• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма: Рассказ

Рецензии на произведение:

Горбунов В.

Мой брат Серёжа

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Мой брат Серёжа гостил у тёщи и на обратном пути с Ленинградской посетил нас.
Вошёл – и стало тесно в крохотной прихожей.
Большой, шумный, добродушный, в легком возбуждении от продолжения банкета, с тёмной бутылкой "Саперави". За ним молчаливая невестка Лена.
Пузо у брата появилось. Низ красного пуловера солидно оттопырен.
Он бьёт себя по гулкой груди, басит, напрягая шею:
- Я – пищевик! Мы, пищевики...
- Нормаллёк…
- Ха-ха…
- Я вам компексирую…
- Не так я вас любил, как вы кричали…
Всё это время брат пищевика мелко суетится у дорогих гостей: помогает снять верхнюю одежду, несёт синюю "аляску" Серёжи и дублёнку Лены в бывшую детскую.
Одёжек на нём, как капустных листьев на кочерыжке, ибо, (ибо! какая прелесть!) "ибо сибиряк это не тот, кто не мёрзнет, а тот, кто тепло одевается!"

Брат красен – тёща принимала хорошо.
Он смеётся, говорит низким голосом, часто употребляя "нормалёк" и "ништяк". Эдакий пьяный Троекуров.
В его языковую стихию, поток речевых излишеств невозможно вставить реплику, лишь изредка мне удаётся пристроить модальное слово или междометие: …да-да… угу… да уж…
Я робко пытаюсь поделиться наболевшим.
Брат не слушает, перебивает, он самодостаточен; приблизясь к родному лицу, он вторгается на мою территорию. И я замолкаю.
Говорит мама, доверчиво прильнув к младшему сыну и снизу искательно глядя в глаза: "Болею… давление… магнитный день…"
Серёжа строго смотрит на мать:
- Магнитный день – выпить тянет, как магнитом…
Мама, не расслышав:
- Тоже давление? Таблеточку дать?
На лице Сергея брезгливый ужас:
- Клофелин? Амфитамин? Мне?! И Толик пьёт?! Да, уходит поколение… Раньше, кроме водки, лекарств не было… Ну а ты-то что стоишь, Хрен Верёвкин? Штопор неси!

Утробным голосом брата хорошо читать Маяковского на площадях. В его артистизме усматривается хорошая школа.
В юности он посещал театральную студию в Доме офицеров, где лицедействовал с Алексеем Максименко, будущим актером театра драмы.
Самая заметная роль Сережи была в спектакле "А зори здесь тихие…" по повести Бориса Васильева.
Во время встречи старшины Васкова и девушек-зенитчиц с немецкой разведгруппой он крадучись проходил по сцене, сжимая в руках фанерный автомат, и исчезал за кулисами.
Вот как это выглядело в первоисточнике: "…шестнадцать немцев, озираясь, шли берегом к Синюхиной гряде".
Брат был пятым фрицем в цепочке диверсантов.
Критика отмечала тонкий психологизм роли. Называла Сережу характерным актером второго плана.

Серёжа поднимает бокал:
- Брат. Скажи тост. Ты у нас мастер… художественного слова.
А какой я мастер. Консультант по мастерам. И то в прошлом.
- Ладно, не парься, - сказала бы моя Настя.
Сижу. Парюсь.
- Ну, тогда я сам скажу. Чтобы дети не боялись паровоза! – оглядел нас победно. И выпил.
- Чтоб у нас всё было и нам за это ничего не было! – вдогонку.

Без бокала нет вокала, а с бокалом есть. Пришёл черёд застольных голошений. Не пронесло.
Раздаются знакомые звуки. Брат выводит ненатуральным басом, а мама вполне натурально взвизгивает:
- Прости, дорогая! Но я ведь геолог! И завтра с рассветом! В тайгу ухожу!
Серёжа поёт, побурев лицом и набычась, могучими руками опершись о колени. На левой кисти белые послеоперационные шрамы. Не он поёт – душа его.
Я мысленно подпеваю. В моём варианте нет слова "ведь", геолог давно стал гинекологом и с рассветом уходит не в тайгу, а в то место, что рифмуется со звездой в Караганде.
Винопитие и песнопение сопровождаются кинопросмотром – по телевизору американский "Сладкий ноябрь" с неуловимо восточным Киану Ривзом и Шарлиз Терон с улыбкой Татьяны Дорониной.
Фильм брат одобряет:
- А наши не могут снимать вот так, по-простому, задушевно. Всё у них какие-то Понтии Пилаты, блядь...
Вино заканчивается, и Серёжа начинает деловито собираться. Лена молчаливо следует за ним. Путь домой, несомненно, пройдёт через павильон с пивом.
- Вы любите розы? – спрашивает брат на прощанье, сжимая меня в объятьях: - А я их манал! Стране нужны паровозы, нужен металл!!!
И вываливается, как из кадра, на лестничную площадку, одарив нас щедрой улыбкой.

…После кладбища, людей, поминок мы остались одни в пустой комнате. Мама лежала в реанимации отделения кардиологии, Таня и Лена мыли на кухне посуду, тихо переговариваясь. Мы с братом крепко выпили – впервые за последние три дня. И запели пьяными голосами песню из фильма "Весна на Заречной улице", где молодой Николай Рыбников, где на размытой черно-белой плёнке юность наших родителей и – странное ощущение! – как бы и наша.
Мы пели, обнявшись, и плакали. За стеклом серванта стояла фотография в чёрной рамке, рядом - рюмка водки, прикрытая гнутым хлебом. Тут же лежала красная подушечка с тусклым орденом и нарядным знаком "Почетный железнодорожник".
И кроме страха, недоумения и растерянности от неожиданного ухода отца я почувствовал горькую пьяную радость: что есть брат, что я не один.
Вместе легче.
Будем жить.
Cвидетельство о публикации 155956 © Анатолий Елинский 31.08.07 15:21

Публикации


Комментарии к произведению 10 (18)

А я о своей публикации в ДиН 2004-го года узнал только осенью 2007-го - тоже забив в поисковик название первого рассказа, и прописали они меня в Красноярске, хотя я к тому городу никакого тношения не имею.

