тый двумя морщинками прямо посередине. Взгляд колючих серых глаз из под широких светлых бровей казался сумрачным и угрюмым.
Лэн Логан.
Лэн Скорпион.
Человек, именем которого матери пугали детей, тот, кого боялся, говорят, сам покой­ный король. Луч­ший друг отца Тиля.
- Ты вырастешь воином, приятель, - улыбнулся Скорпион, но вопреки ожиданиям Тиля, в этой улыбке не было ничего хищного и коварного, просто хороший человек улыбнулся хоро­шему челове­ку.
- Да, ладно, - отмахнулся Тиль. – Без тебя я бы не справился. Кстати, я Тиль, сын твоего друга Большого Гошера.
- Что ж, всегда рад познакомиться с сыном своего друга. А ну не дрыгайся, - прикрикнул он на толстяка. Тот попытался возмутиться, но Лэн не стал его слушать. Он покрепче ух­ватился за волосы толстяка и с силой шарахнул его лбом о мостовую, тот всхрюкнул и за­мер. После этого Лэн встал и повернулся к борода­тому. Скорее всего, тот узнал нежданного защитника Тиля, потому что хмель из его головы выветрился и он, продолжая баюкать свой пах, начал всхлипывать и жалобно хныкать. Лэн склонился над ним и критиче­ски осмотрел, затем повернулся к Тилю и заметил:
- Н-да, с ударом ты, парень, не поскупился. Пошли отсюда.
И они бок о бок удалились с места побоища.


Спустя полгода.
Хрупкая девушка в белом траурном платье, чопорно сложив руки на коленях и низко опустив голову, слушала резкий голос жениха.
- Положенный срок вот-вот кончится, и ты должна принять решение.
- Я не знаю, - прошелестел мелодичный голосок.
Эдриг сорвался с места, и в ярости схватив девушку за подбородок, поднял ее голову и заглянул в глаза.
- Что ты не знаешь? – он ненавидел блеклые серые глаза этой глупой овцы. Она прекрасно знала, что выбора нет. Либо она добровольно отрекается от прав на престол в его пользу и уходит в любой из монастырей Иллирии, либо он женится на ней. Но видит Вечная жить ей тогда меньше месяца. Его любовница Этерия Конти, беременна, и Эдриг в отличие от прежнего короля, не станет плодить ублюдков. Глаза этой дуры, Игерны налились слезами, она всхлипнула.
– Ну!!! – продолжал давить Эдриг. – Ты пойдешь в монастырь?
- Я не хочу в монастырь, - пролепетала она, и слезы уже не сдерживаясь, полились из глаз ручьями. Эдриг криво усмехнулся.
- Значит, хочешь стать королевой моя красавица, что ж, будешь ты королевой. Не реви, дура! – рявкнул он. Девушка прижала ладошки к щекам, и вульгарно шмыгнув носом, шепнула:
- Н-не хочу королевой…
Ярость захлестнула Эдрига и он поднял руку желая ударить эту… эту… Чья-то сильная рука перехватила его кисть и грозный женский голос зазвенел в большом гулком помещении королевского кабинета.
- Ты что себе позволяешь, негодяй? – лорд-наследник, без пяти минут король хорошо знал этот голос, ему не нужно было оборачиваться. Но злость улеглась, он успокоился. Она права, он не должен был выходить из себя.
- Все, я в порядке. Отпусти, - попросил он. Когда женщина, обогнув его, склонилась над его невестой, он улыбнулся. Красноволосая смуглокожая дерзкая Лармия маркиза Конси-Реаж, которой так не шло траурное белое платье, склонилась над Игерной и стала ей шептать на ухо что-то ласковое. Потом она повернулась и, смерив его презрительным взглядом, заметила:
- Герой, напугал девчонку и рад. Справился! – она тряхнула волосами хотя и уложенными в сложную прическу, но все же слишком свободными, чтобы ими можно было трясти, и решительно заявила: - Я забираю Игерну в Контрада, если вспомнишь как надо себя вести, приезжай. Но помни, ты еще не король, и если принцесса найдет себе жениха получше, ты им и не станешь. Поэтому умерь пыл.
Эдриг стушевался, прямолинейность Лармии всегда выбивала его из колеи. Впрочем, несмотря на это, она ему всегда была симпатична. Если бы у него был такой друг, как эта девчонка…
- Хорошо, - согласился он, и Лармия не теряя времени, подхватила подругу под руку и буквально выволокла из зала. Только потом до Эдрига дошло, что она ворвалась в закрытый кабинет, где происходил приватный разговор, нарушила всякие нормы поведения, хотя она никогда им не следовала.


А мы пошли за так, за четвертак, за ради Бога,
В обход и напролом, и просто пылью по лучу…
К каким порогам приведет дорога?
В какую пропасть напоследок прокричу?!

Юная принцесса Иллирии – Игерна Контрада уютно разместившись в заросшей зеленью беседке, размышляла. Ей необходимо принять очень важное решение, а выбора у нее фактически не было.
Когда три года назад умерла ее мама, герцогиня Эния, Игерна лишилась последнего шанса, стать наследницей своего отца. Нельзя сказать что ее это слишком печалило, но вот отец, король Иллирии Фориг, всю жизнь лелеял надежду оставить трон дочери и был буквально сокрушен известием о смерти любовницы. С тех пор он как-то осунулся, резко постарел и полгода назад умер.
