• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр:
Форма:

ПОЧЕМУ ТЫ НЕНАВИДИШЬ МОЮ РОДИНУ?

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста

 

 

 

ПОЧЕМУ ТЫ НЕНАВИДИШЬ МОЮ РОДИНУ?

Рассказ

  
  

Класс был напряжённо тих. Мои ученики - четверо японцев и пять корейцев - пригнулись к тетрадкам, точно солдаты при артобстреле. Повторяли перед "квизом" трудные, никак не запоминающиеся глаголы. Те, которые не употребляются в "Continuous".

Рьоко Ито, черноглазая девушка с конопушками на носу-пуговке, подняла руку. Я кивнул ей. 

- Почему глагол "hate" , - по-английски спросила Рьоко, засомневавшись на секунду, какой вспомогательный лучше употребить, - относится к "глаголам любви"? 

 Со вспомогательными у японских студентов всегда путаница. Даже у лучших. Таких, как Рьоко. 

 - Потому, - ответил я, остановив привычное вышагивание вдоль доски, - что "ненавидеть" - это "любить"... только наизнанку. 

 Рьоко сконфуженно наморщила носик, потом - Эврика!- понимающе вскинула брови и одобрительно закивала головой.

- Guys , - сказал я, - последние десять минут на повторение.

Ученики ещё отчаяннее зашевелили губами, заскользили глазами по столбцам глаголов в тетрадках. Я отвернулся, подошёл к огромной карте мира с обеими Америками в центре, нашёл Портленд, штат Орегон и побрёл от него через всю страну до Нью-Йорка, а оттуда, перемахнув Атлантику, в Европу. К Чёрному морю. В город на побережье.

  
  
  

***

  
  

 - Нет, ты мне скажи,- отец взял меня за плечо и развернул к себе. - Как на духу скажи. 

- Что сказать, папа? - спросил я, снимая его тяжёлую натруженную руку. 

- А то и скажи,- после пол-литры язык его с трудом шевелился, - почему ты мою Родину ненавидишь?

Отец мотнул головой, откидывая назад чуб, и в упор уставился на меня. Глаза его, когда то орехово-карие, теперь были цвета грязной лужи во дворе.

- У нас одна Родина, - ответил я, стараясь не смотреть ему в глаза. - Она такая же твоя, как и моя. 

- Врёшь!- взвился отец и со всего маха стукнул кулаком по столу. 

На пол со звоном упала вилка, задзинькали друг о друга стаканы. Хайди, сидевшая рядом и почти ничего не понимавшая, вздрогнула, прижалась ко мне. 

- Нет у тебя Родины!- крикнул отец, подаваясь вперёд всем телом. - Продал ты её! 

- What is wrong? - умоляюще зашептала Хайди. - Please, don't drink any more. 

- Что она сказала? - сурово посмотрел на мою жену отец. 

- Ей кажется, что мы ссоримся, - ответил я.

- Правильно кажется, - ухмыльнулся отец и достал из-под стола ещё одну бутылку "Русской". - Так ты ответишь или нет? За что Родину мою так ненавидишь? 

- Я не понимаю вопроса. 

- Не понимаешь? 

Отец ловко ухватил блестящий хвостик пробки- бескозырки и одним движением откупорил бутылку. 

- От армии улизнул, - сказал он и загнул палец. - Это - раз. 

- У меня была отсрочка, - возразил я, но отец не слушал. 

- Пусть пиндоска огурцов солёных принесёт,- позвякивая по краям стаканов, он разливал водку. - Из холодильника. Последние от матери остались.  

Мама умерла полгода назад, перед самой смертью успев благословить нас с Хайди. 

- Её зовут Хайди, - сказал я. 

- Да плевать мне, как её зовут. 

- Will you bring some pickles from the fridge? - попросил я Хайди. 

Она с мольбой посмотрела на меня. Я погладил её руку и улыбнулся. 

- Музыку слушаешь - буги-вуги, - отец загнул второй палец,- опять же не нашенскую. 

- Сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст? - скривился я. Над маразмом пенсионеров-активистов посмеиваться было легче, чем выслушивать этот бред от родного отца. 

- Правильно,- сказал он. - Именно так. 

- Папа,это - смешно. Причём тут Родина? 

- И последнее, - отец насупился и загнул третий палец, - пиндоску в жёны взял. 

- Так ты подпишешь бумагу или нет? 

- Бумагу? - отец ухмыльнулся. - Может подпишу... А может и нет. 

- Как так? 

- А вот так, сынок, - отец поднёс рюмку к бледным истончившимся губам и одним махом опрокинул её в себя. 

- Я не понимаю. 

- А что тут...- отдувался скривившийся отец. - ...что тут не понимать? 

Хайди принесла маленькие пупырчатые огурчики, плавающие в мутном рассоле. Отец ткнул вилкой в банку и, наколов один, и сунул его в рот. Захрустел, зачавкал, закачал головой: 

- Хорошо мать огурцы делала. Твоя так не умеет. 

- Не умеет, - согласился я. - Зато она печёт маффины. 

- Что? 

- Кексы с изюмом, - ответил я, поднял налитую до краёв рюмку и выпил залпом. Дыхание перехватило, судорога пробежала вдоль позвоночника. Я замотал головой, в панике цапнул из рассола огурец и принялся быстро зажёвывать обжигающую горечь во рту. 

- Забористая? - хихикнул, глядя на меня отец. - Не ихняя. Не пижонская. Наша! 

- У-ух, - тяжело отдувался я. - У-ух! 

- А ты кексы говоришь, - продолжал посмеиваться отец. 

- Па, а может не надо никаких бумаг? - отдышавшись сказал я. - Может всё-таки с нами, в Орегон, а? 

Отец перестал жевать, поднял пьяные глаза и кажется впервые за этот вечер посмотрел на меня снисходительно, даже ласково, как смотрят на неразумное, заплутавшее дитя. 

- Мы бы..., - продолжил было я, но отец не дал мне закончить. 

- Погоди, - сказал он и, оперевшись на край стола, поднялся. Нетвёрдым шагом подошёл к духсотлитровому аквариуму, его гордости. Закатал по плечо рукав рубашки и, распугивая перетрусивших гуппи, меченосцев и сомиков- корридоросов, сунул руку до самого дна. Загрёб жменю пёстрых камешков и, капая на ковёр, вернулся к столу. 

- Вот, - сказал он и высыпал аквариумное добро на белую скатерть, - гляди! 

Камешки, гладкие, переливающиеся, нарядно блестели мокрыми боками. Некоторые из них, как на подбор круглые, были похожи на перепелиные яйца, рябые, в тёмно коричневую крапинку. Другие, плоские, сияли россыпью цветов: от густого горчичного до небесно голубого. 

- Красиво, - улыбнулся я отцу. - Только... 

- Смотри, - перебил меня он. 

- They're fading , - сказала Хайди. 

В спёртом воздухе гостиной, наполненном тяжёлым духом спиртного и неумело приготовленной пищи, под люстрой с пятью шестидесяти ватными лампочками, на застиранной скатерти, промокашкой всасывающей влагу, камешки быстро подсохли. Их прежнее многоцветье потускнело и сменилось одной, грязно серой, невзрачной краской. 

- Понял? - посмотрел на меня отец. - А ты: в Орегон, в Орегон. 

Он смахнул камни, точно кучку щебёнки, в ладонь, вернулся к аквариуму и плюхнул их в зеленоватую воду. Оставляя за собой пузырчатый след, камешки улеглись на дно и снова заиграли разноцветьем. 

Отец вернулся к столу и задумчиво уставился на подсыхающую скатерть. 

Пискнул звонок, входная дверь распахнулась и в прихожей громко затопали. Хайди вопросительно посмотрела на меня. 

