• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Критика
Форма: Очерк
У каждой Астории своя история. На конкурс "Автор (писатель) в шкуре критика"

На перепутье. Алания. Сумерки. Невский. Лобзания.

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
«Поцелуями полнятся сумерки

Поцелуями полнятся сумерки
Предвкушая пастельные нежности
Вдоль по Невскому нарисуются
На бумаге девственной снежности

Гениальных поэтов и деспотов
По дворцовой проходятся тени
Сотни лет под болотным покровом вод
Души Избранных молча тлели

Страх до дрожи в течение Истории…
Холод в каждом движении рук…
Красный полог старинной Астории…
Ненавистный. Родной. Петербург.»

Алания

Что ни говорите, а шекспировская двуполюсность «Быть или не быть» изначально претит русской ментальности. Здесь притязаниям души свойственна безудержность – удаль до безрассудства. Вспомним-ка. Путешествует себе мужичишка – поперёк пути камень, на нём три пути начертано. Направо пойти – женату быть, налево – пленёну, а прямо – сложить буйну голову. Прочтёт сердешный, прикидывает: «женату быть – успеется, пленёну – не хочется, стало быть, судьбина – напрямик идти». А там уж, как станется – то ли пан, то ли пропал.
Согласитесь, любезные судари и сударыни, в трёх четверостишиях стиха как раз трёхтемье и поместилось: в первом - о лобзаниях сумеречных (не к союзу ли брачному), во втором - о тенях поэтов и деспотов (не о душах ли убиенных) и в третьем - о страхах ознобных (не к пленению ли ненавистному).

И уж теперь всё сначала.

«К союзу брачному».

А давайте-ка по Невскому (проспекту, наверное?) ввечеру прошвырнёмся. Ветрам на семи километрах есть, где разгуляться. А молодости всё нипочём. Молодёжь беспорядочно, в обнимку и врознь снуёт по обеим сторонам «прешпекта» - глаза горят, искры сыпятся. Пулемётными очередями расходятся поцелуи - осязательно, визуально и на слух. Несомненно, отдельные из них удостоятся жизненно важного клича «Горько!!!».
Но сумерки! Сумерки – ясно: живые! Знай себе, пожинают поцелуи, пухнут и размножаются! В ожидании нежностей, от пастели до постели! В шею господ художников! Сумерки самодостаточны! Самоизобразительны! Вперёд, наслаждайтесь, вот уже ветры полощут портрет сумерек на Невском проспекте – семикилометровую бумажную простыню, лишённую девственной белизны.
Ретуширую – лишь слегка, но вчитайтесь же в текст, как он есть:
«Поцелуями полнятся сумерки
Предвкушая пастельные нежности
Вдоль по Невскому нарисуются
На бумаге девственной снежности»

Не претендую на исключительность своего мнения, возможно, у автора собственная версия, но двусмысленность в тексте излишня.

«О душах убиенных»

А недалече, на Дворцовой (площади? но отчего дворцовой – с маленькой буквы?) дефилируют тени гениальных поэтов и деспотов. Видно, и те и другие обыгрывают в ролях прижизненное противостояние, обозначенное известной сентенцией «Гений и злодейство – две вещи несовместные». Но солидарно озадачены невнятным отношением к достоверности. К примеру, болота в тех местах осушили ещё при строительстве града Петрова, и останки человеческие сотни лет покоились скорее не «под болотным покровом вод», а под дворцовыми фундаментами. Да и рифму «деспотов – покровом вод» признать удачной совесть не велит. К слову, как и рифму «тени – тлели». Что же касается нас, ныне здравствующих, то, по себе знаю, душе претит небытие (и верно ведь: душа – сущность нематериальная, а потому нетленная). И раз уж положение своё «души Избранных» переносили «молча», сие и означает – что они действительно не тлели. Кстати, здесь вопрос на поверхности – кто они, «Избранные»?
Снова приглашаю убедиться в справедливости моей точки зрения, внимательно рассмотрев авторскую:
«Гениальных поэтов и деспотов
По дворцовой проходятся тени
Сотни лет под болотным покровом вод
Души Избранных молча тлели»

Здесь, как и прежде, ратую за однозначность, против двусмыссленности.

«О пленении ненавистном»

Вряд ли заключительный авторский спич достоин обобщить отношение петербуржцев к своему городу. Скорее, имеем неудачное отражение сиюминутного авторского настроения. И (вне патетики) - разве история Питера так напичкана ужасами, что холод сквозит даже в движении рук великих-простых и непобедимых питерцев? С их неистребимой жизненной силой? В городе-сокровище мировой культуры? А старинная Астория (кстати, полог - это прикроватная занавеска, реже п. – занавеска, кровать) – приподнесена, как единственная примечательность этой культуры, и, опосредовано, как виновница исторических несчастий. Наконец - родной Петербург и - ненавистный? Ну знаете ли - даже ради оригинальности, неожиданности, гиперболизации или под любым другим благовидным предлогом заносить меч над святым негоже. Да и то сказать: «Родной» подан в контексте не как степень родства, но в виде критерия духовной близости. В то время, как «ненавистный» - понятие, мягко сказать, противоположное.
Попытаемся внимательно вчитаться в авторские строки:
«Страх до дрожи в течение Истории…
Холод в каждом движении рук…
Красный полог старинной Астории…
Ненавистный. Родной. Петербург.»

Прислушиваюсь и снова убеждаюсь в справедливости собственной точки зрения.

Эпилог.

Объективно: слоговая формула , принятая в начальном четверостишии (11-11- 10-10), нарушается в последующих двух (11-10-11-9, 12-9-11-9). Наличествуют недоработанные (неудачные) рифмы: сумерки-нарисуются, деспотов-покровом вод, тени-тлели.

Заключение: Технические огрехи ухудшают ритмичность и, как следствие, восприятие текста.

Субъективно: Мне не нравятся размытые поцелуями сумерки в городе теней (поэтов и деспотов), в городе, чьи жители дрожат от страха с рождения до смерти.
Мне по душе прекрасный, неповторимый, жизнеутверждающий Санкт-Петербург!
И населяющие его замечательные Петербуржцы!

Посткриптум: Случись выбирать дорогу на сомнительном перепутье – пошёл бы бездорожно.

Cвидетельство о публикации 162522 © Маргулис А. 09.10.07 23:00

Комментарии к произведению 2 (2)

Комментарий неавторизованного посетителя

Двести тринадцатому и т.д. и т.п. (с точками посередине и звёздами в конце) адвокату на комм. от 05.01.2008 (19:53)

"Адвокат" к козе лепит дышло,

Извлекая из души писк - не крик.

"Адвокату" не понять, что же вышло.

Объясню, как на духу, - вышел пшик.

Впрочем, следуя "адвокату", стих - навеки неповторим, автор - в веках гениален, город (Питер) - исторически непостижим, а критик - пуще, чем дилетант.

Это всё? Извольте.

Чего же ради воду в ступе сутки толочь!

Постскриптум.

"Бог с ним" - счастливое исключение из "адвокатской" речистости с неуёмным словоблудием.

Очень понравился постскриптум:-))

Спасибо, Алиса. И пусть здравствуют свобода выборов и солидарность.