Вся Санотия знала, что после смерти Форига Иллирийского трон займет племянник его жены лорд Эдриг Ландрский. И королева Горжина ждала этого момента с нетерпением. Между королем и королевой никогда не было симпатии, это был обычный династический брак, а когда выяснилось, что королева бесплодна, Фориг объявил, что будет требовать развода. В отчаянии королева бросилась за помощью к отцу королю могущественной Ландры, и тот пригрозил объявить войну маленькой Иллирии. Вот поэтому Игерна родилась незаконнорожденной.
И все же король изыскал способ сделать по-своему. Перед смертью, он изменил завещание, обязав Эдрига жениться на своей единственной дочери. Это бракосочетание явилось единственным, но непременным условием коронации лорда Эдрига.
Ни Эдриг, ни Игерна не испытали восторга от подобного поворота событий не только потому что с самого детства ненавидели друг друга, но и потому что у каждого из них были свои планы на будущее. Впрочем, лорд быстро справился с шоком и уже через неделю после оглашения завещания, пригласил принцессу в королевский кабинет для частной беседы. Лорд предъявил невесте ультиматум: либо она добровольно отказывается от власти в его пользу, уходит в монастырь и уже, будучи монахиней, благословляет его на брак с Этерией, либо он женится на ней, но жизнь ее будет невыносимой и ужасно короткой.
С того дня прошел месяц. Неделю назад истек срок траура по отцу, а принцесса продолжала носить белоснежные траурные платья, простого покроя, без украшений. Но тянуть дальше уже было невозможно. Принцесса вздохнула. Она так и не решила, что предпринять, когда из-за поворота появились два стройных силуэта – ее подруги.
Первой, брезгливо подобрав юбки шикарного нежно-зеленого платья, осторожно ступала по росе леди Эрлин, графиня Дайнетти, ее компаньонка – красивая и неприступная. Ее длинные темно-каштановые волосы оттенялись редчайшим голубым жемчугом, который собирали у берегов Маори, а в больших карих глазах Боги щедро рассыпали зеленые, словно изумрудное крошево крупинки. Живущий при дворе уже четыреста лет эльф Ренделл как-то посвятил красоте леди Эрлин целую поэму, а самой Игерне сообщил, что ее подруга одна из самых очаровательных дам, которых он встречал. А это немало, если учесть что он старше самой Димиэль.
Вслед за Эрлин, нескромно оголив щиколотки, шла Лармия. Она несла изящные туфли в руке, и ее босые ноги утопали в шелковистой травке. Эта девушка имела самую скандальную репутацию при дворе. Нет, честь свою она не роняла ни разу, но вот вести себя как подобает в приличном обществе, не хотела упорно. Даже придворные насмешники опасались ее острого языка, а она сама будто никого не боялась. Лармия-огонь говорили о ней, потому что она имела удивительный, огненно-красный оттенок волос, смуглую кожу и черные как угли глаза.
Девушки возвращались с бала, на который отправились вчера днем. Игерна опустила глаза на мрачное светлое платье и вздохнула. Траур защищал ее не только от предстоящего замужества, но и от всех увеселений наступившего сезона.
И Лармия, и Эрлин из солидарности с принцессой тоже не выходили в свет, но на вчерашний бал, устроенный в честь дня рождения королевы они не могли не поехать. Девочки надеялись послушать сплетни и пошептаться с кем-то из ближайшего окружения лорда Эдрига.
Игерна радостно помахала приближающимся подругам и улыбнулась. После смерти короля его дочь покинули все придворные лицемеры, ведь она была неугодна и королеве Горжине и ее племяннику, жениху принцессы, остались только эти две девушки, и с десяток фрейлин из беднейших фамилий, которым просто некуда было идти. Девушки что-то горячо обсуждали, но ответили на приветствие подруги не менее тепло. Они находились еще достаточно далеко, и Игерна с удовольствием наблюдала, как мило подруги выглядят вместе. Они замечательно ладили, пока рядом не оказывалась принцесса, но если оказывалась, от их криков не знал покоя весь Контрада.
Вот интересно, какие новости они принесли?
- Девочки! – крикнула принцесса, и чтобы скрыть волнение добавила. – Как прошел бал? Мода слишком изменилась?
Из беседки открывался восхитительный вид на небольшое почти круглое озерцо, окруженное по берегам низко склоненными ивами. Подруги, проигнорировав вопрос Игерны, несколько секунд разглядывали озеро. Эрлин молчала, Лармия обернулась и посмотрела принцессе в лицо.
- Игерна! – наконец заговорила Лармия , и от того, что ее бесшабашная подружка разгильдяйка выбрала для разговора такой серьезный тон, принцессе стало страшно, и в ожидании плохих новостей, она шумно выдохнула и тихо спросила:
- Что? Плохие новости?
- Я видела принца, - так же тихо ответила Эрлин. – Заметив меня, он пришел в ярость и просил передать тебе поторопиться с решением.
- Что за спешка? – за наигранной веселостью Игерна попыталась спрятать страх, но даже сама она понимала, что ей это не удалось. Лармия искоса глянула на Эрлин, будто искала поддержки, затем резко повернулась к Игерне и отрывисто произнесла:
- Этерия беременна.