- Здравия желаю, Командир, - в комнату ввалился Валя Рок. Сослуживец отца. Высоченный кряжистый мужик с заплывшим правым глазом и разбитыми в кровь костяшками огромных клешней- рук. - Такая хренотень заварилась. Если бы не Сан Сан, торчать мне в "обезьяннике". 

Не здороваясь ни со мной, ни с Хайди, он подошёл прямиком к столу. Отец отодвинул в сторону рюмку, вытащил из буфета гранёный стакан и налил в него доверху водки. Потом подвинул поближе в Вале банку с огурцами. 

- Мне, - гудел Валя Рок. - Ветерану! Орденоносцу! Сидеть со шпаной подъездной...! 

Он ухватил стакан, громко выдохнул и несколькими глотками выпил водку до дна. 

- Закуси, - распорядился отец. - И расскажи. 

- Да ничего особенного, товарищ полковник..., - услышал я вкрадчивый голос из прихожей. 

В гостиную вкатился кругленький, краснощёкий человечек в дорогом пиджаке из твида и белой рубашке. 

- Я этому козлу-военкому говорю, - шумел за столом Валя Рок, наливая второй стакан. - Как это мне ветеранские не положены?! Мальчишкам-афганцам положены, а мне - шиш? 

- Александр Александрович Чесных, - поклонился вошедший толстячок Хайди, а мне протянул руку. 

- Здравствуйте, Сан Саныч, - сказал я, сжимая его пухлую, не мужскую ладонь. 

- Так этот сучий сын военком, - гудел Валя Рок, отдуваясь после второго стакана "Русской", - говорит, что в списке нас нет. Понимаешь, Командир, нет! 

- Как нет? - нахохлился отец. 

- А вот так! - кипятился Валя Рок. - Во Вьетнаме воевали, в Эфиопии и Афганистане тоже, а в Анголе нас не было! 

- Как не было? - хмурился отец. 

- Не было, - захохотал Валя Рок. - И под Куиту-Куанавале мы не дрались. И "гусей диких" под Луандой не резали. И кости пацанов наших там в джунглях не гниют.

 - Так у тебя же два ранения и орден! 

- А срать им на это, - задохнулся Валя Рок и выплеснул в свой стакан из бутылки остатки водки. - У тебя, Командир, единственного тропическая лихорадка. С неба свалилась? А орденов сколько? 

- Ничего не понимаю. 

- Командир, по ихнему все мы, - Валя Рок посмотрел на отца и Сан Саныча, - служили в базе. Безвылазно. 

- А ранения? 

- На учениях. И ордена тоже. Так что ветеранские нам, - Валя скрутил огромную фигу, - получи-распишись.

- Гады! - прохрипел отец. - Сволочи! 

- А я о чём! За грудки военкома схватил. Так они дубинками меня. Кулаками по морде! 

- Ты, Валентин Егорович, - вмешался Сан Саныч, - тоже хорош. Изрешетить грозился. Слава богу, ребята понимающие попались. 

- Сан Сан, дай я тебя, крысу интендантскую, обниму, - Валя сгрёб Сан Саныча и поцеловал его в розовое блестящее темечко. - Если бы не ты... 

Валя вдруг отпустил упирающегося Сан Саныча, вскинул огромные руки и сжал ими виски. 

- Э-э-э,- протяжно застонал он и стал оседать. - Э-э-э... 

Отец, опрокинув стул, бросился к нему и успел поднырнуть Вале под руку. Сан Саныч подхватил с другой стороны. Ноги Вали подкосились. 

- Что смотрите! - гаркнул на нас отец. - Помогайте! 

Все вместе мы отволокли обмякшее тело Вали Рока в спальню.

  

 - Пусть отдохнёт, - поправил сбившийся галстук Сан Саныч. - Накуралесил сегодня. Думал, его там прихватит. 

 - Может "скорую"? - спросил отец. 

- Отойдёт, - сказал Сан Саныч. - Вы же его знаете, товарищ полковник. 