А что, факт размещения произведения на Литсовете разве препятствует его бумажной публикации? Ведь тут мы никаких договоров не подписываем и никаких прав на произведения никому не передаём...

Это всё индивидуально. Некоторые издатели хотят эксклюзива, чтобы только у них. Пару раз меня вежливо заворачивали с такой формулировкой. Вот и сейчас попросили из инета текст до публикации снять.

В ДиН сейчас новый главный редактор - Роман Харисович, опубликовавший Вас, умер год назад. Что-то изменится в их работе с авторами, думаю.

Ну, это всё я знаю (теперь уж слежу за тем журналом). Раза два засылал им другие рассазы - но в ответ тишина...

Здравствуйте, Анатолий!

Талант рассказчика налицо. Между тем, решение темы нельзя назвать выдающимся, оно уныло стандартное. Конечно, хорошо, когда есть брат, и ты не одинок в горе. А кто бы спорил?

Смущает бесконечное тиражирование от лица героя народного слова. Ничего своего, очевидно, он не имеет. Персонаж, без сомнения, яркий, но удивительно однообразный.

Общее впечатление - рассказ, как рассказ. Вполне читается. Ходить же под впечатлением несколько дней желания не наступает. Речь не идет даже о нескольких минутах.

Оценка - 6.

С уважением, Ефим.

Здравствуйте, Ефим!

Спасибо Вам за отзыв и абсолютно объективную оценку.

С уважением,

Анатолий

Вернулась. Читаю не первый раз. Нет, не в тексте дело. То, что написано между строк очень близко. Хороший добрый подтекст из обычных, на первый взгляд, строк: "И кроме страха, недоумения и растерянности от неожиданного ухода отца я почувствовал горькую пьяную радость: что есть брат, что я не один."

Это гораздо глубже. И не пьяная радость, и не горечь чувств и недоумений от, на первый взгляд, неожиданного ухода отца - это облегчение от ушедшего в неглубокую спячку страха смерти. Думаете, мне интересно читать про чужих братьев? Вот, то, что находится между строк и придаёт тексту объём и атмосферу - самое ценное! Трогает!

С тёплыми пожеланиями

Елена

Спасибо!

Между строк должна находиться литература, а литература это жизнь в художественных образах, тогда и про братьев чужих, и про прости, господи, тараканов с удовольствием прочитаешь.

Я не о себе, конечно. Вообще.

Класс! Хороший рассказ. Примите поздравления с публикациями! :)

Спасибо, Ваня. Сибирь рулёз, учитывая Вашу публикацию в "Космо".

:-)))

Cosmo это да :)))) хотя я из последних своих публикаций больше дорожу "Техникой-Молодежи", "Аэлитой" и очередным "Полднем" Стругацкого :)

Спасибо! И за произведение спасибо!

С теплом Елена

Вам спасибо, Лена. С праздником. Посоветуйте мужу посмотреть у меня "Русский как родной". Может, ему будет интересно.

Анатолий, спасибо за рассказ! Но в комментариях ошибка (принципиальная!): "И НЕмедленно выпил":)))

С уважением,

Николай

Комментарий - всего лишь вирт. В реале не ошибусь, поверьте.

С уважением,

Елинский

Иэхэхоу, охохонюшки...

Ну, за братьев! (это уж по третьей за сегодня? нормуль)

Оцените ситуацию - только что отвёз домой брата, сижу, булькаю по джють-джють. Уже не виртуально. День был трудный, и бай пора.

За братьев и друзей, если позволите!

"...и медленно выпил." (с) Вен. Ерофеев

Неделя рабочая закончилась. Я отмечаю это бутылочкой ...эх, нет! не бургундского! - а пивка.

За Ерофеева отдельное спасибо, и ваще респектЪ.

За него и выпьем.

?

А почему бы и нет? Правда, у меня нечто посущественней.

Ну, это не беда. Я ведь могу слётать до шопу - да утроить, а то и учетверить литраж. ;-)

Увы, Антон. У нас половина первого ночи. Так что не кумпания. Пора мне в люлю.

Спокойной ночи.

Уважаемый Анатолий!

Вы не поверите, но я благодарен Вам за комментарий к моей "...Судьбе". Не потому, конечно, что он мне понравился, а потому, что он дал мне повод ознакомиться с Вашим творчеством (постараюсь продолжить ознакомление, но, как всегда, проблемы со временем).

А по существу - я рад, что я не обманулся в своих ожиданиях. Ваша проза (по крайней мере этот рассказ) ничуть не хуже Вашей поэзии. По-моему, очень хорошо.

Правда, жаль, если это написано с натуры. Я говорю не о качестве рассказа, конечно...

С уважением. Анатолий.

Розкас мой абсолютно "автобиографичен" (ужасное слово, канцелярское, правда?).

Благодарю за слово доброе, тёзка.

С уважением и проч.,

Елинский

Понравилась лаконичность. И неожиданный оптимистический финал.

Нынче с моего пульта не проставляются оценки. Пробовал - тщетно. Без оглядки поставил бы восемь.

Посткриптум в связи с Вашим ответом - имелась ввиду не оценка, подразумевалось о свойствах Вашего рассказа. Удачи.

Восемь - нам много, а рубля хватит.

Спасибо.