Игерна растерянно смотрела на свои пальцы, не поднимая головы и не зная, что сказать. Наконец, Лармия, не выдержав ее молчания, грязно выругалась и заявила:
- Проклятье! Горничная фаворитки и их повар регулярно подсыпали ей один хитрый порошочек, защищающий эту шлюху от беременности, но Ее Величество пригласила девку во дворец и вот результат.
- Где ты такое взяла? – ахнула Игерна. На что подруга лишь пожала плечами:
- Да, у одной шлюхи в Нижнем городе, - Лармия помолчала, глядя в шокированные лица подруг и добавила. – А что? Чем Этерия лучше любой другой шлюхи? Значит и средство сгодится. Вы лучше подумайте, что нам теперь делать!
- А что мы можем сделать? – растерялась Игерна, в глубине души она уже почти смирилась с ролью жертвы. – У меня ведь нет выбора?
- Как? – на этот раз взвилась Эрлин. – Ты дочь короля, ты незаконнорожденная, но единственная, кого он признал официально, более того никто и не слышал о других его детях. Ты можешь попросить помощи у Димиэль, она помогает в таких случаях. Или обратись к белевианкам. Тебя защитят.
- Но как мы туда доберемся, Контрада полон шпионов, почти все наши слуги куплены. Эдриг не выпустит меня.
- Если надо пойдем пешком, - встряла Лармия.
- Ты с ума сошла? – испугалась принцесса. – Она живет в сотне миль от Иллирии. Как мы туда доберемся?
- Игерна никогда не ходила пешком, она особа королевского происхождения. И, кроме того, кто будет охранять ее? Ей нужен рыцарь, - возмутилась благонравная и чопорная Эрлин. Лармия просияла улыбкой.
- Пусть это Вас не тревожит, графиня. У меня есть подходящий человек. За небольшую плату он горло перегрызет любому, кто осмелится посмотреть в нашу сторону.
- И кто же этот уникальный страж?
- Лэн Логан.
- Что-о??? Ты хочешь, чтобы Игерна Иллирийская путешествовала с убийцей? Ты знакома со Скорпионом? Какая грязь! – выдала под конец Эрлин и отвернулась, не удостоив Лармию даже презрительного взгляда.
- Вы его просто не знаете, Лэн замечательный…
- Да, и руки у него по локоть в крови.
- Эрлин, ты стерва!
- Лармия, ты дура!
- Да делайте вы что хотите! – выкрикнула Лармия и, высоко подобрав юбки, выбежала из беседки в направлении замка Контрада.
- Не волнуйся, дорогая, у меня есть план получше, - заявила графиня, когда Лармия скрылась из вида. – Мы попросим убежища в храме святой Афраэли и, думаю, монахи сами препроводят нас к королеве эльфов.
- О, Эрлин, чтобы я без тебя делала?

- Быть проводник. И конь. Сам проведу. Тропа знаю, быстро ехать. Вай, плохой люди тебе попались! Резать надо. Долго резать надо, сердце греть, печень греть. Расстройство долой гнать! Завтра. А сегодня спи будем.
«Я возьму сам» Г.Л. Олди

На следующий день маркиза Лармия Конси-Реаж решила навестить принцессу во время ужина. Она рассчитывала, что за это время Игерна уже успокоилась и впала в традиционное для нее в последние дни состояние отчаяния. Его-то и намеревалась развеять рыжеволосая маркиза, весь день она занималась делами принцессы и могла ее порадовать. Однако, старшая фрейлина Ее Высочества сообщила, что рано утром госпожу посетил лорд-наследник и между ними состоялся нелицеприятный разговор. После чего принцесса спешно вызвала к себе графиню Дайнетти и закрылась с нею на добрых два часа. Наконец, обе дамы отбыли в неизвестном направлении, прихватив с собой по две смены одежды и драгоценности. Но, помедлив, заметила фрейлина, ей удалось допросить кучера, отвозившего дам, и она знает, где они попросили их оставить. За определенную плату, она готова раскрыть эту без сомнения важную информацию госпоже маркизе.
Лармия сняла с пальца кольцо с небольшим, но очень высокого качества рубином и подбросила его на ладони. Фрейлина хищно улыбнулась и прошептала: «Храм святой мученицы Афраэль, эльфийской покровительницы беглецов и изгнанников». Последнюю часть фразы она произнесла особенно выразительно.
Спустя два часа, Лармия вошла в небольшой двухэтажный домик, расположенный у самой реки и, сбросив плащ, без сил упала в кресло. По щекам ее текли слезы. За что? Она так старалась, она почти уговорила Лэна, она купила этот домик, она наблюдала, она оплачивала слуг Эдрига и Этерии. Получается, Игерна ее просто использовала, а когда решила что сможет обойтись без нее, просто вычеркнула из жизни. Как обидно.
Успокоившись, Лармия встала, чтобы зажечь свечу, но ей помешали две довольно крупные ладони, скользнувшие по спине и по-хозяйски устроившиеся на груди девушки. Уверенные пальцы сжали соски, исторгнув из горла девушки стон наслаждения. Ее рука скользнула по волосам мужчины, стоящего позади нее, в то время как другая пустилась в путешествие к его поясу. Он заурчал от удовольствия и осмелев поцеловал ее шею… Но в это мгновение ее рука нашла то что искала и вот он уже заглядывает в бездонные колодцы черных глаз, а его собственный кинжал кровожадно подрагивает в четверти дюйма от его же горла.