- Знаю,- ответил отец и полез под стол за новой бутылкой. - Выпьешь? 

- Если только стопочку, - сказал Сан Саныч. - Дела. 

Он посмотрел на нас. Потом на отца. 

- Я тут черновичок подготовил, - Сан Саныч достал из внутреннего кармана сложенную вчетверо бумагу. - Приложение, так сказать. 

Он развернул листок и протянул мне: 

- Прошу ознакомиться. 

Я взял бумагу. Хайди заглянула в неё через моё плечо. 

Это был бланк фирмы Сан Саныча с логотипом из якоря и сидевшей на нём чайки. 

- Что это? - спросил я. 

- Черновик иншуарэнса , - прикладываясь к рюмочке, сказал Сан Саныч. - Для чёткого понимания ваших обязательств и нашей страховки. 

- Страховки от чего? - недоумевал я. 

- От забывчивости, молодой человек, - оттопырив мизинчик с золотым перстеньком, Сан Саныч ухватил пухлыми пальчиками скользкий огурец и с хрустом надкусил его. - От забывчивости. 

 Я ещё раз посмотрел на бумагу и вслух прочитал: 

- Раздел Один: Денежное довольствие. Обязуюсь ежемесячно до первого числа следующего месяца выплачивать содержание в размере 250 долларов США. Ежегодно сумма пересматривается с учётом процента инфляции. 

 Я посмотрел на отца. Он, насупившись, точно провинившийся ученик, уставился в стол. 

- Раздел Два: Ремонт квартиры по адресу..., - читал я дальше. - Раздел Три: Оплата медицинских издержек... 

- Отец...!? 

- That's O.K., - потрепала меня по плечу Хайди и потянула бумагу из моих рук. - That's business. 

- Папа, - растерянно глядел я на отца, - неужели без этого ты думаешь... Я... Мы... 

- Я буду переговаривать с вам, - говорила Хайди Сан Санычу. - Я не согласен с процент инфляция. Где вы взял такая цифра? 

Отец на меня не смотрел. Отвернулся. После смерти мамы он сильно похудел. Плечи заострились. Спина ссутулилась. На автостоянке, куда он устроился сторожем, брал все смены подряд. Не хотел оставаться в пустом доме один. Я-то всегда занят. И потом, Хайди. 

Отец то сцеплял, то разцеплял пальцы. Узловатые, с обветренной морщинистой кожей и желтоватыми толстыми ногтями. 

- Извольте, - Сан Саныч принёс из прихожей кожаный портфель с накладными карманами, ремешками и медными застёжками, уселся напротив Хайди и зашуршал газетой. - Вот данные "Финансового курьера". 

- Папа... 

Отец молчал. 

- Мы же семья. У нас же больше никого нет. Неужели ты думаешь, что я тебя брошу? Как они... Вас всех... Неужели...? 

- Молодой человек, - осёк меня Сан Саныч, пока Хайди водила пальцем по цифрам в газетной таблице, - не надо давить на эмоции. Это моё предложение. Дело серьёзное... А вы... 

- Wait a sec , - воскликнула Хайди и возмущённо глянула на Сан Саныча. - Вы не читал внимательно. Не найн процент, а сикс . 

- Это с учётом непрогнозируемости финансовой обстановки, - отпарировал Сан Саныч. 

- Отец... - я вскочил, потом досадливо махнул рукой и отошёл к окну. 

На улице несмотря на поздний вечер фонари не горели. Может побили все лампочки. А может отключили из экономии. Все давным-давно приучились носить фонарики в карманах. Даже школьники. 

- Я с вами, девушка, категорически не согласен, - торговался Сан Саныч. - Моему клиенту ваши предложения не подходят. 

На заброшенном прежде пустыре, перед самым домом, строили частный гипермаркет. Стекло и бетон. По углам площадки и на высоких, точно из "Лего" собранных перекрытиях, горели прожектора. Они по-дневному освещали стройку. Работа шла даже ночью. Мягко поворачивал шею башенный кран, поднимая и опуская строительные поддоны. То там, то сям мелькали жёлтые и красные каски строителей. Подкатывали громоздкие бетономешалки с надписью “La Forge”. 