- Ты все еще хочешь меня? – мрачно осведомилась Лармия. Она была вне себя от стыда и возмущения, но по опыту знала, с этим человеком надо быть дерзкой и бравой, иначе не добьешься успеха.
- Ты холоднее речной форели, маркизка, - беззлобно проворчал мужчина, бесцеремонно плюхаясь в кресло, которое минуту назад занимала девушка.
- Все что о тебе говорят, правда - ты сумасшедший маньяк! – парировала она, засовывая оружие за пояс своего платья.
- Ну, и где же наши гостьи? – спросил он, меняя тему разговора.
- Не желаю говорить о них, они меня бросили! – в отчаянии, Лармия хлопнула кулаком по столу. – Что же теперь будет?
- Куда они направились?
- В храм святой Афраэль, - фыркнула девушка. Мужчина хмыкнул.
- Что ж, ты, наконец, отвязалась от этой никчемной парочки. Теперь мы сможем уехать из страны туда, где о нас никогда не слышали.
- Интересно куда это? – язвительно полюбопытствовала Лармия, затем продолжила, все больше распаляясь. – Где не знают грозу Иллирии Лэна Скорпиона и воспитанницу любовницы иллирийского короля с самыми рыжими волосами во всей Санотии? И вообще, почему ты решил, что я поеду с тобой куда-либо? И кто ты вообще-то такой?
- Я? Я тот, кто в любой момент может отделить от тела твою самодовольную головку, - пояснил он. При этом мужчина неторопливо поднялся и, вытащив оружие у нее из-за пояса, попробовал остроту его лезвия большим пальцем. Лармия фыркнула.
Она знала Лэна уже пять лет и привыкла не обращать внимания на его нелепые угрозы. Хотя подруги не понимали причин ее привязанности к Лэну, она, однако считала его своим самым надежным товарищем. И по-своему любила его.
Несмотря на то, что формально дом принадлежал Лармии, последние полгода фактически жил здесь Лэн. Он привычно быстро соорудил ужин и легко нашел все необходимое для праздничной сервировки стола, пока Лармия устраивалась в маленькой комнатке наверху и переодевалась.
- Ужин? Лэн да ты просто чудо! – восхитилась она, усаживаясь за стол. Ее кроваво-красные волосы пушистыми локонами рассыпанные по плечам казались еще ярче в свете горящих свечей. А в бездонных глазах можно было легко утонуть, но Лэн предпочитал не исследовать их глубины. Мужчина, стараясь вообще не смотреть на девушку, налил им обоим легкого красного вина и приступил к трапезе.
- Может и не Бог весть что, но все свежее, - под ее взглядом смутился он.
- Ну, что ты, все просто замечательно, - ободрила его Лармия и склонилась над тарелкой. Но все же сквозь опущенные ресницы она поглядывала на него и улыбалась. Лэн как-то рассказывал, что он, как и она, подкидыш, только его усыновила уличная плясунья полуэльфийского происхождения, но, судя по пеленкам из дорогого шелка, родители его были благородными. Насытившись, он довольно потер себя рукой по животу и спросил:
- Ну, красавица, что делать станем?
- А у тебя есть предложения? – улыбнулась Лармия, она впервые собиралась остаться в этом доме на ночь и очень волновалась. Нет, Лэна она не боялась, просто впервые она собиралась ночевать наедине с мужчиной.
- Например, - он хитро прищурился и с усмешкой проговорил. – Можно завалиться в постель и славно погреть друг друга…
- С ума сошел? – холодно поинтересовалась Лармия, отставляя тарелку и поднимаясь из-за стола.
Прибрав после ужина, она поднялась в свою комнату и заперев дверь на ключ долго смотрела на реку. Лармия вспоминала свое детство, прочно связанное с Игерной и ее матерью леди Энией. Эния не разделяла девочек на свою и чужую, поэтому в детстве Лармия чувствовала себя настоящей принцессой крови. Даже лучше, ведь не будучи дочерью короля, она имела большую свободу и была избавлена от многих сложностей этикета, которые так угнетали ее подругу. Кроме того, когда Лармии исполнилось, пять лет, Эния уговорила одинокого, престарелого маркиза Конси-Реаж удочерить девочку и назначить ее своей единственной наследницей, через три года старик умер. Так Лармия стала обладательницей титула и поместья на юге страны, на берегу моря. Однажды Лармия с Игерной ездили туда отдыхать, на лето, поместье оказалось очень уютным и доходным, особенно после того, как Лармия поменяла управляющего.
А потом, когда девушкам исполнилось шестнадцать, Эния умерла, и детство кончилось. К Игерне прислали Эрлин Дайнетти, и принцесса незаметно отдалилась от своей любимой «сестрички». Сначала Лармия еще жалела юную компаньонку принцессы. Еще бы, несчастная в свои семнадцать лет уже успела выйти замуж и овдоветь, причем замужем она пробыла ровно одни сутки. Потом оказалось, что Эрлин наглая, заносчивая и высокомерная особа, которая упорно пыталась избавиться от Лармии и для этой цели применяла десятки разных уловок, даже пыталась выдать Лармию замуж. А замуж идти, Лармия пока не хотела.

Логан сидел в кресле и, потягивая вино, размышлял. Терпкий, чуть сладковатый напиток заканчивался, и он уже подумывал о том, чтобы налить еще. Вдруг он услышал грохот на лестнице и к его немалому изумлению, Лармия переодетая в мужские штаны и просторную рубаху, буквально выкатилась в гостиную. Впрочем, похоже, она себе ничего не отбила, так как очень резво вскочила на ноги и уставилась на Лэна с немым вопросом в глазах. Окинув ее любопытным взглядом, он хмуро посоветовал:
- Туфли сними, и спрячь волосы, - Лармия послушно скинула изящные лодочки, заправила волосы под колпак и, ковыряя большим пальцем левой ноги, рисунок ковра пробормотала, упорно глядя в пол:
- Лэн, я знаю, что даже в темноте мало похожа на мужчину… - густо покраснев, она замолчала.
- И что дальше? – Лэн все больше интересовался происходящим.
- Знаешь, девочки отправились в монастырь святой Афраэль…
- Хорошая святая, - согласился Лэн. – А что, в монастырях сейчас сезон карнавалов? – не сдержал язвительности мужчина.
-Нет…. Я думаю, они вляпались в неприятности.… Этой продажной фрейлине ничего не стоит продать Эдригу те же сведения что и мне…
- Ну и что?
- Пойми же ты! Эдригу не нужна живая Игерна, а тут такой удобный случай - побег! А ведь иллирийская церковь находится в королевском подчинении. Я думаю, девочки сейчас под замком, а во дворец отправлен гонец.
- Я не думаю, что принц станет так рисковать, - засомневался Лэн. От предчувствия неприятностей засосало под ложечкой. Он всегда знал что, продолжая общаться с этой высокородной бестией, он рано или поздно ввяжется в смертельно опасные дворцовые интриги. Кажется, это время настало.
- Ну, какая разница? Ты поможешь мне или нет? – крикнула Лармия и даже топнула босой ножкой.
- Малыш, зачем тебе это? Ты, слава святым, избавилась от этой обузы. Лармия, пойми, ты свободна, они сами бросили тебя, забудь их. Начни новую жизнь.
- Ты поможешь мне или нет? – хмуро спросила она.
- Нет, - лаконично ответил Лэн и демонстративно отвернулся к окну.
Он рассчитывал, что Лармия расплачется, а потом успокоится и поймет что он прав. Он ошибся. Дверь за ней захлопнулась особенно громко.

Не кричите.
Это я –
на изломе
острия.
Г.Л. Олди.
«Дайте им умереть»

Иригия – мать ночи, уже укрыла солнце своим звездным плащом, когда у ворот храма появился невысокий, худощавый мальчишка из под колпака которого выбился не в меру длинный ярко-красный локон.
Мальчишка огляделся и постучал в ворота. Прошло довольно много времени, но смотровое окошко все же открылось. На паренька глянули глубоко посаженные глаза на физиономии средних лет хмурого гнома.
- Святой брат, я ищу мира и защиты! Уповаю на помощь святой Афраэль, не откажите в убежище несчастному беглецу, прошу вас!
Гном нахмурился еще сильнее, вернее задвигал бровями, словно это облегчало для него процесс мышления и, долго подумав, изрек:
- Сын мой, нашу обитель нынче вечером посетили рыцари-искатели Ее Величества королевы-регента Горжины, думаю, подобное соседство не слишком обрадует тебя, малыш?
Мальчишка, закусив нижнюю губу, думал. Гном с минуту понаблюдал за ним, потом удовлетворенно хмыкнул, закрыл окошко и пошаркал восвояси.
- Гады! – выкрикнул мальчишка в пустоту, на что пустота откликнулась оглушительным треском в кустах, из которых довольно неуклюже выбирался другой мальчишка, вихрастый и чумазый.
- Что? Тоже завернули? Гы-гы, я у них уже месяц ночую, а сегодня они всех повыгоняли, пакость кому-то затевают, - сообщил паренек и вытер нос рукавом, потом зевнул, похваставшись огромной глоткой и двумя сколотыми зубами, затем представился:
- Тиль, сын Гошера, того самого и его единственной жены полуэльфы Талиэль. – чумазый мальчишка гордо выпятил нижнюю губу в ожидании восхищения и зависти со стороны незнакомца. Но рыжий лишь хмыкнул и лениво растягивая слова ответил:
- А я брат Лэна Логана Скорпиона, - и насмешливо подмигнув растерявшемуся задаваке, добавил: - Ты сын короля Иллирийских нищих, а я брат самого страшного человека во всей Санотии.
Тиль пожал плечами и протянул рыжему руку для пожатия.
- Как думаешь, чего они это? – по-свойски обратился «брат Логана» и кивнул в сторону храма. Принц нищих почесал грязной рукой переносицу и задумчиво пробормотал:
- Хромой Клекс болтал сегодня, что принцесса с двумя фаворитками украдена из дворца Контрада, вот Эдриг с Горжиной город на уши и поставили. Наследник поклялся завтра же найти ее и оторвать голову, тому, кто ее украл.
- А вдруг она сама сбежать решила? – рассуждал рыжий. Мальчишки не спеша, брели через парк разбитый эльфами неподалеку от обители, чтобы переночевать где-нибудь в беседке.