- Вы скупитесь! - негодовал Сан Саныч. - Это для вас гроши! Сущие гроши! 

Часть света со стройки, рассеянно-призрачного, падала на балкон. Я увидел банку из-под краски-серебрянки. На прошлой неделе, в воскресенье, мы все ездили на мамину могилу. 

- Вы - упрямица, - вскочил на ноги Сан Саныч. - С вами, миссиз, невозможно вести бизнес. Мой клиент... 

- Хватит, - тяжело уронил на стол руки отец. - Давай бумаги, сын. 

В оконном отражении я видел, как Хайди вопросительно посмотрела на меня. 

- Papers, - перевёл я, не оборачиваясь. 

- Товарищ полковник, - засуетился вокруг отца Сан Саныч, - не глупите... Времена теперь другие... Люди тоже... 

- Это мой сын, - сказал отец, размашисто ставя подпись, - и...моя дочь. 

- Как знаете, - Сан Саныч пожал плечами, свернул вчетверо черновичок Приложения и сунул его в карман. - Только я бы подстраховался. 

- От детей не страхуются, - ответил отец. - Давай лучше по маленькой. Как в старые времена. 

Сан Саныч протянул руку к бутылке. 

- Сын! И ты, дочка, - поманил нас отец, - подсаживайтесь. 

- Командир, - на пороге спальни вырос Валя Рок, - а я? 

Мы выпили по одной. Потом ещё. Валя Рок плюхнулся лицом в тарелку и засопел. Сан Саныч, раскрасневшийся, с блестящими губами и красной лысиной, любезничал с Хайди. 

- И всё-таки скажи мне, сын, - отец положил тяжёлую руку мне на плечо, - отчего ты...

  
  
  

***

  

- Teacher, - подняла голову Рьоко, - почему "believe" относится к глаголам "чувств", а не "разума"? 

- Потому, что верит только сердце, - ответил я, - а разум понимает, помнит и забывает. 

 Подождал ещё минуту и скомандовал: 

- Всем закрыть тетрадки и достать чистые листы.

  
   
  
  
  
  
  
   от англ. quiz - проверочная контрольная
   ненавидеть (англ.)
   Ребята (англ.)
   Что-то не так? (англ.)
   Пожалуйста, не пей больше. (англ.)
   Принеси, пожалуйста, огурцы из холодильника. (англ.)
   Они тускнеют. (англ.)
   Всё в порядке. (англ.)
   Это бизнес. (англ.)
   Подождите! (англ.)
   девять (англ.)
   шесть (англ.)
   Учитель (англ.)
   Верить (англ.)
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   16
  
  
  
  
Cвидетельство о публикации 156893 © Горбунов В. 07.09.07 00:45

Комментарии к произведению 3 (3)

Хороший рассказ. Почему я его раньше не видел?.. Спасибо.

Отличная тема. Остальное детали. Я в частности не люблю двойное повествование. Учитель, по-моему, лишний. Ну, и цинизм американки описанный по-русски у меня вызывает отрицательные эмоции, а Вы, наверно, не преследовали такого эффекта.

С уважением,

Владимир

В литературе ведь, как в жизни: кому-то что-то нравится, кому-то - нет. Это нормально. И поступки героев не могут быть однозначными. И вовсе не обязательно им вызывать исключительно положительные эмоции. Здесь скорее всего главное то, что они вообще эмоции вызывают. В любом случае, Владимир, спасибо, что вы прочитали и оставили свой комментарий. Для меня это очень ценно и полезно. Ещё раз спасибо.

Спасибо, Владимир.

Мне очень понравилось. Спасибо.

Вам спасибо, Сергей. Спасибо за то, что прочитали и написали. Я очень рад, что Вам понравилось.