- Ха! Тогда скоро мы погуляем на очередных похоронах, вот папаша то обрадуется! – засмеялся Тиль, потом вдруг замер и зло, прищурившись, спросил, четко разделяя слова: - Ты. Брат. Лэна. Логана?...
- Ну, - рыжий почему-то нахохлился и как-то посмурнел.
- Но ведь всему городу известно, что фаворитка принцессы маркиза Лармия спит с твоим братом. Неужто она не поделилась с ним планами подружки?
- Нет, - рыжий отвечал односложно. На что Тиль отреагировал неожиданно резво. Он вдруг развернулся и сильно двинул кулаком в челюсть новому приятелю. С воплем рыжий упал навзничь, а Тиль, не теряя времени, оседлал его и поставив к горлу незнакомца нож, прошипел:
- У Лэна Логана никогда не было брата, парень!
Спустя секунду визжащий Тиль исчез где-то в кустах, а над лежащей на земле Лармией возник Лэн:
- О, братишка, вижу, тебе не нужна моя помощь? – ехидничал Лэн, протягивая девушке руку.
- Спасибо, Лэн, - уныло поблагодарила Лармия, поднимаясь на ноги. В это время державшийся кое-как колпак свалился и длинные, ниже пояса красные волосы рассыпались по плечам.
- Девчонка! – ахнул, прятавшийся в кустах Тиль.
- Иди сюда, вояка, - приказал Лэн, и к удивлению Лармии, тот послушно выполз из укрытия.
Тиль ковырял босым пальцем землю и шмыгал разбитым носом. Лэн окинул его критическим взглядом, потом молча протянул платок. Мальчишка вытер кровь, точнее, размазал ее по щекам и покосился на Лармию.
- Ха! А ты здорово притворялась, я почти поверил. Ты Лармия Конси-Реаж?
Девушка, пряча волосы под колпак, проворчала:
- Притворялась! Ты мне чуть челюсть не сломал, - она пощупала начавший уже опухать подбородок и зло глянула на мальчишку. Тиль нахмурился.
- Лэн, ты это, не говори отцу, что я, ну, девчонку побил, а?
- Посмотрим, - непонятно пообещал Лэн, но мальчишка почему-то радостно заулыбался и с восхищением уставился на Лэна. Мужчина посмотрел на Лармию, потом на Тиля и, обняв обоих посетовал:
- Н-да, команда подобралась…
- Послушай, Лармия, а ты волосы красишь?
- Нет, - рассмеялась девушка. Несмотря на сложности во время знакомства это забавный мальчишка ей явно нравился.
- Здорово! – неясно чему порадовался принц нищих, потом пояснил: - у одной из отцовских шлюх такие же, но она их явно красит!
- Ты-то откуда знаешь? - поддразнила его она.
- Ну-у, - замялся паренек. – Они у нее не везде красные.
- Да-а, - поразилась Лармия. – Замечательно! Кстати, тебе сколько лет, бродяга?
- А причем тут это? – обиделся Тиль.
- И все-таки?
- Э-э-э, пятнадцать, - лихо соврал мальчишка, на что Лэн, с интересом слушавший их перепалку, многозначительно хмыкнул. Тиль смутился.
- Ну, ладно-ладно, четырнадцать.
Лэн хмыкнул.
- Тринадцать. Почти тринадцать. Да, почти тринадцать.
- И когда же ты родился? – осторожно спросила Лармия.
- В начале весны! – необдуманно выпалил Тиль.
- Значит, в начале весны? – вслух размышляла девушка. – Святая Магда! Ну и кулаки у тебя! Так вот, а сейчас конец весны, выходит тебе двенадцать с ма-аленьким хвостиком? Здорово!
- Так, детишки! – оборвал их пикировку Лэн. – Вы узнали друг о друге много нового и интересного, теперь займемся делом. Тиль, ты, помнится, хотел пойти ко мне в ученики?
Мальчишка засиял, как медная монета и кивнул:
- Замечательно. Сегодня у тебя вступительные экзамены. Сделаешь все как надо - ты принят. Нет – извини.
- Что нужно делать? – деловито нахмурился Тиль.
Лэн взял палочку, присел на корточки и принялся что-то рисовать.
- Там, в обители, находятся принцесса и графиня Дайнетти. Обе они нужны мне живыми и абсолютно здоровыми.
- Зачем? – начал, было, Тиль, но глянул на Лармию и прошептал: - Сегодня, на рассвете…

Рыжая кобылица зари, плеща гривой,
Стремительно неслась в небо.
Г.Л. Олди.
Светало. В сумерках предрассветного леса, большой дорожной кареты почти не было видно. Впрочем, кучера это нисколько не беспокоило. Он ждал. Наконец, вдалеке послышался шум приближающегося экипажа. Кучер, высокий широкоплечий мужчина лет двадцати пяти в простой рубахе и грубых кожаных штанах, спрыгнул с козел и выбежал на дорогу. Спустя несколько минут он вернулся, вслед за ним два дюжих молодца несли на плечах по увесистому свертку, из которых доносились сдавленные рыдания и возмущенные крики. Парни сгрузили беспокойную ношу в глубокие недра кареты и тепло, попрощавшись с кучером, удалились. Из густой темноты леса вынырнул щуплый силуэт вихрастого мальчишки лет двенадцати и занял место на козлах. После того, как мужчина скрылся в карете, юный кучер повел лошадей к дороге.
Едва карета тронулась, Лэн и Лармия распаковали перепуганных до смерти, полу задохнувшихся, но живых и невредимых, принцессу Игерну и графиню Эрлин. Как только дамы сообразили, что их похитители не разбойники и их жизням ничего не угрожает, как тут же ударились в слезы. Девушки обнимали друг друга, рыдали в голос, давали несуразные обещания и бормотали что-то злое предателям монахам.
Лэн несколько минут наблюдал за девушками при свете луны, затем вынул из чехлов светящиеся шарики, сделанные из шерсти подгорных кроликов и получил возможность рассмотреть принцессу и ее фаворитку при ярком свете.
Люди говорили, что внебрачная дочь короля Форига и две ее фаворитки были настоящими красавицами, и действительно, втроем они демонстрировали три разных типа ослепительной красоты. Одна - хрупкая, бледнокожая, среброглазая блондинка с нежными чертами лица, невинным взглядом и изящным телосложением. Вторая зеленоглазая брюнетка, с безупречной фигурой и аристократичными чертами лица, благородной надменностью подчеркивающая принадлежность к высшему свету. И третья, удачно балансирующая на грани вульгарности - красноволосая, с огромными черными глазами в которых таилась чертовщинка, с дерзко задранным вверх острым подбородком, безумно красивая в своей безудержной смелости и жажде жизни.
Они и глядели на него по-разному. Графиня надменно, с легким презрением, Игерна – с восторгом, а Лармия с дерзкой усмешкой. Лэн был готов отдать жизнь за единственную минуту, когда бы Лармия посмотрела на него так, как сейчас глядела принцесса.
А Игерна едва пришла в себя после пережитого страха, сразу обратила внимание на крупного светловолосого мужчину, разглядывавшего ее цепкими серовато-зелеными глазами с едва заметным прищуром. Его шею и левую щеку пересекал длинный тонкий шрам, уходящий под рубаху, а на крупном прямом носу застыла капелька влаги. Его большие, но не пухлые, а скорее твердые губы чуть-чуть подрагивали, и ей неожиданно захотелось протянуть руку и стереть с его носа капельку и провести пальцем по твердой, резко очерченной линии скулы, переходящей в волевой, квадратный подбородок с едва наметившейся ямочкой. Кто это? Почему они не представлены друг другу? Игерне вдруг остро захотелось, что бы ее спаситель оказался каким-нибудь пришедшим из далекой страны, ей на помощь принцем. Какой же он красивый! Она никогда таких красавцев не видала.
Лармия и Эрлин взявшись за руки, сидели на дне кареты и наблюдали, как Лэн и Игерна разглядывали друг друга. Наконец, принцесса перевела взгляд на подруг и, смутившись, покраснела.
- Игерна, - позвала Лармия. – Позволь представить тебе. Потомок древнего и славного рода Дестин, Лэн Логан. Ее Высочество принцесса Игерна Иллирийская, герцогиня Контрада и леди Эрлин графиня Дайнетти, урожденная Кайсер. Дамы, каретой управляет маленький джентльмен, которому вы и обязаны своим спасением. Если вы поблагодарите его, он будет счастлив.
Принцесса грациозно повернулась к Лэну и тихо произнесла:
- Сударь, простите. Нас так взволновало происшедшее с нами, что мы забыли о приличиях. Я благодарю Вас и Вашего юного помощника от своего имени и от лица леди Эрлин.
- Ваше Высочество, - со всей возможной вежливостью ответил Лэн. – Должен признаться, что именно Лармия заставила меня и Тиля помочь вам. Уверен, Вы не забудете о ее заслугах.
Игерна полоснула взглядом по невинному личику Лармии и вновь повернулась к мужчине с прежней светской улыбкой, а про себя подумала с отчаянием: «Лармия! Он влюблен в Лармию! Какая жалость, он почти вскружил мне голову. Он так красив и совсем не похож на придворных щеголей, с которыми я обычно общалась».
Так как принцесса хранила молчание, в разговор вступила Эрлин:
- Куда мы направляемся, сударь?
- Во-первых, подальше от города, потом к ближайшей границе. Лармия говорила, вы собирались в столицу Авалора, Новую Балаэру просить защиты у эльфийской королевы?
- В общем, да. Но, - нехотя ответила графиня. – Леди Конси-Реаж не вполне осведомлена о наших планах.
- Лэн, не кажется ли тебе, - взорвалась Лармия. – Что мы разрушили хитроумные планы отважных заговорщиц, вырвав их из лап искателей? Может быть, остановить карету?
- Лармия! Прекрати цепляться к Эрлин. Она пытается защитить меня, а ты затеваешь свару! – не очень честно встряла принцесса. Она была зла на Лармию из-за Лэна и таким образом срывала зло.
- Отлично! – воскликнула Лармия и, отвернувшись к окну, умолкла.

Вахтанг никогда не любил людей. Они казались ему не в меру мелочными, суетливыми и заносчивыми. Глупые существа, вознесшие до небес эльфов, не понятно, почему боявшиеся гномов, презирающие орков и гоблинов и ненавидевшие феергов. А в драконов они попросту не верили, так же как и во многие другие малочисленные расы.
Но тот, кого эльфийская королева дала ему в попутчики, не слишком походил на своих соотечественников. Во-первых, Тирес, так его называла королева, был на редкость молчалив. Мужчина носил простой холщовый балахон, как монах аскетического ордена, обладал воистину рыцарской выносливостью и мог часами вглядываться в грани огромного, прозрачного кристалла, который он носил в холщовом мешочке на груди. «Мне спокойнее, когда Звезда возле моего сердца», - объяснил это Тирес.
Вахтанг уже успел разжечь костер и даже приготовил ужин, а Тирес все продолжал свой безмолвный диалог с камнем. Обычно, он не был так угрюм и феерг забеспокоился.
- Плохие новости? – поинтересовался он, но тут заметил, что выражение лица напарника сменилось на озадаченное.
- Не знаю. Это очень странно, но мне кажется, Принцесса Звезд покинула место своего постоянного обитания на севере, в столице Иллирии.
- И куда она направляется?
- Не поверишь, но в нашу сторону, - задумчиво произнес Тирес.
- Думаю, это облегчит и сократит наше путешествие, хорошая новость! – сделал вывод Вахтанг.
- Посмотрим, посмотрим…

- Диган! Кузен! Я так рад тебя видеть! – лорд-наследник редко с кем бывал так радушен, поэтому молодой рыцарь, вызванный с самой границы, насторожился и почувствовал острый вкус тревоги под языком. Да еще этот странный жрец, устроившийся в дальнем, темном углу что-то бубнит без конца. И вообще, он что, другого места для своих манипуляций найти не мог?
- К Вашим услугам, мой лорд! – Диган опустился на одно колено и коснулся губами королевского перстня, который его кузен уже успел нацепить на палец.
- Мой дорогой брат, - противным жалостливым голосом заговорил Эдриг. - Прости, что я вызвал тебя в такую даль, но поверь, мне не с кем больше посоветоваться. Готов ли ты выслушать меня, брат, и открыто высказать свое мнение?
- Да, милорд, - только и смог ответить рыцарь. Жрец в углу заныл громче и противнее. Неужели он совсем не мешает лорду-наследнику?
- Ты слышал об условиях завещания короля? Я считал принцессу свой возлюбленной невестой, я ждал положенные месяцы ее траура по отцу, я ведь очень уважал Его покойное Величество. Диган, я начал подготовку к свадьбе, но… Должен предупредить тебя, истинного положения дел не знает никто, надеюсь так оно и останется?
- Разумеется, милорд!
- Она предала меня! Сбежала с любовником! – Эдриг со вниманием выслушал возмущенный возглас Дигана, затем продолжил. – Мне не удалось выяснить кто этот негодяй, который осмелился соблазнить единственную королевскую дочь, но я знаю, куда они направились. Диган, брат, мы с тобой росли вместе, и надеюсь, ты, как и я знаешь, что такое честь семьи? Честь Семьи Короля!
- О, да, милорд, - ответил молодой рыцарь, а в голове его вертелась только одна назойливая мысль: «чего этот жрец делает, там, в углу?»
- Ее Высочество, принцесса Игерна предала честь короны, я считаю, что есть лишь один шанс не уронить ее окончательно… - медленно, задумчиво говорил лорд-наследник, пристально вглядываясь в лицо Дигана, и рыцарь неожиданно для себя выпалил:
- Она заслуживает смерти! – и тут же испуганно прикрыл рот рукой. Надо же, с чего это он такое сказал, ведь и в мыслях не было, или было?
- Что? – Эдриг удивленно поднял вверх брови.
- Надо убить принцессу и никто не узнает, что она сбежала сама. А людям объявим, что е похитили разбойники и убили вместе с подругами, - сознание Дигана словно раздвоилось, в голове у него было одно, а язык выдавал совсем другое. Как такое может быть?
- А ведь ты прав, так мы сможем скрыть от народа Иллирии и всей Санотии, что она опорочила, светлую память отца и честь королевского дома, но… кто же сделает эту трудную работу? – задумчиво бормотал принц, и снова Диган открыл рот против воли:
- Если Ваше Высочество позволит, я готов!
Словно от только этого и ждал, Эдриг щелкнул пальцами, и древний сухонький жрец возник в метре от мужчин.
- О, благородный юноша! Ты предан кровному брату, ты верен своей стране, ты должен дать клятву своему королю, и выполнишь свою миссию, что бы ни произошло!
- Клянусь! – рявкнул Диган, не отрывая глаз от молящегося жреца, потом добавил: - Отныне целью всей моей жизни станет смерть Игерны Контрада!
Cвидетельство о публикации 175867 © Глубина 21.12.07 11:54
Число просмотров: 322
Средняя оценка: 10.00 (всего голосов: 2)
Выставить оценку произведению:
Считаете ли вы это произведение произведением дня? Да, считаю:
Купили бы вы такую книгу? Да, купил бы:

Введите код с картинки (для анонимных пользователей):
Если Вам понравилась цитата из произведения,
Вы можете предложить ее в номинацию "Лучшая цитата дня":

Введите код с картинки (для анонимных пользователей):

litsovet.ru © 2003-2017
Место для Вашего баннера  info@litsovet.ru
По общим вопросам пишите: info@litsovet.ru
По техническим вопросам пишите: tech@litsovet.ru
Администратор сайта:
Александр Кайданов
Яндекс 		цитирования   Артсовет ©
Сейчас посетителей
на сайте: 232
Из них Авторов: 11
Из них В чате: 0